Chapter Text
Летом здесь слишком жарко, чтобы работать нормально - Андреа забирается под протертую пленку почти полностью, так, что снаружи торчит только ее тощая костлявая задница. Нельзя иметь красивую фигуру после того, как зимой они чуть не передохли от голода.
Календарь уже позабыт, и зима - это промозглый холод и противный мокрый снег, а лето - обжигающий песок и жажда. Жажда это самое ужасное, за водой приходится ходить за мили на восток, и Карл всегда сопровождает добровольца, щурясь единственным глазом в сторону горизонта. Он вытянулся уже, стал совсем нескладным, и терпеливо объясняет Софии, что обязательно вернется. Андреа не должна, но все равно следует за ним до ворот, смотрит тяжело и чувствует себя беспомощной. Дети выросли и не нуждаются больше в ней. Чужие дети.Ее собственное чрево не может выносить ребенка, все кончается кровью на серых простынях и молчаливой ненавистью к самой себе, к понимающему все Рику. Он всегда неуклюже обнимает ее после, целует в затылок и говорит, что все отлично. Отлично. Ей хочется сделать ему больно в такие моменты, но она терпит. Ей хочется сделать больно всем.
Рик присаживается рядом - она чует его так же хорошо, как и мертвецов за мили до их приближения, но молчит. Она все еще зла, солнце все еще высоко, а Карл не вернулся с водой.
- Тебе надо отдохнуть, - прерывает молчание Рик. - Может, посмотришь на меня?
Хуже всего то, что они вроде как даже не вместе. Живут в разных домах, поддерживают друг друга, кивают в знак приветствия.
Иногда трахаются. Иногда Андреа беременеет. Ребенок погибает раньше, чем она успевает придумать для него имя.
- В первый раз я подумала, - она никогда раньше не разговаривала об этом с Риком, - подумала, Господи. Господи, зачем ты допускаешь детей в такое время.
Внутри слишком душно, так, что пот течет по щекам и щекочет нос. Ну и еще она разревелась, как идиотка. Потому Андреа быстро вытирает лицо локтем и выползает наружу, к ослепительному солнцу и хмурому Рику. Она хватается за него, как делала с самой первой встречи, верит безгранично. Рик допускает ошибки, она знает это слишком хорошо, но это же Рик.
- Я люблю тебя. Видит Бог, я хотела бы тебя ненавидеть, но у меня не получается.
Обычно после таких слов Рик уходит. Трусливо сбегает от реальности, от отношений, которых даже не признает (она говорит о выкидышах после, когда рыдания остаются позади, остаются только с ней).- Тебе надо перебраться к нам, - Рик словно просит ее, беспомощно и безнадежно, и его рука больно сжимается на ее талии. - Пожалуйста.
Теперь у нее течет и из носа, но Андреа молчит, лишь жмурит глаза.
Видит Бог, она хотела бы его ненавидеть.