Actions

Work Header

Было - не было

Chapter Text

Любовь с первого взгляда случается редко. Но ты всегда говорил, что в меня влюбился именно так.
- Не помнишь? Открыл дверь, вошел, посмотрел на нас, троих обалдуев, кивнул мне и сказал: «Пошли, поможешь». И все.
Я чуть хмурюсь:
- Что «все»?
Ты вздергиваешь выгнутые полукружьями арки узких темных бровей и фыркаешь:
- Все – это все! Влюбился!
Но сколько бы раз ты не повторял эту историю, я почему-то тебе не верю. Интересно, почему... Оснований сомневаться у меня нет. Просто я действительно не помню.

Память человеческая, и моя, в частности, – штука странная.
Я помню себя в возрасте то ли двух с половиной, то ли трех лет, помню бабушку, которой не стало, когда мне исполнилось четыре, помню, какого цвета был мой первый спортивный костюм, в котором я пришел на тренировку.
Но я не помню нашей первой встречи. Как и нашей первой ссоры. Как и нашего первого расставания. Вместо картинок, запахов, звуков – смутные размытые образы. И оттого мне иногда кажется, что нас просто не было. Или были?

Мы жили в Советском Союзе и учились в девятом классе обычной школы-десятилетки, на Москву накатывало наше последнее школьное лето, и, как всех старшеклассников, нас припахали к генеральной уборке классов.
В коридорах было пусто, все звуки гулко раскатывались по «рекреации», вот на втором этаже кто-то загремел ведрами, неумело, но по-задорному зло матерясь на ледяную воду, которой придется отмывать полы, вот из открытого окна слышен стук на спортплощадке, кто-то гоняет мяч, а еще оттуда же тянет сигаретным дымком, везет тем, кого поставили на первый этаж! – сбежали покурить...
Мне достался кабинет математики, самый крайний в правом крыле. Здесь обитает наша классная. Невысокая, полная, с коротко стриженными седыми волосами и властным голосом, она держит нас в ежовых рукавицах, уборка весь год строго по расписанию, а потому там почти нечего делать. Сложить стопки учебников и пособий в шкафы, да пройтись с тряпкой по подоконникам. Ну и ладно, кому охота работать? Я открываю створку и усаживаюсь на подоконник, отсюда отличный вид школьный стадион...
Но пофилонить не судьба, заглянувший географ, мужик отменного роста, баса и чувства юмора, зовет:
- Эй, мракобес! Закончил? Давай топай в химкабинет, туда два-три человека надо, прихвати кого-нибудь еще!
- Да, Олегалексеич!
Я хмыкаю, спуская ноги на пол, он всех кличет мракобесами. За первую парту к нему никто никогда не садится, потому что у Алексеича занятная манера, наслушавшись невнятного бреда молодых оболтусов, у которых география в голове ну никак не задерживается, выходить из себя и с размаху грохать дубовой указкой по парте перед доской. Пару раз на моих глазах уже ломал. А мужик – души добрейшей…
Не спеша бреду к выходу, потом в сторону царства нашей Химозы. А, да, пару человек еще! Открываю дверь в кабинет истории, оглядываю класс, трое парней из параллельного класса, никого не знаю, но киваю тому, что сидит на учительском столе:
- Пошли, поможешь!
...Больше я из того дня почти ничего не помню.
Потом наступило лето, я уехал на спортивные сборы и забыл о школе до сентября.