Actions

Work Header

После войны

Work Text:

Старая Придда, весна 1 года Круга Ветра

В это верилось с трудом, но, кажется, сказочное «после войны» все-таки наступило. После войны, после Излома, после… безумия? Иных слов для описания того, что творилось в последние месяцы, не было не только у Жермона, но даже у Ойгена. Горело в Талиге, горело в Агарисе, горело в Дриксен. Горело в том странном месте с башней, что начало сниться Жермону после битвы на Мельниковом лугу и снилось едва ли не каждую ночь, оставляя ощущение надвигающейся катастрофы. Последний раз башня приснилась ему накануне Зимнего излома. Никаких деталей он утром не помнил, но почему-то пришла уверенность, что все самое страшное — позади. А вместе с той уверенностью — неясное желание выполнить все же просьбу Арлетты и написать родичу, в Олларию или уже в Эпинэ, где он там сейчас. И скорее всего именно благодаря этим снам Жермон совсем не удивился новостям о возвращении (или правильнее говорить — воскрешении?) Рокэ Алвы.

Вернувшись и снова став регентом, рассиживаться в столице Алва не стал, а с небольшим, а для регента так и вовсе неприлично маленьким, отрядом кэналлийцев отправился по стране. Смотреть своими глазами, что, где и как осталось после Излома, и внушать людям — от герцогов до простолюдинов — что смута и неразбериха закончились и пришло время законной власти.

Остатки Западной и Северной армий зимовали в Старой Придде, и одновременно с Алвой туда приехал и Рудольф. Не откладывая, регент, Проэмперадоры, маршалы и генералы в тот же день и провели с дюжину совещаний в разном составе. Ворон, как всегда, перевернул все с ног на голову и, оставив подчиненных осознавать, сорвался в Вальдзее, к вышедшему в отставку фок Варзов. Подчиненные, впрочем, осуждали только то, что опять сопровождения не взял, а вот саму поездку, напротив, горячо одобряли. Жермон, к примеру, был совершенно уверен — этот визит продлит старику жизнь года на четыре, не меньше.
Смешно, в начале кампании Жермону казалось, что он понимает Вольфганга. Нет, по-настоящему понимать старого маршала он начал позже, когда всякие полковники повадились проявлять инициативу, к месту и не к месту, а всякие теньенты — теряться после боя.

По возвращении регент, так и не дождавшись весомых возражений, подписал все приказы и назначения, и армия Талига обрела новую верхушку. Конечно, носить регентскую цепь поверх черно-белой перевязи можно — если счет идет на месяцы, а Рокэ Алва застрял в этом ошейнике на добрую дюжину лет, так что перевязь перешла к Савиньяку. Среднему, старший оставлял армию совсем, будет правой (хотя, скорее, левой) рукой Ворона в политических сражениях. Маршалом Юга стал Дьегаррон, а самому Жермону все же пришлось занять место фок Варзов. И новоиспеченному маршалу Запада хватило одного взгляда от генерала Райнштайнера, чтобы все сомнения оставить при себе.

Обсудив с Рудольфом сроки возвращения в столицу Карла и принцесс, Алва отправился дальше — на юг. Но на этот раз — по настоянию герцога Ноймаринен и остальных — все же с должным эскортом. В качестве командующего этим самым эскортом предложили полковника Придда, и Алва, расхохотавшись, согласился. Что ж, подходящий опыт у Валентина был, и от полковника Заразы регенту сбежать будет не так и просто. Правда, когда регент наконец прибудет в столицу, Валентин Придд скорее всего останется там же и вряд ли вернется в Западную армию. И надо бы порадоватья за мальчишку, но...

 

Оллария, зима 2 года Круга Ветра

— Выбор за вами, герцог, — произнес регент, любуясь игрой вина в своем бокале. — Вы нужны мне в столице и в Совете, но Западной армии вы нужны не меньше. Конечно, если мирный договор продержится, к тридцати маршальская перевязь вам вряд ли достанется, но работы там достаточно. Как и здесь. Решать вам, герцог, но ответ мне нужен сегодня.
Валентин кивнул, пригубив «Змеиной крови». Разумное требование, тем более, вопрос был впервые задан, пусть и не прямым текстом, еще когда они уезжали из Старой Придды. А думать над ответом Валентин начал еще раньше, в тот день, когда стало понятно, что Излом они все-таки пережили. Что у мира, у страны и лично у него есть будущее.

Если он по-прежнему хотел возродить дом Приддов и сделать его по-настоящему Великим — в столице этого достичь было гораздо легче. Близость к власти, благосклонность регента, возможность вовремя отслеживать все интриги и влиять на глобальные решения… С другой стороны, благополучие дома — это не только положение его главы при дворе, это и ситуация во владениях. В Придде и Марагоне не было землятрясений, но война была, и последствия ее разбирать еще долго. Из Западной армии он сможет заниматься этим сам, в мирное время это скорее всего будет даже частью его служебных обязанностей. Да и мир вряд ли продержится долго, когда он в тех краях держался долго, а Западная армия потеряла стольких, и бросать сейчас маршала Ариго… Нет, они с генералом Райнштайнером и без Валентина справятся, но… «Пойдете в авангард под мое начало? Да или нет?»
А в Олларии придется работать прежде всего с графом Савиньяком. Нет, у них получилось на Изломе, даже весьма эффективно, но изо дня в день? В Олларии, где и без всякой нечисти хватает призраков?
Западная армия — и война — показали Валентину, что можно по-другому. Что бывают старшие, которым на тебя не плевать, что бывают товарищи, готовые прикрыть тебе спину, не задумываясь, что есть на свете искренность. Ошеломляющая, завораживающая искренность. И не так уж важно, вызывают тебя на дуэль или предлагают дружбу, главное, что от души. В Олларии такого не будет, в Олларии — при всем уважении к господину регенту и господину кансильеру — придется доставать старые маски и прежние навыки. И даже Сузу-Музу теперь не выпустишь. Оно того стоило, наверняка стоило, но… «Можешь ты хоть раз выбрать для себя? — сказал в голове голос, подозрительно похожий на голос Юстина. — Не для семьи и страны, а для себя?» А работы там и правда достаточно.

— Я бы предпочел остаться в Западной армии, господин регент.
Вместо ответа Алва допил бокал. Разочарован? Доволен? Ему все равно?
— Как забавно все повторяется, герцог, не находите? Кажется, у нас с вами уже был похожий разговор… И с тем же результатом.
Валентин внутренне напрягся, но тут по губам Алвы скользнула усмешка.
— Честно говоря, полковник, я вам завидую. Задержитесь в столице еще на неделю, подготовим бумаги для армии и не только.

 

Торка, ставка Западной армии, зима 2 года Круга Ветра

Объезжать казармы сегодня необходимости не было, но уж больно погода стола хорошая. Солнце, снег хрустел под копытами Барона, и в воздухе уже чувствовалось приближение весны. Скоро все начнет таять... И когда растает и высохнет, в ставку приедет Ойген, а самому Жермону все же придется ехать в Эпинэ. Маршалу Запада пора становиться графом Ариго, сколько можно откладывать.
И граф Валмон, и Арлетта писали ему регулярно — в принципе, дела в Ариго и в провинции в целом обстояли вполне неплохо. Но это был не повод и дальше оставаться в стороне, особенно если он хотел, чтобы Гайярэ однажды стал домом для его детей. Домом, а не гробницей, полной призраков. Об этом тоже уже пора было думать, тем более Ойген в последнем письме упоминал некую Магду Аллсхен, «дочь моего друга детства, с которой, Герман, я надеюсь тебя познакомить грядущей осенью, когда ты вернешься из Эпинэ».

— Мой маршал! — вдруг раздался рядом звонкий голос.
Жермон обернулся и увидел Арно, своего — пока что — адъютанта. Ничего, весной капитан Савиньяк получит свой отряд и будет совершенно счастлив. Впрочем, он и сейчас сиял, что новенький талл.
— Что довольный такой, почта пришла?
— И это тоже, — Арно попытался сделать серьезное лицо, но не преуспел. — Мой маршал, в ставку прибыл полковник Придд с пакетами от регента и Первого маршала.
И судя по реакции Арно, вряд ли означенный полковник, вручив эти кошкины пакеты, собирался потом куда-нибудь отбыть. Жермон почувствовал, что расплывается в такой же широкой улыбке. Правда, от поездки в Гайярэ он теперь точно не отвертится — если Валентин и Ойген насядут на него вдвоем...