Actions

Work Header

Обезболивающее

Work Text:

Ночью пожар по-своему красив.

Сиэль вздохнул и закрыл глаза, теснее прижавшись к груди своего демона. За их спинами у особняка барона Кельвина рушилась крыша, пламя лизало стены, в небо поднимался густой черный дым. Мальчик вспомнил марионеток, висевших под потолком, деревянных марионеток и мертвые глаза детей в клетках. Их тела наверняка уже обуглились. Они остались там: маленькие, поломанные куклы, скорчившиеся в агонии. Теперь их никто не опознает. Дело закрыто. До чего же нелепо вышло.

Сиэль слишком устал, чтобы что-то чувствовать. Сказалась бессонная ночь и приступ астмы. Он даже задремал в руках Себастьяна. Иногда Сиэлю стоило труда не забывать, что его дворецкий - не человек: таким он был заботливым, предупредительным, верным. Почти совершенная иллюзия. Но даже на поводке зверь остается зверем.

«Как лицемерно, юный господин, - мысленно усмехнулся тот, кого называли Себастьяном. Разве я не орудие, послушное вашей воле? Вы решаете, кому жить, кому умереть, я же всего лишь исполняю приказ. Как малодушно с вашей стороны лишать этих детишек даже крохотной надежды на спасение. Я знаю: вы не хотите признать, что слабы. Что сломались, призвав меня. Вы посвящаете свою жизнь вендетте, чтобы в конце ее исчезнуть в пасти дьявола. Разве это не похоже на Пиррову победу?

Ночь скроет преступления, огонь уничтожит все улики. Завтра вы как ни в чем не бывало будете пить чай и читать утреннюю газету, и ни словом, ни взглядом не напомните о том, как дрожали от ужаса, как протягивали ко мне руки, как выдохнули мое имя и, в отчаянии и ярости, приказали сжечь все. И за это, за вашу силу и за вашу трусость, я готов быть с вами до самого конца.»

Себастьян крепче прижал к себе мальчишку. Он, казалось, не весил совсем ничего. В беззвездной ночи путь им освещало только зарево пожара. Пожары и шахматные фигуры - вот о чем думал демон, унося своего спящего хозяина прочь.

***



- Почему ты пришел на мой зов? - спросил его Сиэль в одну из тех ночей, когда еще просыпался в холодном поту, захлебываясь собственным криком. В те первые несколько месяцев господину мешал спать раздающийся под окнами шум, а убивать беззвучно, не тревожа сон своего хозяина, Себастьян еще не умел. Возня и предсмертные хрипы вызывали в памяти Сиэля то, что он так старался забыть: холодные прутья клетки, жгучий стыд, алтарь, залитый кровью, себя, обнаженного и беспомощного, и занесенный над ним нож...

- Я увидел в вас потенциал, - честно ответил демон, подтыкая Сиэлю одеяло. Мальчик смотрел на него, сонно моргая, дрожащий отблеск свечей выхватывал из полумрака его покрасневшие и опухшие глаза. "Он боится спать, - подумал Себастьян. - несмотря на то, что знает, что я смогу защитить его от чего угодно. Страх может стать мощной движущей силой, если знать, как его направить."

- Надеюсь, ты не останешься разочарован, - сухо ответил Сиэль.

- Могу я спросить, чем вызвано ваше любопытство? - поинтересовался Себастьян.

Сиэль только плотнее укутался в одеяло и сверкнул на демона взглядом из-под челки.

- Тогда я был слаб и жалок, как котенок. Не думаю, что представлял интерес для демона. - В голосе мальчика слышалась горечь. Он до сих пор не мог поверить, как легко и просто его, графа Фантомхайва, заклеймили, словно скот.

- Господину не о чем беспокоиться, - почти нежно улыбнулся Себастьян, и от его улыбки Сиэля почему-то пробрал озноб. - За свое существование я повидал все, на что способен человеческий род, и знаю, что под пытками ломаются даже самые сильные из людей. Но вы не потеряли себя. Ваша ненависть полыхала так ярко, что увидел бы даже слепой. "И она подогреет мое блюдо и сделает его особенно вкусным" - добавил он про себя.
Сиэль промолчал.

- Что ж, спокойной ночи, милорд, - поклонился дворецкий. - Мне остаться здесь?

Но мальчик только помотал головой.

- Нет, Себастьян. Не пристало господину проводить ночь в спальне со слугой. И я уже не маленький, чтобы спать со светом.

Лжец.

-Как вам будет угодно, - ответил Себастьян. Он отвесил еще один поклон и, забрав подсвечник, бесшумно покинул комнату. А Сиэль еще долго лежал, вперившись в темноту невидящим взглядом.

***



Этот день в поместье мало чем отличался от многих других. Сиэль проснулся от шелеста отодвигаемой шторы и вкрадчивого "Доброе утро, господин. Пора вставать" Себастьяна.

- Сегодня у вас много работы, - сказал Себастьян, протягивая Сиэлю документы. - В десять часов - урок музыки, в одиннадцать - фехтование, после обеда - встреча со спонсорами по поводу образцов новых игрушек. Но, прежде всего, - тут Себастьян слегка поклонился и прижал руку к груди. - пришло письмо от Ее Величества.

Сиэль поднял на дворецкого раздраженный взгляд.

- С этого надо было начать, Себастьян, а не тратить мое время впустую. Остальное может подождать. Подай мне письмо.

"Мой мальчик! - писала королева. - Мне сообщили о трагедии, случившейся прошлой ночью. Она потрясла меня до глубины души. Какие чудовища могли сотворить такое? Мой долг - сделать все, чтобы виновные понесли наказание, и в этом я рассчитываю на тебя.

Я получила несколько тревожных писем из Портсмута, графство Хэмпшир. Там уже несколько недель пропадают без вести дети. Возможно, эти исчезновения связаны между собой. В любом случае, полиция зашла в тупик, и им необходима твоя помощь. Ожидаю в скором времени выслушать твой отчет при личной встрече. Виктория."

- Кажется, Ее Величество решила напомнить Сторожевому Псу его место, - усмехнулся Себастьян, когда граф отложил письмо, закончив читать. При этих словах Сиэль поморщился, но ничего не сказал. - Эти исчезновения не имеют к цирку "Ноев ковчег" никакого отношения. Без сомнения, королеве это известно. Что будете делать, юный господин?

- Не стоит заставлять Ее Величество ждать. Мы немедленно выезжаем в Портсмут, - ответил Сиэль. - Себастьян, отмени все встречи на ближайшую неделю и обьясни слугам, как не разнести особняк в наше отсутствие.

- Да, милорд.

"Если Ее Величество хочет убрать меня с глаз долой, то так и быть, я подчинюсь. Но это не означает, что я позволю заманить себя в ловушку и убить."

- И еще, Себастьян. - добавил граф, когда дворецкий уже собирался переступить за порог кабинета. - Убедись, что дорога свободна. Не хотелось бы портить твой костюм дырами от пуль.

- Разумеется, господин, - одними глазами рассмеялся Себастьян. Ему определенно нравился ход мыслей мальчишки. - Волнуетесь обо мне? Не о моем костюме вам следует беспокоиться.

- Еще чего, - фыркнул Сиэль. - Пока мы связаны контрактом, ты прикроешь меня собой при первой же опасности, разве нет? Я просто не хочу тратиться тебе на новый фрак.

- Я учту ваше пожелание, милорд. Что-нибудь еще?

- Пока не ушел, сделай мне чаю. С пирожными. И проверь пистолеты.

Сиэль увидел, как сверкнули алым глаза его дворецкого и ощутил, как его самого охватывает такой знакомый азарт. Они были похожи. Они оба ценили хорошую игру.

***



Сиэль не любил Лондон. Ему не нравились суета и грязь большого города, кроме того, он лучше кого бы то ни было знал, что скрывается за роскошными фасадами особняков, какие именно пороки процветают на тихих улочках. Но в Лондоне ему был знаком каждый булыжник на мостовой, а тамошний ветер не был таким промозглым и соленым.

Погода не задалась с утра. Затянутое облаками небо словно давило на почерневшие от сырости дома. Портсмут - крупнейший порт; неудивительно, что на его улицах жизнь так и кипела. Туда-сюда сновали носильщики, нагруженные товаром, горожане спешили по своим делам, то и дело раздавались окрики возниц и цокот копыт по брусчатке, в воздухе висела вонь от немытых тел, смешанная с запахом духов. Но все это перебивал невыносимый, отвратительный запах рыбы.

- Себастьян, - позвал Сиэль, с трудом перебарывая тошноту. Они только что отпустили экипаж, но ему уже хотелось развернуться и уехать домой. Вместо этого Сиэль прижал к лицу платок и стал медленно вдыхать. - Тебе удалось что-нибудь выяснить?

- Да, юный господин, - ответил демон. Здесь, посреди серой человеческой массы он, в своем черном костюме, безупречно белой рубашке и с невозмутимой полуулыбкой был чужероден, как никогда. Он возвышался над однообразной серой толпой, великолепный и недостижимый, словно ангел.

"Ну и странное же сравнение, - оборвал себя Сиэль. - Видимо, у меня в голове мешается..."

- Юный господин, вы меня слушаете? - наверное, не в первый раз обратился к нему Себастьян. Сиэль тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

- Да, Себастьян. Рассказывай.

- Судя по официальным данным, большинство разыскиваемых детей - беспризорники. Они пропали в разных частях города. Однако любопытно, что одновременно с началом исчезновений в порт пришла неизвестная барка и находится там до сих пор.

- Может, простое совпадение? - без интереса спросил Сиэль. - Мы ведь в портовом городе, корабли заходят сюда постоянно.

- Все верно, господин. Но обычно суда разгружают и загружают днем, а не ночью.

- Что? - вскинулся Сиэль.

- Когда вы отправили меня на поиски информации, я заглянул в пабы, поговорил с моряками. Один из них рассказал, что видел ночью странных людей возле доков. И что они что-то переносили на борт.

- В таком случае нам следует побывать в порту, когда стемнеет, - сказал Сиэль. У него появилось сразу несколько предположений, которые стоило проверить. - А пока заглянем в полицейское управление.

Участок занимал двухэтажный дом на одной из боковых улиц недалеко от центра. Это было серое, ничем не примечательное здание, чье предназначение нельзя было бы угадать, если бы не табличка у входа. Внутри, несмотря на самый разгар рабочего дня, было сонно и тихо. Встретивший их усатый констебль долго щурился, изучая бумаги графа, потом окинул Сиэля оценивающим взглядом, фыркнул себе под нос и неохотно проводил их с Себастьяном к начальству. К тому времени, как они смогли ознакомиться с уликами по делу, Сиэль еле сдерживался от негодования. Даже столичные инспекторы не позволяли себе такой наглости по отношению к нему.

В отчетах ничего нового не было. Жертвы - дети от семи до четырнадцати лет - исчезали из самых разных мест: людных улиц, рынков, площадей, некоторые - из своих собственных домов. Большинство из них были воспитанниками приюта, но были и те, кто имел родителей и крышу над головой. Например, малышка Бет Симмонс, десяти лет от роду, пропала из своей собственной спальни. Няня, явившаяся утром будить ребенка, увидела пустую кровать и распахнутое настежь окно. Логично было бы предположить, что из него Бет и выпала, вот только детская была на втором этаже, а на земле под комнатой девочки не обнаружили ничего: ни следов, ни капли крови, ни кусочка ткани. Ребенка похитили и никто ничего не заметил.

- Требований о выкупе не было? - поинтересовался Сиэль. Сопровождавший их инспектор Рикстон вскинул брови.

- Нет, граф. Мистер Симмонс - уважаемый член нашего общества, он ежегодно жертвует крупную сумму на благотворительность. Удивительно, что у него нашлись враги.

- Благотворительность? Что вы имеете в виду?

- Эдвард Симмонс вот уже много лет поддерживает Приют святой Елены. Он - владелец судостроительной компании. Нередко берет на работу воспитанников приюта, чтоб те не шатались по городу без дела, не крали и не побирались. Им это только на пользу.

- Вот как, - задумчиво ответил Сиэль. Слишком правильным со слов инспектора вырисовывался этот мистер Симмонс, а Сиэль по собственному опыту знал, что людей без червоточины не бывает. Он обернулся к Себастьяну. Тот стоял чуть позади, застыв в почтительном молчании, как и подобает хорошему дворецкому. Его лицо не выражало ничего, и мальчику вдруг стало тошно. "Проклятый город!" - с удивившей его самого злостью подумал он. Дворецкий, будто почувствовав перемену настроения хозяина, поднял глаза и встретился взглядом с Сиэлем. На краткий миг его глаза вспыхнули угольками и погасли. Сиэль спросил инспектора Рикстона:

- Другие дети... Они ведь тоже жили в Приюте святой Елены, не так ли?

Тот пожал плечами.

- Да, пожалуй. Вы считаете, что это важно для расследования? - равнодушие в его голосе ни с чем нельзя было спутать. Сиэлю невыносимо захотелось на воздух.

Себастьян шагнул к нему, но, вопреки напряжению, волнами исходившему от Сиэля, мальчишка не потерял самообладания. Он отрывисто попрощался:

- Благодарю за сотрудничество, мистер Рикстон. Это было крайне познавательно. Себастьян, забери документы по делу, мы уходим, - а затем развернулся и направился к выходу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Только оказавшись на улице он понял, что его трясет от ярости.

- Господин, вы в порядке? - с искренним беспокойством спросил демон. По правде сказать, он был в недоумении. Господин видел, как по его приказу сгорают заживо дети; он собственноручно застрелил барона Кельвина; жалость и сострадание не входили в число его пороков. И все же... Разговор с этим ничтожным инспектором несомненно вывел его из равновесия.

- Они даже не собирались искать этих детей, пока не похитили дочь местного богатея - наконец выговорил Сиэль сквозь стиснутые зубы. - Всем плевать, если жертва беззащитна и за ее спиной никого нет.

Себастьян стоял будто громом пораженный. Он смотрел, как Сиэль, опустив голову, глубоко вдыхает и выдыхает, сжимая кулаки. Наконец, граф издал невеселый смешок и поднял глаза на слугу.

- Здесь нам больше нечего делать, Себастьян. Нужно поехать в гостиницу и дождаться темноты. Я устал и хочу сладкого.

- Да, милорд, - поклонился Себастьян. Спустя несколько минут он остановил извозчика и распахнул перед господином дверцу экипажа. Когда они тронулись, снаружи совсем потемнело, как бывает перед грозой, ветер гонял по мостовой мусор. Отвернувшись от Себастьяна, Сиэль смотрел из окна на унылые ряды проносящихся мимо домов. Но Себастьян видел, как слегка подрагивают тонкие пальцы мальчишки, а на шее учащенно бьется пульс, и знал, что безразличие господина - всего лишь маска. Напряжение в салоне ощущалось почти физически. Себастьян вздохнул. Ночь обещала быть долгой.

***



Сиэлю было стыдно. Он так до конца и не понял, что на него нашло в полицейском участке. Знал только, что это дело слишком сильно напоминало ему прошлое, а это действовало на нервы. И все же - недопустимо срываться из-за такого пустяка, да еще и на глазах у демона! Вот уж перед кем нельзя давать слабину: никогда не знаешь, к каким последствиям это может привести. По дороге в гостиницу мальчик изо всех сил делал вид, что ничего не случилось. Холодно отдавал приказы и старался не замечать странных взглядов, которые украдкой бросал в его сторону Себастьян. После обеда он отослал дворецкого разузнать как можно больше о делах компании Симмонс, а сам принялся изучать личные дела пропавших. До заката оставалось еще несколько часов, а работа за столом всегда успокаивала Сиэля и помогала ему собраться с мыслями.

Как Сиэль заметил еще в участке, большинство пропавших детей жили в приюте, хотя приют, наверное, слишком громкое слово для подобного заведения. Положение обязывало графа время от времени устраивать благотворительные вечера, а однажды он лично побывал в одном из таких "приютов". То, что он там увидел, навсегда отпечаталось в его памяти, и про себя он называл это место еще одним Нью-Гейтом.

Поэтому осунувшиеся личики и печальные глаза детей на фотографиях совсем не удивили его. Но, вглядываясь в них, Сиэль заметил еще кое-что, что их обьединяло. Несмотря на ужасающие условия жизни и рабский труд, все дети были поразительно красивы.

Сиэль задумался. Первый ребенок пропал три недели назад - мать отправила Тома на рынок, но он так и не вернулся. Затем в газеты просочилась информация об исчезновении сразу нескольких детей. Энн Сандерс, пожилая вдова, приехала в Портсмут забрать из приюта единственного сына своей покойной дочери и обнаружила, что ребенка нет. Бабушка была настроена очень серьезно, и замять скандал не удалось. Уже через несколько дней стало известно, что для приюта это исчезновение далеко не первое. На директора посыпались обвинения в халатности, на что он отвечал, что дети сами сбежали, а жалованье работников настолько мизерное, что они не могут следить за каждым ребенком день и ночь, и потребовал компенсации.

И пока в городе шло негласное разбирательство, а газеты пестрели гротескными заголовками о сотнях жертв, пропала дочь Эдварда Симмонса. Обьявили в розыск. Полиция прочесала все злачные заведения, установила патруль на улицах, но все было напрасно. Дети продолжали исчезать. И тогда прибыл Сиэль с письмом от королевы.
Сиэль так глубоко ушел в свои мысли, что вздрогнул, когда Себастьян постучал в дверь.

- Входи, - сказал граф и провел рукой по лицу, будто стирая усталость. Себастьян переступил порог, бесшумно приблизился к столу и склонил голову в приветствии.

- Я обыскал дом мистера Симмонса, господин, и не нашел ничего, что говорило бы о его причастности к исчезновениям, - доложил он.

- Ты уверен? - спросил Сиэль.

- У Эдварда Симмонса железное алиби. В вечер исчезновения дочери он был на светском приеме, где его видели десятки человек. Кроме того, я изучил его финансовые документы. Они в полном порядке.

- Что ж, - вздохнул Сиэль. - Похоже, мы остались без главного подозреваемого. И все же его связь с приютом не дает мне покоя. Здесь что-то нечисто.

- Что собираетесь делать, юный господин?

- Мы отправимся на пристань. Посмотрим, о каких странных людях говорил твой осведомитель. А завтра поедем к детям. Я хочу с ними поговорить. Приготовь сладости и игрушки.

- Вы так добры, - с усмешкой заметил демон.

- Это необходимо для дела, - отмахнулся граф. - Чем быстрее я его распутаю, тем скорее вернусь домой. Найди одежду попроще - этим вечером нам лучше не привлекать внимания.

Сиэль оказался прав. Лучше всего для ночных вылазок подходили простая серая рубашка и штаны. Слившись с тенями, они с Себастьяном наблюдали, как матросы по очереди выносили на берег и сгружали в стоявшую неподалеку повозку какие-то мешки. Ни окрика, ни крепкого словечка — вполголоса отдавал приказы главный, молча работали грузчики. Тишину нарушали только плеск волн и тяжелое дыхание.

Сиэль не сводил с них глаз. Его насторожило, с какой привычной ловкостью они передавали друг другу мешки, словно делали это уже десятки, сотни раз. Работа шла, как хорошо отлаженный механизм. Нижнюю часть лиц закрывали повязки, так что разглядеть что-то еще, кроме глаз, было невозможно.

- Неужели контрабандисты? - шепотом спросил Сиэль. - Но ведь все порты в Великобритании тщательно охраняются.

- Я могу подобраться ближе, милорд. Вам стоит только приказать, - прошептал в ответ Себастьян.

Сиэль поежился. Ему очень не хотелось разбираться с кровопролитием на пристани. В конце концов, они пробыли в городе всего день.

- Себастьян, слушай мой приказ. Обезвредь людей, не убивая. И приведи ко мне капитана этого корыта.

- Слушаюсь, милорд, - с удовлетворением ответил Себастьян и в мгновение ока очутился рядом с ближайшим рабочим. Тот не успел даже вскрикнуть - удар по затылку мгновенно лишил его сознания и он свалился прямо на мешок, который нес.

Началась неразбериха. Сиэль отступил глубже в тень, не отрывая глаз от развлекающегося демона. Себастьян носился меж людьми на такой скорости, что напоминал скорее дух, чем существо из плоти и крови. В полутьме казалось, что люди падают сами по себе, как перезрелые фрукты, и только короткие вскрики не вписывались в картину. В какой-то момент Сиэль перестал осознавать где он и с кем находится. Сердце бешено стучало, он будто снова видел кровь, хлеставшую из ран его обидчиков, и слышал глухой стук тел о мраморный пол. "Нет, только не снова!", яростно зашептал про себя мальчик. "Возьми себя в руки, ты уже не там!". Перед глазами уже темнело...
Вдруг он ощутил холодное лезвие у самого горла.

- Остановись или я убью его! - закричал кто-то, и всё вновь обрело фокус с замершим Себастьяном в центре. Сиэль попытался отодвинуться. - А ты не дергайся! - мальчика грубо встряхнули. Из пореза по шее потекла теплая струйка.

- Вам лучше отпустить моего господина, - сказал Себастьян. Вся его поза говорила о готовности атаковать, а в глазах плескалось адское пламя. Но Сиэль знал, что не сгорит в этом огне, уж точно не сегодня, и наваждение прошло. Ему хотелось рассмеяться. "Подумать только! Меня опять взяли в заложники. Это уже превращается в дурную привычку".

- А не то что? Клянусь, я перережу ему горло, - прорычали над ухом. - Бросай оружие или...

- Я хочу поговорить с капитаном, - вдруг заявил Сиэль, довольный, что голос не дрожит. - Приведи его ко мне, и тогда мой слуга оставит в живых тебя и твоих людей.

Себастьян хмыкнул.

- Сегодня господин удивительно великодушен, но вам лучше не испытывать судьбу. Так где он?

Руки, державшие Сиэля, напряглись, нож дрогнул, но ответа не последовало. Сиэль понял, что разговорами ничего не добьется.

- Себастьян, мне это надоело. Разберись с ними.

- Да, мой лорд, - поклонился демон.

Тогда одновременно произошло несколько вещей: быстрый, словно молния, Себастьян метнулся к Сиэлю; пальцы на горле мальчика разжались; звякнул нож, ударившись о мостовую, Сиэль попытался вдохнуть и почувствовал, что падает. Его подхватили, коснулись лица и мальчик успел удивиться тому, каким приятным было это прикосновение. А затем он провалился в черноту.

***



Невесомость. Сиэль плыл, не касаясь ногами земли, в густом, как молоко, тумане. Вокруг не было ничего, за что мог бы уцепиться взгляд, но мальчика это не тревожило. Мысли текли вяло, тело почти не чувствовалось.

Внезапно из белесой дымки вынырнул крупный пес с добрыми глазами. Виляя хвостом, он подбежал к Сиэлю и начал облизывать его лицо. Мальчик погладил пса по загривку, и тот довольно заскулил. Почесывая, Сиэль запустил пальцы в густую шерсть, как вдруг почувствовал влагу под ладонями и в испуге отдернул руки. На них была кровь. Тело пса вдруг обмякло, свалилось к ногам мальчишки и начало стремительно разлагаться: шкура вздувалась и лопалась, клочьями сходила шерсть, обнажая гниющую плоть с шевелящимися в ней червями. Сиэль закричал, но, как часто бывает в кошмарах, из горла не вырвалось ни звука.

- Себастьян!.. Нет! - умолял он, но крик звучал лишь в его собственной голове. В этом мире не было звуков, не было запахов, был только непроницаемый белый туман и останки его собаки, уродливой кучей сваленные у ног.

- Очнитесь, юный господин, - прозвучал вдруг странно знакомый голос. - Возвращайтесь, милорд, ну же.

Голос казался встревоженным, Сиэль всем своим существом потянулся к нему, открыл глаза и увидел алые радужки Себастьяна.


***



- Так значит, главарь успел скрыться? - спросил Сиэль, сидя на краю кровати и грея ладони о большую чашку чая. Маленький хозяин все еще был болезненно бледен и выглядел точь-в-точь как обычный ребенок, если бы не глаза, в которых светилась несвойственная его возрасту проницательность. Себастьян опустил на столик поднос с завтраком и выпрямился, отвечая.

- Да, милорд. Я не мог оставить вас одного, поэтому и не стал преследовать убегавших. Ваша безопасность для меня - на первом месте.

- Но ты узнал, кто напал на меня?

- Некто по имени Уильям Конрой. Я спрашивал очень убедительно, но кроме места и времени он ничего не знал. Его отправили проследить за отгрузкой, а наше появление сорвало всё дело.

- Где он сейчас?

- Насколько могу судить, в полицейском участке.

- Любопытно. Выходит, мы с минуты на минуту можем ждать гостей, - в мрачном предвкушении подытожил Сиэль. - И примем их должным образом, как и подобает Фантомхайвам. Кстати, а что случилось с теми, кого ты обезвредил?

- Убедившись, что вы в порядке, я вызвал полицию и препоручил людей их заботам.

- Кто бы мог подумать, - криво улыбнулся Сиэль, - ты и представители закона. Вот уж не ожидал, что ты откажешься от легкого перекуса, пока я не вижу.

Себастьян нахмурился почти обиженно.

- Господин, вы такого низкого мнения обо мне? Вы же знаете - меня не интересуют заурядные души. Кроме того, помнится, был приказ никого не убивать. Честно говоря, я поражен.

- На твоем месте я бы придержал язык, - ледяным тоном заявил Сиэль, вскинув на слугу горящий взгляд. - Ты так увлекся, что я пострадал.

- Просто вам нравится попадать в плен, - неожиданно зло ответил Себастьян, и мальчик поперхнулся чаем. Он откашлялся и спросил:

- Выходит, я отключился на пару часов?

- Да, милорд. Так действует нехватка кислорода. Особенно на таких хрупких существ, как вы.

Сиэль поморщился.

- Как бы там ни было, барка с опиумом ни на шаг не приблизила нас к разгадке исчезновений детей.

- И что вы будете делать дальше? - спросил Себастьян.

- Мы поедем в приют. Но сначала я хотел бы спокойно позавтракать. Принеси еще чаю, этот уже остыл.

- Сию минуту, - ответил Себастьян. Он взял чайник и почти достиг двери, как вдруг в неё постучали. Сиэль вытащил из-под подушки револьвер, спрыгнул с кровати, молча кивнул Себастьяну: "Открывай!". Себастьян распахнул дверь.

На пороге стоял полноватый мужчина средних лет. Он был в дорогом шерстяном костюме. На носу красовались очки в серебряной оправе. В руках он нервно теребил строгую шляпу.

- Я ищу графа Сиэля Фантомхайва. Мне сказали, что я смогу найти его здесь, - выпалил незнакомец.
Сиэль с Себастьяном переглянулись. Затем граф опустил оружие и сказал:

- Проходите.

Себастьян посторонился, пропуская гостя. Потом защелкнул замок и встал у двери, готовый в любой момент очутиться между хозяином и возможной угрозой.

Мужчина откашлялся. Он обежал комнату глазами, подмечая темно-кремовые портьеры на окнах и фарфоровые блюдца на подносе. Наконец его взгляд остановился на Сиэле.

- Вы - милорд Фантомхайв?

Сиэль прищурился.

- Да, это я. А вот кто вы, хотелось бы знать?

Мужчина выпрямился.

- Меня зовут Эдвард Симмонс, я владелец судостроительной компании. И мне нужна ваша помощь.

***



- Это произошло примерно месяц назад, - рассказывал мистер Симмонс, сгорбившись в кресле и крепко сцепив пальцы. - Мой школьный друг и деловой партнер проговорился, что собирается на особую вечеринку. Я стал его расспрашивать. Он поначалу отнекивался, но в конце концов согласился взять меня с собой. Сказал, что нам потребуются маски, что это костюмированная встреча для избранных, - его передернуло. - Милорд Фантомхайв, клянусь, я ничего не знал!

- Продолжайте, мистер Симмонс. Что вы видели? - властным тоном приказал граф. Он сидел в своем кресле, маленький, спокойный и всецело сосредоточенный на деле. Себастьян тайно любовался хозяином. "Я выбрал душу, полную противоречий, - думал он, - ведь этот мальчик смеется в лицо преступникам, но боится темноты; повелевает другими, но не принадлежит самому себе. Боль от осознания тщеты собственных усилий ранит сильнее любого меча. Маленький господин, а в состоянии ли Вы с этим справиться?"

А мистер Симмонс продолжал:

- Мы приехали в поместье за городом. Там все были в масках. Но по голосу я узнал некоторых знатных господ. И ещё... Там были дети. Они прислуживали, молча подносили еду и напитки. Поначалу я не понял. Думал, что хозяин нас разыгрывает. Ужин шел своим чередом. А потом началось.

- Что именно?

- Безумие. Люди вокруг меня застывали в расслабленных позах, что-то бормотали, некоторые кружились, хохотали... Сам я почти не мог пошевелиться. У меня сильно кружилась голова, сердце еле ощущалось в груди. Мне казалось, что надо мной навис полог тропического леса, а дети – это бабочки. И все это было... неправильно. Мерзко. Так длилось некоторое время, а я был совершенно беспомощен!

- Вы могли бы их распознать?

- В масках были даже дети. Но я узнал одного мальчугана по шраму на предплечье. Я встречал его в приюте, разговаривал с ним. Питер. Славный парень. Когда всё закончилось, меня предупредили, чтобы я никому не проговорился, иначе будут неприятные последствия.

Сиэль еле сдерживался.

- Так вот почему вы молчали все это время? Остерегались последствий? - его голос был полон яда.

- Нет! - вспыхнул мужчина. - Я сказал, что меня так просто не запугать. Что я во что бы то ни стало прекращу эту гнусность. Но мне рассмеялись в лицо и прямо предупредили, что если я проговорюсь, пострадают мои близкие.

- Понятно. И что же было потом?

- Я знал, что мне некуда обратиться. В полиции меня не стали бы и слушать. Тогда я тайно отослал письмо в Лондон, приближенному Ее Величества. Я думал, что анонимность послания защитит мою семью, но уже ночью похитили мою дочь. Потребовали отдать им барку и быть тише воды, ниже травы, а иначе она умрет. Но вчера... после происшествия на пристани, я получил новые указания. Они хотят, чтобы вы пришли к ним. Одни, без своего дворецкого. Если я не приведу вас, моя дочь и все остальные дети погибнут. Прошу вас, милорд Фантомхайв... Бет - это все, что у меня есть... - Прервав рассказ, мистер Симмонс закрыл лицо ладонями.

- Хорошо, я приду, - на удивление спокойно ответил Сиэль. - Но сначала я должен отдать распоряжения своему слуге.

Ошеломленный мистер Симмонс растеряно переводил взгляд с Сиэля на Себастьяна. Маленький граф поджал губы и выжидательно посмотрел на него. Тот спохватился:

- Благодарю вас, милорд! Я не смел даже надеяться... Буду ждать в карете, - и поспешно ретировался.

Сиэль тут же расслабился, только уголки губ по-прежнему были опущены, словно он думал о чем-то горьком.

- Вы же понимаете, что это ловушка? - спросил Себастьян. - Или поверили в его рассказ?

- Не смеши меня, - скривился мальчик. - Достопочтенный отец семейства в логове извращенцев? Вряд ли. Но не стоит упускать возможность познакомиться с противником лично.

- Похоже, вам не терпится попасть в неприятности, - прищелкнул языком дворецкий. - Зачем вам это? Вы могли бы отправить меня одного и не подвергать себя опасности.

- Забавно слышать это от тебя. Что может мне угрожать? Ведь достаточно позвать, и ты явишься.

- Опасность - это не только вооруженные бандиты, маленький хозяин. Если меня не будет рядом, я не смогу закрыть вам глаза, как тогда, с Джеком Потрошителем. Вы уверены, что сможете выдержать все, что вам придется увидеть?

- Я немало повидал. Вряд ли у хозяев поместья хватит фантазии меня удивить. А вот у тебя - вполне.

- Милорд?..

- Забудь, - Сиэль отвернулся. Он не понимал, что происходит с демоном, откуда в нем такая заботливость, и это ему не нравилось. - Одень меня.

Пальцы Себастьяна ловко управились с пуговицами рубашки, галстуком, шнурками ботинок. Последнее, что он сделал - это нацепил на мальчишку кобуру с револьвером.

- Не забудьте, юный господин, - сказал он напоследок. - Я всегда рядом.

***



В экипаже мистер Симмонс, рассыпаясь в извинениях, завязал Сиэлю глаза платком. Свет совсем не проникал сквозь ткань, и мальчик не впервые задумался, что за осиное гнездо он разворошил на этот раз. Он вспомнил слова Симмонса о письме. Выходит, Ее Величество намеренно утаила от него подробности дела. Сиэль не сомневался, что поездка сюда с самого начала была ему наказанием за то, что он совершил. И желание королевы преподать ему урок было легко понять.

С завязанными глазами мальчик не мог проследить, куда они едут, и сколько прошло времени. Мистер Симмонс на соседнем сиденье притих, скрип колес успокаивал, карету слегка покачивало, и Сиэль расслабил плечи, вытянул ноги и глубоко вздохнул.

Очнулся он, когда почувствовал, что экипаж остановился. Услышал, как хлопнула дверца, под ногами мистера Симмонса захрустел гравий, а затем Сиэля окликнули по имени.

- Мы прибыли, милорд Фантомхайв! Обопритесь на мою руку, пожалуйста.

Сиэль ухватился за подставленную ладонь. Пересек широкий двор и вступил под своды крыльца. Шаги гулко отдавались по мраморной лестнице, а мистер Симмонс тяжело сопел рядом и поддерживал его под локоть.
Они поднялись на второй этаж и остановились.

- Дальше вам придется отправиться одному, - прошептал мистер Симмонс. - Мне запрещено переступать этот порог. Я не слишком религиозный человек, но буду молиться за вас и за детей.

- Не стоит, - бросил Сиэль. - Наверху все равно никто не слышит.

Со скрипом открылась дверь, а затем Сиэль ощутил у себя на затылке чьи-то пальцы. Повязку развязали: свет резанул по привыкшим к темноте глазам. Сиэль заморгал.

Он стоял на пороге роскошной обеденной залы. Висевшие под потолком хрустальные люстры роняли кругом мерцающие блики, отражались в зеркалах, заливая комнату сиянием. В ее центре располагался длинный стол, во главе которого кто-то сидел. Высокий, худощавый, со светлыми прямыми волосами до плеч, в белоснежной рубашке со стоячим воротником. В тонких чертах было что-то неуловимо неправильное. Взгляд голубых глаз нашел Сиэля, и губы изогнулись в усмешке.

- Благодарю, что согласились поужинать со мной, милорд Фантомхайв. Прошу, входите, - заговорил он полным радушия голосом.

Сиэль медленно приблизился к столу. Будто из ниоткуда, появился мальчик-слуга и отодвинул для него стул. Сиэль осторожно огляделся и сел.

- Прошу прощения, я забыл представиться. Мое имя маркиз Вилем ван Мертенс, друзья называют меня Вилемом. Думаю, вы не догадываетесь, по какой причине я вас пригласил? - спросил он, жестом подзывая к себе слугу. Тот бросился к хозяину и мигом наполнил его бокал. Затем в зал вошли ещё трое детей, у каждого в руках был поднос с блюдами. Они ловко стали подавать на стол. Сиэль вспомнил их лица, глядевшие на него с фотографий в полицейском участке. Он постарался изобразить равнодушие.

- Нет, но я рассчитываю, что вы меня просветите.

- О, не сомневайтесь, граф! Спрашивайте, я отвечу на все ваши вопросы.

- Чем вызвана такая откровенность?

- Хочу заручиться вашей поддержкой. Я знаю, кто вы и зачем пришли, и собираюсь разрешить это досадное недоразумение.

Сиэль вскинул брови.

- Тогда скажите, что вы сделали с детьми? - спросил он.

- С ними все в порядке, граф. Они счастливы. Хотите их увидеть?

Сиэль стиснул зубы и кивнул.

- Угощайтесь, попробуйте вино, вы наверное устали с дороги. Торопиться нам некуда.

Маркиз пригубил из бокала. Сиэль силой воли заставил себя успокоиться. "Нельзя выходить из себя, - мысленно твердил он. - Я еще ничего не знаю, нужно хотя бы его выслушать".

- Почему именно дети? - спросил он наконец.

- На это годятся только они. Разве вам не интересно, почему именно дети ближе небесам? Откуда в них столько жизненных сил? Я давно и безуспешно пытался создать препарат, который бы излечивал от уныния и даровал радость. Благодаря упорным экспериментам мне удалось приблизиться к своей цели. Но проверить его действие я мог только на достаточно чистых созданиях. А вы представляете, что получится, если такое невинное существо одарить абсолютной радостью?

- Что за препарат?

- На основе опия. Мне удалось разработать совершенно новый продукт. Он определенно действует как обезболивающее, но его эффект гораздо шире. Правда, я не сразу рассчитал дозировки, поэтому первые несколько подопытных не выжили.

- И вы так просто об этом говорите? - удивился Сиэль.

- Но ведь всё очень просто. Жизнь этих детей в приюте была ужасна, а здесь, со мной, они ни в чем не нуждаются. Кроме того, получая препарат, они становятся по-настоящему счастливы. Представьте, каково это - забыть о голоде, холоде, побоях и унижениях? Вам ведь все это знакомо, не так ли, граф? - Сиэль сглотнул. Маркиз продолжил, будто не заметив: - Эти дети провели в аду не месяц, они там родились. А я их спас. И буду спасать. И хочу, чтобы вы мне в этом помогли.

- Я не стану этого делать, - ответил Сиэль и медленно оперся ладонями на стол. Его пальцы дрожали. - Вы похищали детей, испытывали на них наркотики, устраивали оргии и шантажировали их участников - ради чего? Ради денег? Власти?

- Я ожидал чего-то подобного, - сокрушенно покачал головой маркиз. - Но надеялся, что вы поймете всю глубину моего замысла. Оглянитесь вокруг, граф, и вы увидите одни лишь страдания! Я хочу их прекратить. Но довольно слов. Идемте со мной.

Маркиз поднялся из-за стола и Сиэль последовал его примеру. Они вышли из обеденной залы и повернули в один из коридоров. Ковровая дорожка на полу скрадывала звуки шагов.

- Как только вы взглянете на них, вы поймете, о чем я говорил, - увлеченно продолжал маркиз. - Мы слишком оторвались от природы и в этом — корень всех наших бед. Люди мнят себя богами, но даже в наш просвещенный век, когда были совершены великие открытия, мы по-прежнему несчастны. И только дети сохраняют жизнерадостность во все времена. Разве это не удивительно?

- Пожалуйте внутрь, граф, мы пришли, - и он распахнул перед Сиэлем дверь.

Сначала Сиэль не понял, что видит. Картинка была настолько странной, что никак не укладывалась в голове. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

Перед ним была детская. Но не обычная, а огромная, почти бесконечная комната. Пол был застлан коврами и завален игрушками: зайчики, лошадки, юлы, множество кукол и мячей... Но дети не играли. Они лежали свернувшись или ползали по полу на четвереньках, не имея сил подняться. На них были надеты какие-то пестрые, почти кукольные костюмы, не скрывавшие болезненной худобы. На лицах застыло выражение тревожной растерянности. Вместо веселого гомона комнату заполняли шорохи и монотонное поскуливание. Жуткое зрелище, но маркиз рядом с Сиэлем чуть ли не прыгал от восторга.

- Посмотрите на них! Разве они не прекрасны?! Спасены от условностей нашего мира! Но и для нас не всё ещё потеряно. Мы тоже можем быть счастливыми, избавиться от ограничений. Вам стоит побывать на одной из наших вечеринок, вы удивитесь, как опьяняет людей свобода.

Маркиз продолжал говорить, но Сиэль его больше не слушал. Все его внимание было приковано к детям, ползающим по комнате, будто животные. "И ведь он искренне считает это счастьем, - подумал Сиэль. - Наверняка мнит себя мессией, несущим новую эру." К горлу подступила тошнота, ноги подгибались. Нет, он не упадет, он не окажется среди них. Сиэль уже точно знал что делать.

- Себастьян! - еле слышно позвал граф.

- Я здесь, милорд, - ответил голос у него за спиной. Маркиз вскрикнул и попятился. - Вы в порядке? - Глаза Себастьяна угрожающе горели красным. Сиэль решил не задумываться почему.

- Себастьян, задержи его до прибытия констеблей, - приказал он.

- Слушаюсь, - поклонился демон. Маркиз и шагу не успел ступить, как Себастьян связал ему руки и одним движением отправил в беспамятство.

- Что еще прикажете, господин? - спросил он, выпрямляясь.

Несколько часов спустя граф и дворецкий стояли во дворе поместья и наблюдали, как полицейские выводят детей из комнат. Те шатались, многих приходилось выносить на руках. Некоторые плакали. Дочь Эдварда Симмонса была без сознания, над ней склонилась медсестра. Был яркий солнечный день и ветер доносил до Сиэля свежий запах моря.

- Пойдем, Себастьян, - сказал он тихо. - Моя работа здесь закончена.

***



«И все-таки, люди - удивительные создания. Невозможно предугадать наверняка, как они поступят», - думал демон, наблюдая, как его хозяин смотрит с верхней палубы на переливающуюся солнечную дорожку на воде. Они возвращались домой.

Сиэль передал маркиза в руки правосудия и подсказал полиции, как найти остальных, хотя Себастьян знал, что больше всего на свете графу хотелось выследить и собственноручно наказать каждого из них. Интересно.

- Не желаете ли горячего шоколада, милорд? Здесь довольно прохладно, вы можете простудиться, - предложил Себастьян, протягивая Сиэлю поднос с дымящейся чашкой. Сиэль взял ее, отпил и посмотрел на своего демона.

- Что-нибудь еще, Себастьян? Ты уже несколько дней глаз с меня не сводишь.

Дворецкий усмехнулся.

- Прошу прощения, - ответил он. - Могу ли я задать вам вопрос?

Сиэль нахмурился и кивнул.

- Почему вы не приказали мне разобраться с этим делом тем же способом, как в случае барона Кельвина?

- Когда я попал в ту детскую, - Сиэль помрачнел, вспоминая, - то понял, что это - замкнутый круг. История повторяется. Возможно, этих детей еще успеют спасти - я не знаю. Но я не просто так пощадил это место. Ты помнишь, что писали газеты о пожаре в поместье Кельвина?

- Да, милорд, припоминаю заметку в газете, но в ней не было никаких подробностей, - кивнул Себастьян, начиная понимать.

- Верно. Никто, кроме меня и королевы, не знает, что именно там произошло. И это дело теперь... Оно должно быть предано огласке. Пусть каждый, кто задумал преступление, знает, что не останется безнаказанным.

- Считаете, что это остановит таких, как ван Мертенс? - спросил Себастьян. - Довольно наивно с вашей стороны, юный господин.

- Возможно, не остановит, - со вздохом признал Сиэль. - Но я должен хотя бы попытаться.

Мальчик надолго замолчал. Себастьян смотрел, как ветер ерошит его челку.

- Ну а ты, - вдруг спросил Сиэль. - Чем вызвана твоя заботливость? Это нервирует.

- Долг дворецкого...

- Перестань разыгрывать этот фарс. Мы оба знаем, чего ради ты здесь, - зло выплюнул граф. Себастьян ухмыльнулся, обнажая клыки.

- Может и так. Но я не хотел бы, чтобы это дело нанесло непоправимый ущерб вашей душе. Чрезмерное количество боли, как и чрезмерное количество специй, может безнадежно испортить вкус. А я ценю вас таким, какой Вы есть - со всеми вашими несовершенствами: неутолимой жаждой мести, ребяческими выходками, недетским чувством справедливости и совсем уж недетской жестокостью. Это делает вас уникальным.

- Звучит, как признание, - выдохнул граф. Впервые в жизни он не решался поднять глаза на своего слугу. Слишком страшно было встретить взгляд голодного зверя.

- Не беспокойтесь, милорд, - мягко сказал Себастьян. - Хоть ветер и попутный, до гавани еще далеко. - Сиэль поежился.

Себастьян накинул ему на плечи свое пальто.

- Время есть.

Сиэль кивнул.