Actions

Work Header

Требуется прикрытие

Chapter Text

Сложное было задание. Предполагалась стандартная ликвидация, но цель оказалась увертливой и на удивление хорошо натренированной, да еще и с надоедливым подкреплением. Очень надоедливым, летучим подкреплением. Где это видано?
Не говоря уже об отвлекающих факторах. Задание было четким: уничтожить. Вместо этого Агент просто смотрел, и голос объекта породил странное эхо в его голове, заставляя не бить в полную силу, стрелять мимо цели.
Колебаться. Говорить. Бороться с задачей, пусть даже задача (ликвидировать) на мгновение приняла облик глупого лица цели.
Внезапно параметры задания сбрасываются. Задача ликвидации: отмена. Новое задание: прикрытие.
Параметры заданий сбрасывались и раньше. Есть специальный протокол. Пароль указывается при каждом инструктаже. Пароль для данного задания не звучит, как:
• Ты мой друг;
• Джеймс Бьюкенен Барнс;
• До конца.
И все же происходит сброс. В отличие от предыдущих сбросов, этот не похож на отлаженное переключение шестеренок в новый режим. Этот болезненный: еще одна отметка на карте боли.
Пока производится сброс, объект падает.
Агент наблюдает падение объекта среди обломков и огня. У Агента начинает кружиться голова, это чувство падения, возникающее в результате слишком долгого пребывания вне криокамеры, когда сознание порождает не связанные с заданием, отвлекающие мысли, в свою очередь вызывающие ускорение сердцебиения и дыхания, головную боль.
Головокружение длится достаточно долго, чтобы ранее подлежавший ликвидации объект почти скрылся из виду. Агент не может защищать вне поля зрения. Провал задания: неприемлем.
- Черт, - говорит Агент и прыгает.
Защищаемый некстати вывихнул живое плечо Агента, что усложняет ныряние/хватание/плавание. В связи с наличием металлической руки и ее креплений на плече и позвоночнике, Агент не отличается плавучестью. К счастью, тактическая гибкость у Агента в крови, на уровне куда более глубоком, чем ненадежные мысли и мозг.
Новая задача – защищать. В каждом инструктаже включена фраза «делай все необходимое для выполнения задания». Агент хватает цель и плывет к берегу, гребя металлической рукой. Как и у Агента, усовершенствованная физиология защищаемого делает утопление маловероятным… только вот Агент уже всадил ему пулю в живот. И набил морду.
Пиздец.
Агент вытаскивает цель из Потомака и наблюдает, готовый сделать искусственное дыхание, несмотря на вывих и струящуюся из металлической руки воду, которая с вероятностью 73,4% нарушит тонкие моторные навыки, пока не высохнет, увеличивая важный в контексте задания риск причинения повреждений грудины/ребер/легких. Агент наклоняется и наблюдает. Возможность провала задания вызывает у Агента учащение дыхания на 15%. Металлический кулак сжимается и разжимается.
Но объект начинает дышать, вода выходит. Необходима медицинская помощь за пределами скромных возможностей Агента: огнестрельное ранение в плечо, возможно, сквозное; огнестрельное ранение в живот, пуля внутри; вероятна травма головы; значительные повреждения лица – и поверх всего вода, загрязненная топливом, охлаждающей жидкостью, горелым пластиком и черт знает чем еще из-за упавших авианосцев. Грязная вода в данный момент находится и в легких. Вероятность инфекции и пневмонии в случае отсутствия скорейшей медицинской помощи: 96 %. Задание автомобильным гудком завывает в мозгу Агента. Высокая вероятность пневмонии. Особо важно: избежать.
Бесполезные зеваки выстроились на берегу реки, снимая падение авианосцев. Агент реквизирует телефон у слабого на вид парня в дурацкой толстовке.
- Какого х… - успевает воскликнуть парень до того, как присмотреться к Агенту. Лицо Агента приобретает выражение, включающее оскаленные зубы и угрожающие глаза. Парень захлопывает свою чертову варежку.
Агент знает номер 911. Время от времени пригождается в качестве отвлекающего маневра. Агент сильно сомневается в том, что гражданский на линии понимает географические координаты, но нет больше способов сказать «Капитан Стивен Грант Роджерс с ранением в живот на берегу реки» и быть совершенно уверенным в том, что нужное место найдут. У гражданских плохо с ориентацией на местности.
- Поторопитесь, - говорит Агент.
Боевая задача эхом отдается в груди Агента, принимая форму ускоренного сердцебиения и дыхания, комка в горле. Требуется подкрепление для защиты легких цели.
- Это же чертов Капитан Америка. Поторопитесь.
Агент возвращается, чтобы убедиться в быстром прибытии скорой. Альтернативный план: рука на 20% суха. При необходимости возможна самостоятельная транспортировка цели до больницы. Обнаружение вторично по отношению к защите.
Телефон издает звук банджо, от которого Агенту хочется оторвать собственные уши и закинуть их куда подальше. На экране появляется сообщение: «Чувак, отдай Тайлеру телефон». Неподалеку раздается сирена. Ответ: приоритет низкий.
Крупный, пребывающий не в лучшей форме фельдшер бросает спинодержатель, заметив своего пациента на берегу. Сопровождающая его миниатюрная женщина толкает его, и они начинают пререкаться. Задержка побуждает Агента начать переминаться с ноги на ногу. Агент видит, что объект дышит, и заставляет себя успокоиться. Медики аккуратно помещают мужчину в спинодержатель и грузят его – здоровяк пыхтя, малышка на чистом упрямстве – в машину скорой со скоростью приблизительно в два раза меньше той, что Агент счел бы приемлемой.
После отъезда скорой Агент прислоняется живым плечом к дереву и вправляет его: вспышка агонии из разряда той, от которой в мозгу мелькают картинки (иглы, яркий свет, вкус резины), потом облегчение и улучшение движения. Менее двенадцати часов до полного восстановления.
Перегруппировка:
• Одежда;
• Наличные;
• Передислоцировать объект.
Конспиративная квартира на Авеню Г превратилась в руины. Банк с его креслом и глубокой заморозкой – не вариант. Агент не может защитить объект в криосне.
В том, что касается самого основного, Агент может положиться на дурацкое расточительство американцев: едой и одеждой можно поживиться где угодно. Агент оставляет старые ботинки, но находит брюки/рубашку/куртку/бейсболку менее чем за тридцать минут. Огнестрельное оружие и боевая экипировка спрятаны на дереве в парке недалеко от реки; в обществе гражданских хватит и ножей. Телефон еще три раза издает звук банджо, сопровождающий требования вернуть его Тайлеру. Агент пишет в ответ: «Отвали, мудак».
На сознательном уровне Агент не понимает значения фразы. Ответ «Как грубо, бро» удовлетворителен. Агент чувствует кивок и искривление губ. И в самом деле, грубо. Мысль передана успешно.
Агент идет в направлении, в котором уехала скорая. Вокруг хаос и разруха, так что звуки других сирен быстро приводят Агента к Больнице Университета Джорджа Вашингтона. Кровь на лице и живой руке дают Агенту прикрытие, а способность самостоятельно передвигаться перемещает в конец списка срочных пациентов.
Летучий человек сидит в комнате ожидания на втором этаже вместе с темноволосой женщиной. Вскоре прибывает назойливая рыжая. Агент сидит на синем пластиковом стуле за пределами комнаты. Агент напряженно следит за рыжей, прикрываясь козырьком и волосами. Он знает, что она опасна, но не знает, откуда. Он убирает стул из ее поля зрения. Он долго практикуется в изображении спящего-а-не-мертвого.
Некоторое время спустя к ним выходит доктор. От ее слов маленькая компания оседает и закрывает глаза, и Агент узнает в этом реакцию на команду «отбой тревоги». Тело Агента словно куда-то падает, хотя он все еще сидит на стуле. Легкие Агента выталкивают воздух. Агент прощупывает живот: возможно внутреннее кровотечение. Ткани податливые. Он делает себе заметку проследить. Истечь кровью – значит затруднить выполнение задания.
Доктор проходит мимо. Он достает телефон. Уже семнадцать сообщений от «Дейла» о том, что надо вернуть телефон Тайлеру. Агент отмечает, что надо бы просчитать возможность выполнения побочного задания по возврату телефона Тайлеру и запихиванию его парню в глотку, желательно в неразобранном виде.
Агент использует поисковик телефона, чтобы найти информацию о докторе Читре Гамбайр. Лицензированный хирург с пятнадцатилетним опытом. Отсутствуют открытые жалобы или судебные иски. В первой десятке в своем классе в Университете Джона Хопкинса. Великолепные отзывы на ratemydoctor.com. Удовлетворительно. Операция продолжалась четыре часа. Анестезия будет действовать еще 1,5-2 часа, прежде чем капитан армии США Стивен Грант Роджерс будет переведен в палату.
Агент обходит больничные коридоры и собирает припасы: мазь, бинты, баночку с крышкой из фольги, заявленную как «шоколадный пудинг». В гериатрическом отделении, в палате Милдред Грин, он умывается и бинтует небольшие порезы на правой руке. Старуха храпит в своей постели. Агент съедает «шоколадный пудинг» и чувствует, как в мозгу что-то переворачивается. Он бросает баночку в стену. На заметку: избегать пудинга. Отвлекает от задания.
Агент добирается до крыши больницы и устраивается в темном углу как можно дальше от вертолетной площадки. По данным телефона (шесть новых сообщений и пять пропущенных звонков), местное время 00:32.
- Время сна: два часа, - говорит он себе.
В 02:43 Агент выходит с лестницы во все еще полное помещение скорой. Плечо больше не болит, при мигании больше не возникает мысли о наждаке. В коридорах больницы у 36,9% персонала в руках стаканы, в основном белые с коричневой полосой.
Высокая темноволосая женщина ставит стакан на стойку, чтобы пролистать медицинскую карту. Агент, проходя мимо, прихватывает его. Он никак не ожидает, что жидкость обожжет язык. Левый кулак сжимается с легким жужжанием. И тут до нервных окончаний доходит сладость-крепость-насыщенность, он даже спотыкается. Неудивительно, что гражданские вечно витают в облаках, с этими их шоколадными пудингами и горячими напитками.
«Придушу любого, кто попытается это отнять», - думает он.
Он присматривается к стакану. На логотипе с надписью «Старбакс» женщина улыбается несмотря на то, что ее заглатывает головоногое. Он прижимает стакан поближе и продолжает идти.
Даже вламываться в картотеку не приходится: попивая свой напиток, он добирается до третьего этажа и слышит, как один из санитаров говорит другому:
- Видел его в послеоперационной, пока его не перевели на пятый этаж. Точно он. Никто больше не может выглядеть мило после такой серьезной операции.
Он сверлит взглядом молодого человека, столь нагло нарушившего протокол безопасности, и решает подняться по лестнице. Он быстрее лифта.
Никому и в голову не пришло выставить охрану у двери палаты капитана Стивена Роджерса. Агент скрипит зубами. Неудивительно, что потребовалось изменить боевую задачу. Похоже, никто другой и пальцем пошевелить не собирается, чтобы прикрыть этого парня.
Он проскальзывает в помещение. Значения пульса, артериального давления и кислорода в крови на мониторах в пределах нормы. Заполненность кислородного баллона достаточна.
Организм странно реагирует на напиток («плевать, хочу еще», - думает он), он глубоко вздыхает и прилагает усилие, чтобы перевести взгляд на лежащего. Но, конечно, объект необходимо осмотреть: это важно для выполнения задания.
Цвет кожи удовлетворительный, ноги хорошо укрыты одеялом. Впрочем, не помешало бы еще одно. Агент увеличивает угол наклона кровати на 11 градусов для лучшего предотвращения пневмонии.
Роджерс ворочается, и носовая канюля выпадает.
- Серьезно? – шепчет Агент.
Он аккуратно вставляет ее обратно в большой нелепый нос Роджерса на его большой глупой голове, а затем поправляет трубку на приемлемого размера ухе. Стив хмурится во сне и поворачивает голову в сторону руки Агента.
Очевидно, подпункт «предотвращать хмурое выражение лица» включен в общее задание по прикрытию, потому что первоочередная задача в мозгу пульсирует в такт сердцебиению.
Он касается большим пальцем морщинки над бровью Стива. Роджерс облегченно выдыхает во сне и снова лежит спокойно, его лицо расслабляется.
В коридоре приближаются голоса: один неопознанный, а другой – летучий человек. Агент исчезает через окно и спускается до уровня земли.
В квартале от больницы он обнаруживает леди-с-головоногим. Заведение открыто даже в 04:13. Агент старается не привлекать к себе внимания, перебирая украденную наличность в кармане, пока не расшифровывает изувеченный итальянский аббревиатур. Он уверенно делает заказ.
- Размер?
- Большой.
Полученный напиток, судя по табличке с составом, послужит источником калорий, достаточных для двухчасового боя, шестичасового перехода по пересеченной местности или десятичасового сидения в расположенном напротив больницы здании и наблюдения за спящим Роджерсом. Стакан очень большой, и его лицо искривляется. На лице сотрудницы заведения такое же выражение, и Агент думает: «улыбка».
- Пей на здоровье, чувак, - говорит девушка.
- Так точно, мэм.
Губам слова девушки понятны, чего не скажешь о мозге. Впрочем, приказ исполнить нетрудно: сидеть в теплом помещении за маленьким столиком, дающим прекрасный обзор всех выходов, с напитком, название которого расшифровывается как «двойной мокко с белым шоколадом, тройным кофеином и дополнительной порцией сливок».
Звук, издаваемый искривленным лицом, подозрительно напоминает хихиканье. Сердцебиение ускоряется. После второго "венти" глаза Агента начинают подрагивать в глазницах и появляется непреодолимое желание заказать третий и очень быстро обойти вокруг больницы с целью проверки периметра.
Когда пройденное по внешнему периметру расстояние составляет уже 0,8 миль, звонок телефона становится таким настойчивым, что он решает ответить. В отличие от звука банджо, сопровождающего поступление текстового сообщения, рингтон, по мнению Агента, представляет собой либо музыку, либо запись кастрации молодого мужчины, либо крик разозленной кошки.
- Кто это?
- Кто это? Это Тайлер, чувак, у тебя мой гребаный телефон. Ты сам-то кто?
- Агент.
Тайлер смеется. Агент лелеет в воображении восхитительный образ Тайлера, жрущего сандвич с телефоном и заедающего питательными гайками.
- Ба… гет? Подходящее имечко, брателло, потому что тебя сожрать мало за то, что зажал мою трубу.
Агент обдумывает новую информацию о том, что его имя может вызвать насмешки. Вероятность создания помех для выполнения задания: 62%.
- Ну, ладно тебе, чувак. Там же все мои фотки с Коачеллы. Пожалуйста, чувак. Не хочу звонить в полицию.
Агент кладет трубку. Он открывает папку фотокамеры телефона и обнаруживает 126 фотографий одной и той же группы молодых людей в плохо сделанных головных уборах индейцев Сиу или просто с перьями, очевидно, обыкновенной индейки и разнообразных домашних птиц в волосах. Ни на одном из молодых людей нет нормального головного убора для защиты от солнца, и все пострадали от обезвоживания и теплового удара, если он верно понял, почему у них высунуты языки.
Выглядят все, как полные идиоты, и, будь они поумнее, заплатили бы ему, чтобы он выкинул телефон в Потомак или больничный мусоросжигатель.
И тем не менее. Ему известна разница между агентом и багетом, но обозначившаяся проблема вполне реальна. Для дальнейшего выполнения задания требуется псевдоним.
Первое имя, которое всплывает в предоставленном на полсекунды самому себе мозгу – «Стив Роджерс», но выполняемое задание несколько иного рода. «Тайлер» и «Дейл» - тупые имена, принадлежащие прекрасным образчикам категории тупых людей.
Капитан Роджерс назвал его «Баки». Вероятность насмешек: 58%. Но одним из не-паролей было имя. Оно ему ни о чем не говорит, но «Барнс» звучит как гражданская фамилия, которая вполне подойдет. По крайней мере, он на это надеется.
Завершив обход периметра, … Барнс прихватывает новую бейсболку со стойки уличного торговца и возвращается в больницу. У двери Роджерса наконец-то сподобились поставить охранников. Он спокойно проходит дальше по коридору, всматриваясь в номера на дверях, будто бы потерявшись. Негромкая музыка перекрывает писк мониторов в палате Роджерса. Завернув за угол, он проверяет номера значков двух офицеров, стоящих у входа в палату: один – многоопытный ветеран отдела с кучей наград, другой – новичок, бывший морпех, уволенный в запас после Афганистана. Удовлетворительно. Пока что.
Он околачивается в коридоре. Все еще достаточно заняты, чтобы на него не обращали много внимания. Он поднимает стакан и кивает тем немногим, кто встречается с ним взглядом. В 08:19, негромко разговаривая по телефону (который вряд ли издает звук банджо, когда приходит сообщение), выходит летучий человек.
- Да, все еще без сознания, - сообщает он. – Я схожу домой, приму душ и вернусь в районе обеда. Док сказал, что он должен проснуться сегодня днем.
Время. Когда летучий человек уходит, офицеры улыбаются ему, кивают и продолжают скучающе поглядывать на коридор. В палату заходит медсестра, выходит через 11,6 минут.
Аг… Барнс. Барнс заходит в помещение дальше по коридору, вылезает в окно и, как краб, приставными шагами идет вдоль стены.
«Краб – странное сравнение», - думает он, выискивая пальцами трещины в бетоне. На гражданских можно положиться, они никогда не смотрят вверх.
Какие же нынче неудобные окна. Так мало открытых. Люди запираются в аквариумах, как рыбы. Аг… Барнс прекрасно помнит сегодняшний и вчерашний дни, но совершенно не понимает, откуда у него такое категоричное мнение об окнах. Как бы то ни было, палата Роджерса в старом крыле, и правая рука Барнса открывает древнюю защелку.
В утреннем свете Роджерс выглядит лучше, ближе к своему обычному розовощекому облику. Барнс хмурится при мысли о том, что Роджерсу полагается быть таким уж розовым, но, согласно напрочь стершемуся из памяти вводному инструктажу, ставшему причиной изменения боевой задачи с ликвидации на защиту, розовый – стандартный цвет, за исключением случаев, когда Роджерс зол, смущен или смеется; в этих случаях стандартный цвет – красный.
Ну, розовый так розовый. Показания приборов все еще в пределах нормы, канюля исчезла. Барнс проверяет капельницу: физиологический раствор, перкоцет, антибиотики.
Постель опять опустили, а Роджерс выпростал ноги из-под одеяла. Барнс вздыхает. Он поднимает постель, подтыкает одеяло.
Стив легким движением ноги делает, как было.
При мысли о новой боевой задаче его терзают подозрения о том, что прикрытие данного конкретного объекта будет тем еще геморроем.