Actions

Work Header

Держи меня за руку в густом тумане вьюжном!

Chapter Text

Снова в адском кругу алкогольных картин,
Из которого выбраться как — я не знаю...
— Почему ты бухаешь? — Потому что один.
— Почему ты один? — Потому что бухаю. (с)

И сначала он ходит в лес, а потом уезжает в Лос-, я вздыхаю: "Куда ты влез"? и звоню ему "удалось?"
И когда-то в пустой висок мне ударит ночной звонок. Мой сынок чересчур высок. И безвыходно одинок (с)

 

По крайней мере, в этот раз на Эдди были штаны.
Он ничего не соображал, тупо и мечтательно глядел перед собой обдолбанными темными глазами, изредка моргая, но хоть додумался не раздеваться догола, как в прошлый раз. Уже хорошо.

Руди снял пальто, спокойно, неспешно повесил его на вешалку у двери, потом взял безвольную руку Эдди и посчитал пульс. Эдди в ответ что-то невнятно промычал и вяло дернулся. Губы у него были разбитые, над бровью засохла бурая кровь, концы черных волос тоже были испачканы в какой-то дряни, как будто Эдди валялся в канаве.
Третий срыв за четыре месяца.

Руди наклонился над ним, упираясь ладонями в поручни кресла, и тщательно обнюхал шею Эдди, уловив перегар, пот и горький табачный дым. Эдди чуть повернулся, попытался сфокусироваться, невразумительно буркнул. Руди, исключительно для собственного удовольствия, шлепнул его ладонью по щеке, заросшей двухдневной, темной щетиной. Голова у Эдди запрокинулась, глаза закрылись. Он, такой большой и сильный, был пугающе безвольным, хоть ремни из него режь.

Руди любил Эдди. Правда, любил. Но в такие моменты, наблюдая, как Эдди сам себя губит, Руди ужасно хотелось сделать с ним что-нибудь нехорошее. Например, зашить ему рот суровой ниткой.
Эдди напоминал Руди молодого Бака: такой же упрямый, неуемный, жизнелюбивый и азартный. В его крупных нежных ладонях тоже моментально чинилось все сломанное. Эдди отлично разбирался во всякой механике, но плохо разбирался в людях.
Руди вздохнул и погладил Эдди по спутанным, грязным, темным волосам. Резинка, наверное, лопнула, слипшиеся пряди свободно рассыпались по плечам.

Руди знал, в чем проблема – его мальчик повзрослел, созрел для любви, только вот любить ему было некого.
Отправить бы его в Торонто, или хотя бы в Уайтхорс, пусть бы он там себе нашел кого-нибудь достойного. Но Эдди ведь не хочет уезжать, ему и тут хорошо. Но одиноко.

Руди заранее испытывал душную родительскую ревность от мысли, что кому-то достанется такой прекрасный Эдди: добрый, сильный, славный, с огромными запасами нерастраченной нежности. Этому будущему парню лучше бы сразу осознать, какое сокровище он получит, иначе Руди за себя не ручается.

Сокровище с трудом открыло мутные глаза, кашлянуло и промычало нечто неразборчивое. Руди достал телефон, нажал кнопку автодозвона и машинально принялся поглаживать кончиками пальцев контуры большой цветной татуировки на плече Эдди. Тот захихикал. Руди, не прекращая, негромко сказал:

- Я нашел его. Он дома.
- В говно? – догадливо спросил Диего на другом конце.
- Угу, - согласился Руди.
- Паршивец, - вздохнул Диего. – Сейчас буду.
Руди отключился, бросил телефон в пустое кресло, и принялся бродить туда-сюда по стылой, пустой квартире.

Эдди, наверное, приполз пару часов назад. Даже в таком скотском состоянии он не забыл включить отопление, иначе уже замерз бы насмерть. Обогреватель тихонько пощелкивал, урчал холодильник, да хрипло дышал Эдди – вот и все звуки.
Руди вдруг вспомнил, что собирался показать Эдди сломанную микроволновку. Он остановился у стола, заваленного всякими запчастями, деталями, винтиками и болтиками, и странными механизмами, которым он не мог дать определения. Эдди жил аскетом, у него не было ничего лишнего, везде было пусто и относительно чисто – кроме этого большого стола, забрызганного машинным маслом, клеем, солидолом и какой-то химической дрянью. Но этот стол, заваленный барахлом, был настоящим сердцем квартиры. Именно тут было все, что Эдди любил, что имело для него значение.

Руди снова вздохнул. Он предпочел, чтобы Эдди нашел себе кого-нибудь…живого. Перестал рушить свою жизнь пьянками и бессмысленным беспределом. В Эдди была искра, жаль, если она погаснет или прогорит впустую.

Он вернулся к креслу и потрогал прохладный лоб Эдди, погладил по колючей щеке. Эдди вдруг открыл темные глаза, в воспаленных красных прожилках, схватил Руди за локоть и дернул к себе. Руди от неожиданности не устоял на ногах и свалился сверху, едва не заехав Эдди локтем по зубам. Тот даже не заметил. Эдди сосредоточенно пытался подмять Руди под себя, не соображая, что делает и с кем. Он был похож на животное, охваченное примитивными инстинктами. Руди выругался и попытался вывернуться из хватки, но Эдди крепко схватил его за локти и прижал к себе.

- Придурок, - вздохнул Руди, не дергаясь.
Он отлично знал, как это работает, и знал, что если начнет вырываться – сделает только хуже. И не ошибся - без сопротивления Эдди моментально потерял к нему интерес, разжал руки и выпустил. Он реагировал на сопротивление, как кошка реагирует на движение.
Руди встал, брезгливо одернул рубашку и отошел подальше. И вовремя.

Щелкнул замок, входная дверь отворилась, впустив холодный воздух.
- И что тут? – не здороваясь, спросил Диего.
Сид, который был куда воспитаннее, подошел и приподнялся на цыпочки. Руди склонился и мимолетно поцеловал его в край губ.
- Не расстраивайся, - проницательно сказал Сид, которому хватило одного взгляда на Руди, чтобы понять, как тот огорчен. – Мальчику нужно перебеситься.
- Тебе легко говорить, - проворчал Руди. – У твоего мальчика таких проблем нет.
- Мой мальчик – шлюшка, - отмахнулся Сид. – Это, знаешь ли, ничем не лучше.

Он остановился перед Эдди и несколько секунд внимательно рассматривал его, склонив голову набок. Диего звенел ведром в ванной. Сид вздохнул.
- Набрался он здорово, - сказал он, наконец. – Интересно, где?
- Какая разница? – крикнул Диего. – Доктор, ты же не можешь его за руку держать целыми сутками! Он взрослый!
- Взрослый? – недоверчиво переспросил Сид. – Вот Крэш – взрослый, тут я соглашусь.
Руди собирался было вступиться за своего мальчика со всем пылом родительской любви, но Диего так оскорбительно расхохотался, что Сид тоже приуныл и скис.

- Не путайся под ногами, - посоветовал ему Диего, вернувшись в комнату с полным ведром холодной воды. Еще и льда туда накидал, сколько выгреб из морозилки.
Сид устроился в дальнем кресле. Руди закатал рукава черного свитера. Диего задумчиво поглядел на Эдди, потом обошел его сзади, подхватил подмышки и вздернул на ноги. Эдди был послушен и безволен. Диего блокировал его руки, крепко сцепив кисти на безволосой груди, повыше розового бесформенного шрама от ожога.

- Ну, поехали, - сказал Диего, напряженно поглядев на Руди.
Тот кивнул, подставил ведро, потом намотал на кулак длинные темные волосы и без жалости сунул Эдди головой в ледяную воду. Пару секунд было спокойно, Эдди булькнул и пустил пузыри.
Но затишье закончилось быстрее, чем хотелось бы. Эдди заметался, начал рваться из хватки, мотать головой и орать. Диего заскрипел зубами, на его загорелых огромных руках проступили натянутые сухожилия. Руди ослабил хватку и позволил Эдди отдышаться несколько секунд.

- Какого хуя?! – хрипло рявкнул тот, часто моргая и дыша с присвистом.
Его мокрые ресницы слиплись, по лицу текла холодная вода. Глаза у Эдди были злющие и возмущенные. Руди снова засунул его голову в ведро. Эдди начал рваться с такой силой, что едва не опрокинул Диего. Тот выругался и так сжал руки, что внутри Эдди что-то хрустнуло.

- Осторожнее, кошак, - посоветовал Сид, который наблюдал с безопасного расстояния. – Он нужен нам живым.
- Сильный, пиздюк, - одобрительно хмыкнул Диего.
Руди выпустил влажные волосы. Эдди поднял голову и принялся ругаться, то и дело чихая и отфыркиваясь. Ругался он со вкусом, эмоций не жалел, зато глаза у него стали совершенно трезвые, он явно опомнился.
- Отпусти его, - устало сказал Руди.

Сид бросил ему полотенце. Руди утер ладони, потом брезгливо положил полотенце на голову Эдди, поверх мокрые волос, слипшихся черными змейками. Эдди заткнулся и посмотрел на него снизу вверх.
- Ты очень меня огорчил, - сказал ему Руди. – Ты поступил незрело и глупо.
Эдди было открыл рот, но благоразумно решил промолчать. Он сел на задницу, утер подбородок, шмыгнул носом, потер глаза и оглянулся.
- А сколько времени? – спросил он хрипловато.
- Почти шесть, - ответил Сид. - Вставай, простудишься.
Эдди встал, пошатнулся и отжал волосы прямо на пол.

- Ну и чего вы сбежались? – спросил он неприязненно. – У меня был выходной. Могу я хоть раз в неделю отдохнуть от ваших морд?
- Выходной у тебя был позавчера, малой, - лениво возразил Диего. – А сегодня, как и вчера, у тебя прогул. Мэнни лишит тебя премии, а Эл тебе обещалась вообще голову оторвать.
Эдди недоверчиво посмотрел на него, потом, бочком, опасливо обходя Руди по дуге, добрался до своей сброшенной в угол куртки и достал почти разрядившийся телефон.
- Вот блядь! – с чувством проговорил Эдди, проверив календарь. – Блядь!
Диего похлопал его по плечу. Эдди растерянно посмотрел на него, потом выражение его лица изменилось, он метнулся обратно к ведру – и принялся блевать. Тошнило его, в основном, ледяной водой, которой он нахлебался, но в комнате все равно повис тяжелый запах перегара.

Сид спрыгнул с кресла и открыл окно. Эдди снова шлепнулся на пол, закрыл глаза и помассировал виски, видимо, у него башка раскалывалась.
- Ну пиздец, - слабо проговорил он.
Потом посмотрел на Руди и жалобно сказал:
- Не сердись на меня.
- Я не сержусь, - холодно ответил Руди. – Ты меня очень разочаровываешь.
У Эдди дрогнули губы. Он вздохнул, прикрыл глаза и почти минуту сидел так, морщась. Руди сжалился над ним, налил воды в стакан, бросил шипучую таблетку и поставил на стол.
- Спасибо, - пробормотал Эдди, встал и, покачиваясь, принялся пить.

- Малой, а где ты так нажрался? – полюбопытствовал Диего.
- Начал в баре, - пожал плечами Эдди. – Потом… не помню.
Он виновато отвел взгляд. Куда-то его, значит, черти носили, только признаться было стыдно.
- Крэш в курсе? – спросил Эдди.
И стоило ему задать вопрос, как замок снова щелкнул. Эдди скривился.

- Ага, - мрачно сказал Крэш, появившись на пороге. – Вот, Персик, посмотри на него!
Персик послушно посмотрела, потом принюхалась и поморщилась.
- Фу, - сказала она. – Что это так плохо пахнет?
- Это твой дядя Эдди так плохо пахнет, - процедил Крэш.
- Зачем ты ее сюда притащил? – обреченно спросил Эдди.
- А куда мне было ее девать? – огрызнулся Крэш. – У нее уроки закончились, а забрать ее некому. Все тебя, долбоеба, в тундре ищут!
- Милая, иди ко мне, - позвал Сид.
Персик залезла к нему на колени, обняла за шею и принялась болтать ногами, переводя взгляд своих умных зеленых глаз с Крэша на Эдди.

- Слушай, не начинай, - попросил Эдди.
Крэш подошел к нему ближе, схватил за загривок и так треснул ладонью в лоб, что Эдди взвыл.
- С-с-су-ука, - прошипел он. – Чердак раскалывается…
- Эдди, ты гребаный пидор, - ласково сообщил Крэш, забыв, что Персик тоже слышит. – Ты гондон штопаный. Я думал, что тебя уже где-нибудь снегом замело, хуесос ты этакий…
- Малыш, - тактично отозвался Сид. – Прекращай.
Крэш обернулся и посмотрел на него бешеными глазами, заметил Персик и побагровел. Он снова повернулся к Эдди и молча влепил ему такую затрещину, что Эдди, простонав, опять шлепнулся на задницу. Ноги его плохо держали.
- Мда, - подытожил Диего.
Эдди, постанывая и прищурившись, держался за затылок. Вид у него был бледный и жалкий, и, судя по всему, Эдди снова собирался блевать.

Сид встал, передал девочку Диего, потом повернулся к Руди и доброжелательно спросил:
- Поедешь к нам ужинать?
- Не откажусь, - подумав пару секунд, ответил Руди.
Он поглядел на близнецов. Крэшу, кажется, не терпелось всех прогнать, ему было, что сказать брату в приватной обстановке.
- Возьмите меня? - жалобно попросил Эдди. – Я тоже кушать хочу.
- Обойдешься! – фыркнул Диего. – Крэш, завези этого придурка к Баку, пусть он отрабатывает на благо общества.
- Не поеду! – тут же сказал Эдди. – Не буду!
- Можно подумать, кто-то будет тебя спрашивать, - ухмыльнулся Диего.
Он вытащил телефон и набрал номер. Сид подошел к нему поближе, навострив уши. Диего цапнул его за руку и притянул к себе.

- Слушай, мужик, - сказал он в телефон, небрежно играя с седыми прядями в густых волосах Сида. – Тут дело к тебе… Да, нашли. Не то слово - в говнину.
Эдди виновато вздохнул.

- Откачали, - улыбнулся Диего. – Благоверный тут твой свирепствовал больше всех.
Руди невольно улыбнулся.
- Крэш к тебе сейчас этого паршивца забросит, - сказал Диего. - Ты уж возьми его в оборот, пусть кровь разгонит. Пусть он крышу кому-нибудь почистит, или дорожки в парке. Может, поумнеет.
- Я не поеду! – твердо заявил Эдди. – Не поеду и все!
- Что он пищит? – спросил Диего. – Что-то пищит. Ничего, попищит и перестанет.
Эдди обиженно посмотрел на него, потом неохотно встал и принялся искать в шкафу чистую футболку. Ожоги на его спине казались неоткрытыми материками на старинной карте. Карта эта была потертая, смуглая и густо покрытая чернилами.
Эдди начал забивать татухи на руках, дошел до спины, а когда и там закончилось место - переключился на ноги. Руди с ужасом ждал того дня, когда Эдди примется за лицо. Хотелось бы надеяться, что он остановится раньше.

- Топайте, - попросил Крэш, нетерпеливо постукивая ботинком по полу. – Нам надо переговорить.
- Персик, спаси меня, - попросил Эдди, отжимая с волос остатки воды.
Персик отрицательно покачала головой.
- Мы волновались, Эдди, - сказала она. – Ты поступил очень нехорошо.
- Много ты понимаешь, - вздохнул Эдди.
Он покосился в его сторону и смутился.
- Идите, - сказал Руди. – Я догоню.

Диего ловко подхватил и Сида, и Персик, и свалил вместе с ними. Руди подошел к насупленному Эдди.
- Ты ведь мне обещал, - тихо проговорил Руди. – Ты обещал держать себя в руках.
Эдди молчал. По его лицу, симпатичному, но бледному и осунувшемуся, начал расползаться румянец стыда.
- Ты мог прийти ко мне, - продолжил Руди. – Мог поговорить, я бы выслушал. Но ты предпочел напиться до свинского состояния… Смотреть противно!
- Ну так и не смотри! - огрызнулся Эдди.
Руди молча влепил ему пощечину. Эдди клацнул зубами, поглядел злобно и затравлено.
- Почему? – спросил Руди. – Почему ты не пришел?
- Потому что, - ответил Эдди, глядя в сторону. – Тебе не понять. У тебя есть Бак. Откуда тебе знать, каково мне?

Ты глупый мальчишка, - хотел бы сказать Руди. – Ты ничего не понимаешь, дурачок. Я-то, как раз, переживал все это. Мне тоже было одиноко и больно.
Но он ничего не сказал. Эдди бы все равно не услышал, или не поверил. Поэтому Руди натянул пальто и принялся неторопливо застегивать пуговицы.

- Что ты жилы тянешь? – спросил Эдди, исподлобья поглядывая на Крэша. – Хочешь что-то мне сказать – так говори!
Крэш кивнул и врезал Эдди от души. Эдди отшатнулся и едва не упал. Разбитая бровь моментально закровила, из носа потекло, густая кровь закапала на футболку.
- С-сволочь, - прошипел Эдди и сжал кулаки. – Пиздец тебе!
Руди, совершенно равнодушный к их драке, прошел мимо и беззвучно закрыл дверь. Он знал, что Бак вечером расскажет, чем дело закончилось и до чего близнецы договорились.

Руди жалел Эдди, но помочь ему не мог. Никто не мог помочь Эдди, кроме него самого.

***

- О, явились, - сказал Диего, у которого был очень острый слух.
И в самом деле, через пару секунд входная дверь открылась, Руди услышал, что Бак негромко что-то проговорил, а Эдди сипло пролаял в ответ.
Элли воинственно нахохлилась и отложила вилку. Крэш, мрачный, с ссадиной на щеке, наоборот – выпрямился. Персик прекратила размазывать картофельное пюре по тарелке и приготовилась наблюдать. Она уже давно сообразила, что семейные ужины редко обходятся без увлекательных спектаклей. Особенно, если песочат не тебя.

- Привет, ребятки, - бодро сказал Бак, стряхнув снежинки с волос.
Он подошел к Руди, остановился позади его стула, наклонился и нежно поцеловал Руди за ухом.
- Здравствуй, детка.
- Здравствуй, Бак, - спокойно ответил Руди, жмурясь от удовольствия.
Бак поцеловал его еще раз, потерся подбородком о его светлую макушку, накрыл своей большой ладонью тонкую белую кисть.
- Соскучился по тебе, - негромко признался Бак. – Ужасно скучал.
- Господи, восемь часов не виделись, - вздохнул Диего. – Какие нежности…
Он посмотрел на Эдди и усмехнулся. Вымотанный Эдди, хромая и покачиваясь, доплелся до свободного стула, скромно устроился у краешка стола и обвел всех голодными глазами.

- Загонял парня? – спросил Диего.
- Ага, - ответил Бак, широко улыбнувшись. – Пусть лучше пользу приносит, чем нажирается в одиночестве.
Эдди негодующе простонал.
- Может, хватит уже? – хрипло спросил он. – Дайте поесть, а?
Он покосился на Крэша и машинально потрогал нашлепку лейкопластыря на носу. Крэш ответил ему зверским взглядом.
- Что ты меня сверлишь? – не выдержал Эдди. – Можно подумать, твоих баб какая-то царапина отпугнет?! Шрамы, знаешь, добавляют мужественности. Можешь сказать спасибо.
- Я его сейчас вилкой заколю, - пообещал Крэш.
- Не надо никого колоть, - мягко проговорил Сид. – Эдди, ты салат будешь?
- Я все буду, - честно ответил Эдди. – Я с голода подыхаю.
Он вдруг зацепился взглядом за крепко сцепленные ладони Руди и Бака, и помрачнел, ссутулился, уставившись в свою тарелку.
Надо поговорить с ним, - решил Сид. – Найти время и пообщаться о том, о сем.

Но не успел он подумать, как Диего, со свойственной ему бесцеремонностью, сказал:
- Малой, хватит глаза ломать о чужие отношения. Тут, знаешь, счастье никому так просто в руки не упало. Все жилы рвали.
- Кроме тебя, - ехидно заметил Мэнни, который обычно больше слушал и мало говорил.
- Что?! – возмутился Диего. – Это почему же? Я тоже жилы рвал!
- Рвал-рвал, - утешающе проговорил Сид, любовно похлопав его по руке. – Кушай.
- Нет, ты что хочешь сказать? – обиделся Диего. – Я, по-твоему, чурбан бесчувственный?
- И бессовестный, - негромко сказал Бак, ухмыляясь.
Вокруг пронзительно голубого глаза собрались лучики-морщинки. Руди тоже ухмыльнулся, показав белые зубы.

- Идите вы, - отмахнулся Диего. – Нашлись тут, знатоки моей души.
- Бездонной, - фыркнул Руди.
- И черной, - поддакнул Бак.
У Диего стало такое оскорбленное лицо, что Сид не выдержал и расхохотался. Крэш тоже улыбнулся. Эдди торопливо ел, не отвлекаясь, он был голоден как зверь.
Однако когда он заметил взгляд Элли – картофельный салат встал у него поперек горла.
- Что? – спросил он.
- Ничего, - холодно ответила она. – Вот смотрю на тебя и радуюсь.
Эдди промолчал, потупился и принялся без охоты ковыряться вилкой в своей тарелке.

- Как дела в школе, малышка? – спросил Бак, поглядев на Персик.
Та встрепенулась и села ровно.
- У меня новый учитель, - сказала она. – Его зовут Луис. Он такой классный!
- Тебе понравился? – удивился Крэш. – Серьезно, тебе понравился Луис?
Персик закивала. Крэш вскинул брови и посмотрел на нее с искренним удивлением.
- А что не так? – спросила Элли. – По-моему, приятный молодой человек, воспитанный, интеллигентный. Я его встретила вчера утром и мы немного поговорили.
Крэш поморщился и задумчиво поглядел на Персик.
- Не думаю, что он тут задержится, - сказал он наконец. – Парень – столичная штучка, мы для него слишком грубоваты.
- И чем это выражается? – удивился Диего. – Он что, манерный?
- Нет, как ни странно, - усмехнулся Крэш. – Он просто… странный, в общем. На скрипке играет, прикиньте?

Руди громко вздохнул и помассировал переносицу. Они с Баком, в свое время, сдуру отдали гараж близнецам. Потом там сутками гремели барабаны и визжала гитара. Близнецы, правда, в итоге научились вполне прилично играть. Крэш, правда, подзабросил, Эдди – не совсем. Руди несколько раз видел, как Эдди что-то задумчиво наигрывает, без медиатора, ногтями. Правда, в последнее время совсем редко.

- На скрипке, - с нажимом повторил Крэш, который отлично понял намек. – Это не гитара, знаешь!
- А ты слышал, как он играет? – спросил Эдди. – Может, он второй Леон Цукерт.
- Нет, - буркнул Крэш. – Но я знаю, кто играет на скрипках. Такие вот, как ты.
Эдди молча бросил в него ложкой. Крэш ложку поймал и с такой же молчаливой яростью перебросил обратно.
- Еще раз – и в лоб оба получите, - предупредила Элли.

- Не нравится мне Луис, - сказал Крэш, помолчав. – По-моему, он считает, что мы ему не ровня. Не люблю таких ребят. Что он сам забыл в нашей заднице мира?
- Спроси, - улыбнулся Сид.
- А вот возьму и спрошу, - усмехнулся Крэш.
- А мне Луис нравится! - отрезала Персик. – Он хороший. И интересный. И умный!
- В отличие от некоторых, - ядовито пробормотал Эдди.
Крэш только фыркнул.
- Он здорово рассказывает, - упорствовала Персик. – Мне у него нравится.
- Да на здоровье, - улыбнулся Крэш. – Я рад, что тебе нравится этот зануда.
Диего ткнул его локтем в бок.

- Как педагогично, - сказал он, сверкнув белыми зубами.
- Отвали, - отмахнулся Крэш. – Я ведь не на работе, так что могу позволить себе непедагогичные высказывания.
Мэнни улыбнулся, поглядев на него, дернул Элли за рукав и что-то ей негромко шепнул. Она пожала плечами. Потом протянула руку и сняла с плеча Мэнни какой-то волосок.

- Кстати, он в твоем вкусе, - вдруг сказал Крэш, глядя на Эдди. – Хочешь, познакомлю тебя с Луисом?
- Ты собрался познакомить меня с занудой, который на скрипочке пиликает? – переспросил Эдди, перестав жевать. – С каким-то высокомерным столичным умником? Да его ж, наверное, инфаркт хватит, если я к нему хотя бы на метр подойду.
- Было бы здорово, - серьезно ответил Крэш, хотя глаза у него засмеялись. – Но я серьезно, братан, ты ведь таких любишь, светленьких и чистеньких.
- Обойдусь, - поморщился Эдди. – Я пока еще не настолько отчаялся, прекращай сводничать.
- А ты прекращай бухать, как не в себя, - в тон ему ответил Крэш. – А то у меня создается впечатление, что ты как раз очень отчаялся.
- Нет, - настойчиво проговорил Эдди. – Не очень.
Персик вдруг закивала.

- Да, - сказала она уверенно. – Луис в твоем вкусе, Эдди. Тебе надо с ним встретиться.
- Отвалите от меня! – возмутился Эдди. – Я сам справлюсь.
- Давай возьмем его на индейский праздник? – спросила Персик у Крэша, полностью игнорируя Эдди.
- А давай, - согласился Крэш. – Отличная идея, малышка.
- Сразу нет! – твердо ответил Эдди. – Что за индейский праздник? Что мне там делать? Скальпы снимать? Это я могу.
- Лучше бы ты что-то полезное умел, - вздохнул Крэш. – Нет, ты будешь следить за порядком, помогать скаутам ставить вигвамы, и перед старшеклассницами бицепсами играть, и может быть, за это мы угостим тебя печеной кукурузой.
Эдди посмотрел на него с таким непередаваемым выражением, что Диего и Сид рассмеялись. Бак тоже зафыркал, только Руди глядел задумчиво. Ему было не смешно, он видел в черных глазах Эдди тоскливые искорки.

- Пожалуй, я откажусь, - наконец проговорил Эдди. – Печеная кукуруза – это, конечно, вещь, но я пас.
- Серьезно, отличная идея, крошка, - похвалил Крэш, не слушая его. – Персик, ты гений! И как я сам не додумался?!
- Ну чего ты начинаешь, - несчастно сказал Эдди. – Ты же мой брат, ну!
- Вот именно, - кивнул Крэш. – Ты знаешь, как они все меня задолбали уже? Я этим дебилам пытаюсь вбить в головы основы неорганической химии, а они друг другу перебрасывают дурацкие записочки, о том, как мечтают о моих сильных объятиях и как расцеловали бы меня в носик. В носик, твою мать!
Диего повернулся к нему и внимательно посмотрел в лицо, словно впервые Крэша видел.

- У меня не носик! – злобно сказал Крэш. – Я, черт возьми, учитель! Я педагог!
- А, по-моему, у тебя милейший носик, педагог, - заметил Сид, ухмыляясь. – Не прибедняйся.
Он посмотрел на Эдди и снисходительно кивнул.
- У тебя тоже, крошка.
- Ну спасибо на добром слове, - мрачно ответил Эдди, поглядывая на Крэша, и потрогал нашлепку лейкопластыря на переносице.

- Короче, будешь изображать мачо, - решил Крэш. – Пусть тебя достают, а не меня. Строй им шалаши, можешь даже пару подзатыльников отвесить, так и быть, и ведро кукурузы твое. И за Персик, заодно, приглядишь.
- Погоди, я чего-то не понял! – взвился Эдди. – Ты на меня вообще собираешься своих спиногрызов повесить? А сам-то?
- А я пойду на свидание! – отрезал Крэш. – Я сто лет на нормальные свидания не ходил.

- Позавчера, - заметил Сид в свою тарелку.
- И на прошлой неделе, - добавил Диего. – С той темнокожей цыпочкой.
- Это были… - Крэш осекся, посмотрел на Персик и задумчиво почесал щеку. – Это были экспресс-свидания, скажем так.
- У тебя все свидания – экспресс, - поморщился Эдди. – Потаскуха.
- Захлопнись и точи свой томагавк, мой бледнолицый брат, - отмахнулся Крэш.
- Задолбался я точить свой томагавк, - грустно сказал Эдди. – Где долбанная справедливость? Почему у тебя сплошь экспресс-свидания, а я в унылом одиночестве точу томагавк?
- Потому, что я красавчик, - пожал плечами Крэш. – А ты алкаш и придурок.
Эдди чуть вилкой в него не запустил, но Персик подергала его за руку.
- У тебя есть томагавк? – спросила она с неподдельным интересом.
- Ничего у меня нет, - мрачно ответил Эдди. – Сплошная непроглядная жопа в жизни.
Персик захихикала и шлепнула его по ладони.

- Вот что, ребятки, - вмешался Мэнни. – Мы с Элли хотим вам кое-что сказать.
Тут же за столом стало очень тихо, замерли вилки и ложки. Сид торопливо поставил чашку и едва не расколол ее о сахарницу.
- У меня будет братик или сестричка? – вдруг спросила Персик и напряженно сжалась.
- Нет, - улыбнулась Элли. – В ближайшие несколько лет не предвидится.
Персик выдохнула с облегчением. Эдди улыбнулся, заметив ее реакцию.

- Короче так, - сказал Мэнни. - Вы меня вусмерть задолбали, все вместе и каждый в отдельности. Поэтому я забираю свою жену и сваливаю в отпуск на два месяца, у меня уже лет двадцать не было нормального отпуска!
Бак присвистнул. Сид вскинул брови.
- Диего, на тебе мой бизнес, – сказал Мэнни. - Руди, на тебе моя дочь.
- Папа и мама бросают тебя, милая, - фыркнул Эдди. – Лучше бы ты согласилась на братика.
- А почему на Руди? – завопил Сид. – А как же я?!
- Не ерунди, - поморщилась Элли, ткнув Эдди пальцем в локоть. – Персик, зайка, мы бы взяли тебя с собой, но…
-…но мы все понимаем, - закончил Диего, пошло подвигав бровями. – Не оправдывайся, Эл.
-… но у тебя школа, - настойчиво сказала Элли. – И да, нам с папой нужно отдохнуть.
- Потому что доктор – единственный разумный и ответственный человек среди этого бедлама, - прогудел Мэнни. – А за тобой, Сид, присмотр нужен, ты сам как дитя малое.
- Я понимаю, мам, - рассудительно ответила Персик. – Правда, понимаю. Мне рассказывали про то, что делают женатые люди.
- Вот и неправда! – обиженно сказал Сид. – Я тоже разумный и ответственный.
- Ага, - ухмыльнулся Диего. – Ну да.
- Нда? – спросила Элли, прищурившись разглядывая дочку. – И кто же тебя просветил о взрослой жизни?
- Я, - одновременно сказали Крэш, Эдди, Диего, Сид и Руди.
Они растерянно переглянулись. Элли посмотрела на Бака.
- Не, я не при делах, - ответил он, усмехнувшись. – Я ничего не смыслю в воспитании детишек, так что никуда не лезу.
- Да, - кивнул Мэнни. – Определенно, Бак, вы присмотрите за Персик?
- Естественно, - с достоинством ответил Руди. – Не переживай, Мэнни.
Бак кивнул.

- Когда вы уезжаете? – спросил Сид.
- Как только Эдди мне ответит на один вопрос, - сказал Мэнни.
Эдди удивленно посмотрел на него и отложил вилку.
- Какой еще вопрос?
- Я могу оставить дела, спокойно уехать, и знать, что мне не придется возвращаться и тебя хоронить? – серьезно спросил Мэнни. – Ты знаешь, парень, я тебя люблю, но если мне придется в разгар отпуска возвращаться из Коста-Рики на твои похороны – я буду любить тебя намного меньше.
- Учту, - кривовато усмехнулся Эдди.
- Ты будешь держать себя в руках? – спросил Мэнни.
Эдди скривился.
- Мне плевать на то, что ты бухаешь или торчишь, - честно сказал Мэнни. – Пока ты держишь себя в руках. Так ты будешь держать себя в руках?
- Да, черт бы тебя побрал! – рассердился Эдди.
- Ты обещаешь? – серьезно спросила Элли. – Ты нам всем обещаешь?
Эдди оскалился, затравленно оглянулся и вскочил на ноги.
- Обещаю, - сказал он хрипло и злобно. – Катитесь уже к херам.

Он развернулся и ушел на веранду, даже не накинув куртку, прислонился к деревянной ограде и достал сигареты. У него дрожали руки, не столько от холода, сколько от злости и стыда. Потом начали стучать зубы – на Эдди то и дело налетали порывы холодного ветра и осыпали колким снегом. Эдди не хотел возвращаться назад, поэтому зябко обхватил себя руками, пытаясь удержать остатки тепла. Тихонько стукнула дверь позади, на его плечи легла плотная ткань куртки. Эдди замотался в нее и сказал:
- Спасибо.
Ему не нужно было оборачиваться, он знал, кто пришел составить ему компанию.
- Не за что, - усмехнулся Сид. – Сигарету дай.
Он затянулся, запрокинул голову и выдохнул, рассматривая темное, безоблачное небо и яркие звезды.

- Давай, - обреченно сказал Эдди. – Читай мораль.
- Я? – удивился Сид. – И не думал даже! Живи, как умеешь.
Эдди растерялся и посмотрел на него.
- Когда мне было двадцать шесть – я был уверен, что меня поимели и вышвырнули, как использованный гондон, - сказал Сид. – И что жизнь моя кончена, сердце разбито, ну и все в таком духе. Так что я не буду учить тебя как поступать правильно. Я тоже не знаю.
- Кто это тебя поимел и вышвырнул? – спросил Эдди. – Я что-то такого не помню. Ты же вроде с Диего уже тогда крутился.
- Ты просто был маленький, - улыбнулся Сид. – Не обращал внимания.
- То есть… Диего тебя поимел и вышвырнул? – поразился Эдди. – Я в это поверить не могу! Да он же над тобой трясется, как над розой в стеклянном колпаке!
- Иногда я тоже не верю, - сознался Сид. – Но люди меняются, честно. И это было, Эдди. Только знаешь что?
- Что? – послушно спросил Эдди.
- Я понятия не имел, куда меня выбросит жизнью, - сказал Сид. – Сегодня ты сам по себе, и чувствуешь себя шлюхой и грязной тварью, а завтра тебе предлагают руку и сердце, а послезавтра у тебя пачка детей на хребте. Что же будет послепослезавтра?
- Внуки? – предположил Эдди, усмехнувшись.
Сид пожал плечами. Он выбросил сигарету в снег, шагнул ближе и обнял Эдди за шею. Эдди был высокий и широкоплечий, а Сид маленький и хрупкий. Эдди обнял его, нежно и осторожно, и прижал к себе.

- Перестань дурить, мальчик, - тихо проговорил Сид ему почти на ухо. – У тебя еще куча времени впереди, чтобы встретить кого-нибудь и влюбиться. Рано ты себя списываешь со счетов. У тебя все будет, малыш.
- Ладно, - так же тихо ответил Эдди. – Ладно… хорошо.
Сид приподнялся на цыпочки и поцеловал его в щеку. Потом забрал у Эдди пачку сигарет и собирался возвращаться в дом, но Эдди поймал его за запястье.

- Погоди, - сказал он. – Раз у нас тут вечер откровений…
Он прищурился. Сид заинтересованно вскинул бровь.
- Ты спал с Руди, да? – спросил Эдди. – Ведь да?
Это было совершенно некстати, и не его дело, но он уже давно догадывался, и раз уж случай подвернулся, хотел точно узнать.
Сид мечтательно улыбнулся и посмотрел на него кокетливо.
- Возвращайся обратно, Эдди, - сказал он, освободив руку. – Носик отморозишь.
- А Диего-то знает? – спросил ошеломленный Эдди, для которого открылась пугающая бездна нового знания.
- Конечно, знает, - фыркнул Сид. – Эдди, не будь дураком. По-твоему, я от него что-то в секрете держу? Возвращайся в дом, черт возьми, ты тут совсем башку отморозил!

Он широко улыбнулся и ушел внутрь. Эдди обалдело смотрел ему вслед, потом потряс головой. Замерзшая резинка лопнула, упала на крыльцо, и ее тут же унесло ветром, холодные жесткие волосы скользнули по щекам.
Эдди решил, что в жизни больше не будет спрашивать ничего подобного. Своих проблем хватает, нечего лезть в чужие странности.