Actions

Work Header

Дом там, где сердце

Work Text:

— Так, значит, это правда, что вы не селите одаренных отдельно?

Миша Коллинз, администратор космической станции, кивнул. Они пробирались сквозь цветущие кусты и маленькие деревца большого сада в центральной части жилого сектора. Под ногами шелестела мягкая трава, и это чуть-чуть напоминало о доме, а Джаред понимал, как может утешить даже такая мелочь.

— Мы обнаружили, что одаренные становятся необщительными, если их отделять от обычных людей. Мы больше предпочитаем инклюзивное сотрудничество в исследованиях и научной работе. — Коллинз вздохнул, поднял взгляд на своего собеседника, в котором было ни много ни мало шесть футов пять дюймов, и мягко улыбнулся: — Вы же понимаете, что когда дело доходит до общественных мероприятий, одаренные, как правило, довольно успешно изолируются и без нашей помощи.

Конечно, он об этом слышал. Джаред Падалеки был новичком среди одаренных станции и основательно подготовился. Его специфический дар был востребован, и одним из доводов в пользу именно этой базы была мысль о том, что он будет среди людей.

— Вообще, некоторые одаренные решили не раскрывать себя. Мы предоставляем им эту возможность — даем простое уведомление в первичном наборе документов. Вы тоже подписали такое: предупреждение, что любой, с кем вы общаетесь, может оказаться одаренным и что мы ни от кого принудительно не требуем указывать свою принадлежность к тем или другим.

— Пятьсот человек, из них пятнадцать процентов одаренных — это очень много, — заметил Джаред.

— Да, — согласился Коллинз, — но на нашей базе есть удобства, благодаря которым ее и выбирают, можно заниматься самыми разнообразными видами деятельности, тут ведется множество исследований. — Администратор посмотрел на Джареда и снова улыбнулся: — Но, уверен, вы и сами уже обо всем разузнали.

Джаред кивнул, и они пошли рядом в уютном дружеском молчании. Судя по отзывам, Миша Коллинз был не только хорошим администратором, но и хорошим человеком. Он выступал за права одаренных и важность всеобщего права на информацию, боролся за то, чтобы научная общественность имела более сильные рычаги влияния в отношении экологических систем, которые политики и добывающие компании разрушают своим недальновидным подходом быстрого обогащения. Он верил в свою работу и облегчал жизнь тем, кто работал с ним.

Коллинз остановился перед дверью и, приложив большой палец к считывателю, открыл ее:

— Просто приложите сюда большой палец, и управление перейдет к вам.

Джаред сделал как было сказано и вошел в просторный кабинет.

Напротив двери находился большой стол, перед ним — два кресла для посетителей. У боковой стены стоял шкаф, заполненный книгами Джареда — он выслал их за несколько недель до переезда. Было приятно убедиться, что они пережили путешествие, несмотря на уже полученное неделей раньше подтверждение о доставке.

— Завтра можете въезжать. — Коллинз пошел к двери. — Сюда было ближе, и я только хотел показать дорогу. Давайте провожу вас к вашей новой каюте.

Как бы Джареду ни хотелось остаться и осмотреться получше, он слишком устал и хотел взглянуть на выделенное ему жилье. Они вышли из кабинета, и Джаред продолжил:

— Значит, большинство сюда приезжает надолго.

Это был не вопрос, а приглашение к беседе, и администратор это понял.

— Все дело в месторасположении, — улыбнулся он. — Наша научная станция — самая удаленная от Земли, то что надо для космологов, физиков, астрономов и смежных специалистов. У нас есть математики, медики и представители всех основных религиозных течений. Здесь собралось больше всех разновидностей одаренных: целители и телекинетики, эмпаты и владеющие телепортацией. Для некоторых способностей пока даже нет названий.

— Должно быть, непросто устроить так, чтобы все были довольны, — прокомментировал Джаред.

Они остановились перед закрытой дверью, и Коллинз обернулся к нему.

— У вас еще два свободных дня, — приветливо сказал он, — я рассчитываю, что вы устроитесь до выхода на работу.

Джаред смущенно улыбнулся и пожал плечами.

— Не могу не спросить о рисках — и о профессиональных, и о связанных с одаренными?

— Прикладывайте палец, — кивнул он на дверную панель, и Джаред осознал, что они дошли до его каюты. — Здесь щиты лучше, чем в других местах, но фильтры в каютах можно перенастроить, если хотите лучше чувствовать окружение.

— Спасибо.

— Мы на собственной шкуре узнали, что эмпатам нужно давать возможность самим контролировать степень контакта с окружающим миром. Слишком много или слишком мало — и некоторые сходят с ума.

Джаред кивнул, хорошо зная, как ощущается передозировка контакта. Опять же, полное отсутствие связи — противоположный конец шкалы — для кого-то вроде него было почти разрушительным. Его обучали справляться, но легче от этого не становилось.

— На столе карта, так что сможете сориентироваться, а коммуникатор может определить ваше местоположение и показать направление, в котором нужно двигаться, — продолжил Коллинз, когда Джаред прошел мимо него внутрь.

Комната была оформлена в светлой зелено-голубой гамме с легкими вкраплениями желтого. Джаред одобрил цвета, зная, что в такой среде могла быть эффективной даже мелочь вроде хромотерапии.

Довольно скромная гостиная: в одном конце диванчик и видеосистема с большим экраном, в другом — низкая перегородка, разделявшая кухоньку и стол на двух человек. Джаред открыл холодильник и довольно хмыкнул: полки уже загрузили привезенными им любимыми продуктами.

— Ну как, все в порядке?

Закрывая дверь, Джаред улыбнулся и глубоко вздохнул:

— Да, все отлично.

— Тогда оставлю вас обживаться. Если не хотите готовить, всегда открыт ресторанный дворик, хотя в разное время дня там разное меню. Когда приступите к работе, сообщите мне, все ли из высланного вами дошло, чтобы мы знали, не нужно ли еще что-нибудь привезти.

— Составлю первым делом, — заверил Джаред, вернувшись обратно в гостиную, и протянул Коллинзу руку: — Большое спасибо, что встретили.

Коллинз улыбнулся, и Джаред решил, что улыбка у того просто сногсшибательная.

— Буду рад сотрудничеству с вами, эмпат Падалеки.

— Джаред, пожалуйста.

— Джаред, — повторил тот. — Тогда зови меня Мишей. Увидимся через два дня.

Джаред кивнул, глядя на дверь, которая закрылась за Мишей. «Наверное, хорошо, что Коллинз женат», — подумал он и отвернулся. Совместная работа по-любому убирала романтику с повестки дня, но наличие супруги облегчало дело. Судя по информации, уже известной Джареду, Миша был полностью предан своей жене и станции — примерно в равной степени.

Он выкинул мысли о Мише из головы и нашел двери в ванную и спальню, большую часть которой занимала чудовищных размеров кровать. На нее-то он и плюхнулся со вздохом облегчения. Просто счастье, что можно проспать остаток дня и приступить к делам с утра: как и любой космический перелет, дорога была долгой и тяжелой.

***

Джаред позавтракал на новой кухне, благодарный тому, кто снабдил его булочками с корицей: быстро и безболезненно закидываешь их в духовку и по звонку получаешь на выходе теплое совершенство. Чашка крепкого кофе с толикой сахара для смягчения горечи — и он готов к встрече с миром. Или, в данном случае, с космической станцией.

Он направился к своему кабинету, проверяя, запомнил ли путь. Добрался туда без приключений и начал устраивать все по своему вкусу: компьютеры, документы и даже книги в шкафу. Это не заняло много времени: через два часа Джаред уже покинул офис, размышляя, как провести день.

Он решил прогуляться и поискать главную часть комплекса, где располагался ресторанный дворик и большая часть заведений для отдыха. Его кабинет находился в оздоровительном центре, чуть в стороне от основного коридора. С другого конца был еще один жилой массив, а слева — широкий проход, ведущий к научным секторам.

Вокруг все выглядело почти привычно; Джаред даже отметил на будущее беговую дорожку в центральных садах, которую увидел еще вчера вечером, — смотрелась та весьма заманчиво. Ему нравилось начинать день с пробежки, позволять сознанию медленно переключаться с него самого на окружающих.

К обеду Джаред вернулся домой и начал переставлять вещи по-своему, загружать в видеосистему любимые фильмы и музыку, все настраивать, распаковывать то немногое, о чем не позаботился за него персонал.

Когда подошло время ужина, он натянул пару приличных джинсов и нарядную голубую рубашку, подаренную сестрой, когда он получил работу, и вернулся на площадку к ресторанам. В вечерний час здесь было полно народу, а именно этого он как раз и искал. Первый рабочий день был только завтра, но ему хотелось уже на следующей встрече с Мишей поделиться своим впечатлением о моральном духе на станции в целом. Джаред предпочитал хранить в подсознании свои наблюдения, чтобы впоследствии можно было к ним вернуться — обновить или общее представление, или информацию об особых случаях, на которые, по его мнению, можно было опираться при оценке ментального здоровья коллектива.

Он обвел взглядом рестораны и наконец выбрал тот, что приглянулся ему больше других: там царило громкое и энергичное веселье, но не чувствовалось сильного опьянения, исходившего от публики некоторых других заведений. Он был целиком и полностью за то, чтобы опрокинуть стаканчик-другой, но не хотел попасть в пьяную барную разборку. На драки, конечно, смотрели с осуждением, но от дома станцию отделяли световые годы, а изредка спустить пар надо всем.

Джареду повезло: у бара, когда он проходил мимо, освободилось место. Он скользнул на стул, заказал у бармена темное пиво и постучал по стойке, чтобы загрузить меню. Оно быстро открылось, но тут же свернулось.

— Простите, это из-за меня, — сказал парень рядом с ним. Он опустил ладонь, и Джаред, подняв взгляд, успел заметить, как у того внезапно запульсировали зрачки зеленых глаз. Через секунду Джаред понял, в чем дело, и кивнул. Технопат.

— Готово, — сказал парень и убрал руку.

Джаред улыбнулся:

— Спасибо. Я Джаред.

Парень посмотрел на него:

— Ты, должно быть, новенький.

— Да, я прилетел вчера вечером с кораблем снабжения.

Парень кивнул, но ничего больше не сказал, только сделал большой глоток пива из своей бутылки.

— Так ты скажешь, как тебя зовут?

— Некоторые не любят работать с людьми без дара.

— Правда? А почему? — полюбопытствовал Джаред. Отсутствие необходимости открывать, что он эмпат, как-то освежало привычное положение вещей.

— Плохая репутация. Даже при том, что я никого не могу заставить делать что-нибудь против воли, куча народу до сих пор не понимает, что технопат — не телепат. «Нет, сэр, я не превращал вашего сына в голубого и не заставлял его переспать со мной», — он ехидно усмехнулся. — Некоторым из нас нравится держаться своих.

— Ну, по крайней мере, мне не надо выяснять твою ориентацию.

Прямота собеседника странным образом очаровывала. Он знал, что многие одаренные предпочитали жить в своих собственных коммунах, но не ожидал встретить здесь кого-нибудь с такими взглядами, не при здешней политике общения.

Парень фыркнул:

— Дженсен Эклз, технопат или гений-шизофреник, в зависимости от того, с кем ты разговариваешь.

— Приятно познакомиться, Дженсен, — ответил Джаред, не подавая руки. Через несколько минут им обоим принесли заказ, и они поели в дружеском молчании. Дженсен закончил первым и освободил стул, кивнув на прощание:

— До встречи.

— До встречи.

По Джареду будто катком проехались, он и припомнить не мог, чтоб когда-либо чувствовал себя настолько взвинченным. Он списал это на нервное возбуждение и решил допить пиво и проверить остальную часть ресторанчика. В конце концов, здесь был танцпол, хорошая музыка, а у него полно энергии, которую не мешало бы сжечь.

***

Первые недели пролетели быстро. Надо было изучить медкарты, и даже в самом начале он был очень занят, частично разгрузив другого психолога центра. Джефф Морган был невероятным, его улыбка могла растопить хвост кометы, и в первый месяц Джаред провел не один веселый вечер в компании Моргана и его молодой жены Алоны. Необычная пара. Алона была гидрокинетиком и собиралась заканчивать работу на станции, когда прибыл Джефф. У нее был самый сильный дар управления водой, о котором когда-либо слышал Джаред, но она была нестабильна. Через месяц после знакомства с Морганом она внезапно обрела контроль над своими возможностями и стала одной из самых надежных одаренных.

Они сидели с выпивкой в угловой кабинке «Старфайра», любимого бара Алоны, она смеялась и крутила вино в бокале. Ее длинные светлые волосы рассыпались по плечам, Джефф отвел их за спину, и она посмотрела на него.

— Иногда это просто случается, и все. Я не понимала, что мне нужен якорь, но когда познакомилась с Джеффом, то не могла думать ни о чем другом, пока не поговорила с ним снова.

Тот рассмеялся:

— А я почти не помню нашу первую встречу, в памяти отложилась только миленькая блондинка, слишком молодая и классная для меня.

Джаред наблюдал, чуть завидуя. Он был не из тех, кто постоянно ищет «своего единственного», но не мог отрицать, что идея остепениться, иметь кого-то, с кем ложишься спать каждый вечер, была привлекательной.

— Теперь только устроить то же самое Дженсену, и моя жизнь станет идеальной, — сказала Алона и мягко поцеловала Джеффа. — В последнее время он ведет себя хуже, чем обычно.

— Дженсен?

— Дженсен Эклз, — пояснил Морган. — Тебя о нем предупреждали?

— Нет. Но я встретился с ним в первую же неделю.

— Правда? Где?

— В каком-то баре за ужином. Я сел за стойку рядом с ним, и он, хм, представился.

— Да? — Алона выглядела удивленной, и Джаред чуть улыбнулся воспоминанию. Это было не самое его странное знакомство с одаренными, но определенно самое прямолинейное.

— Мне пришлось немного надавить на него. После того как он мне сказал, что не любит взаимодействовать с людьми без дара.

— Ты не сказал ему, кто ты?

— Я только и успел что назваться, как он просветил меня.

Алона рассмеялась, запрокидывая голову:

— Хорошо, что он такой симпатичный, а то бы у него никогда не получилось ни с кем переспать.

Она глотнула вина, но Джаред чувствовал исходящую от нее нежность.

— У Дженсена лучший мозг на корабле, но социальные навыки как у мошки.

Джаред и Джефф дружно расхохотались.

— Так вот о чем меня надо было предупреждать?

— О нет, — ухмыльнулся Джефф. — У всех одаренных есть свои тараканы, к ним надо просто приспособиться. Но с Дженсеном дело обстоит по-другому: он, конечно, технопат, но он не просто может считывать информацию с машин и командовать ими. Для его настоящего дара еще нет даже названия.

— Я думаю, он именно поэтому предпочитает находиться среди одаренных. Они не просят его объяснять, как действуют его способности.

— В чем же они заключаются?

— Знаешь, говорят, что самый мощный компьютер в мире — человеческий мозг? Это Дженсен. Смысл не в том, что он может заставить компьютер делать то, что хочет, а в том, что он думает быстрее компьютера — всегда. Он постоянно переписывает эти чертовы программы, чтобы они успевали делать вычисления, которые ему требуются от «менее продвинутых». Сказать, что он «одаренный» — значит ничего не сказать. Мы для него одного держим целый отдельный блок компьютеров — для перепрограммирования, потому что не успеваем понимать, что он делает.

— Ни хрена себе.

— Дженсен вообще-то не разговаривает с людьми, — пожала плечами Алона. — Мы два месяца проработали вместе, и только после этого он в первый раз ответил на мое приветствие. Должно быть, ты чем-то произвел на него впечатление.

Джаред покачал головой и вздохнул.

— Вряд ли. Но, пожалуй, пора мне дойти до лабораторий и посмотреть, как вы, ребята, работаете.

Алона подмигнула ему, и Джефф рассмеялся:

— Я знал, что рано или поздно ты отправишься в поля. Настоящие ученые никогда сами не пойдут к тебе на прием, а если бы и пошли, ты бы ничего не увидел. Наблюдай за ними в их среде, это меняет все.

***

Лаборатории располагались отдельно от жилья. Некоторые были организованы в отдельные сообщества, где ученые могли наблюдать за своими экспериментами в особых условиях, другие были устроены в большом рабочем зале, где, кажется, образовались обособленные группы, в которых бок о бок работали ученые схожих специальностей.

В самой большой секции был установлен огромный телескоп, который позволял видеть отдаленные области космоса. Комнату оборудовали так, чтобы наблюдатель всегда мог добраться до окуляра, куда бы ни был направлен прибор. Именно там Джаред и нашел Дженсена, кипящего гневом и — да простит его бог за то, что он так подумал, — прекрасного.

— Кто поменял калибровку? — требовал Дженсен ответа от пожилого сотрудника. Джаред не знал, кто это, но квалификация всех работников была крайне высокой. Конкурс на место был жесточайшим.

Тот что-то промямлил — Джаред не услышал, что именно, — и Дженсен презрительно усмехнулся:

— Да, Дженкинсон хотел изменить, но я ему запретил. Для своих исследований он был в допустимых границах, но вот Хардсона ты передвинул на двенадцать делений, а Флорши вообще выкинул. Поэтому и нужно мое разрешение. Вот иди теперь к Флорши — и молись всему, во что веришь, что не похерил только что полгода его исследований!

Дженсен отошел от съежившегося сотрудника и встал перед компьютером. Он коснулся монитора и устремил взгляд прямо на Джареда, хотя Джаред видел, что тот не осознает ничего вокруг. Джаред зачарованно наблюдал, как у Дженсена мерцают зрачки — как тем вечером в баре — и он настраивает компьютер на что-то нужное ему.

Телескоп снаружи вздрогнул, немного повернулся в сторону — Джаред бы и не заметил, если бы не видел самого движения, — и остановился. Джаред заметил, что теперь Дженсен смотрит только на него самого. Он ощутил исходящее от Дженсена любопытство, скрытое под толщей раздражения, хотя выражение лица у того не поменялось. Дженсен отошел от компьютера и встал перед Джаредом, скрестив руки на груди.

— Что тебе нужно и для кого?

Секунду Джаред в растерянности смотрел на него.

— С кем из ученых ты работаешь? — продолжил допытываться Дженсен, его уровень раздражения подскочил. — У меня сегодня нет времени на еще чьи-то проекты, так что просто скажи, что тебе нужно.

— Ничего.

— Тогда зачем пришел?

— Просто понаблюдать.

— Ты кто, черт побери, такой?

— Джаред Падалеки. И, по-моему, мы уже когда-то вели этот разговор.

У Дженсена опустел взгляд, и Джаред с обычного наблюдения за человеком переключился на более глубокую степень восприятия. Любопытство ощущалось четче всего, но на задворках сознания мелькнуло что-то еще — тошнотворное чувство, как будто над головой слишком низко пролетел самолет. Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы отогнать мгновенное ощущение укачивания.

Когда он поднял взгляд, Дженсен уже снова был с ним.

— Система говорит, что ты новый мозгоправ. Пришел проверить гиков?

Джаред улыбнулся, потому что на этот раз в словах не было враждебности. Когда Дженсен взглядом проследил какое-то движение с другого края комнаты, среди его эмоций промелькнуло что-то вроде скрытой нежности, хотя на лице так ничего и не отразилось.

— Мне сказали, если не приду сюда, мне не увидеть и половины команды, так что я решил, что лучше будет нанести визит.

— Ну и как, считаешь, мы достаточно нормальные, чтобы сохранить работу? — с усмешкой спросил Дженсен.

— Ну, не знаю насчет нормальности, но пока что сойдет.

Дженсена ответ встревожил, и Джаред решил, что уже достаточно отвлек его от работы.

— Заходи в любое время, — сказал он, кивнул и быстро ушел из лаборатории.

К его изумлению, Дженсен рассмеялся ему вслед.

***

Джаред сел в постели, удивленный внезапным порывом страха, проникшим в сознание. В комнате было темно, и он, радуясь своему второму дару, поднял руку и, не вставая, нажал на выключатель на противоположной стене комнаты. В изножье кровати стоял Дженсен — с широко распахнутыми глазами. Он-то и был источником страха и замешательства, которые разбудили Джареда.

— Дженсен? Ты в порядке?

— Какого черта? — выдавил Дженсен, его голос перехватило от эмоций, которые из него так и лились.

— Дженсен, что случилось? — спросил Джаред, скинул одеяло с ног и подвинулся ближе.

— Я был в лаборатории.

— Так, а потом? — Джаред жестом пригласил Дженсена сесть на край кровати.

— Угодил сюда.

— Да, ты пришел ко мне. Почему? Дженсен, что случилось в лаборатории?

Было что-то тревожное в том, как Дженсен растерянно моргает. Расспросы окружающих лишь подтвердили слова Алоны и самого Дженсена. Дженсен — гений, каких еще не бывало. Он настолько погрузился в свой собственный мир, что с трудом общался с людьми. Черт, да ему зачастую заметить-то их было сложно! Отсутствие предубеждений сочеталось у него с привычкой выражаться без обиняков, нередко задевая коллег. И хотя он в буквальном смысле был самым умным во вселенной, все сообщество, похоже, смирилось с его социальной неприспособленностью. Все из кожи вон лезли, заботясь о том, питается ли он каждый день, надевает ли защитный костюм в случае необходимости, делает ли время от времени перерыв на сон. Было больно смотреть, как Дженсен пытается подобрать слова.

— Ничего, все произошло мгновенно. Я был в лаборатории. Я не мог… Не получалось. Ответ… никак было не поймать, хотя он был рядом, вертелся в голове. А через минуту я ни с того ни с сего очутился в темной комнате. — Дженсен прищурился и посмотрел на Джареда: — Ты владеешь телепортацией?

— Нет, — немедленно открестился Джаред. — У меня есть дополнительный дар, но это телекинез.

— Тогда как?

— Не знаю. Ты уверен, что кроме этого все в порядке? У тебя измученный вид.

Дженсен пожал плечами, но Джаред не отставал:

— Когда ты спал в последний раз?

— Вообще-то я сплю не как другие.

— Да, это я понял по твоему образу жизни, но сон тебе все равно нужен. Так когда?

— Дня три назад, наверное...

— Ложись, — Джаред надавил Дженсену на плечи.

— Нет, мне надо обратно, — запротестовал тот.

— Поспишь — и будешь чувствовать себя лучше, в голове прояснится. Ты уже здесь, так что просто расслабься.

Хоть внешне Дженсен и сопротивлялся, Джаред ощущал, как отключается его мозг. Он был вымотан, и когда Джаред надавил во второй раз, Дженсен упал поперек кровати. Джаред уложил его как следует, и Дженсен скинул обувь. Когда Джаред набросил на него одеяло, тот уже спал.

Джаред глубоко вздохнул и посмотрел на спящего, наблюдая с легкой улыбкой, как разглаживаются напряженные черты лица. Больше всего хотелось поцеловать мягкие губы Дженсена и почувствовать, как сливается воедино их дыхание, но он сделал шаг назад. В конце концов, он только человек, а Дженсен — самый красивый мужчина из всех, кого он видел, почти божественно прекрасный. Джаред закрыл глаза и еще раз глубоко вздохнул. Открыв глаза, он осознал, в чем заключается самая большая проблема: Дженсен Эклз спит в его постели. Он мог бы повести себя как джентльмен и лечь на диванчик в соседней комнате, но ведь именно Дженсен появился в его спальне — Джаред глянул на часы и застонал — в четыре утра.

Он заполз обратно в постель и скользнул под одеяла, лег на бок спиной к Дженсену, чтобы у каждого было пространство, но потом Дженсен зашевелился, придвинулся к его спине «ложечкой» и притянул Джареда к груди. Так и не просыпаясь, он устроил Джареда как ему хотелось, тяжело вздохнул и накрыл рукой его бедро.

Джареду никогда не спалось в постели с посторонними — физический контакт мешал сохранять психическую дистанцию, — но тут он отрубился, как только закрыл глаза.

***

На следующее утро он проснулся один. В записке на столе было только «Спасибо, Дж.», и Джаред поймал себя на том, что тепло улыбается краткости и неспособности автора написать что-либо еще.

Он собрался на работу как обычно, хотя встал чуть позже и ему пришлось пропустить утреннюю пробежку. Он обедал с Алоной, когда увидел Дженсена на другой стороне ресторанного дворика. Дженсен неловко помахал ему, и Джаред помахал в ответ, улыбаясь волне расположения, которая шла от Дженсена.

— Это было странно, — заметила Алона, пригубив кофе.

— Не самое странное.

— Не самое?

— Нет, — и он поведал о внезапном появлении Дженсена в его комнате, о тайне, которую еще не разгадал, и об оставленной записке.

— Мы решили, что он вчера нашел себе кого-нибудь на ночь.

— Что?

— У него сегодня с утра было такое хорошее настроение, — ответила Алона. — Мы решили, что вчера, после того как все разошлись, он пошел проветриться. Дженсен иногда так делает. Я имею в виду, при всех его манерах, взглядах и речах «просто хочу переспать», похоже, для него это отлично работает, — она ухмыльнулась. — Но, оказывается, мы ошиблись.

Он, оправдываясь, вскинул ладони под испытующим взглядом Алоны:

— Клянусь, мы просто спали.

— Я верю. Я просто... Ты разговаривал об этом с Джеффом?

— Нет, а что?

— Поговори. Вы же вроде встречаетесь после обеда? — Джаред кивнул, и она улыбнулась: — Расскажи ему. Может, он что-нибудь посоветует.

***

— Ах ты черт, — покачал головой Джефф, после того как Джаред изложил ему проблему. — Я знал, что Дженсен взбрыкивал не без причины, но думал, что виной тому кто-нибудь из новых ученых.

— О чем это ты? У Дженсена неприятности?

— Нет, конечно, нет. Несколько месяцев назад Алона жаловалась, что он стал более эмоциональным, более неуправляемым, чем обычно. Дженсен гений, и в лабораториях его любят, но даже в хороший день держатся на почтительном расстоянии. А с тех пор как ты здесь, у него было не так-то много хороших дней.

— Думаешь, ему нужна помощь?

— Думаю, он ее нашел, но не понимает, как принять. Слушай, мы с тобой в курсе, что иногда связь возникает, когда одному из одаренных нужен якорь. Дженсен этого не знает, но пытается зацепиться в реальности.

— Тогда почему он оказывается у меня в спальне в четыре утра?

Вместо ответа Джефф просто посмотрел ему в глаза, и вдруг все стало на свои места.

— Черт.

Джефф отрывисто рассмеялся, покачал головой, все еще улыбаясь:

— Попробуй убедить меня в том, что с самого начала не считал его заскоки забавными и милыми! У меня с Алоной было то же самое: сколько б она ни окатывала меня водой в лицо, я приходил снова и снова, пока она не согласилась со мной поужинать.

Джаред уронил голову на стол, довольно ощутимо стукнувшись. Джефф, однако, продолжал.

— На самом деле, мы давно подозревали, что у Дженсена латентный дар телепортации. Сам он считает, что технопатия второстепенна по отношению к остальным его способностям, хотя их проявление — результат деятельности его мозга. Это не дар в его общепринятом понимании. Вчера поздно вечером Алона нашла его там, где его не должно было быть: разгуливал себе полусонный и бормотал что-то про то, что ему нужно кое-что неподалеку. Похоже, Дженсен никогда не помнит, как перемещается с места на место. Мы начали отслеживать его: то ли он телепортируется, сам не осознавая этого, то ли рядом есть кто-то, кто его переносит.

Джаред почувствовал, как ломит в затылке, и сделал глубокий вдох в попытке сбросить напряжение.

— У меня нет ни времени, ни терпения утешать самовлюбленного технопата, чье единственное представление об отношениях сводится к тому, чтоб подцепить себе кого-то в баре.

Джефф снова засмеялся, и Джаред вежливо показал ему средний палец.

— Может, и нет, но он, кажется, положил на тебя глаз, и где-то в процессе твое подсознание согласилось.

***

На следующий вечер Джаред как раз собрался перекусить в парке, когда там появился Дженсен. Джаред почувствовал исходящее от Дженсена чувство дезориентации, но только встретившись с ним взглядом, ощутил еще и страх.

— Дженсен?

— Я… э-э-э... — Дженсен облизнул губы, втянул воздух и повернулся, чтобы уйти. — Мне надо поесть.

Джаред хотел было побиться обо что-нибудь головой, но обнаружил, что идет за Дженсеном в какое-то заведение, в котором никогда раньше не был. Он сел рядом за барную стойку и промолчал, когда меню не сработало и Дженсен вызвал его наложением ладони.

Джаред поймал себя на том, что все больше и больше думает о словах Джеффа, о том, как его собственный мозг принял своего рода связь с технопатом до того, как он даже задумался о такой возможности. Краем глаза он посматривал на Дженсена — тот столько внимания уделял блюду, что было очевидно: он старается не смотреть на Джареда.

За едой оба молчали, и, закончив, Дженсен встал и пошел прочь, даже не попрощавшись.

— Дженсен! — хватило одного только имени, чтоб тот остановился, и снова в широко распахнутых зеленых глазах плескался страх, тот же самый страх, что Джаред ощутил, когда Дженсен появился в его комнате.

— Хоть днем, хоть ночью, если я тебе нужен, ты знаешь, где меня найти.

Вот так. Наверное, это было самое близкое к тому, что Дженсен сейчас был готов принять. И в любом случае больше Джаред пока не хотел говорить. Дженсен с усилием сглотнул, повернулся и ушел. Джаред посчитал это победой.

***

В следующий раз Джаред обнаружил Дженсена, выйдя из душа: тот крепко спал сидя на диванчике. Зрелище умиляло, но Джаред был уверен: то, что Дженсен заснул на его рубашке, — просто совпадение.

***

Три недели спустя Джареда разбудил запах бекона и яиц. Выбравшись из постели и увидев на кухне Дженсена, он просто принял протянутую ему кружку кофе. Дженсен разложил еду по тарелкам, и они мирно поели, хотя Дженсен сидел так близко, что они касались друг друга плечами.

— Ты поразительно спокоен. — Дженсен с тихим вздохом отодвинул тарелку.

— Что?

Дженсен усмехнулся:

— Я говорил с Алоной. Или, скорее, она со мной.

Джаред кивнул:

— Ты ведь уже знал о телепортации?

— Да.

— И о связи.

Дженсен пожал плечами:

— Мои родители были связаны.

— И ты не счел нужным кому-нибудь сказать? — Джаред попытался немного углубиться в мысли Дженсена, постараться понять, что же его так пугало в связи.

— Да вот решил, что если я ее проигнорирую, смогу обойтись.

Без него, Джареда. Он знал, что Дженсен имеет в виду именно его, что ему не нужны эти сложности, что он не хочет отвлекаться. Джаред вздохнул.

— Слушай, все нормально. Я не возражаю против твоих появлений, хотя мне было бы проще, если бы ты телепортировался не в спальню.

Дженсен при этих словах слегка смутился, однако встал и принялся очищать тарелки.

— Оно мне не подчиняется. Ну, то есть я имею в виду — телепортация. Это происходит, когда я очень устал или расстроен, я просто… оказываюсь там, где мне необходимо быть по внутреннему ощущению.

— И сегодня тебе необходимо было приготовить мне завтрак?

— Необходимо было увидеться с тобой, понятно? Ты же сказал, что можно, ничего страшного. Почему сейчас это вдруг стало проблемой?

— Не стало. Я просто не понимаю, зачем ты здесь.

— Когда я, — Дженсен говорил с трудом, и Джаред ждал, пока тот выскажется до конца, — вижу тебя, мне становится спокойнее и легче. Когда я выжат и не соображаю, я вижу тебя — и чувствую себя лучше.

— Ты прыгнул в кухню или снова в спальню?

Дженсен только метнул на него взгляд, и Джаред понял ответ. Так же как знал ответ на все, что мог бы спросить, что должен был спросить. Хотя ему и не нужно было, как не нужно было раздумывать о намерениях Дженсена и о том, что все это могло значить. Он чувствовал, какой ужас испытывал Дженсен, потому что сам ощущал то же самое: приятие и потребность быть с единственным, самым важным человеком.

Джаред схватил Дженсена за руку и потянул в спальню, игнорируя слабые попытки протестовать, пока не прижал его осторожно к кровати. Только тогда до него дошло, что он в одних трусах и что рубашка Дженсена валяется на полу. В одной кучке с носками и ботинками.

— Сукин сын, ты залез ко мне постель и не разбудил меня! — ведомый раздражением, а не гневом, он смял губы Дженсена поцелуем.

Дженсен крепко обнял его, и они рухнули на кровать. Избавиться от оставшейся одежды оказалось минутным делом, и Джаред был почти готов рехнуться, когда почувствовал, как к нему прижимается обнаженный Дженсен.

— Дженсен, — прошипел он, когда тот накрыл ладонью их члены и толкнулся. Его гортанный смех захватил Джареда врасплох, он поднял взгляд: у Дженсена в уголках глаз собрались морщинки и его обычную глубокую сосредоточенность сменили тепло и нежность.

Дженсен наклонился и мягко его поцеловал, прошептав прямо в рот:

— Мне это нужно. — А потом сел, взял в руку член Джареда и начал на него насаживаться.

— Блядь, Джен, ты… — Джаред не смог договорить, попытался придержать Дженсена за поясницу, чтобы облегчить ему движение, но… твою мать, тот был уже растянутый и влажный внутри.

Опустившись до конца, Дженсен снова поцеловал Джареда и с минуту привыкал.

— Я не сплю, как другие. Но проведя вчерашнюю ночь рядом с тобой, я так возбудился, что когда проснулся, пошел в душ, — он прикусил Джареду нижнюю губу и чуть сместился — Джаред застонал. — Жестко трахнул себя, думая о тебе — так хотел, чтобы ты, блядь, проснулся и пришел ко мне.

— Мог бы попросить, — Джаред толкнулся в Дженсена: так узко и жарко, просто охуенно.

— Ты же эмпат, тебе положено знать такие вещи.

— Ты самый умный человек во вселенной — и не смог сообразить, что мне нужно услышать это от тебя?

Дженсен откинул голову, выгнул спину и качнул бедрами, начиная двигаться. Разговоры были забыты — теперь они двигались вместе, и в какой-то момент Джаред больше не смог сдерживаться. Он сжал член Дженсена и принялся дрочить, грубо и быстро.

Джаред потянулся другими чувствами, сосредоточился на Дженсене — и когда почувствовал, что тот готов, почувствовал, как сперма Дженсена, горячая и вязкая, выплеснулась ему на живот, то кончил следом, позволив оргазму накрыть его с головой.

Дженсен судорожно вдохнул и навалился Джареду на грудь. Джаред обнял его, слишком довольный, чтобы двигаться.

Он не знал точно, сколько они так пролежали, но потом зазвонил коммуникатор, и он нахмурился.

— Падалеки.

— Мой ученый у тебя? — требовательно спросила Алона. В ее голосе слышался страх, и он набрал воздуха в грудь. Стоило сообразить, что кто-нибудь да заметит, что Дженсена нет в лаборатории уже несколько часов.

— Я тут, — сказал Дженсен в комм, — и я беру выходной.

— Да? — удивилась Алона.

— Да.

— Да? — спросил Джаред.

Дженсен приподнял голову с плеча Джареда, посмотрел на него и улыбнулся:

— Да. И ты тоже.

— Должна ли я объяснять моему мужу, почему его психолог берет отгул?

— Алона, ты-то знаешь, как устроена связь. Вот и нам пора это выяснить.

Джаред услышал, как Алона ахнула, и рассмеялся. Он выключил комм и перевел взгляд на Дженсена, взял его лицо в ладони и легко поцеловал, с восторгом наблюдая, как Дженсен открывается ему.

— Я позабочусь о тебе, — пообещал он, а Дженсен снова устроился у него на плече, явно готовый вздремнуть.

— Ты уже, — тихо ответил он. — Просто… перестань разводить собак у меня в мозгах.

— Как это? — засмеялся Джаред.

— Эти твои щенячьи глазки иногда… Джаред, я выстраиваю реальность у себя в голове. Другие люди грезят наяву, а у меня в голове виртуальная реальность, и из-за тебя там постоянно появляется белый заборчик из штакетника, а теперь еще и собаки. Джаред, я люблю кошек.

— Не знаю, выйдет ли тогда у нас хоть что-то, если ты не любишь собак.

— Ну… — Дженсен пару секунд смотрел на него, а потом его взгляд метнулся туда-сюда, пока сознание обращалось в дали, которые Джареду было не дано постичь. — Ну, хорошо, две собаки, но я оставлю себе кота.

— Думаю, с этим мы справимся.

Дженсен вздохнул и снова устроился на нем.

— Ты меня не боишься.

— А я должен?

— Многие боятся. Я их пугаю. Люди думают, что не угонятся за мной.

Джаред кивнул, понимая теперь чуть больше. Ему было далеко до интеллекта Дженсена, да и остальным тоже, но ведь и Дженсену было далеко до эмпатии Джареда. Может, потому у них и вышло. Другие пытались произвести впечатление на ум Дженсена, но Джареду всегда было нужно кое-что другое. Сердце.

Джаред поцеловал Дженсена в висок и прижал к себе.

— Джен, я и не собираюсь за тобой гнаться, — тихо сказал он, — просто подожду, пока ты закончишь свои дела и сам вспомнишь, где твой дом.

Дженсен улыбнулся медленно и сонно:

— Хм, похоже, правду говорят.

— О чем?

— Дом там, где сердце.