Actions

Work Header

История о том, как Гарак и Башир остались на DS9 во время оккупации Доминиона и что из этого вышло

Chapter Text

Возвращение Терок Нор не особенно обрадовало Дамара. Станция оказалась слишком сильно испорчена чужаками. Дамару мешало всё – неправильный вкус воздуха, холод, пугающий сплав малосовместимой техники, которая непонятно каким образом вообще работала. И, главное, джем'хадар. Они мешали больше всего.

Дамар шёл по коридору, стараясь не обращать внимания на вооружённых «союзников», которых с удовольствием уничтожил бы, если бы только у него появилась такая возможность. Ему казалось, что ответные взгляды джем’хадар наполнены такой же тщательно скрываемой неприязнью. Это было невероятно тяжело. Дамар привык, что нужно доверять тем, с кем вместе решаешь общую задачу – однозначно и без вопросов. Его учили этому всю жизнь. Но он не мог доверять джем'хадар. Джем’хадар были чужаками, которые пришли с оружием, чтобы устанавливать свой порядок. Если бы выбор делал Дамар, он бы сражался с ними до последнего, либо не позволив переступить границу Кардассии, либо умерев. Однако решение принял гал Дукат, и Дамар подчинился – однозначно и без вопросов – потому что доверял Дукату абсолютно. Впрочем, это не означало, что ситуация ему хоть сколько-нибудь нравилась.

Дамар подошёл к дверям в командный центр. У них стоял кто-то из джем’хадар и Валэм. Оба смерили Дамара внимательными взглядами, но ничего не спросили, пропуская внутрь. Он прошёл мимо хмурых техников, которым майор Кира что-то сердито выговаривала.

– Шеф О’Брайн на вашем месте уже давно начал бы работу!.. – донеслось до Дамара, и он с трудом заставил себя не вмешиваться. Неуважительное отношение баджорки к кардассианским солдатам его оскорбляло, но у него не было времени на бесплодные споры.

Дукат сидел в кресле начальника станции и рассеянно крутил в руке бейсбольный мяч. К тайной радости Дамара он был один, без Виюна, которого Дамар с трудом переносил за то, что тот своими приказами постоянно мешал Дукату работать.

Дукат благосклонно улыбнулся при виде своего первого помощника.

– А, это ты. Какие-то новости?

Дамар протянул падд.

– Информация о докторе Башире. Удалось найти много – в базах Кардассии и Доминиона.

– Наше командование заинтересовалось каким-то медиком Федерации? – с иронией заметил Дукат, просматривая файл. – Очень интересно. Так, привычки, психопрофиль. Ты только послушай, «несложная для изображения личность, без особенных секретов», и ни слова о генетических модификациях. Был похищен и находился в заключении у джем’хадар, участвовал в побеге – весьма прыткий человек, не так ли? – посетил столицу Кардассии три года назад… – он удивлённо поднял брови. – Пропущен, чтобы нанести визит… Энабрану Тейну?!

Дукат резко повернул голову, в упор уставившись на Дамара. Тому сразу захотелось оправдываться, пусть даже не представляя за что именно. Видимо, информация, которую он достал, оказалась важнее, чем ему казалось, решил Дамар.

– Так сказано в таможенных записях. Башира пропустили, поскольку Энабран Тейн уведомил, что ждёт гостя. Насколько я понимаю, он был влиятельным человеком.

– Влиятельным? – Дукат засмеялся. – Действительно, влиятельным. Энабран Тейн когда-то был главой Обсидианового Ордена, – он подкинул мячик, продолжая смотреть на Дамара и явно наслаждаясь его ошеломлённым видом.

Дамар с усилием взял себя в руки, подаваляя невольный страх от упоминания Ордена.

– Крайне любопытно, не так ли? – Дукат вернулся к изучению данных на экране падда, постукивая мячиком по столу. – Этот доктор преподносит всё больше сюрпризов. Генетическая модификация и нестандартная идеология, связи с Доминионом, теперь работа с кардассианскими спецслужбами. Что ты об этом думаешь? – он опять посмотрел на Дамара.

Такие вопросы выбивали Дамара из колеи. Его никогда не учили оценивать окружающих с такой точки зрения – во всяком случае, до того, как Дукат втянул его в свои планы по возвращению величия Кардассии.

– Он… землянин, – не очень уверенно сказал Дамар после длинной паузы. – Земляне не знают, что такое настоящая преданность сообществу и роду, от них всего можно ожидать. Наверное, Тейн заплатил ему…

– Дама-а-ар! – со смесью упрёка и разочарования протянул Дукат, вынуждая его замолчать. – Забудь о пропаганде, она годится только на поддержку боевого духа рядовых. Уверяю тебя, большинство землян прекрасно знают, что такое верность, – он небрежно отложил падд, поднялся и обошёл стол. – Например, капитан Сиско, – Дукакт поднял мяч к глазам, внимательно разглядывая. – Я не в состоянии представить, что могло бы поколебать его дух и заставить пойти на измену Федерации.

– Но Башир работал с бывшим главой Обсидианового Ордена, – напомнил Дамар.

Дукат резко наклонил голову к плечу и снова посмотрел на него.

– Мы не знаем точно. Может, это Федерация пыталась использовать Тейна с помощью Башира. Или Тейн просто обманул его в одной из своих игр. Но теперь я думаю, что Башир не был случайной пешкой Гарака.

– Они тесно сотрудничают, – подтвердил Дамар. – Вчера Башир и Гарак почти всё время провели вместе в «Кварк’с». Потом у них состоялась беседа с констеблем Одо. После этого они прошли в комнату Башира и оставались там всю ночь.

Губы Дуката скривились в гримасе насмешливого пренебрежения.

– Гарак всегда отличался исключительной осторожностью. Теперь пытается спрятаться за спиной своего… – Дукат неопределённо пошевелил пальцами, – напарника? Приятеля? Нанимателя? Хотел я бы знать. О чем они говорили?

Дамар сжал и разжал кулаки, пытаясь справиться с неловкостью.

– По докладу Падака, до прихода констебля они спорили о литературе. Когда появился Одо, разговор стал тише и больше ничего выяснить не удалось. Простите.

– Прослушивание комнаты?

– Следящие устройства в личных помещениях не работают. Они были отключены, а система перестроена под другие задачи. Мы пока не разобрались, как вернуть её в прежнее состояние.

– Федерация! – Дукат выразительно закатил глаза и начал неторопливо прохаживаться туда-сюда перед Дамаром, подбрасывая мячик. – Вся эта свобода личности и неприкосновенность частной жизни, благодаря которым преступники могут чувствовать себя как на вечном празднике.

– Я сделаю всё, чтобы восстановить… – начал Дамар, но Дукат перебил его небрежным взмахом ладони.

– Неприоритетно. Ладно, во всяком случае, мы знаем, что если Гарак и Башир что-нибудь задумают, то, скорее всего, станут действовать сообща. Если, конечно, кто-то из них не решит, что подельник только мешает. Хотелось бы, чтобы это был Башир, – Дукат чуть усмехнулся. – Откровенно говоря, Дамар, сейчас я представляю, как на станции происходит какая-нибудь неприятность, которая чисто случайно будет стоить Гараку жизни, – Дукат остановился боком к Дамару, и тот с холодящим волнением изучал его профиль, спрашивая себя, считать ли эти слова намёком.

– Случайно? – переспросил он.

Дукат повернул голову и ответил с совершенно непроницаемым видом:

– Разумеется, случайно. Виюн ясно дал понять, что считает его гражданином Домиона, а значит, ни о каком намеренном причинении вреда речь идти не может. Нам остаётся лишь мечтать о том, что Гараку вдруг фатально не повезёт, или же он окажется неосторожен и развяжет конфликт первым. Он всегда был редкостно раздражающей скользкой тварью, поэтому я не сильно удивлюсь, если какой-нибудь разозлённый джем’хадар в приступе ярости свернёт ему шею.

Дамар сглотнул. Мысль попытаться устроить несчастный случай одному из агентов Обсидианового ордена, пусть опальному, но прошедшему полную выучку и очень опытному, пугала. Не говоря о том, что Дамар не имел представления, как вообще берутся за подобные дела и каким чудом можно заставить хоть какого-нибудь из джем’хадар устранить нужную персону, при этом скрыв, что это сделано намерено. Но Дамар знал, что так или иначе обязан найти способ выполнить желание Дуката.

– Ладно, оставим Гарака, сейчас он не так важен. Вернёмся к доктору Баширу. Что говорят о нём остальные?

Скользкая тема несчастных случаев пока закрылась, Дамар облегчённо выдохнул.

– Ференги Кварк рассказал, что Башир проводил очень много времени на голопалубах. Разыгрывал участие в древних земных сражениях и… – он заколебался, не зная, какую приличную формулировку выбрать, но в итоге просто повторил слова Кварка, – приключениях шпионов.

Дукат повернулся к Дамару всем телом.

– Разыгрывал участие в приключениях шпионов? – повторил он.

– Так сказал Кварк, – быстро пояснил Дамар.

Дукат громко расхохотался.

– Очаровательно, не правда ли?

По мнению Дамара это было странно и нелепо, но он не привык возражать старшим по званию, тем более, Дукату.

– А что рассказала майор Кира?

Дамару с трудом удалось не поморщиться при упоминании этой женщины.

– Что отношения Башира с Федерацией её не касаются, – после короткого размышления сказал он, сводя в одну фразу почти минутный монолог Киры о том, что у неё всегда хватало забот кроме слежки за федеральными врачами, и что если кардассианцы так хотят получить ответы, пусть спросят самого Башира, тот расскажет всё, что они хотят знать, и чего не хотят – тоже. – Мне показалось, майор Кира не очень хорошо относится к доктору Баширу. И к Гараку, – добавил Домар, вспомнив пару реплик о кардассианских шпионах, норовящих подобраться к офицерскому составу на ДС9.

Дукат снова подбросил на ладони мячик, потом аккуратно положил его в подставку на столе и подошёл почти вплотную к Дамару.

– Разумеется, майор Кира относится к ним обоим не очень хорошо. Она крайне разумная и благородная женщина, ей не могут нравиться подобные типы.

Дамар захотел отодвинуться, а ещё лучше – спрятаться от взгляда Дуката, словно тот мог безо всякой телепатии проникнуть в его разум и узнать, что он на самом деле думает о майоре Кире. С точки зрения Дамара, Кира была всего лишь представительницей низшей расы, баджоркой, которая позволяет себе недопустимо наглое поведение, почти как если бы родилась кардассианкой, и не ценит проявленного расположения. И хотя Дамар признавал, что в своё время она оказала Дукату существенную помощь, это не могло перевесить в его глазах очевидной враждебности Киры к его расе и его командиру.

Но скорее всего, Дукат не одобрил бы такую оценку, а Дамар меньше всего хотел вызвать его недовольство, поэтому предпочитал даже не заикаться про своё мнение.

– Может, нам следует допросить самого Башира? – предложил он.

Дукат демонстративно вздохнул и чуть отстранился.

– Нет, если ты имеешь в виду настоящий допрос, а не задушевные беседы. Виюн не хочет произвести на Башира дурное впечатление. Кажется, наш ворта решил попробовать его использовать, – в голосе Дуката прорезалась злая насмешка.

– Бывший федеральный врач будет нас лечить?! – оторопело воскликнул Дамар. Перспектива доверить своё здоровье настолько сомнительному человеку, тем более землянину, вызвала у него жестокий протест.

Дукат успокаивающе похлопал Дамара по предплечью.

– Не волнуйся, этого я не допущу. К счастью, у нас есть люди с квалификацией медицинского персонала, так что даже если Виюн вернёт доктору Баширу его практику, я позабочусь, чтобы она касалась лишь джем’хадар.

– Но джем’хадар никогда ничего не лечат, – растерянно возразил Дамар. – И у Башира появится возможность навредить им.

– Именно! – воскликнул Дукат, широко улыбнулся и снова начал расхаживать перед Дамаром. – И если так случится, это станет отличной демонстрацией Виюну, как важно прислушиваться к моему мнению. Наш ворта совсем мне не доверяет. Но, – Дукат выразительно посмотрел на Дамара, – его нельзя в этом винить. На месте Виюна я бы тоже не стал нам доверять. Доверие придётся заслужить и, если всё сложится удачно, доктор Башир нам в этом поспособствует. А если в процессе что-нибудь случится с несколькими джем’хадар, то мне останется лишь пожалеть бедолаг, безопасность которых – совсем не наша забота.

Дамар молчал. Его комментарии и не требовались. Он уже привык, что иногда Дукат начинает рассуждать о своих планах вслух, нуждаясь не в собеседнике, а в том, чтобы озвучивать и слышать выстраиваемую последовательность собственных мыслей. Главное, что Дамар должен был делать – мёртво молчать о том, что услышал, и эту задачу он выполнял безукоризненно.

Двери кабинета раскрылись, на пороге появился Виюн.

– Что ты здесь делаешь? – довольно резко спросил он Дамара.

Дамар сжал челюсти, не желая отчитываться перед ним.

– Информация по доктору Баширу, – Дукат указал на лежавший на столе падд. – Ознакомьтесь, там много интересных моментов. Мы столкнулись с неординарной личностью.

– Хорошо, – Виюн быстро прошёл к капитанскому креслу и сел. Дамару хотелось взять его шиворот и скинуть с места Дуката, но он не имел права даже нахмуриться.

– Можешь идти, Дамар, – сказал Дукат. – Займись минным полем. Это приоритетная задача.

– Да, гал, – Дамар склонил голову и с облегчением покинул кабинет. По его мнению даже майор Кира была лучше Виюна.

~

Полученная информация произвела на Виюна сильное, но несколько неожиданное впечатление. Дукат не понимал, почему после ознакомления с более чем сомнительной биографией Башира, Виюн скорее утвердился в решении его использовать, чем наоборот. Он сам предпочёл бы как минимум какое-то время держать Башира на расстоянии, присматриваясь, но ворты исходили из совсем других принципов при оценке поступков гуманоидов.

Теперь Виюн кружил вокруг Башира, а Дукат, наблюдая за ними, продолжал размышлять над своим отношением к землянину. Тот выглядел искренним, его мимика и манера говорить больше не вызывала ассоциаций с увёртками Гарака. Однако его видимая невинность резко противоречила фактам из досье, и Дукат прекрасно знал, как обманчив бывает внешний вид.

– И всё-таки, доктор, расскажите подробнее, как вы пришли к решению, что Доминион предпочтительнее Федерации? – Виюн стоял к Баширу вплотную, заглядывая ему в лицо, но того не беспокоило такое вторжение в личное пространство, либо же он хорошо это скрывал.

– Нет, поймите меня правильно, – сказал Башир. – Я не считаю, что Доминион предпочтительнее Федерации. Если честно, устройство вашего общества с моей точки зрения ужасно.

Виюн быстро отступил от него на шаг с недоумённым видом. Дукату стало очень интересно, считать это заявление признаком глупейшей прямоты, свойственной землянам, или же тонкой игрой. Впрочем, решил он, возможно и то, и другое. Искренность – хороший инструмент, если правильно её использовать.

Башир продолжил, словно не заметив реакции на свои слова:

– Просто я верю расчётам и статистике, а они, к сожалению, выдают мне почти однозначный результат. Это неприятно, но я умею смиряться с неизбежным, – он пожал плечами. – У меня на руках не раз умирали люди. Как бы ни была продвинута медицина, иногда ничего нельзя сделать и остаётся лишь принять горькую правду. Либо ты этому учишься, либо не работаешь врачом.

– У вас интересная позиция, но она внушает мне, как представителю Доминиона, некоторые опасения, – протянул Виюн, отходя от Башира. Дукат почти слышал, как крутятся в его голове мысли и сменяют друг друга варианты. Он понял, что ему надоело наблюдать за этим представлением со стороны.

– После изучения вашего психопрофиля закрадываются сомнения, – Дукат приблизился к Баширу. – В вашей биографии есть очень интересные факты, и все они говорят скорее об упорстве в достижении цели, чем об умении смиряться с неизбежным.

Башир тут же повернулся к нему, глядя с дружелюбным спокойствием, без той внутренней готовности к противостоянию, которую Дукат привык встречать у Сиско.

– Возможно, я просто умею различать ситуации, когда имеет смысл бороться, и когда уже нет? – его нахальный тон однако противоречил мирному виду.

Если только это не было обычной манерой разговора Башира, подумал Дукат, вспоминая, как тот невообразимо нагло вмешивался в разговоры с Сиско. Нетактичность, плохое умение отслеживать социально приемлемые рамки, вызывающее поведение.

– И как же вы определили, что у вас есть шанс… ну, например, сбежать из тюрьмы джем’хадар? Это считалось невозможным, – вкрадчиво спросил Дукат, наступая сильнее.

Башир опять не обратил на это внимания.

– Так я и не определял. Я просто лечил тех, кто оказался рядом со мной: Мартока после драк с джем’хадар, и Тейна, у которого отказывало сердце. План побега полностью принадлежал им, я просто присоединился, когда он удался – кто бы этого не сделал? Хотя я потом ещё долго не мог поверить, что у них что-то получилось.

– Тейн? – Дукат прищурился. – Ах да, Тейн, – он медленно двинулся в сторону, обходя Башира со спины, – Кажется, ваше знакомство было довольно тесным. Удивительно тесным для офицера Федерации и бывшего главы Обсидианового ордена. Кстати, вы знали, кто он такой? – он остановился рядом с Баширом, положив ему руку на плечо.

Тот развернулся к Дукату всем корпусом, быстро сбрасывая его пальцы, так, как скорее сделал бы кардассианец в ответ на почти неприличную близость.

– Да, Гарак мне говорил. И нет, моё знакомство с Тейном осталось поверхностным. Мы встречались два раза – в той самой тюрьме, и когда я летал на Кардассию, чтобы получить сведения по биохимии. Я нуждался в них, чтобы спасти Гарака.

– Зачем? – быстро спросил Дукат.

Башир посмотрел на него, как обычно смотрят на детей, которые спрашивают, почему надо слушаться старших.

– Гарак был моим пациентом. И в тот раз, – он выделил это голосом, – я видел шансы на спасение.

Дукат позволил себе скептическую улыбку.

– Шансы, ради которых пришлось лететь на Кардассию? У вас очень своеобразное умение смиряться с обстоятельствами! Вы для каждого больного готовы идти на такие подвиги? Даже если это кардассианский шпион? Даже если бы это оказался, например, я?

– Разумеется, – ответил Башир с каким-то снисходительным сочувствием. – Почему я должен считать, например, вас особенным?

Дуката не задела шпилька, но возможную попытку уколоть он отметил. Он пристально смотрел Баширу в глаза, надеясь смутить и различить проблеск того, что пряталось под внешней открытостью, или хотя бы понять, следует ли что-то искать вообще. Дукату не нравилось то, как хочется верить Баширу, его откровенности, его легко различимым переживаниям, которые при этом не выглядели представлением. Дукат напоминал себе, что интеллект Башира требует осознавать ценность правильного лицедейства. Башир наверняка умел производить впечатление, как минимум, он превосходно скрывал свои способности: ни у сослуживцев, ни у разведки Кардассии и Доминиона не возникло никаких подозрений, пока правда о них не всплыла.

– Вижу, похвалы вашему профессионализму – не преувеличение, – вмешался Виюн.

Башир тут же обратился к нему, прерывая столкновение взглядами с Дукатом.

– Да, я очень хороший врач.

Дукату захотелось раздражённо зашипеть на ворту, испортившего ему игру.

– Я понял вашу позицию по отношению к Доминиону и Федерации, она прискорбна, – продолжил Виюн с подчёркнутым сожалением в голосе. Он занял командное кресло и смотрел на Башира поверх стола. – Но я верю, что ваше разностороннее мышление поможет вам преодолеть стереотипы, и вы ещё оцените совершенный порядок нашего общества. Думаю, это случится быстро.

Дукат фыркнул про себя, продолжая изучать Башира. Тот слушал с вежливой заинтересованностью, которая не говорила ни о чём.

– Теперь расскажите подробнее о ваших исследованиях вайта, – попросил Виюн.

– О! – Башир сделал к нему несколько шагов, разом вспыхивая от энтузиазма. – Это была очень, очень увлекательная работа! Мне до сих пор обидно, что из-за Майлза пропали результаты. Знаете, джем'хадар на самом деле – произведение искусства! Их организм отлично сконструирован и идеально подходит для выполнения поставленной задачи. И вайт – просто чудо! Тогда, на планете, если бы мне удалось синтезировать его, то оставшиеся джем’хадар выжили бы. Но воспроизвести формулу оказалось слишком сложно, чему, правда, я не удивляюсь. В полевой лаборатории я не мог даже провести приличный анализ, не говоря о большем.

В этот момент Башир живо напомнил Дукату Гилани и её коллег, наносивших порой визиты в их дом. Покажи женщине интересную инженерную задачу – и можешь забыть о её внимании на несколько часов. Это мимолётное сходство неприятно укололо Дуката, вызвало волну неприязни к Баширу. Он бесшумно шагнул ему за спину и мягко заметил почти в самое ухо.

– На вашем месте было намного логичнее искать способ обезвредить джем’хадар, чем создавать вещество, которое необходимо им для выживания, – и уже произнося эти слова, Дукат вдруг отчётливо понял, что у него в руках находится прекрасный способ ударить Доминиону в спину. Если бы только удалось найти доверенных людей и провести соответствующие исследования! Увы, ему, военному галу, не получить свободный пропуск в среду учёных.

Башир слегка вздрогнул и крутнулся на пятках, разворачиваясь.

– Майлз мне тоже так сказал. Только это противоречит всем принципам моей профессии и клятве, которую я давал, когда брался за неё. Так что это было бы подло, а не логично. Полагаю, очень в вашем духе, гал Дукат, – подчёркнуто спокойно сказал он, сжав губы в линию. – Хотя если бы вы оказались на месте тех солдат, ваше мнение о ситуации наверняка поменялось бы.

– Я бы не оказался на их месте, – раздельно сообщил Дукат.

То, что он почувствовал при словах Башира, стоило назвать оторопью. Только представитель Федерации мог обвинять кого-то в подлости после того, как, фактически, отвернулся от своих страны и народа, и свято верить в собственную правоту. Для Дуката подобное мышление казалось чуждым и опасным в своей противоречивости.

Впрочем, он всё ещё не верил, что Башир полностью искренен.

Хотя по-прежнему не мог уловить обмана в его поведении.

Возможно, подумал Дукат, Башир на самом деле – учёный идеалист, который не задумывается ни о какой морали за пределами своей работы и использует интеллект только для решения строго определённых задач. Даже на Кардассии в научной среде встречались подобные индивидуумы, и не все из них заканчивали плохо.

Дукат надвинулся на Башира сильнее, вынуждая того отступить почти к самому столу.

– У вас крайне занятные представления о подлости, доктор. Меня обеспокоила бы перспектива работы с человеком со взглядами, как у вас. Удивительно, что капитан Сиско согласился сохранить за вами должность после того, как подробно ознакомился с вашей идеологией. Или вы предпочли скрыть от него свои мотивы помощи джем’хадар? Или, может, вы дали ему совсем другое объяснение, чем сейчас нам? Объяснение, которое звучало совсем не так вызывающе?

– Я говорю вам, что думаю, и капитану Сиско я тоже сказал, что думал, – ответил Башир скорее сердито, чем испуганно, потом обернулся, опираясь на стол одной рукой. – Виюн, я понимаю, что мои слова звучат сомнительно. Но это на самом деле мои принципы. Я так живу. Я не знаю, сколько мне понадобится времени, чтобы оценить ваше общество, и смогу ли я вообще это сделать, но это неважно, пока мне есть, кого лечить и что исследовать.

Дукат взглянул на Виюна и уловил короткий миг его растерянности, тут же сменившейся холодным раздражением.

– Прекратите, Дукат, – сухо сказал Виюн.

Дукат медленно отступил и склонил голову в безмолвном извинении. Очевидно, что ему не стоило так явно выводить Виюна за рамки беседы, но он не смог справиться с подспудной уверенностью в том, что ворта станет действовать неправильно.

Башир тихо выдохнул и одёрнул рубашку, как если бы это была форменная куртка. Дукат не верил, что он напомнил Виюну о его главенствующей роли неосознанно. При всей своей прямоте земляне умели быть изворотливее ференги!

Виюн выглядел задумчивым и как будто чуть разочарованным. Дукат догадался, что тот пришёл к какому-то решению, и теперь его взвешивает.

– Не могу обещать вам большого числа пациентов, доктор, – наконец, сказал Виюн, – но научную работу обеспечу. Хотите продолжать изучать вайт?

– Разумеется! Это было бы замечательно! – выпалил Башир и почти облизнулся.

Дукат наблюдал за ним, прищурившись.

Вопрос Виюна не стал неожиданностью. Дукат успел оценить, насколько Доминион нуждается в вайте, а здесь, в Альфа-квадранте, его было крайне сложно производить – в основном, из-за дефицита сырья и сложности технологии.  Конечно, в хранилище оставался достаточный запас, но если не снять минное поле, рано или поздно он закончится, и это станет катастрофой. Неудивительно, что Виюн ухватился за идею разработки альтернативной технологии. И даже если Башир на самом деле собирался шпионить для Федерации, в распоряжении Доминиона находилось достаточно возможностей не позволить ему передать полученные сведения.

– В таком случае, если я получу разрешение Основательницы, вы сможете приступить к работе, – сладко улыбнулся Виюн. – Уверен, в Федерации вам бы не дали такой возможности.

– Думаю, что нет, – со вздохом согласился Башир.

– Мы могли бы вызвать с Кардассии кого-нибудь для помощи доктору Баширу, – предложил Дукат, прикидывая, как можно извернуться, чтобы найти подходящую в свете его планов кандидатуру. Возможно, связаться с Гилани? Или с семьёй? Это выглядело бы наименее подозрительным, но Дукат опасался, что отказавшиеся от него родичи не захотят с ним даже разговаривать. Кроме того, никто из них никогда не имел тесных связей в области медицины.

– Не думаю, что в этом есть необходимость. Интеллект доктора Башира позволит ему справиться самостоятельно, – возразил Виюн.

Дукат вскинулся и несколько секунд они мерились взглядами, потом Дукат предпочёл отступить.

К сожалению, этого тоже стоило ожидать. Виюн всё ещё не доверял кардассианцам, несмотря на старания Дуката. А контролировать одного Башира, отрезанного от Федерации, очевидно, представлялось ему более простой задачей, чем сладить с любой из кардассианских учёных.

– Спасибо, сэр, – Башир расплылся в неудержимой мечтательной улыбке и выглядел теперь так, словно выиграл главный приз своей жизни. Пожалуй, это сравнение подходило и для полученной им научной работы, и для шанса добраться до одной из основных стратегических уязвимостей Доминиона. Дукат решил, что должен внимательно приглядывать за доктором Баширом, но пока не мешать ему. В конце концов, не только Виюн сможет воспользоваться результатами его исследований.

Дверь кабинета вдруг открылась. Дукат недовольно развернулся к наглому посетителю, но все резкие слова умерли у него в горле при виде Киры.

– Простите, господа, но насколько я знаю, есть приказ о том, что причинение вреда кому-либо на станции запрещено, – выпалила Кира.

– Это так, – Виюн быстро поднялся.

– Тогда почему Дамар пытался убить Гарака?

– Гарака?! Где?! – воскликнул Башир, меняясь в лице, и бросился к двери.

Дукат тяжело вздохнул про себя. Он был искренне привязан к Дамару, но признавал, что в некоторых вещах тот оставался печально бездарен, несмотря на все попытки чему-то его учить. Сложно преодолеть отсутствие специального университетского образования, хотя Дукат не оставлял надежды, что рано или поздно они справятся.

~

Сочувствия к Гараку Кира не испытывала. По её мнению, если бы кардассианцы били исключительно друг друга, всем в Альфа-квадранте стало бы проще жить. А если б они втянули в это вторгшихся джем’хадар – о большем и мечтать было нельзя.

Однако она поспешила доложить о драке Виюну, не из-за Гарака, а из уверенности, что этим отравит день Дукату. При некотором везении ещё и поссорит Дуката с Виюном, который, она знала, отдал приказ никого не трогать. И теперь Кира с удовлетворением наблюдала за тем, как её прогнозы готовятся сбыться.

Они спустились из командного центра на Променад.

– Что здесь произошло? – сухо спросил Виюн, переводя взгляд с Дамара на Гарака.

Гарак сидел на полу, ощупывая челюсть, рядом на корточках пристроился Джейк, что-то быстро черкая на падде стилусом. По мнению Киры, лучше бы он не попадался лишний раз ворте на глаза, но выгонять его было уже поздно. Рядом стоял очень мрачный Дамар и бесстрастный джем’хадар, больше никого. Кира подумала, что случись подобное ещё три дня назад, и вокруг собралась бы толпа, поглазеть на развернувшуюся драму. И те три дня назад Кира возмущалась бы чужим праздным любопытством, а сейчас до боли по нему скучала. Ей хотелось видеть вокруг лица нормальных людей, а не мрачные рожи джем’хадар и вооружённых кардассианцев.

Башир поспешно присел рядом с Гараком, отодвинув Джейка, осторожно коснулся пальцами пострадавшей скулы.

– Ничего не сломано, но я хочу посмотреть трикодером: убедиться, что нет сотрясения.

– Что здесь произошло? – повторил Виюн чуть резче.

– Этот заговорил со мной, – джем’хадар указал на Гарака. – Потом этот ударил, – он кивнул на Дамара. – Нам запретили драки, поэтому я их остановил.

– Мне кажется, мои распоряжения предельно ясны, – с плохо скрываемой неприязнью сказал Виюн. Дамар быстро посмотрел на Дуката и тут же отвёл глаза, уставившись куда-то над плечом Виюна.

– Почему мой приказ был нарушен? – с нажимом продолжил тот.

Кира изучала Дуката, который не спешил заступаться за своего помощника, хотя инициатива наверняка исходила от него: среди кардассианцев подчинённые редко проявляли самостоятельность в обход прямых или завуалированных приказов. Но Кира не сомневалась, что Дукат не станет подставлять себя под удар и ссориться с Виюном только ради того, чтобы прикрыть провалившего дело помощника. Кажется, подумала она с внутренней насмешкой, Дамару не повезло. Если бы речь шла о баджорцах, он мог бы рассчитывать на заступничество, но кардассианцы легко бросали своих.

– Он пытался угрожать джем’хадар, – наконец буркнул Дамар.

Кира закашлялась, поперхнувшись вдохом. Она в жизни не слышала более идиотского оправдания.

– Ух ты! – тихонько выдохнул Джейк и снова начал с энутзиазмом что-то строчить.

Виюн быстро повернул голову к Гараку. Тот несколько раз открыл и закрыл рот с видом оскорблённой невинности. Кира мимоходом подумала, что ему всегда хорошо удавалось изображать этот недоумённый взгляд случайной жертвы, и если бы она была знакома с Гараком чуть меньше, то точно бы ему поверила.

– Это просто нелепо! – Гарак поднялся, опираясь на руку Башира, разгладил одежду и снова потянулся к скуле, но Башир перехватил его за запястье. – Я всего лишь хотел прояснить для себя границы своей свободы передвижения на станции и задал вопросы, кому смог! С каких пор обычное любопытство считается угрозой? – он переводил возмущённый взгляд с Виюна на Дуката. – Я вижу, паранойя гала Дуката передалась его людям!

– У меня нет паранойи, мой дорогой старый друг, – с оттенком угрозы в голосе протянул Дукат. – А своё любопытство тебе следует укоротить. Оно слишком часто выходит боком для окружающих.

– Хватит, – прервал их Виюн. Несколько секунд он изучал Гарака, Дамара и Дуката с почти осязаемым отвращением. Кире стало смешно. Виюн обратился к джем’хадар:

– Он тебе угрожал?

Если бы у лиц джем’хадар вообще существовали выражения лица, кроме ярости, Кира бы решила, что конкретно этот выглядел недоумённо.

– Нет, – ответил он и добавил после секундной заминки. – Раздражал.

– Что значит?.. – с негодованием начал Гарак, но Башир сжал его предплечье, заставляя умолкнуть.

– Вероятно, мы можем считать, что произошло недоразумение, – вкрадчивым тоном, который всегда выводил Киру из себя, заговорил Дукат. – По какой-то совершенно загадочной причине у Гарака дурная репутация на Кардассии. Поэтому ничего удивительного, что Дамар неправильно истолковал его действия. Уверен, это больше не повторится, – он выразительно повернул голову к Дамару, который поспешно кивнул.

– Нарушение приказов – недоразумение?! – возмутилась Кира, не желая, чтобы кардассианец отделались так легко.

– Майор Кира! – Дукат резво развернулся к ней, расплываясь в омерзительно сладкой улыбке. – Позвольте поблагодарить вас за проявленную бдительность. Но о каком нарушении приказов вы говорите? Дамар всего лишь… переборщил с бдительностью. Так бывает, вы должны понимать.

У Киры зубы сводило от его приторной физиономии, но она сдержалась и не огрызнулась, сознавая, что если продолжит настаивать на вине Дамара, то это может вызвать неудобные вопросы уже к ней.

– Надеюсь, ваши люди больше не станут совершать подобных ошибок, – сухо сказал Виюн. – Мистер Джейк, – он снова надел маску любезности, – я уверен, что этот досадный инцидент не заслуживает внимания прессы.

– Действительно? А мне это показалось интересным, – улыбнулся Джейк.

Кире захотелось отвесить мальчишке подзатыльник, чтобы не нарывался. Ладно Гарак, он заслужил лишний раз получить в зубы, но зачем его примеру пытается следовать Джейк, она не понимала.

Виюн демонстративно тяжело вздохнул.

– «Твёрдые» так падки на глупые скандалы. Мистер Джейк, я уверен, что вы не станете потакать низменным вкусам аудитории и найдёте более интеллектуальный материал для заметок, – в его тоне появились недвусмысленные приказные ноты.

Джейк надулся, однако убрал падд. Кира облегчённо перевела дух.

Дукат взглядом велел Дамару исчезнуть и тот подчинился с поразительной скоростью. Кире стало интересно, что в нём такого ценного, что Дукат не остался в стороне, как обычно делали кардассианцы, а откровенно его выгораживал. Никаких выдающихся способностей за ним Кира не помнила, он всегда просто следовал распоряжениям Дуката. Но возможно, пришла ей мысль, к Дамару нужно присмотреться.

– А теперь я всё же осмотрю тебя нормально, – сказал Башир Гараку. – Виюн, извиняюсь, если мой вопрос не вовремя, но что с медицинским оборудованием? Даже если оно не нужно джем’хадар, то понадобится для остальных, а капитан Сиско забрал с собой почти всё. Фактически, у меня остался трикодер, кровать и немного самых простых медикаментов. Сейчас мне хватит, но мало ли что может случиться!

Дукат усмехнулся с нескрываемым сарказмом.

– Как негуманно со стороны капитана Сиско лишать нас самого необходимого. Вот в такие моменты мы видим, чего на самом деле стоят благостные принципы Федерации. Я почти готов признать, что у вас действительно были веские мотивы оставить её, доктор.

Губы Башира сердито сжались, но он смолчал и повернулся к Гараку, разглядывая его прекрасных размеров синяк. Виюн снисходительно улыбнулся.

– Я понимаю, что остальные расы не разделяют принципов джем’хадар. Я запрошу с Кардассии всё необходимое, как только получу от вас список. Что касается лаборатории, она у вас будет, когда Основательница это одобрит.

Башир обернулся на него и коротко кивнул.

– Благодарю, – потом недвусмысленно подтолкнул Гарака перед собой.

– Со мной всё в порядке, доктор! Прекратите пытаться затащить меня в ваш тесный страшный лазарет, – проворчал тот

Наблюдая за разговором, Кира сделала вывод, что Башир сумел договориться с Виюном, но, видимо, не с Дукатом. Это немного успокоило её, потому что даже соглашаясь изображать лояльность Доминиону, от перспективы мириться с кардассианцами она всё ещё хотела схватить фазер и стрелять не глядя. Если бы Башир начал сотрудничать с Дукатом, Кира окончательно перестала бы ему верить. Её сильно настораживало уже то, что он продолжает цепляться за Гарака, который – насколько она поняла из весьма расплывчатого рассказа Одо – моментально предал Сиско и Федерацию.

Виюн улыбнулся Кире на прощание и пошёл к лифту в командный центр. Дукат поспешил за ним, что-то мягко негромко втолковывая. Возможно, продолжал убеждать, что кардассианцы не нарушают законов Доминиона. Башир решительно повёл Гарака к лазарету, Кира и Джейк увязались за ними. Кира хотела выяснить, что на самом деле собирается делать Башир в будущем.

– Мистер Гарак, так что всё-таки случилось? Я видел только самый конец, когда вмешался джем’хадар, – спросил Джейк.

Гарак с мученическим видом закатил глаза.

– Если вы хотите написать об этом статью, то я согласен с нашим добрым вортой – тема не для прессы. Мне будет неприятно предстать перед общественностью в настолько жалкой роли. Дорогой доктор, да отпустите вы мою руку! Честное слово, я уже понял, что мне от вас не отделаться!

Башир только сжал челюсти, продолжая держать Гарака за локоть.

– Это. Было. Очень. Глупо. Гарак, – наконец, сказал он, чеканя каждое слово.

Гарак раздражённо шумно выдохнул и замолчал, надувшись. Его никогда не прекращавшиеся попытки что-то изображать приводили Киру в недоумение. Он явно был слишком умён, чтобы верить, что кто-то поведётся на его представление после хоть сколько-нибудь тесного знакомства, но продолжал упорно ткать любимый образ. Возможно, размышляла Кира, глядя Гараку в спину, это врождённая лживость всех кардассианцев. Неумение говорить правду, вшитое в гены.

Они вошли в лазарет. Башир усадил Гарака на одинокую биокровать и взялся за трикодер. Кира стояла, наблюдая за ним и прикидывая, как спровадить Гарака подальше и начать разговор. Башир кинул на неё короткий взгляд, и повернулся к Джейку.

– Джейк, – он указал на дверь.

Тот понятливо выглянул наружу, осмотрелся и встал у проёма, достав падд и с независимым видом зачиркав стилусом по экрану.

– Майор Кира, если вы хотите узнать, как прошёл мой разговор с Виюном – то всё отлично, – Башир коротко улыбнулся. – Меня оставили на свободе и есть хорошая вероятность, что я получу возможность исследовать вайт. Уверен, рано или поздно у меня появится возможность лишить Доминион джем’хадар. Главное, чтоб не слишком поздно, – он на секунду обеспокоенно нахмурился, но тут же снова улыбнулся.

– Джулиан! – поражённо воскликнула Кира, глядя на Гарака и прикидывая, как быстро и чем тяжёлым следует проломить ему голову.

– Что? – Башир проследил её взгляд и заулыбался ещё шире. – А! Не волнуйтесь, Гарак нам поможет.

Кире захотелось ударить уже Башира. Она слишком хорошо помнила, каково это – работать в подполье, и чего может стоить любая ошибка. И мало что представлялось ей более зыбким фундаментом для веры, чем симпатия мирного времени к представителю враждебной расы после объявления войны.

– Джулиан, вы с ума сошли?! – почти прошипела Кира, не отрывая взгляда от Гарака.

К её радости, тот хотя бы не пытался разыгрывать обычное непонимание, только смотрел на Башира, слегка приподняв брови. Словно тоже спрашивал, за что ему верят.

Башир тихонько вздохнул.

– Кира, дело не в моих дружеских чувствах. Гарак, – он повернул голову, с усмешкой глядя тому в глаза, – конечно, любит менять стороны, это очень увлекательная игра. Но мы знаем, что Доминион угрожает Кардассии, и чтобы спасти её, мой план должен удасться. Пока ситуация такова, Гараку можно доверять.

Лицо Гарака дрогнуло, на краткий миг, выдав потрясение и испуг, но он моментально взял себя в руки и надел привычную обаятельную улыбку.

– Мой дорогой доктор, я даже не знаю, что ответить на такое заявление. Радоваться вашей проницательности или ужасаться.

– А Одо оценил мотивы Гарака иначе, – процедила Кира сквозь зубы.

Башир пожал плечами.

– Одо недостаточно хорошо знает Гарака.

Кире снова захотелось с силой приложить его или хотя бы завопить «Не будь таким наивным!». Но она умела различить, когда с Баширом становилось бесполезно спорить.

– Я всё равно тебе не верю. И если Виюну донесут на Джулиана, я знаю, кого за этого убить, – почти выплюнула Кира в лицо Гараку.

– О, я обязательно это учту, – пробормотал тот, продолжая удивлённо коситься на Башира.

– Эй! – окликнул их Джейк.

Кира замолчала, а через несколько секунд на пороге лазарета появился незнакомый ей кардасианец, державший в руках ящичек, в котором Кира опознала походную аптечку.

– Я – Алон Гатэр. У меня первый уровень врачебной подготовки, и мне приказано лечить кардассианцев, – сообщил пришелец, оглядывая их с легко читаемой настороженностью.

Башир громко фыркнул.

– Других – может быть, а этого я оставлю себе, – он бесцеремонно забрал из рук Гатэра аптечку и водрузил её на биокровать рядом с Гараком, зарывшись в содержимое.

– Вы могли бы поинтересоваться моим мнением, доктор, – кисло заметил Гарак.

Башир выпрямился, уставившись на него с высоты своего роста.

– У тебя есть возражения?

– Никаких, доктор, – после очень выразительной паузы ответил Гарак и отвернулся.

Башир закатил глаза и снова склонился над аптечкой.

– И это всё?! – воскликнул он через несколько секунд. – И это называется «первая помощь»?! Я был лучшего мнения о кардассианской медицине!

– Уверяю вас, мой дорогой, кардассианская медицина прекрасно отвечает нашим нуждам, – запальчиво возразил Гарак.

Кира переглянулась с Джейком и поняла, что больше им здесь делать нечего. Спорить Гарак и Башир могли утомительно много, разговаривать при постороннем не имело смысла, а у неё хватало дел по присмотру за кардассианскими техниками. Кира вышла из лазарета, не прощаясь.