Actions

Work Header

Два-два-один Браво Бейкер

Chapter Text

8 июля 2009 года
Афганистан, провинция Гильменд 

Утро едва успело начаться, а солнце уже взобралось на небо, смотрит вниз с блеклого, голубого полотна слепяще-белым зрачком. Горячий воздух над иссушенной и обессиленной землей дрожит. Затонированные защитные очки и легкая тень от козырька штурмового шлема не спасают – Джон все равно щурится.

- Тут что-то не так, - он внимательно смотрит на обнесенный стеной двор. – Куда все пропали? Хинд, по рации ничего?
- Нет, сэр, - отвечает тот. - По последним данным беспилотной разведки тут талибов и близко быть не должно.
- Отлично. Получается, мы все можем тут взять и устроить передышку, - ворчит Джон.
Блэквуд на эту ремарку слегка фыркает.
Убрав руку со штурмовой винтовки, Джон нажимает кнопку устройства связи, закрепленного на груди бронежилета. Под шлемом – радиогарнитура.
- Макмат, у тебя чисто? – шепчет он в микрофон.
- Да, сэр, - звучит в наушниках голос Макмата.
- Мы проходили тут неделю назад, тогда дом был обитаем, - отмечает Блэквуд.
- Ну, может, они все собрались и снялись с места? - предполагает Хенн.

- Вот только они не собирались, - Джон указывает подбородком в сторону кучи корзин и кувшинов у стены дома.
Блэквуд с досадой шипит сквозь зубы.
- Что ж, посмотрим, что тут, - решает Джон, вскидывая штурмовую винтовку. – Смотрите во все глаза и ничего не проморгайте!

Он скользит к тени козырька, прижимается к грубой глиняной стене, осторожно продвигается к углу дома. Аккуратно выглядывает, прежде чем двинуться дальше, ко входу внутрь. Блэквуд, Хинд и Хенн встают перед домом, винтовки наготове. Джон бросает взгляд на Блэквуда, дает знак кивком – раз, два, три – и мгновенно отскакивает от стены, разворачивается и с силой бьет ногой по расшатанной деревянной двери. Та с жутким скрипом слетает со ржавых петель, обдает облаком пыли и щепок. Джон вскидывает винтовку и врывается внутрь, но там его ждет лишь душное зловоние застарелой крови и смрад разложения.

- Гос-споди, - раздается сзади голос Блэквуда.

После жаркого солнечного двора эта комната без окон кажется даже темнее, чем есть. Все, что может сейчас разглядеть Джон, – кошмарные тени, растянувшиеся на полу и вдоль стен, призрачно-бледные мертвые лица, неестественно запрокинутые головы, черные, зияющие разрезы на шеях. Он выскакивает из дома. Кашель сгибает тело и, наконец, прорывается комком рвоты. Джон сплевывает и вытирает губы тыльной стороной ладони.
-Иисусе! – голос Хенна неестественно-высокий. – Боже ж ты мой, это же…
- Спокойно, - хрипит Джон в ответ, во рту пересохло. – Тут опасно, и ты мне нужен.

Хенн решительно кивает и покрепче перехватывает винтовку. Свою Джон перекидывает через плечо, оставляет повиснуть на ремне, сует руку в карман на правом бедре. Вытягивает пакет первой помощи, разворачивает его, отвинчивает крышку с бутылки с водой и щедро выплескивает ее на толстый слой марли. Затем прижимает импровизированную повязку к лицу, закрывая нос и рот, и снова возвращается в дом.

Замирает, давая глазам привыкнуть к темноте, а потом медленно проходит по комнате между мертвых тел. Их облепили мухи. При его приближении насекомые снимаются с места, но затем снова садятся обратно. Джон останавливается, взмахивает рукой. Смаргивает вскипевшие в глазах слезы – те струятся по щекам – и уходит из этого дома, возвращается к яркому солнечному свету. Блэквуд морщится – по лицу Джона он уже прочел больше, чем хотел бы знать.

- Там женщины и дети, - Ватсон отнимает влажную марлю от лица, снова берет винтовку. – Мертвы уже пару дней как.
- Иисусе, - повторяет Хенн. – Дети? Что за гребаный урод это сделал?
Джон смотрит на него, слегка приподняв брови.
- Я в норме, - отвечает Хенн, мотает головой и хмурится.
- Проверим пристройки, - решает Джон. – Может, и мужчин тоже найдем.

9 июля 
Лондон, Монтэгю Стрит

- Я бы предложил тебе войти, если бы был точно уверен, что ты не примешь этого приглашения, - Шерлок не отрывает взгляда от бумаг.
- В таком случае, я обойдусь и без него, - заявляет Майкрофт и входит в квартиру.
- О. А я-то думал, оно тебе необходимо, - язвит Шерлок. – Купился на коммерческие романы ужасов из Восточной Европы. Как неловко! **

Майкрофт садится в кресло с подголовником, рядом со столом брата и протягивает тому бумажную папку-регистратор, которую принес с собой.
- Неинтересно, - Шерлок качает головой. – Твое дело, или что там еще за сыр в мышеловку ты подложил на этот раз, меня не привлекает.
- Все, что угодно, - тихо отвечает Холмс-старший. – Я сделаю, скажу или дам тебе все, что ты только пожелаешь, лишь найди виновников этого.

Шерлок слегка распахивает и тут же прищуривает глаза. Берет папку из рук брата, открывает ее. В первую секунду он может различить на верхней фотографии лишь какие-то обрывки – мертвенно-бледная кожа, темные волосы, изуродованная плоть… Затем смысл увиденного складывается в единую картину, и Шерлок на секунду зажмуривается. Потом быстро пролистывает остальные фото.
- Кем они были? – спрашивает он.
- Неизвестно, - отвечает его брат. – Их нашли несколько часов тому назад.
- Но они мертвы уже несколько дней, если судить по изменению цвета и состоянию наиболее отвратительных ран, - Шерлок бормочет скорее сам себе, чем отвечая Майкрофту.
Холмс-старший неуверенно ерзает и сжимает губы.

- Четверо мужчин. Самому старшему, вероятно, шестьдесят, самому молодому – двадцать с небольшим, - продолжает Шерлок, вновь рассматривая фото. – Между этими двумя и вот этим явное семейное сходство, возможно, что и с четвертым тоже. От пленения до убийства прошло совсем немного времени – на это указывает состояние ногтей и бород. Четверо мужчин из одной семьи куда-то пропали на неделю, и никто об этом не заявил? Или ты просто не искал заявление?
- Люди заявляют об исчезновениях лишь в том случае, если уверены в способности правительства действовать, - отвечает Майкрофт. – Если уверенности в этом нет, то они просто молчат. Вот в чем проблема с обнаружением заявления о пропаже – невозможно найти то, чего нет.

Шерлок удивленно смотрит на брата.

- Их нашел американский патруль в провинции Кандагар, - продолжает тот. – В Афганистане.
- Там убито двадцать тысяч человек, - Шерлок хмурится. – Какое тебе дело до еще четырех смертей?
- Да, Шерлок, на войне люди умирают, - холодно роняет Майкрофт. – Но это – не война. То, что ты видел – неприемлемо.
- Почему именно его? - Шерлок снова утыкается в фотографии.
- Что? – Майкрофт бросает на брата острый взгляд.
- Следы сексуального насилия на телах слишком явны, демонстративны, - Шерлок морщится, - но самому молодому досталось меньше всего, хотя именно он при жизни был самым привлекательным. Все внимание насильников было сосредоточено на вот этом, единственном из всех, кто гладко выбрит и у кого короткая стрижка. Лишь у него одного на теле вырезана надпись. 

- А вот это впечатляет, - Шерлок поднимает одну из фотографий, внимательно изучает ее, смотрит на нее с расстояния вытянутой руки.
- Я-то уж точно был более чем впечатлен, когда все увидел, - в ответ на это замечание брата Холмс-младший на секунду отрывается от разглядывания фото.
- Я сейчас не о преступлении, - объясняет он, - а о картине в целом. Прекрасный профиль, широко распахнутые глаза. И слова, вырезанные на теле, заключены в распахнутые руки, словно в скобки. «Это сделали мы». 
- Я счастлив, что ты смог удовлетворить чувство прекрасного, - комментирует Майкрофт. – Ты всегда был одаренным человеком.

Шерлок возвращает фотографии в папку.

- Конечно, это производит эффект разорвавшейся бомбы, - комментирует он. – В этом и весь смысл их действий. Иначе, к чему вкладывать столько сил? Бессмысленно.
- Бессмысленно? – эхом откликается Майкрофт.
- Все они были уже мертвы, или, как минимум, без сознания, когда с ними проделали все остальное, - поясняет Шерлок. – На запястьях нет следов того, что их связывали. А человек в полном сознании, подвергшийся таким пыткам и такому жестокому изнасилованию, вырывался и корчился бы так, что изуродовал бы запястья напрочь.
- Хвала небесам за такую милость, - тихо шепчет Майкрофт.
- Разумеется, - его брат кивает. – Простой садизм не слишком-то сужает область поиска подозреваемых, но вот это нечто гораздо более изощренное. Это может помочь.

В волнении и беспокойстве Майкрофт слегка приоткрывает рот.

- Четверо мужчин, каждый убит выстрелом в голову, затем изуродован, изнасилован, а на одном теле оставлена надпись на английском языке, - заинтересованно произносит Шерлок. – Все было тщательно срежиссированно. Для исполнителей был важен результат, а не сам процесс. Но для кого же предназначено послание? И кто это – «мы»? Хорошо. Вышли мне все, что есть по этому делу, но, должен предупредить, что с такими данными я мало чего смогу достичь.
- На базе ВВС в Норфолте тебя уже ждет самолет, - отвечает Майкрофт. – Вся необходимая одежда, все бумаги – в машине внизу. Спускайся, тебя отвезут.
- Ты отправляешь меня в Афганистан? – Шерлок отворачивается, следит за братом краем глаза. 
- Я хочу, чтобы ты смог гарантированно прекратить эти зверства в стране, за которую мы частично в ответе! – восклицает тот.
- Что ж, прими мое искреннее восхищение великолепным исполнением бессмысленного вторжения в другое государство, - язвит Шерлок. – Но подобное не входит в мою компетенцию.
- Я в курсе, что ты никогда не выбирался за пределы М25,*** - отвечает Майкрофт, - но, как я и сказал, я готов за это дать тебе все, что только в моих силах, и даже больше.
Шерлок вздергивает подбородок, смотрит на брата из-под сведенных бровей. Майкрофт отвечает ровным и спокойным взглядом, но губы его слегка кривятся, словно он не очень уверен.
- Отлично, - наконец произносит Шерлок. – Дай мне пару минут.
- Разумеется, - разрешает Майкрофт. – Хотя я взял на себя смелость оставить в машине Тофизопам**** в достаточном количестве. Думаю, последствия его приема на тебе скажутся лучше, чем если ты прибегнешь к обычным средствам.
- В таком случае, все, что мне остается, – натянуть пальто, - на губах Шерлока слабая улыбка.

На лице Майкрофта появляется выражение удовлетворения, но в глазах застыла тревога.

- Я всецело полагаюсь на твой профессионализм, Шерлок, - произносит он. – Найди виновников, а я с ними расквитаюсь. Нет нужды беспокоить по этому поводу кого-то еще.
- В чем дело, Майкрофт? – спрашивает Холмс-младший. – Боишься, что у населения Британии кишка тонка оценить художественность этих снимков?
В ответ на это сквозь напускную мягкость Майкрофта проглядывает стальная выдержка и твердость.
- О, не волнуйся, - лениво тянет Шерлок. – Я гарантирую: никто не сможет устроить шумиху вокруг твоей идеальной и чудесной войны.

Несколькими часами позже Шерлок лежит в кресле, закрыв глаза и запрокинув голову. Крохотная лампочка над ним – единственный источник света в самолете. Детектив слегка приподнимается, вытягивает телефон из внутреннего кармана пиджака, смотрит на высветившийся номер, но не отвечает. Вместо этого он глядит в иллюминатор. Снаружи – чернота, только слегка светлеет крыло. Телефон вновь гудит – пришла смс. Шерлок выпрямляется, читает входящее сообщение.

Возьми трубку.

Где я сейчас? – он отправляет ответное смс. 

Над Сирией. Ответь на звонок. Возможно, есть новые улики.

На телефоне высвечивается тот же номер, что и в первый раз. Шерлок нажимает кнопку приема вызова.
- Вчера патруль королевской морской пехоты доложил о происшествии в провинции Гильменд, - Майкрофт даже не ждет приветствия, сразу переходит к делу. – Женщины и дети, все из одной семьи, убиты, мужчины пропали. Офицер, командующий патрулем, сообщил, что ранее в этом доме они видели троих мужчин. Шестидесяти пяти, сорока пяти и двадцати пяти лет, по их оценкам.
- Превосходно, с этого офицера и начну. Кто он? Где он?
- Капитан Джон Ватсон, сороковой десантно-дивизионный отряд. Сейчас на передовой базе, Сангин, - сухо отвечает Майкрофт.
- Как туда добраться?
- Никак, - произносит брат. – Тебя доставят в Кэмп Бастион,***** а капитана Ватсона туда же привезут на вертолете.
- Это приемлемо, - решает Шерлок.
- Шерлок? Будь осторожнее, хорошо? – мягко просит брат.

Шерлок нажимает отбой и убирает телефон в карман. Вновь смотрит в темноту, теребит нижнюю губу большим пальцем.

10 июля
Кэмп Бастион, провинция Гильменд

- Добро пожаловать в Кэмп Бастион, мистер Холмс, сэр, - сухо приветствует его офицер у самолета. Шерлок моргает, привыкая к яркому утреннему свету.
На нем пальто, через плечо перекинут светло-серый рюкзак из мягкой кожи, в руках бумажная папка-регистратор.
- О, превосходно, - ворчит Шерлок, спускаясь по ступенькам на землю.
Над ним раскинулось широкое бледно-голубое небо, пустое, не считая двух самолетов, – один заходит на посадку, второй взлетает. Под ногами несколько акров бледно-серого бетона, а за ними, вдалеке, к низким песчаным холмам уходит бледная невыразительно-светлая земля. На взлетно-посадочной полосе расположились, казалось, все воздушные суда, которые имеются в наличии – от тяжелых грузовых до легких истребителей, вдалеке замерли вертолеты. С полосы к оливково-зеленым палаткам и сборным постройкам ведет одна-единственная дорога. Тоже серая.
- Я капитан Ормонд, сэр. Буду сопровождать вас, - сообщает офицер, коротко пожав Шерлоку руку. – Ваш рюкзак, пожалуйста?
Холмс отдает рюкзак Ормонду, и тот закидывает его на заднее сиденье внедорожника, припаркованного недалеко от самолета.
- Вот ваш пропуск, сэр, - офицер протягивает ламинированную карточку на металлической клипсе. – Его нужно всегда иметь при себе и носить на видном месте.
Шерлок берет карточку и сует ее в карман пальто. Ормонд озадачен, но никак это не комментирует.
- Как мне известно, - сухо говорит он, - вас следует проводить в комнату третьего жилого модуля. Можем направиться туда сразу же, если пожелаете.
- А капитан Ватсон еще не прибыл? – спрашивает Шерлок.
- Прибыл, сэр, - следует незамедлительный ответ. – Он здесь уже примерно час.
- Тогда отведите меня к нему, - Шерлок снимает пальто, бросает его поверх рюкзака.

Общая комната офицеров королевской морской пехоты находится в оперативном штабе. Странная конструкция напоминает архитектурное создание Франкенштейна. Брезент, секционный пол, мебель словно из безликой сети гостиниц, люди вокруг все в светлом камуфляже, по углам разложены вещмешки и бронежилеты, на диванах попадаются шлемы и винтовки. На Шерлока смотрят с любопытством. Он стоит рядом с Ормондом. В одной руке детектив сжимает папку, другую засунул в карман брюк.
- Магуайр, - Ормонд окликает лейтенанта, развалившегося в низком кресле, - где Ватсон?
- В столовой, сэр, - отвечает тот, слегка подтянувшись.

Ормонд проводит Шерлока дальше по коридору, где вместо потолка брезент, через двойные двери они входят в большую комнату, уставленную столами и металлическими стульями. За одним столом сидят четверо – кто просто в футболке, кто всего лишь скинул куртку. Джон, в полном облачении, расположился за другим столом, положив рядом рюкзак, бронежилет, шлем и штурмовую винтовку. Ватсон, кажется, полностью поглощен мороженым в бумажном вощеном стаканчике, но стоит только появиться Шерлоку и Ормонду, как он немедленно отставляет его в сторону, встает.
- Подождите здесь, мне не нужно прикрытие, - заявляет Шерлок.
Ормонд на это удивленно приподнимает брови, но остается у дверей. Холмс же подходит к столу Джона.

- Капитан Ватсон, - Шерлок протягивает руку, - Я Шерлок Холмс.
- Сэр, - короткое рукопожатие.
Шерлок притягивает поближе стул, садится и бросает на стол папку. Джон тоже опускается на место.
Они сидят друг напротив друга. Странная и непохожая пара мужчин. Лицо Джона темное, волосы выгорели на солнце почти до золотистого оттенка, глаза в контрасте с загорелой кожей кажутся темно-синими. Одежда потрепана, краски поблекли от жаркого солнца. Шерлок же бледен, волосы его темны, растрепаны, в полумраке глаза выглядят светлее, чем они есть. Тонкая ткань пиджака слегка смялась на груди, но в остальном вся его одежда столь аккуратна и нетронута, что кажется, ее вообще никогда никто не надевал.

- Я читал ваш отчет, - произносит Шерлок. – О женщинах и детях, найденных недалеко от Муса-Кала.
Джон на это слегка кивает.
- Вы отметили, что их убили не меньше суток и не далее, чем три дня назад, - продолжает Шерлок. – Откуда вы это знаете?
- Частичное трупное окоченение, - Джон безучастно двигает туда-сюда чашку по столу. – Запах слишком силен для смерти, произошедшей ранее, чем двенадцать часов назад, так что окоченение спало, а не нарастало. Двадцать четыре часа – минимальный срок для такой степени. Там были мухи, но не было личинок, значит, учитывая время года, прошло меньше трех суток.
Шерлок слегка задирает подбородок, внимательно изучает Джона. Тот отвечает прямым взглядом, ровным и почти спокойным, только самую малость прищуривается.
- Женщин изнасиловали? – уточняет Шерлок.
- Я не проводил аутопсию, - отвечает Джон, и, заметив, что его собеседник нетерпеливо дергает головой, добавляет, - но думаю, что нет. Их одежда не… - тут он слегка пожимает плечами.
- А те мужчины, что пропали… Вы узнали бы их, если бы снова увидели?
- Да, конечно.
- То есть отличили бы от других афганцев того же возраста и схожей внешности?
- Да.

Шерлок вытягивает из папки стопку фотографий и пододвигает их к Джону. Оригиналы увеличили и обрезали так, что остались только крупные планы бледно-серых лиц. Джон просматривает фото, слегка кивает.
- Да, вот эти трое жили в том доме. А четвертого я никогда не видел, - одна фотография возвращается к Шерлоку. – Короткие волосы, нет бороды. Думаю, это может быть кто-то из наших.
- Из наших?
- Ну, из нас, из хороших парней. Закон, порядок и все такое. Кто-то из хороших парней, вероятно, - слабая безрадостная улыбка. – Национальная армия Афганистана, или полиция, а, может, и просто переводчик, - Джон хмурится, снова пролистывает фотографии.
- Женщинам и детям перерезали горло, - продолжает он. – Но этих застрелили. Тонкая работа. Нужно хорошо обращаться с оружием для такого. Выстрел в голову с близкого расстояния – и никакой кровавой каши, все аккуратно.
- Вы этому в Британской армии научились? – спрашивает Шерлок.
- Нет, - коротко бросает Джон. Фотографии скользят по столу обратно к детективу. – Чего-то такого я и ждал.
Шерлок вопросительно приподнимает брови.
- Убийства здесь, в Гильменде, более или менее обычное явление, - Джон пожимает плечами. – Не нравится чья-то политика – убей их, или же, если хочешь, чтобы тебя точно поняли, семью их тоже уничтожь.
- Все настолько плохо? – хмурится Шерлок.
- Это война на пять фронтов, - отвечает Джон, слегка отвернувшись, глядя на него исподлобья. – Есть мы, есть талибы, есть афганцы, которые ненавидят нас, но считают, что мы лучше подходим для того, чтобы обеспечить стране какое-то подобие стабильности. Есть афганцы, которые ненавидят талибов, но считают, что те все равно лучше нас. А есть и те, кто ненавидит всех и желает только одного, – чтобы и те, и другие ушли отсюда прочь. И неважно, на чьей ты стороне, все остальные жаждут тебя прикончить. Для большинства все так и заканчивается, - он кивает на фотографии, - все время так. Вся семья полностью – мужчины, женщины, дети? Да, необычно. Тем не менее, не могу сказать, что такого в Гильменде не случалось прежде.

- А почему вас вообще заинтересовала эта семья? – еще один вопрос от Шерлока. – Вы сказали, что пару раз уже бывали в этом доме, вчера снова туда наведались. Зачем?
- Нипочему, - произносит Джон в ответ. – Обычный маршрут патрулирования.
Шерлок непонимающе качает головой.
- Мы этим занимаемся, - поясняет Джон. – Патрулируем. Иногда ничего не происходит, но, чаще всего, вляпываемся в перестрелку.
- То есть, ходите и ждете, пока на вас нападут, а потом огрызаетесь ответным огнем? – на лице Шерлока удивление. – И это – стратегия?
- В целом – да, - отвечает Джон, подавив смешок.
- И как оно? Успешно? – Шерлок ухмыляется в ответ.
- Да просто отлично, - оскаливается и Джон.
- А что вы вообще делаете в Сангине? – уточняет детектив, в его глазах теперь любопытство пополам с весельем.
- Помогаем правительству Афганистана обеспечить лучшее будущее для страны, - лицо Джона превращается в нейтральную маску.
- Да не Британская армия, а лично вы – Джон Ватсон.
- При всем моем уважении, сэр, это вряд ли имеет к вам отношение, чем бы вы сами тут не занимались, - глаза Джона на этих словах угрожающе темнеют.
- Хм-мм… Вы считаете, что я лезу не в свое дело, - отмечает Шерлок. – Полагаете, что это слишком личный вопрос, который не стоит задавать, если я вас не знаю.

Джон не отвечает, он смотрит в сторону, куда-то поверх плеч детектива.

- Ну ладно, - взвешенно произносит Холмс. – Я знаю, что вы были врачом, учились на хирурга-травматолога, но что-то произошло с вами в Белфасте. Это заставило вас все бросить и записаться добровольцем туда, где от человека требуется всего лишь средняя успеваемость, но большой аппетит до разного рода опасностей. Если бы я действительно лез не в свое дело, то спросил бы, что тогда произошло в Белфасте.
Джон широко раскрывает глаза, в изумлении впивается взглядом в Шерлока.
- Как… Как вы все это узнали?

- Не узнал – увидел, - Шерлок на мгновение прикусывает губу, выдавливает улыбку. – На вашем рюкзаке оливково-зеленый крест, значит, при себе у вас большое количество медикаментов. Но красного креста нет, значит, вы не относитесь к неприкосновенному медперсоналу, вы боец, солдат. Фактически – десантник, брошенный на передовую: сражаетесь, когда приходится это делать. Значит, в морской пехоте вас не научили бы большему, чем просто поддерживать раненых, пока не прибудет настоящий медик. Тем не менее, у вас превосходные знания о трупном окоченении, особенностях ранений в голову, и, как вы сами признали, этому вас научила не армия. Кто же еще, кроме врача, специалиста по травмам, видит подобное столь часто, что немедленно узнает? Далее, верхняя граница призывного возраста – двадцать шесть лет, следовательно, вы никак не могли получить более двух лет спецподготовки до записи добровольцем. Значит, вы гражданский врач. А где такой человек может, скажем, лет десять назад, насмотреться на многочисленные огнестрельные ранения в голову? Белфаст, госпиталь «Роял Виктория». Вы в армии уже с десяток лет, потрепанная одежда свидетельствует о многочисленных вооруженных столкновениях, множестве сражений. Но вы всего лишь в ранге капитана, значит, начинали простым солдатом. Врач, хирург – вы могли бы сразу претендовать на теперешний чин, но сознательно предпочли этого не делать. Так что, по-вашему, хорошо ли я вас знаю, чтобы иметь право задавать личные вопросы?

- Как вы узнали, что я был именно хирургом? – тон Джона резок, но в глазах его вспыхивает любопытство.
- Догадка, - признается Шерлок. – Но у вас медицинская степень, крепкие нервы, небольшие кисти рук. Даже не будь вы хирургом, многие бы предположили, что вы именно он.
- Потрясающе, - смеется Джон.
- Вы правда так думаете? – хмурится Шерлок и чуть задирает подбородок.
- Невероятно, - ухмыляется доктор в ответ.
Шерлок слегка улыбается, на секунду на его лице мелькает выражение легкой неуверенности, затем он несильно встряхивает головой, собирает фотографии и встает. Джон тоже поднимается на ноги.
- Спасибо, что уделили мне время, капитан Ватсон, - произносит Шерлок.
- Не за что. Это было весьма интересно, - отвечает Джон с улыбкой.

Капитан Ватсон опускается обратно на стул, Холмс отворачивается, но внезапно вновь оглядывается.
- Вы так и не ответили на вопрос, - произносит он. – Что же вы делаете в Сангине?
- Можно сказать, что развлекаюсь, - Джон смотрит ему в глаза резко и с вызовом.
- Опасные у вас развлечения, - замечает детектив, криво улыбнувшись.
- Лучше не бывает, - мрачно цедит Ватсон в ответ.
Шерлок внимательно оглядывает его руки, загорелые и огрубевшие, затем снова смотрит Джону прямо в глаза. Томительно долгую минуту кажется, что кто-то из них вот-вот скажет что-то еще, но этого не происходит. Наконец, Холмс вновь отворачивается и идет к дверям, где ждет его Ормонд.