Actions

Work Header

Откровение

Work Text:

Обратная дорога из Флинта проходит в тишине. Дин ведет на автопилоте, держится автострады, позволяя движению вынести их в ночной поток через окраины Чикаго, убавляет громкость приемника, оставив только монотонный бубнеж под гул двигателя Детки. Ночь прохладная, туман бисером рассыпается по лобовому стеклу, на севере собираются дождевые тучи. Каждая выбоина на дороге заставляет подаренный Мари амулет подпрыгивать и раскачиваться на шнурке.

Они останавливаются на ночь в деревне Минука за Джолиетом, в обшарпанном мотеле всего в нескольких кварталах к югу от I-80. Их комната больше, чем казалось снаружи, и Детка – третий автомобиль на стоянке, рассчитанной как минимум на двадцать, так что Дин паркуется прямо перед дверью. Он отряхивает кровать ближе к окну и принимается расшнуровывать ботинки, как только садится.

Пару минут спустя Сэм приходит с упаковкой пива, своим ноутбуком и прессом для релоадинга, что, в общем-то… ну да. Соляных патронов у них осталось только на одну охоту, но Дин совсем не горит желанием разбираться с этим прямо сейчас.

– Ты на боковую? – спрашивает Сэм.

Еще довольно рано по их меркам – чуть больше часа за полночь, – но сегодня был один из тех дней, после которых Дин чувствует себя стариком. Ему пришлось общаться со школьницами, его пошвыряло туда-сюда… он чертовски вымотался.

– Да, – отвечает он, снимая носки. – И тебе стоило бы. Завтра сможем пораньше выехать… прихватим завтрак в закусочной по дороге и, может, найдем себе новое дело.

Сэм ухмыляется.

– Вдвоем против всего мира?

Втроем, думает Дин и гасит ночник.

 

Вскоре после этого Сэм тоже ложится, погружая номер в тишину и темноту, но Дин не засыпает. За окном мигает вывеска о наличии свободных мест, заливая кухонный уголок тусклым красным светом сквозь пыльные шторы – достаточно ярким, чтобы Дин мог отслеживать ритм с закрытыми глазами, но не вывеска не дает ему заснуть. Проблема в двух девочках из школьного спектакля – «Дин» и «Кас» – и в том, как они смотрелись в объятиях друг друга, поглощенные друг другом и, возможно… м-да.

Конечно, Дин все понимает. Они столько времени провели, работая вместе, сражаясь плечом к плечу, спасая друг друга, что нельзя было не понять. Это всего лишь одна из четырех миллиардов вещей, о которых Дин не желает думать, потому что никто из них все равно не сможет просто… да просто не сможет.

Дин не строит иллюзий на свой счет и на счет работы. Жизнь охотников недостаточно долгая, чтобы дать им состариться, недостаточно честная, чтобы не нажить врагов, недостаточно простая, чтобы по-настоящему завязать. История связей Дина – это и минное поле, и лишнее подтверждение тому, что для отношений он непригоден, а Кас… Кас – хренов ангел, и в настоящий момент жизнь в нем поддерживает заимствованная благодать. Они двое даже не знали бы, с чего начать.

Но.

Иногда вторая половина кровати кажется Дину слишком холодной.

Иногда левое плечо горит так, будто что-то прожигает его из-под кожи.

 

Сразу после полуночи они паркуются в Лебаноне.

Бункер своим холодным полумраком и молчанием напоминает склеп. Дин ставит на проигрыш Hair Of The Dog и читает статью о необъяснимой смерти в Сэнд Спрингс в Tulsa World.

 

Кас появляется четыре дня спустя, кажется здоровым, но раздражительным, и выглядит так, будто провел в дороге всю ночь: волосы растрепаны, воротник рубашки расстегнут. Он пахнет салоном Континентал, старой кожей и просроченным персиковым освежителем. Дин хочет прижать его к себе и, может быть, поцеловать впадинку на его шее. Но спрашивает только:

– У тебя все хорошо? – потому что Кас просто стоит в дверном проеме, склонив голову набок, пока в бункер мимо него врывается ноябрь.

– Да, у меня… Да, – Кас хмурится еще секунду, а затем шагает внутрь, чтобы Дин мог закрыть за ним дверь. Он открывает рот, закрывает его, затем вздыхает и говорит: – Я просто вспомнил, что когда в прошлый раз… Дин, я не хочу обременять тебя своими проблемами, но…

– Нет-нет, не беспокойся. Я помогу, чем смогу. Ты же знаешь.

– Знаю, да. Дело в том… Ангелы – утомительные существа.

Дин фыркает под нос.

– Кому ты это говоришь. Устраивайся, я сварю кофе.

– Мне не нужен кофе.

– Но хуже от него тебе не станет, – говорит Дин, подталкивая его к ступенькам.

 

Они сидят друг напротив друга на кухне за крошечным столом, втиснутым между холодильником и дверью в кладовую.

– Я пил много кофе, – говорит Кас, сжимая в руках чашку. – До того как… Когда работал на заправке.

Дин заставляет себя улыбнуться. Приключения Каса-человека в Айдахо – еще одна из четырех миллиардов вещей, о которых он старается не думать.

– Этот лучше или хуже?

– Другой, – задумчиво отвечает Кас. – Человеком я мог распробовать только кофе. Теперь чувствую вкус зерен, пепла с жаровни, листьев кофейного куста, грунта, в который тот был посажен.

– Все ясно, мистер Очевидное-невероятное.

Кас ничего не говорит, но уголки его рта приподнимаются. Дин дает тишине затянуться на минуту или две, прислушиваясь то к прерывисто капающему крану, то к монотонному гулу холодильника. Потом спрашивает:

– Куда подевалась твоя спутница?

– Ей пришлось отказаться от своего весселя. Поиски нового могут занять несколько дней, – Кас отпивает кофе и, поморщившись, отставляет его в сторону. – Она… Я здесь как раз из-за этого.

– А, – что-то кислое застревает у Дина в горле. – Так вы с ней… ну, это, – господи, он даже произнести этого не может, – в общем, вы?..

Кас ерзает на стуле.

– Нет, мы… Последние несколько недель мы пытались найти ангелов, которые не вернулись на Небеса.

– Ясно, – отвечает Дин, допивая кофе. Он собирается встать, чтобы долить еще, но Кас ловит его запястье и слегка задевает большим пальцем пульсирующую артерию. Они смотрят друг на друга, пока Дин наконец не прочищает горло:

– Ну так… что? Эти беглые крылатые задницы создают тебе проблемы? – Он не уверен, будет ли много толку от них с Сэмом в разборках с ангелами, но если Кас попросит, они сделают все возможное.

– Нет, – тихо говорит Кас. Он выпускает руку Дина и толкает свою едва тронутую чашку через стол. – В том-то и дело. Они не создают никаких проблем. Пока их не провоцировать.

– Провоцировать?

Кас вздыхает.

– Эти ангелы устроили здесь свою жизнь и теперь всего лишь хотят, чтобы их оставили в покое. После Даниила, после Адины… – он хмурится, касается своей груди. – Я больше не уверен, что заставлять их вернуться – это лучшее решение.

– Так не заставляй, – эгоистично отрезает Дин. Он знает, что должен поддержать решение Каса вернуться – вернуться домой, – но от одной мысли об этом его пробирает такой холод, что становится трудно дышать. – Слушай, Метатрон серьезно поимел вас, и… да, некоторые устроили кавардак, пока были здесь, но это… это не должно быть выбором «все или ничего». Не обязательно из-за кучки налажавших выводить из игры вообще всех.

– Моя спутница считает, что это недопустимо. Она думает, что ангелы не способны жить среди людей, не вызывая разрушений.

– А что думаешь ты? – спрашивает Дин. Это опасная дорожка, тонкий лед. Под ногами уже чувствуются трещины. – Чего хочешь ты?

Как надолго замолкает. Дин практически решается сменить тему, лишь бы остановить ползущий по шее к затылку неловкий румянец. Он делает глоток из чашки Каса, кофе в которой давно устоялся и начал горчить, а когда ставит ее на место, Кас тянется к его лицу и проводит рукой по щеке.

– Я хочу остаться здесь.

– Кас.

– Ты должен знать, – говорит Кас. Его глаза очень большие и очень синие. – Должен.

– Да, я… – Дин немного поворачивает голову, касаясь губами тыльной стороны его ладони. – Я знаю.

Кас на него смотрит, наклонив голову, с приоткрытым ртом. Дин старается подавить неотвратимо растущее в груди чувство надежды. Нужно сказать, что у них ничего не выйдет, что он не хочет даже пытаться, что он не… просто сказать «нет».

Вместо этого Дин наклоняется через стол и целует его.