Actions

Work Header

История о том, как Гарак и Башир остались на DS9 во время оккупации Доминиона и что из этого вышло

Chapter Text

Несмотря на важность текущей работы, обещанное Гараком «приключение» полностью захватило мысли Башира. Даже когда Виюн одобрил пробную формулу заменителя вайта, он только кивнул, думая о неудавшемся покушении на Гарака. Это событие не сильно испугало Башира, он скорее испытывал предвкушение. Башир не сомневался, что на станции нет никого, кроме, может быть, его самого, кто смог бы серьёзно навредить Гараку. И, на самом деле, его куда больше волновала судьба Гатэра.

Гатэр нравился Баширу. Он не походил на мрачных неразговорчивых собратьев и располагал некоторыми сведениями по кардассианской анатомии. Медиком Гатэр был посредственным, но Башир ценил возможность поговорить о специфике медицины на Кардассии хоть на каком-то уровне. Кроме того он понимал, что Гатэр просто выполнял приказ, и в чём-то даже сочувствовал тому, как его подставили этим заданием.

Башир постарался завершить разговор с Виюном поскорее. Собственное нетерпение смущало его, он полагал, что не должен радоваться подвернувшейся возможности отвлечься. Башир напоминал себе, что речь идёт не об игре и виртуальных убийствах, и что каждый день промедления в работе приводит к новым смертям в войне. Но он слишком устал думать об одной задаче, которая, к тому же – в глубине души он понимал – не могла быть решена выбранным способом, и его разум уцепился за возможность переключиться.

Выпроводив Виюна, Башир быстро, но тщательно прибрался на рабочем месте и почти бегом направился во вспомогательную лабораторию, которая находилась в самом конце, за блоками для пациентов. Он заметил, что в лазарете появились раненные и даже замедлил шаг, проходя мимо, но показания приборов говорили, что вмешательство не нужно, а помощь уже оказана, поэтому Башир не стал задерживаться. Ему хотелось узнать, что выяснил Гарак, и ещё он немного беспокоился о том, какие способы тот для этого избрал. Не стоило рассчитывать на его снисхождение к несостоявшемуся убийце.

Когда Башир влетел в лабораторию, голубовато-серый Гатэр сидел на стуле и мелко часто дышал. Башир окинул его взглядом, отмечая отсутствие внешних повреждений, вздыбленные гребни, расширенные зрачки и бешено пульсировавшую вену на горле. В один и девять десятых раза чаще, чем нормально для кардассианца, посчитал Башир.

– О, мой дорогой доктор, вы немного рано. Но если хотите, можете остаться, – почти промурлыкал Гарак, стоявший за спиной Гатэра. Он улыбнулся Баширу широкой сладкой улыбкой и сделал приглашающий жест, словно звал его присоединиться к обеду, а не к допросу.

Башир секунду смотрел в лицо Гараку, потом едва заметно кивнул. Насколько он уловил, им представляла старая добрая игра в плохого и хорошего полицейского. Когда-то, узнав, что на Кардассии этот приём неизвестен, Башир очень удивился. Гарак тогда долго ворчал, утверждая, что это совершенно непродуктивная трата времени, ведь только последний глупец поверит дознавателю, купившись на дружелюбное поведение. Но сейчас, очевидно, он пересмотрел своё мнение и решил воспользоваться земной уловкой.

При довольно мрачной репутации Гарака, Башир даже не усомнился, кому какая роль отводится в предстоящем спектакле. Поэтому он улыбнулся Гатэру, достал трикодер и быстро снял показания. Башир с удивлением отметил, что Гарак почти не тронул пленника, во всяком случае, сканирование не выявило ни специальных препаратов в крови, ни внутренних подтверждений. Ещё больше Башира изумило то, что самое простое действие – замер параметров трикодером – заставило пульс Гатэра ещё сильнее подскочить.

– Ты успел что-то выяснить? – спросил Башир Гарака.

Тот с показным сожалением вздохнул и покачал головой.

– Увы, ваш коллега не захотел со мной разговаривать. Дайте мне ещё немного времени.

– Гарак, хватит. Лучше я с ним поговорю, – сказал Башир и снова улыбнулся Гатэру.

Лицо Гатэра перекосилось, и он судорожно дёрнулся прочь со стула. Гарак удержал его и придавил обратно.

– Вы уверены, что в этом есть необходимость? – с сомнением в голосе спросил Гарак. – Мой дорогой доктор, честно слово, я могу справиться сам, ваша помощь не понадобится… скорее всего.

– Гарак! – Башир демонстративно сложил руки на груди.

Тот поджал губы и слегка отступил от стула.

– Раз уж вам так хочется, то я не смею мешать, – с лёгким недовольством протянул он.

Башир победно ухмыльнулся и присел перед Гатэром на корточки, глядя теперь на него снизу вверх. Зрачки Гатэра заполняли почти всю радужку, а пульс теперь составлял две целых двадцать три сотых нормы.

– Слушай, всё нормально, – Башир постарался добавить в голос проникновенных интонаций, невольно подражая Сиско, когда тот обещал не назначать суровое взыскание, если его старшие офицеры сами признаются в очередной авантюре во имя науки. – Я в курсе, что тебе лично незачем убивать Гарака, так что, скорее всего, это был приказ, и ты честно его выполнил, как правильный солдат. Ничего личного. И я не хочу тебе вредить, но ты же понимаешь, что нам необходимо точно знать, кто и зачем тебе приказывал, – на секунду задумавшись, Башир добавил. – Обещаю, с ним мы тоже ничего не сделаем, – он невольно коротко взглянул на Гарака. – Ну, не сразу, во всяком случае. Я постараюсь, чтобы не сразу.

Гатэр слабо вздрогнул и судорожно обернулся, тоже отыскивая Гарака взглядом.

– Дамар. Я не знаю, зачем, – обречённо прошептал он.

«Есть!» – торжествующе подумал Башир. Он послал Гараку победную улыбку, довольный, что удалось обойтись без крайних мер. Ему почудилась какая-то снисходительность в ответной усмешке Гарака, впрочем, тот сразу обратил всё внимание на Гатэра.

– Что именно от вас требовалось?

Гатэр помедлил, на мгновение повернулся к Баширу, быстро облизнул губы и снова посмотрел на Гарака.

– Заставить вас напасть на кого-нибудь и убить, защищая жертву. В идеальном варианте – чтобы вы напали на доктора Башира, и вас убил он. Или чтобы защищать пришлось его. Он не должен был пострадать. Это всё. Мне ничего не объясняли.

– О… задумка не без изящества, но всё очень плохо организовано. Не находите? – Гарак прикрыл веки, в его голосе появились игривые ноты. Он определённо получал удовольствие от ситуации.

– Зачем Дамару заставлять меня тебя убивать? – спросил Башир.

Гарак широко распахнул глаза и укоризненно покачал головой.

– Доктор, доктор, вы действительно изрядно заработались, если задаёте такие вопросы. Дамару совершенно незачем заставлять вас меня убивать, но его мнение вряд ли кто-нибудь спрашивал. Во всяком случае, лично я точно не стал бы в подобном деле полагаться на соображения человека, обученного заниматься лишь технической работой.

Пару секунд Башир непонимающе смотрел на него, потом его озарило.

– Ну конечно, Дамар – первый помощник Дуката! Гарак, почему вы друг друга так не любите?

– Я же вам рассказывал…

– Ты мне чего только ни рассказывал за эти годы, но яснее от этого не становится, – проворчал Башир и подозрительно сощурился. – Ты же не пытался первым его убить, пока я работал?

Гарак обиженно всплеснул руками.

– Мой дорогой, как вы могли такое подумать?! Это было бы крайне непредусмотрительно с моей стороны! Опасно и, главное, совершенно бессмысленно! Кроме того, всё моё время посвящено присмотру за вами, мне просто некогда устраивать глупые покушения из личной неприязни.

 – Но тогда я не понимаю, с чего Дукат вдруг приказал тебя прикончить, – Башир рывком встал, посмотрел на съёжившегося Гатэра и решил, что тому неоткуда знать ответ. Скорее всего, подумал Башир, Дукат ничего не объяснял даже Дамару – зачем? – Ладно, я сам у него спрошу, – решительно сказал он.

Гарак моргнул.

– Простите?

– Спрошу у Дуката, почему он собрался тебя устранить. Может, он просто что-то неправильно понял и вообразил, что ты на него покушался, или ещё что-нибудь. Может, они с Виюном испугались, что ты опасен для меня, а я им нужен. Я узнаю, чём дело, и объясню, что всё не так, – чем дальше, тем больше Баширу нравилась эта идея. Во-первых, он увидел возможность решить проблему без лишних жертв, во-вторых, это был неплохой повод вообще начать разговор с Дукатом, не вызывая особенных подозрений.

Присмотреться к нему попристальней Башир хотел уже давно. Это желание плавало где-то в глубине его сознания ещё с тех пор, когда Зиял восторженно рассказывала о своём умном, добром и благородном отце. Когда же Гарак упомянул, что Дукат не побоялся спорить с командованием и пытался улучшить положение баджорцев во время оккупации, интерес Башира оформился окончательно. Конечно, повод для беседы выпал весьма сомнительный и не располагал к налаживанию приличного контакта, но зато ситуация позволяла показать свои мирные намерения.

Гарак склонил голову к плечу.

– Прошу прощения, возможно, я неверно вас понял. Вы действительно полагаете, что можете просто убедить Дуката в ошибочности его действий? Вы хотите с ним… поговорить? – с откровенным недоверием спросил он.

Башир неопределённо хмыкнул.

– Почему нет? Если у меня не получится, всегда можно рассказать Виюну о покушении, но пока я не вижу в этом смысла. Если правда всплывёт, его наверняка сместят. Дукат, по крайней мере, не лезет в наши дела, а вот как поведёт себя тот, кто его заменит – неизвестно.

– Мой дорогой доктор… – начал Гарак и замолчал. Башир немного подождал, не последуют ли обоснованные возражения, но Гарак ничего не говорил, только пристально изучал его.

– Если не получится у меня, то проблемой займёшься ты – своими способами, – добавил Башир с улыбкой.

Гарак покачал головой.

– О, благодарю за доверие, я крайне польщён, крайне, – он вздохнул. – Мой дорогой, вы уверены, что такой разговор будет для вас безопасен? Мне лучше не действовать галу Дукату на нервы своим присутствием, но тогда вы останетесь с ним один на один.

– Дай мне на всякий случай фазер, – ответил Башир, больше для того, чтобы успокоить Гарака, чем действительно считая, что ему понадобится оружие. Со стороны Дуката было бы очень глупо пытаться убить его, нарушая прямой приказ Виюна, а после истории с сиротами он не казался Баширу идиотом. – И я пойду.

– Сейчас? – Гарак немного неуверенно повертел в руках оружие. – Уже почти ночь. Полагаю, Дукат собирается спать и вряд ли станет с вами разговаривать.

– Ничего, я найду, как его заставить, – оптимистично сказал Башир и посмотрел на Гатэра, который сидел тихо и неподвижно, словно надеялся, что если не подавать признаков жизни, то про него забудут. – И, Гарак, пожалуйста, не убивай его, пока я не вернусь, ладно? – он постарался вложить в голос максимум просьбы. Если Дукат отменит свой приказ, то у них не будет причин опасаться Гатэра. Башир не хотел убивать его, по большому счёту, за чужую вину. Но он подозревал, что Гарак захочет отомстить, или решит, что Гатэр слишком много знает, или посчитает это лучшим способом защиты, заранее испугавшись возможного нового нападения. Гарак слишком склонен преувеличивать опасность, считал Башир.

Гарак взглянул на Гатэра, словно только что о нём вспомнил.

– Ах да, ваш неудачливый коллега! – он состроил милую улыбку. – Но зачем он вам? Я полагаю, что он больше не нужен. Я в самом деле верю, что ему нечего добавить.

– Гарак, – укоризненно сказал Башир.

В ответ Гарак выдал театральный вздох и протянул ему фазер.

– Ну хорошо. Если вы хотите ещё что-нибудь от него получить, то, конечно, я не стану вам мешать, – Башир заметил, что при этих словах Гатэр снова вздрогнул. Наверное, согласие оставить его в живых показалось ему неубедительным. Башир несколько секунд рассматривал обманчивую улыбку Гарака, но решил, что всё же поверит его слову. Он забрал у Гарака фазер и хлопнул Гатэра по спине.

– Расслабься, тебя не убьют, пока я не вернусь, – он ещё раз внимательно посмотрел Гараку в глаза и заметил у него во взгляде непонятное веселье. Однако это не выглядело так, будто Гарак собирается нарушить обещание.

– Я ненадолго, – пообещал Башир на прощание и вышел. Ему почудилось, что позади раздался тихий смешок и почти задушенный стон, но возвращаться и проверять, что это было, он не стал. Только подумал про себя, что, пожалуй, очень разочаруется, если Гарак всё-таки решит сделать по-своему.

~

Сигнал вызова на двери прозвучал именно в тот момент, когда Дукат собрался снять халат и лечь. Он прикрыл глаза, переживая приступ ненависти к неизвестному визитёру. В тот момент Дукат отдал бы всё, кроме, вероятно, детей и Терок Нор за то, чтобы никого не видеть. Потому что он слишком хотел спать. Потому что весь день ему приходилось с кем-то говорить и что-то объяснять, и он смертельно от этого устал. Потому что, наконец, на нём всё ещё был надет проклятый халат, а ведь каждому известно, что это вульгарная баджорская мода, которой не следуют на Кардассии несмотря на всё удобство.

Сигнал повторился. Дукат попытался вычислить, кто мог бы с такой настойчивостью ломиться к нему в неурочное время, но не смог. Одо или Виюн вызывали бы по связи. Дамар не решился бы побеспокоить и дождался бы более подходящего момента. На визит Киры не стоило даже надеяться. Дукат решил было проигнорировать посетителя, но противный писк раздался в третий раз. Уходить незваный гость не собирался, а раз так, возможно, дело было действительно важным. В конце концов, по какой-то причине Одо или Виюн могли не захотеть оставлять запись о вызове в протоколе станции.

Дукат решительно запахнул халат и пошёл открывать дверь. Башира, который стоял на пороге, он ожидал увидеть меньше всего. Первая мысль Дуката была о том, что он непозволительно расслабился и зря не взял фазер. Он видел только одну причину, способную побудить Башира прийти – Гарак. Значило ли это, что Дамар смог справиться с порученным заданием? Или как раз наоборот?

Дукат недобро прищурился и смерил Башира взглядом с головы до ног. Тот выглядел немного растрёпанным, как после быстрой ходьбы, с наметившимися кругами под глазами, но при этом в нём не было злости или враждебности. Если бы Дамару действительно удалось разобраться с Гараком, вряд ли бы Башир вёл себя так спокойно. Но если покушение прошло неудачно, то всё равно оставалось неясным, зачем он явился к Дукату, один. Если, конечно, он был один.

Дукат нервно покосился по сторонам. Коридор казался пустым, но Гарак всегда умел сливаться со стенами и полом. Дукат почувствовал неприятной зуд в гребнях.

– Потрудитесь объяснить, что вам нужно, доктор, – холодно сказал он, опираясь ладонью о косяк двери с демонстративной расслабленностью. Он не собирался показывать свою неуверенность.

К его удивлению Башир вдруг издал короткий смешок. Дукат нахмурился, не понимая причину этого веселья.

– Простите, – быстро пояснил Башир. – Просто вы сейчас очень похожи на Сиско, когда я однажды разбудил его посреди ночи. Тогда нам понадобился катер, чтобы слетать в приют на Баджоре… Наверное, я зря это вспомнил.

– Доктор, скажите, что вам нужно и убирайтесь, – перебил Дукат, не находя сил для поддержания необходимого уровня вежливости.

Башир быстро оглянулся вокруг, потом посмотрел на Дуката.

– Может, я лучше войду сначала? Это разговор не для коридора.

Дукат задумался, не вызывать ли охрану. Но непосредственной опасности он не чувствовал, а упущенная возможность выяснить, что Баширу нужно, могла стать ошибкой. Дукат ещё несколько секунд рассматривал незваного гостя, потом всё же отступил, давая ему войти, и немного торопливо закрыл дверь за его спиной.

Если Гарак и прятался в коридоре, у него не было возможности проскользнуть следом.

Башир прошёл на середину комнаты, к низкому столу, на котором стояла небольшая скульптура из редкого красного камня – трофей ещё со времён первого правления Терок Нор. Он протянул руку, явно намереваясь коснуться фигурки пальцем.

– Доктор Башир! – Дукат повысил голос, раздражённый этой беспрецедентной бесцеремонностью.

Башир поспешно отдёрнул руку и резко развернулся лицом к Дукату. Он выглядел сконфуженным.

– Прошу прощения, я просто никогда не видел такого материала. Это камень? Пластик? Иногда я перестаю думать, что делаю, когда устаю. Я давно не высыпался.

– Камень, – сухо ответил Дукат и в свою очередь спросил: – Зачем же вы явились ко мне на ночь глядя, а не отправились спать?

Он подошёл к дивану и опустился на него. Он нарочито не предложил Баширу располагаться, рассчитывая, что это станет достаточно красноречивым намёком. Башир оглянулся и кивнул на кресло.

– Я сяду?

Это становилось просто смешным. Дукат с трудом удерживался, чтобы не зашипеть или не закатить глаза.

– Да, если после этого вы наконец скажете, что вам нужно.

– Наверное, сейчас я должен сделать множество намёков, по которым вы сами догадаетесь, о чём речь, – заговорил Башир, садясь, – но вы устали, я устал, поэтому обойдёмся без приличных кардассианских игр. Я хочу, чтобы вы отозвали приказ убить Гарака.

Дукат откинулся на спинку дивана и впился в Башира взглядом, быстро просчитывая, что означают эти слова. Очевидно, покушение состоялось, но неудачно. Главным вопросом теперь стало то, какие улики есть в распоряжении Башира и Гарака, можно ли их уничтожить и кто ещё уже в курсе дела.

– Если вас беспокоит собственная безопасность, то он вам не угрожает, – продолжил Башир, потирая переносицу. – Всё это время он не пытался как-то покушаться на вашу жизнь, думаю, вы заметили. А если вы боитесь за безопасность станции, то очевидно, что Гарак не станет устраивать диверсии, не имея возможности сбежать. Бежать ему некуда. А если у вас появились какие-то улики, бросающие на него подозрение, то это, скорее всего ошибка…

– Доктор Башир, – перебил Дукат. – Для начала скажите мне, с чего вы вообще взяли, что я отдавал приказ убить Гарака?

Он не верил, что Дамар мог предать его, даже оказавшись в руках профессионального палача. Не так скоро. Кто угодно другой – возможно, но именно поэтому Дукат и не доверил это дело никому другому, несмотря на то, что способности Дамара в подобных вопросах оставляли желать лучшего.

Башир запнулся и снова потёр переносицу.

– Ах, да, конечно. Я не подумал. Знаете, никогда раньше не приходилось вести такие разговоры, – он чуть нервно усмехнулся. – Нам обо всём рассказал Гатэр. Он сегодня попытался отравить Гарака. Точнее, подмешал ему наркотик, который должен был вызвать приступ неконтролируемой паники и агрессии. Гарак напал бы на меня или на самого Гатэра, и его можно было бы убить в качестве самозащиты. Виюн не счёл бы это нарушением приказа. Кстати, Гарак сказал, что это изящно, – на этот раз он ухмыльнулся шире, и Дукату пришлось сделать усилие, сдерживая гримасу отвращения. Он не нуждался в похвалах провалившегося агента и не собирался признаваться, что они могут быть приятны. – Мы немного поговорили с Гатэром, он признался, что всё сделал по приказу Дамара, – продолжил Башир. – Только Дамару незачем убивать Гарака, и он – ваш первый помощник, а вы ещё лет пятнадцать назад мечтали Гарака казнить. Так что ситуация, в общем, очевидна. И да, я понимаю, что прямых улик нет, и что, возможно, их и не появится, если Дамар вас не сдаст. Не представляю, сделает он это или нет. Но если Виюн узнает об этом случае, то вы наверняка потеряете его доверие и точно лишитесь своего первого помощника. Разве вам нужны такие проблемы?

Дукат невольно сжал кулак, вспоминая вдруг проснувшуюся придирчивость Виюна и холодность Одо, который словно забыл о годах совместной плодотворной работы. Однако он мгновенно взял себя в руки.

– Должен заверить, доктор Башир, что мне ничего не известно о причинах, по которым мой первый помощник решил устранить Гарака, – медленно сказал Дукат с безразличным видом. – Я обязательно выясню, почему он осмелился нарушить распоряжение Виюна, и накажу его за это. Но мне не хотелось бы его потерять. У Дамара хватает недостатков, однако я к нему привык. Поэтому если вы считаете возможным не сообщать Виюну об этом досадном случае…

– Считаю, – согласился Башир. – Я же вам сразу сказал: вы и ваши люди оставите в покое Гарака, мы с ним делаем вид, что ничего не было. И он не пытается ответить.

– Вы не потребуете у меня гарантий? – спросил Дукат с проблеском некоторого любопытства. – И не предоставите их сами?

Его всегда занимало, как причудливо порой складываются отношения с ложью и правдой у землян. В разное время они могли быть совершенно наивны или же неожиданно проницательны. Дукат подумал, что поверил бы Сиско, а его в свою очередь убедил бы клятвой жизнью детей. Но он не представлял, какие заверения сочёт убедительными Башир.

Башир как будто задумался.

– Вы, конечно, всегда можете меня обмануть, – наконец сказал он. – Но при следующей попытке убить Гарака, мы сразу обратимся к Виюну, и вы окажетесь под угрозой. Так что вам невыгодно продолжать покушения. Поэтому да, я поверю вам на слово. Ну а мои гарантии… – Башир вздохнул и посмотрел Дукату в глаза, – вообще-то, у меня их не больше, чем у вас. Просто мне тоже невыгодно, чтобы вас сместили. Вы меня не трогаете, и это меня полностью устраивает. Мне хватает инспекций Виюна. Очень раздражает, когда каждую новую идею приходится с кем-то согласовывать. Вайт даёт столько возможностей для работы, но половину из них мне закрывают, например, у меня была прекрасная идея с влиянием на обмен веществ… – он осёкся. – Вам вряд ли это интересно.

У Дуката хватало соображений о том, почему ему выгодно как раз не оставлять Башира в покое и избавить его от присутствия Гарака, но он, разумеется, не стал их озвучивать. Он пришёл к выводу, что пока ему действительно лучше отступить.

– Я обещаю, что никто из моих людей не станет пытаться убить Гарака, если вы не сообщите о сегодняшнем случае Виюну, – сказал Дукат.

– Отлично! – Башир выглядел совершенно довольным.

Дукат разглядывал его лицо и всё больше склонялся к мысли, что это не было игрой. Опыт говорил ему, что ложь в исполнении землян выглядела иначе. Например, Сиско всегда прятался за одинаковой чуть опасной улыбкой, сообщая как ложь, так и правду. На лице же Башира отражалось слишком много эмоций, настолько филигранно точный обман был не в духе Федерации.

Впрочем, Дукат не отбрасывал возможного влияния Гарака.

Он сомневался. Он не понимал Башира. Башир мог потребовать большего за своё молчание, потому что, на самом деле, при совмещении методов дознания Кардассии и Доминиона не было шансов, что Дамар в конце концов не даст показания против Дуката. Однако всё, что Башир захотел в качестве платы – жизнь Гарака. Но Гарак был почти бесполезен сейчас в качестве агента, а личная привязанность к типу вроде него казалась Дукату почти извращением.

– Скажите, зачем он вам на самом деле нужен? – спросил Дукат, наполовину потакая своему любопытству, наполовину надеясь получить больше сведений о Башире. – Неужели слухи правдивы и вы, человек с таким выдающимся интеллектом, действительно… не знаю, как это обозначить… влюблены в Гарака?

Башир резко выпрямился.

– Я не… – он быстро закрыл и открыл рот, – нет, конечно! Мы просто… вместе обедаем, – Дукат едва не расхохотался на это непревзойдённо наивное замечание пришельца из чужой культуры. – В смысле, мы друзья. И я просто не люблю, когда убивают моих друзей.

– Ваши слова звучат очень неубедительно, – сообщил Дукат с большим трудом удерживая серьёзность на лице.

Башир рывком встал.

– Гал Дукат, поскольку мы обо всём договорились, мне пора идти. Мы оба хотим выспаться, верно?

Дукат машинально потёр веки. Отступившая ненадолго усталость вернулась к нему с новой силой.

– Не смею вас задерживать, доктор.

Башир сделал пару шагов к двери, но снова остановился и обернулся.

– А, и ещё. Что будет с Гатэром? В смысле, я бы не хотел, чтобы его устранили за то, что он узнал лишнее или не справился. Он же не специальный агент, чтобы действительно суметь отравить Гарака. И он нужен в лазарете, у нас есть раненные.

– Оставляю его в вашем распоряжении, – откликнулся Дукат после краткого размышления, уверенный, что бедняга врач благодаря Гараку не протянет и пары дней. – Только помните, что вы мне обещали.

– Виюн ничего не узнает. Спокойной ночи, гал Дукат.

Башир ушёл. Дукат поднялся и направился в спальню, на ходу помечая себе завтра же связаться с Кардассией и выбить для станции полноценный медицинский персонал. Ладно, хотя бы одного врача с высокой квалификацией и пару человек в помощь. Авария с сенсорами показала, что не следует расслабляться и считать, будто его люди находятся в безопасности. В любой момент им могла потребоваться серьёзная медицинская помощь.

Заодно у Дуката появилась возможность прикрыться этим поводом и переговорить с некоторыми полезными людьми из научной среды, не привлекая слишком много внимания. Так же он мог бы попробовать использовать нового сотрудника, чтобы всё-таки подобраться к вайту. И ещё, подумал Дукат, утыкаясь лицом в подушку, будет крайне интересно пронаблюдать, какой контакт установится у Башира с незнакомым персоналом.

~

Сидеть в «Кварк’с» в одиночестве Кире не нравилось. Точно так же ей не нравилось в одиночестве торчать на рабочем месте, делая отчёты для кардассианцев, или прятаться в каюте от кардассианцев, или гулять по станции, где за каждым углом ждали только кардассианцы и джем’хадар. Проще говоря, Кире вообще не нравилось оставаться в одиночестве на захваченной станции. Но первой извиняться за свою вспышку ей тоже не хотелось, потому что она не чувствовала себя виноватой за то, что ненавидит Дуката, или за свой темперамент.

– Неудачный день? – спросил Кварк, подходя ближе.

Кира промолчала, послав ему раздражённый взгляд. Кварк никогда ей не нравился за его манеру приспосабливаться ко всем и ко всему. Конечно, он был торгашом-ференги, а не предателем-баджорцем, продавшим свой народ, и это немного примиряло Киру с его существованием. Но никакого удовольствия от его компании она никогда не получала.

– Похоже, сегодня у всех неудачный день, – продолжил Кварк, не замечая её недовольства, и махнул тряпкой для протирки бокалов куда-то в сторону.

Кира покосилась в указанном направлении и увидела Дамара, который, казалось, пытался поджечь свой канар мрачным взглядом. Кира не сдержала ухмылку. Она не знала, в чём дело, однако заметила, что сегодня Дукат выглядел особенно недовольным и, судя по всему, злился на своего первого помощника. В чём бы тот ни провинился, Кира заочно радовалась этой неудаче.

Дамар залпом выпил остатки канара, и Кварк ухмыльнулся.

– Ладно, пойду, подставлю своё плечо для жалоб. Чего ни сделаешь ради того, чтобы клиент купил больше выпивки. Кстати, майор, – он наклонился к лицу Киры, – если вам вдруг нужна компания и утешение…

Кира взяла его за ухо и стиснула изо всех сил. Кварк тоненько взвизгнул от боли. С удовлетворением Кира отпустила его и зло улыбнулась.

– Даже не думай, Кварк. Иди, утешай кардассианцев.

Потирая ухо и ворча что-то о дурном характере бывших баджорских террористок, Кварк поспешил к Дамару. Кира вздохнула и уставилась на свой бокал с травяной настойкой. Она снова осталась одна.

Кто-то сел с обеих сторон рядом с ней. Кира резко повернулась, готовая грубо отшить непрошеных соседей, но проглотила все слова при виде Одо. По её лицу поползла невольная улыбка, которую Кира постаралась подавить. Она была рада Одо, но сомневалась, не испортит ли он всё опять каким-нибудь неуместным замечанием. Кира посмотрела в другую сторону. Там сидели Башир и Гарак. Гарак послал ей невероятный просящий взгляд и улыбнулся так кротко, что Кира сразу захотела его оглушить. Просто так, на всякий случай, потому что раз он начал с таким усердием изображать невинность, значит, что-то задумал.

– Мы тут решили извиниться, – сказал Башир настолько беззаботным тоном, что в последнюю очередь можно было подумать, что он собирается за что-то извиняться.

Одо хмыкнул.

– Кира, – начал он, – мы рассердили тебя позавчера. Хотя мне сложно понять причину и силу твоих эмоций, мне жаль, что наши слова так тебя задели.

Кира развернулась к нему. Одо рассматривал стойку бара, явно избегая смотреть в ответ, но потом всё-таки поднял голову.

– Я всё же не уверен, что были основания для твоей реакции… – снова заговорил он, но его тут же перебил Гарак:

– Констебль! Не портите своё прекрасное и совершенно законченное извинение. Это излишне. И, к слову, майор Кира, я должен присоединиться к словам нашего дорогого Одо. Моя оценка гала Дуката в контексте прошлой беседы была совершенно неуместна и справедливо вас оскорбила. Обещаю, что такого больше не повторится, – его голос сочился сожалением.

Кира несколько раз повернула голову, переводя взгляд с одного на другого и не зная, хочет от души врезать обоим или же рассмеяться. Она вздохнула. Извинения не внушили ей особенного доверия, а Гарака она вообще заподозрила в тонкой издёвке. Однако ей по-прежнему не нравилось оставаться одной, и она понимала, что глупо портить такой прекрасный момент примирения. Тем более, когда ей даже не пришлось наступать на свою гордость и начинать разговор первой.

– Хорошо, хорошо, я вас прощаю, – сказала Кира, поднимая руки, словно сдаваясь. – Но больше никаких разговоров о том, как Дукат не так плох, как мне кажется! Он – безжалостный, коварный, хладнокровный и аморальный мерзавец.

Одо хмыкнул и закатил глаза, но благоразумно промолчал.

– Полностью с вами согласен! И он подтверждает это снова и снова! – с энтузиазмом подхватил Гарак, но охнул и замолчал. Кира готова была поклясться, что это из-за того, что Башир с силой пнул его по лодыжке.

– Ладно, лучше расскажите, что у вас происходит, – сказала она в надежде перевести тему.

– Вчера и сегодня Виюн проводил в лаборатории меньше времени, чем обычно. И даже рискнул оставить меня лицом к лицу с джем’хадар. Как видите, я жив и здоров, – радостно улыбнувшись, сказал Башир. – И ещё наконец выспался, – его улыбка мгновенно увяла. – Наверное, я смирился с тем, что не смогу сходу осуществить свой план.

Кира фыркнула, невольно вспоминая все те случаи, когда упрямство Башира заставляло его зарываться в очередную проблему, забывая про еду, сон и элементарные разумные соображения. Как правило, в итоге он получал результат, но далеко не всегда это случалось так быстро, как хотелось бы. Киру немного удивляло, что Башир каждый раз продолжает верить в свою способность решить любую самую сложную задачу по щелчку пальцев. Она подумала, что, возможно, стоило ждать подобного от человека, который в несколько раз превосходил прочих представителей своей расы интеллектом. Хотя это самомнение казалось Кире одной из самых раздражающих черт в характере Башира.

– Я могу утешить вас тем, что в ближайшее время Виюн вряд ли станет тревожить вас слишком сильно, – заметил Одо. – Я заронил в его голову мысль о том, что за Дукатом следует присматривать. Кроме того, в последнее время напряжение между кардассианцами и джем’хадар стало проявляться сильнее. Кто бы что ни говорил, обычные граждане Кардассии вовсе не рады оказаться под властью Доминиона.

Гарак издал тихое короткое шипение, заставившее Киру вздрогнуть от неожиданности. Но когда она посмотрела на него, то увидела только набившую оскомину приветливую улыбку.

– Полагаю, гордость многих была раздавлена. Гордость и то осознание защищённых границ, которое мой дорогой доктор называет «доминированием нашего рептилоидного мозга». Однако я думаю, в скором времени люди смогут смириться, – легко сказал Гарак.

В этот момент Кира в первый раз допустила для себя возможность поверить ему – в том, что касалось его неприятия Доминиона. Впрочем, с её точки зрения, кого бы ни ненавидел Гарак на самом деле, вряд ли к нему стоило применять принцип «враг моего врага – мой друг». Причудливые планы Гарака вполне могли привести к тому, что он станет действовать заодно со своим заклятым противником и предаст, казалось бы, очевидно выгодных союзников.

– Я не вижу никаких предпосылок к смирению, – возразил Одо. – Кардассианцы и джем’хадар терпят друг друга, но сейчас, когда им не с кем воевать, их взаимную неприязнь сдерживать всё сложнее. Кира, вы же знаете, что недавно на Променаде почти началась стычка. Кроме того, джем’хадар полны ярости и хотят драки. Даже Виюн, кажется, не может их полностью успокоить.

Кира кивнула. При всех стараниях не обращать внимания на захватчиков, она не могла не видеть полные подозрений и затаённой враждебности взгляды, которые они бросали друг на друга.

– Успокоить, – вдруг странным голосом повторил Башир. Кира покосилась на него, но он резко тряхнул головой и только улыбнулся. – Ничего. Кстати, а где Джейк? Нам открываются сенсационные факты, что кардассианцы недовольны Доминионом, а он всё пропустил.

Одо хмыкнул.

– Мистер Сиско наверняка работает над своими репоратажами, которые Виюн всё равно никуда не передаёт. И статью о недовольствие Доминионом уж точно не увидит никто за пределами этой станции.

– А жаль. Кардассианцы и джем’хадар точно перегрызлись бы после такого выпуска новостей, – мечтатльно протянула Кира и вызывающе взглянула на Гарака. Однако тот, казалось, пропустил её слова мимо ушей.

Гарак с серьёзной задумчивостью разглядывал Башира, который не отрывал взгляда от стакана с таркалеанским чаем и словно ничего не замечал, но Кира увидела слабый румянец у него на щеках. В этот момент ей показалось, что они с Одо здесь лишние, и Кира поспешно отвернулась, стараясь не думать о том, что связывает Башира и Гарака и как это повредит им всем в будущем.

– И я всё равно надеюсь, что это случится, – проворчала она. – Что Дукат и Виюн и их люди просто перегрызут друг друга.

– Боюсь, тогда наше положение лишь ухудшится, а не улучшится, – заметил Одо.

Конечно, он был прав, но за эту правоту Кире снова захотелось на него обидеться.