Actions

Work Header

Это всё Дерек

Work Text:

***

Вообще-то, у Стайлза всё прекрасно: второе свидание с Малией проходит успешно, отец возвращается с работы раньше обычного, да и Скотт — лучший друг с незапамятного детства — счастлив со своей второй половинкой.

У Стайлза всё прекрасно, на сто процентов, только почему-то легкости нет на душе. Словно чего-то не хватает, словно он сам себе чего-то недодает. Сон? Новая бита? Проходной балл автоматом по химии? Стайлз не может понять, почему даже видя улыбающуюся девушку, готовую продолжить общение в более тесной обстановке, он не готов назвать себя счастливым. Официант подходит к их столику, спрашивая о десерте, а Тейт, не задумываясь, просит банановый сплит, чтобы побольше шоколадной глазури и кокосовой стружки. Слишком сладко, как по мнению Стайлза, но свидание ведь предполагает десерт, верно? Так что, стиснув зубы, он натянуто улыбается и отрицательно машет головой темнокожему парнишке. С него хватит сладостей, лучше бы свежего воздуха глоток, а то что-то не по себе. Душно, кажется, или просто давление подскочило из-за... из-за чего?

— Ты в порядке? — спрашивает Малия и кладет свою ладонь поверх ладони Стайлза; у него только что глаз не дергается от этого прикосновения, а сердце явно совершает кульбит. — Я чувствую твою горечь.
— С отцом поссорился этим утром, — врет, не задумываясь, потому что знает — у него получится. — Не переживай, к вечеру пройдет, а если нет, то буду должен тебе бонусное свидание на колесе обозрения.

Стайлз подмигивает, улавливая ответное одобрение, и благодарит Бога за то, что у него есть Скотт. Бро, на котором можно тренироваться во лжи; всё-таки, жизнь среди оборотней должна иметь хоть какие-то преимущества перед более совершенным видом. Стайлз умеет им врать, иначе не выжить.

Вот только понять не может, что же с ним не так. Почему внутри вибрации достигают предельной нормы? Почему он не может спокойно выдохнуть и сбросить этот невидимый груз с худых плеч? Почему Стайлз вообще должен задумываться о таких вещах, когда рядом красивая и, вроде бы, влюбленная в него девушка?

Всё так просто, что нихрена не просто.

— Это Дерек? — Тейт указывает тонким пальчиком на окно, где на противоположной стороне стоит припаркованная Камаро, и кивком благодарит подошедшего официанта с тарелкой бананового десерта. — Точно, вроде бы он. Что такой социопат делает в этой части города?
— А что не так с этой частью города? — Стайлз прищуривается, но не говорит, что его задело за живое скорее другое слово, нежели месторасположение Дерека.
— Ну, здесь всегда очень много людей, а Хейл... — Малия проглатывает порцию мороженого, — Хейл самый настоящий социопат, который сроду в таких местах не появляется.
— Может, ты и права, — тихо шепчет, забивая на то, что девушка пытается прислушаться к его ответу, и проводит ладонью по короткому ежику волос. — Побудь здесь, я сейчас.

Он рывком встает с мягкого диванчика, чуть не снеся локтем салфетницу, и быстрым шагом начинает идти к выходу. Малия, кажется, немного в шоке от такой резкой перемены в настроении, но вслед не кричит, хотя, может и кричит, просто Стайлз её не слышит.

Асфальт под ногами пропитан дождевой водой после недавнего ливня, в воздухе сохраняется запах озона и свежести, но Стайлзу не до восхищения этой теплой, поистине осенней промозглостью. Ему важно спросить у Дерека: почему в последнее время оборотень так часто попадает в поле зрения обычного мальчишки, который к его стае не имеет никакого отношения? Совершенно никакого, они даже не дружат, так, пересекаются временами только по причине общих знакомых. Надо сказать, что Хейл, конечно же, красив и статен, а Стайлз чуточку бисексуален и любит крепких парней не меньше, чем стройных девушек, но Дерек? Дерек — последний вариант, который мог бы ответить на его симпатию. Или предпоследний, ладно, потому что в конец списка он ставит Джексона. Тот гораздо больше мудак, чем Хейл, пусть и улыбается чаще.

— Эй, волчара, — выкрикивает Стайлз, переходя проезжую часть, — Дерек!

Но, как только он оглядывается по сторонам, чтобы избежать столкновения с капотом случайно проезжающей машины, звук сцепления шин с мокрым асфальтом напрочь отбивает внимание от дороги. Камаро срывается с места, оставляя позади себя клубень отравленного дыма, а Стайлз удивленно открывает рот, глотая кислород, как выброшенная на сушу немощная рыбка.

Точно, социопат.

***


Через два дня они со Скоттом ходят по Торговому центру в поисках подарка для Киры — девушки МакКолла. Прошлая любовь ушуршала в Лондон вместе с новым бойфрендом, в лице Айзека Лейхи, который, кстати, был членом стаи Дерека, но это уже неважно. Главное то, что Юкимура вызывает на лице Скотта улыбку, а этого для Стайлза вполне достаточно. Лучший друг выглядит счастливым и довольным жизнью после болезненного расставания, а что еще нужно для галочки в личном списке чужого благополучия? И пусть Стайлзу больше нравилась Эллисон, пока она не сбежала к другому оборотню, конечно же, но Кира сейчас как раз тот самый рычаг баланса, которого не хватало МакКоллу.

При упоминании в мыслях слова «баланс» становится как-то паршиво. Кажется, этот самый баланс не желает приходить к Стайлзу на постоянное место жительства, и теперь он точно знает, как назвать своё самочувствие: недоуют, недотепло или, быть может, недосчастье, недорадость. У Стайлза, для обычного шестнадцатилетнего подростка, в жизни слишком много недо-. Зато есть четкая уверенность в том, что его личное равновесие ходит где-то поблизости, только бы понять — где именно?

— Вот, я куплю ей толстовку, — Скотт указывает пальцем на манекен за прозрачным стеклом стокового магазина, улыбаясь при этом как последний болван. — Она ей понравится, сейчас холодно, как раз самое время для кофты с эмблемой Розовой Пантеры.
— Чувак, — Стайлз морщится, искоса поглядывая на друга, — а тебе не кажется, что ты должен думать, как её раздеть, а не наоборот? Ну, скажем, нижнее белье и презики, вместо стрёмной кофты с розовой собакой.
— Это пантера, — возмущается МакКолл, но от магазина всё же отходит, дергая Стайлза за рукав клетчатой рубашки, — и вообще, я не собираюсь с ней спать, еще слишком рано.
— Вы встречаетесь два месяца, — он не отстает ни на шаг, успевая разглядывать прохожих Торгового центра.
— И что? — удивленный вопрос.
— Как что, Скотт, два месяца, читай по слогам: два ме-ся-ца, — Стайлз даже останавливается для пущего эффекта, дожидаясь, пока МакКолл тоже остановится и повернется к нему лицом; так и происходит буквально через несколько секунд. — Ты целибат себе устроил или просто не догоняешь? Она тебя хочет, она даже целоваться сама к тебе лезет, а ты покупаешь ей на день рождения свитер с песиком?
— Пантерой, — закатывает глаза Скотт.
— Похуй, чувак, просто трахни её уже, наконец, — взрывается Стайлз, взмахивая в воздухе руками.
— Да что с тобой? — люди по сторонам тоже задают ему этот молчаливый вопрос своими ошарашенными взглядами. — Когда ты в последний раз пил аддерал? Постоянно вертишься по сторонам, злишься... Стайлз?
— Я не знаю, — отвечает честно, потому что правда не знает, что за хрень творится в его голове, в его сердце, в его кишках, которые скручивает от волнения, будто от предстоящей важной встречи, — просто, кажется, что-то не так, а вот что, я не пойму. И еще этот Дерек...

Проговаривает раздраженно и замечает в толпе позади Скотта знакомые до боли оливковые глаза. Вечно хмурый взгляд тоже весьма узнаваем. Если честно, Стайлз не удивляется его появлению в ближайшей локации, ибо видит его буквально повсюду, куда бы не пошел: книжный магазин, кафе (и не только, когда с Малией), супермаркет, а теперь и Торговый центр. Но если возникает желание поговорить — Хейл быстро исчезает, словно мираж. Словно у Стайлза что-то не в порядке с мозгами или воображением.

А есть ли вообще этот Дерек? Существует ли на самом деле?

— Ты чувствуешь его? — спрашивает Стайлз у лучшего друга и кивает туда, где возле витрины со специями стоит самый настоящий Дерек Хейл. — Слышишь сердцебиение или странный запах? Он вообще настоящий?
— Ты про Дерека? — не понимает Скотт, часто переводя взгляд с одного на другого.

Хейл, кстати, делает вид, что не видит обоих.

— Именно, — поджимает губы, ожидая ответа.
— Он просто выбирает специи, больше ничего не ощущаю, — МакКолл пожимает плечами, тут же подозрительно прищуриваясь, — а должен?
— Должен, да... ты определенно должен купить Кире нижнее белье и презики, — задумчивость на лице Стайлза не поддается описанию, — встретимся у джипа, я сейчас.

Быстрый шаг по его расчетам должен привести к цели меньше, чем за минуту. На этот раз Дерек не сбежит, да и Камаро поблизости не наблюдается, если только она не умеет появляться по малейшему хотению своего хозяина, как ковер-самолет у Алладина.

Стайлз обязательно спросит у Дерека, почему их пути так часто пересекаются. Он, что, следит за ним? Сталкер в лице Хейла — это сурово. А еще это страшно, если уж совсем по-честному. Ведь у мальчишки только умение врать оборотням, а у этих клыкастых полный набор для успешных сражений с тощими подростками. Куда уж Стайлзу против настоящего волка, если у последнего поедет крыша? Правда, в данном случае, крыша едет у Стайлза.

— Не отвертишься, — быстро выпаливает и хватает Дерека за рукав кожаной куртки, — и бежать некуда, Хейл, так и знай. Попался.
— Уверен, что это ты меня поймал, а не наоборот? — слова странным эффектом отражаются в сердце, словно это самое правильное, что Стайлз когда-либо слышал, хоть и понимает сказанное с большим трудом. — Не пытайся осмыслить, я просто так ляпнул.

Или Стайлзу показалось, или Дерек сейчас смущается. По крайней мере, это подобие улыбки на его губах можно расценить именно так.

— Почему ты следишь за мной? И не думай отговариваться, я в последнее время вижу тебя чаще, чем собственного отца, — серьезный голос даже не намекает на шутки. — Знай, у меня бита в машине и первичные знания по тхэквондо. Уебу по яйцам — мало не покажется.

Продавец специй уважительно прокашливается, но Стайлз продолжает смотреть на Дерека.

— А для этого нужно знать тхэквондо? — Хейл откровенно иронизирует, что не может не бесить. — Ну что ж, могу лишь сказать, что твои знания тебе не понадобятся, я просто за специями пришел, — он смотрит на блондинку за прилавком, — дайте мне смесь перцев и два пакетика куркумы.
— Да ты же везде, Дерек, буквально, нахрен, везде, — Стайлз округляет глаза, а потом прослеживает взгляд Дерека, понимая, что всё еще держит его за рукав, — прости.

Он убирает руку, вытирает вспотевшую ладонь о джинсы и продолжает:

— Я даже когда в душ вечером захожу, то надеюсь, что не увижу там тебя, — Стайлз замолкает, потому что от сказанных слов бросает в жар и... блядь, кажется, он сейчас соврал.

Черт.

Черт-черт-черт, да будь они прокляты, эти волчьи детекторы.

— То есть, я хотел сказать, что это вовсе не означает моей неприязни, наоборот, я даже иногда рассматриваю такой вариант... — голос срывается, поэтому секундная пауза сейчас — как глоток свежего воздуха. — Короче, Дерек, ты можешь просто перестать следить за мной, о’кей? Или я стану саркастичным задротом и нажалуюсь папе на плохого серого волка.
— Ты и есть саркастичный задрот, — усмехается Дерек и забирает из рук улыбающейся продавщицы бумажный пакет с покупками, — но тебе даже идет.

Хейл почти нежно щелкает его по носу, ловя момент полнейшего ступора, и скрывается в толпе прохожих.

— Я не задрот! — Стайлз выкрикивает вслед, пытаясь убедить в этом не только уходящего Дерека, но и всех остальных, включая себя и продавщицу, которой достаются последние оправдания: — Да не задрот я, ну.

***


Потребовались долгие четыре дня, чтобы решиться и прийти к Хейлу. Стайлз покусывает щеку изнутри, стоя возле тяжелых дверей лофта, но не стучит. Если он хорошо знает оборотней, — а он хорошо знает оборотней, — то Дерек давно в курсе его прихода. Сидит, наверное, перелистывая состаренные временем страницы толстой книги, и ждет.

Ждет, когда дверь лофта, наконец-то, откроется и покажет ему худощавое тело с дрожащими от волнения коленками. Но, несмотря ни на что, Стайлз давно не ощущал такой невесомости в солнечном сплетении, и только лишь на небольшом расстоянии от Хейла, он понял, кто именно виноват в этой легкости.

Это всё Дерек.

Когда Стайлз встречал его на своем пути, неважно, где и при каких обстоятельствах, то весь груз незаметно исчезал с плеч, позволяя свободно вдохнуть. Именно поэтому он спешил к нему, под предлогом вопроса, а на самом деле желал продлить это ощущение, заиметь ещё, больше и больше. Хотел ды-шать. Чтобы захлебнуться чистотой, захлебнуться непонятными вибрациями, которые мелкой рябью содрогались внутри.

Стайлз на протяжении всех четырех дней искал источник, а потом его осенило — Дерек во всем виноват. Но визит его не для ругани, не для выяснения отношений, нет, это проверка. Удачная проверка, потому что их разделяет закрытая дверь, а Стайлз, тем не менее, чувствует ту самую легкость. Пришел по адресу, куда следует, к тому, кто позволяет дышать.

Неуверенно тянется рукой к холодному металлу, и отодвигает в сторону дверь. Выдыхает. Он впервые приходит к Дереку один, без предупреждения, без Скотта или других членов стаи. Приходит по очень серьезному вопросу, который спешит озвучить, но теперь он отличается от предыдущих. Теперь Стайлз, кажется, знает, почему Хейл так неожиданно стал его тенью.

— Он меня выбрал, да? — сходу задает вопрос, медленным шагом начиная приближаться к Дереку; тот сидит, развалившись на диване с широко расставленными ногами, и окидывает взглядом пришедшего гостя. — Твой волк, он выбрал меня, не так ли? Скотт как-то упоминал о таком, и… поэтому ты пытаешься, ну, быть ближе или, Господи, как это правильно называется вообще?
— Это называется "истинная пара", — Дерек хлопком закрывает книгу и встает с насиженного места, — и ты прав, он выбрал тебя, уже давно. Я слабо контролирую этот процесс, поэтому не смог бы противостоять, даже если бы захотел.

Книга остается лежать на журнальном столике, пока Хейл, спрятав руки в карманы домашних спортивных штанов, идет навстречу Стайлзу. Они останавливаются неподалеку друг от друга, смотрят пристально, почти не моргая, но Стайлз оттаивает, сбросив морок, когда одна единственная мысль одолевает сознание.

— А ты хочешь? — спрашивает на одном дыхании.
— Чего? — Дерек хмурит брови, чуть склоняя голову набок.
— Противостоять своему волку. Ты хочешь, чтобы он меня не выбирал? — у Стайлза пересыхает в горле, потому что он, возможно, не желает слышать ответ. — Просто, знаешь, чувак, это вроде как действует не только на тебя.
— Химические сигналы, да, я знаю, — кивает Дерек, но однозначно не говорит, чего на самом деле ждет: чтобы Стайлз ушел или чтобы остался, — но еще я знаю, что ты мне ничем не обязан.
— То есть? — моргает быстро, пытаясь уловить потерянный смысл.
— Это значит, что если мой волк выбрал тебя — ты не обязан выбирать в ответ. Я как-нибудь справлюсь. Один.
— А я боюсь, что сдохну, Дерек, если откажусь, серьезно, — Стайлз усмехается и вымученно трет ладонями свой короткий ежик, зажмуривается, тяжело выдыхает. — Я будто нуждаюсь в этом, понимаешь? Просто я долгое время не мог разобраться, в чем же именно, а теперь до меня дошло.

Смех, что срывается с искусанных губ, кажется обреченным, но таковым не является.

— Я тебя ни к чему не принуждаю, Стайлз, и если надо, то больше...
— Я в тебе нуждаюсь, Дерек, — тихо, почти со всхлипом, — всё встало на свои места.

Уют, тепло, радость, счастье, жизнь — всё встало на свои места.

И если раньше Дерек был просто желанием, чем-то недостижимым, потому что, ну, это ведь Дерек, то сейчас он — необходимость. Стайлз не проклинает природу, которая навязала волку пару в виде неопытного мальчишки, наоборот, Стайлз благодарен ей. За шанс, за ту самую возможность быть ближе, которая раньше казалась призрачной, непостижимой.

Стайлз, не раздумывая, делает шаг вперед и обхватывает ладонью затылок Дерека, прикасаясь к его губам в трепетно-нежном поцелуе.

Словно взрыв в центральной нервной системе, выбивающий дух.

Словно завершающий этап соединения, как будто две блуждающие души, наконец-то, обрели свой дом.

Единение и согласие, сшитое химическими сигналами. Теперь Стайлз всё понял: Дерек — второе дыхание.