Actions

Work Header

Возвращение

Work Text:

Внутренняя Придда, зима 1 КВ

В замок Васспард в роли герцога Придда Валентин впервые приехал в начале 1 года Круга Ветра. И не один, а в компании виконта Сэ.


...На зиму Западная армия встала лагерем всего в трех днях пути от Васспарда, и генерал Ариго почти что в приказном порядке выставил полковника Придда в отпуск.
- И чтобы до Весеннего Излома я тебя здесь не видел! Если вдруг что - вызову.
А адъютанта своего или отправил приглядеть, или просто отпустил по настоятельной просьбе последнего. Уточнять Валентин не стал, отказываться тоже. И дело было не только в удовольствии от общества друга. Валентин был готов честно признаться себе: если что, он надеется спрятаться за широкую спину Арно Савиньяка. И не от дел замка и герцогства - дела его как раз не пугали. А вот встреча с мальчиками....
Последний раз он их видел летом 398-ого, когда они с матушкой приезжали в Васспард. Вдвоем: шла Варастийская кампания, отец не рискнул покидать столицу. Но упорно вспоминалось почему-то не то лето, а Осенний Излом четырьмя годами ранее, когда в отпуск приезжал Юстиниан. Родители были в столице, и из старших родичей больше никто не приехал, они сидели в малой гостиной вчетвером, отослав менторов и слуг. Совсем взрослый теньент, подросток, очень старавшийся казаться взрослым, и двое детей. Сейчас Питеру уже одиннадцать, Клаус - почти юноша, а перед глазами все равно двое хохочущих мальчишек: один на деревянной лошадке, второй - на плечах у Юстина…
Из Олларии младшим писала мать, Валентин только передавал приветы и посылал поздравления и безделушки ко всем полагающимся праздникам. В Багерлее он старался о них не думать, старался вообще забыть, что они есть - в дурацкой надежде, что, если о мальчиках забудет семья, о них не вспомнят и эти. Эти, как потом оказалось, вспомнили, но отцовский гонец успел раньше.
...Когда люди Колиньяра - не называть же их королевскими - прибыли в Васспард, им спокойно сообщили, что “молодые господа как раз месяц назад в Хексберг отправились, лекари настояли на морском воздухе, госпожа герцогиня еще весной распорядились”. После чего безукоризненно вежливо выставили. А что, хозяев дома нет, подписанных приговоров о государственной измене пока тоже. Посланцы еще немного пошныряли вокруг, расспрашивая обиталей замка и окрестных крестьян, но так ни с чем и уехали. ...Все это Валентин узнал, уже выйдя на свободу и обнаружив в столичном особняке одного из васспардских слуг. Новоиспеченный герцог Придд был крепко должен капитану Ансбаху - старому торкскому отставнику, командующему васппардским гарнизоном.
До переворота Валентин успел отправить распоряжение “продолжать ту же линию”, то есть по большей части сидеть тихо, ни во что не лезть и делать вид, что наследников в замке нет. Из Раканы он не писал совсем, только трижды отправлял гонцов - тех, кого и Ансбах, и управлящий Шлезингер знали в лицо, так что можно было обойтись без герцогской печати. Письма ведь кто угодно перехватить мог - а чем бы ни закончились его личные авантюры, у мальчиков должен был остаться шанс. Волки, в отличие от этих, детей есть не склонны, можно было надеяться.
Первое настоящее письмо он написал братьям из Старой Придды, уже после разговора с регентом, дуэли с Савиньяком и приглашения в авангард. Недели, чтоб съездить в Васспард самому, у него не было - и это, возможно, было к лучшему. И так еле держался. Но писать стал регулярно, каждую неделю - и им обоим, и по отдельности. Отвечали они вместе, Питер приписывал несколько строчек округлым детским почерком, на который наверняка ругались менторы… А Клаус изо всех сил старался быть графом Васспардом, это было видно и из его писем, и из скупых отчетов Шлезингера.
Очень хотелось сказать: не надо, не торопись, рано, успеешь еще, главное - выживите, с остальным пока справятся другие… Но в письмах такое не напишешь. И потом, что он знал о том, как мальчики прожили те кошмарные полгода неизвестности? Подробностями не делились ни сами братья, ни Ансбах со Шлезингером. И твердо обещать, что граф Васспард не станет в ближайшее же время герцогом Приддом, Валентин тоже не мог.

Но Излом миновал, война кончилась, и вот уже вырастали впереди стены родного замка. Васспард выглядел… ощерившимся, что ли, и немногим отличался от тех крепостей, что они защищали, оставляли и отвоевывали обратно в минувшую войну. Арно рядом восхищенно присвистнул:
- Да… Кошки с две такое возьмешь, только осадой, - Савиньяк, конечно, в первую очередь кавалерист и разведчик, но в обороне тоже кое-что смыслил. - Да и то наверняка бесполезно.
- Успешных атак в истории, насколько я знаю, не сохранилось. Но нам штурмовать стены, надеюсь, не придется.
Ворота, конечно, распахнули настежь, стоило им подъехать. Встречали их во внутреннем дворе - Ансбах, Шлезингер с женой, мэтр Тирелли, старший из менторов, и сами мальчики - чуть впереди, почти вплотную друг к другу. Валентин спешился, подошел ближе… Вытянулись оба - не то слово, Клаус был ему по плечо, Питер отставал едва ли на ширину ладони. “А младшенький-то у вас, госпожа, быстрее всех вверх тянется, никак за братьями угнаться хочет”, - внезапно всплыл в сознании голос одной из нянек, кажется, Лизхен… И тут тугой обруч вокруг сердца, с которым Валентин успел свыкнуться настолько, что забыл о нем, вдруг лопнул, кажется, даже звук можно было различить. Мальчики живы, здоровы, смотрят прямо, а Излом и правда миновал. Больше ничего не случится просто потому, что не случится.
Клаус открыл рот и начал говорить что-то, без сомнения, витиевато-официальное, но Валентин, не слушая и даже не вполне понимая, что делает, шагнул вперед и обнял. Обоих сразу. За спиной тут же послышался шум - эскорт спешивался. Наверняка демонстративно глядя по сторонам, как и остальные встречающие.
Валентин все же заставил себя разомкнуть объятие, придать лицу подобающее выражение и отступить на шаг. Клаус почти улыбался, Питер шмыгал носом - то ли от чувств, то ли от холода, а потом его глаза вдруг расширились, словно за спиной брата он увидел что-то, достойное еще большего удивления, чем пренебрегающий приличиями герцог Придд. И Валентин догадывался, что, а вернее, кого именно. Савиньяка при всем желании за одного из “своих” не примешь, даже приди ему в голову блажь надеть лиловый мундир.
- Клаус, Питер, господа. Позвольте вам представить моего друга и сослуживца Арно Савиньяка виконта Сэ, капитана Западной армии.

Валентин прекрасно понимал, что ему с братьями - как и братьям с ним - придется знакомиться заново. Много ли можно понять по письмам, особенно когда все вынуждены соблюдать осторожность, традиции и этикет, будь он неладен? Он и сам братьям не обо всем писал - с одной стороны, никогда не любил хвастаться, с другой - вольно или невольно каждый раз преуменьшал грозящую лично ему опасность. Мальчики ведь беспокоились за него, по крайней мере это читалось точно. Вот так и получилось, что о подвигах полковника Заразы младшие братья оного полковника впервые услышали от Арно. Причем рассказывал тот в основном в отсутствие Валентина, потом приходилось выяснять, что именно Сэ успел присочинить для красоты изложения...
...То, что приезд Арно - настоящее благословение, стало понятно в первый же вечер, когда Валентин официально попросил графа Васспарда развлекать гостя, пока сам герцог Придд будет занят бумагами. А Арно, моментально сориентировавшись (впрочем, в дороге Валентин своими тревогами с другом делился, пусть и не всеми), тут же добавил:
- Вы же были здесь за хозяина, граф, вот и знаете все гораздо лучше, чем герцог. Он наверняка все интересное уже и позабыл.
За одно это Арно заслуживал пол-ящика “Слез”, не меньше, ведь иначе Клаус бы рвался помогать с делами. А отказать ему значило обидеть недоверием. Или дать понять, что наследник он все равно только временно, пока у герцога сыновей нет, поэтому и в дела герцогства лезть нечего. Ни того, ни другого Валентин делать не хотел и не собирался. Помощь брата ему все равно будет нужна, их слишком мало осталось, но не сейчас же, когда тому и пятнадцати не исполнилось? Отрочество у него Излом отобрал, но Валентин был настроен сделать все, чтобы юность нынешнему графу Васспарду все же досталась.
И оказалось, что бумаги и дела - это всё из чувства долга, а по-настоящему Клаус бредил армией и Торкой. Слушал, расспрашивал, требовал подробностей, мечтал и восхищался. Валентина это по-настоящему радовало, и потому, что позволяло сблизиться с братом, и потому, что до Лаик-то оставалось всего два года. Понятно, что окончательно решать пока рано: Валентин еще не знал, где он сам продолжит службу, но Клаус в армии - это в любой ситуации будет безопасней и спокойнее, как бы странно ни звучало. И сознавать, что Валентину есть кого попросить - напрямую взять брата оруженосцем или просто помочь советом - было неожиданно приятно.
У любой медали все же две стороны: про деяния Сузы-Музы, как оказалось, Арно мальчикам тоже рассказал. И кто из них двоих после этого Зараза?
- Не понимаю, чем ты недоволен, - возразил Арно как-то вечером, когда они отправили младших спать и допивали бутылку “Змеиной крови” в кабинете Валентина. - Боишься, попытаются повторить? Так у тебя еще достаточно времени, чтобы объяснить им, что к чему. Они же тебя слушают. Или ты хотел, чтобы тебя считали идеальным воплощением фамильного герба и ходячим судебником Талига? Извини, не могу такого допустить, любовь к истине не позволяет.
Валентин усмехнулся, но вынужден был признать, что Арно прав. Восхищение и интерес в глазах братьев грели душу - и да, пусть они лучше видят в нем полковника Заразу и графа Медузу, чем герцога Придда. А что Питера больше привлекают шалости Суза-Музы, чем военные подвиги, так в этом, наверное, все же нет ничего страшного. Если есть в мире хоть какая-то справедливость, белоштанных мерзавцев на его долю уже не достанется, а стены Лаик, если что, переживут.

Никаких событий, что потребовали бы возвращения в армию раньше оговоренного срока, так и не произошло, но в конце концов и оговоренный срок наступил. Просить о задержке причин не было, да и в любом случае не стоило - слухи о том, что в самом скором времени в расположение армейских частей прибудет регент, дошли и до Васспарда. Уезжать было немного грустно - после похорон Юстиниана Васспард превратился скорее в символ, а за прошедшие недели вдруг вновь стал домом. Местом, куда хочется возвращаться.
Мальчики настояли на том, чтобы проводить отряд брата до ближайшей деревни, и при прощании обещали все, что положено обещать в таких случаях. Вряд ли в ближайшее время Валентин сможет с ними часто видеться, зато теперь он по-настоящему знал, какие они. Знал, что рассказывать и о чем спрашивать, и переписка теперь пойдет совсем по-другому. Отпуск прошел куда лучше, чем Валентин рассчитывал и даже чем надеялся - и было вполне очевидно, кого за это благодарить.
- Арно, - позвал он, когда они слегка оторвались от эскорта. Дождался, пока друг обернется и добавил: - Спасибо тебе.
Тот улыбнулся:
- Ты так говоришь, будто мне пришлось мешки таскать или развлекать светской беседой пожилых матрон. У тебя хорошие мальчики, и вообще - это было познавательно.
- Познавательно? - не то слово, какое он ожидал бы услышать от Арно. - И что, позволь спросить, тебе довелось узнать?
- Многое, - Арно посерьезнел. - Например, я, кажется, понял, как тебе удается находить общий язык с Ли, - прикусил губу и снова повернулся вперед, хорошо хоть коня не пришпорил.
Валентину “удается находить общий язык” казалось преувеличением, речь ведь шла, в основном, о выполнении приказов, но со стороны всё могло выглядеть и так. Тем более, между самим Арно и его старшим-старшим братом было не все ладно, Валентин это давно заметил. В детали Сэ, впрочем, никогда не вдавался, а Валентин не считал возможным расспрашивать. По себе знал, как неприятны бывают подобные расспросы, да и не след офицерам обсуждать главнокомандующего. И все же… Что ни говори, Арно помог ему наладить отношения с братьями. Будет забавно - и справедливо - если Валентин сумеет отплатить ему тем же.

Оллария, 4 КВ, Фабианов день
- Я, Людвиг, маркиз Ноймар, прошу и выбираю Клауса-Максимилиана, графа Васспарда.