Actions

Work Header

История о том, как Гарак и Башир остались на DS9 во время оккупации Доминиона и что из этого вышло

Chapter Text

Если бы Виюн был обычным гуманоидом, то его состояние в первый момент после известия о взрыве хранилища стоило бы назвать паникой. Как ворта он слишком хорошо знал, на что способны джем’хадар, обезумевшие от ломки. В его голову даже закралась крамольная мысль, не допустили ли Основатели ошибку, когда проектировали солдат именно таким образом. Впрочем, это предположение он мгновенно отмёл, как абсурдное по определению.

Когда первая дезориентация от резкого изменения обстоятельств прошла, Виюн согласился с Дукатом, что ситуация критична, но небезнадёжна. И, к счастью, у них оставалось время на разминирование червоточины. Виюн подавил привычное недовольство тем, что это не сделано до сих пор, напомнив себе об ограниченных способностях гуманоидов. Ни Дамар, ни кто-либо ещё из кардассианцев не обладал улучшенным интеллектом, чтобы требовать от них идеального выполнения всех задач в точные сроки.

Впрочем, не все на станции были так несовершенны.

Виюн разбудил Башира сразу после совещания с Дукатом и Одо. К его удовлетворению, Башир не проявил по этому поводу почти никакой негативной реакции.

– Кто умирает? – коротко спросил он, шагая за Виюном к лаборатории.

– О нет, нет, – успокаивающе взмахнул тот рукой. – Дело в другом. У меня есть для вас срочное задание по работе с вайтом, и мне бы хотелось, чтобы мы сейчас вместе наметили её направление.

Виюн услышал, как Башир слегка сбился с шага.

– Ради научных исследований меня посреди ночи ещё не будили, – сказал он. – Что случилось? Не побили же работники все ампулы с вайтом в хранилище.

Виюн невпопад подумал, что подобное точное угадывание наверняка показалось бы гуманоидам смешным. Его психика не включала способность к веселью, но статистика собранных шуток позволяла сделать такое предположение. Через секунду Виюн отбросил размышления, не относящиеся к делу.

– Не работники. Федерация, – сказал он Баширу. – На хранилище напали, и наши запасы вайта действительно уничтожены.

Башир за его спиной громко резко присвистнул. У Виюна зазвенело в ухе, но он проигнорировал мелкий дискомфорт.

– И сколько нам осталось? – с заметным волнением спросил Башир.

– Около месяца, если экономить и отбраковать часть солдат. Я рассчитываю, что за это время Дамар и Гарак всё-таки разминируют червоточину.

Башир фыркнул.

– Ну, обычно в состоянии стресса люди либо впадают в ступор, либо проявляют чудеса работоспособности. Насколько я знаю Гарака, у него включается второй механизм. Про Дамара ничего не скажу.

– Мне известно об этой особенности разума гуманоидов, – согласился Виюн. – Примитивный механизм выживания, универсальный для подавляющего числа разумных «твёрдых» рас.

Дальше они шли молча. Виюн мысленно набрасывал отчёт Основательнице, которая уже должна была войти в курс событий, но наверняка ждала, что приближённые ворты покажут ей свои планы действий в новых условиях. Основатели всегда принимали решения сами, но при этом предпочитали собирать мнения ворт, в качестве проверки их работоспособности или для статистики, или ещё по какой-либо причине, о которой Виюн не имел представления, да и не нуждался в этом.

В лаборатории Башир запустил технический модуль, постоял несколько секунд, глядя на него, потом резко развернулся к Виюну.

– Мне жаль, но способ создать вайт с нуля в Альфа-квадранте я всё ещё не нашёл, и не гарантирую, что смогу найти к сроку. Но у меня есть несколько идей, как его разбавить. Как с седативной добавкой. Это позволит растянуть запасы раза в два и, возможно, пока что сохранить боевой состав. А потом… ну, минное поле перед червоточиной всё равно необходимо снять.

Виюн задумался на несколько секунд.

– Решение будет принимать Основательница, но и то, и другое нам нужно. Покажите ваши наработки.

Башир кивнул, но даже не повернулся к модулю, чтобы вывести на экран текст. Он нахмурился и чуть качнулся с пятки на носок, как будто что-то напряжённо обдумывая.

– Есть проблемы, о которых мне неизвестно? – уточнил Виюн с тенью беспокойства.

Ему не хотелось разбираться с ещё одной глобальной неприятностью, его способности по разрешению чрезвычайных ситуаций имели свои границы.

– Нет, не проблемы, просто… – Башир неуверенно повёл плечами. – Когда вы собираетесь снова меня проверить?

Виюн приподнял брови, показывая непонимание.

– Проверить?

– Ну, я хочу сказать, на лояльность. – Башир взмахнул руками и прошёл по кабинету. – Вы этого не сделали в самом начале, я удивился, если честно. Только один раз поговорили со мной. И я работаю с вайтом. И сейчас, когда ситуация кризисная…

– Разве у меня есть основания вам не доверять? – спросил Виюн, перебирая в уме возможные причины того, что Башир вообще об этом заговорил, и не находя их. Если только существовали неучтённые им факты.

Башир рвано выдохнул.

– Нет, но, полагаю, вы  всё равно должны как-то убедиться в моей надёжности. В Федерации меня наверняка бы в чём-нибудь заподозрили и проверили просто на всякий случай перед тем, как переводить на более важную работу.

– О. Понимаю, – Виюн кивнул, увидев в этом определённый смысл. Гуманоиды не обладают достаточной способностью к упорядоченному мышлению, решил он, поэтому должны иметь склонность дополнительно проверять свои потенциально ошибочные выводы.

– Я не думаю, что у вас есть причины вредить Доминиону, – сказал Виюн Баширу после короткого размышления, – Кроме того, Основатель Одо упоминал, что применение стандартных допросных средств Кардассии может вам повредить. Если ваш интеллект пострадает, сейчас это может стать для нас крайне неприятной потерей. Но если вы настаиваете…

Лицо Башира приобрело очень сложное выражение, которое Виюн не смог интерпретировать.

– Не настаиваю, – ровно сказал он. – Мне тоже дорог мой интеллект, правда, и я не хотел бы подвергать его опасности. Я просто спросил! В Федерации…

– Да, гуманоиды постоянно совершают множество избыточных действий, – перебил Виюн. – Это не имеет отношения к Доминиону. Давайте приступим к работе.

– О. Да. Конечно, – Башир резко выдохнул, повернулся и наконец вывел на экран терминала последовательность формул.

Наблюдение за его работой странным образом укрепляло в Виюне внутреннее равновесие. Спокойная уверенность, с которой Башир раскладывал варианты решения задачи, и очевидная готовность сотрудничать способствовали расслаблению. Виюну не требовалось давить или добиваться нужного результата силой, как с Дукатом, и отклик, который в нём на это возникал, стоило назвать благодарностью.

Спустя примерно час Виюн отобрал две формулы, которые не вызывали у него опасений за возможные побочные эффекты.

– Всё равно понадобится контрольная группа для тестирования, – сказал Башир, потягиваясь, чтобы размять плечи. – Сколько времени можно на это потратить?

– Две недели, не больше, – с некоторым недовольством ответил Виюн. Такого срока не хватало для полноценных испытаний, и ему это не нравилось, но других альтернатив у них не было. – Я немедленно доложу Основательнице о вашей работе, и как только получу её разрешение, мы приступим к созданию разбавленного вайта.

– Отлично! – Башир широко улыбнулся и тут же зевнул, потерев глаза.

– Вы можете отдохнуть в ближайший час, доктор, – сообщил Виюн и покинул лабораторию.

Он направился в командный центр. Дуката там уже не было, как и Одо. Виюн запустил терминал связи и отправил вызов на Кардассию. Спустя несколько секунд перед ним возникло изображение Основательницы. Виюн почтительно поклонился.

– Я слушаю тебя, – сказала Основательница со снисходительным расположением.

– Работы по разминированию червоточины будут ускорены. Я приказал переключить на эту задачу все силы, – доложил Виюн. – Так же у нас есть возможность растянуть запасы вайта, оставшегося после взрыва хранилища. Доктор Башир предложил два варианта сыворотки для разбавления вайта. Производство добавки проще и пока позволит сохранить полный боевой состав. Это актуально, учитывая, что Федерация не перестала наносить нам удары. Я хочу провести испытание сывороток на ограниченной группе джем’хадар, и, если всё пройдёт успешно, переориентировать на неё какое-нибудь кардассианское фармацевтическое производство. Конечно, если вы одобрите эту меру.

– Доктор Башир? Я помню этого человека и твои доклады о нём.

Основательница задумалась. Виюн ждал решения с чем-то, похожим на волнение. Он полагал свою идею корректной. Но Виюн понимал, что он – всего лишь ворта и иногда просто не способен подняться до каких-то соображений Основателей, которым его планы могли противоречить. Ему очень не хотелось сделать или хотя бы предложить сделать что-либо, что стало бы для Основателей вредным.

– Так ты полагаешь, что мы можем положиться на этого «твёрдого»? – наконец, спросила Основательница. – Он не произвёл на меня впечатления при встречах.

Виюн кивнул.

– Работа Башира удовлетворительна. Во время предыдущих исследований он ни разу не сделал грубых ошибок, и мне почти не приходилось его направлять. Если же речь о его лояльности… – Виюн невольно заколебался, вспомнив недавний разговор.

– Ты не позволил ненадёжному человеку изучать Вайт, – не спросила, а утвердила Основательница.

– Разумеется, нет, никогда, – чуть поспешно подтвердил Виюн. – Но сам Башир сказал, что ожидает недоверия с нашей стороны, и мне не удаётся понять, по какой причине. Поэтому я… – он невольно опустил взгляд, не в силах справиться с переживанием своего несовершенства, как орудия Основателей, – на какой-то момент я усомнился, что ничего не упустил в своих выкладках.

Некоторое время Основательница молчала, потом спросила:

– Как обосновал своё мнение этот «твёрдый»?

– Сказал, что так поступили бы в Федерации. Это ложная параллель, но к сожалению, несмотря на усовершенствование, Башир при рассуждениях совершает некоторые типичные ошибки «твёрдых». Его встревожило то, что из опасений повредить его разум мы не проводили стандартный допрос, как сделали бы в Федерации.

– Он гуманоид, – с ноткой пренебрежения констатировала Основательница. – Даже нам не удалось полностью преодолеть их хаотичность. Но если твоему служащему для преодоления тревоги нужно подвергнуться дознанию, то это можно сделать безопасным способом. На Кардассии закончили сборку устройства для манипулирования чужим разумом, и я возьму его с собой, когда прибуду. Прибор не повредит Баширу, он уже подвергался воздействию, без негативных последствий.

Виюн замер, ему понадобилось целых несколько секунд, чтобы справиться с внезапным волнением.

– Вы собираетесь прибыть на Трок Нор? – потрясённо спросил он, полный восторгом и одновременно страхом, что не оправдает возложенные ожидания в глазах Основательницы, когда она увидит результаты его работы вблизи.

– Да, и скоро, – подтвердила она.

В случае Основателей «скоро» могло означать от нескольких дней до нескольких недель, но Виюн не решился спрашивать о более точном сроке. С его стороны стало бы непростительной наглостью навязывать какие-то временные рамки.

– И я разрешаю тебе проводить с джем’хадар любые эксперименты. Если модифицированный вайт окажется достаточно эффективным – используй его, – добавила Основательница к облегчению Виюна.

– Ваше доверие – счастье для меня, – поклонился он.

Основательница кивнула, помедлила и снова заговорила.

– Виюн. Ещё один вопрос, – она сделала паузу, и Виюн с удивлением увидел в ней признаки, которые в любом другом случае можно было бы истолковать как неуверенность. – Ты говорил, что Одо согласился работать вместе с тобой как лидер, как… один из нас.

– Это верно, – тут же подтвердил Виюн. – Основатель Одо вошёл в совет станции и отдаёт распоряжения, в которых… – он остановился, потому что едва не озвучил крамольную фразу «я не нахожу изъяна», хотя как ворта не имел никакого права выносить оценки действиям Основателей. Виюн замолчал, стараясь одновременно подобрать слова извинений и придумать, как же закончить фразу.

– Хорошо. Очень хорошо. Я буду на Терок Нор скоро, – повторила Основательница и отключилась.

Виюн опустил плечи и только тогда осознал скопившееся в мышцах напряжение.

~

Дамар сидел над стаканом канара и спиной чувствовал присутствие джем’хадар. Он отхлебнул большой глоток, со стуком поставил стакан и посмотрел на свою ладонь, прижимавшую падд к барной стойке. Потом не выдержал и обернулся.

«Кварк’с» был привычно полон. В последние два месяца тут хватало народу. Баджорцы, кардассианцы и джем’хадар по-прежнему не перемешивались, собирались отдельными группками. Но откровенная враждебность пригасла, скрылась под внешним безразличием. Во всяком случае, так Дамару казалось ещё вчера.

Сегодня он был уверен, что джем’хадар с трудом сдерживаются, чтобы не наброситься на окружающих. Их ограничивали только приказ ворты и вайт, и Дамар не понимал, как вообще сумел на какое-то время про это забыть.

Впрочем, ему напомнили, и теперь он снова отчётливо ощутил, что находится на полувраждебной территории в окружении врагов. Дамару хотелось либо бежать и закрыться в чётко очерченных границах убежища – неважно, каюты, корабля или Кардассии Прайм – либо напасть и рвать противника зубами, пока не изгонит прочь. Он даже ощутил, как заныли дёсны, словно от избытка яда в рудиментарных железах, которых у него не было ни во рту, ни на спине. Потом Дамар понял, что в напряжении просто слишком сильно стиснул челюсти. Он немного расслабился, но продолжал сверлить взглядом джем’хадар, один из которых, к слову, в ответ уже приподнял верхнюю губу в безмолвном оскале.

Дамар знал, что должен отвернуться, а то и поприветствовать «боевого товарища» вежливым жестом, но не мог ни того, ни другого. Он помнил, что джем’хадар пока неопасны, что до кризисного момента осталось ещё около месяца или даже больше, если удастся открыть червоточину. Но ему казалось, что враждебный чужак, одержимый жаждой убийства, бросится на него уже сейчас.

Джем’хадар медленно и почти неуловимо подался вперёд, явно нацеливаясь на драку. Раздался громкий плеск, Дамар вздрогнул и резко обернулся на звук.

– Тяжёлый денёк? – легко спросил Кварк, подливая канар.

Дамар зашипел, разозлённый больше на свой невольный испуг, чем на вмешательство Кварка.

– О, да, вижу, что тяжёлый, – вскинул руки тот. – Только не бей меня, я не виноват, честное слово. Вот что, давай считать эти полстакана подарком за счёт заведения постоянному клиенту.

Дамар пренебрежительно хмыкнул, однако немного расслабился и выпил ещё. Он снова посмотрел на падд, по которому выбивал пальцами нервную дробь. Рука так и тянулась снова открыть подготовленный доклад, но, разумеется, Дамар не стал этого делать. Место и время слишком не подходили.

– Что случилось? – спросил Кварк, и при его сварливом характере это прозвучало практически участливо.

– Ничего, – как можно равнодушнее ответил Дамар. – Гарак довёл.

Кварк премерзко ухмыльнулся зубастым ртом, однако заговорил снова почти сочувственно.

– Этот может. Ужасный человек, просто ужасный. Я тебе рассказывал, как он меня чуть не убил?

Дамар неопределённо качнул головой. Историю он слышал уже два раза, но терпеть разглагольствования Кварка было лучше, чем думать о джем’хадар и взорванном хранилище вайта.

– Я, конечно, сам его нанял, – продолжил Кварк. – А что мне было делать?! Я думал, что должен выполнить долг бизнесмена ференги, который тогда очень узко понимал. Но ведь он отказался отказаться от заказа даже когда я передумал! Заявил, что не может лишить меня удовольствия от сюрприза. Сволочь! Безжалостный убийца. Не представляю, как ты его терпишь целыми днями.

– С трудом, – ровно произнёс Дамар, но не выдержал и ухмыльнулся страданиям Кварка.

Он считал только справедливым, когда любой ференги получал что-нибудь этакое за расовые жлобство и пронырливость. Несмотря даже на то, что Кварка Дамар считал одним из самых приличных из них.

Кварк закатил глаза.

– Да, смейтесь надо мной все. Я потом месяц не мог уснуть! Пока не попал в лазарет с нервным срывом. Башир выписал мне снотворное и пообещал, что Гарак меня не тронет. Кажется, второе помогло лучше таблеток, которые я всё равно выкинул. Ни за что не стану глотать бесплатные лекарства. Только полный глупец поверит, что можно вылечиться, не расставшись с приличным куском латины!

Дамар коротко хохотнул. Кварк делано насупился, потом вдруг резко скривился и опять закатил глаза.

– Ну вот, стоило заговорить, как явился. Земляне в таких случаях говорят «помяни чёрта». Я так и не понял, кто такой этот «чёрт», но явно такой же опасный тип, как Гарак, – с таким ворчанием Кварк заспешил прочь.

Продолжая машинально постукивать ладонью по падду, Дамар проводил Кварка взглядом и увидел, как на другом конце зала за столик садятся Гарак и Зиял.

Приподнявшееся было настроение Дамара снова рухнуло вниз. Он смотрел на Гарака с Зиял, которые весело смеялись, устраиваясь за столиком, и чувствовал, как его переполняет мрачное осуждение. Дамар даже не смог бы сказать, что возмущает его больше всего. То, что они ужинают публично? То, что Гарак проводит это время не с Баширом, который, конечно, заслужил оказаться обманутым, но подлости Гарака это не уменьшало? То, что Зиял пренебрегает отцом, предпочитая компанию одного из его главных врагов? Или то, что они вдвоём выглядели такими довольными и беспечными, несмотря на грядущую катастрофу?

Зиял повернулась к приблизившемуся Кварку и что-то сказала ему со своей неизменной мягкой улыбкой. Дамар раздражённо поморщился. Ему хотелось подойти и отчитать её за всё сразу. За предательство отца, за дружбу с федералами, баджорцами и Гараком, за ужин в компании несвободного мужчины, в конце концов. Но Дамар знал, чем это закончится: Зиял примет невинный вид и повернёт всё так, будто он начинает скандал на пустом месте, а Дукат потом выскажет неодобрение из-за якобы необоснованных придирок. Во время совместных рейдов на транспортнике так происходило постоянно, и теперь Дамар предпочитал не связываться с дочерью своего командира, и тем более держаться подальше от её личной жизни, несмотря на всё своё возмущение.

Кварк внимательно слушал Зиял, покачал головой на какие-то её слова, но тут же замер и кивнул с очевидной неохотой. Гарак одобрительно усмехнулся ему и  скользнул по залу взглядом. Он почти сразу наткнулся на Дамара. Буквально мгновение они смотрели друг на друга, потом Гарак деликатно улыбнулся, а Дамар поспешно отвернулся к стойке и нервно прижал к ней падд.

Он подумал, что сейчас Гарак совсем не выглядел испуганным, как немного раньше, днём, когда Дамар в очередной раз пытался найти способ снять минное поле и одновременно решить, имеют ли ещё силу те невысказанные указания Дуката тянуть время, которые, как ему казалось, он получил. Работа шла туго, потому что Гарак мешал даже больше обычного. Дамар стискивал зубы, стараясь не слушать разглагольствования о том, что способны вытворить взбесившиеся джем’хадар с мирным населением и кардассианскими солдатами. Говори это кто-то другой, Дамар бы решил, что человек просто настолько перепуган, что не может остановиться и отвлечься от страшной темы. Но он имел дело с Гараком, бывшим членом Обсидианового ордена. Дамар не сомневался, что за свою жизнь Гарак видел много вещей, куда более чудовищных, чем спятившие джем’хадар. Поэтому он не верил ни интонациям, ни выражению лица и старался не слушать, но безуспешно.

Дамар осушил стакан и уставился на падд, словно на экране вот-вот должны высветиться подробные инструкции, как ему поступить дальше. Разумеется, выключенный падд остался тёмным.

– Уф, каждый раз он хочет от меня чего-нибудь этакого, – проворчал Кварк, снова подходя к Дамару и доставая новую бутылку канара. Дамар хотел его остановить, поскольку уже выбрал свою норму, но почему-то не стал этого делать.

Если не пить, то придётся расплачиваться и отправляться в каюту спать. Остаться один на один со своими дурными предчувствиями и сомнениями Дамар не хотел. Он проследил, чтобы Кварк налил полный стакан, ни каплей меньше положенного, и снова выпил – сразу на треть. Опять уставился на падд, вращая его пальцем.

– У тебя там что-то важное? – спросил Кварк.

– Нет, – отрезал Дамар.

– Просто ты его теребишь, словно на нём записан план захвата Вселенной, – Кварк захохотал над собственной шуткой. Дамар тоже заставил себя засмеяться, хотя далось ему это с трудом. Теперь, несколько месяцев спустя, Кварк даже внушал ему определённое доверие. Но никто бы не показался Дамару достаточно надёжным, чтобы подлиться своими мыслями о сложившейся ситуации.

Он опять посмотрел на падд. Днём, когда Дамар старательно не слушал, но всё равно хорошо слышал болтовню Гарака, ему в голову запала одна фраза. Почти безобидная на первый взгляд, она показалась Дамару исполненной скрытого смысла.

– Нам бы повезло, если бы с джем’хадар что-нибудь случилось до того, как они выйдут из-под контроля, – сказал Гарак.

Это было правдой, а ещё правдой было то, что везения не существовало. События, которые представители других рас объясняли нелепым понятием удачи, как правило, являлись результатом долгой кропотливой скрытой работы.

Дамар думал над словами Гарака полдня. А ещё о том, что Дукат не раз намекал на то, что не смирился с подчинённым положением Кардассии. И, конечно, о том, надо ли всё же разбираться с проклятым полем по-настоящему, или нет, и по какой причине, кроме очевидных – в обоих случаях.

Больше всего Дамару хотелось пойти и просто спросить у Дуката, что они собираются делать. Но он знал, что приличные люди такие вопросы не задают, а неприличным на них никто никогда не отвечает: слишком опасно и слишком необратимо.

В конце концов, Дамар составил доклад, в котором чётко и неприкрыто изложил свою позицию. Он собирался передать доклад Дукату завтра же утром, вместе с другими отчётами, и просто ждать реакции. Любые действия – или бездействие – Дуката стали бы для него вполне очевидным знаком.

Но это должно было произойти только назавтра. А пока доклад ждал своего часа на падде, который словно обмораживал Дамару пальцы.

– Ещё? – спросил Кварк, и Дамар с недоумением уставился в стакан, который каким-то образом успел опустеть. Наверное, пронырливый ференги украл канар, который недавно наливал за счёт заведения. Это было обидно, поэтому Дамар решительно сказал:

– Ещё.

Какая-то часть разума говорила ему, что надо остановиться, причём немедленно. Но он уже зашёл слишком далеко, чтобы её слушать.

~

День показался Баширу необычайно тяжёлым. Проблема заключалась не в работе, сложности в которой обещали начаться только после раздачи джем’хадар первой порции отравленного вайта. Башир снова и снова просчитывал возможные исходы своей затеи, но результат получал слишком приблизительный. В уравнениях скопилось слишком много неизвестных. Ситуация менялась постоянно. Например, глупая оговорка про допрос в беседе с Виюном на несколько пунктов снизила шансы на благополучное завершение, за что Башир всё ещё себя укорял. Любая случайность, которую невозможно просчитать по определению, могла разрушить всё окончательно или же привести к непредвиденному успеху. Неопределённость выматывала.

Под конец дня Башир чувствовал себя вымотанным до предела. Когда же он вернулся в свою пустую каюту, напряжение едва ли не усилилось.

Башир прошёл по комнате и с размаху рухнул на диван, прямо на рулон какой-то ткани, потом огляделся. Следы присутствия Гарака были везде, а он сам – нет, и это вызвало в Башире глухое раздражение. Он слишком привык, что в последние несколько месяцев Гарак все вечера проводил с ним, помогая расслабиться и отдохнуть.

Сегодня Башир обедал с Дукатом и Зиял. И теперь она встречалась с Гараком, чтобы тот вынес окончательный вердикт о намерениях Дуката. Просто деловой разговор, но Башир отчётливо понял, что ему иррационально не нравится мысль об ужине Гарака с Зиял в свете того, что ему стало известно об особом отношении кардассианцев к вечернему приёму пищи.

Башир резко вскочил на ноги и прошёл туда-сюда по комнате. Он считал своё недовольство нелепым, не имеющим под собой оснований и особенно неуместным в момент, когда следовало все силы сосредоточить на борьбе с Доминионом. Но вместо того, чтобы обдумывать дальнейшие действия, Башир с детскими обидой и злорадством вспоминал, что хотя Гарак никогда раньше, до начала всей этой истории с захватом ДС9, не ужинал с ним, но зато так же никогда не втягивал Зиял в хотя бы в малейший спор. И, наверное, это должно что-то значило.

– Какая чушь! – рявкнул Башир в полный голос, поймав себя на дотошном вычислении, что для кардассианцев должно считаться более важным: скрытый флирт или приглашение на традиционно семейное времяпрепровождение. Он остановился, задумался и ещё немного покричал в качестве мини терапии.

– Неплохо, – пробормотал Башир спустя примерно четверть минуты и снова сел на диван.

Спустя ещё семь с половиной минут, потраченных на анализ собственных реакций, он пришёл к выводу, что пускать дело на самотёк нельзя. Башир вспомнил свой прошлый разговор с Гараком и поморщился. Конечно, Гарак не мог не заметить его напряжения и, конечно, истолковал всё в своей извращённой манере. Башир был уверен, что разубедил его в своём якобы желании бросить, но понимал, что если вопрос не решить окончательно, то скоро проблема всплывёт снова. Какими бы ненужными и несвоевременными ни были все эти эмоции, недосказанность висела между ним и Гараком, и мешала.

И её следовало обязательно устранить, теперь, когда требовалось полная концентрация для борьбы.

В ином случае Башир легко пошёл бы на выяснение отношений, но сейчас он чувствовал себя неожиданно незащищённым в своих чувствах, а ещё его по-прежнему беспокоило, что подумает Гарак о попытке выяснить границы личных привязанностей во время опасной миссии. Это осложняло дело.

– Я теплокровный млекопитающий землянин, мне можно быть легкомысленным и сентиментальным, – мрачно сообщил Башир своим коленям.

В любом случае, решил он, даже если Гарак осудит его, это прояснит ситуацию и станет прекрасным поводом окунуться в работу с головой. Башир откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, прокручивая в голове возможные варианты начала разговора.

Спустя тринадцать с половиной минут дверь с тихим шорохом скользнула в сторону. Башир резко выпрямился, глядя на вошедшего Гарака. Тот казался немного недовольным и взбудораженным. Башир встал.

– О, вы уже здесь, – Гарак широко улыбнулся, и в его взгляде Баширу почудился хищный огонёк. – Очень хорошо, мы сможем обсудить наши планы на Дуката.

– Обязательно, – кивнул Башир. – Но сначала я хочу прояснить один вопрос. Не связанный с Дукатом. И с Доминионом, – быстро пояснил он на всякий случай.

Гарак изобразил на лице нарочитое недоумение. Однако напряжение, мгновенно проступившее в его теле, говорило о настороженности.

– Я вас слушаю.

Башир сжал и разжал кулаки, сложенные за спиной. Все подготовленные слова разом перестали казаться ему оптимальным выбором. Однако придумать получше он оказался не в состоянии.

– По поводу твоего прошлого вопроса. О моей… отстранённости. В тот раз я соврал, – сказал Башир, сразу решил, что получилось слишком жёстко, тут же подумал, что лучше пережать, чем изобразить какой-нибудь дурацкий невнятный лепет.

Всё это казалось ему трудным, нелепым и отвратительным в своей неопределённости. Сколько бы Башир ни собирал статистику и не наблюдал за окружающими, понимание того, как и что говорить людям, особенно в некоторые моменты, ускользало от него.

Несколько секунд Гарак молчал, потом очень медленно спросил:

– Правильно ли я понимаю, что сейчас вы хотите озвучить подлинную причину?

– Нет. Да. Я не хочу, но это необходимо, потому что мешает. Моё эмоционально-психическое состояние… – Башир остановился, вспомнив, что медицинская терминология никогда не являлась лучшим выбором в подобных ситуациях.

Он сунул руки в карманы и угрюмо посмотрел на Гарака. Тот молчал с непроницаемым видом. Сложенные на животе руки и прижатые к бокам локти сказали Баширу о желании закрыться, спрятаться. Он в чём-то разделял это стремление.

Башир глубоко вздохнул, чувствуя неприятную слабость в области желудка и заговорил, стараясь произносить слова как можно короче и суше.

– Связь между нами. Меня напрягает неопределённость. Я хочу знать, взаимно ли моё отношение, и если нет – на что я могу рассчитывать.

Гарак неуловимо шевельнулся, от чего в его виде появилось ещё больше защиты. Он помолчал, и Башир готов был закладывать руку или ногу, что сейчас Гарак пытается решить, как и о чём врать.

– Не могли бы вы уточнить, что имеется в виду? – наконец очень осторожно спросил Гарак. – Боюсь, я не до конца вас понимаю. Ваше отношение – это?..

Башир раздражённо фыркнул.

– У меня нет чёткого определения. Все не подходят. Не дружба: больше напряжения и больше вовлеченности. Не как с Майлзом. И не влюблённость, это… сильнее и не проходит. И, разумеется, не сексуальный интерес сам по себе, хотя он тоже есть. Я не знаю, – Башир снова сжал и разжал пальцы, потом пожал плечами и вымученно усмехнулся. – Но мне всё равно нужен твой ответ, так или иначе. Только не надо врать, чтобы создать комфортную обстановку, она необязательна. Если ты считаешь это нелепыми сантиментами, а меня – легкомысленным болваном, так и скажи, я в любом случае переключусь на работу. Так даже может оказаться лучше. После того, как я расстался со своей невестой – у меня была невеста, кстати – то поступил в Академию Звёздного флота, с первого раза. Я хорошо работаю, когда надо заглушить разочарование, так что это тоже приемлемый вариант, просто мне надо знать…

Башир не понял, каким образом Гарак оказался совсем рядом, и удивлённо осёкся, когда прохладные пальцы накрыли его губы, заставляя замолчать.

– Ваша федеральная сентиментальность, – протянул Гарак, впрочем, скорее растерянно, чем с осуждением или недовольством.

– Я по-прежнему не собираюсь учить тот урок, – огрызнулся Башир, чуть отступая. – Даже если вся Кардассия дружно назовёт меня глупцом.

– Если бы в вашем распоряжении не было готовой формулы, почти прирученного ворты и налаженных связей с представителем Кардассии в совете станции, тогда я несомненно назвал бы вас глупцом, – севшим голосом произнёс Гарак. – Возможно, я даже перестал бы вас уважать, – он сделал паузу и закончил тише, – если бы всё было совсем иначе, чем сейчас.

Башир сглотнул. Он не всегда умел проникнуть под маски Гарака и распознать ложь, но в тот момент не сомневался в его искренности. Гарак медленно глубоко дышал, его гребни слегка потемнели, а во взгляде как будто застыло какое-то ожидание.

Пауза затягивалась.

– Что?! – не выдержал Башир через тридцать семь секунд.

– О, мой дорогой доктор! – Гарак сделал шаг назад и раздражённо всплеснул руками. – Куда исчезает ваша решимость, когда ситуация начинает требовать активных действий?! Не могу же я каждый раз всё брать на себя!

– Что? – повторил Башир и тряхнул головой. – Ты не ответил, как ко мне относишься.

Гарак с достоинством вскинул голову.

– Я дал вам более чем исчерпывающий ответ, – чопорно возвестил он. – Если вы считаете необходимым, в дополнение мы можем страстно поспорить. Хотя мне казалось, что вы сочтёте это излишним.

– Гарак! – рыкнул Башир, хватая его за локти и с силой встряхивая.

По губам Гарака скользнула лёгкая улыбка, его веки чуть опустились, полуприкрывая глаза. Башир на секунду остановился, анализируя полученную реакцию, особенно в свете известных кардассианских традиций и склонности большой части рептилоидов к агрессивным проявлениям при сексуальном напряжении.

– Ты не ответишь мне чётко и ясно, – сухо констатировал Башир, разрываясь между раздражением, смехом и желанием немедленно поцеловать Гарака.

Тот оскорблено фыркнул.

– Сегодня я проявляю просто неприличную, можно сказать, непристойную прямоту, мой дорогой! Поэтому решительно не понимаю, чем вы недовольны.

– О, прекрати! – выдохнул Башир и всё же его поцеловал.

Потом, после секса и душа, когда они лежали в кровати, Башир расслабленно подумал, что в некоторых случаях это действительно один из лучших способов быстро справиться со стрессом и отдохнуть перед сложной работой. Он посмотрел на Гарака, который с довольным видом грел пальцы в его ладонях, позволил себе пару секунд удовлетворения от этого зрелища, потом спросил:

– Значит, с Дукатом мы работаем?

Гарак бросил на него острый взгляд, не меняя положения.

– Вам определённо не стоит беспокоиться о своей несуществующей глупости в моих глазах. И да, вы правильно поняли. То, что пересказала Зиял, очевидно выдаёт намерения Дуката. Если бы он договаривался с кардассианцем, стоило бы считать, что предложение сотрудничества уже сделано, – Гарак поморщился и добавил со сварливой интонацией. – Зиял заявила, что не ожидала ничего другого и согласилась подслушать ваш разговор для моего успокоения. Моего успокоения, только подумайте! Как будто речь о каком-то капризе!

Башир невольно хихикнул, заработал возмущённый взгляд и тут же дипломатично добавил:

– Я бы не назвал бы заботу о правильном выборе деловых партнёров капризом.

И погладил большим пальцем запястье Гарака

– Именно так, – с достоинством подтвердил Гарак, демонстративно не замечая ласку, потом продолжил мягче. – Полагаю, при следующем разговоре с Дукатом следует дать понять, что вы согласны сотрудничать. Только я умоляю вас, сделайте это… потоньше.

– Ты боишься, что он передумает в последний момент? – Башир нахмурился, просчитывая такую возможность. Неожиданная смена намерений у Дуката получилась маловероятной, но поправка на интриги кардассианцев всегда выходила слишком большой.

Гарак тихонько засмеялся.

– Нет, но мне хотелось бы, чтобы вы хоть немного соблюдали правила хорошего тона. Я знаю, как мало вас заботит возможное неодобрение окружающих, но к союзникам стоит проявлять уважение. Даже, – он состроил пренебрежительную гримасу, – к таким.

– Я напомню тебе это, когда вы сцепитесь в следующий раз, – пообещал Башир, заставив Гарака закатить глаза.

Сигнал от двери оборвал наметившийся спор. Башир ощутил, как моментально напрягается тело Гарака в готовности к возможной атаке. Он тоже невольно насторожился. Хотя Башир не опасался нападения, но и дружеских визитов в такое время не ждал. Скорее всего, подумал он, придётся разбираться с новым ЧП. Башир с недовольным стоном поднялся – меньше всего ему сейчас хотелось выбираться из уютных объятий и куда-то идти. Краем глаза он заметил, что Гарак тоже соскользнул с кровати, но не увидел куда.

С лёгким ворчанием под нос Башир открыл дверь. На пороге стояла Лита.

– Кварку плохо, ты нам срочно нужен, – выпалила Лита с таким возбуждением, словно лично организовала Кварку неприятности и теперь хочет убедиться в его скорой кончине.

– Лазарет… – Башир хлопнул себя по груди на месте звёзднофлотского коммуникатора и осёкся, не почувствовав его под ладонью. Оказалось, старая привычка не оставила его даже спустя несколько месяцев.

– Насколько всё серьёзно? – отрывисто спросил он, отходя в глубину комнаты, чтобы переодеться и взять трикодер.

– Ни насколько, – ответила Лита недовольным тоном.

Башир остановился и, недоумевая, обернулся к ней. Лита поджала губы.

– Ты нам срочно нужен, – повторила она с преувеличенной значительностью. – У нас с Ромом в комнате, – и бросила неприкрыто опасливый взгляд на распахнутую дверь в спальню. – Я не имею в виду ничего такого. В смысле…

– Я понял, – прервал её Башир, предположив, что нетипичное поведение Литы связно с Сопротивлением и требуемой конспирацией. – Сейчас оденусь.

– Я подожду снаружи, – Лита снова нервно покосилась в сторону спальни и ретировалась в коридор.

– Почему неопытные заговорщики всегда так любят собираться ночью? – недовольно проворчал Гарак, снова забираясь под одеяло и оттуда наблюдая, как Башир одевается. – Это всегда вызывает намного больше подозрений.

– Обязательно сообщу об этом Кире, – усмехнулся Башир, зевнул и, махнув рукой на прощение, вышел за Литой.