Actions

Work Header

Путеводитель Клинта Бартона по дружбе и вентиляции

Work Text:

Клинт процентов так на 90 уверен в том, что Тони, проектируя вентиляционную систему Башни Мстителей, помнил о нем: трубы шире обычного, и по ним можно свободно ползать, и это восхитительно. Само собой, Клинт не ожидает столкнуться в вентиляции с кем-то другим, но все когда-нибудь бывает в первый раз.
- Нда, неловко как-то, - резюмирует Клинт, стоя лицом к лицу с парнем, похоже, удивленным не меньше его самого. Тот не сводит с него глаз. – Э, привет?
Парень в толстовке с ниспадающими на лицо длинными темными волосами молчит как рыба. Он хлопает глазами – раз, другой. Создается впечатление, что незнакомец размышляет над тем, не рвануть ли бегом в противоположном направлении, что, впрочем, технически невозможно: чтобы побежать, нужно для начала встать с четверенек. Быть может, парень умеет быстро-быстро ползать.
- Никуда не уходи, - говорит Клинт парню, который застыл как изваяние и в ближайшую минуту вряд ли сдвинется с места, после чего задом наперед сворачивает за угол и через небольшое отверстие высовывается из трубы. В коридоре появляется Нат и видит свешивающуюся с потолка голову. Она удостаивает его раздраженного взгляда и удаляется.
- ДЖАРВИС? – зовет Клинт.
- Да, агент Бартон? – откликается ИИ.
- Кто сейчас в Башне? – интересуется Клинт.
ДЖАРВИС делает паузу.
- Доктор Бэннер в данный момент вышел, остались вы, мистер Старк, мисс Поттс, агент Романофф, капитан Роджерс, мистер Одинсон, а также обслуживающий персонал в медпункте и на первом этаже, сэр, - отвечает он.
Клинт кивает.
- Еще кто-нибудь?
- Судя по показаниям моих датчиков, это все, сэр, - произносит ДЖАРВИС.
- Ясно, супер, - благодарит Клинт, возвращаясь в трубу. Парень все еще там, наблюдает за ним.
- ДЖАРВИС не может засечь тебя в трубах, - отмечает Клинт. – Ну, или не может засечь в принципе.
Парень не отвечает. Если присмотреться, видно, что он побит жизнью. Толстовка замызганная, джинсы порваны, и совсем не по этой странной моде их надрывать, которую Клинту понять не дано. Волосы всклокочены и все в колтунах.
- Не похоже, чтобы ты явился поубивать нас, - сообщает ему Клинт.
Наконец-то парень открывает рот:
- Откуда ты знаешь? – тихо спрашивает он. Вызов чувствуется в словах, но не в тоне голоса.
Клинт выпрямляет спину и пожимает плечами.
- Хорошо разбираюсь в людях.
Клинт опускает глаза и замечает целиком выполненную из металла руку. Барнс. Клинт вновь встречается с ним взглядом, и Барнс мнется.
- Это что, моя футболка? – возмущается Клинт. Барнс озадаченно хлопает глазами. – Это ж моя футболка, ты у меня футболку свистнул.
Клинт показывает пальцем на белую футболку с лиловой мишенью на груди, выглядывающую из-под толстовки Барнса.
- Я-то думал, что две недели как ее потерял, - Клинт осекается. – Ты здесь уже две недели?
Барнс, похоже, опасно близок к тому, чтобы либо обнажить нож, либо сбежать. Скорее всего, второе, потому что потихоньку отодвигается назад. Он шепчет, и Клинт узнает слова только потому, что Нат любит материться по-русски.
- Эй, постой, погоди, - выпаливает Клинт, и Барнс замирает. – Как насчет новой футболки и возможности остаться в обмен на эту, старую? Я никому не скажу, – говорит он.
Барнс рассматривает предложение.
- Откуда тебе знать, что мне можно доверять? – спрашивает он. Голос хриплый, и говорит он, похоже, нечасто, но в нем чувствуется спокойная сила.
- Говорю же, - отвечает Клинт, - я хорошо разбираюсь в людях.
Барнс щурится.
- Откуда мне знать, что тебе можно доверять? – бормочет он.
Клинт смотрит ему в глаза.
- Похоже, придется сделать прыжок веры.

Десять минут спустя Клинт возвращается с новой чистой футболкой (эта черная), колодой карт и упаковкой «Хрустящих Тедди». Футболку он протягивает Барнсу:
- Старую можешь бросить к остальным в кучу, когда хочешь, - говорит он, и Барнс с интересом посматривает на него. Клинт тянется к лежащей в кармане колоде, а «Хрустящих Тедди» передает Барнсу. – Открой.
Барнс открывает и заглядывает в коробку.
- Что это? – спрашивает Барнс, вытаскивая одну печеньку живой рукой.
- «Хрустящие Тедди», - сообщает Клинт, раздавая карты.
- Читать я умею, - язвит Барнс, - но что это?
- Ешь давай, - отвечает Клинт, - вкусные.
Барнс сует одно печенье в рот, и, видимо, находит его терпимым, потому что набирает пригоршню и продолжает жевать.
- Не особенно люблю покер, - сообщает Барнс, посматривая на выложенные Клинтом карты.
- Ничего, - отвечает Клинт, беря собственные, - я только в сундучки играть умею. Четверки есть?
Барнс подбирает с пола свои карты.
- Нет, - заявляет он и запихивает в рот целую горсть Тедди.
- Блин, - бормочет Клинт и берет карту.
Барнс проглатывает печеньки.
- Есть дама? – спрашивает он.
Клинт отдает карту. Вид у Барнса почти довольный.

На следующий день Барнса в трубе не оказывается. Клинт вылезает из вентиляции и отправляется рыться в шкафах. Не удостоив вниманием стратегические запасы «Поп-тартс» (Тор), упаковки чая (Брюс или Нат), фанатскую атрибутику Соколиного глаза (Клинт) и коробки с давно растаявшей замороженной пиццей (а черт его знает), Клинт наконец-то обнаруживает запасное постельное белье и подушки.
Покопавшись, он находит дорогие наборы Тони. Клинт складывает несколько подушек у двери и считает, неуверенный в том, сколько принести – четыре или пять. На всякий случай он хватает шесть подушек и прихватывает еще одеяло. Его застают на месте преступления по дороге ко входу в вентиляционную систему.
- Куда тебе столько подушек? – раздается за спиной голос Тони. Клинт разворачивается.
- Неужели не ясно? – вопрошает Тор. – Соколиный воитель намеревается свить себе гнездо.
- Скорее форт, чем гнездо, - поправляет Клинт, хватаясь за предложенное объяснение, - но в общем-то да.
Глаза у Тони загораются энтузиазмом.
- Бартон, - серьезно произносит он, - бери, сколько надо.
Клинт благодарно кивает и сматывается в вентиляцию.
Барнс за весь день так и не объявляется, так что Клинт оставляет подушки и одеяло там, где они тогда встретились, а заодно и чистую футболку и коробку «Хрустящих Тедди».
На следующее утро Клинт замечает пустую упаковку в мусорке. Футболки – с прицелом и черная – появляются в куче грязного белья еще два дня спустя.

Барнс показывается на следующий день, так что Клинт приносит два старкпада и приобщает его к «Покемон Индиго». Клинт авторизуется сам и показывает Барнсу, как зарегистрироваться.
- Можно вопрос? – начинает Клинт. Молчание. – Как к тебе обращаться? А то «Таинственный Парень Из Вентиляции» круто звучит только у меня в голове.
Барнс пристально смотрит на него. Он это часто делает.
- Я… - запинается он, – Джеймс.
- Я Джеймс? – переспрашивает Клинт. – Я Клинт.
Барнс сверлит его взглядом, проскальзывает мимолетное раздражение, и Клинт улыбается, радуясь, что добился настоящих эмоций.
- Джеймс, - повторяет Барнс. – Зови меня Джеймсом.
- Тебя и в самом деле зовут Джеймсом? – интересуется Клинт, зная, что это так. Барнсу явно крайне неуютно, и Клинт понимает, что переборщил, так что просто продолжает трещать. – Технически я не Клинт, а Клинтон, но имечко немного дурацкое, так что все зовут меня Клинтом. В смысле, только подумай, ну какой из меня Клинтон?
Барнс на мгновение переводит взгляд на планшет и возвращает свое внимание Клинту. Он продолжает разглядывать его.
- Правда, когда захожу в «Старбакс», у них вечно все буквы так сливаются, что получается похоже на «Клоп», а Тони каждый раз ржет и фотографирует, - Клинт знает, что в твиттере Тони не меньше семи таких фотографий. В прошлом месяце они вышли в тренды. – И это вроде как жутко не по-дружески, и даже вот так рассказывать об этом ужасно оскорбительно.
Звоночек из динамика старкпада сообщает Клинту о новом уведомлении для его учетной записи в «Покемоне». Клинт улыбается при виде запроса на добавление в друзья от Таинственного_Парня_Из_Вентиляции. Клинт принимает дружбу и вызывает его на дуэль.
Барнс разглядывает экран.
- Что мне делать? – безучастно интересуется он.
- Выставь покемона, - говорит Клинт, выбирая Старли - она достаточно низкого уровня, чтобы не побить Барнса чересчур легко.
Барнс выставляет Чимчара по имени Стив, и Клинт с трудом сдерживается, чтобы не заржать. Портретное сходство практически налицо.
Клинт начинает со слабой атаки, и Чимчар Барнса теряет только пару хитпойнтов. Барнс контратакует, и Клинт матерится себе под нос, когда выскакивает табличка «КРИТИЧЕСКИЙ УДАР» и Старли лишается почти 80% здоровья. Клинт отвечает новой атакой, и Барнсу удается покончить со Старли, причем у его покемона остается больше половины хитпойнтов.
Клинт вопит, и губы Барнса на мгновение искривляются в чем-то, что Клинт определенно решает считать улыбкой. Оба вытягиваются в струнку, услышав разносящийся по трубам голос:
- Клинт? – орет Тони. – Ты там в порядке?
Клинт откидывается назад, чтобы проорать в ответ:
- Ненавижу «Покемонов»! – кричит он. – Ненавижу!
После непродолжительного молчания Тони практически рычит:
- А ну возьми свои сраные слова назад.

- Ты все время такой серьезный, Джеймс, - произносит Клинт, и Барнс поднимает глаза от игры, чтобы уставиться на него. Опять. – Неужели так трудно разок засмеяться?
Возможно, конечно, не лучший подход, но на счету Клинта есть решения и похуже.
Барнс хлопает глазами. Опускает и вновь поднимает взгляд.
- Хочешь, я пошучу? – тихо спрашивает он.
Клинт приподнимает брови.
- Да, валяй, - отвечает он.
Барнс мгновение задумчиво щурится, а затем без какой-либо интонации произносит:
- Тук-тук.
- Кто там? – не медлит с ответом Клинт.
Барнс смотрит ему прямо в глаза.
- Иди в жопу.
Клинт, не раздумывая, одобряет выбор Стива и скрючивается от смеха, а Барнс возвращается к своей игре.
Сидящий в гостиной Стив обращает взгляд на потолок, заслышав гуляющий по вентиляционной системе безумный хохот.
- Чем он там занимается? – недоумевает он.
Брюс пожимает плечами.

Вечер пятницы посвящается просмотру кино, хотя к вечерам с субботы по четверг это также частенько относится. На сей раз выбирает Стив, а не Клинт, так что он пытается убедить Стива остановиться на «Бегущем по лезвию».
- Я о таком даже и не слышал, - сопротивляется Стив.
- Ладно тебе, это же классика научной фантастики, тебе понравится, - убеждает Клинт.
- Не знаю, - не сдается Стив. – Вообще-то хотелось бы посмотреть что-нибудь из моего списка.
Тони фыркает:
- К тому же, тебе сколько, девяносто шесть? Девяносто семь? – уточняет он у Стива. – Он небось и фантастики-то никогда не видел.
Клинт открывает рот, чтобы не согласиться, но Стив его опережает:
- Я родился в 1918-м, не в 1718-м, - возмущенно протестует он. – У нас была научная фантастика.
Клинт показывает Тони язык. Да, ребячество, зато мысль передана точно. Стив продолжает:
- Баки все это обожал. Свою «Машину времени» до дыр зачитал, - на лице Стива появляется то печальное выражение, которое бывает, когда он думает о прошлом, а Клинту приходит в голову великолепная идея.
В итоге Стив решает выбрать фильм из своего списка, сказав Клинту, что «Бегущего по лезвию» можно будет посмотреть, когда придет его очередь выбирать.
- Что там у тебя в списке? – интересуется Тони.
Стив закрывает глаза и вспоминает один из пунктов:
- Э, - говорит он, - «Начало».
- О, выбор хороший, - сообщает ему Наташа. Собственно, на этом обсуждение и заканчивается.
После фильма Клинт отправляется на восьмой этаж, где Пеппер устроила библиотеку. Он хватает все книги Уэллса, какие только находит, а заодно и несколько произведений Жюля Верна, почему бы и нет.
На следующее утро Клинт приносит их Барнсу.
- Я книжки принес! – сообщает он, передавая пакет. Барнс заглядывает внутрь. Он вытаскивает очередную коробку «Хрустящих Тедди».
- Обожаю эту книгу, - сухо заявляет он.
- Под коробкой, - фыркает Клинт.
Барнс откладывает в сторонку новую футболку, прежде чем взять одну из десятка книг.
- «Машина времени»? – спрашивает он.
- Угу, - отвечает Клинт. – Фантастику любишь?
Барнс пожимает плечами и раскрывает книгу.

Обитатели башни все как один любят кусочничать, так что никто не замечает, что Барнс ежедневно таскает еду. Доходит до того, что Клинт уже даже не уверен в том, свистнул его медовые звездочки Баки или кто-то другой.
Разумеется, когда чего-то все же хватаются, естественно обвинить кого-то из других Мстителей.
Вид у пришедшей в гостиную Наташи решительно зверский.
- Кто, - требует она объяснений, - сожрал всю мою «Нутеллу»?
- На сей раз не я, - спешит оправдаться удостоившийся злобного взгляда Тони. – Не я, клянусь!
Остальные Мстители выглядят озадаченными, так что Клинту нетрудно догадаться, что это был Барнс. Он изображает нервный смешок, и все головы поворачиваются к нему.
- Это, э… - произносит Клинт, - мог быть, как бы, я?
Наташа смеривает его убийственным взглядом и удаляется, до самых дверей так и не спустив с него глаз.
- Чувак, - сообщает Тони, - спишь сегодня на диванчике.
Клинт прикрывает глаза рукой и ссутуливается.
- Боже, придется купить ей десяток банок, чтобы загладить вину, - сетует он.
- Лучше два, - советует Стив.
Тони достает телефон и нажимает пару кнопок.
- Через пять минут будут, - провозглашает он.
- Слава богу, - бормочет Клинт.
- Ну, - утешает Тони, - хоть не брюсов сорбет.
Брюс закатывает глаза.
Барнса он находит полчаса спустя – тот макает «Хрустящих Тедди» в «Нутеллу».
- Таша со мной не разговаривает, - сообщает ему Клинт.
Барнс с любопытством воззряется на него, отправляя в рот покрытое «Нутеллой» печенье. Он приподнимает бровь, как бы говоря: «Что натворил?»
- Ты украл ее «Нутеллу», - поясняет Клинт, - и я сказал, что это я взял.
Барнс протягивает ему банку, и Клинт вооружается «Тедди».
- Ого, - признает он, - неплохо.

Барнс разве только не шипит при звуках боевой тревоги. С округлившимися глазами он напряженно выпрямляет спину под аккомпанемент сотрясающих вентиляцию оглушительных гудков.
- Все нормально, - сообщает Клинт, - Мстителей вызывают на задание.
Барнс морщится и закрывает уши руками.
- Зачем же так громко? – тихо ужасается он.
- А иначе мы все пропустим сирену мимо ушей, - поясняет Клинт. – Заодно куплю тебе беруши.
Он добирается до коридора и высовывает голову.
Мимо, заткнув уши пальцами, как раз идет Брюс.
- Че каво, док? – интересуется Клинт, и Брюс удостаивает его утомленного взгляда.
- Пожалуйста, не говори так больше, - просит он.
- Уже жалею, что сказал, - заверяет Клинт.
Барнс тычет Клинта в спину:
- Что происходит? – шепчет он.
Брюс потирает глаза.
- Надо выдвигаться, - говорит он Клинту. – Доктор Осьминог швыряется Человеком-Пауком в Манхэттене и угрожает взорвать Эмпайр-стейт-билдинг.
Клинт со стоном примеривается выпрыгнуть из трубы. Невидимый для Брюса, он машет Барнсу и приземляется. Всю дорогу до «Квинджета» он жалуется Брюсу на жизнь.
На саму битву времени требуется меньше, чем на то, чтобы выбрать беруши. Выйдя на улицу, он натыкается на не сводящего глаз с Эмпайр-стейт-билдинг Стива. Идя к нему, Клинт сует беруши в карман.
Стив косится на него.
- Ты глухой, - напоминает он. – Зачем покупать беруши?
Клинт щурится.
- А сам-то почему не купишь?
Стив пожимает плечами, принимая ответ как разумный. Он знает, что что-то нечисто, но не давит. Он возвращает свое внимание Эмпайр-стейт-билдинг. Клинт прослеживает его взгляд.
- Хорошо, что его не взорвали, - вскользь замечает он. Уголки рта Стива поднимаются.
- Знаешь, мы с Баком смотрели церемонию открытия, - отвечает Стив.
Клинт приподнимает брови. Стив, кажется, ожидает с его стороны шуточку про пенсионеров.
- Серьезно? – говорит он. – Круто. Иногда думаю, забавно было бы, если бы Халк забрался на него, как Кинг Конг.
- Не дождетесь, - бросает проходящий мимо Брюс. Стив и Клинт переглядываются и не могут сдержать хохот.
В тот же вечер, когда настает очередь Клинта выбирать фильм, он останавливается на первом «Кинг Конге», несмотря на угрожающий взгляд Брюса. Когда фильм заканчивается, Клинт оставляет беруши в трубе, а рядом ставит снежный шар с Эмпайр-стейт-билдинг, приобретенный в фойе здания.
Чертов кассир отказался сделать ему скидку как Мстителю.

У Клинта образуется свободное время, так что он совершает набег на коллекцию игр Тони. Это более-менее безопасно: Тони она не понадобится, его отлучили после великого побоища на Марио-вечеринке в прошлом июне. Тони застает его несущим пару джойстиков и несколько картриджей и начинает громко жаловаться:
- Почему это Бартону можно играть, а мне нет?! – возмущается он, и Пеппер закатывает глаза.
- Насколько я помню, это ты, а не Воитель Бартон разбил окна, - напоминает Тор, - разве не так?
- И телевизор, - добавляет Пеппер.
- Но я же за все заплатил, - ноет Тони, и Клинт, одарив его злорадным взглядом, сматывается.
С чувством глубокого удовлетворения Клинт замечает аккуратно поставленный рядом с подушками Баки снежный шар.
- «Супер Марио» принес, - сообщает Клинт, протягивая джойстик. Барнс выпрямляется и берет его.
- Что это? – интересуется он.
- Джеймс, - возвещает он, - готовься к знакомству с той разрушающей дружбу игрой, что есть «Марио».
- Э, - не находит слов Барнс, - ладно.
Он запускает игру.
- Какого персонажа выбрать?
Клинт дожидается окончания заставки на собственном экране.
- Ну, почти все берут Марио, - говорит он.
- Хм, - отзывается Барнс и выбирает Луиджи.
- Младшие братья-сестры есть, Джеймс? – спрашивает Клинт, поднимая на него взгляд.
Барнс напрягается, каменеет лицом:
- А что? – произносит он.
Клинт решает в будущем воздерживаться от неожиданных личных вопросов.
- Да так, - отвечает он, - просто мой старший брат Барни когда-то так делал. Знаешь, когда выбираешь то, что никто не хочет, чтобы другой человек порадовался? Барни вечно так поступал.
Барнс хлопает глазами.
- О, - мямлит он, - Да, я… у меня были. Три сестры и брат.
Клинт кивает, но не продолжает расспросы, просто начинает игру. Барнс перед тем, как начать, стягивает толстовку.
Тони не может решить, радует его доносящийся из вентиляции громкий мат Клинта или раздражает.
- Нет, нет, да хорош меня побеждать, мать твою! – восклицает Клинт, и в глазах Барнса загорается нечто, что можно описать не то как радость, не то как жажду крови. Судя по тому, с каким энтузиазмом он продолжает мочить черепашек Куп, возможны оба варианта.
Клинт поднимает взгляд, и в глаза ему бросается красная звезда на руке Барнса. Ее частично прикрывает синий рукав, но в его глазах это огромный прорыв в том, что касается доверия, ведь до этого он ни разу не снимал толстовку в присутствии Клинта. Потом он вспоминает, что красная звезда была символом Советов.
Судя по звуку, Барнс прибрал к рукам очередную звезду силы. И тут же влетел прямо в Клинта.
- Хорош меня убивать, нельзя меня убивать, - ноет он и вдруг замирает, вновь переводя взгляд на руку.
- Слушай, - произносит он, и Барнс отрывается от экрана, - есть идея.
Клинт возвращается с желтым, черным и белым маркерами. Барнс колеблется, но все же приподнимает левый рукав. Клинт закрашивает звезду желтым цветом, а черным и белым маркерами рисует глаза, делая из нее звезду силы.
- Ну вот, - говорит он, - готово.
Барнс косится на свою руку.
- Выходит, я теперь неуязвим? – интересуется он.
Клинт ухмыляется.
- Именно.
Барнс улыбается по-настоящему.

Клинт просыпается от рождественской музыки. Наташа накрывает голову подушкой, а Клинт садится на кровати под аккомпанемент громко играющей «Deck the Halls». Он выходит в коридор и обнаруживает развешивающего гирлянды Тони. Клинт недолго думая швыряет в него подушкой. Тони даже не замечает.
- С декабрем! – приветствует он.
- Нет, - рычит Клинт.
- Да, - парирует Тони. – Первое число.
Клинт готов поклясться, что музыка становится все громче.
Нат с копной на голове выползает в коридор. Она начинает орать по-русски, и Тони делает непонимающее лицо.
- Чего? – уточняет он.
- Она сказала выключить музыку, - переводит Клинт, - и еще кое-что, что я повторять не буду.
Тони ворчит и велит ДЖАРВИСУ выключить, так что Нат отправляется досыпать, напоследок показав Тони средний палец. Появляется Стив в пижамных штанах и пару секунд буравит Тони взглядом, прежде чем удалиться.
Так и не сумев вновь заснуть, Клинт оказывается в трубах. Барнс сам находит его.
- Ты говоришь по-русски? – спрашивает он.
- Ты слушал? – отвечает Клинт. Он пытается пригладить лезущие во все стороны волосы.
Барнс приподнимает бровь.
- Твоя подруга сообщила Старку, что, цитирую, «в жопу ему засунет все эти гирлянды», - говорит Барнс. – Трудно было бы не услышать.
- Ага, - пожимает плечами Клинт, - вот такая она, наша Таша.
- Не думал, что ты знаешь русский, - не унимается Барнс.
- Ну да, - подтверждает Клинт. – А также французский, испанский, венгерский и амслен. Но это все.
- Амслен? – переспрашивает Барнс.
- Да, я, э, - Клинт чешет затылок, - глухой.
- О, - произносит Барнс, - заметил аппарат, но подумал, что это средство связи.
- Да не, - отвечает Клинт, - все нормально.
«Мой младший братишка плохо слышал», - показывает Барнс.
«Правда?» - отвечает Клинт. – «Учил язык жестов вместе с ним?»
«Нет», - жестикулирует Барнс. – «Его слух был не настолько плох. Научился после».
Клинт знает: не следует интересоваться, где. В прошлый раз Барнс закрылся и исчез на три дня.
«Какие еще языки ты знаешь?» - спрашивает Клинт.
Барнс задумывается.
«Немецкий, русский, итальянский, французский, испанский и румынский», - показывает он.
«Ого», - отвечает Клинт. – «Впечатляет».
Баки пожимает плечами.

Клинт пересекает гостиную со охапкой пряжи в руках.
- Что, - скорее удивляется, чем спрашивает Стив.
- Клинт любит всем дарить вязаные рождественские подарки, - разъясняет Наташа, не отрываясь от старкпада.
- Я и не знал, что ты умеешь, - говорит Стив Клинту, слишком озабоченному проблемой удержания в руках всех этих ниток, чтобы что-то ответить.
- У него полно скрытых талантов, - сообщает Нат. – Со временем перестаешь удивляться.
Впрочем, талант учить вязанию бывших русских ассасинов, вероятно, совершенно бесполезен.
- Будем вязать самым популярным способом, - начинает Клинт, выбирая черную нить и пытаясь отделить ее от здоровенного клубка. – Это называется уточным вязанием, не знаю, почему, и вот так делаешь линии из петель, или, как мы их зовем, ряды, вот.
Клинту наконец-то удается высвободить нить из кучи радужного ужаса.
- Вязание вроде как очень успокаивает и все такое… - Клинт поднимает глаза. Барнс уже закончил один темно-синий ряд и начал следующий, - …о, ты начал.
- Я делаю шарф, - сообщает Барнс.
- А чего я учу тебя вязать, если ты и так уже знаешь? – вопрошает Клинт, делая первые петли.
- Забыл, что знаю, - не поднимая головы, отвечает Барнс.
- Когда научился? – интересуется Клинт.
- 1963-й, - не задумываясь отзывается Барнс, – Лондон.
Клинт поднимает глаза. Барнс, похоже, не осознает все странности ответа. Клинт переводит взгляд на начатки шарфа.
Он пожимает плечами и возвращается к вязанию.
- Хочешь помочь мне с рождественскими подарками? – как бы невзначай роняет он.
- Конечно, - отвечает Барнс.
- Нат я свяжу свитер, но в остальном пока бескрайний простор для творчества, - сообщает ему Клинт.
- Надо сделать чехол для Мьельнира, - заявляет Барнс, - вроде грелки на чайник, но для молота.
- Джеймс, - восхищается Клинт, - ты гений.

Клинт начинает замечать следы уборки. В норме он посчитал бы, что это дело рук кого-нибудь из Мстителей (скажем, извечного чистюли Брюса, или Стива, запускающего только собственное имущество и убирающего за всеми остальными), но теперь понимает, что это Барнс помогает с домашними делами.
Грязная одежда Клинта стирается и укладывается аккуратными стопками. Клинт знает, что это не он, и, вопреки всеобщему мнению, Наташа жутко ленива, когда речь идет о личных вещах, так что они частенько оказываются без чистой одежды и могут неделю ходить в одних и тех же штанах. Тони то ужасается, то делает то же самое.
Но Клинт не обращает внимания – Стив вечно пытается прибирать за окружающими.
Стрелы Клинта чисты и аккуратно разложены впервые с того самого момента, когда первая из них оказалась у него в руках. И вновь Клинт забывает об этом, решив, что Тони в них покопался и после разобрал.
Только отправившись восполнить запасы всякой всячины в ванной на двенадцатом этаже и обнаружив ее чистенькой и сверкающей, Клинт осознает, что Барнс старается прибраться в башне. Потому что этой ванной не пользуется никто: ни Мстители, ни Пеппер, ни тот стажер из ЩИТа, что как-то раз у них обитал. И потому Клинт посоветовал ее Барнсу, а то каждый раз тайком вылезать из вентиляции попросту унизительно.
Вернувшись к себе, Клинт замечает несколько из переданных Барнсу научно-фантастических произведений на книжной полке – ее содержимое теперь рассортировано по авторам.
Судя по тому, что Клинт слышал от Стива, Баки вовсе не был помешан на чистоте. И хоть Барнс и не вылезет из вентиляционных труб, пока хоть кто-нибудь – в том числе и Клинт – остается на этаже, это его способ выразить благодарность.

Сегодня Клинт нацепил свои лиловые очки, и Брюс наконец-то перестал его доканывать. Да, очки ему не нужны, и да, они практически бесполезны, но они же крутые. А еще в них мир кажется лиловым. Проходя мимо, Тони жмет ему руку.
Барнс заканчивает работу над чехлом для Мьельнира – по итогу продолжительных размышлений они решили сделать его всех цветов радуги – и отдает его Клинту.
- Прекрасно, - заключает Клинт. – Уже говорил, но ты и впрямь настоящий гребаный гений.
- Я знаю, - отвечает Барнс и выбирает себе немного синей пряжи.
- Слушай, я не рассказывал, как заставил Фьюри купить мне ферму? – спрашивает Клинт, поднимая голову.
- Нет, - отзывается Барнс. – У тебя есть ферма?
- Угу, в Айове, когда-то принадлежала моей семье, - рассказывает Клинт. – Заставил Фьюри ее мне купить.
- Как так получилось? – хмурит брови Барнс.
- Схлопотал эмоциональную травму посредством промывки мозгов при исполнении, и мне приказали взять отпуск, - отвечает Клинт, пока не решил, что это плохая идея. – И я потребовал, чтобы Фьюри купил мне мою ферму, не то пойду к журналюгам, а он такой «нихуя ты не сделаешь». А я сказал, что все серьезно, а потом назначил встречу тому парнишке из «Дейли Бигля», не то Паркер, не то Питер, что-то типа того. Так что Фьюри купил мне ферму да еще три коровы и восемь кур в придачу.
Барнс удивленно уставляется на него.
- Ну и ну, - изумляется он, - чего только не сделаешь ради человечества.
- Знаю, - соглашается Клинт. – Конечно, все это потом оказалось в интернете, и вот сижу я со своей фермой и радуюсь, что успел. Надо тебя как-нибудь туда взять. Тебе понравится.
Барнс согласно хмыкает.
- Кстати, отличные очки, - сообщает ему Барнс, и Клинт ухмыляется, снимает и отдает их Барнсу. – Да от них же никакого эффекта.
- Неправда, - не соглашается Клинт. – Во-первых, от них все лиловое. А во-вторых, они придают общую крутость.
Барнс ухмыляется и поправляет очки.
Клинт их ему оставляет. У него еще есть.

Наступает Рождество, пора подарков, и Тор приходит в восторг от чехла. Наташе достается тончайшей работы черный свитер с вышитыми красными песочными часами, на который у Клинта ушло безумное количество времени. Тони получает пару перчаток в стиле Железного Человека с маленькими кругами-репульсорами, задуманные Клинтом («Охренительно», - бормочет Тони, надевая), а Брюс – связанный Барнсом фиолетовый шарф («Ничего себе, какой мягкий»).
Клинт категорически настаивает на том, чтобы Стив надел красно-сине-белый ток (как узнал Клинт, это такой красивый канадский вариант слова «шапка») авторства Барнса. Стив носит его с достоинством, а красно-белые кисточки самую малость не достают до плеч.
Клинт в свою очередь получает диски с «Бегущим по лезвию» и «Кинг Конгом» от Стива, мешок атрибутики Соколиного глаза от Наташи и хороший кофе от Брюса. Тони дарит ему крутые стрелы, а Тор, хоть и новичок в рождественских делах, попадает в яблочко со своей огромной банкой «Нутеллы».
Клинт оставляет Барнсу в вентиляции коробку «Хрустящих Тедди» три на три фута – а почему бы и нет – и точную копию футболки с лиловой мишенью, которая была на Барнсе в их первую встречу.
Укладываясь спать, Клинт обнаруживает в спальне небольшой аккуратный газетный сверток. А в свертке – один из первых экземпляров «Зова Ктулху».
- Офигеть, - восхищается Клинт, осторожно беря книгу в руки. Он так никогда и не узнает, как Барнсу удалось такое достать.

- Да просто есть какое-то удовлетворение в том, чтобы обыграть Фила Коулсона в викторине, - отмечает Клинт.
- Что, лучше, чем побить Фьюри в гонках на картах? – уточняет Барнс, поправляя подаренные Клинтом очки. Что тут скажешь, прикольные они.
- О, - отвечает Клинт, - даже и не знаю. Может, ничья.
Клинт застывает изваянием, опускает взгляд:
- Твою мать.
- Чего? – не понимает Барнс.
- Твою мать, - повторяет Клинт. – Паук. Бля.
- Мочи его, - велит Барнс, - мочи быстрей.
Мстители – разумеется, за исключением Клинта – все как один поднимают глаза к потолку при звуках доносящегося из вентиляции крика и мата в исполнении, кажется, двух здоровых мужиков, сопровождающихся энергичными ударами.
- Какого черта? – выражает Тони всеобщую мысль.
Звуки ударов усиливаются, Тони не сводит глаз с потолка.
- Бля, - выдыхает он - и вентиляционные трубы проламывают потолок.
Клинт выбирается из-под обломков, показывается физиономия Барнса.
- Бля, - резюмирует Клинт, - бля.
Барнс бросается к лифту.
- ДЖАРВИС, - подает голос Брюс, - не дай дверям закрыться.
Барнс начинает без разбору давить на кнопки.
- Как скажете, доктор Бэннер, - отзывается ДЖАРВИС, - я оставлю их открытыми.
- Не бросай меня, ублюдок! – орет Клинт и несется к Барнсу, продолжающему жать на явно не работающие кнопки. Наташа ставит ему подножку, и Клинт растягивается на полу.
Все начинают говорить одновременно: «ДЖАРВИС не может тебя засечь, почему не может», «Баки?», «это очки Соколиного воителя?»
Клинт орет с пола:
- Забудь, бросай меня, спасайся сам!
- Пытаюсь! – кричит Барнс.
- Это что, футболка Клинта? – уточняет Наташа.
- Бляблябляблябля, - бормочет Барнс себе под нос с каждым безрезультатным нажатием.
Стив первым решает приблизиться к Барнсу, так что Клинт поднимается и бросается на него – неудачная мысль, и все же он хватается за плечи Капитана Америки и пытается его повалить.
В итоге Наташа отправляет его в полет по мусоропроводу, и если это не какая-то метафора всей клинтовой жизни, то он уже и не представляет, как все это описать точнее.
Он даже не впервые летит по данной конкретной трубе. В прошлом месяце принял за часть вентиляционной системы.
Лететь не очень далеко, так что удар не так уж неприятен, но приземляться на мусор все равно больно.
- Ииииэээххх, - слышится из-под него. Клинт сдвигается и обнаруживает одетого в красное парня.
- За что, - стонет Мэтт.
Клинт встает на колени. Охает.
- Ты чего это в моей мусорке? – интересуется Клинт, поднимаясь.
- Я ее первым занял, - Мэтт со стоном встает.
- Это да, - отвечает Клинт, - но я-то тут живу.
Мэтт размышляет.
- Может, разделим между собой?
- Ладно, - смеется Клинт. – Дерьмово выглядишь.
- Благодарю, - парирует Сорвиголова, - ты тоже.
- У тебя глаза закрыты, и вообще, ты слепой, - напоминает Клинт.
- Ну, тогда дерьмово пахнешь, - исправляется Сорвиголова, и Клинт ухмыляется, выпрыгивая из контейнера.
- Это потому что меня в мусорку бросили, - разъясняет Клинт.
- Слишком уж часто это с нами случается, - качая головой, говорит Мэтт.
- Предлагаю основать клуб, - соглашается Клинт. Он видит, что Мэтт бережет неестественно изогнутое запястье. – Зашел бы, пусть на руку твою взглянут.
- Нет, - решительно отказывается мужчина.
- Ну ладно тебе, ну пожалуйста? – просит Клинт. – Сделай одолжение жалкому глухому придурку, которого вечно кидают в его же мусорку.
Мэтт поворачивает голову, и Клинт, хоть и не видит лица под маской, предполагает, что на него странно смотрят.
- Хочешь сказать, Мстители мне должны будут? – уточняет он.
- Ага, - подтверждает Клинт.
- Ладно. Клэр не говори.

Когда открываются двери лифта, Клинт видит с багровым лицом сидящего на диванчике Барнса, со всех сторон окруженного Мстителями. Ни разу еще он не наблюдал у Стива настолько обиженного выражения лица. Барнс переводит взгляд на Клинта.
- Садись, - велит Наташа, и Клинт торопливо усаживается рядом с Барнсом.
«У тебя в волосах банановая кожура», - сообщает Барнс.
«Иди в жопу, Барнс», - огрызается Клинт.
«Это ты виноват», - заявляет Барнс. – «Ты трубу сломал».
Он осекается, когда до него доходит, что Клинт назвал его по фамилии.
«Ты знаешь?»
- Да что происходит? – возмущается Стив. – За что мне все это?
Клинт не обращает на него внимания.
«Во-первых, трубу сломал ты», - напоминает он Барнсу. – «Во-вторых, не обижайся, ты крут, но серьезно? Как можно не знать? У тебя металлическая рука, и ты обитаешь у нас в вентиляции».
Барнсу хватает соображения сделать смущенное лицо.
Брюс поднимается.
- Мне надо выпить чаю, - объявляет он и удаляется на кухню.
«Какого, мать твою, хрена, Клинт», - жестикулирует Наташа.
Тони раздраженно взмахивает руками.
- ДЖАРВИС, будь добр, поработай переводчиком, - обращается он к комнате.
«Сказал им что, пока меня не было?» - спрашивает Клинт, и ДЖАРВИС проговаривает его слова вслух.
«Нет», - отвечает Барнс.
«Хорошо», - показывает Клинт. – «Борись с системой».
Наташа отвешивает ему подзатыльник.
- С какой «системой»? – спрашивает вооруженный магией Тор за секунду до перевода от ДЖАРВИСА.
«Борись!» - повторяет Клинт.
- И давно ты у нас в вентиляции? – интересуется Стив у Баки.
- Шесть месяцев, - рапортует Барнс.
- Ближе к семи-восьми, - добавляет Клинт.
- И ты там все время сидел? – продолжает Стив.
- А чем я, по-твоему, в трубах занимался? – отвечает Клинт. Стив начинает выглядеть еще более обиженным, если это вообще возможно.
- Кстати, - говорит Клинт, - у нас в медпункте слепой адвокат-супергерой.
- Ты что, шутишь, - произносит Наташа.
- Его валяют по мусоркам русские бандиты, и, по-моему, у него запястье сломано, не мог же я его бросить, - настаивает Клинт. – Да это практически я, только инвалид!
- Ты сам инвалид, - сообщает ему Барнс.
- Ты тоже, - парирует Клинт, - захлопнись.
- Сам захлопнись, - фыркает Барнс.
Стив не может отвести от него глаз. Барнс, разумеется, замечает:
- Чего?
- Я… - осекается Стив. – Баки?
- Слушай, - говорит Барнс, - если попрошу прощения за то, что стрелял в тебя, и зарезать пытался, и по морде бил, и пытался запинать до смерти, и стащил твои кукурузные палочки, и жил семь месяцев в вентиляции, этого хватит?
- Ты стащил мои кукурузные палочки? – повторяет Стив.
- Восемь месяцев, - поправляет Клинт, - как минимум.
- Так, - вставая, заявляет Наташа, - с меня хватит. Я пошла пить чай с Брюсом. Зовите, если что-то стрясется или кто врежет Клинту.
- Бартон, - заключает Тони, - диванчик твой насовсем.
- Баки стащил мои кукурузные палочки, - бормочет Стив.
- Да извинился же! – возмущается Баки.
- Я тебя в Европе искал! – восклицает Стив.
- Не было меня в Европе, я в вентиляции был! – защищается Барнс. Он зажмуривается, поняв, видимо, что аргумент получился не самый удачный.
Стив оседает в кресло.
- Ненавижу, - обреченно бормочет он.
- Нет, не ненавидишь, - фыркает Барнс.
- Быть может, нам стоит быть мягче с сэром Барнсом, - предлагает Тор, - уверен, он поступил так, как считал наилучшим.
- Он восемь месяцев прятался у меня в вентиляции, - жалуется Тони.
Тор пожимает плечами.
- Он сделал чехол для Мьельнира, - возражает он, словно это обязано положить конец всем мировым проблемам.
- Что… - встревает Барнс. – Почему все узнают, кто я, раньше меня?
- Ты связал чехол? – спрашивает Стив.
- А еще твой ток, - доверительно сообщает Клинт.
- Ты помнишь? – говорит Стив.
- Кое-что, - отвечает Барнс. – Не все, но кое-что. Мне выметаться?
- Нет, - уверяет Клинт.
- Не тебе решать, - заявляет Тони.
- Нет, - тихо произносит Стив. В который раз приобретает задумчивый и печальный вид. Баки, заметив, вздрагивает. Клинта вдруг посещает чувство вины за все те недели, которые Стив проводил, разыскивая своего пропавшего друга.
- Моя башня! – возмущается Тони. Тор бросает на него выразительный взгляд. – Нет, не выметаться.
- О, ладно, - мямлит Барнс. Воцаряется тишина.
- Нда, как-то это все неловко, - заявляет Клинт. – Пойду проведаю Мердока.
- Ты дружишь со слепым парнем-адвокатом? – спрашивает Барнс.
- Да, знакомы по Клубу Крутых Инвалидов, Которые Надирают Всем Задницу И Иногда Оказываются В Мусорке, - сообщает Клинт. – У нас особая связь.
- Можно к вам? – интересуется Барнс.
- Ага, - отвечает Клинт, - думаю, ты отвечаешь нашим требованиям.
Клинт направляется к лифту.
- Правда, сдается мне, придется поработать над названием, - Клинт поворачивается к еще не вошедшему в кабину Барнсу. Тор, Тони и Стив не сводят с них глаз. – Садись, сучка, мы едем по магазинам.
Барнс заходит в лифт.
- Ты смотрел «Дрянных девчонок»? – ни к кому конкретно не обращаясь, вслух думает Стив. У него по-прежнему наполовину потерянный, наполовину обиженный вид.
- Какая прелесть, - без запинки отзывается Барнс, нажимая кнопку медицинского этажа.
Лицо Стива приобретает растерянное выражение. Тони поворачивается к нему.
- Ты смотрел «Дрянных девчонок» без меня? – возмущается он.
- Да, - безучастно подтверждает Стив, не сводя глаз с парочки в лифте.
Голос Тони – последнее, что слышит Клинт перед тем, как закрываются двери:
- Фуу, сучка.
Он поворачивается к Барнсу.
- Ну, могло быть и хуже.