Actions

Work Header

После победы

Chapter Text

Талиг, Оллария, 3 год Круга Ветра

В гости к Валентину Арно выбрался только на четвертый день своего столичного отпуска. И не потому, что отдых у капитана Сэ был такой уж насыщенный, а потому, что герцог Придд имел дурную привычку засиживаться во дворце с бумагами до поздней ночи. Но наконец-то сидели вечером в гостиной особняка Приддов, отпустив слуг после ужина, пили вино и разговаривали. Арно рассказывал про Торку, Валентин слушал и еле заметно улыбался, изредка разбавляя беседу столичными анекдотами. Хорошо было. Хотя что-то все же было не так, Арно уже достаточно знал Валентина, чтоб заметить, когда у того что-то на уме. И после второй бутылки гадать ему надоело.
- Полковник, вас что-то беспокоит?
- Что вы, капитан, все в порядке.
Ага, конечно.
- Валентин, не заговаривай мне копыта. Случилось что? Опять с Ли поцапались?
Усмехнулся.
- Что вы, виконт. У нас с господином кансильером, конечно, есть ряд разногласий, но мы прекрасно их разрешаем к вящей славе Талига.
Арно чуть не подавился. Да, когда герцог Придд и граф Савиньяк заняли соседние кресла в Высоком совете, в столице ставки делали - кто из них кого раньше съест или хоть понадкусает. А эта зараза и это чудовище взяли и сработались. Так что на месте всех возможных заговорщиков Арно отложил бы тайные козни лет на сорок.
- Это радует, герцог, но всё же, что такое?
Валентин залпом осушил бокал, сглотнул еще раз, уставился на окно за спиной Арно и, похоже, решился.
- Клаус… граф Васспард едет в Лаик в этот набор. Я бы не хотел, чтобы после он оставался в столице.
Вон оно что. И для Спрута, можно сказать, открытым текстом. Ну да и Оленю не след отставать.
- Хочешь, чтоб я увез его на север? - Конечно, обычно оруженосцев брали офицеры постарше до поопытнее, но не в этом дело. - Валентин, я же в разведке. У нас сейчас тихо, но мало ли… не боишься?
Валентин перевел взгляд на него.
- Боюсь. Но в столице опаснее. Слишком много интриг и слишком много желающих сделать из него пешку...
- И использовать против тебя, - закончил Арно.
Валентин кивнул. 
- А Ариго ты просить не можешь, потому что тебе до сих пор перед ним стыдно, что ты из армии ушел.
Надо же, кажется покраснел. Или это свет так падает?
- Я...
- Дурак ты, хоть и зараза. Я поговорю с маршалом, все равно же объяснять, что мне в столице в Фабианов день понадобится… Подумаем, как лучше, и увезем твоего братишку из этого гадюшника, не переживай.
А вот теперь точно покраснел.
- Спасибо, Арно.
- Да не за что пока, - Арно, чтобы скрыть собственное смущение, потянулся за кувшином с вином. 
Не то чтобы он жаждал взвалить на себя ответственность за оруженосца - все же сам еще молодой и глупый, на самом-то деле. Но Валентин же попросил… Столько раз жизнь друг другу спасали, а попросил о чем-то Спрут впервые. Небось месяца три с духом собирался, да и то не факт, что решился бы, если бы Арно сам не начал. Но лестно, чего греха таить. Попросить взять наследника в оруженосцы - нет большего доверия среди талигойской знати, веками так было… И опять же, взялись хоронить вековую же неприязнь Приддов и Савиньяков - так надо доводить дело до конца, а то много таких, кому это примирение поперек горла встало, Арно за эти дни и то заметил. 
Разлил все, что осталось в кувшине, и решил, что пора разрядить обстановку. А то не удержится и сам начнет говорить прочувствованные речи вслух.
- Вот интересно, если начать на три года раньше, Спрута можно научить смеяться?
Валентин улыбнулся - по-настоящему - и поднял бокал.
- Я не сомневаюсь в ваших педагогических талантах, виконт Сэ. Раз уж вам удалось научить меня дружить....
Вот же Зараза!

Chapter Text

 

 

Талиг, Оллария, 48 год Круга Ветра

Юные унары выстраивались на площади святого Фабиана под грозным взглядом капитана Лаик и распорядителя церемонии. На крытой галерее, украшенной согласно традициям, сидели Их Величества в окружении Лучших Людей Талига. По правую руку от короля сидел кардинал Талигойский и Марагонский Арманий, в миру известный как Валентин Придд.
Это был не первый и даже не шестнадцатый Фабианов день, который Валентин наблюдал с этой галереи, и каждый раз он хоть на миг, но возвращался в ту пору, когда сам стоял на черно-белых плитах. Двадцать мальчишек, ждущих начала новой жизни - которую очень скоро в бешеном водовороте закрутил и переломал Излом. 
- Доблестный капитан Анри Безье счастлив сообщить своему государю и всему Талигу, что вверенные его попечению юные дворяне прошли должное обучение, - начал герольд веками проверенную тираду.
Валентин обычно выныривал из воспоминаний прежде, чем дело доходило до списка (который он все равно всегда внимательно читал накануне), но сегодня омут почему-то не отпускал. Может, возраст, может, погода, а может, дело в том, что именно сегодня - ровно пятьдесят лет с того дня, как он сам стоял на этой площади? Восьмая часть Круга, и воспоминания не желают отступать. И о том, что было на Изломе, и о том, что было после.

- Играть в такие игры с проклятием - нелепое занятие, герцог. 
Кошки, оказывается, герцог Алва слышал его пьяный бред, да еще и решил вмешаться. Стыдно, но сегодня, наверное, можно - они же победили, удержали этот мир на краю, едва ли наполовину понимая, что делают. И пока они не поняли, как жить дальше, границ нет.
- Я все-таки попробую, монсеньор.
Та нежить из пруда вряд совсем исчезнет вместе с Изломом - но ослабеет наверняка. А значит, ее можно будет обманывать - а потом увести за собой в Закат, оставив род Приддов целым и невредимым. У Валентина есть план.
После начала нового Круга талигойское дворянство захватила лихорадка помолвок и свадеб - выжившие торопились жить и строить будущее. Герцога Придда - полковника, супрема державы, доверенное лицо высшей власти - тоже осаждали отцы, братья и маменьки юных дев. Он со всеми был безупречно вежлив, не подавая никаких поводов, и брал на заметку скорее младших сестер возможных невест. Впрочем, не понадобилось - прежде, чем об этом пришлось задуматься всерьез, капитан Савиньяк в один из визитов в поместье дяди взял с собой оруженосца. Маргарите Рафиано стоило лишь раз взмахнуть ресницами - и Клаус, граф Васспард, был у ее ног. Несколько писем, разговор с экстерриором - и заключили помолвку, и свадьба последовала в положенный срок. Когда их первенцу исполнился год, Валентин, герцог Придд, ушел с поста супрема, отказался от титула и владений в пользу брата и принял сан. Разговоры в Олларии не стихали несколько месяцев.

- Двадцать три доблестных дворянина предлагают свою жизнь, честь и шпагу тем, на чьих плечах держится королевство! - пробился сквозь воспоминания голос герольда. - Кто из Лучших Людей Талига изберет их в оруженосцы?

А Юстиниан-Август, граф Васспард, теперь уже генерал, командующий столичным гарнизоном. Сидел сегодня неподалеку от Валентина и - да - внимательно смотрел на стоящих внизу юношей. Наверное, возьмет кого-то, хотя они не обсуждали. Наследник влиятельного рода в этом выводке один - Шарль Дорак, всего за пару месяцев до Лаик ставший виконтом Дарзье. В списке он значился третьим, и это радовало, ведь именно за Шарля сговорена Арлетта, младшая (и самая любимая) красавица из цветника Арно. Сыновей у Первого маршала нет, но он об этом никогда не жалел - уж Валентин-то знал наверняка.

- А вот скажите-ка мне, Арманий, - Арно произносил его оллларианское имя точно с той же интонацией, с какой раньше говорил “Зараза”. - Отпуска у вас клириков бывают?
- Вся наша жизнь есть служение Создателю, - начал было Валентин, но, увидев выражение лица друга, поспешил продолжить, - поэтому не имеет большого значения, где именно мы это служение несем. А почему вы спрашиваете, полковник?
- Я просто хочу честно и заранее предупредить - договаривайся со своим земным и небесным начальством как хочешь, но в следующем году месяц Летних волн у тебя уйдет на поездку в Сэ.
Валентин приподнял бровь, ожидая пояснений. Арно, конечно, то и дело пытался вытащить его из Олларии куда-нибудь, “отдохнуть и нормальным воздухом подышать, а то на тебя смотреть страшно”, но здесь явно было что-то большее.
- Свидетелем я теперь тебя позвать не могу, Арманий, но обвенчать-то ты нас обвенчаешь?
Валентин почувствовал, как губы помимо воли расплываются в улыбке.
- Решился все-таки?
Сколько между ними было всякого, с той неоконченной дуэли и спора о шляпе, о которой в Западной Армии потом лет тридцать анекдоты рассказывали. Но Изломные ураганы отбушевали, забрав с собою юношескую горячность и оставив крепкую ровную дружбу и нерушимое доверие. Никому в своей взрослой жизни Валентин Придд, кардинал Арманий, не доверял так, как доверял Арно Савиньяку. И это было взаимно.

Вот и сейчас только Валентин уже знал, что Шарль и прочие унары напрасно с замиранием сердца надеются услышать голос Первого маршала. Да, маркиз Эр-При закончил свою службу оруженосца прошлым летом, но больше Арно никого не возьмет, и к Зимнему Излому подаст в отставку. И если король и Совет Меча прислушаются к его словами, то следующим черно-белую перевязь наденет (и заслуженно) маршал Юга Рубен, герцог Алва, младший брат Его Величества короля Карла.

- Estás loco?!! - донеслось из-за стенки, разделяющей Малый зал королевского дворца и кабинет пока еще регента.
- А что происходит? - спросил Первый маршал Талига Эмиль Савиньяк, заходя в зал.
Валентин пожал плечами.
- Маркиз Салина приехал. И, насколько я могу предположить, Его Светлость только что сообщил кузену, что после коронации тому придется стать герцогом Алва.
Раздался еще один громкий всплеск на кэналийском, и Валентин искренне понадеялся, что виконт Валме уже во дворце. Хотелось бы услышать хотя бы приблизительный перевод столь выразительной тирады. И ответной тоже, и как это стены не дрожат? Савиньяк же рассмеялся в голос.
- Похоже, маркизу не слишком нравится идея стать соберано, да?
Валентину ничего не оставалось, кроме как еще раз пожать плечами.
На официальной церемонии маркиз Диего Салина принял Звезды Кэнналлоа, но твердо сказал, что передаст цепь второму сыну Его Величества, как только тот появится на свет. И через шесть лет сдержал свое слово. 
...Сыновей Рокэ I назвал по покойным братьям - что никого и не удивило - но, когда пришло время, из уважения к подданным Карлос короновался под талигским вариантом имени.

 

 

- Я, Алехандро, маркиз Дьегаррон, прошу и выбираю благородного Антонио Фиеско.
Ну, вот и началось. Интересно, принимали ли при дворе ставки в этот раз, и кто именно. Вообще, что ни говори, а церемония устарела - немудрено, за Круг с лишним. Да и сама традиция уже тоже не вполне вписывалась в современную жизнь Талига. Наверное, стоило подумать, чем ее можно заменить в ближайшие годы, пока она совсем не превратилась в посмешище и для дворян, и для простолюдинов. Тем более, теперь у кардинала было время об этом подумать - предыдущий большой проект наконец закончен. Проект, над которым, в том или ином виде, Валентин работал с первых месяцев нового Круга.

- Разберитесь с этой круговертью, герцог. У вас должно получиться, в крайнем случае - призовете на помощь Павсания.
Когда Рокэ Алва, тогда еще регент Талига, окончательно отозвал из действующей армии полковника Придда, дело было в не в том, что государству немедленно был необходим супрем. Мэтр Инголс и так справлялся, но вот кому-то надо было разобраться в том, что все-таки происходило в стране на этом кошкином Изломе. Во всех чудесах и ужасах, во внезапно всплывших тайнах - древних и совсем свежих, мистических и человеческих, от проклятия Ринальди Ракана до козней Штанцлера. И почему-то Его Светлость считал, что у Валентина это выйдет лучше, чем у кого бы то ни было еще. Вот герцог Придд и разбирался.
В том, что успел узнать и испытать сам, в том, что рассказал ему Юстиниан, в кошмарах Робера Эпинэ и видениях Чарльза Давенпорта, в том урагане на Мельниковом лугу и в штормах Устричного моря, в том, что - очень неохотно - рассказывал сам Рокэ Алва. В семейных легендах и преданиях, в документах прошлого Круга, обнаруженных в собственной библиотеке или найденных кардиналом Левием и графиней Арлеттой, в показаниях, собранных мэтром Инголсом с различных людей… На это ушел почти год - участники событий были рассеяны по всему Талигу, да и текущих дел в пост-изломной Олларии хватало с избытком. Но постепенно все загадки находили свой ответ, и выстраивалась стройная картина - очень отличная от того, что герцог Придд думал о мире совсем недавно.
- И что нам со всем этим делать? - герцог Алва мрачно глядел на лежащие на столе три стопки документов. Про “чудеса” и нежить, про то, что творилось на прошлом Изломе и про события последних лет . - Наверно, нехорошо бросать потомков на произвол судьбы, а то ведь будут метаться, как слепые щенки.
На следующем Изломе, правда, должно быть легче - все-таки проклятие Ринальди больше не подтачивает основы мира, но мало ли. Вслух Валентин сказал:
- Или по незнанию разбудят то, что будить не следует.
Если кто по злому умыслу захочет влезть, то не удержишь, конечно, но, как показал опыт, от невежества вреда бывает гораздо больше.
- Да… Вот что, герцог. Я пришлю к вам Валме, вы вдвоем сделаете из этого, - кивок на “чудесную” стопку, - выжимку для будущих поколений. Это надо делать сейчас, пока люди еще помнят, что тут творилось, и наши “потомки Богов” не станут отмахиваться от “бабушкиных сказок”.
Сарказма в этой речи было не занимать, но Валентин сделал вид, что не заметил, и поклонился:
- Слушаюсь, Ваша Светлость. А с остальным что?
- Остальное подождет до лучших времен.
Через месяц “Наставление эориям”, как в шутку называл его виконт Валмэ, было написано и передано в надлежащие семьи (многие из которых несколько этому удивились). Остальное было убрано в тайные архивы; некоторые факты время от времени вытаскивались на свет по мере надобности на благо Талига. Вновь Валентин всерьез задумался обо всех этих документах, когда уже был кардиналом.

В кабинете Его Высокопреосвященства по традиции висели портреты наиболее знаменитых предшественников, от Ариана и Эгидия до - разумеется - Сильвестра. Вскоре Валентин поймал себя на привычке вести с ними долгие беседы - то ли с возрастом думать вслух стало легче, то ли все же сказывалось одиночество. 
- Самое интересное, Ваше Преосвященство, - Сильвестр-на-портрете внимательно слушал, - что Вас-то я как раз понимаю. Чего Вы добивались и почему у Вас не вышло.
Хотя как сказать - если конечной целью кардинала Сильвестра считать Рокэ Алва на троне Талига, то всё как раз и получилось. Другое дело, что с ценой даже Дорак бы не согласился.
- Но может хоть Вы мне объясните, о чем думали они? - резкий кивок в сторону первых патриархов.
Почему лгала королева Бланш, было очевидно. Можно было предположить, что у Франциска и Шарля Эпинэ - а позже у Рамиро II и Октавия - были веские причины скрыть правду о том, что на самом деле произошло при падении Кабитэлы. Причины личные, магические, еще какие-нибудь. Но вот чем думали остальные? Почему всех кошек повесили на Алана Окделла и Рамиро Алву, что, других покойников не было? Тех, чьи дети не держали на своих мечах Талиг? Религиозные откровения - дело хорошее, но почему никто из умных, достойных людей, стоящих у трона Олларов в первые десятилетия Круга Скал, не позаботился о более приземленных вещах? Ладно, правду они не знали или не могли раскрывать, но почему нельзя было придумать красивую ложь? В противовес той, которой поколениями кормили Людей Чести? Мятежей бы наверно не стало меньше - все-таки они имели вполне прозаические причины - но может всяким Штанцлерам было бы сложнее собирать под свои знамена наивных дураков?
Валентин повторять этой ошибки не собирался. Официальная история заката Олларов должна быть написана здесь и сейчас - и написана во благо Талига. Это не означает, что там непременно нужно будет врать и выставлять одних безоговорочными героями, других - жертвами, а третьих - злодеями. Если писать картину только черно-белыми красками, их потом при желании легко поменять местами. Но оставлять на самотек тоже нельзя. В конце концов, он же духовный пастырь Талига, кому, как не ему заботиться о просвещении населения?
Но решиться - это одно дело, а осуществить - другое, особенно если работы у кардинала Талигойского хватало и без написания исторических трудов. Тем более, Валентин очень старался не повторить и главную ошибку Квентина Дорака - то есть не считать, что он и только он лучше всех знает, в чем заключается благо Талига. Впрямую он свою затею ни с кем не обсуждал, но на “отвлеченные темы” разговаривал и с кансильером, и с эктерриором, когда интересы государства позволяли последнему задерживаться в Талиге надолго. И хвала Создателю, что в свободное время господин экстерриор предпочитал писать стихи, а не мемуары. На набросок будущей книги ушло несколько лет; и когда он был закончен, пришло время говорить с королем. 
Потом оказалось, что это был их последний разговор. Не считая исповеди.
- Любопытный манускрипт, Ваше Высокопреосвященство. А вы не боитесь, что я могу вам просто запретить?
- Это ваше право, Ваше Величество.
Король Рокэ I был всегда предельно внимателен в формулировках, когда речь шла о прямых приказах Валентину Придду или Роберу Эпинэ. Но шутить на эту тему он не шутил с коронации. 
- Увы, вы как всегда разумны. И думаете о вещах, о которых мне думать не хочется. Не перестарайтесь только.
- Приложу все усилия.
- И поговорите начистоту с Лионелем, сами. А то он опять начнет вас подозревать Леворукий знает в чем, а это не та мистерия, которую мне бы хотелось видеть на старости лет.
- Думаю, мы сумеем без нее обойтись, Ваше Величество.
- И еще одно, Валентин. - Кардинал подобрался - по собственному имени Рокэ Алва даже в разгар Изломного кошмара называл его от силы раза три. - Не вздумайте меня канонизировать. А то из Заката вернусь и уши оборву - и вам, и Карлито.
Честно говоря, Валентин весьма и весьма сомневался, что за гранью Рокэ Алва Ракана ждет именно Закат. Но вслух ответил:
- Обещаю, Ваше Величество. Но за преемников ручаться не могу.
Прошло время - как всегда, больше чем планировалось - и “История последних лет династии Олларов и воцарения дома Алва” была наконец написана и отпечатана, в нескольких вариантах. Для крупнейших библиотек Талига, для менторов Лаик, для странствующих проповедников и деревенских священников… Откровенной лжи в ней, кстати, было не так и много, но и опровергать ее было почти некому. Из непосредственных участников событий в живых оставались шесть выпускников того самого набора Лаик (и четверо из них когда-то сидели в Старой галерее и видели призраков, с которых, может, все и началось) и отставной полковник Чарльз Давенпорт. Остальным, наверное, было уже всё равно.

Снова заиграли трубы, и Валентин с досадой понял, что, задумавшись, пропустил почти всю церемонию. А смотри-ка, “жеребят” в этот раз разобрали всех! Добрая примета. И, судя по лицам окружающих, ничего неожиданного не произошло. 
Виконта Дарзье в итоге взял генерал Ариго, и хвала Создателю, что Поль генерал от артиллерии, да и форма теперь немного другая. А то он, как и подобает эорию, вылитый отец, и кардиналу Арманию при встрече стоило больших усилий благословить, а не вытянуться в струну и начать докладывать. Леворукий, как же давно все это было! Юстиниан взял парнишку из младшей ветви Ноймариненов, тоже хорошо. А об остальном ему секретарь доложит.
Барабанный бой, флейта, и Лучшие Люди начали вставать со своих мест, кланяться и расходиться. Ненадолго - через три часа во дворце прием. И, если Валентин правильно понял взгляд Арно, то, едва позволят приличия, кардинал Талигойский и Марагонский и Первый маршал Талига сбегут с этого приема точно непутевые оруженосцы. Их Величества милостиво сделают вид, что не заметили, племянников Арно сейчас в столице нет, а его адъютанты - мальчики хорошие. Они, в отличие от секретаря Его Высокопреосвященства, понимают, что кардинал и маршал могут встречаться не только для обсуждения важных государственных дел. А и просто для того, чтобы как следует выпить, вспомнить молодость и помянуть ушедших соратников, ну и посетовать на бестолковую молодежь, куда же без этого. Хотя… Валентин еще раз оглядел галерею - Их Величества, юный принц Талигойский с ментором, военные, чиновники, новоиспеченные оруженосцы… Когда придет время уйти, Талиг останется в хороших руках.