Тысяча дорог

by silver_autumn

Summary:

После того, как весь мир полетел в тартарары, у Сэма есть только три постоянные: Дин, Импала и бесконечные дороги.

Notes:

Название: Тысяча дорог
Артер: Anarda
Автор: silver_autumn
Бета: Sautille, Domino69
Пейринг: Дин/Сэм
Рейтинг: NC-17
Размер: ~14 700 слов
Саммари: После того, как весь мир полетел в тартарары, у Сэма есть только три постоянные: Дин, Импала и бесконечные дороги.
Предупреждения: АУ, смерть ОМП
Дисклеймер: всё напрокат
От автора: фик написан на SPN Reverse Bang. Спасибо огромное организаторам, моему прекрасному артеру и моим любимым бетам.

Сэм проводил взглядом яркий стенд: Лоу-Крик, Мичиган, население 1244 человек, приветствует вас!

— Тысяча двести сорок четыре человека, — протянул он.

— Нормально, — кивнул Дин, сбрасывая скорость.

— Это с какой стороны посмотреть, — не согласился Сэм.

— Да с какой ни посмотри, — фыркнул Дин. — Проверь лучше оружие ещё раз.

Сэм послушно достал из бардачка два глока — заряженных и вычищенных, с недавних пор Дин стал следить за этим даже тщательнее.

Тысяча двести сорок четыре человека — это, конечно, было идеальным вариантом. С одной стороны, почти полторы тысячи зомби — это даже для самых закалённых охотников перебор, а с другой — велики шансы и без проблем уйти от ходячих трупов, и раздобыть что-нибудь полезное в местных магазинах, да и в больницу не помешало бы заглянуть, лекарства уже на исходе.

— Налево, направо? — поинтересовался Дин, притормаживая на развилке.

Сэм поднял взгляд от удобно лежавшего в руке оружия.

За окнами Импалы виднелся обычный городок — таких по всей Америке разбросаны сотни. Маленькие домики с аккуратными крышами, узкие улочки и припаркованные машины — на первый взгляд такой же город, как и раньше.

— Давай направо, — прикинул планировку Сэм. — Там должно повеселее быть.

— Как скажешь, — пожал плечами Дин и послушно вывернул руль.

Импала двигалась мимо ряда пустых домов с выбитыми окнами, и Сэм поёжился. Уже два года прошло, а он так и не смог привыкнуть к виду опустевших жилищ, брошенных детских игрушек, пятнам крови на асфальте.

— Как тебе? — Дин остановился около одного из домов. На первый взгляд тот не отличался от всех прочих, но, присмотревшись, Сэм увидел, что привлекло брата — окна здания уцелели, да и дверь казалась не такой уж хлипкой.

— Вполне, — кивнул Сэм.

— Хорошо, я пошёл, — сообщил Дин, дотягиваясь до заднего сидения и доставая оттуда обрез.

— Дин, давай… — начал было Сэм, но осёкся под пристальным взглядом брата.

— Сэм, — твердо сказал Дин, открывая дверь Импалы.

Сэм только зло ударил кулаком по сидению — что с ним спорить-то.

Днём мертвецы обычно прятались по углам — забивались в тени, раскачивались из стороны в сторону и пустыми глазами смотрели в никуда, а в такие солнечные дни вообще старались не выбираться на открытые пространства. Вреда им это не приносило, но, кажется, они просто боялись палящих лучей.

И всё же расслабляться не следовало.

Дин проскользнул по подъездной дорожке, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове. Дверь в дом оказалась запертой, и Сэм, повинуясь молчаливому приказу брата, вышел из машины, внимательно глядя по сторонам и пытаясь уловить малейший звук.

Всё было тихо.

Дин опустил обрез, вытащил из кармана набор отмычек. Может, получилось бы и просто вышибить дверь одним ударом, вряд ли она была настолько крепкой, что выстояла бы против грубой силы, но Сэм даже не заикнулся об этом. Замок — это дополнительная защита, какой бы хлипкой она не казалась.

Сэм затаил дыхание. Он ненавидел такие моменты — моменты дурацкой уязвимости, моменты ожидания, когда ему оставалось только молиться, чтобы Дин успел сделать всю работу до того, как они привлекут нежелательное внимание.

Когда замок щёлкнул — в такой тишине это показалось почти раскатом грома — Сэм облегчённо вздохнул.

Дин быстро вернулся к машине, вытащил заранее приготовленные и выставленные на заднее сидение сумки с вещами и, не говоря ни слова, занёс их в дом. Сэм всё это время продолжал сжимать обрез мокрыми от пота ладонями, готовый к появлению незваных гостей в любой момент.

И только после того, как Дин скрылся в доме, Сэм позволил себе в несколько прыжков преодолеть расстояние до крыльца и оказаться под защитой стен.

Тихий щелчок закрывшейся двери подарил иллюзорное ощущение безопасности, и Сэм расслабился, прислонившись к стене.

— А ничего такой домик, да, Сэмми? — присвистнул Дин рядом.

 

Дом и впрямь оказался что надо — большой, аккуратный и абсолютно не тронутый. Сэм и не думал, что такие ещё остались.

— Как ты думаешь, как так получилось? — спросил Сэм, когда они с Дином затягивали окна в гостиной покрывалами, найденными в спальне.

— Может, хозяева вовремя свалили, — отозвался Дин. — Пустые дома ведь редко трогают.

Сэм промолчал, пришпиливая край тёмно-вишнёвого покрывала.

В первое время любые дома трогали, если там пахло человеком. Не важно, был там кто, или нет — мертвецы реагировали на запах.

— Вот чёрт, — выругался Дин. — Пять часов, Сэм!

Дин аккуратно открыл входную дверь. Солнце уже клонилось к горизонту, и Лоу-Крик постепенно заполняли тени.

— Давай в гараж, — бросил через плечо Дин, выходя из дома.

Сэм подавил желание сообщить ему, что об Импале можно сейчас можно и поменьше заботиться — Дин был прав. Новая машина, насквозь пропахшая двумя живыми людьми, припаркованная возле их временного убежища — чтобы ярче просигналить о своём присутствии, оставалось только сесть на крыльцо и время от времени выкрикивать что-нибудь вроде «Мы здесь!».

— Ох, Дин, — покачал головой Сэм, отправляясь открывать двери гаража.

 

Диван в гостиной получилось разложить, несмотря на все его скрипы и отчаянные попытки сопротивляться. Сэм вздохнул с облегчением: оказалось, что места на нём хватит для двоих. Наверху, в спальне, было бы намного удобнее, но одновременно — намного опаснее. Сократить передвижения по дому до минимума и остаться ближе к выходу — самое разумное.

— Смотри, что я нашёл, — с радостным лицом ввалился в комнату Дин. В руках у него оказалась пара вполне приличных подушек и тяжёлое потрёпанное одеяло.

— Прекрасно.

Сэм ещё раз оглядел комнату. Все окна наглухо занавешены — ни один отблеск света не пробьётся наружу, входная дверь заперта, окно на кухне заново смазано и легко открывается, а дверь в гараж больше не заклинивает.

— Расслабься, — похлопал его по плечу Дин. — Давай ужинать.

Солнце уже село за окнами, когда они разобрались с едой. Сухие консервы и минеральная вода — но без электричества и газа много не приготовишь, а разводить огонь лучше не рисковать, мало ли.

— Чёрт, я отвык уже, — прошептал Дин.

Сэм прислушался — за стенами дома отчётливо слышались странные, знакомые звуки — не ветер, завывающий на пустых улицах, но бывшие жители пустых домов, вышедшие на охоту.

— Я тоже, — таким же тихим шёпотом ответил Сэм.

Они действительно последние два месяца обходили города стороной. Останавливались в придорожных мотелях, где вероятность нарваться на кого-нибудь неживого стремилась к нулю, в заброшенных избушках лесничих и в чистом поле. Продуктов запасли вдоволь, бензина не хватало, но его ещё получалось найти на маленьких заправках, откуда люди ушли сразу.

Искать выживших в мегаполисах всё равно не было ни малейшего смысла — выжить там просто невозможно.

Но иногда всё же приходилось возвращаться в захваченные мёртвыми коробки городов.

Сэм не рискнул выглянуть в щёлку и посмотреть на улицы — даже едва заметный отблеск одинокой свечи мог привлечь нежелательное внимание. Случалось уже и такое, что мертвецы приходили на запах, который давно должен был исчезнуть под порывами ветра, на еле слышные звуки — что уж тут говорить о свете. Да и потом, он и так знал, что увидит: тёмные силуэты в слабом лунном свете, бредущие из ниоткуда в никуда с тупой жаждой найти что-нибудь съестное и забросить это в мёртвый желудок. Одна и та же картина, и неважно, где её наблюдать.

А к рассвету раздастся громкий крик и яростный рёв — не найдя никого, стая поживится одним из своих.

— Давай ложиться, Сэм, — вздохнул Дин.

Последние несколько ночей подходящего места для ночлега не попадалось, они спали в Импале, останавливаясь на обочине, дежурили по очереди, и теперь, несмотря на не столь поздний час, Сэма действительно клонило в сон.

— Спокойной ночи, Дин, — тихо сказал Сэм, скользнув под одеяло.

Дин молчал ещё пару минут, потом Сэм услышал, как тот встал, погасил свечу, на цыпочках подошёл к двери и ещё раз проверил её, положил около дивана обрез и только после этого устроился позади Сэма.

— Ночи, — услышал Сэм, уже проваливаясь в сон.

 

Ночью Сэм несколько раз просыпался — ему казалось, что щёлкает дверной замок, и комната мгновенно наполняется десятком мертвецов, которые разрывают Дина на куски, ему казалось, что тяжёлый камень выбивает оконное стекло, и снова тот же замкнутый круг. Он просыпался в поту, хватал воздух широко открытым ртом и старался успокоиться, чтобы не разбудить крепко прижавшегося к нему на узком диване Дина. Но стоило ему закрыть глаза, как всё повторялось вновь.

Проснулся Сэм от столкновения с полом. Он не сразу понял, что происходит, но на инстинктах напрягся и замер, вслушиваясь в тишину — не раздастся ли где подозрительный шорох, скрип половиц или скрежет по стеклу?

Было тихо, и Сэм постепенно позволил себе расслабиться.

Правый локоть побаливал от не слишком удачного падения, и, присев на краешек дивана, Сэм в отместку пихнул Дина — тот развалился на животе и занял всё доступное место, видимо, отодвинув Сэма на самый край.

— Хммм? — отозвался Дин, не открывая глаз и переворачиваясь на бок.

Сэм не сдержал улыбки — Дин умел засыпать крепко в любой ситуации. Привычку ловить крохи сна выработать было трудно, но Дин научился окружать себя иллюзией безопасности с самых первых охот: нож под подушкой, обрез под кроватью — и он спал чутко, реагировал на посторонние звуки, но крепко. А в присутствии бодрствующего Сэма вообще проваливался в сон наглухо.

— Доброе утро, спящая красавица, — стащил с него рваное одеяло Сэм.

Дин перевернулся на спину и зевнул, потирая глаза.

В комнате стоял полумрак — несмотря на то, что часы показывали уже восемь часов, а солнце давно взошло, закрывающие окна ткани не пропускали свет внутрь.

— И тебе того же, — пробормотал Дин.

Избавиться от кофейной зависимости для него оказалось едва ли не самым сложным. Привыкнув в любой момент взбадривать организм чашкой крепкого чёрного кофе, первое время Дин по утрам напоминал настоящего сомнамбулу, да и сейчас утренние пробуждения давались ему с трудом.

— Как спалось? — поинтересовался Сэм, подходя к окну.

Снаружи не доносилось ни звука, но он всё равно отогнул краешек старого одеяла с величайшей осторожностью, готовый сорваться с места в любую секунду. Не пришлось — на тихой улочке не было ни одной живой души… ну, и ни одного мёртвого тела тоже.

— Ты пинался, — обвиняюще сообщил Дин, выбираясь из—под одеял и принимаясь за короткую разминку.

Сэм пожал плечами в ответ на обвинения — ещё бы он не пинался, с такими-то сновидениями, — и направился к ванной комнате.

С домом им повезло ещё и оттого, что водопровод здесь остался рабочим. Вода текла из крана тоненькой струйкой, ледяная и ржавая, но главное — всё же текла. Умывшись, Сэм вернулся в гостиную — там Дин уже уминал скромный завтрак и одновременно листал какой-то буклет.

— Что это? — Сэм взял свою порцию с пола, забрался с ногами на диван и бросил взгляд на буклет поверх плеча Дина.

— В прихожей валялось, — ответил Дин. — Какая-то местная рекламка.

Сэм уже и сам видел — не совсем рекламка, объявление о благотворительной распродаже. Судя по дате, ей так и не суждено было состояться. Но привлекло Дина не это — пересечённые яркими лиловыми буквами, на фотографии выстроились подряд несколько зданий.

— План местности? — понимающе усмехнулся Сэм.

— Больница, — вместо ответа ткнул пальцем в одно из низеньких зданий Дин.

Присмотревшись, Сэм действительно разглядел полустёртые буквы на вывеске — больше ничего не выдавало предназначения двухэтажного дома с аккуратными оконными рамами, выкрашенными в белый цвет.

— Будем надеяться, там хоть что-то осталось, — вздохнул Сэм, принимаясь собирать вещи.

Им нужно было всего ничего — пополнить в больнице опустевшую аптечку, где сиротливо лежали последняя упаковка пластыря и половина коробки тайленола, а потом, если всё пройдёт гладко, найти местный «гипермаркет» — в таких городках обычно в одном месте можно найти всё, что душе угодно, — и надеяться, что там осталось что-то полезное.

Дин после этого хотел вернуться в дом и провести здесь ещё одну ночь перед дорогой, Сэм не испытывал желания рисковать — слишком опасно, — но споры решили оставить на вечер — до него надо было ещё дожить. Тем не менее, все вещи они быстро упаковали в мешки, прихватили связку ключей, оставленную на тумбочке, аккуратно заперли дверь, и Дин вывел Импалу из гаража.

 

Больница ничем не напоминала изображение себя прежней на фотографии. Выбитые окна, сорванная с петель дверь, пятна крови и разбросанные вокруг осколки — обычная картина.

— Нда, — протянул Дин, аккуратно паркуя Импалу в паре зданий от неё. — Не очень-то привлекательное зрелище.

— Будем надеяться, что внутри там что-нибудь уцелело, — пожал плечами Сэм.

— Сомневаюсь, — проворчал Дин, выбираясь из машины.

— А ты надейся на лучшее, вариантов всё равно нет, — посоветовал ему Сэм.

Как ни странно, найти в этом сошедшем с ума мире нормальные лекарства оказалось задачей более сложной, чем добыча еды. Аптеки и больницы разносили на кусочки в первую очередь обезумевшие от страха люди, в панике оставляя за собой разбитые стеллажи и запустение. В больницах, где пытались лечить первых пострадавших, дела обстояли ещё более плачевно.

В мёртвой тишине они ступили под своды здания.

— Нерадостно как-то, — проворчал Дин, крепко сжимая обрез.

— А ты чего ожидал? — фыркнул Сэм, и эхо от его смешка отразилось от облицованных плиткой стен.

Картина разрушений уже стала привычной — перемешанные на полу осколки стекла, лохмотья, когда-то бывшие светло-синим халатом, засохшие стебли цветов, обрывки бумаг, металлические части капельниц, какой-то сломанный медицинский прибор, и всё это живописно украшено багровыми пятнами давно засохшей крови.

Сэм поёжился.

Аптека при больнице, расположенная по правую руку от входа, оказалась почти полностью опустошённой — только на полу валялась пара откупоренных баночек, а таблетки лежали рядом живописной грязной кучкой. Зато Дину повезло — в одном из нижних ящиков стола он нашёл несколько нераспечатанных пачек пластыря и пару коробок каких-то лекарств. Названия никто из них не знал, но даже если это были пилюли от расстройства желудка, не стоило их оставлять здесь.

— Давай наверх, — кивнул в сторону лестницы Дин.

Сэм молча последовал за ним.

На втором этаже оказалось просторнее, из широких окон лился солнечный свет, но это только сильнее подчёркивало то, что светлые обои давно покрылись кровавыми отпечатками. Двери большинства палат бессильно болтались на сорванных петлях, выбитые безжалостной рукой, кровати, капельницы и вся техника были перевёрнуты, и, куда не глянь, везде грязь смешивалась с кровью.

— Есть что-нибудь? — раздался за спиной голос Дина, когда Сэм потрошил отчасти уцелевший шкафчик в кабинете кого-то из бывших врачей. Сэм вздрогнул и схватился за обрез — рефлекторно. Дин умел ходить абсолютно бесшумно — в отличие от зомби, те топали и фырчали так, что слышно их было издали.

— Негусто, — покачал головой Сэм. — А у тебя что?

Дин с радостной миной продемонстрировал ему набитый какими-то коробочками пакет.

— Прекрасно, — Сэм поднялся с корточек, пнув шкафчик. Тот тихо скрипнул и осел на пол грудой досок. — Валим отсюда?

— Давай ещё пару комнат проверим, — Дин указал в конец коридора. — Пока возможность есть.

Сэм кивнул.

В последних двух палатах они не нашли ничего, кроме засохшего и осыпавшегося букета цветов, обломков мебели и оторванной человеческой руки.

— Вот тебе и ампутация в стерильных условиях, — пробормотал Дин, аккуратно её обходя.

— Не смешно, — проворчал Сэм, в последний раз оглядываясь.

А затем посмотрел на часы — они проторчали здесь почти два часа.

— Давай к выходу, — хлопнул он Дина по плечу.

Солнце, перевалив через зенит, било прямо в глаза. Сэм поморщился.

— Сэм, — внезапно тихо сказал Дин, резко останавливаясь прямо посреди коридора.

Сэм едва успел затормозить.

— Что? — одними губами спросил он.

— Что-то не так, — еле слышно ответил Дин.

Сэм прислушался — вроде бы ничего странного, знакомая тишина, но… через несколько секунд он тоже услышал.

С этой стороны не видно было входа в больницу, окна выходили на другую сторону. Зато явственно слышалось, как со стороны лестницы раздавались тихие знакомые звуки.

— Чёрт, — прошипел Сэм.

Он только сейчас понял, насколько сильным было в этом здании эхо — за отзвуками собственных слов и шагов легко было не заметить, что происходит внизу.

— Что делать будем? — одними губами спросил он Дина. — Вниз?

Тот покачал головой.

— Хрен знает, сколько их там, плюс улица.

— Не проблема, посмотрим.

Дин покачал головой — но Сэм и сам понял, что сморозил. Лестница — узкая, скрипящая, но более того — с площадки второго этажа получалось разглядеть только крохотный пятачок первого, пока не спустишься на пролёт вниз — не поймёшь, что там делается, а спустишься — окажешься прямо на обозрении у незваных гостей.

— Смотри.

Сэм проследил за взглядом брата. Тот смотрел на металлическую лестницу, ведущую к запертому люку — выходу на крышу.

— Его же лет сто назад последний раз использовали, — прошипел он. — Давай просто переждём.

Словно в ответ на его слова звуки внизу стали громче — там явно подбирались к лестнице.

Сэм вздохнул под выразительным взглядом брата.

Ещё раз посмотрел на окна — действительно, прыжок со второго этажа на асфальт закрытого больничного дворика, усыпанный острыми осколками, лучше бы оставить на крайний случай.

Лестница скрипела ужасно. Когда Сэм взобрался на третью ступеньку, она издала такой звук, что его услышали, наверное, и на соседних улицах.

— Что там? — громким шёпотом спросил Дин — он придерживал опасно шатавшуюся лестницу.

— Ржавчина! — рявкнул Сэм.

Люк откидывался наружу и держался цепями, надо было только сбить старый, покрытый ржавчиной замок.

— Дин.

— Да?

Сэм вздохнул.

— Придётся очень быстро.

Дин кивнул, показывая, что понял.

— Хорошо, Сэмми. Давай.

Сэм глубоко вздохнул. Переступил на последней перекладине лестницы, пытаясь принять более устойчивое положение. Топот и фырчания внизу нарастали, и это никак не прибавляло спокойствия.

Крепко сжав обрез, Сэм ещё раз осмотрел замок и цепи, выискивая слабые места, а потом ударил.

Звук удара разнёсся по всей больнице, вызвав большое оживление возни на первом этаже.

Сэм ударил снова, и ещё раз, чувствуя, как, несмотря на хватку Дина, лестница ходит ходуном под его ногами. Замок не поддавался, а вот звенья цепи около него проржавели очень сильно, и именно там Сэм пытался пробить оборону.

— Давай быстрее, Сэм, — после пятого удара донеслось снизу. — Быстрее, ну.

Сэм старался — топот и шум уже раздавались с больничной лестницы, а Дин был в невыгодном положении — он не мог прицелиться и выстрелить одной рукой и не мог отпустить лестницу и мгновенно перехватить обрез — Сэм бы не удержался.

После седьмого удара цепь поддалась — часть звеньев с громким стуком упала на пол.

Люк заартачился, но Сэм поднапрягся — мертвецы уже подобрались совсем близко — и откинул его, вздрогнув от грохота.

Сделать шаг, подтянуться — и он забрался на крышу.

— Давай, Дин, — протянул он руку брату.

Тот успел сделать первый выстрел, уложив особо резвого зомби — Сэм не видел, кто это был, бывшая медсестра или пациент с раковой опухолью, — оттолкнулся от лестницы, тем самым отправив её в короткий, вызванный силой притяжения полёт, и Сэм, кряхтя от натуги, втащил его на крышу.

— Закрывай, — скомандовал Дин, и вдвоём они мгновенно захлопнули крышку люка.

Сэм огляделся — надо было выбираться отсюда.

На улице уже скопилось приличное количество зомби, повылазивших из своих дневных укрытий — все они ломились в больницу. Сэм от души порадовался, что они не оставили Импалу возле входа.

— Давай сюда, — он двинулся к краю крыши, противоположному от входа в здание.

Со стороны люка доносилось рычание и бесполезные удары — интересно, у кого-то из них хватит ума притащить какую-нибудь подставку для капельницы?

— Сэм, ты куда?

— Вокруг обойдём, — ответил Сэм.

Маленькая площадь, на которую выходила своей парадной стороной больница, действительно оказалась окружена крохотными двухэтажными домиками. Пройти по крышам не казалось слишком сложной задачей.

— Ну, давай попробуем, — с сомнением покачал головой Дин. — А спускаться-то где?

— Подальше отсюда, — отрезал Сэм.

Вверх зомби не смотрели, ненавидели прямые солнечные лучи, но Сэм всё равно хотел покончить с этим поскорее.

— Что с рукой? — спросил он, увидев, как Дин потирает правый локоть.

Сэм сам не заметил, как задержал дыхание, пока Дин не ответил:

— Ударился. Ты не слишком-то нежно со мной обращался, Сэм.

Сэм не ответил, облегчённо выдохнув.

Первые три крыши дались им легко — дуб с широкими ветвями рос между больницей и соседним зданием, на крышу крохотной мэрии они просто перепрыгнули (полтора метра — это совсем смешно), а на трёхэтажный соседний дом вела прекрасно сохранившаяся пожарная лестница.

— А теперь что? По балконам? — проворчал Дин, когда они остановились на краю.

Сэм огляделся.

На противоположной стороне площади зомби всё ещё атаковали больницу — их оказалось меньше, чем он рассчитывал. Импала была припаркована в двух зданиях левее — перебраться бы только на соседнюю крышу, а там… там и прекрасные изящные балкончики есть, по ним так удобно спуститься будет.

Но перебраться не получалось никак — улица была слишком широкой, не проскочишь ни возле площади, ни дальше.

— Ну, — подвёл итог Дин, — кажется, нас ожидает ещё один забег на скорость.

Забеги на скорость давно стали привычным делом, но Сэм всё равно терпеть не мог ни мотаться от вендиго по тёмному лесу, ни бежать к чьим-то останкам наперегонки с неупокоенным духом, ни играть в салочки с толпой зомби.

— Похоже на то, — вздохнул он.

— Пить будешь? — спросил Дин, протягивая ему бутылку с водой, и Сэм сделал пару глотков.

Несколько минут они просто сидели под октябрьскими солнечными лучами, собираясь с силами. Всё просто — быстро спуститься вниз через подъезд, забег до машины, затем вставить ключ и запустить мотор, а там рвануть на максимальной скорости из города. Не в первый раз. Главное, не отвлекаться на невнятный рёв зомби, запах разложения и сомнения.

— Ну, что, вперёд? — нарочито бодро поинтересовался Дин, поднимаясь на ноги и протягивая брату левую руку.

Этот люк открыть получилось без проблем, спуститься по узкой лестнице вниз — тоже. В дверных проёмах видны были обычные квартиры, где когда-то жили те, кто сейчас штурмовал больницу в поисках свежей крови.

Перед выходом на улицу они затормозили на несколько секунд, в последний раз проверив оружие и удобнее устроив на спине мешки с добычей.

Сэму показалось, что всё произошло мгновенно — да и на деле прошла буквально минута.

До Импалы первым добрался Дин — Сэму пришлось задержаться, отстрелить голову едва не врезавшейся в него зомби, выбредшей к общему веселью с боковой улицы. Выстрел привлёк внимание — и к их стороне площади сразу же ринулась толпа, но теперь это было не важно. Детка, как всегда, завелась с пол-оборота, и Сэм вскочил в распахнутую Дином дверь.

— Ходу, Дин, ходу, — поторопил он, плюхнувшись на сидение, и стрелка на спидометре поползла вверх.

Мимо проносились тихие городские улицы, сзади слышались ещё отзвуки возмущённого рёва, но Сэм сполз по сидению и расслабился.

— Зря только ключи брали, — вздохнул Дин, когда они свернули на улочку, где провели ночь в уцелевшем доме.

— По крайней мере, не зря ездили, — отозвался Сэм.

Никаких тёплых чувству к приютившему их на одну ночь дому он не испытывал.

На выезде из города Дин притормозил.

— Ты чего? — Сэм оглянулся назад — на дороге никого не было видно, но убраться бы отсюда подальше и как можно скорее.

— Заправка, — Дин подъехал ближе к крошечной заправке с покосившейся — скорее всего, ещё в бытность городка действительно населённым пунктом, — вывеской.

— Сдурел? — посмотрел на него Сэм. — Какая заправка?

— Сэм, — твёрдо сказал Дин. — Бензин.

Сэм покачал головой, выходя из машины с обрезом в руке. В какой-то степени Дин, конечно, был прав — заправка казалась почти целой, просто оставленной нараспашку. Такое редко случалось, но зато в подобных уцелевших оазисах, как правило, действительно оставался шанс разжиться бензином и чем-то съестным, а в последнее время не стоило этим пренебрегать.

— Держи, — кинул он обрез Дину. Тот поймал его, поморщившись от боли в плече. — Я быстро.

Дин не стал возражать — одному и вправду стоило остаться снаружи, а Сэм, не смотря на напряжение в мышцах, был сейчас куда лучшим носильщиком.

Пока Дин пытался выжать что-то из колонок, то и дело поглядывая на ведущую к городу дорогу, Сэм нашёл несколько канистр, которые со всей возможной скоростью перетащил в Импалу — заглушать мотор Дин так и не стал.

— Всё спокойно?

— Пока да, но поторопиться стоит, — ответил тот. — Там осталось что-то ещё?

— Да, — бросил Сэм, возвращаясь внутрь.

С полок крошечного магазинчика в пакеты он посгребал упаковки еды быстрого приготовления, кучу шоколадок и гору влажных салфеток. Больше ничего полезного здесь не оказалось — от магазинчика при заправке осталось мало чего, большинство стеллажей пустовали, а те, что были заполнены, предлагали немного алкоголя, всё те же шоколадные батончики, орешки к пиву и прочую подобную фигню.

— Всё, — сообщил Сэм, забрасывая на заднее сидение пакеты — весь салон уже был забит, но разбираться с добычей они будут потом, сейчас главное — отчалить отсюда.

— Валим, — мгновенно отреагировал Дин, бросая шланг, из которого текла тонюсенькая мутная струйка, и возвращаясь за руль.

Полторы минуты спустя приветственный знак Лоу-Крик остался позади.

 

Медленно подбиралась осень. Раньше они отсчитывали дни по выпускам газет, где сообщалось о сверхъестественных происшествиях, а даты послушно высвечивали мобильные телефоны.

Сейчас газеты публиковать перестали, зарядить телефоны получалось разве что изредка, и Сэм прицепил к внутренней стороне багажника Импалы самодельный календарь, где раз в неделю отмечал даты.

Но даже если бы он не занимался этим — осень витала в воздухе. Здесь, в Иллинойсе, дни были ещё тёплыми, но ночью в воздухе разливалась холодная сырость, а деревьев, одевавшихся в тёплые жёлтые цвета, с каждым днём становилось всё больше.

— Наверное, надо куда-нибудь двигаться, — сказал одним утром Дин.

Они остановились у небольшого озера. Когда-то здесь сдавали маленькие коттеджи для рыбаков, теперь же никого не осталось.

По утрам от озера тянулись языки тумана, как будто стремились захватить в свою власть как можно больше пространства, и Сэм опасался их касаться. Не то чтобы ему казалось, будто туман действительно захлестнёт его за лодыжку и утащит в свои молочные объятия — просто всё вокруг иногда и так выглядело чересчур ирреальным.

— Куда? — спросил он, подбирая с земли камешек и зашвыривая его в озеро.

Камешек скрылся в тумане, и падения Сэм не увидел, но увесистый «плюх» разнёсся по всему озеру и его берегам.

— Не знаю, — зябко пожал плечами Дин. — На юг. Туда, где теплее.

Они торчали тут уже почти полторы недели — слишком долго, наверное, но здесь остались сохранившиеся домики, здесь работал автоматический генератор электричества, здесь получалось нагреть горячей воды и приготовить из холодных консервов настоящую еду, здесь нашлись мягкие постели и по ночам вокруг никто не бродил, здесь можно было позволить пробиваться в окна лунному свету, здесь росли несколько старых яблонь, на которых иногда находились переспевшие крепкие осенние яблоки — и Сэму просто не хотелось уезжать.

— На юг, — тихо повторил Сэм.

Дин был прав, конечно. Скоро здесь станет совсем холодно — ночами в коттеджах уже приходилось укрываться от промозглости и влаги, а в этих местах холода наступали резко и занимали свои позиции крепко, хорошо бы успеть убраться до этого момента. Синоптики раньше просто ошибались, а теперь уже не предсказывают ничего в принципе, да и не факт, что погода в этом году не решит устроить свою вариацию конца света.

— Тогда давай собираться, что ли, — поднялся Сэм с примятой травы.

Дин не сказал ни слова, только, проходя мимо, проехался влажными губами по шее Сэма в подобии корявого поцелуя.

Они собирались молча — лишь пение каких-то отчаянных птах нарушало тишину, да периодически от воды доносились тихие звуки.

Сэм только сейчас отметил, насколько они привыкли к срывам с места в несколько минут. Если раньше они ещё позволяли себе иногда обжиться где-нибудь — где приходилось ждать до следующего новолуния, чтобы выследить нечисть, где просто стопорилось дело, — и тогда вещи оказывались разбросаны по всему номеру, а потом приходилось доставать из-под кровати закинутые туда носки и футболки, носиться по всему пространству, пытаясь найти динов нож, и всё равно что-то да забывалось даже после самых тщательных сборов.

Сейчас они управились минут за сорок — при этом большая часть времени ушла не на сами сборы, а на исследование оставшихся запасов. С бензином всё было прекрасно, а вот найти какой-нибудь гипермаркет и запастись хорошей едой не помешало бы. Вечная проблема этого времени.

— Может, пора переходить на подручный корм? — хмыкнул Сэм, заканчивая упаковывать консервы. — Охота там, всякое такое?

Дин фыркнул, застёгивая молнию на сумке.

— Сэм, ты и в лучшие времена не мог заставить себя пристрелить кого-нибудь, пока этот кто-то не пытался тебе кишки выпустить. Так что забудь.

Да уж, охотиться — это тоже когда-нибудь потом. В конце концов, в этом мире осталось такое количество продуктов производства огромных пищевых корпораций, что должно хватить надолго.

К полудню они загрузили все вещи в открытый багажник Импалы. Раньше он был забит всякой всячиной — от серебряных пуль, пары десятков пистолетов и ножей до мешков соли, — но сейчас охотничьего барахла там поубавилось.

Не для кого стало держать серебро, а деревянный кол против зомби помогал много хуже обычного дробовика. А кроме них, никого не осталось — ни демонских отродий, что заключали сделки на перекрёстках, ни бледных вампиров в своих гнёздах, ни созданий из старых мифов. Все куда-то ушли.

Дин завёл мотор застоявшейся детки. Сэм остановился у озера. Солнце стояло в зените, и его по-осеннему тёплые лучи посылали по глади воды тысячи сверкающих бликов, слепящих глаза.

Сэм улыбнулся, сел на переднее сидение и захлопнул дверцу.

По разбитой дороге, где выбоины соседствовали с горами щебёнки, они выбрались на ближайшее шоссе. Дин повернул в сторону Миссури, вставил в магнитолу выбранную наугад из коробки кассету и нажал на play.

 

Сэм никогда не чувствовал, что с Канзасом его связывают какие-то особые отношения. Этот штат, как и городок Лоуренс, были для него домом не более чем один из десятков мотелей, в которых их семья останавливалась за его жизнь. Джон вообще долгое время старался избегать окрестностей дома, и в той же Монтане с её холодными зимами они проводили много больше времени. С Канзасом Сэма связывали только номера Импалы, документы, использовавшиеся гораздо реже фальшивок, и тоненькая стопка фотографий в ящике в глубине багажника.

Дин, наверное, помнил больше. Во всяком случае, любил шутить — «Мы уже не в Канзасе, Сэмми!» Да, давно не в Канзасе.

Но в этот раз, когда колёса детки пересекли границу между Миссури и Канзасом через пару часов после полудня, Дин не отреагировал никак — разве что приоткрыл окно, позволяя прохладному осеннему ветру наполнить салон и растрепать волосы Сэма.

— Может, стоит ещё раз заехать к Бобби? — нарушил спокойное молчание Сэм. — Успеем до холодов.

— Зачем? — не отрываясь от дороги, спросил Дин. — Мы всё проверили. Там ничего нет.

— Должно же было что-то остаться, — заупрямился Сэм. — Даже если он… даже если он сам не успел уйти, он сумел бы оставить хоть какой-то знак. Я не верю, что все охотники попались, Дин.

Они вели этот разговор не первый раз, но он всегда шёл по кругу. Правда оказалась в том, что сразу после падения связи, когда ещё заряженные телефоны показывали «сети не обнаружены», все оказались просто отрезаны друг от друга — только старые приёмники, настроенные на определённые частоты, наверное, помогали ещё поддерживать контакт.

Но на их волне всегда были одни помехи, как Сэм ни старался поймать сигнал возле крупных городов или возле дома Бобби, как Дин ни крутил и ни разбирал приёмник, стараясь увеличить радиус действия.

— А я верю, что кто-то из них сейчас колесит так же, как мы, и пытается выжить, — оборвал его Дин. И тут же добавил: — Но в существовании подпольного штаба по спасению мира от зомби — очень сомневаюсь. И не думаю, что ехать в Южную Дакоту сейчас имеет какой-то смысл, уж прости, Сэм.

Сэм фыркнул, разворачивая карту.

Может, у Бобби ничего и не было. Может быть, обезумевшие жители Су-Фолса застали его на его же автомобильной свалке. А может, Бобби и сам стал одним из них. Но должны же были где-то остаться охотники, если даже гражданские умудрялись выживать, сбившись в крохотные кучки под предводительством бывших военных и полицейских? Или прав был Дин, когда говорил, что одиночки, которые выносили общество друг друга только во время чересчур опасных охот или коротких покерных партий, остались одиночками даже после конца света?

— Смотри, — отвлёк его от размышлений Дин, и Сэм поднял голову, вглядываясь в дорогу впереди.

С правой стороны мелькнул указатель на какой-то очередной маленький городок, но Дина явно заинтересовало не это.

Впереди виднелся комплекс зданий — заправка, мотель, небольшой магазинчик. Может быть, ещё маленькая автомастерская — Сэм не мог разглядеть с такого расстояния, но он видел много таких «перекрёстков» за свою жизнь.

Но главное — прямо посередине дороги стояла машина. И дверь её была открыта.

— Кого ещё сюда занесло? — пробормотал Дин, снижая скорость — теперь Импала почти ползла по дороге.

Уже на подъезде стало ясно, что ничем хорошим тут не пахнет. Мотор машины работал, его тарахтение пробивалось через открытые окна, но и его, и шуршание шин детки перекрывали знакомые — и от этого ещё более страшные — звуки.

Из здания магазинчика слышались чьи-то отчаянные крики и утробное рычание.

Сэм действовал на рефлексах — проверил оружие, засунул за пояс глок, не слишком эффективный против зомби, просто для надёжности. Дин в это время извлёк спрятанное под сидением мачете.

Из машины они вышли одновременно — и Сэм очень надеялся, что не слишком поздно.

Внутри магазина царил хаос — разбросанные по полу осколки пивных бутылок, шуршащие обёртки от шоколадок и расплавленная летом, а потом засохшая карамель в белом круге рассыпанной соли, перевёрнутые стеллажи и порванные журналы с полуобнажёнными красотками, валяющиеся тут и там четвертаки, измазанные в крови и чем-то, похожем на кишки.

Возле двери в подсобку их оказалось семеро.

До того, как Дин вскинул свой дробовик, в их сторону повернулась только одна — когда-то это чудовище со спутанными грязными тёмными волосами, в которых застряли кусочки плоти, и окровавленной половиной лица, наверное, была миловидной девушкой лет двадцати.

Её голова разлетелась на кровавые ошмётки первой.

Автоматически вскидывая и перезаряжая дробовик, Сэм вспоминал, как они впервые охотились на зомби. Ему тогда было лет пятнадцать, летние ночи в Джорджии были теплы, и новые и новые брызги прогнившей крови напоминали ему компьютерные игрушки, в которые так любили резаться его одноклассники из любых школ. Сегодня на его долю пришлось три выстрела и три упокоенных тела. Последнего, седьмого, огромного борова с остатками косматой бороды, уложил Дин. И до самого последнего момента все семеро так и продолжали царапаться в закрытую дверь подсобки.

— Хэй, есть кто живой? — спросил в пустоту Дин, не отнимая дробовик от плеча.

Сэм отдал ему свой, взамен забрав остро наточенное мачете — иногда лучше полагаться на старую добрую сталь, — и подошёл к двери.

Под окончательно мёртвыми телами виднелось что-то светлое, и когда Сэм поддел борова за рукав и отодвинул его в сторону, он увидел, что это было белой рубашкой. Рубашкой какого-то мужчины, от которого теперь остались только ошмётки плоти на гладких костях да лужица крови.

— Эй! — повторил Дин. Внимательно посмотрев на Сэма, он сделал два шага по направлению к двери и выглянул на улицу, но с той стороны по-прежнему не доносилось ни звука. Вряд ли в этом бывшем островке цивилизации остался ещё кто-то из живых мертвецов — они просто не устояли бы ни перед первым, ни перед вторым «блюдом».

А вот из-за двери раздавались приглушённые всхлипывания.

— Что там? — тихо спросил Дин, возвращаясь.

Сэм пожал плечами. Дин подошёл ближе, прислушиваясь. Через несколько секунд он начал разворачиваться, явно собираясь выбить достаточно хрупкую дверь одним ударом, но Сэм удержал его.

— Дин, подожди, — окликнул он, начиная шарить по карманам в поисках отмычек.

Замок поддался легко, тихо щёлкнув буквально через несколько секунд после того, как Сэм вставил инструмент. Дверь с тихим скрипом открылась наружу.

За ней, на сваленных в большую кучу шуршащих пакетах с чипсами и кукурузными хлопьями, сидели два мальчика.

— Привет, — Дин присел возле них на корточки. — Вы в порядке?

Ответом ему стал взгляд из—под чёлки одного из мальчишек.

— Всё хорошо, — продолжил Дин, протягивая одну руку вперёд. — Мы вам поможем, ладно? Давайте только для начала выберемся отсюда.

Никто из них по-прежнему отвечал: один из мальчиков сверлил Дина недоверчивым взглядом, а второй, уткнувшийся лицом ему в шею, вообще не шевелился.

— Давай, — ласково улыбнулся Дин. — Как тебя зовут?

— Майкл, — пробормотал тот, не отрывая взгляда от Дина.

— Привет, Майкл, — ещё шире улыбнулся тот. — Приятно познакомиться. А теперь давай выбираться отсюда, да?

Майкл ухватился за протянутую руку, чтобы встать.

— Слышал, Дэнни? — обратился он к своему товарищу по несчастью. — Давай.

Сэм сделал шаг назад и вправо, стараясь прикрыть остатки белой рубашки, ошмётки плоти и безобразный остов человека — наверное, он приходился отцом этим пацанам, — не нужно им этого видеть, тут даже простое знание — слишком много.

Майкл сделал рывок, поднимаясь на ноги.

— Молодец, — похвалил его Дин, и оборвал себя на полуслове.

На полу кладовой, среди ярких упаковок, остался лежать второй мальчик. Глаза его были закрыты, грудь тяжело вздымалась, тонкий свитер на плече был порван, и сквозь дыру прекрасно просматривалась кровавая полоса порванной кожи — как будто кто-то распорол её длинными когтями.

— Дэнни, чего ты? — позвал Майкл. — Вставай.

— Вот чёрт, — прошептал Сэм.

Лица мальчиков были похожи друг на друга просто невероятно. В школе Сэму часто не верили, что они с Дином родные братья — до тех пор, конечно, пока не замечали абсолютно одинаковые жесты, синхронность в движениях и постоянное стремление прикрывать друг другу спину, но именно внешне они были не схожи практически ни в чём. Здесь же не нужно было даже смотреть дважды — с первого взгляда становилось ясно, что мальчишки — братья. Дэнни, наверное, постарше года на два, хотя много ли можно сказать, если человек лежит в отключке, но главным было не это.

Главным было то, что Дэнни уже не существовало — он всё ещё дышал и, наверное, очнулся бы через час-другой. Но вирус в его крови, вирус, занесённый грязными ногтями живых мертвецов прямиком из их ДНК, уже начал свою работу, уже стирал из разума Дэнни всё, что делало его человеком.

— Дэнни? — громко спросил Майкл, глядя на брата широко открытыми глазами. — Дэнни! — крикнул он, отчаянно рванувшись к неподвижному мальчику. Дин удержал его, обхватив рукой поперёк талии.

— Тихо, Майкл, — прошептал он мальчику. — Тихо.

Майкл отвернулся от подсобки, уткнувшись лицом в динову кожанку. Сэм не слышал всхлипов, но видел, как вздрагивают его плечи. Он не знал, о чём думал Майкл — может быть, он решил, что Дэнни уже мёртв, но, вероятнее всего, он просто достаточно знал об этом свихнувшемся мире, чтобы понимать — брата уже не спасти.

— Вы не можете ему помочь? — подтверждая мысли Сэма, спросил Майкл. Он смотрел на Дина снизу вверх глазами, полными слёз, всё так же обхватывая руками его талию.

— Нет, малыш, — покачал головой Дин, тяжело сглотнув. — Прости.

Майкл ничего не сказал на это, только развернулся и выбежал на улицу, зажимая рот кулаком. Сэм притворился, что не слышал полувсхлипа—полустона, от которого внутри всё перевернулось.

— Я здесь закончу, Сэм, — повернулся к нему Дин. Сэм видел, что он сжал кулаки до побелевших костяшек, видел, как на бледном лице резко проступили пятна веснушек, видел, что губа его прокушена почти до крови, даже на расстоянии нескольких шагов чувствовал его нервную дрожь.

— Иди к нему, Дин, — покачал головой он. — Я сейчас.

— Сэм…

— Иди, Дин.

Дин бросил на него быстрый взгляд — Сэму почудилась в нём капля благодарности, но вот это точно почудилось, — и вышел на улицу, где размазывал по щекам слёзы Майкл.

Сэм тяжело сглотнул, снимая с пояса мачете. Он знал, что нужно сделать. Два шага, чтобы подойти к Дэнни. Одно движение острой сталью. И всё. Но заставить себя сделать то, что нужно, убедить себя в том, что это — единственно возможный, единственно верный вариант, что оставлять мальчика здесь — это намного более жестоко, никак не получалось. Сэм закрыл глаза, глубоко вздохнул и шагнул вперёд.

В тот момент, когда мачете коснулось горла светловолосого мальчика, Сэму почудилось, что перед ним — Дин, Дин, закрывший его собой от озверевших зомби, Дин, укоризненно смотрящий на него своими зелёными глазами. Сэм с трудом сдержал крик, когда голова мальчика отделилась от тела.

Дэнни так и не успел открыть глаза.

Сэм вылетел из магазинчика, как будто за ним гналась пара десятков живых мертвецов.

— Сэм? Всё в порядке? — перехватил его Дин.

Он сидел на корточках возле Майкла, прижимая его к себе и поглаживая по волосам.

— Да, — не глядя на него, ответил Сэм. Он всё ещё не мог восстановить дыхание, всё ещё не мог смотреть на Дина без дрожи. Заставить себя посмотреть на Майкла он не был способен в принципе.

— Тогда убираемся отсюда.

Майкл сел в Импалу к Дину, Сэму же достался серебристый внедорожник одной из последних моделей. Ключи торчали на своём месте, мотор, проработавший вхолостую почти час, возмущённо кряхтел, но машина послушно двинулась с места.

Сэма била дрожь. Он крепко сжимал руки на руле, стараясь заглушить её, до рези в глазах всматривался в изгибы скользящей впереди Импалы, но всё равно не мог прогнать стоявшую перед глазами картинку — растерянное и ранимое лицо Дина, в которого превращался уже окончательно мёртвый Дэнни. Правая рука ныла, Сэм каждую секунду ощущал, с какой лёгкостью мачете вошло в податливую плоть, в ушах пульсировал тихий «плюх», раздавшийся, когда голова мальчика отделилась от тела, и Сэм застонал сквозь зубы, пытаясь прогнать видение.

Два года назад он бы этого не сделал — Дин не позволил бы этого сделать. Два года назад они оставались бы рядом, надеялись бы на чудо и всё ещё искали выход из заведомо безвыходного положения — а вдруг именно Дэнни оказался бы устойчивым к этому вирусу?

Сэму было страшно от собственного безразличия в тот миг, когда он сказал, что сам закончит работу. В кого превратили их эти два года на дорогах опустевшего мира? А кем они станут — если выживут, конечно, — ещё через пять лет?

Машина вильнула на дороге, и Сэм, совершенно забывший о том, что он за рулём, с трудом выровнял её.

— Чёрт, — выругался он, стукнув кулаком по рулю. — Чёрт!

Дин сидел впереди, на водительском сидении детки, и Сэм, присмотревшись, даже смог различить его силуэт, но потребность коснуться, услышать, убедиться, что Дин цел и невредим, а на пакетах чипсов остался лежать совсем другой старший брат, совсем другой человек, разъедала изнутри.

Сэм не знал, как скоро он сам остановился бы, но Дин развернул машину к обочине первым.

На небо наползали серые тучи, последние солнечные лучи уже давно скрылись, начал дуть холодный ветер, словно напоминая, что осень давно перевалила за середину.

Сэм вышел из машины, хлопнув дверью. Дин уже стоял, прислонившись к капоту Импалы. Майкл сидел на заднем сидении, пустыми глазами глядя перед собой.

— Как он? — шёпотом просил Сэм, поймав себя на том, что избегает называть мальчика по имени.

Дин посмотрел на него одним из тех взглядов, что должны были опускать собеседника ниже плинтуса.

— А сам-то ты как думаешь, а?

Сэм не ответил. Залез в салон, нашарил в бардачке «Сникерс» и банку колы, протянул их Майклу.

— Будешь?

Тот отрицательно покачал головой, даже не посмотрев на Сэма. В руках у него была какая-то замызганная толстовка, явно ему великоватая.

— Что нам с ним делать, а, Дин? — спросил Сэм, когда они отошли на десяток шагов и уселись на обочине. От батончика Дин тоже отказался, и Сэм запихнул его в карман рубашки — самому ему казалось, что любая еда тут же попросится из него обратно.

— Понятия не имею, — покачал головой Дин.

Сэм уставился на выгоревшую за лето траву, которая шевелилась под порывами ветра, и плотнее запахнул рубашку.

Он даже не представлял, куда теперь податься. Таскаться по стране с балластом в виде ошалевшего от горя мальчишки?

— Для начала надо хотя бы найти, где заночевать, — вздохнул Дин. — Ты порылся в их машине, кстати? Что там?

— Не успел ещё. Да там вроде ничего особенного.

— Давай посмотрим, что ли, — предложил Дин, рывком поднимаясь на ноги. — Всё равно дальше смысла нет на разных ехать.

Во внедорожнике обнаружились сумки с вещами, небольшой запас провизии и три канистры с бензином. Но на приборной панели стоял радиоприёмник, а в бардачке лежала помятая и заляпанная пятнами карта.

— Что-то интересное? — спросил Дин Сэма, развернувшего карту.

— Не знаю.

Дин пожал плечами и принялся за приёмник — выдвинул антенну и прислушался. Приёмник молчал. Дин покрутил колёсико, пытаясь настроить сигнал, и прибор тут же выплюнул на него громкие помехи. Дин поморщился, продвигаясь дальше, канал за каналом, но везде повторялась одна и та же картина. Когда он вернул приёмник на первоначальные частоты, там по-прежнему было тихо.

— Странно, — пробормотал он. — Алло! Слышит меня кто-нибудь?

Ему ответила только тишина, которую прервал оклик Сэма:

— Дин, смотри!

— Что такое? — пробормотал Дин, склоняясь через плечо Сэма, чтобы рассмотреть подробнее.

Ярко—красный маркер бросался в глаза, Сэм наткнулся на него сразу же, едва добрался до Канзаса на этой карте штатов.

Лоуренс был заключён в красное кольцо, трасса из Колорадо тоже была выделена вплоть до последнего поворота на местное шоссе. Линия намеченного пути, впрочем, обрывалась милях в 20 западнее Лоуренса — там кто-то поставил жирный, не раз наведённый красный знак.

— Интересно, куда это они направлялись? — пробормотал Дин, разглядывая карту.

Сэм пожал плечами. Сам он Лоуренс помнил только по визиту трёхлетней давности. В детстве — да и в Стэнфорде тоже — он пытался найти что-нибудь интересное о городке, в котором родился, но, кажется, Лоуренс ничем не отличался от тысяч ему подобных населённых пунктов. Да и Дин, судя по всему, тоже не знал, что такого примечательного могло быть в его окрестностях.

— Давай спросим, — предложил он.

Но Майкл спал на заднем сидении Импалы, подложив под голову толстовку и уткнувшись опухшим от слёз лицом в её рукав.

— Не буди его, — попросил Сэм, хотя Дин, наверное, и не собирался.

Они быстро перетащили в машину всё ценное, что нашлось во внедорожнике. Карту и радиоприёмник Дин оставил на виду.

— Далеко отсюда до Лоуренса? — негромко, чтобы не потревожить спящего мальчика, спросил Сэм.

— Думаю, к вечеру доберёмся, — отозвался Дин, поворачивая ключ зажигания.

 

К пяти часам совсем стемнело, тучи сгустились ещё больше, и ветер швырял по обочинам облетевшие листья. Майкл проснулся с тихим вскриком, и Дин, не сказав ни слова, остановил машину.

Сэм так же молча пересел на водительское сидение, успев продрогнуть, кажется, за те несколько секунд, что обходил Импалу, а Дин устроился на заднем сидении, что-то тихо шепча Майклу в макушку.

К шести часам пошёл дождь. Буквально за десять минут до этого Сэм свернул с шоссе на какую-то проселочную дорогу, и теперь буквально чувствовал, с какой скоростью размокает земля под колёсами Импалы.

— Долго ещё? — наклонился вперёд Дин, подцепляя валявшуюся на переднем сидении карту и пытаясь разглядеть в темноте красный восклицательный знак.

— Надеюсь, доберёмся мы раньше, чем нас смоет, — огрызнулся Сэм. Судя по звукам, вдобавок к дождю и ветру начался град.

— Да уж, — поёжился Дин.

Майкл напялил на себя толстовку и прилип к окну, пытаясь разглядеть что-то сквозь потёки воды на стекле.

Видно не было ни черта, как ни вглядывался Сэм в освещённую фарами дорогу, и выросшее впереди невысокое здание округлой формы застало его врасплох.

— Дин, — позвал он. — Кажется, приехали.

Он заглушил мотор и пару секунд прислушивался к тому, как дождевые капли барабанили по крыше машины. А потом ему в глаза ударил яркий свет.

 

 

 

На улице всё так же лило, а они сидели на груде одеял и цедили горячий крепкий чай из кружек с щербинками на боках.

— Вам повезло, что вы добрались, — покачал головой Джим. — Весной нас так заливало, что до шоссе и на вездеходе не получалось доехать.

Сэм расслабился, откинувшись назад и упершись спиной в стену. Голос разума твердил, что не стоит так быстро притуплять внимание, но Сэм уже отвык ожидать опасности от живых. Может быть, и зря.

— Мальчик заснул, — тихо сказала женщина, вошедшая в комнату. — С ним всё будет хорошо.

Сэм еле слышно облегчённо вздохнул — и почувствовал, как рядом расслабился Дин.

Красным восклицательным знаком на карте была отмечена старая заброшенная военная база. Строго говоря, от неё не осталось ничего, кроме извилистых коридоров, тесных комнат и пустого хранилища.

— Да это и неважно, — говорил Джим, когда проводил свою маленькую экскурсию. — Главное, что сюда никто не попадёт просто так. А проводку мы подладили, да и с водой проблем нет…

Сэм не успел заметить много — всю базу им не показывали, Джим просто давал пояснения по пути к пункту назначения, — но его слова подтверждались. Здесь всё напоминало старательно обжитое военное убежище — недостаточно обихоженное, чтобы стать домом, но уже не напоминающее перевалочный пункт.

— Вас много здесь, — заметил Дин.

Джим пожал плечами.

— Да, — подтвердил он. — В основном — местные, но иногда и другие приезжают — вот как вы. Майклу не повезло, конечно…

Джим, как уяснил Сэм, в этом маленьком островке цивилизации являлся кем-то вроде неофициального, но всеми признанного лидера. В нём чувствовалась чёткая выправка — может, бывший военный, или коп, но Джим был из тех, кто не терял головы в трудных ситуациях и умел вести людей за собой. Незаменимый человек в это время.

 — Как так получилось? — в лоб спросил Дин.

— Что именно? — не понял — или сделал вид, что не понял, — Джим.

— Вас слишком много, — честно ответил Дин. — Вас слишком много, и у вас всё слишком налажено, чтобы поверить, что вы бежали в спешке. Как так получилось?

Джим переглянулся с Кэти, сидевшей за спиной мужа, и снова посмотрел на Винчестеров.

— Не думаю, что вам нужно это знать.

— И всё же, — настаивал Дин. — Откуда вы узнали?

Сэм был готов ко всему — услышать, что кто-то заключил сделку на перекрёстке, чтобы отмотать время и успеть упрятать родных, что в городе оказалась парочка охотников, которые быстро организовали людей, что Лоуренс просто обошла эпидемия, не выдержав столкновения с другими силами, что оставили отпечаток на этом городке, но Джим просто сказал:

— Нас предупредили.

— Предупредили? Кто? — подался вперёд Дин.

— Вы не поверите, — горьковато усмехнулся Джим.

— А вы попробуйте, — предложил Сэм. — В конце концов, по миру гуляют миллионы свихнувшихся зомби. Не думаете, что мы готовы поверить во всё, что вы скажете?

— У нас в городе, — начал Джим, тщательно подбирая слова, — жила одна женщина. Она работала… медиумом. Помогала людям с мелкими неудачами, сглазы, предсказывала будущее… ну, вы понимаете, о чём я.

Сэму казалось, что он даже начал понимать, о ком говорит Джим.

— Она предупредила. Пришла ко мне… как к шерифу, конечно. И рассказала, чем всё обернётся. Она и про базу эту рассказала, и о том, что надо подготовить… — Джим почесал макушку. — Я бы не поверил, конечно, но ей… ей сложно не верить.

— Её звали Миссури? — тихо спросил Сэм.

— Что? — повернулся к нему Джим.

— Женщину звали Миссури? — повторил он. — Миссури Моузли?

Кэти тихо ахнула, прикрыв рот ладонью, а Джим вперился глазами в Сэма.

— Откуда вы знаете? — подозрительно спросил он. — Вы что, встречались?

— У нас тут родственники жили, — примирительно выставил руки перед собой Дин. — Мы, бывало, заезжали в Лоуренс, сталкивались с ней пару раз.

— Не помню я вас что-то, — подозрительности во взгляде Джима поубавилось, но он всё ещё был напряжён.

— Так мы граждане мирные, — пожал плечами Дин. — Ничем не примечательные, вот и не сталкивались.

— Ну—ну, — всё ещё недоверчиво, но более спокойно пробормотал Джим.

— А она ещё здесь? — спросил Сэм. — Миссури?

Если она что-то знает, если она что-то сможет рассказать…

— Нет, — покачал головой Джим. — Она уехала. Давно, весной ещё.

— Куда? — вскинулся Дин.

— Не знаю, — пожал плечами шериф. — Искать других.

— Других — это кого?

— Таких же выживших, как мы, — ответил Джим. — Мы знаем, что в Миннесоте есть ещё группа — пару раз даже получалось с ними связаться, у них там некий Роберт главный. Классный мужик.

Сэм едва не подскочил на месте. Роберт? Может, действительно? Дин рядом с ним тоже напрягся каждой клеточкой, когда задавал вопрос:

— Роберт?

— Ну, да, — кивнул Джим. — Миссури его так смешно называла — Бобби. Надо же.

Сэм с трудом сдержал порыв протанцевать через всю комнату.

— На Западном побережье тоже мелкие группки остались, — продолжал Джим. — А ещё, мне кажется, она видит других — ну, одиночек, знаете, вот как вы. Потому что как она уехала, так к нам повалили — кого только нет: Техас, Оклахома, из Аризоны приезжали… А Майкл откуда, вы говорите?

— Колорадо, — ответил Сэм.

— Вот, значит, она до Колорадо добралась, — подвёл итог Джим. — Такие вот дела.

Разговор погас. Сэм не знал, о чём ещё спросить — он уже рвался за пределы этого убежища, на открытые дороги, и лучше сразу до Миннесоты — если там Бобби, старый добрый Бобби, уж он-то точно знает, где искать Миссури, и они точно должны знать, что твориться вокруг. Неужели за один день могло так повезти?

Почему-то тут же вспомнились закрытые глаза и светлые волосы на голове Дэнни, откатившейся в сторону, маленький Майкл в толстовке брата, и Сэм тяжело сглотнул, подумав, что удачи никогда не хватает на всех.

Кэти предложила ещё чаю, но оба отказались.

— Мы вам оставили комнату, — прокашлявшись, сказала Кэти. — Там, правда, никто не жил, и мебели нет, но матрасы мальчики уже принесли, так что…

— Ничего, всё прекрасно, — улыбнулся ей Дин. — Это уже королевские условия, знаете ли.

Кэти улыбнулась ему в ответ.

— И можете помыться, если хотите, — предложила она. — Горячей воды немного, но…

— Спасибо огромное, — поблагодарил её Сэм. Сполоснуть с себя грязь и кровь действительно хотелось нестерпимо.

Им показали комнату — клетушка в несколько метров, а в ней матрасы, но большего и не надо было, — и проводили в душ.

В тесной кабинке пришлось мыться по очереди. Дин отправил Сэма первым, и к тому моменту, как сам Дин вернулся в комнату, Сэм уже метался по комнате, будто по клетке. Стоило брату отлучиться, стоило Сэму снова остаться одному там, где о Дине не напоминал даже запах, как в голову опять полезли те же картинки, что преследовали его днём за рулём внедорожника.

— Ты чего? — только и успел спросить Дин, стряхивая с волос влагу, как Сэм захлопнул дверь в комнату и притянул его к себе.

В соседней комнате Джим и Кейт всё ещё спорили о завтрашней вылазке, за правой стеной тихо прикорнули две близняшки, где-то тихой колыбельной успокаивали и убаюкивали не проронившего ни слова спасённого Майкла, но Сэму было плевать.

— Что-то случилось? — продолжал бормотать Дин, когда Сэм опрокинул его на сваленные вместе матрасы. — Сэм?

Сэм зашипел на него — тише, Дин, тише — стягивая плотную рубашку и прикусывая кожу на шее. Щетина неприятно царапала щёку, от Дина пахло чем-то похожим на хлорку, и Сэм жадно шарил руками по знакомому до последнего шрама телу, пытаясь пробраться под футболку.

— Сэм, да отвали ты, — забарахтался в его хватке Дин. — Совсем сбрендил, да? Сэм!

— Заткнись, Дин, — очень тихо проговорил Сэм, отрываясь от своего занятия и глядя брату прямо в глаза. — Просто заткнись.

Что-то было, наверное, в его взгляде, потому что раздражение в глазах Дина мгновенно погасло, сменившись спокойствием и чем-то до боли знакомым, но так и не понятным Сэму — нежностью?

— Только тихо, Сэм, — пробормотал Дин, откидываясь на жёсткие матрасы и стягивая с себя футболку. — Тихо.

Сэм не стал ничего отвечать — какая разница, тихо, громко, какая разница?! Они всё равно уедут завтра с первыми лучами солнца, какая разница, если их будут провожать осуждающими взглядами, да даже если никто не выйдет их проводить — что с того?! Важно то, что Дин, чёрт, вот он — живой, рядом, всегда был рядом, и Майкл, бедный Майкл, потому и молчит сейчас, что не верит—не понимает—не может ничего сказать, но это — Майкл, не Сэм, и Сэм никогда не окажется на его месте, потому что Дин до сих пор рядом, потому что Сэм может его защитить, и ничего с ним не случится… Потому что снова будет дорога, и Импала, и Дин за рулём, и плевать на всех зомби мира — какое дело до них?!

— Тише, Сэм, тише, — пробормотал Дин, и Сэм только тогда понял, что прикусил кожу на его шее до крови, вцепившись ему в плечи такой хваткой, что, наверное, останутся синяки. — Тише, всё хорошо, чего ты?

Сэм потянулся к его губам, целуя, без слов отвечая — а сам не знаешь, придурок, не видишь?

— Сэм, — мягко сказал Дин, прерывая поцелуй, — слушай…

— Хочу тебя, — оборвал его на полуфразе Сэм, переворачиваясь на спину и затягивая брата на себя. — Сейчас, слышишь?

— Да подожди ты, — попробовал было отстраниться Дин, но Сэм не позволил — сцепил лодыжки на его талии, быстро стянул рубашку и футболку, обхватил сильными руками за шею и притянул к себе, лихорадочно шепча на ухо:

— Не смей, Дин, слышишь, никогда не смей, так как он, понял? Дин, чёрт, не смей!

— Тише, тише, тигр, — успокаивающе шептал Дин, едва ощутимо касаясь его лица. — Тише.

Он ласково провёл по плечам Сэма, скользнул рукой к пряжке джинсов.

— Пусти, Сэм, — похлопал ладонью по его бедру.

Сэм со всхлипом опустил ноги, нехотя отстраняясь от Дина. Стянул с себя джинсы так быстро, как только смог, дождался, пока Дин снова окажется горячим весом поверх него и лишь тогда прерывисто выдохнул, расслабляясь. Дин рядом. Здесь. Всё остальное — неважно.

Дин быстро и уверенно растягивал его — по одной слюне, смазка и презервативы сместились в списке приоритетов в самый низ с тех пор, как всё завертелось, — и, несмотря на привычку, Сэм не зашипел, почувствовав, что Дин медленно входит в него.

— Нормально? — остановился Дин, тяжело дыша. Теперь и у него глаза лихорадочно блестели, и Сэм понимал — его тоже задело, пусть не так, как самого Сэма, но чёрт!

— Да, да, — отмахнулся Сэм, снова сцепляя их в замок и двигая бёдрами навстречу. — Давай уже!

Сэм не сдержал хриплого стона, когда Дин вошёл до конца, прижавшись яйцами к горячей коже, и Дин тут же закрыл ему рот ладонью.

— Тихо, Сэм.

Сэм послушно закивал, подкидывая бёдра навстречу слишком осторожным и слишком медленным толчкам. Ну же, мысленно подстёгивал он, ну же!

Дин поморщился, когда Сэм прикусил его пальцы, подгоняя, и начал двигаться — всё ещё слишком медленно, слишком мало, но Сэм был согласен и на это.

Он мотнул головой, сбрасывая руку Дина, и заставил его наклониться, прижаться губами к губам — они не столько целовались, сколько просто делили друг с другом горячее прерывистое дыхание, и Сэм не знал, шептал ли он горячечную мантру «Дин-Дин-Дин» на самом деле, или она осталась только в его мыслях, но хватка Дина на его бёдрах стала жёстче, а толчки сильнее и быстрее.

— Давай, Сэмми, ещё чуть—чуть, — тяжело дыша, прошептал Дин. — Давай.

Сэм не сдержал стона, почувствовав прошедшую по телу Дина дрожь и, мгновением позже, горячие струи внутри, он разочарованно пихнул Дина в плечо — ну же, ещё совсем чуть—чуть! — и тот послушался. Скользнул вниз, заменил член двумя пальцами, и Сэм, почувствовал знакомые прикосновения внутри и горячие губы на члене, не выдержал и кончил, зажимая себе рот кулаком.

Тяжело дыша, он смотрел в незнакомый потолок.

Дин осторожно вытер обоих своей футболкой и лёг рядом с ним, накрыв обоих тонким одеялом и старыми куртками.

Сэм подвинулся ближе к нему — благо, узкий матрас давал хорошее оправдание, но Дин неожиданно сам притянул его к себе, укладывая головой на плечо, и прошептал в волосы:

— Я здесь, Сэмми. Я здесь.

Сэм провалился в сон, чувствуя жар руки Дина на своей спине и мокрое пятно на простынях, и снились ему тысячи тупых полуразложившихся лиц и исчезающий где-то среди них Дин.

.

— Вам повезло, что вы вчера добрались, — вместо приветствия сказал им утром Джим.

— Что-то случилось? — отстранённо спросил Сэм, всё ещё не проснувшись и не придя в себя окончательно.

— Да сами посмотрите, — предложил им шериф.

Сэм только выглянул из ворот. Дин сунулся чуть дальше, но тут же вернулся обратно под крышу, фырча, как большой кот, и сбрасывая капельки влаги с волос.

Холодный ливень лил ещё сильнее, чем вечером — за такой стеной не было видно даже Импалы, которая вчера осталась буквально в тридцати шагах от входа.

— До шоссе сейчас не добраться, — сокрушался Джим. — А мы как раз ребят собирались на вылазку послать…

— Похоже, придётся нам задержаться, — вполголоса сказал Дин.

 — Да уж, — вздохнул Сэм. Но вариантов действительно не было. Он помнил вчерашнюю дорогу, выбоины и то, как детка с трудом ползла по ещё не раскисшей земле.

— Зато отдохнём, — хлопнул его по плечу Дин, устремляясь вслед за Джимом.

— От чего? — пробормотал себе под нос Сэм, но всё—таки последовал за братом.

Дожди затянулись почти на полторы недели, превращаясь в мокрый снег и обратно в ливень с градом. Ночами слышно было, как стучат капли по обшитой металлическими листами крыше убежища. В их комнате было тепло, но Сэм машинально прижимался к горячему телу спящего рядом Дина. Ему не спалось здесь, среди тесных клетушек без окон. Каждое утро он первым делом подходил к воротам, надеясь, что погода всё—таки переменится — и безрезультатно.

Зато Дин нашёл себе занятие.

Майкл, который, несмотря на все старания Кэти и её помощниц, заговорил только к концу пятого дня своего пребывания в этом убежище, не отлипал от Дина целыми днями. Может быть, как и Сэм, подсознательно отождествлял его с погибшим Дэнни, а может, просто чувствовал себя рядом с ним в безопасности. В конце концов, Дин всегда умел обращаться с детьми.

Сэм тоже старался не сидеть без дела — он пристроился помогать местным с обустройством новых комнат. Работа была простой — снять металлические листы, раздолбать тонкую перегородку между совсем уж тесными клетушками, привести получившееся помещение в жилой вид, — но времени занимала прилично, и дни так проходили быстрее.

Когда Сэм уже начал думать, что этот сезон дождей будет длиться вечно, и они застряли здесь до конца времён, ливень прекратился.

— Может, всё же останетесь? — спросила Кэти. Она стояла в дверях их комнаты, пока Дин в последний раз проверял сумки, а Сэм сворачивал матрасы.

— Нет, — с улыбкой покачал головой Дин. — Спасибо за гостеприимство, конечно, но нам пора.

— Ну что ж, — улыбнулась Кэти. — Удачи вам тогда.

Она поцеловала каждого в щёку, и, ещё раз грустно улыбнувшись, скрылась за дверью.

— Всё? — в последний раз окинул взглядом опустевшую комнату, из которой исчезли малейшие признаки жилья, Дин.

— Да, — закинул сумку на плечо Сэм. — Идём?

В коридорах пришлось задержаться ещё на несколько минут, прощаясь с новыми знакомыми. Майкла среди провожающих не было. Они попрощались ещё рано утром: Майкл, всё в той же непомерной толстовке, смотрел исподлобья и шмыгал носом, но не просил остаться или взять его с собой — наверное, всё понимал. Пожелал удачи, и только напоследок обнял Дина за талию, прижался на несколько секунд и, кажется, всё—таки заревел — потому что потом, отпустив его, пулей выбежал из комнаты и скрылся в коридорах.

Сэму казалось, что он будет скучать по мальчику.

С Импалой Дин провёл весь предыдущий день, и теперь она готова была пуститься в путь после долгого простоя.

Сэм не стал оглядываться — просто привычно забрался на переднее сидение, захлопнул за собой день и прислонился лбом к холодному стеклу.

Под колёсами хрустела ледяная корка, первые морозы, сменившие затяжные дожди, времени даром не теряли. Дин хмурился, сосредоточенно глядя на дорогу, Импала ползла вперёд слишком медленно, но всё же скоро старая военная база скрылась из виду.

 

 

— Наверное, надо было заехать к родителям, — Сэм достал из рюкзака две бутылки дрянного пива, одну протянул Дину, вторую открыл сам.

Их походный холодильник давно валялся без дела, и пиво было не холодным, только чуть прохладным, но, устроившись на капоте Импалы, Сэм с удовольствием вздохнул. Можно подумать, что ничего не изменилось.

— По—моему, в последнее время мы и так слишком часто общаемся с мёртвыми, — отрезал Дин.

Холодало, ветер забирался за шиворот, пробирая до костей. После короткой дневной передышки небо затянули тяжёлые свинцовые тучи, и стемнело даже раньше обычного.

— Зато с живыми как-то слишком редко, да? — хмыкнул Сэм, подбрасывая в воздух подобранное на земле полусгнившее яблоко.

Для ночлега они выбрали старую ферму: крохотный домик с кукольной красной крышей, полный погибшей животины хлев и старые яблони, медленно угасавшие без человеческого присмотра. Чуть дальше за домом живо журчала мелкая речушка, и Сэму почему-то захотелось оказаться здесь весной, когда цвели яблони, на речку, смеясь, бегали босые дети, когда здесь звенели человеческие голоса, и чавкали своим кормом упитанные свиньи.

Дин не ответил. Он смотрел в пустые чёрные окна дома, крепко сжав бутылку с пивом.

Наверху, в спальне, где когда-то, наверное, спал глава семейства вместе со своей женой, вся постель давно покрылась коркой засохшей крови. В крохотной колыбельке рядом тоже осталось только кровавое месиво, а следы маленьких детских ног вели по деревянной лестнице на первый этаж и оттуда в хлев.

Раньше такие места любили неупокоенные духи, но сейчас разве что ветер да скрипящие яблони напоминали о призраках.

Сэм размахнулся и запустил яблоко в темноту. Звук падения донёсся отчётливо, он был вязким и каким-то размытым, как будто не фруктовый плод упал в грязь, а чья-то оторванная кисть.

— Дин, — тихо позвал Сэм.

Дин молчал, глядя в тёмное небо.

Когда-то они точно так же останавливались, чтобы смотреть на звёзды, отдыхая от всего, что ждало в темноте. Сейчас холодное пиво в руке и ещё тёплый капот Импалы казались не хорошей идеей, а насмешкой.

— Дин, — снова окликнул Сэм.

— Что? — Дин повернулся к нему. — Что, Сэм?

В темноте Сэм не мог разглядеть его взгляда, не мог понять, о чём тот думает, только видел, как ветер треплет отросшие в последнее время волосы брата.

— Что, Сэмми? — повторил Дин.

— Давай свалим отсюда, — еле слышно предложил Сэм. — Прямо сейчас.

Дин молчал с минуту — Сэм уже подумал, что тот сейчас хлопнет его по плечу, скажет не трусить и потащит свою сумку в дом, но Дин молча слез с капота и скользнул на водительское сидение.

Сэм последовал за ним мгновенно.

Так же не говоря ни слова, Дин завёл мотор, до упора закрыл окно и начал разворачиваться.

В бледном свете фар дом казался живым и полным призраков.

 

 

Сэм всегда думал, что всё закончится кроваво и ожидаемо. Ну, скажем, они с Дином окажутся запертыми в каком-нибудь торговом центре, окружённые парой сотен зомби, у них не останется ни одного шанса на благополучный исход и они уйдут вместе, прихватив с собой как можно больше этих тварей. Например, соорудят что-то вроде самодельной бомбы и этот самый торговый центр (ну, не любил Сэм эти центры, с детства ещё) подорвут. В общем, ему казалось, что конец будет почти геройским, предсказуемым и совсем не обидным.

Сэм никогда не думал, что всё получится вот так.

Он даже не почувствовал ничего — машинально развернулся, сбрасывая с себя навалившегося на него полуразложившегося мужика, привычно взмахнул мачете и посмотрел на узор, который образовали капли крови на обоях.

— Сэм! — и только увидев, с каким ужасом во взгляде смотрит на него Дин, Сэм почувствовал.

Было обидно — больше, чем больно, и уж тем более обиды было больше, чем страха. Маленький мотель в нескольких километрах от шоссе, где они собирались провести ночь, прячась от холодного ветра, выглядел абсолютно пустым и спокойным. Да и как иначе? Откуда здесь могли взяться мертвецы, если до ближайшего крупного городка — пара десятков миль? Они давно уже должны были полакомиться друг другом или помереть с голоду.

Дин даже нашёл уже номер, они закинули внутрь сумки и собирались проверить работу водопровода, а теперь Сэм стоял, прижимая правую ладонь к глубоким царапинам, расцветившим левое плечо.

— Сэмми! — Дин рванулся вперёд,

— Не подходи, — предупреждающе выставил перед собой руку Сэм, делая шаг назад. — Не надо, Дин.

Он медленно посмотрел вниз, пытаясь разглядеть, что там с его плечом. Царапины жгло огнём, казалось, что там прошлись не ногти мертвеца, а скорее раскалённое железо. Сэм оттянул мокрую от крови футболку и скривился — зрелище было не из самых привлекательных.

— Вот и всё, — пробормотал он, усмехнувшись. — Глупо как-то.

— Не говори так, — тихо сказал Дин, подходя вплотную. — Не смей так говорить, Сэм.— Как скажешь, — пожал плечами Сэм.

Почему-то хотелось смеяться. Сэм подумал было, что это признак начинающейся истерики, но плечо снова обожгло огнём, и он зашипел от боли.

— Сэм? — Дин протянул руку, прижав её к рубашке Сэма в паре сантиметров от раны.

— Дай мне пистолет, — попросил Сэм.

Дин покачал головой.

Сэм глубоко вздохнул. Он хотел сказать Дину, чтобы тот оставил ему пистолет и выметался из этого чёртового мотеля посреди Небраски, чтобы нашёл Бобби, а потом тех, кто перевернул этот мир вверх тормашками. Сэм хотел прочитать лекцию о том, что жизнь не заканчивается, что Дин ещё много успеет сделать, что… В общем, он много чего хотел сказать.

И ещё он прекрасно знал, что Дин не будет слушать, а даже если и послушает — то всё равно не услышит, упрямый придурок, и ещё так сильно жгло плечо, что, когда Сэм набрал воздуха и собрался начать свою проникновенную речь, у него вырвался только тихий, болезненный стон.

— Сэм? — встревоженный голос Дина звучал очень далеко.

Сэм покачнулся, чувствуя, как всё вокруг пустилось в бурный быстрый вальс, ударился спиной о стену и закрыл в глаза. Болезненная жгучая пульсация в плече набирала обороты, захватывая всё больше и больше площади. Сэм чувствовал, как бьётся огнём в висках кровь, как разливается она по телу жидкой лавой, как ускользают последний остатки реальности.

Он запрокинул голову и закричал, не в силах больше молча терпеть.

Перед тем, как весь мир вокруг захватил огонь, Сэм ещё успел подумать, что это не очень-то похоже на обычное превращение.

 

Он мало что запомнил из следующего отрезка времени. Его куда-то тащили, потом стало чуть прохладнее, наверное, от ветра — может, Дин вытащил его на улицу? Сэм пытался подставить лицо прохладе, но всё равно это не приносило облегчения — огонь жёг его изнутри, и никакие дуновения ветерка этого бы не заглушили.

Позже он слышал, как его звали, он помнил, что голос Дина срывался на крик, помнил, как его трясли, пытаясь заставить открыть глаза. Сэм хотел сказать, что он слышит, что всё хорошо, но пересохшие губы не слушались, а ресницы были слишком тяжёлыми.

Потом раны на плече рвануло такой болью, что всё предыдущее показалось просто тонким порезом от бумаги. Сразу откуда-то взялись силы закричать, он срывал голосовые связки, пока его не заткнули чем-то, потом оставалось только сжимать это — ремень? — зубами и рваться изо всех сил прочь от боли, но не получалось — рука была привязана к чему-то. Где-то слышался успокаивающий шёпот Дина, но он был слишком далеким, чтобы получилось сосредоточиться на знакомом голосе и избавиться от боли.

А потом пришла долгожданная темнота, и Сэм скользнул в неё с облегчением.

Там тоже оказалось жарко — но это был другой жар, что-то вроде душного лета в тропиках. Дышать стало очень тяжело, безумно хотелось пить, хотя бы глоток воды, но вода никак не находилась. Сэм задыхался, продираясь сквозь вязкую черноту, но это всё же было много лучше сжигающего плоть и кости огня.

Несколько раз темноту пробивали лучи света — Сэм приходил в себя на несколько секунд, успевал сделать пару глотков воды, и снова проваливался обратно. Потом стало легче: вода появлялась всё время, совсем мало, но всё равно не так сильно хотелось пить — наверное, Дин пытался поить его в беспамятстве, или просто смачивал ткань водой и прикладывал к губам, но это помогало. Жара тоже стала отступать, очень медленно, иногда возвращаясь опустошающими вспышками, но всё же она отступала.

А потом настал момент, когда осталась только темнота. И тогда Сэм открыл глаза.

 

 

Первым, что он увидел, были яркие лучи солнца, которые падали ему на лицо. Глаза вспыхнули болью, и Сэм застонал.

Послышался какой-то скрежещущий тихий звук, и в комнате стало темнее.

— Сэм? — послышался голос Дина.

Сэм снова открыл глаза, на этот раз осторожнее. Всё виделось в каком-то тумане, как будто глаза закрывала тонкая плёнка, но, тем не менее, он различил привычный мотельный номер, задёрнутые шторы на окне и сидевшего около кровати на полуразвалившемся стуле Дина.

— Сэм? — повторил Дин, наклоняясь ближе.

Сэм закашлялся, пытаясь ответить.

— Пить, — получилось у него прошептать.

Дин мгновенно дотянулся до бутылки воды и стакана, стоявших на тумбочке. Перед тем, как протянуть стакан Сэму, он замешкался. Сэм облизнул пересохшие губы, не сводя глаз с манящей жидкости.

— Вода устоит, или тебе кровушки подавай, а, Сэм?

— Не смешно, — выдавил из себя Сэм, снова закашлявшись после двух коротких слов.

— Сейчас, подожди секунду, — Дин присел на краешек кровати.

Он чуть приподнял Сэма, заставив его опереться спиной на свой бок, вложил стакан с водой в дрожащую руку и помог выпить. Чуть ли не треть воды вылилась на простыни и на Дина, пока Сэм жадно, захлёбываясь пил, и, едва стакан опустел, Сэм попросил:

— Ещё. Пожалуйста.

После второго стакана стало легче. Пустыня во рту исчезла, горло перестал душить кашель, дымка перед глазами рассеялась.

Сэм откинулся на подушки, прикрыв глаза — слишком много сил ушло только на то, чтобы до этого удерживать себя в полусидящем положении.

— Как ощущения? — осторожно спросил Дин.

Сэм приподнял уголки губ в подобии кривой усмешки.

— Как будто меня отделала парочка вендиго, а потом мы отметили это событие старым добрым Джеком, — честно ответил он, удивившись, что способен на такие длинные фразы.

Дин усмехнулся.

— Это ещё не самый худший вариант, Сэмми.

Сэм не ответил, чувствуя, как начинает проваливаться в сон. Цепляясь за реальность, он всё же заставил себя задать один, самый важный вопрос:

— Почему я ещё здесь?

Ответный шёпот застал его уже на самой грани сна.

— Не знаю, Сэмми.

 

 Когда Сэм проснулся в следующий раз, занавески были отдёрнуты, но из-за затянувших небо туч в комнате было почти темно. Дин спал на соседней койке лицом к Сэму. Внутри больно кольнуло от того, что между его нахмуренными и во сне бровями залегла глубокая складка, а губы были искусаны до крови.

Сэм вздохнул и прислушался к себе. Мочевой пузырь упорно подавал сигналы sos. Сев на кровати, Сэм удивился — мир вокруг стоял твёрдо и даже не покачнулся. Слабость, конечно, всё ещё была сумасшедшей, но, во всяком случае, всё вокруг не кружилось каруселью.

Тихо, чтобы не разбудить Дина, Сэм откинул одеяло и, собрав все силы для рывка, поднялся с постели. Пол оказался жутко холодным, и Сэм моментально поджал пальцы, переступая босыми ступнями. Мир вокруг покачнулся, но не слишком сильно. Стараясь не делать резких движений и держаться поближе к стене, Сэм медленно добрёл до крохотной ванной.

Справившись с первоочередной задачей, он подошёл к раковине. Из зеркала на него смотрел до невозможности бледный, растрёпанный и похудевший молодой человек. Нижнюю часть лица скрывала отросшая щетина, да к тому же кожа чесалась от пота. Сэм открыл кран наудачу, не особенно на что-то надеясь, но к его удивлению, из крана сразу же потекла струйка холодной и даже не слишком ржавой воды.

С наслаждением умывшись, Сэм мокрыми ладонями пригладил волосы, разглядывая в зеркале покрасневшие растрескавшиеся губы и синяки под глазами. Прямо ещё одна вариация ходячего мертвеца. Безумно хотелось залезть под душ и смыть с себя накопившиеся пот и грязь, пусть даже ледяной водой, но Сэм здраво рассудил, что для таких масштабных процедур ещё рановато.

Тихо закрыв за собой дверь, он вернулся в комнату и сразу же напоролся на внимательный взгляд проснувшегося брата.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Дин, перекатываясь на спину.

— И тебе доброго утра, — отозвался Сэм, добираясь до кровати на дрожащих конечностях. Стоит пока всё—таки соизмерять свои силы. — Неплохо, как видишь.

Желудок тут же подтвердил его слова голодным бурчанием.

Дин засмеялся, вставая.

— Сейчас.

Позавтракали они привычными консервами. Сэм умял две порции, хотел было приняться за третью, но вовремя остановил себя — во—первых, не стоит вот так вот сразу резко набрасываться на еду после… болезни, а во—вторых, неизвестно, сколько ещё придётся здесь торчать на сухом пайке. Дин преувеличенно сосредоточено разглядывал вид из окна, пока Сэм расправлялся со своим завтраком, старательно игнорируя слона в комнате.

— Ну и сколько я вот так вот провалялся? — спросил, наконец, Сэм, после того как с импровизированного стола всё убрали.

— Пять дней, — пробурчал Дин, потирая рукой шею. — Не очень-то приятное было зрелище, знаешь.

Сэм мысленно присвистнул. Он как-то… не ожидал, что прошло столько времени.

— Что ты сделал? — всё—таки задал Сэм самый главный вопрос.

— Ничего, — покачал головой Дин. — Промыл раны. Потом ещё раз — святой водой. Перевязал. Сбивал жар. Всё, Сэм.

Святая вода, наверное, объясняла тот единственный дичайший взрыв боли, да и прохлада становилась понятной, но всё равно.

— Раньше это как-то не помогало, — криво усмехнулся Сэм. — Дин? Что ты сделал?

В этом мире остались демоны, всё ещё заключающие сделки? В этом мире ещё остались ангелы, которые отвечают на молитвы?

— Что я сделал? — внезапно посмотрел прямо ему в глаза Дин, и Сэм почти испугался той смеси ярости и страха, что наполняла его взгляд. — Что я сделал? Да ни хрена я не сделал, Сэм, в этом-то вся проблема! Я сидел и смотрел, как ты окочуриваешься, и никак не мог понять, что лучше — то ли пристрелить тебя, то ли позволить тебе превратиться и дать меня сожрать, блядь, да я вообще думать не мог! Я сидел и смотрел — и ни хрена, Сэм, понимаешь, я ни хрена не мог сделать — только смотреть. И ты бы себя видел, Сэм, ты бы себя видел, я каждый день думал — сегодня всё, точно сегодня. А ты метался всё время, горячий такой, и я… Сэм, чёрт!

— Иди сюда, — Сэм вскочил на ноги, пошатнувшись, потянул Дина на себя. Тот мгновенно подчинился, сделал шаг вперёд и обнял, тяжело дыша и почти всхлипывая. — Всё хорошо, Дин. Я здесь. Вот, видишь? Всё хорошо.

— Не надо меня тут успокаивать, — проворчал Дин Сэму в волосы, со всхлипом втянув в себя воздух. Потом легко поцеловал больное плечо и ещё усилил хватку.

— Придурок, — улыбнулся Сэм, закрывая глаза.

— Сучка, — как-то совсем неохотно пробормотал Дин.

Сэм великодушно не стал напоминать про нерушимое правило по поводу сопливых моментов, большей частью потому, что сам был напуган до чёртиков. Вот только если Дин боялся того, что так и не случилось, то Сэм не мог заставить себя подумать о том, что произошло.

Полученные от живых мертвецов царапины и укусы, даже самые крохотные, запускают вирус, который нельзя уничтожить ни обычными антибиотиками, ни святой водой, ни любым из средств, упоминающихся в старинных книгах. Они перепробовали всё ещё в самом начале.

Так что произошло теперь?

 

 

Медленно потянулись декабрьские дни. За окнами тонкой корочкой лежал снег, отопление в мотеле, к счастью, удалось наладить, но в номере всё равно было жутко холодно. Сэм почти целыми днями спал под ворохом одеял, простыней и тёплых вещей. Организм медленно восстанавливался, как будто перенёс тяжёлую болезнь.

Больше всего Сэму хотелось свалить из этого осточертевшего места куда подальше, но он прекрасно понимал, что ещё не время. На третий день после того, как Сэм окончательно пришёл в себя, вернулась лихорадка — не такая страшная, как до этого, но всё же её силы хватило, чтобы Дин чуть не свихнулся от страха. Сэм улыбался искусанными и пересохшими губами из—под груды одеял, стараясь успокоить его, дать понять, что это просто остаточная реакция, но это не сильно помогало. Тем вечером они заснули потным переплетённым клубком — Сэму было почти больно от силы, с которой прижимал его к себе Дин, но он не стал ничего говорить.

Приступ прошёл быстро, но неприятный осадок и новая волна слабости остались.

— Всегда говорил, что ты принцесса, — бурчал Дин, выгребая из аптечки последние лекарства и заваривая их с трудом добытым кипятком.

— Ну, прости, — раздражённо шипел Сэм, осатаневший от сидения в четырёх стенах и невозможности даже спуститься своим ходом на первый этаж и выйти на улицу.

К концу второй недели они сидели по разным углам комнаты, угрюмо не глядя друг на друга, и молчали. Дин чистил и так до блеска начищенное оружие слишком резкими движениями, а Сэм лениво думал о том, что, кажется, у них наступает кризис двух лет семейной жизни.

Тем вечером Сэм заснул в одиночестве, и, проснувшись ночью, услышал тихое дыхание брата на соседней койке — Дин решил, судя по всему, вспомнить о личном пространстве.

А утром, когда Сэм продрал глаза, Дина в комнате не оказалось.

Сначала он не придал этому вообще никакого значения — день выдался солнечным, не всё же Дину в душной комнате сидеть. Сэм дошёл до душа, потом позавтракал и выпил лекарства (бесполезные при вирусе, они всё же помогали бороться с последствиями лихорадки).

Но к этому времени снизу не раздалось ни звука, и Сэм насторожился.

— Дин? — позвал он.

Голос разнёсся по пустым коридорам мотеля, но ему ответил только порыв ветра за окнами.

— Дин? — повторил Сэм, на этот раз громче и отчаянней.

Натянув на себя дополнительный свитер, он спустился на первый этаж. В холле всё оставалось по—прежнему: сквозь разбитое окно задувал ветер, в проходе к левому крылу лежали четыре тела.

Сэм вышел на улицу, поёжившись, когда за шиворот попала холодная снежная крупа.

— Дин! — позвал он ещё раз, оглядываясь.Импала стояла на своём месте, на крохотной парковке. Шелестели ветви нескольких деревьев возле обочины, палые покоричневевшие листья шуршали по асфальту, ветер со свистом врывался в разбитое окно за его спиной.

И всё.

Больше не было никаких звуков, больше не было никаких опор в реальности — нависшее низко над землёй тёмно—серое небо, заснеженное поле, тянувшееся до самого горизонта по обе стороны от тонкой нити асфальта, и смотрящий в небо слепыми окнами старый мотель.

И впервые с тех пор, как весь привычный мир полетел в тартарары, Сэму стало дико, нестерпимо страшно. Он вернулся в дом, перескакивая через несколько ступенек и забыв о привычной слабости. В обжитом номере всё оставалось по—прежнему — разве что сумка с оружием, кажется, чуть уменьшилась. В комнате повсюду валялись вещи Дина — тёплый свитер на кровати, гель для бритья на столе, рюкзак около двери, — там пахло Дином, и Сэм не выдержал, выскочил оттуда, как ошпаренный.

Он пытался понять, пытался логически вычислить, куда мог отправиться Дин — зачем ему вообще понадобилось куда-то уходить? Сверхъестественных исчезновений в этом мире уже не случается, живые мертвецы не уходят, не оставив следов. Если бы исчезла и Импала, было бы проще — это могло бы значить, что Дин образумился и свалил подальше от брата с придурью не только в голове, да просто, в конце концов, уехал пар сбросить, но на лобовое стекло застывшей детки падали хлопья снега, и это пугало до чёртиков.

Сэму чувствовал, что начинает паниковать. Он читал, что страдающим клаустрофобией кажется, будто стены надвигаются на них со всех сторон, грозя превратить в лепёшку, а сам чувствовал нечто совершенно противоположное — его пугала необъятность мира, он казался себе настолько маленьким, настолько ничтожным и ничего не значащим, что не видел никакого смысла трепыхаться — всё равно ничем не помогло бы.

Он постарался успокоиться — присел на ступеньки, дрожа от холода. Наклонил голову между коленей, делая глубокие вдохи и выдохи. Но не помогало — ничего почему-то не помогало. Хотелось услышать знакомый голос, потому что без опоры своего мира Сэм терялся ещё с младенчества. Ему не нужно было видеть или чувствовать Дина рядом — только знать, что он рядом, живой и относительно невредимый, а без этого всё рушилось.

Когда послышался шорох шин, Сэм не поднял головы, лишь сделал ещё один глубокий вдох. Мотор урчал совсем незнакомо, дверь хлопнула тише и глуше, чем дверца Импалы, и это было неправильно.

— Сэм? — раздался знакомый голос, и Сэм услышал твёрдые шаги. — Ты что здесь делаешь?

Дин стоял прямо перед ним, в своей старой куртке, забрызганной кровью, покрытых грязью ботинках и с двумя сумками наперевес.

 Сэм? — снова позвал Дин, сбрасывая сумки на землю. — Всё в порядке?

Сэм медленно поднялся на ноги, разглядывая обеспокоенно смотревшего на него брата. Пару минут назад он, наверное, кинулся бы к нему с объятиями и улыбкой на пол—лица, но сейчас…

Сэм сам не понял, что произошло, он только услышал звук удара, а потом увидел, как Дин прижимает ладонь к скуле и почувствовал, как отозвались ноющей болью костяшки пальцев.

— Никогда. Больше. Не смей. Так. Делать, — чётко проговорил Сэм, подхватил с земли сумки и скрылся в мотеле, лишь сейчас понимая, насколько сильно замёрз.

— Знаешь, Сэм, это была паршивая встреча, — Дин остановился в дверном проёме их номера и смотрел на Сэма с раздражением и чем-то, похожим на обиду.

— Да? А исчезать вот так вот, не сказав ни слова, это, по—твоему, нормально?  Ты хоть представляешь, что я успел передумать? — Сэм взмахнул руками в отчаянном жесте и покачнулся, с трудом опустившись на кровать. — Я в порядке, — раздражённо бросил он, когда Дин сделал было шаг вперёд.

— Что значит исчезать? — возмутился Дин. — Я, между прочим, оставил тебе записку. Да я даже разбудить тебя пытался, но ты дрых, как сурок!

— И где она? — обвёл рукой комнату Сэм. — Где эта записка, а, Дин?

Дин молча подошёл к его кровати. Оглядел тумбочку, на которой валялся ворох пустых коробок из—под лекарств, потом наклонился, поднял с пола какую-то бумажку и вручил её Сэму.

Тот тупо уставился на несколько слов, написанных знакомым почерком.

— Глаза надо было разуть, — проворчал Дин.

На его лице уже начинал наливаться синяк, и Сэм стыдливо опустил глаза.

— Прости, — пробормотал он.

Дин раздражённо расстёгивал молнии на сумках и раскладывал на кровати добычу.

— Куда ты ездил? — тихо спросил Сэм.

— За лекарствами, — резко отозвался Дин. — Не надо лекций по безопасности, Сэм, — предупредил он. — Я и так прекрасно всё знаю.

— Придурок, — пробурчал себе под нос Сэм.

— Я всё слышу, — повернулся к нему лицом Дин. — Знаю, это небезопасно, — его взгляд смягчился. — Но нам торчать тут ещё неизвестно сколько, и…

— Я понял, — прервал его Сэм. — Спасибо, — помолчав, добавил он.

— Не слышу? — Дин приподнял брови, в ожидании глядя на него.

— Спасибо, — чуть громче сказал Сэм, всё ещё злясь.

— То-то же, — улыбнулся Дин.

— А машина? — вспомнил Сэм. — Машина-то откуда?

— Из гаража, — пожал плечами Дин. — А, да, ты ведь там не был… Машинка хреновая, зато бензина почти не ест, так что я решил сэкономить.

Дин помолчал.

— Слушай, мне жаль, что так получилось, — наконец выдавил он.

— Проехали, — вздохнул Сэм. Внезапно накатила слабость — мало того, что он прогарцевал по всему мотелю, так потом ещё перенервничал, просидел чёрт знает сколько времени на холодном ветру в одном только тонком свитере, и в довершение всего решил вспомнить старые боевые навыки. Чёрт.

Сэм стащил со своей кровати одно из одеял, забрался на постель с ногами и укутался в него на манер плаща. Было очень холодно, комната снова начала вращаться перед глазами. Это состояние Сэма уже достало до печёнок — он с детства ненавидел болеть, а так надолго не попадал, наверное, со школы.

Дин покачал головой и отправился добывать кипяток для очередной порции растворимого жаропонижающего порошка.

Сэм вздохнул, чувствуя, что ненависть к этому месту уже буквально вытекает у него из ушей.

 

Вечером ветер стих, и снежные хлопья медленно кружились в воздухе, опускаясь на землю. Сэм устроил на своей кровати настоящее гнездо из одеял, затащил в него Дина, и теперь они молча делились теплом, глядя, как бескрайнее поле за окном становится молочно—белым.

— Давай уедем завтра, — тихо сказал Сэм.

Дин молчал, бессознательно поглаживая плечо Сэма около почти заживших ран.

— Дин?

Дин вздохнул, поворачиваясь так, чтобы удобно было смотреть Сэму в глаза.

— Куда уедем? Ты на ногах ещё почти не держишься.

— Неправда, — возмущённо фыркнул Сэм.

— Рассказывай мне тут, — беззлобно хмыкнул Дин.

— Всё равно, — заворочался Сэм, садясь на постели. — Давай уедем. В конце концов, нам же не надо прямо сейчас куда-нибудь вляпываться, верно? Или гнать до Бобби. Просто проедем немного, может, выберемся из Небраски, найдём какой-нибудь мотель, осядем там. Какая разница?

— Что тебя так потянуло?

Сэм замялся.

— Не могу больше здесь, — наконец, тихо признался Сэм. — Здесь так… противно. Даже стены давят. Чёрт, Дин, да ты сам знаешь.

Дин ничего не ответил, но Сэм видел — ему тоже отчаянно хотелось уехать отсюда. В конце концов, он пять дней просидел в этом номере у постели метавшегося в горячке брата, ожидая его смерти. Не самые лучшие воспоминания.

— Давай подождём ещё немного, — предложил Дин. — Хотя бы пару дней. Ты ещё чуть окрепнешь, снег перестанет, и потом поедем. А?

— Или мне понадобится не два дня, а намного больше, а снег будет валить только сильнее, — возразил Сэм. — Нам надо убираться отсюда. Ты сегодня еды привёз столько, что с нашими запасами ещё на пару недель хватит. Лекарства есть, бензин тоже. Самое время.

Дин нахмурился, что-то проговаривая про себя. Ему явно не нравилась идея.

— Мы можем соорудить для меня филиал больницы на заднем сидении, — в порыве вдохновения выдал Сэм. — Я обещаю лежать и не высовываться, пить вовремя все лекарства, и что там ты ещё от меня хочешь.

— Это ты и так будешь делать, — фыркнул Дин. — И без всяких капризов.

— Дин. Пожалуйста, — пустил в ход тяжёлую артиллерию Сэм. — Мы и так торчим здесь слишком много времени.

Дин молчал долго — Сэм уже начал было думать, что идея всё—таки не нашла одобрения.

— Ладно, — решил наконец-то Дин. — Если за ночь не поднимется метель, утром начнём собираться.

Сэм сдержал порыв сплясать победный танец.

— А теперь давай спать, — зевнул Дин, опрокидывая Сэма на кровать и укрывая их обоих. — Завтра рано вставать.

 

 

Утром выглянуло солнце, осветив заснеженную равнину. Сэм проснулся первым от яркого света, и, выглянув в окно, буквально ахнул.

— Красиво, — выдохнул Дин за его плечом.

— Красиво, — тихо согласился Сэм, чувствуя, как от горячего дыхания Дина встают дыбом волоски на шее. — Собираемся?

— Да, — улыбнулся Дин.

На долю Сэма досталась упаковка вещей, в то время как Дин внизу возился с Импалой, проверяя её перед дорогой, а потом таскал в неё сумки. Впервые за много месяцев в номере царил полный бардак, вещи оказались разбросаны и в комнате, и в ванной, и на мотельной кухне, так что Сэму пришлось попотеть, пока все сумки оказались застёгнуты. Он с особой тщательностью проверил лекарства (Дин так и не сказал, где именно их раздобыл, но, судя по набору, это всё—таки была просто чья-то домашняя аптечка), запасы еды, коих было немало, и оружие.

Потом он спустился вниз с двумя последними сумками, вдохнул полной грудью морозный воздух, сощурился от солнечных бликов на снежном покрове и широко улыбнулся.

— Залезай, — кивнул Дин на заднее сидение, забирая у Сэма сумки и отправляя их в багажник.

Сэм присвистнул, заглянув в салон. Дин воспринял вчерашнее предложение на полном серьёзе и действительно оборудовал для Сэма подобие лежбища из мотельных одеял. Получилось действительно здорово.

— Красота, — блаженно выдохнул Сэм, растягиваясь на сидении. Каждый раз, когда ему приходилось спать здесь, он жалел о том, что не остался коротышкой ростом с пятиклассника, но сейчас с этим вполне можно было смириться.

— Нравится, принцесса? — хохотнул Дин, забираясь на водительское сидение.

— Спасибо, — вместо ответа улыбнулся Сэм.

— Тогда поехали, — мотор детки уже давно прогрелся, и Дин уверенно тронул её с места. Сэм услышал щелчки магнитолы, а спустя минуты салон наполнили первые аккорды вечно любимого Дином хита AC/DC.

Сэм завозился, устраиваясь удобнее. Сидение еле заметно вибрировало, Дин отстукивал по рулю ритм знакомой песни, в окна били яркие солнечные лучи, и впервые за последние две недели Сэм расслабился.

Впервые за последнее время он почувствовал себя дома.

 

 

Сэм проснулся от гуляющего по салону лёгкого тёплого ветра. Вывернувшись из кокона одеял, он потянулся, поморщившись от тянущей боли в ногах, и потёр глаза.

Сухой воздух пах пылью и летней жарой.

Сэм посмотрел в окно и буквально вывалился из Импалы.

— С добрым утром, спящая красавица, — усмехнулся Дин, похлопав по земле рядом с собой.

Он сидел почти на самом краю обрыва, а перед ним в лучах яркого и почти по—летнему жаркого солнца светились своим неуловимым светом скалы Большого Каньона.

— И тебе того же, — ошалело пробормотал Сэм, садясь рядом с братом на нагретую землю.

Ветер тихо пел свою песню между изгибов каньона, играя пылью и редкими чахлыми растениями. Воды Колорадо, спокойно текущие по веками неизменному маршруту, переливались в солнечных лучах. Козырьком приложив к лицу ладонь, Сэм разглядел высокую застеклённую площадку, на которой когда-то толпились туристы.

— Ты хоть спал ночью? — спросил Сэм, беря протянутую бутылку воды и пару таблеток.

— Как-то не хотелось, — пожал плечами Дин.

Сэм почему-то думал, что они направляются в Миннесоту, искать Бобби. Он проспал почти весь день и всю ночь, просыпаясь несколько раз для быстрого забега на обочину и снова засыпая под мерное шуршание шин. И если на улице было теплее, чем должно было бы, то Сэм не обращал на это внимания. А у Дина, как выяснилось, оказались немного другие планы.

— По крайней мере, понятно, почему мы здесь никогда не были, — усмехнулся Дин.

— Да, — согласился Сэм. — Тут явно не место для чего-то сверхъестественного.

Впервые за долгое время тишина казалась не раздражающей и тревожащей, а правильной. Здесь, в шаге от пропасти, затапливало чувство абсолютного спокойствия. Сэм откинулся назад и подставил лицо под тёплые солнечные лучи.

— Куда мы теперь? — тихо спросил Сэм.

— Не знаю, — с улыбкой пожал плечами Дин. — Может, к океану? Я думаю, в Калифорнии остались прекрасные пустые домики на самом берегу.

— А Бобби? — Сэм щурился от яркого солнца. — Мы же собирались выяснить, есть ли…

— В Миннесоте сейчас, наверное, градусов девяносто мороза, Сэм, — напомнил Дин. — Там и зомби уже все замёрзли.

Он помолчал, разглядывая зацепившийся за самый край обрыва пучок травы.

— Если хочешь, весной поедем туда. Найдём Бобби. Прошерстим ещё пару сотен книг, уверен, старик не растерял свои запасы. Может быть, нам повезёт, и мы узнаем, из—за чего всё полетело под откос. Если нам повезёт ещё больше, мы найдём, как это исправить. Мир уже никуда от нас не убежит, Сэмми. Давай немного передохнём.

Сэм грустно улыбнулся.

В нескольких сотнях метрах правее на другой стороне каньона, там, где медленно ржавели припаркованные когда-то машины туристов, виднелись какие-то фигуры, бродившие у обрыва. Ветер по—прежнему пел свою песню, и с их места не было слышно привычного урчания, но Сэм легко мог его вообразить.

Импала сверкала гладкими отполированными боками на солнце, тепло Дина чувствовалось через два слоя джинсы, пальцы пока ещё холодила вода в пластиковой бутылке.

Сэм подумал о Нью—Йорке, по улицам которого бродят миллионы живых мертвецов. О Бобби, корпящем над своими книгами где-то среди снежных завалов Миннесоты. О горстках выживших, что прячутся по убежищам. Об исчезнувших из этого мира злобных тварях, уступивших своё место новой чуме. О бесконечных погонях, вонючих простынях со странными пятнами, дешёвых бургерах, синяках под глазами, ноющих мышцах, осквернённых могилах, шрамах на теле Дина, крови на стенах и пламени на потолке. О тысячах и тысячах километров, что остались под колёсами Импалы. О десятках домов и мотелей, которые он так не хотел покидать. О Дине, спокойно улыбавшемся, глядя на солнце почти не сощуренными глазами — завтра, наверное, веснушек у него прибавится.

Вдохнул поглубже пыльный раскалённый воздух и улыбнулся.

— Значит, остаёмся зимовать.

Дин повернулся к нему со спокойной и тёплой улыбкой, придвинулся ближе и мазнул горькими растрескавшимися губами по губам:

— Значит, остаёмся.

КОНЕЦ