Actions

Work Header

Пять дюймов левее справедливости

Chapter Text

***

Быть охотником практически всю свою сознательную жизнь – значит научиться чувствовать слежку собственной шкурой.

Дин неуютно повел плечами. Который день между лопатками ощущалось, будто кто-то глазами прожигает в нем дыру. Но как бы он ни старался, как бы ни высматривал невидимого преследователя, все было тщетно. Никакие охотничьи уловки ему не помогали, этот загадочный некто был слишком хорош для простого человека. В один прекрасный момент Дин стал подумывать, что его целенаправленно выслеживает такой же опытный охотник, как и он сам. Это мог быть человек, но с тем же успехом и нечто сверхъестественное. И тот факт, что, кроме наблюдения, невидимый враг не предпринимал никаких действий, смущал только больше. Кому могло понадобиться наблюдать за ним вот уже несколько дней, полностью оставаясь в тени? Более того, абсолютно незамеченным ничем, кроме Винчестерского радара на неприятности, интуиции и отточенными охотничьими инстинктами. Вот только в этот раз Дин ощущал себя не более чем жертвой охоты. Выслеживаемой добычей. От чего только больше раздражался в бессилии повлиять на ситуацию.

Они с Сэмом вот уже третий день маялись бездельем после скучной рутинной охоты на тоскливого призрака, пугающего посетителей кладбища. Призрачный старичок даже не утруждал себя местью и убийствами, а просто ходил по кладбищу и ворчал на перепуганных родственников его постоянных жителей. Дедулю просто отправили на вечный покой, пусть и не самым красивым способом. Как обычно, разрыли его могилу и прожарили его до хрустящей корочки.
Новая работа пока не шла, каждый день поисков в итоге оказывался очередной пустышкой. И поэтому, по большей части, они проводили время за всякой ерундой. Хотя нет, Дин нашел себе занятие, ради которого можно было бы даже целенаправленно остаться в этом захолустье и на денек другой подольше. Он занялся своей Деткой. Красавица требовала к себе заботы, любви и нежного ухода, пробежав очередные десять тысяч.

Ему необходимо было занимать себя любыми физическими делами, чем угодно, лишь бы в голову не лезли непрошенные тяжелые мысли об отце и о его последнем приказе. Приказ, да уж. Спасти Сэма или убить. Ты шутишь, папа? Нет, папа, ты не шутишь. Это было твое последнее желание. Предсмертное. Страшная исповедь, признание в любви и гордости. Могло ли что-то больше испугать Дина в его жизни, чем проявление чувств к нему от его отца? Что могло быть страшнее слез в глазах Джона Стального Винчестера? Страшнее могли быть только его последние слова. Приказ.

Этот приказ поселился у него в голове, как злобный призрак в заброшенном доме. Выл по ночам, гремел цепями, как только выдавалась любая тихая минутка. Этот приказ дергал его будто за поводок. Как вечного верного пса. Папиного верного солдатика. Так вроде назвал его Сэм тогда? Именно так. И теперь Дин уже сам не знал, что ему делать. Не знал, куда девать эти завывающие мысли. Что нужно было посолить и сжечь, чтобы вытравить их из его головы?

Если вдуматься, то совершенно ничего. Нечего было сжигать там, внутри него, где теперь жила только огромная черная воронка, засасывающая его все сильнее и сильнее день ото дня. Дом был разрушен и пуст. Развалины. Руины.

А Сэм... Сэм пытался бродить по этим руинам и найти там хоть что-то оставшееся от его брата. Влезть по локоть в эти горы обломков и мусора и выудить оттуда что? Объяснений? Сожалений? Горя и вины? О да... вины он там нашел бы очень много, вот только Дин не собирался давать ему такую возможность. Потому что тогда Сэм эту вину повесил бы себе на шею как утопленник, который вешает огромный булыжник, перед тем как сигануть в омут.

Может, он хотел найти там успокоения для себя самого? Что-то, что даже спустя месяцы могло унять его боль от потери. Поддержки и понимания? А разве мог Дин ему это дать? Мог поделиться чем-то кроме пустоты, которая прочно обосновалась в его душе?

Все, что он чувствовал сейчас, лишь страшный вес несправедливости. Неподъемный, подгибающий колени вес собственной жизни на его плечах. Жизни, купленной за жизнь отца. Купленной несоизмеримой ценой. Несопоставимой жертвой. Ради чего? Ради него? Ради того чтобы получить этот приказ, встать на расстрельную линию перед братом и вершить свой собственный суд? Виновен или не виновен. Будет жить или умрет. Спасти или убить. Как он мог? Как мог поставить это перед ним, чтобы потом просто уйти. Лучше бы он оставил его. Все, что умерло, должно оставаться мертвым.

Несправедливо...

Но в семейном словаре Винчестеров нет такого слова, как "справедливость".

И что оставалось? Катиться дальше под гору, как машина с неисправными тормозами и надеяться... надеяться на то, что, чем быстрее скатываешься, тем меньше слышишь свои мысли от шума ветра в ушах. Меньше чувствуешь боли на ухабах. Меньше чувствуешь...

Заглушить, унять, заткнуть... Чем угодно. Злостью, дракой, охотой, бесконечным бегом по кругу, изматывающими тренировками. Притупить простой физической работой. Лишь бы не слушать тишину и вой...

И Дин, перемазанный маслом, торчал под капотом, "занимаясь любовью" с Импалой. Сэм в это время наводил шорох на новостных сайтах, опустошал книжные магазины и с трудом изворачивался из цепких лап пожилых библиотекарш, пытающихся его усыновить. Искал что-то постоянно. Новую работу. Новую зацепку. Новый способ достучаться и пробиться в душу к брату, который, казалось, входил в штопор, в неуправляемое падение в бездну. И лишь слова, сказанные Дином на капоте Импалы, донимали его своей простотой и горечью. "Что ты можешь мне сказать, чтобы сделать легче?" Что?

Что ты жив, Дин!

Что Сэм рад этому факту, как не мог радоваться дню, когда они нашли отца. И страшился мысли, что если Дин прав и отец променял свою жизнь за его, то он был с этим согласен. Потому что если бы перед ним поставили такой выбор... он был бы для него очевиден. Сэм выбрал бы Дина. Жаль, Дин не разделял этого мнения. Жаль, он избегал любого разговора на эту тему и отводил усталые глаза в сторону. Прятался за маской, вросшей в его кожу, за стенами, поднимающимися к самому небу. За теми, которые были непреодолимы для Сэма. Лишь на мгновения приоткрывались и пропускали свет из маленькой калитки. Но по большей части Сэма встречала пустота и непробиваемая серость этих стен во взгляде брата.

День за днем.

И чем меньше они были заняты, тем темнее становились глаза Дина, будто свободное время заставляло его настолько глубоко погружаться в свои мысли, что тот с трудом потом находил дорогу назад.

Поэтому Сэм старался, настолько, насколько он мог выжать из себя, чтобы найти им новую работу. Прекратить это неконтролируемое падение.

Дни были слишком длинными. А к вечеру им обоим наскучивала их личная страсть, и они окапывались в душном номере, играя в карты, одним глазом поглядывая надоевший телевизор и баюкая в руках бутылки холодного пива. Настоящие каникулы. Адские пытки по живым нервам, притворяться, что все замечательно. Натянутые улыбки, фальшивое веселье. Еще немного и на стену полезут, если раньше не подерутся. И каждый старался ради другого.

Поэтому одним вечером, когда Детка была успешно собрана и отмыта до блеска, решено было, что пора двигать дальше. Без разницы куда, лишь бы в дорогу. У Дина чесалась часть тела, ответственная за поиск приключений от недостачи оных, а у Сэма – руки надрать ему эту часть тела, ибо старший Винчестер становился крайне невыносимым. Им обоим нужно было что-то, куда можно было спрятать свои беспокойства и страхи, свои душевные муки, прожигающие дыру в их сердцах.

 

***

 

Утомленный, но расслабленный горячим душем, Сэм вышел из ванной, окруженный клубами пара. Поздно решив, что перед дорогой следует отмыться в странно приличной для дешевой гостиницы ванной, Сэм ожидал, что к его выходу Дин будет уже спать. Но вместо этого он застал его стоящим у окна, держащим край чуть приоткрытой занавески и сосредоточенно вглядывающимся в полутемную улицу. Сэм остановился посреди номера, глядя на профиль Дина, подсвеченный голубым неоновым светом снаружи:

- Что-то не так? - спросил он у Дина, чувствуя какое-то напряжение в застывшей позе брата.

- Нет. Просто проверяю, - ответил тот, не оборачиваясь.

- Уверен?

- На все сто, - Дин оторвался от занавески, повернулся и направился к своей кровати. Одним резким движением стянул покрывало и плюхнулся на живот, чуть подпрыгнув на пружинистом матрасе. Взбив слегка подушку, он засунул обе руки под нее, а лицом уткнулся в хлопковую мягкость сверху. Пальцы сами сомкнулись на родной до боли рукояти ножа.

- Ты какой-то напряженный, - попытался достучаться до странно обеспокоенного Дина Сэм, надев белье и забравшись в собственную постель. Хотя когда он мог сказать, что Дин расслаблен? Серьезно? После смерти их отца, казалось, это свойство навсегда покинуло его. Даже когда тот улыбался, радуясь новой дороге и веселому фырчанию Детки. Но каждый раз застывал, замирал, будто каменное изваяние с тяжелым темным взглядом, когда думал, что Сэм его не видит.

- Сэм, спи уже, - прозвучало в ответ из недр подушки.

Затем Дин повернул голову в сторону от Сэма, давая понять, что разговора не будет и что он сам выбрал прямой и короткий путь в мир грез, чего и брату желает.

Сэм немного повозился в постели, но вскоре, кажется, устроился, наконец, поудобнее и спустя несколько минут умиротворенно засопел. Дину же сон не шел. Прожигающее ощущение, почти забытое за весь прошедший день, вернулось к нему этим вечером, когда он выходил к машине. Пока Сэм отмокал под душем, он тихо выскользнул из номера за телефоном, забытым на сидении, но как только схватил трубку и захлопнул водительскую дверь, его словно током пробило. Опять этот взгляд. В упор. Не понятно откуда и непонятно зачем. И не просто слежка уже чувствовалась, а уже реальная опасность, словно перед броском врага в спину. Дин замер, прижавшись спиной к Импале, и тщательно огляделся натренированным взглядом. И опять ничего и никого. Так и параноиком стать недолго. Он выждал несколько минут, но угроза не собиралась являть себя к его лицу, продолжая прятаться. Дин осторожно вернулся в номер и выглянул из окна, стараясь остаться незамеченным. Жгучее чувство опасности нехотя отпустило вместе с ощущением взгляда. Некто ретировался со своей наблюдательной позиции и оставил его в покое. Пока. Что-то Дину подсказывало, что это временно, и очень нехорошее предчувствие зарождалось внутри, что в самое ближайшее время его ждет развязка. Одно непонятно: с каким исходом.

Одно Дин решил для себя: пока он не разберется в чем дело, Сэму он говорить о своих ощущениях и подозрениях не будет. Наверняка тот спишет все на паранойю и слишком длительное сидение без работы. Что Дин от скуки выдумал врага себе сам. Размягчила Сэма жизнь в колледже, размягчила. Но пока из них двоих Дин был защитником, ему не пристало сообщать младшему брату о своих беспокойствах и тем более заставлять его самого нервничать, возможно, даже на пустом месте. И так Сэм тащил на себе кучу братского эмоционального багажа после той минуты слабости, когда Дин раскрылся ему.

Поэтому, сделав над собой усилие, Дин заставил себя заснуть, чтобы отдохнуть перед длинной дорогой за рулем. Может быть, в дороге он все-таки сможет наконец-то оторваться от этого загадочного маниакального преследователя.

 

***

 

Утром, не долго думая, братья собрали вещи, сдали ключи от номера и благополучно погрузились в Импалу. Перед отъездом из города вместо завтрака они решили остановиться в магазинчике на заправке и купить себе перекусить в дорогу.

Дин припарковался на краю небольшой стоянки чуть в стороне от заправки и заглушил двигатель.

- Да, и мне возьми большой кофе в автомате, а не эти наперстки, которые ты называешь стаканами, - наказал он Сэму, уже выбирающемуся из машины.

- Это чтобы ты дергался всю дорогу, накофеиненный по самые уши? - Сэм захлопнул дверь со скрипом и нагнулся к окошку.

- Это чтобы я не намотал нас на фонарный столб, когда усну за рулем! - бросил в ответ Дин. Ну, это он, конечно, приукрашивал. Причем очень капитально. Он Импалу водил и с закрытыми глазами, и с открытыми, и больной, и раненый, и даже редко, но все же, немного пьяный, и еще ни разу не попал в аварию. И уж Сэм-то это точно знал, проводя в машине столько же времени.

Глядя, как Сэм легкой походкой отправился через пустую парковку к магазину, Дин вздохнул. Наконец-то они в одном шаге, чтобы уехать их этой дыры, и прощай, паранойя. Но паранойя сказала не "прощай", а "здравствуй". Ровно в ту же секунду, как стеклянная дверь магазина захлопнулась за спиной Сэма, Дина прошибло ощущение неминуемой опасности, обостренное охотничье чутье заверещало как пожарная сирена. И первое, что пришло ему в голову, что что-то может угрожать брату. Он метнул молниеносный взгляд в просвет магазинных окон, но никого, кроме Сэма между полками и скучающего парнишки за кассой, там не обнаружилось. С нарастающим чувством, что надо что-то срочно предпринять, обнаружить и обезвредить угрозу, Дин оглянулся на все 180 градусов вокруг, все еще не видя и не понимая, откуда исходит угроза. Черт побери, кто мог выслеживать его так ловко? Заставлять взволнованно метаться взгляду по сторонам в поисках врага и оставаться ни с чем.

Тут раздался звонок его мобильного телефона в кармане, отчего Дин буквально подпрыгнул на месте и поспешно выудил его. Лежащий на ладони телефон, истошно требуя ответа, выдавал на экране только одно - "номер не известен". Дин судорожно сглотнул. Какое-то предчувствие говорило ему, что звонящий был более чем связан с этой слежкой и являлся главным источником опасности. Но какой был у него выбор? Да никакого, по сути. Быть наготове и отразить удар, откуда бы он ни пришел.

Дин нажал кнопку и принял вызов. Резко поднес трубку к уху, но прежде чем он успел что-либо спросить, в трубке заговорили, причем явно показывая, что в данный момент на него смотрят в упор и видят каждое его движение. Все, что было сказано в трубку незнакомым голосом, не подразумевало в себе никакого диалога, только донесение информации до получателя:

- Я обещал тебе, что ты заплатишь? И ты заплатишь! Прямо здесь и сейчас! - Дин дернулся от резкого голоса, но тот скомандовал в последний момент: - Посмотри на другую сторону улицы, красный пикап, я хочу видеть твои глаза, ублюдок!

Дин чуть развернулся в сторону водительской двери. На той стороне от парковки, по диагонали через длинный зеленый газон и двухполосную улицу стоял красный пикап. Внутри автомобиля четко угадывалась темная фигура сидящего в нем человека. Именно оттуда и исходил этот прожигающий взгляд. По крайней мере, источник был обнаружен. То, что произошло дальше, Дин не мог ожидать ни в каком из продуманных им сценариев. Водительское стекло медленно опустилось вниз и оттуда слегка высунулось что-то черное и продолговатое. Зрение отреагировало оперативнее, чем мозг, и Дин осознал недостаточно быстро, что смотрит на темное удлиненное дуло пистолета с глушителем. Прежде чем он успел даже дернуться, раздался звон разбивающегося стекла, и Дин ощутил чувствительный толчок в правую сторону груди, будто кто-то ударил в него кулаком. Мелкими осколками стекло водительской двери осыпалось ему на колени. Качнувшись от удара, Дин моргнул в изумлении, смотря на удаляющийся в клубах сизого дымка от сжигаемых покрышек пикап, а потом опустил глаза вниз, чувствуя, что что-то капитально не так. По черной футболке на груди расползалось еще более темное влажное пятно, прямо вокруг аккуратного рваного круглого пулевого отверстия.

- Вот черт... - изумленно и чуть шокировано пробормотал он сам себе, роняя мобильный из внезапно ослабших пальцев. И понял, что в тот момент, когда он выдохнул воздух из легких, он уже не может вдохнуть его обратно. Вместе с мокрым пятном вокруг отверстия резкой вспышкой расползалась ослепляющая и парализующая боль. Она стащила его дыхание и, звеня в его груди, внутри и снаружи, плавно начала гасить свет. Неровная пятнистая темнота заполнила с краев его зрение и потащила куда-то вниз. Уже не понимая до конца, что с ним происходит, Дин медленно сполз в правую сторону по спинке кожаного сидения Импалы и завалился набок, все еще пытаясь сделать вдох.

В голове крутились самые неподходящие мысли. Он кому-то задолжал, очень серьезно. Но плюсы тоже были: это был он, а не Сэм.

 

***

 

Со стоянки раздался приглушенный закрытыми дверями звон разбиваемого стекла, и Сэм, стоящий возле кассы, резко поднял голову. Все, что он увидел сквозь стекло, была одиноко стоящая у края парковки Импала. Пустая.

- Что за... - Сэм оставил покупки на стойке и подошел к двери, посмотрел направо и налево. Безлюдная стоянка, освещенная розовым ранним утренним светом. Никаких следов Дина. Потом пригляделся к машине, сквозь стекло пассажирской двери окно водительской выглядело странно. То ли это блики отражались на нем неровным узором, то ли... оно было разбито. Что-то больно екнуло в груди от нехорошего предчувствия, и Сэм резко толкнул дверь, выбираясь наружу. В несколько длинных быстрых шагов он пересек стоянку, все еще оглядываясь по сторонам в надежде увидеть Дина. Но как только он подошел ближе, стало понятно, что в машине кто-то есть, но он лежит на сидении вместо того, чтобы сидеть. Сэм подскочил к Импале и резко дернул на себя дверцу. Увиденное заставило его резко вдохнуть вдруг застывший воздух, а затем выдохнуть его в единственном слове:

- Дин!

Брат лежал на боку на сидении, чуть согнувшись, головой в сторону пассажирской двери. Правая рука неудобно свешивалась с сидения, а левая была прижата к груди. Чувствуя, что что-то не так в позе Дина и в том, что он не вскочил при открытии двери и даже никак иначе почти не отреагировал, Сэм потянулся к нему обеими руками, собираясь приподнять его:

- Дин, эй! Что с тобой? - схватив за плечи, он потянул его вверх в попытке усадить. На движение Дин откликнулся тихим рыком сквозь зубы, как... как от боли. Сердце Сэма подпрыгнуло в груди. - Дин, что не так? - Сэм проскользнул глубже в машину, так что теперь немного нависал над лежащим телом брата, и попытался рассмотреть его получше и найти причину вероятной боли. Как только взгляд проскользнул по неестественно бледному лицу Дина к его груди, глазам предстало темное расползающееся пятно на его футболке и джинсовой рубашке. Влажно стекающее от груди на плечо и руку, блестящее уже на кожаной обивке сидения и несколькими каплями отметившееся на полу. Темно-красные дорожки между пальцами левой руки и характерный медный запах, заполнивший салон, довершили дело, забивая последний гвоздь в ужасающее узнавание.

- О Господи... - Господи, это кровь. - Дин! - Сэм машинально потянулся к руке Дина на его груди, одновременно желая оторвать ее оттуда, чтобы разглядеть ранение, и в тоже время прижать сильнее, чтобы только кровь не текла так быстро, что он видел ее движение по ткани и между его пальцами. Все же положив свою ладонь сверху его, он осторожно потянул за левое плечо в сторону, пытаясь перевернуть Дина на спину и посмотреть ему в лицо. Дин пошевелился в ответ на голос и касания брата и, нехарактерно покорно ложась на спину, поднял лицо к Сэму. Сэм увидел полные боли, темные, казалось, расфокусированные глаза, уставившиеся сначала куда-то в потолок мимо него. Но потом Дин словно попытался собраться, несколько раз моргнул, прогоняя болезненный дурман и наползающую темноту, и наконец-то осмысленным взглядом посмотрел на брата.

- Сэм... - с трудом выдавил Дин из себя непослушный воздух. Все, что крутилось в его сознании вместе с пляшущими неоновыми огнями агонизирующего фейерверка, была мысль, что Сэм тоже может быть в опасности, что стрелок все еще где-то здесь, прячется, выжидая свою следующую жертву. Что надо что-то сделать, предупредить его, защитить, да хоть телом своим закрыть. Но как назло тело его откровенно предавало, сейчас больше занятое тем, как затолкать непослушный воздух внутрь и при этом не отключиться.

Только в этот момент Сэм обратил внимание, с каким трудом Дин делает короткие поверхностные вдохи сквозь приоткрытые губы. О нет, нет, нет.

- О боже, Дин... что произошло? - быстро проговорил Сэм, не зная, за что хвататься и уже откровенно начиная паниковать. Одной рукой он скользнул по лицу Дина, касаясь его щеки, затем спустил ее дальше к шее, и под его пальцами затрепыхался учащенный торопящийся пульс на сонной артерии. Сердце Дина бежало наперегонки с болью и, может быть, даже смертью. Сэм сделал глубокий вдох, пытаясь унять свое собственное взбесившееся сердце, паника ему сейчас точно не поможет. Но от вида крови, планомерно растекающейся по груди брата и теперь покрывающей и его руку, мир вокруг завертелся с еще более ужасающей скоростью, грозясь опрокинуть теперь и самого Сэма. Сэм сглотнул ком в горле и, как мог, взял себя в руки мертвой хваткой. - Держись, Дин, держись, - спешно прошептал Сэм, оглядываясь вокруг себя с одной только мыслью: что делать, что делать, что делать...

Ответ пришел со спины со звуком молодого мужского голоса.

- Боже мой, что тут произошло? - это кассир выглянул из магазина и подошел к ним, догадался Сэм. Он резко повернулся к нему, не отрывая руки прижатой к груди Дина.

- Быстро, звони 911!

- Что с ним? - кассир выглянул из-за плеча Сэма, стараясь разглядеть происходящее внутри салона машины, когда увидел окровавленные руки, видимо побледнел и отшатнулся на полшага назад.

- Он ранен! Истекает кровью! Быстро звони 911! - прикрикнул на него Сэм. Кассир пришел в себя как от пощечины, развернулся и на всех парах побежал обратно в магазин к телефону. Сэм видел сквозь стекло, как тот схватил переносную трубку и, набрав номер, стал что-то быстро объяснять оператору на той стороне, размахивая руками в их с Дином направлении.

- Помощь идет, Дин. Помощь идет... - обернулся обратно к Дину Сэм, стараясь успокоить и его, и себя самого. Наконец что-то в голове начало проясняться, и тугой ватный ком, блокирующий трезвые мысли, стал потихоньку сползать. Кроме тупого сидения на заднице и ожидания скорой нужно было оказать Дину максимально возможную первую помощь. От теплой липкой крови под его пальцами, от того, как часто и рвано поднималась грудь Дина, в голову ему пришли самые его страшные опасения. Это стоило проверить. Сэм снова наклонился над Дином, ловя на себе его взгляд. - Все нормально, все хорошо, - успокаивающе прошептал он, - дай мне посмотреть, хорошо? Я подниму твою руку только на минутку, просто гляну, с чем мы тут имеем дело.
В ответ на это Дин поднял правую руку и, превозмогая жгучую боль, отдающуюся от груди в плечо, схватился за рукав Сэма.

- Ст... стрелял... - с трудом выдохнул очередные слова Дин. Сэм замер с испуганным взглядом над ним.

- Что? Стрелял? Кто-то стрелял в тебя? - Дин видел, как кровь отхлынула от лица Сэма с этими словами, как тот с расширенными глазами сначала уставился на его окровавленную грудь, а затем резко оглянулся вокруг себя, ища источник опасности. Того, кто стрелял.

- Из... из машины... пикап... - Дин сглотнул что-то неприятно собирающееся у него в горле и мешающее и без того трудному дыханию. - Уехал, - завершил он свою мысль. В глазах Сэма пронеслась цепочка мыслей.

- Кто-то стрелял в тебя из машины и потом уехал? - в неверии повторил он. Дин только кивнул в ответ, не находя в себе больше сил что-то говорить. Дышать становилось с каждой секундой только тяжелее. Будто вся правая половина его груди одновременно и горела, и раздавливалась под железобетонной плитой.

Сэм похолодел от ужаса от одной мысли, что, пока он вышел из машины, кто-то подобрался к Дину и что... просто выстрелил в него? В голове это не укладывалось. Зачем, почему? Среди бела дня в общественном месте. Бред! Но брат под его руками был доказательством только страшной реальности. Он должен был осмотреть серьезность раны, что-то надо было сделать в те драгоценные минуты, пока скорая добиралась до них.

- Я посмотрю, - еще раз предупредил Сэм и мягко отнял руку Дина от его груди вместе со своей. В середине кровавого пятна виднелось безошибочно определяемое пулевое отверстие в футболке и плоти под ней. Отпущенная на волю кровь поспешила возобновить свою предательскую капитуляцию из тела, новой волной разливаясь по одежде. Сэм оглядел грудь брата, точно локализуя место ранения, правая половина груди на уровне сердца. Четыре-пять дюймов левее и Дин был бы уже мертв. Мгновенно. Неееет, нет, нет, нет. Этого он не допустит. Пока сердце брата все еще бьется под его руками, он не даст ему остановиться. Только не сейчас. Ни сейчас, ни потом, ни когда-либо вообще.

Сэм с силой прижал ладонь обратно к ране, стараясь остановить кровавый поток. На резкое нажатие Дин не выдержал и дернулся от боли, коленкой согнутой ноги ударил в руль и сильнее сжал в кулак рукав Сэма. Хриплый стон вырвался из его губ, как ни старался Дин его сдержать. В след за стоном и форсированным выдохом, пришел резкий и более глубокий вдох, разлившийся очередной агонизирующей волной по его телу, посылая жгучие электрические импульсы от груди во все стороны. Он чуть выгнулся, упираясь затылком в сидение под ним, и закусил губу.

Сэм увидел, как выгнулся Дин и закусил губу, будто пытаясь удержать следующий стон, словно тот приносил ему еще только больше боли. Потом тот на мгновенье задержал дыхание и вдруг мучительно выдохнул. Хриплый выдох резко перешел в удушающий влажный кашель, от которого Дин, наоборот, согнулся вверх и попытался перекатиться обратно на правый бок.

Пытаясь удержать брата от спазмов, раздирающих его легкие, Сэм позволил ему чуть наклониться на правый бок, надеясь, что это поможет. Но вместо улучшения Дин лишь продолжал кашлять, сражаясь за то, чтобы сделать новый вдох, не в силах остановиться.

- Дыши, Дин, дыши... давай, сделай вдох, - попытался помочь ему словами Сэм, растирая спину брата ладонью. Мимолетная мысль промелькнула у Сэма, и он наклонился, чтобы осмотреть спину Дина, пока тот на боку. Провел по ней рукой, для того чтобы убедиться в том, что выходного отверстия не было. Значит, пуля была все еще внутри. - О нет, - прошептал он и вновь посмотрел на лицо Дина. Тот каким-то образом утихомирил кашель, но все еще не мог нормально вдохнуть. Все самые страшные опасения Сэма подтвердились, когда он увидел красную струйку, стекающую по щеке Дина из уголка его рта. Черт! Этого он и боялся больше всего. Похоже, пуля зацепила легкое. Таааак. Где эта долбанная скорая?

Сэм оглянулся снова по сторонам. Кассир стоял рядом с машиной и сжимал в руках телефонную трубку, глядя на все происходящее круглыми глазами. Если сейчас кто-то ограбил бы его магазин, тот бы и не заметил.

- Где скорая? - крикнул ему Сэм.

- Они сказали, едут. Здесь больница почти в двадцати милях, - не меняя позы, ответил парнишка.

- Черт побери! - сквозь зубы пробормотал Сэм. Так они могут и опоздать. Он вернул свое внимание к Дину. - Так, давай тебя приподнимем, - мягко проговорил он, забираясь в Импалу чуть поглубже, в узкое место между сидением и панелью, и подтягивая тело Дина вверх. - Это будет, наверное, чертовски больно, но тебе так будет легче дышать.

Дин открыл зажмуренные глаза и посмотрел на бледного, как смерть, Сэма. Парень лез из кожи вон от страха за него. Пора прекращать строить из себя умирающую барышню и начать вести себя как положено мужику, хоть это и невыносимо больно сейчас. Если он убедит Сэма, что все хорошо, то тот перестанет пожирать его глазами, будто он сейчас растворится и впитается в сидение Детки безвозвратно. Не понятно, что было больнее, дышать или смотреть в блестящие на грани паники глаза брата. Защитник победил. Отвечая на предложение Сэма, Дин уперся одной рукой в край сидения, а второй ухватился за правую руку брата и стал себя подтягивать вверх. Боль вспыхнула белой термоядерной вспышкой и попыталась саботировать все их добрые начинания. Дин сжал кулаки до побелевших пальцев и проглотил ее, будто пылающий булыжник из раскаленной лавы. Как ни странно, в чем-то это помогло, и он, за шумом в ушах и отупевшими ощущениями, вдруг понял, что им удалось, и он благополучно сидит, облокотившись на спинку сидения. Сбоку его подпирал плечом Сэм, держась за рану на груди одной рукой. Глянув сначала вниз на большую лапу брата, покрытую кровью, потом подняв глаза к его лицу, он попытался выдавить из себя слова благодарности, но получился лишь еще один задавленный кашель и неприятный всплеск теплой густоты в горле. Мелкие брызги крови вырвались с воздухом из его губ и приземлились на щеку Сэма, которая оказалась слишком близко к его лицу. Ну вот, захаркал кровью Сэма. Так и не научился держать свое дерьмо при себе, почти расстроился Дин, попутно ощущая, что вертикальное положение принесло ему лишь волну слабости и головокружения, будто кровь разочарованно покинула его бесполезный мозг. Хотя дышать все же стало немного легче. Первым делом он пробежал глазами, насколько смог, вокруг себя. Пустынная стоянка, улица без единой машины. Никакого следа от красного пикапа. Опасность миновала? Враг получил все, что хотел? И что же он хотел? Убить...

- Прости... - хрипло прошептал Дин, точно не уверенный, за что просит прощения: за то, что заплевал Сэму лицо своей кровью или за все, через что брату приходилось проходить по его вине.

- Что? - поднял сконфуженный взгляд Сэм. - Молчи, Дин. Молчи, береги дыхание.

Слишком занятый Сэм даже не позаботился о том, чтобы стереть красные брызги с щеки. Он комфортнее устроил Дина в полусидячем положении и, когда был уверен, что тот больше не сползает на бок, целенаправленно продолжил мероприятия по спасению упрямой задницы его старшего брата. Осторожно опустил окровавленную левую руку Дина ему на колени, совершенно потрясенный его слишком покорной реакцией. Его собственные руки предательски задрожали, когда он с силой дернул воротник футболки Дина в разные стороны и разорвал ее на груди почти до конца, обнажая рану и дорожки крови, устремившиеся вниз по его голому животу. Сэм спешно вытащил из заднего кармана джинсов свою любимую, недавно отстиранную до хруста, бандану и, несколько раз сложив ее в тугой небольшой квадрат, приложил к пулевому ранению на груди брата и снова накрыл ее сверху своей большой ладонью, стараясь прижать ее как можно плотнее. Дин посмотрел на него с теплотой и странной жалостью:

- Я... в порядке... - прошептал он между короткими болезненными вдохами.

- Конечно, Дин. Конечно, в порядке, - откликнулся Сэм с неожиданной мягкостью. Дин насторожился, а где же "еще раз это скажешь, и я тебе рот заклею, не твоя ли эта задница тут заливает кровью салон"? Значит, все плохо. Сэм перестает шутить, когда он очень сильно напуган. По-настоящему. Какие веки тяжелые...

- Эй, эй! Не спать! Глаза на меня! - скомандовал знакомый голос. Папа? Нет, не папа. Сэм. Вот уж выработал командирские замашки. Но Дин все равно подчинился, открывая глаза снова и фокусируя взгляд на лице Сэма. Отлично, сколько тебе еще нужно доказательств, что только и можешь функционировать, выполняя чужие приказы? Даже чтобы жить, нужен отдельный приказ. А чтобы умереть?

Где-то вдалеке истерично подвывали сирены. А вот и кавалерия. Ой, он же так и не сказал Сэму, что не поедет в больницу. Он ненавидит больницы с этими их проводами и трубками, которые они втыкают куда надо и не надо, садисты чертовы.

- Только попробуй сказать, что ты не поедешь в больницу, - будто прочитал его мысли Сэм и предупреждающе уставился на него. - На этот раз ты потерял право голоса вместе с литром крови.

Сэм поерзал на сидении, чувствуя, как джинсы уже пропитались кровью, покрывающей кожаную поверхность, как намокли рукава его рубашки, куда текли кровавые ручейки, как они начинают подсыхать темными пятнами, как пальцы неприятно липнут к голой диновой коже.

- Кто это был, Дин? - с нескрываемым волнением в голосе спросил Сэм, стараясь занять Дина вопросами, лишь бы тот не терял сознание.

Дин сначала молча покачал головой из стороны в сторону, отчего со складок его рубашки посыпались мелкие осколки стекла. Потом проглотил густую кровь, скопившуюся у него на языке, и хрипло ответил:

- Не видел... далеко.

Сирена приближалась вместе с надеждой. Синие и красные блики засверкали внутри салона Импалы, отражаясь от стекол и глаз братьев. Совсем рядом проворчал и заглох двигатель машины скорой помощи, захлопали двери, затопали ноги, кассир прокричал: "Сюда!".

- Сэр, что у вас случилось? - раздался женский голос со спины Сэма. Сэм обернулся к женщине-парамедику в синей униформе, что нависла над дверью, заглядывая в салон машины.

- В него стреляли, кажется, задето легкое, я с трудом могу остановить кровь!

- Позвольте мне, - она стала вытягивать Сэма из салона за руку.

- Нет, нет, нет. Я не могу его отпустить, кровь не останавливается. - Сэм отчаянно замотал головой, не желая оставлять свой жизненно важный пост.

- Позвольте, мы ему поможем. Он в безопасности теперь.

С другой стороны машины водительская дверь распахнулась настежь и внутрь по пояс влез второй медик-мужчина, сразу все свое внимание обращая на Дина.

- Что конкретно произошло? - быстро начал задавать вопросы он, пока женщина пыталась оторвать руки Сэма от брата. Сэм с трудом разжал пальцы, когда Дин коротко кивнул ему, говоря одними глазами, что все в порядке. Черта с два в порядке! Но они были правы, врачи помогу ему намного лучше, чем Сэм. Место руки Сэма заняла уверенная мужская рука медика, и Сэм позволил вытянуть себя из салона.

- Кто-то выстрелил в него, пока меня не было рядом, я нашел его лежащим на сидении в машине.

Медик кивнул и стал осматривать Дина. Проверил рану под банданой, затем заглянул за спину Дину на предмет наличия выходного отверстия. Женщина в это время проверяла жизненные показатели Дина, пульс был слишком слабым и быстрым, существовала опасность впадения пациента в шок.

Сэм, стоящий в полусогнутом состоянии возле открытой двери Импалы, наблюдал за профессиональными руками врачей, не в силах успокоить учащенное дыхание и бешено колотящееся сердце. Ну что же они тянут, пусть скорее уже везут его в больницу!

- Как его зовут, сколько ему лет? - послышалось от женщины изнутри.

- Дин, его зовут Дин. Ему двадцать семь.

- Дин, ты меня слышишь? - женщина заглянула ему в лицо. Дин попытался увернуться от фонарика, светящего ему в глаза и проверяющего реакцию зрачков, и простонал что-то неразборчивое.

- Он мой брат, - снова подал голос Сэм.

- Хорошо, - обернулась к нему женщина, пока второй медик доставал из своего оранжевого медицинского чемодана перевязочный материал, чтобы заменить рукотворную повязку на настоящую герметичную, останавливающую кровь и проникновение воздуха внутрь грудной клетки. Даже без особых обследований было очевидно, что у молодого человека было слепое проникающее ранение грудной клетки и с большой вероятностью правого легкого. Учитывая тяжелое поверхностное дыхание и кровь на губах пациента, имел место открытый пневмоторакс. Плюс все симптомы начинающегося шока от потери крови.

Сэм нервно провел дрожащими руками по волосам, даже не вспомнив, что они у него все в крови. Медики внутри машины переговаривались о своем, называя друг другу различные показатели. От обрывков слов, доносящихся до него, у Сэма волосы начинали шевелиться. Пневмоторакс, тахикардия, поверхностное дыхание, шок. Как злые предзнаменования скорого конца света, эти слова звучали в его голове, отражаясь изнутри, будто в колоколе.

К чести Дина, надо было отметить, что тот не потерял сознание и ни на секунду не расслабился, спокойно наблюдая за действиями врачей вокруг него. Не вздрагивал и не стонал, играя настоящего крутого мачо, лишь изредка поглядывал сквозь стекло на Сэма, стоящего возле капота, и одним только взглядом пытался его успокоить. Все будет хорошо, говорили его усталые темные зеленые глаза, я в порядке и ты в порядке. Все будет хорошо.

Сэм потер ладонями лицо, желая прогнать весь этот кошмар как наваждение. Мужчина-медик надел на лицо Дину кислородную маску и вылез из машины, направляясь к скорой.

- Нужно срочно доставить его в больницу, - послышался женский голос изнутри, и Сэм вновь обратил на нее внимание.

- С ним все будет в порядке?

- Мы не можем ничего обещать в таком тяжелом состоянии, сэр, - извиняющимся тоном ответила она.

- Сэм.

- Сэм. Но мы сделаем все, что в наших силах.

- С ним все будет хорошо! - упрямо повторил Сэм, уже не спрашивая, а утверждая. Женщина глянула на него и смягчилась. Не в первый раз на ее глазах близкие тяжелых пациентов пытались отрицать факт реальной угрозы жизни их любимым, сознательно уходя в блок.

- Конечно, будет.

Мужчина-медик вернулся, толкая перед собой каталку. Сэм обежал Импалу и помог двум врачам осторожно вытащить брата из машины и уложить на каталку. Спинку тут же подняли, приведя Дина снова в полусидячее положение, накинули привязные ремни и направились к машине скорой помощи почти бегом. Сэм только в последний момент захлопнул двери Детки и крикнул кассиру: "Присмотри за ней". Тот кивнул, а Сэм потрусил за врачами, думая, что сейчас Импала точно в меньшем приоритете у него по сравнению с Дином. Пусть он потом его на части порвет, но сейчас ему было на нее откровенно плевать. Все потом.

Медики уже сидели внутри и суетились, каждый занятый своим делом вокруг Дина. Они поставили ему капельницу и укрыли плотным синим покрывалом. Дин коротко хрипло дышал под кислородной маской, отчего та затуманивалась изнутри. Найдя сразу глазами Сэма, Дин видимо расслабился, будто на секунду он подумал, что тот его оставит здесь одного. Чтобы опровергнуть страхи брата, Сэм вскарабкался внутрь машины и уселся возле его ног, чтобы не мешаться.
Медики закончили свою спешную подготовку к дороге и, захлопнув двери, дали команду водителю выдвигаться.

В ушах Сэма все шумело и звенело. Ворчащий мотор машины, переговаривающиеся с больницей по рации парамедики, быстро пищащий переносной кардиомонитор и отрывистое дыхание брата сливались в жуткую какофонию. Скручивались в тугой клубок вместе с лихорадочными мыслями и страхами, заставляющими все сжиматься от волнения в животе.

Как? Как это вообще могло произойти? Насколько немыслимо это все казалось даже с учетом их специфичного образа жизни и работы. Да, бывали ранения, неудачные дни и слишком прыткие монстры. Бывали травмы. Но всегда это было побочным продуктом их работы, опасной работы. Но что бы кто-то пришел и хладнокровно выстрелил в его брата?! На ровном месте, посреди улицы! До Сэма вдруг начало плавно доходить. А если не просто выстрелить, а с намерением убить? Воздух застрял в горле, и Сэм заморгал. Дин, так и не сводящий с него потускневших от боли глаз, будто почувствовал перемену в брате и слегка сдвинул брови в немом вопросе "Что не так?".

Сэм с трудом сглотнул свой ужас и тихонько покачал головой: "Все в порядке". Дин еле заметно приподнял бровь: "Врешь ты все!". В ответ на это Сэм положил руку на лодыжку Дина, будто говоря, что все хорошо, все в порядке. Стараясь его успокоить тем самым, чтобы Дин, не дай бог, не сыграл в Рэмбо и не вскочил со своего места, чтобы спасать Сэма от неведомой опасности.

- Мы почти приехали, - успокаивающе проговорила женщина, повернувшись к Сэму, словно чувствуя высокое нервное напряжения на том конце машины.
Сэм кивнул, не отрывая глаз от Дина. Тот отчего-то стал сильнее хмуриться. Несмотря на то, что он медленно, будто немного пьяно, моргал только что, его глаза вдруг сверкнули чем-то похожим на гнев. Причем обращенный напрямую на Сэма. Сэм непонимающе захлопал на него глазами и поднял брови в немом вопросе. Дин вдруг стал тянуться руками к кислородной маске. Мужчина-медик попытался поймать его руку и не дать снять маску, но тот только отмахнулся, одержимый своей целью.

- Успокойтесь, не снимайте маску!

- Сэээм! - прозвучало грозное, но хриплое, когда маска все же была сорвана в неравной битве.

- Дин, что? - испуганно взглянул на него Сэм, привставая.

- Ты... ты оставил... Импалу! - задохнулся на следующем слове Дин, сделал один глубокий вдох, вздрогнул от испепеляющей боли, но, превозмогая ее, продолжил жизненно важную тираду: - Ты... оставил ее черте где... с вы... с выбитым стеклом! - и едва закончив последнее слово, зашелся тяжелым мокрым кашлем. Парамедик потянулся к нему, чтобы вернуть на место маску, Дин с усилием от него отмахнулся. - Если с ней... если... - судорожно вдохнул и не смог больше ни сказать ни слова, ни вдохнуть воздух в горящие синим пламенем легкие.

Тяжелый рваный кашель вырвался из его груди вместе с горячей кровью, тут же заполнившей рот. Сэм подскочил на месте, а медики потянулись к Дину, поворачивая его на правый бок, чтобы тот не захлебнулся своей кровью, схватились за свои приборы, которые вдруг начали предостерегающе попискивать.

- Что с ним?! - в панике закричал Сэм, видя, как изо рта Дина с каждым разрывающим его спазмом выплескивалась новая порция ярко-красной крови. Дин все выдыхал, выдыхал, дергался, но не вдыхал... Сэм видел, как ресницы его задрожали, глаза медленно закатились, и он замер.

От крика кого-то из парамедиков: "Остановка дыхания" у Сэма замерло сердце. Ровно в этот же момент машина внезапно остановилась, и кто-то снаружи резко дернул двери, распахивая их настежь. Чьи-то руки вытянули Сэма из машины и почти как мебель отодвинули в сторону. Едва ли не парализованный Сэм замер, глядя, как внутри медики резко задергались вокруг Дина, закричали команды, разложили каталку в горизонтальное положение и растянули на ней Дина на спине, запрокинув ему голову назад. Теперь про остановку дыхания и пульс 130 кто-то кричал уже снаружи. Когда каталка с братом грохнула колесами об асфальт, Сэм пришел в себя как от удара и рванул за человеческим ураганом в светло-зеленой униформе, уносящим Дина в недра приемного покоя скорой помощи. Перед глазами застывшей картиной он видел только его окровавленное лицо с закрытыми глазами, его неподвижное тело.

Chapter Text

***

 

Вместе с бригадой приемного отделения Сэм вбежал в большую светлую комнату, миновав длинный коридор. Люди засуетились в натренированном ритме. Кто-то подключал приборы к Дину, кто-то срезал с него одежду, кто-то качал большой синий мешок над его лицом, вручную нагоняя воздух в его поврежденные легкие. Кто-то спросил у него про аллергические реакции, Сэм тупо покачал головой, не в силах оторвать взгляда от творящегося перед ним кровавого кошмара и выдавить хоть одно слово. Комнату внезапно заполнил быстрый отрывистый писк подключенного кардиомонитора, несущийся с такой же скоростью, как и сердце Сэма. Между мелькающими фигурами врачей Сэм увидел, как тело Дина начало видимо дрожать под руками медиков, кто-то прокричал звенящее в ушах слово "шок". Меча свой взгляд то к одному незнакомому лицу, то к другому, ему только и хотелось кричать на них всех: "Ну что же вы? Ну что? Что же вы ничего не делаете, чтобы спасти его?!".

В голову и сердце Сэма медленной туманной пеленой заползал скребущийся ледяной страх. Он умирает? Он умирает! Дин умирает!

- Нет! - Сэм, с трудом понимая, что делает, бросился к Дину, оттолкнул кого-то и схватил его за плечи. - Нет, Дин! Не смей!

- Выведите его! - рявкнул кто-то из персонала, и сильные руки схватились за его бицепсы. Кто-то обхватил его в кольцо и оторвал дрожащие пальцы от Дина. Собрали его бушующие конечности вместе и с трудом вытолкали за дверь.

По ту сторону широкой двустворчатой двери кто-то взял Сэма за плечи и слегка потряс, приводя в чувства... Слова не сразу пробились к его сознанию, и он смог оторвать взгляд от лица Дина, едва видного под маской с той стороны окошечка в двери. Он сфокусировался на том, кто упорно его тряс.

- ... придется вызвать охрану. Вы должны успокоиться и пройти в комнату ожидания. - Это был среднего возраста, но довольно крупный медбрат в униформе, отчаянно пытающийся привлечь внимание шокированного родственника пострадавшего. - Вы слышите меня, сэр?

- А? Да... - Сэм обхватил руками голову.

- Успокойтесь, сэр. Все будет в порядке. Им необходимо стабилизировать его. Он не умирает, слышите? Они его вытащат.

Не зная, сколько в словах медбрата правды, а сколько сладкой лжи, которую все хотели бы услышать в похожей ситуации, Сэм с трудом кивнул и опустил руки.

- Пойдемте, я отведу вас, присядьте и успокойтесь. Ваша паника ему ничем не поможет.

- Что произошло? Почему он перестал дышать? Он же дышал все это время сам! - С какой-то горечью и почти детской обидой произнес Сэм. Ведь так не честно! Дин столько времени просидел в Импале в ожидании скорой, и все было более-менее нормально, и потом вдруг в скорой помощи перестал дышать! Дин уже не должен был умирать, они спасли его уже в Небраске от последствий электрического удара, отец уже вытащил его с того света! Теперь он должен был быть живым и здоровым, рядом с Сэмом. Тогда, когда Сэм по-настоящему понял, что он ему так нужен. Но медбрат только покачал головой:

- Все будет хорошо. К вам выйдет доктор и все расскажет в подробностях. Не переживайте.

- Хорошо? Если бы ваш единственный брат там сейчас лежал, захлебываясь собственной кровью, вы бы так не говорили! - Вдруг вспылил Сэм.

Но его уже принудительно усадили в пластиковое кресло в углу широкой, хорошо освещенной комнаты. Медбрат надавил на его плечи, припечатав к стене, погрозил пальцем, чтобы Сэм не двигался и, сделав два шага в сторону, наполнил стакан водой из кулера, стоящего рядом. Вернулся и почти с силой вставил стакан в руки Сэма.

- Выпейте и глубоко вдохните. Вам надо успокоиться и не вгонять себя в состояние шока.

Сэм с усилием заставил себя в несколько глотков осушить стакан, лишь бы от него отстали. Чуть не поперхнулся на последнем глотке и протянул пустой стакан обратно медбрату, снизу вверх глядя на него полными ужаса и отрицания глазами. Медбрат нагнулся к нему и взял бережно за плечи:

- Дышите глубоко, успокаивайтесь и ждите. Я сейчас принесу вам бумаги, вы должны их заполнить, чтобы мы могли спокойно лечить вашего брата.

Сэм кивнул, проглотив язвительный раздраженный ответ. Этот медбрат был прав. Паника только усугубляла ситуацию. Но и сидеть он просто так не мог. Когда мужчина отвернулся от него и вышел сквозь раскрытую арку комнаты ожидания, Сэм подскочил и начал мерить шагами помещение из одного конца в другой конец, словно пойманный в клетку тигр. Он попеременно то взъерошивал и без того растрепанные длинные волосы, то обкусывал короткие ногти прямо на ходу.

Несколько минут спустя медбрат вернулся с бумагами и ручкой в руках, но не успел Сэм за ними потянуться, как в коридоре возле смотровой послышался шум. Сэм почти подпрыгнул, чтобы увидеть из-за широкой спины, что же там происходит. В тот самый момент из смотровой выкатили Дина, лежащего под белой простыней в путанице проводов и капельниц. Сам он был почти таким же бледным, как эта простынь. На лице уже не было маски, ее заменила широкая трубка, вставленная прямо в дыхательные пути с тем же присоединенным мешком. Им пришлось его интубировать, пронеслось в голове Сэма. Неужели ему не лучше? Неужели все так плохо? Он больше не дышит? Перед внутренним зрением вновь выплыл кошмар обнаружения Дина в коме после аварии. Бледного, неподвижного, умирающего, подключенного к аппарату искусственного дыхания. "Если он проснется...". Ноги предательски подкосились. Но вместо того чтобы упасть, Сэм сделал только одно, что должен был сделать: добраться до брата.

Проскользнув мимо своего надзирателя-медбрата, Сэм материализовался точно рядом с группой медиков вокруг Дина:

- Что случилось? Он живой? Куда вы его?

Одна женщина в белом халате высвободила руку из мертвой хватки Сэма и ответила:

- Ему необходима срочная операция, чтобы остановить внутреннее кровотечение и извлечь пулю. Оставайтесь в комнате ожидания, к вам спустится врач, когда операция закончится.

С этими словами она присоединилась к группе, оккупировавшей большой лифт, вместе с Дином. Серебристые металлические двери закрылись прямо перед лицом Сэма, унося в неизвестность все, что теперь у него осталось в жизни. Он понурил голову и тихо стукнулся лбом о створки дверей. Это сон, просто страшный сон. Идиотский кошмар, который как обычно сполиморфился из абсолютно обычной жизненной ситуации типа "сходить в магазин" в нечто невообразимое и внутренностивыворачивающее. Чья-то рука опустилась ему на плечо со спины. Сэм дернулся в привычном защитном жесте, разворачиваясь и перехватывая руку.

- Эй, эй! Спокойно, ковбой! - там оказался тот самый медбрат с бумагами в руках. - Почему бы тебе не вернуться и не заняться бумажной работой? Там есть автомат с кофе.

Сэм вздохнул, вот кофе ему сейчас точно не нужен. Он уже один разок сходил за кофе, спасибо. Вернулся, чтобы обнаружить брата с дырой в груди на сидении Импалы. Пять минут ведь всего не было. Пять минут и он, возможно, упустил целую жизнь из своих рук.

Сэм взял бумаги и не спеша направился в комнату ожидания. Выбрал самый дальний угловой стул и забурился в него, с большим желанием спрятаться от всего мира, а лучше проснуться и не видеть перед глазами картину лежащего на сидении Дина и растекающейся из-под его пальцев широким пятном крови. Не видеть его глаз, обращенных наверх в никуда. Не слышать "Прости". Господи, Дин. Как эхо в голове пронеслось: "Что умерло, должно оставаться мертвым".
Сэм со стоном уронил голову на согнутые руки, сминая бумаги в кулаке. Только не снова...

Пронзительный звон в ушах никак не оставлял его и только усиливался от того, как сильно он пытался зажмуриться или сжать руками голову.

- Эй, эй. Парень, ты в порядке? - Снова этот медбрат. Сэм открыл глаза, тот сидел на корточках перед ним с озабоченным выражением на лице. - Давай-ка это сюда, я принесу тебе новые, - Сэм не сразу понял, о чем говорит мужчина и куда он тянется, пока не посмотрел на свою руку, в которой кровавыми длинными пальцами он уже полностью смял предложенные ему бумаги. О Господи, сколько же на нем крови... крови Дина. Внезапно, будто испугавшись собственной руки, он разжал пальцы и с отвращением отдернул руку от бумаг, за которые успел взяться медбрат.

Глядя на реакцию молодого человека, медбрат предложил опять успокаивающим тоном:

- Почему бы тебе не пойти в уборную и не привести себя в порядок? Она вон там, слева по коридору. - Парня нужно было чем-то отвлечь и занять. Может быть, умывшись, он придет немного в себя.

Сэм поднял сконфуженный взгляд на медработника:

- Это не моя кровь... - проговорил он, не сводя не моргающих глаз с медбрата.

- Я знаю, парень. Я знаю, - он подцепил его за плечи и помог встать. - У тебя все руки и лицо в крови. Иди умойся, освежись немного, и тебе станет чуть полегче. Может быть, когда ты вернешься, у нас будут уже новости о твоем брате.

- Хорошо... - Сэм кивнул. Новости – это хорошо. Новости ему и нужны. Чтобы кто-то пришел и сказал ему, что с Дином все будет в порядке, что тот не умирает и через денек-другой поправится. Что все это просто царапина и вообще ошибка. Нет! Ему нужно, чтобы Дин сам все это сказал, с улыбкой выходя из дверей лифта. "Представляешь, Сэмми, эти идиоты подумали, что я умираю и хотели мне даже операцию делать! А это была всего лишь царапина! Пара пустяков, заклеим пластырем!". И пусть улыбается до ушей своей этой улыбкой, от которой мир вокруг становится светлее и ярче. "Все будет хорошо, братишка, все будет хорошо. Пока я с тобой рядом, ничего плохого не случится". Пока рядом... ничего... не случится...

- Эй, парень, ты в обморок случаем не собираешься упасть? Ты так побледнел вдруг. Может, тебе лучше обратно?

Сэм заморгал. Что? Обратно? Обратно куда? Огляделся. Он уже стоял внутри просторной уборной возле ряда умывальников. Перед ним большое прямоугольное зеркало, рядом стоит опять тот самый медбрат и придерживает за плечо. Когда это он успел сюда прийти?

- Эм... нет. Я в порядке. Спасибо.

- Ну, смотри, - кивнул медбрат и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь и оставляя Сэма наедине со своим отражением в зеркале. Сэм посмотрел на прямоугольник стекла перед ним, в котором отражалась взъерошенная высокая фигура с бледным лицом, красными глазами. Какого черта они красные? Он что, плакать собирался? И кровью на щеках. Маленькими красными точками на одной щеке и большим широким мазком, сильно напоминающим следы пальцев, на другой.

Сэм нервно включил воду в раковине перед ним и с усилием стал оттирать кровь с пальцев и ладоней. Она заструилась красными извивающимися разводами и по спирали побежала вниз в сливное отверстие. Запястья пришлось тоже вымыть и оттереть ногти, вокруг которых кровь заползла в самые маленькие складочки и щелочки и не желала выходить. Потом он нагнулся и стал тереть лицо с таким рвением, будто желал снять с себя слой кожи. Только бы на нем не оставалось крови Дина. Только бы не чувствовать, что кровь на его руках оказалась потому, что это он во всем виноват. Не уследил, не защитил, не уберег. Сейчас, когда больше всего казалось, что Дин нуждался в его помощи, когда он был так уязвим, так рассержен и ослаблен пустотой и горем, поселившимся в его душе. А он? А он притворялся самому себе, что Дин старший и сильный и его не нужно опекать и беречь. Потому что это было так легко и естественно, быть младшим братом. Быть объектом опеки и заботы, защиты большого, сильного, старшего брата. А потом вдруг раз... как удар грома среди ясного солнечного дня. В точности как смерть отца. Только что был рядом, живой и почти здоровый, и вот он уже лежит на полу, не дышит, сердце не бьется. Как щелчок пальцами.

Щелк... и Дин лежит на сидении Импалы, закрыв глаза, а по футболке расплывается большое темное пятно. Был и нету...

- Ты идиот! - со злостью Сэм сказал своему отражению в зеркале. - Дин не умер, а ты тут сопли распустил. Размазня. - "Ты такая девчонка, Сэмми", пронеслось в голове голосом Дина. Верно подмечено.

Сэм покачал головой и закрыл воду. Глубоко вздохнул, собрался с мыслями, чтобы услышать новости, какими бы они не были, и вышел из туалета.

Несмотря на то, что он хорошенько отмылся, запах засохшей крови преследовал каждый его шаг. Не мудрено, ведь большое ее количество впиталось в рукава его рубашки и куртки и даже в джинсы на левой ноге, там, где он соприкасался с кровавым пятном на сидении. Дин ужасно расстроится, придется отчищать салон. Хорошо, что хоть кожа темная и оставшихся пятен, может быть, даже не будет видно.

Заметно успокоившись, Сэм прошел по коридору и подошел к стойке дежурной медсестры, чтобы узнать, были ли какие-то новости о состоянии Дина. Ожидание становилось невыносимым. Но новостей не оказалось, медсестра отрицательно покачала головой и лишь снова выдала ему комплект форм для заполнения. Глядя на бланки, Сэм подумал, что он даже не знает, какую страховку использовать на этот раз. Кажется, Дин делал новую карточку, но он не уделил этому достаточно внимания. Возможно, эта страховка лежала где-то в бумажнике Дина.

- Эм, извините, а где я могу найти вещи моего брата? Я не помню номер его страховки, - вежливо спросил Сэм.

- Я сейчас посмотрю, - ответила медсестра и поднялась со своего места. Обошла стойку и исчезла дальше по коридору в одной из комнат.

Сэм оперся локтями на стойку и прижал ладони ко лбу. Больничная рутина слишком стала привычной для него. Уж лучше валяться самому где-нибудь на койке и отсыпаться от особо мерзкого сотрясения, например, чем бродить по коридорам больницы, как заплутавший призрак и ждать новостей о раненом Дине. Об умирающем от инфаркта Дине, о лежащем в коме... Черт, Дин! Ты выработал очень плохую привычку: так часто оказываться в госпитале. Очень дурную привычку ставить себя между опасностью и близкими, между жизнью и смертью.

Медсестра вернулась с большим пакетом в руках.

- Раз уж вещи все равно отдали бы вам позже, думаю, не страшно, если вы заберете их сейчас, а заодно и посмотрите страховку брата.

Она вручила Сэму пакет, он поблагодарил ее, взял в охапку листки и ручку со стойки и отправился обратно в комнату ожидания. Усевшись в облюбованный ранее уголок, Сэм огляделся. В комнате было пусто, видимо, больше никто не собирался попадать в неприятности рано утром в уикенд. Только они с Дином до такого додумались. Тем лучше, никто не будет на него пялиться с жалостью и сочувствием в глазах. Поставив пакет между ног на пол, Сэм выудил оттуда бумажник Дина, положил его рядом на соседнее кресло. Затем немного порылся в печальных останках его одежды, точнее, если быть верным, только его джинсах, ботинках и боксерах. То, что врачи не срезали, а сняли с него. Джинсы были покрыты такими же кровавыми пятнами, как и его собственные. На самом дне лежал еще один маленький прозрачный пакетик, внутри которого лежали часы, кожаный браслет, амулет и кольцо Дина. Вот и все личные вещи, все, что у него останется от брата, если...

Сэм дал себе мысленную пощечину. Никаких больше если. Если поможет, если проснется, если, если. Все "если" останутся в прошлом.

Он сложил пакетик и убрал во внутренний карман куртки. Раскрыл бумажник Дина и нашел в нем карточку со страховкой. На ней значилось имя Дин Джонсон. Интересно, сколько страховых баз перерыл Дин, чтобы найти себе фамилию как у вокалиста AC/DC? Сэм грустно усмехнулся одним уголком рта. Дин верен себе и своим маленьким увлечениям. Он вернулся к отложенным бумагам и занял себя их заполнением, чтобы время пролетело поскорее.

Но время не собиралось никуда лететь. Бумаги заполнились буквально за пару минут, а стрелки часов на стене, казалось, были сделаны из чугуна и весили пару фунтов, учитывая то, с каким трудом и черепашьей скоростью они перемещались по циферблату. Сэму казалось, что он слышит, как натужно скрипит старый больной механизм внутри часов. А может, они над ним просто издевались?

Уже прошел целый час. Час? А будто сутки. Все равно час - это слишком много. Почему же все еще нет новостей, где же тот обещанный доктор, который прольет, наконец, свет на состояние Дина? Сэм встал и вернулся к стойке. Медсестра ничем не смогла его порадовать. Ждите, операция все еще продолжается. Чертова бесконечная операция... Хороший это знак или плохой? Если бы что-то плохое случилось, ведь тогда кто-нибудь бы уже вышел и сообщил бы ему, ведь правда? Плохие новости всегда приходят быстрее хороших. Значит, все просто обязано быть хорошо.

Ничего больше не оставалось, как вернуться в пыточную камеру под названием «комната ожидания» и продолжить китайскую пытку медленно тикающими часами. Сэм облокотился на спинку кресла, обнял обеими руками пакет с вещами брата и уставился в одну точку на стене. Молясь только об одном... об одном человеке, который был для него теперь самым важным в жизни. Да что там теперь, всегда был, что себя обманывать. А еще он больше всего на свете желал обнимать сейчас не жесткий пластиковый пакет, а настоящего, теплого и живого Дина.

 

***

 

В себя Сэм пришел, когда в той точке, куда был долгое время воткнут его едва мигающий взгляд, образовалось шевелящееся белое пятно, так подозрительно взывающее к кому-то по имени Джонсон.

- Мистер Джонсон? - спросило пятно еще раз с нетерпением или беспокойством. Хм... Джонсон, это же имя на страховке Дина. Пазл сложился в голове в ту же секунду, как пятно дало еще одну подсказку. - Вы же мистер Джонсон? Брат Дина Джонсона?

Сэм мгновенно сфокусировался на женщине враче в белом халате, стоящей перед ним и задающей ему один и тот же вопрос, кажется, уже не первый раз. Смущенный, Сэм кивнул, подтверждая ее теорию. Почему бы и нет. Покуда они не спросили у него документов, но как-то вычислили "фамилию" Дина и то, что он его брат, то ему вполне логично быть тоже Джонсоном.

- Кхм, да, это я, - пронзительная мысль резко изменила выражение его лица от потерянно задумчивого на взволнованно нетерпеливое. - Он в порядке? Все прошло хорошо? Скажите, что вы с хорошими новостями! Когда я смогу его увидеть? - Закидал он врача вопросами, даже не удосуживаясь ей дать возможность вставить хоть один ответ. Сэму нужны были все ответы и сразу.

- Не так быстро. Давайте по порядку и спокойно. Я доктор Гранд, лечащий врач Дина. Ваш брат успешно перенес операцию, не без небольших осложнений, но его жизни теперь ничего не угрожает.

- Теперь? - перебил ее Сэм, вскакивая на ноги. - А до этого?

- А до этого тяжесть его ранения и объем потерянной крови могли считаться угрозой жизни.

- А что насчет сложностей?

- Сложности заключались в извлечении пули и внутреннем кровотечении, которое не сразу удалось полностью остановить, но наши хирурги справились, хоть это и заняло больше времени. Следующие сутки будут показательными и, несмотря на то, что его состояние пока крайне тяжелое, оно более не критическое и без осложнений не должно угрожать его жизни.

- То есть он будет в порядке? - суммировал Сэм.

- В целом, при надлежащем лечении и уходе, обязательно будет.

- Я могу его увидеть сейчас? - Сэм вложил в вопрос все чувства, что смог найти внутри себя, что переполняли его последние часы... дни... желание быть рядом с братом.

- Боюсь, сейчас это невозможно, он находится в реанимации, где проведет следующие несколько часов под строжайшим контролем, чтобы исключить возможные послеоперационные осложнения.

- Хоть на одну минуту, пожалуйста...

- Послушайте, это против правил, - начала было доктор Гранд, но высокий молодой человек смотрел на нее так, словно его собственная жизнь зависела от этого, с такой тоской и мольбой в глазах...

- Всего на минуту, я клянусь. Я просто должен его увидеть и убедиться, что... что... - на этом его голос сломался. - Он все, что у меня есть... пожалуйста.

Доктор вздохнула и покачала головой:

- Я дам вам две минуты с одним условием.

- С каким условием? - Сэм был и рад, и насторожен одновременно возможными условиями.

- После того, как вы увидите брата, вы отправитесь домой и вернетесь только завтра утром в часы приема отделения интенсивной терапии, куда к тому моменту будет переведен Дин. Вы выглядите как призрак из фильма ужасов во всей этой кровавой одежде и лицом не упокоенного духа. Вы же не хотите пугать здесь пациентов и вашего брата в придачу?

Сэму захотелось фыркнуть на ее комментарий, будто бы она знала, как выглядят не упокоенные души. Но он прикусил язык и согласно кивнул. Это была возможность увидеть Дина, в конце концов, и во всем убедиться собственными глазами, вместо того чтобы переживать свои страхи снова и снова. Хоть и будет ему это дорогого стоить, потому что время до следующего утра будет продолжением самой страшной пытки ожиданием.

- Поверьте, меня он напугал намного сильнее, чем я смогу напугать его грязной одеждой. Я обещаю все сделать, как вы сказали.

- Тогда будем считать, что мы договорились. Пройдемте, - врач указала ему путь к лифтам на широкой площадке в другом конце коридора, в душе надеясь, что, поддавшись умоляющим щенячьим глазам, она не вызовет только новую волну сложностей.

- Спасибо вам большое, - сердечно проговорил Сэм, все еще обнимая пакет.

После этого они проследовали в лифт и поднялись на третий этаж, где вместе с операционными находилось реанимационное отделение. Отдельный светлый коридор с небольшими индивидуальными палатами под каждого пациента. Здесь было очень тепло и оглушающе тихо. Лишь дежурная сестра за стойкой в начале коридора, которая подняла вопросительный взгляд на прибывших, но, получив утвердительный кивок от доктора Гранд, что все под контролем и под ее ответственностью, вернулась к своей работе.

Пройдя мимо двух широких закрытых дверей с окошками, они остановились возле третьей. Сэм старался идти почти на цыпочках, будто мог разбудить здешних обитателей, которые не были даже в сознании по большому счету. Но все равно что-то заставляло его почти задерживать дыхание. Особенно от мысли о том, что ему сейчас предстоит увидеть. Лишь бы не снова тот же кошмар, что порой преследовал его ночами: Дин на больничной кровати... визжащий кардиомонитор... остановившееся сердце... разряд... и тело выгибается дугой, отчего Сэму самому хочется выгнуться от боли, будто это его током прошибает.

Стряхнув с себя наваждение, Сэм отвел взгляд от закрытой перед ним двери и посмотрел на доктора.

- Я хочу вас предупредить, - сказала она спокойным тоном, - то, что вы увидите, может вас шокировать, но помните, что все это делается для его же блага и поддержания его жизненных показателей, что в этом нет ничего страшного и болезненного для него.

Сэм внутренне удивился и огорчился одновременно. Это его она собралась напугать видом близкого человека, лежащего в реанимации? Бывал там, видал и похуже. Но все же он мысленно собрался. Даже бывая там и плавая в этих водах. Он не мог сказать, что это будет для него безболезненно.

- Я готов, - ответил Сэм, больше для ее успокоения, давая понять, что ей не о чем беспокоиться.

- Хорошо, - кивнула доктор и открыла перед ним дверь.

Сэм сделал вдох, будто собирался нырнуть, и вошел. В палате был приглушен верхний свет, очень тепло, но в тоже время воздух был легким, стерильным. В самом центре возле противоположной стены находилась широкая больничная кровать, окруженная целой ордой работающих приборов. Все, что Сэм разглядел в следующую секунду, заставило его поспешно обернуться к доктору Гранд, пока та не закрыла за ним дверь.

- Что-то не так? Почему он на аппарате искусственной вентиляции? - взволнованно спросил он. - Он не может дышать сам? - Вот он и страшный кошмар, которого он так боялся. Слишком живой и напоминающий ему о тех днях в больнице, когда Дин был в коме и едва не умер. От вида Дина, подключенного к аппарату искусственного дыхания, этих трубок, исчезающих между его губами, Сэм едва не забыл, как дышать самому.

Доктор сделала шаг к нему навстречу и осторожно положила ему руку на плечо.

- Нет причин для волнения. Он все еще под воздействием глубокого наркоза, поэтому организм пока не в состоянии самостоятельно отвечать за дыхательную функцию. Поверьте, если не будет осложнений, завтра, скорее всего, мы его отключим, и он будет дышать самостоятельно. Как только очнется, - добавила она в последний момент. Как только. Не если. Что может быть более успокоительным в такой момент...

- Я уж было испугался... что ему настолько плохо.

- Не волнуйтесь, это в порядке вещей при таких операциях. Я дам вам две минуты, - она кивнула ему, давая понять, что его время пошло, и, мягко отступив назад, прикрыла дверь.

Две минуты. Сэм не знал, что делать: то ли побежать к Дину, чтобы сэкономить драгоценное время, то ли просто стоять и смотреть на него издалека, боясь нарушить застывший неестественный покой, нарушаемый только легким шипением вентилятора, нагоняющего воздух в легкие, и писком кардиомонитора.

- Ох, Дин... - еле слышно прошептал Сэм, все же подходя к кровати ближе. Печально оглядел неподвижную форму брата, стараясь унять внезапную острую боль где-то в середине груди. - Хей... - тихонько поздоровался он с ним. - Сказали, что ты тут спишь так крепко, что даже дышать сам не можешь.

Боже, ну и чушь. Сэм мысленно обругал себя самого за идиотский выбор слов. Интересно, слышал ли его Дин. Может быть. В тот раз слышал... потому что его душа бродила где-то рядом, вне его тела. Сэм закрыл глаза, пытаясь перестать сравнивать тот момент с настоящим. Это ни к чему хорошему не приведет. Открыв глаза обратно, он посмотрел на экран кардиомонитора, где размеренно подскакивал тонкий зеленый лучик сердцебиения Дина. Затем вернул взгляд к брату.

Как тут не сравнивать с прошлым, если все выглядело почти так же. Бледный, неестественно неподвижный Дин на кровати, укрытый тонким покрывалом до пояса. Две капельницы по обеим сторонам кровати с трубками, тянущимися к обеим его рукам, манжет тонометра на бицепсе, датчики с проводами, приклеенные к обнаженной груди совсем рядом с широким прямоугольником повязки, закрывающей рану. Рану, что чуть не забрала его жизнь. И самое неприятное из всей экипировки - трубки аппарата искусственной вентиляции, вставленные в его дыхательные пути. Один только вид этих трубок, угрожающе вырастающих между приоткрытыми губами Дина, заставлял внутренне содрогнуться, вызывая в памяти момент его прошлого пробуждения, когда он едва не задохнулся, борясь с ними. Лучше бы они вытащили эти трубки до того, как он полностью придет в себя, подумал Сэм. Жаль, что ему не удастся быть в этот момент рядом с ним. Сэм протянул руку и с осторожной нежностью коснулся волос Дина, проводя немного по ним пальцами. Если бы Дин это увидел, он, наверное, отбросил бы его руку с отвращением и назвал бы Сэма законченной девчонкой. Но сейчас Дин просто лежал, не видел, не слышал и не чувствовал ничего вокруг себя. Бледный, почти белый, будто весь его мягкий загар смыло то кровавое цунами, что настигло их обоих в Импале. Только темные ресницы, россыпь неестественно ярких веснушек и синяки вокруг закрытых глаз.

- Дин. Ты слышишь меня, Дин? - обратился к нему Сэм, чуть наклонившись. - Я здесь. Я пришел сказать тебе, что я рядом и что... у меня все в порядке, - Сэм улыбнулся немного, зная, что даже коматозного Дина этот вопрос волновал бы больше всего на свете, - и чтобы ты не вздумал никуда уходить на этот раз. Обещай дождаться меня, слышишь? Я вернусь к тебе завтра утром и очень надеюсь найти тебя в целости и сохранности... так что... останься, пожалуйста, на месте... со мной.

Сэм тяжело выдохнул и потер глаза. Затем положил свою руку на руку Дина и легонько сжал его пальцы.

- Я скоро вернусь, обещаю. А теперь отдыхай. Тебе еще нужно мне рассказать, что же произошло... кто в тебя стрелял... потому что... потому что я вообще уже ничего не понимаю.

Дверь тихонько приоткрылась, и в освещенном проеме показалась фигура доктора Гранд, дающая понять, что время вышло. Сэм кивнул и последний раз взглянул на Дина.

- Теперь спи, большой брат.

Нехотя оторвал пальцы от руки Дина и послушно покинул палату с ощущением, будто оставляет здесь часть своей души, а обратно в пустой номер уносит только дыру в груди, картины неподвижного брата в глубоком наркозе и страшные воспоминания, которые не стали явью в этот раз. Дин был жив и обещал поправиться. Ну, конечно, обещал. Что он мог бы еще сказать своему Сэмми, если бы проснулся в ту минуту.

Доктор проводила его до первого этажа, попрощалась, и Сэм отправился в обратное путешествие. Нужно было вернуться к заправке и забрать Импалу, а потом поехать в их унылый одинокий мотель и попытаться убить столько времени, сколько еще осталось до следующего утра.

 

***

 

Сэм стоял на пустой полутемной парковке возле магазинчика на заправке. Вокруг было тихо. Свет в магазине за его спиной выключен, двери заперты. На улице ни одной живой души. Перед ним стояла, сверкая черной полированной краской, красавица Импала. На стекле длинными полосами лежали яркие блики от уличных фонарей. Прохладный ночной ветер трепал его не застегнутую рубашку и подло забирался под футболку, разгоняя орды мурашек.

Сэм поежился. То ли от холода, то ли от неприятного предчувствия. Ощущения, что что-то не так. Что-то беспокоило его в этой картине. Он осторожно оглянулся и подошел ближе к машине брата. От нее веяло неожиданным холодом. Еще шаг ближе. Стекло водительской двери разбито, оставшиеся в раме осколки, поблескивая, торчали вверх острыми краями. В салоне темно.

Сэм протянул руку к дверной ручке пассажирской двери и открыл со знакомым с детства скрипом. Внутри салона кто-то лежал. Знакомая фигура на боку прямо на переднем сидении. Темная в тусклом свете фонарей джинсовая рубашка, короткий ежик волос.

- Дин? - Сэм осторожно протянул руку. Как это мог быть Дин? Он же в больнице лежит сейчас.

Дотронулся до плеча. Никакого ответа.

- Дин... - потряс легонько. Что-то здесь не так. - Дин, - потянул его за левое плечо назад, переворачивая его на спину. Точно так же, как этим утром. Тело Дина безвольно качнулось назад и упало на спину. Голова резко перекатилась и запрокинулась на округлом краю сидения.

Пустые, мертвые, словно стеклянные, глаза смотрели слепо ввысь...

Сэм отшатнулся с резким вдохом и...

...и резко вскочил на кровати.

Тяжело дыша, с бешено бьющимся сердцем, он огляделся по сторонам. Не парковка. Их с Дином номер в мотеле, который он оплатил еще на несколько дней. Слабый свет раннего утра пробивался сквозь полузакрытые занавески на большом окне. Сэм потер ладонями лицо. Это был просто кошмар... просто кошмар.

Опустив ноги и сев на край кровати, Сэм глубоко вздохнул. Он уснул вчера, даже не помня когда именно, даже не раздеваясь. Присел на минуточку на край кровати и дальше темнота. Вырубился.

Посмотрел на часы на запястье, шесть утра. Интересно, Дин уже очнулся? Должен был, наверное. Мысль о проснувшемся от наркоза брате заставила его подскочить на месте и рвануть в ванную, чтобы привести себя в порядок. Весь остаток вчерашнего дня он провел в попытках оттереть сидение Импалы от крови, решив, что метод Дина "займи себя тупой физической работой" должен сработать и отвлечь его от тяжелых страшных мыслей и переживаний.

Гениальная идея, конечно, пытаться не думать о тяжелораненом Дине, оттирая его же кровь с кожи. Но останавливаться к тому моменту было уже поздно, хоть и кружилась голова от тяжелого запаха внутри салона и гнетущих мыслей. Но больше всего его мысли возвращались к самому происшествию. К тому, что некто стрелял в его брата, как факт. Случайно или намеренно? Стал ли его брат жертвой жуткого кровавого недоразумения или объектом нападения? Может, его пытались ограбить. Может, он кого-то успел вывести из себя за те несколько минут, что Сэма не было рядом. Может, его кто-то преследовал целенаправленно?

Эти мысли скакали в голове Сэма, как мячик для пинг-понга, пока он быстро намыливался в душе. Они же прыгали перед глазами, когда он даже не высохший, но в чистой одежде, уже мчался через половину города в сторону больницы.

Обдуваемый ветром из разбитого окна, уже почти не ощущая внутри диновой детки запаха крови, Сэм пытался спланировать его разговор с Дином. Все это требовалось тем или иным способом у него спросить. Лишь бы не причинять расспросами лишнюю боль, ни душевную, ни физическую. И той, и другой и так чересчур много наглотался Дин в последнее время.

Сэм тяжело вздохнул, поворачивая на очередном перекрестке, но ведь и оставить его в покое он просто так не мог, зная, что, возможно, опасность еще не миновала.

Chapter Text

***

 

Первое, что ему бросилось в глаза, когда он прошел сквозь стеклянные больничные двери, - это два полицейских, стоящих у стойки. В момент, когда голова медсестры за стойкой повернулась в его сторону, а затем она указала копам на него пальцем, Сэм не смог сразу решить: бежать ему или остаться на месте. Что ни говори, полиция для них всегда была плохими новостями. Но бежать было некуда и бессмысленно, не с Дином в таком тяжелом состоянии, там наверху.

Сэм мысленно собрался и пошел им навстречу, готовясь к худшему.

Хотя в итоге все обошлось. Примерно как в прошлый раз, когда полиция не имела к ним никаких претензий, а лишь опрашивала его как свидетеля. В этот раз копов вызвали сотрудники больницы, так как ранение Дина было однозначно пулевым и, вероятно, имело криминальный характер. После нервного продолжительного разговора с ними Сэм уже знал, что те пытались найти свидетелей происшествия, помимо него и продавца из магазина. Как и следовало ожидать, ни Сэм, ни продавец ничего толком объяснить не смогли, просто потому, что ничего не видели. Даже не слышали звука выстрела.

Именно в тот момент Сэм в первый раз задумался, почему он его не слышал. Закрытые двери были не причем, ведь звук бьющегося стекла они услышали изнутри. Вторым интересным фактом оказалось то, что у бензоколонки была работающая видеокамера, направленная на стоянку. Это могло значить, что стрелявший засветился на ней. Но больше всего полицейские жаждали поговорить с самим Дином. Очень было хорошо, что врачи им этого не позволили ввиду его тяжелого состояния.

Вернувшись мыслями к Дину, Сэм поскорее закончил их диалог и спешно отправился узнавать о состоянии и местонахождении брата. Судя по словам доктора Гранд, Дин к этому времени должен был быть уже переведен в интенсивную терапию из реанимации. Узнав у той же медсестры, что брат, как и предполагалось, в отделении интенсивной терапии, Сэм облегченно вздохнул. Значит, все в порядке. Ну, по крайней мере, не хуже, чем вчера.

Отделение интенсивной терапии находилось на втором этаже. К счастью Сэма, а наверное, и самого Дина, того положили в индивидуальную палату со всеми удобствами в самом конце длинного коридора. Уже не чувствуя такого желания красться и задерживать дыхание, как в замершем воздухе реанимационного отделения вчера, Сэм поспешил к заветной двери. Лелея одно лишь желание: увидеть наконец-то, Дина. Живым! Двигающимся, самостоятельно дышащим и желательно разговаривающим.

К его удивлению и, может быть, даже разочарованию, в момент, когда он почти радостно распахнул дверь, он обнаружил Дина неподвижным и никак не реагирующим на его прибытие. На секунду заколебавшись от растерянности в дверях, Сэм все же прошел вовнутрь и прикрыл тихо дверь за собой.

Широкая светлая палата с окном, закрытым белыми жалюзи, чистые стены легкого кремового оттенка, широкая приподнятая кровать в окружении капельниц и приборов. Чуть лучше, чем вчера. Не так темно и уныло. И Дин...

Дин полулежал, чуть повернувшись на левый бок, голова покоилась на большой мягкой подушке. Его одели в светло-зеленую больничную сорочку, отчего и без того бледный цвет его лица тоже отдавал в нездоровую зелень. Дыхательных трубок, слава Богу, не было. Только тонкая кислородная трубочка под носом.

Приближаясь все ближе и ближе к кровати, Сэм все ждал, что в любую минуту Дин услышит его и проснется. Так, как всегда бывало в их жизни, радар на младшего брата вырывал Дина из любого даже самого крепкого сна. Точно так же как внутренняя система оповещения об опасности. Секунда и Дин на ногах при оружии, готов отразить атаку. Так неестественно было видеть его все еще неподвижным. Это было во всех смыслах против природы Дина.

Сэм обошел кровать справа и встал с той стороны, куда было повернуто лицо Дина. Перебарывая с трудом желание потянуться к нему и потрясти за плечо, он смотрел, как веки Дина чуть подрагивали, как под ними медленно перекатывались зрачки. Ему что-то снилось. Он просто спит, успокоил себя Сэм.

Выдохнув в очередной раз с облегчением, Сэм оглянулся в поисках стула, заметил его одиноко стоящим в углу и, поставив совсем близко к кровати, уселся.
Пусть спит, подумал он, главное, что он был здесь и будет рядом, когда Дин проснется. Сэм потер ладонями лицо. До сих пор с трудом верилось во все происходящее. Сон. Бред. Ничего этого нет на самом деле, и он вот-вот проснется и окажется на кровати в их номере, а рядом будет невинно сопеть Дин в своей кровати. Так. Это похоже на фазу отрицания. Угу. Определенно.

Даже спящим, Дин выглядел усталым. Грудь его чересчур часто и тяжело поднималась в такт немного шумному дыханию. Сэму ужасно хотелось дотянуться до него, прикоснуться, обнять, придать своими касаниями покой и поддержку, унять боль. Но Дин терпеть не мог все эти девчачьи нежности. В тот момент, когда Сэм все же потянулся к его руке, Дин вдруг сделал резкий вдох и вздрогнул как от боли и вслед за этим тут же открыл глаза. Будто от кошмара проснулся. Несколько раз моргнул, сфокусировал взгляд на лице Сэма перед ним и медленно выдохнул. Так, словно вид Сэма перед ним принес ему видимое облегчение.

Сэм чуть придвинулся:

- Хей...

- Хей, - одними губами беззвучно ответил Дин. Попытался сглотнуть, поморщился от боли.

- Ты как? - с сочувствием спросил Сэм.

Дин медленно поднял правую руку и покачал ладонью в знаке "так себе".

- Больно? Позвать кого-нибудь?

Дин молча покачал головой, не отрывая ее от подушки, и потом снова беззвучно произнес: "Воды".

- Воды? Я сейчас, - Сэм спешно вскочил со стула и эвакуировался в поисках воды.

Дин глубоко и медленно вздохнул, чувствуя неприятные сдавливающие лимиты, на которые были способны его легкие. Они наверняка серьезно сузятся, как только кончится действие очередной дозы чертовых обезболивающих. Он уже с откровенным ужасом предвкушал очередной круг изощренной пытки больничными процедурами, от которых, казалось, ему только хуже становилось. Начиная с первой секунды его пробуждения от наркоза и до момента его последующей отключки, персонал убедился, что произвел все возможные действия, жесточайшим образом насилуя его чувство собственного достоинства. С ним обращались попеременно то как с неживым предметом, проверяя и тыкая его непослушное тело, перекатывая его с боку набок, переставляя и переклеивая всякие приборы и чертовы трубки, которые он радостно обнаружил торчащими опять из своего горла и не только, то как с маленьким ребенком, с успокаивающим тоном нависая над ним и разве что не напевая колыбельную. Вот бы они еще в процессе не пытались что-нибудь в него вставить или вынуть, чертовы садисты. А его собственное тело вышло на новый уровень предательства, подыгрывая этим монстрам в униформе пастельных цветов, то задыхаясь и давясь, то дрожа, как осиновый лист, не желая подчиняться разуму абсолютно, то даже, что самое ужасное, жалко постанывая в процессе всего этого безобразия. Это было такое жесточайшее разочарование в себе. Позорище катастрофических масштабов. Хотелось просто провалиться сквозь ту дурацкую кровать или самовоспламениться назло врачам, у которых под рукой точно не было огнетушителя. Лишь бы закончить это. Слава богу, Сэм при этом всем не присутствовал. Его жалеющего и сочувственного взгляда в тот момент Дин точно бы не выдержал и попытался бы задушиться чертовой дыхательной трубкой.
Переезд в новую палату стал вторым кругом ада. Все, что можно было, отсоединили и присоединили обратно на другой кровати, после того как его, как кусок мяса в магазинной тележке, транспортировали туда. И даже несмотря на то, что жуткое физическое онемение и непослушность его тела начали проходить, вел он себя не намного лучше, потому что вместо онемения пришла боль и начался жуткий отходняк от наркоза. Вот в жизни бы не подумал, что его личной радостной реакцией на наркоз окажется такая физическая пытка после него. Самое страшное похмелье здесь меркло по всем параметрам. И жужжащие голоса медсестер с успокаивающими фразами о том, как все будет хорошо, и это нормально, и все скоро пройдет и бла бла бла, вызывали желание либо дать кому-нибудь в морду, либо разбить собственную голову о стену. Если бы он только мог вообще встать. Оказалось, что не мог. Поэтому только стискивал зубы, чтобы опять не стонать, черт подери, и попытаться мысленно от этого всего абстрагироваться. То еще утречко длиной в несколько часов. Конечно, по окончании всего этого выездного цирка он выдохся настолько, что выключился в ту же секунду, как новая доза обезболивающих растеклась по его венам. Привет, благословенная темнота.

Единственной радостью от нового пробуждения было лицо Сэма, сочувственно и заботливо нависающее над ним. Живой, здоровый, целый и даже умытый. Все на месте и все, что для счастья надо. Остальное можно и потерпеть теперь.

Сэм вернулся, заходя в дверь с немного грустным и разочарованным видом. Дин уж было подумал, что тот нигде не нашел воды, но потом увидел в его руках маленький стаканчик. Тогда непонятно.

- Они не разрешили тебе давать воду, - печально сообщил младший брат, - сказали, что тебе было очень плохо утром и пока нельзя пить.

О да! Как он про это мог забыть! Наивеселейший аттракцион "вывернись наизнанку и выложи свои внутренности на свет божий на потеху зрителям". Может быть, он еще что-нибудь отвратительное про себя не помнит? Доверьте Сэму расследование и...

- Но они дали мне немного колотого льда для тебя, разрешили дать пару кусочков, чтобы так сильно не болело горло от... от трубок, - произнес он извиняющимся тоном.

Бинго! Вот о чем он и говорил, доверьте Сэмми расследование, и он точно найдет место, которое тоже, оказывается, болит. Дин вздохнул и закрыл глаза. Ну вот, теперь Сэм над ним будет кудахтать как наседка, и никуда ему от этого не убежать, по крайней мере, пока он до конца не прочувствовал свое тело. Главное не вздумать стонать, а то это ввергнет младшего в шоковое состояние.

Дин открыл глаза, чтобы обнаружить Сэма, сидящего снова на стуле рядом с кроватью со стаканчиком в руках.

- Вот, держи, - он протянул стаканчик Дину и придержал, пока тот не обхватил его пальцами, отмечая легкую дрожь в руках брата. - Тебе помочь? - Но по взгляду Дина Сэм уже понял, что не стоит, как бы ему сильно ни хотелось.

Но Дин тут же попытался опрокинуть как минимум полстакана себе в рот.

- Эй, эй. Стоп! - Выдернул стаканчик из руки Дина.

- Ты тоже из этих... гестапо... - прошептал он, перекатывая на языке несколько несчастных маленьких кусочков льда. Горло саднило зверски, будто он выступал в цирке в качестве шпагоглотателя. Долбанные трубки!

- Дин, прошу, не форсируй события. Я не хочу, чтобы тебе было плохо.

- Смерть от жажды... - Дин легонько кашлянул, - тоже как бы не... хорошо, - он проглотил уже теплую талую воду и чуть не закатил глаза от облегчения. Вот бы еще воды. - Я бы выпил океан...

- Океан соленый, Дин.

- Веришь? Все равно... - выдохнул полушепотом Дин и перевернулся на спину, разочарованно подняв глаза к стерильно-белому потолку. - Ненавижу больницы.

- Охотно верю, - чуть улыбнулся Сэм. - Так как ты себя чувствуешь?

- Как будто прокатился... на вертолете, привязанным к лопасти винта, причем... снял меня оттуда доблестный Чингачгук, насадив на копье... - делая паузы на вдохи, проговорил Дин хриплым голосом.

- Кажется, твое чувство юмора вышло из-под наркоза, - шире улыбнулся Сэм. Старый добрый Дин со своими шутками. Потом лучше вдумался в смысл его слов.
- Сильно болит? Давай я схожу за медсестрой, чтобы тебе дали что-нибудь от боли?

- Не волнуйся... они сами придут, когда будет пора пытать меня по новой...

- Дин, все это твое мачо-позерство, забудь о нем хоть ненадолго...

- Позерство? Меня тут как... как неживую тушу перекладывают с места на место, навтыкали в меня трубок в те места, куда даже воображать страшно... накачали убойной наркотой так, что я чувствую себя как... набитое кирпичами чучело, да меня, черт... возьми, с боку на бок переворачивают, чтобы задницу себе не отлежал... это уже просто... - он потерял дыхание на середине фразы.

- Это называется уход, Дин. Пожалуйста...

- Это... это называется издевательство... - Дин внезапно замолчал и моргнул несколько раз подряд. Сэм напрягся и подался вперед, глядя, как брат побледнел и чаще задышал, судорожно сглатывая.

- Дин, тебе плохо?

- Просто... просто замечательно... - соврал Дин, на которого очередной волной цунами накатывали так горячо полюбившиеся симптомы. Комната перед глазами так предсказуемо помутилась и медленно поплыла по кругу, жаркая волна поднялась откуда-то из середины живота и до самой шеи, таща за собой тошноту и холодный пот. И в довершении всего внезапным уколом того самого копья взорвалась боль в груди. Дин коротко вдохнул, кажется вместе с легким стоном.

Сэм не выдержал и вскочил.

- Нет, я не могу на это смотреть. Я за помощью! - С этими словами он ураганом вынесся из палаты в сторону сестринского поста.

Черт! Разочарованный собой Дин вдавил затылок в подушку. А как все хорошо начиналось.

Минуту спустя в палату быстро прибыла дежурная медсестра, женщина лет тридцати с короткой темной стрижкой, уже даже со шприцем в руках, за ней, почти наступая на пятки, Сэм с перепуганными глазами и бровями домиком.

- Нет... только не... - не успел договорить Дин, как шприц был воткнут в капельницу и лекарство начало свой путь в его кровь. Затем медсестра проверила обе капельницы, катетеры на его руках, заклеенные пластырем на тыльной стороне ладоней, посмотрела показания кардиомонитора и для полной картины вынула из кармана электронный градусник и измерила температуру в ухе.

- Серьезно? - Попытался отмахнуться от ее руки с градусником Дин, но был пойман за запястье, и без усилий его рука была возвращена на постель.

- Головокружение? Тошнота? Дрожь в конечностях? - Дин только молча качал головой на каждый ее вопрос. - Затруднения при дыхании? - На это он выдал ей взгляд из разряда "Шутите? Мне чуть легкое не отстрелили, конечно, мне тяжело дышать!".

С абсолютно с непробиваемым выражением лица медсестра что-то вписала в карту Дина, висящую у подножия кровати, и молча покинула палату. Несколько ошеломленный Сэм проводил ее взглядом и изумленно посмотрел на Дина.

- Само обаяние, - констатировал Сэм.

- Вот... именно об этом я и... говорю, - чуть заплетающимся языком ответил Дин. Сэм с еще большим беспокойством поглядел на него. Дин поднял перед собой руку и странно ее разглядывал, потом чуть потянул, дергая за трубку капельницы. - Ну и забористая дурь, это обезболивающее...

Сэм был тут как тут, поймал его руку и заботливо уложил ему на живот.

- Думаю, тебе надо отдохнуть.

- Никто... не спрашивает моего мнения... ненавижу... - "больницы" он уже не сказал, потому что его глаза в этот момент закрылись, и он провалился в успокаивающую любую боль черноту лекарственного сна.

Сэм смотрел, как Дин постепенно расслабляется, мягко проваливаясь в подушки и засыпая. Подошел к нему и бережно укрыл мягким светлым покрывалом до самой груди. Устало вздохнул и сел обратно на тот же стул возле кровати. Это было утомительное для Дина утро. Но дальше должно было стать легче. И Дину, и ему.

 

***

 

Через час знакомая медсестра-айсберг выпроводила Сэма из палаты Дина, сказав, что утренние часы посещений закончены и он может вернуться во второй половине дня. Сжигаемый желанием остаться рядом с Дином, Сэм с трудом подчинился ей и голосу разума. Дин все еще спал и, скорее всего, будет спать почти весь день, от того, что его организм уйдет в глубокую защиту в попытке восстановиться. Дин очень тяжело перенес глубокий наркоз, и очень хотелось надеяться, что симптомы ослабнут к вечеру, потому что видеть в его таком состоянии... это просто разрывало сердце Сэма на части. После того как он уже дважды чуть его не потерял навсегда, даже мысль об этом причиняла настоящую физическую боль.

Уйти далеко от больницы Сэм просто не мог, будто невидимая цепь натягивалась, пытаясь выдрать кусок сердца большим мясным крюком. Поэтому он сел в Импалу на парковке и стал просто ждать. В машине было прохладно, сквозь разбитое стекло ветер занес несколько пожухлых листьев. Пытаясь собраться с мыслями, Сэм сидел на месте водителя и думал, что было бы здорово починить и машину. Где-то надо раздобыть замену стеклу и вставить его, пока Дин в больнице. Он будет очень рад, что братишка позаботится о его любимой детке. Сэм улыбнулся своим мыслям. Дин столько сил потратил, чтобы восстановить ее после той страшной аварии, когда от нее остался только искореженный кусок железа.

Первое, что пришло в голову, это то, что, возможно, у Бобби еще остались запасные части для Шеви, в тот раз он их очень много собрал для Дина, может, там осталось и стекло? Сэм выудил из кармана мобильный и открыл список контактов, засомневался на минуту, держа палец над именем Бобби. Ведь придется все ему рассказать, Бобби точно догадается, что что-то не в порядке уже с одного того факта, что о поломке Импалы ему сообщит Сэм, а не Дин. Потом он услышит определенные нотки в голосе Сэма и как снежный ком накатает себе страшную картину, и Сэму придется все рассказать, и в итоге Бобби, может, даже бросит все и помчится к ним в Джексон из своей Дакоты. Отлично. Стоило ли втягивать его сюда, учитывая, сколько всего они вывалили с Дином на его голову. Но... он ведь был практически членом семьи...

Сэм убрал телефон обратно в карман. Одновременно хотелось и не хотелось Бобби втягивать в их проблемы. Неприятный для себя вывод Сэм сделал, когда понял, что сейчас он искренне желал почувствовать чью-то поддержку, в тот момент, когда он снова столкнулся лицом к лицу с угрозой жизни Дину. Всегда сильный, уверенный, все контролирующий брат теперь лежал больным и беззащитным на больничной кровати и нуждался в защите и заботе. "Ничего плохого с тобой не случится, пока я рядом...". А что если тебя нет рядом, Дин? Что если это с тобой случилось что-то плохое? Случилось, потому что меня не было рядом с тобой.

Сэм будто чувствовал ответственность за то, что случилось с Дином. Как бы это смешно ни звучало, да даже сам Дин бы ему на это откровенно ткнул бы пальцем, на то что он берет на себя вину за то, что не подвластно было ему совершенно. За то, что кто-то другой воспользовался моментом и напал на Дина в те пять минут, пока Сэм ходил в магазин. Это было глупо, должно быть, но ведь и Дин бы думал точно так же, поменяйся они местами. Сэму нужно было разобраться во всем этом, он должен был все исправить. Починить Импалу, починить Дина и найти того ублюдка, который посмел стрелять в его брата.

До следующего посещения было еще минимум три часа, поэтому Сэм отправился обратно в мотель, загуглил все доступные в городе автомастерские и поехал проверять одну за другой в поисках необходимого стекла. Отчего-то мысль о том, как Дин обрадуется отремонтированной Детке, выйдя из больницы, грела его как весеннее майское солнышко. Он так и представлял улыбающегося Дина, довольного тем, что Сэм все сам починил и его машина как новенькая.

Улыбка медленно исчезла с его лица через два с половиной часа тщетных поисков. Импала была слишком редкая и старая модель, чтобы так просто найти для нее запасное стекло. Проклятье. Видимо, позвонить Бобби было единственным вариантом.

Сэм вернулся к больнице немного усталый и продрогший от сквозняка, задувающего через окно. Припарковавшись на стоянке, он все же достал телефон и набрал Бобби.

- Сингер, - прозвучало на том конце знакомым голосом.

- Привет, Бобби! Это Сэм, - как можно более буднично поздоровался Сэм.

- Сэм! Рад слышать! Что, вы, ребята, нашли себе очередное развлечение и как обычно зашли в тупик? - Поддразнил его старый охотник.

- Эм... не совсем. Я... я хотел спросить, Бобби, у тебя не осталось случайно стекла для водительской двери Импалы с того раза? - Черт, черт, черт. Слишком много запинается, это выглядит подозрительно.

- Вы что, разбили окно? Эй... минуточку, а почему ты звонишь? С Дином все в порядке?

- Да, да, все хорошо. Просто нужно стекло.

- Не держи меня за идиота, мальчик. Тут только два возможных варианта: либо стекло разбил ты и Дин не в курсе еще, что уже странно, потому что он готов жить в своей этой машине. Либо с ним что-то случилось, и он не может сам ей заняться. Давай выкладывай уже!

Сэм тяжело вздохнул. Не отвертеться. Бобби услышанный в трубке вздох воспринял как плохие новости:

- Сэм! - уже строгим взволнованным голосом произнес Бобби. - Он в порядке?

- Нет... ну то есть, да. То есть, теперь да. Ну... более или менее.

- Мне надо приехать и клещами из тебя выдирать подробности? Что с твоим братом и причем тут стекло Импалы?

- Бобби... - Сэм сделал глубокий вдох, мысленно готовясь к моральному удару, который он сейчас нанесет Бобби. - В него стреляли... - забыв выдохнуть, сквозь зубы проговорил Сэм.

- Что?! - Взорвалось на той стороне. - Он живой?! Сэм!

- Да, да. Живой, Бобби. Он сейчас в больнице... пу... пуля задела легкое и ему делали операцию... но... но они сказали, что он поправится.

- Как?! Когда? Кто? Какого хрена ты мне только сейчас это говоришь и плетешь что-то про стекло?!

- Бобби я... я сразу не подумал. Я... я не знал, что делать. Я только сейчас, кажется, в себя начал приходить. Они меня выгнали от него, и я подумал, что смогу починить пока машину, - Сэм уже чувствовал, как вдруг зажгло в глазах.

- Ладно... - слышно выдохнул в трубку Бобби, чувствуя, как Сэм балансирует на грани нервного срыва. - Объясни мне внятно, что случилось?

- Я не знаю сам. Правда. Это как страшный сон наяву. Даже для нас. Я вышел из машины на несколько минут, и тут я слышу звон разбивающегося стекла... и выхожу, а он там... лежит на сидении весь в крови... и он... он сказал, что кто-то выстрелил в него из машины.

- Из машины? Он видел, кто это был?

- Я не знаю, я не смог пока его расспросить, он еще пока слишком плох от наркоза и всего этого...

- Хорошо, Сэм, успокойся. Главное, что он живой!

- Да, Бобби, это главное. Но я на минуту испугался что... что опять могу его потерять. Мне до сих пор страшно... - внезапно сам для себя признался Сэм.

- Ты сам в порядке? Ты спал, ел?

- Спал, вроде как.

- Теперь иди поешь.

- Бобби, я не могу.

- Придется, иначе Дин надерет тебе задницу, если об этом узнает.

- Бобби, я должен разобраться, что произошло.

- Разберемся, Сэм. Ты все проверил? Ты обыскал место, где все случилось? Свидетелей опросил?

- Не было свидетелей, это все случилось вчера рано утром, стоянка была пустая. Только Дин в машине и мы с продавцом в магазине. Мы ничего не видели и даже не слышали выстрела. Одна надежда на видеокамеру на заправке рядом. Я думаю, попытаюсь раздобыть запись после того, как схожу к Дину.

- Видеокамера – это хорошо. Не слышали выстрела, говоришь? А ты проверил на какие-нибудь сверхъестественные следы? Что-то? Следы серы, ЭМП, обыскал Импалу?

- Абсолютно ничего нет, я дважды все перепроверил и перетряс Импалу вдоль и поперек когда отмывал его... его кровь с сидения. - Сэм проглотил подкативший к горлу ком.

- Мда... это странно. Ты знаешь что? Будь с ним поблизости, мало ли что. Присмотри за братом, Сэм. Мне это совсем не нравится.

- Мне тоже, Бобби. Я уже подумываю о том, как бы мне остаться с ним в больнице. Что-то здесь не так. Кому это могло понадобиться? Ощущение, будто... будто его хотели убить. Или же это совершенно невероятное жестокое совпадение...

- Ты все еще веришь в совпадения? С нашей-то работой?

- Думаю, уже не верю. Ладно, прости, Бобби. Там часы приема начались, я пойду к Дину, попытаюсь с ним поговорить.

- Передай ему, чтобы выздоравливал... и что я надеру ему задницу, если он не будет себя беречь.

- Хорошо, - Сэм слегка улыбнулся.

- А ты сам будь с ним помягче, но смотри, чтобы он не отлынивал от лечения.

- Готов поспорить, он уже придумывает план побега из больницы.

- Привяжи его к кровати, если понадобится. Не дай ему навредить себе еще больше.

- Хорошо, Бобби. Спасибо.

- И это… Я заканчиваю дела в Северной Дакоте, где вы сейчас?

- Джексон, Теннеси.

- Значит, я буду у вас... примерно через сутки, максимум полтора.

- Бобби, не стоит.

- Чего? Прикажешь мне ждать следующего случая, когда вы мне решите устроить инфаркт по телефону? Я привезу стекло, кажется, оно где-то было. И должен же кто-то приструнить Дина, пока он себя не угробил окончательно, боюсь, тебя он не будет слушаться, станет, как обычно, изображать из себя Рэмбо.

- Спасибо!

- Береги себя, Сэм. И позвони, если что-то узнаешь.

- Обязательно! Пока, Бобби.

Сэм разъединил и убрал мобильный в карман. На душе немного полегчало после разговора с Бобби. Все-таки было очень хорошо, что он так просто и бескорыстно помогал им. Даже заботился в какой-то степени. После смерти отца это было тем, за что можно было уцепиться и ему, и Дину. Дин любил старика, это точно, так же, как Бобби души не чаял в Дине. Вместе с Бобби они смогут разобраться в произошедшем. Но пока он его дожидается, стоило начать расследование.

 

***

 

В этот раз Дин не спал, он все еще имел усталый и замученный вид, но уже не такой бледный. Не успел Сэм войти в палату, как он бросил ему хриплым голосом:

- Сэм, ты не видел мою одежду?

- И тебе привет, Дин. Если она тебе нужна для того, чтобы сбежать отсюда, то нет, не видел.

- Ты маленький врун и манипулятор, Сэмми.

- Я смотрю, тебе получше?

- Каждую минуту, когда я не сплю, они придумывают новый способ поизмываться надо мной!

- Не будь таким ворчуном, Дин. Это же больница, - успокаивающим тоном сказал Сэм, садясь рядом с кроватью на стул.

- Они меня помыли, Сэм! - Как некий ужасающий фантазию факт проговорил Дин. - Прямо в кровати! И ладно, если бы это была какая-то симпатичная медсестричка, так нет! Это был какой-то здоровый волосатый мужик, который елозил своими ручищами... - Дин раздраженно зарычал и тут же закашлялся.

- Не нервничай ты так, - с трудом сдержал улыбку Сэм, представляя картину, - зато ты теперь будешь чистый и благоухающий, если вдруг появится симпатичная сестричка.

- Да заткнись ты.

- Ладно тебе. Я очень рад, что тебе лучше. Утром ты выглядел очень паршиво. Заставил побеспокоиться.

Дин повернул голову на подушке в сторону Сэма. Тот сидел на стуле, устало сгорбившись, под глазами залегли темные круги, волосы чуть растрепаны, будто он очень долго простоял где-то на ветру.

- Ты спал, Сэм?

- Ну, начинается. Это ты тут в больнице, не обо мне нужно беспокоиться.

- Ел что-нибудь со вчерашнего утра?

- Дин, я не маленький...

- Иди ешь! Прямо сейчас! Я тут подожду! - Суровый старший брат вернулся на место, даже несмотря на то, что у него самого не было сил поднять голову далеко от подушки, он не мог встать с кровати, потому что голова кружилась, даже когда он лежал, и толком сам ничего не пил и не ел. Организм упрямо отвергал все попытки его накормить чем-либо. Но черта с два Сэм про это все узнает. Ведь хватит ума попытаться покормить его с ложечки, а отбиваться сил все равно не было.

- Нечего мной командовать, мне не пять лет и ты не отец!

- Я старший брат и это моя работа – заботиться о тебе!

- Слышал я эту песню. Но знаешь, выжил как-то четыре года в колледже, - сказал Сэм и тут же пожалел, когда увидел, как в глазах Дина промелькнула застарелая боль от побега Сэма в колледж. - Прости, я не это имел в виду.

- Как скажешь, - вздохнул Дин, не желая дальше теребить болезненную тему. Да, Сэм выжил и жил припеваючи, надо сказать, без него столько лет. Пока он не пришел и в один день все не разрушил.

- Обещаю поесть, когда поеду обратно в мотель, - как предложение мира высказал Сэм. - К тебе приходил врач? - Попытался он сменить тему.

- А толку... она только пообещала меня здесь на две недели оставить. Со своим этим "не напрягайтесь, расслабьтесь, отдыхайте". Легко ей говорить.

- Знаешь, давай я потом найду ее и заставлю выпустить тебя пораньше?

- Сделаешь ей эти свои щенячьи глазки? Может сработать, у тебя талант пробуждать в женщинах материнский инстинкт, никто не может устоять, - одним уголком губ усмехнулся Дин, но в душе был глубоко благодарен Сэму за предложение. Черт, как же он быстро уставал. Когда же это кончится?

- Ты выглядишь усталым, Дин. Может, тебе стоит еще отдохнуть?

- Я устал отдыхать.

- Сутки только прошли.

- Достаточно! Я и в худшем состоянии, бывало, охоту на своих двоих заканчивал и еще потом туши закапывал... и машину вел... - дыхание предательски сбилось. Вот как дед старый, ей-богу, в гору забравшийся.

- Когда это такое было? - Сэм сделал большие круглые глаза.

- Ну, тогда... - "О, черт", подумал Дин. Спалился. Он же Сэму этого не рассказывал.

- Когда тогда? Что-то я такого не припомню.

- А тебя и не было тогда, ты в колледже был. - Блин! Чем бы его отвлечь теперь от этой темы, ведь как клещ вцепится.

- Но ты же был с отцом? Да, Дин?

- Не был, - тааак, может выдернуть шнур кардиомонитора, чтобы в палату ворвалась орда врачей?

- Ты был один? Раненый? А где был отец?

- Мы разделялись, ясно? Иногда. Охотились по одиночке, ничего в этом страшного не было.

- Ну да, я прямо это вижу, как ты в худшем, чем сейчас состоянии был, один, черт знает где, а отец...

- Сэм, не начинай.

- Как он мог тебя одного оставлять?

- Сэм, мы взрослые люди. И к тому же мы всегда держали связь. У нас всегда было контрольное время звонка, чтобы другой знал, что все в порядке. Не раздувай из мухи слона.

- И что, он тебе позвонил?

- Я должен был звонить. И я позвонил, сказал, что все в порядке.

- Ну конечно, как же еще могло быть. Ты позвонил и сказал, что все в порядке. О чем он вообще думал?

- Сэм...

- Поверить не могу... - Сэм рассердился не на шутку. Столько времени уже прошло, а чувство вины лишь сильнее грызло его за те годы, которые он провел вдали от Дина. Да, ему нужно было найти свой путь в жизни, управлять своей собственной судьбой, и он получил то, что хотел. Но никогда не задумывался и даже не узнавал после какой ценой. Чего стоило эта его жизнь, например, Дину.

- Сэм... ты пришел обсудить отца? - Дин тяжело дышал, взгляд усталых глаз не отрывался от младшего брата, который наверняка начал пожирать сам себя изнутри чувством вины за те годы, что он жил отдельно от них. Не стоило поднимать эту тему. Лучше бы он никогда и не узнавал этого. Лучше было, когда сам Дин или отец тайком поглядывали на то, как тот живет и учится в Стэнфорде, как тот работал в кафе, отдыхал с друзьями, ходил на занятия и просиживал штаны в библиотеке. Тогда Дину казалось, что все это не зря. Что вся его эта одиночная охота по уши в грязи где-то на краю штатов стоила вот таких спокойных дней его брата. Что ради его счастья можно было потерпеть и промозглые ночи в одиночестве, и изматывающие дела, и пару новых дырок в своей шкуре.

- Нет, Дин... нет... - успокоился Сэм, глядя в темно-зеленые глаза, излучающие в этот момент совсем не обиду, нет. Сочувствие и понимание, заботу и беспокойство. - Прости. Я пришел к тебе, чтобы ты тут не был один.

- Я в порядке, Сэм, - Дин потянулся и положил прохладную ладонь на плечо Сэму. - Тебе бы не помешало самому пойти отдохнуть.

- Успеется. Я, в общем-то, хотел еще тебя кое-что спросить. Что ты помнишь из вчерашнего утра?

Ну вот, Сэм начал расследование. Почему у Дина эта идея вызывала только жгучее нехорошее предчувствие? Почему казалось, что как только Сэм начнет глубже копать, ему светят одни только неприятности, может, даже угроза жизни. Даже толком не зная причину собственного беспокойства, Дин решил не потакать ему. Не дай бог что-то случится, пока его нет рядом. Да ни за что он не даст Сэму охотиться за этим стрелком в одиночку.

- Мало чего дельного, только то, что тебе уже сказал.

- Ты делал что-то перед выстрелом? Говорил с кем-то?

- Нет. Я даже двинуться не успел, ты буквально только ушел.

- И что потом?

- И потом вдруг разбивается стекло, и я чувствую удар в грудь, - Дин бессознательно поднял руку и потер правую сторону груди, где располагались тугие повязки.

- А машина? Ты говорил про пикап, - Сэм нетерпеливо поерзал на стуле.

- Да, я только поднял глаза и увидел, как красный пикап уезжает.

- А номера не запомнил? Может, водителя разглядел?

- Далеко было, водителя не видно. Номера... не обратил внимания, немного занят был.

Сэм мысленно отругал себя. Ну конечно, он был немного занят, ему грудь прострелили.

- Значит... значит, это был человек? Как думаешь, кто это мог быть?

- Если бы я знал. Поверь, я удивлен не меньше твоего.

- А стрелял из чего? - не унимался Сэм.

- Я не знаю, Сэм. Я не помню... - вот ухватился-то, ведь точно сейчас полезет в одиночку искать этого маньяка. Надо это прекращать, пока он не узнал слишком многого. Дин отвернулся, стараясь успокоить уже раздражающее его дыхание, на грудь будто бетонную плиту положили.

- Хорошо, Дин, - успокаивающим тоном проговорил Сэм, глядя на отвернувшегося брата. Он ведь наверняка сам был расстроен тем, что ничего не видел и не понял, и не стоит сейчас на него давить, он все еще слишком слаб. Надо дать ему больше времени. - Мы поговорим об этом потом, может быть, ты еще что-то вспомнишь. Тебе что-нибудь принести? Воды?

- Не стоит, если не хочешь узнать, чем это обычно у меня заканчивается, - сказал, не подумав, Дин и прикусил язык. Чертовы лекарства, делают из него мягкотелую барышню, жаловаться вот начал.

Сэм растеряно поморгал, пытаясь найти еще тему для разговора, но так, чтобы она не была дискомфортной или неловкой для Дина. Он пробежался взглядом по палате. Как ему помочь, что сделать, чтобы Дину стало легче?

Они замерли в неловком молчании и продолжили сидеть так, каждый думая о своем. Просто питаясь силами друг от друга, даже от элементарного молчаливого присутствия.

- Тебе, наверное, все же стоит отдохнуть, - тихо сказал Сэм, когда увидел, как едва видимые в профиль ресницы Дина стали все чаще опускаться вниз, - поспи, я приду завтра с утра.

- Ты тоже иди спать, но не забудь поесть, - Дин обернулся назад к Сэму.

- Хорошо, мамуля.

- Вали уже, - чуть улыбнулся Дин.

Когда за Сэмом тихо закрылась дверь, Дин подумал только об одном: завтра надо будет выбираться отсюда, пока мелкий не натворил бед или не вляпался в неприятности. То, что его ждали неприятности, уже не стояло под сомнением. В ушах до сих пор звучали слова, услышанные в телефонной трубке прямо перед выстрелом: "Я обещал тебе, что ты заплатишь? И ты заплатишь! Прямо здесь и сейчас! Посмотри на другую сторону улицы, красный пикап, я хочу видеть твои глаза, ублюдок!". Что-то было в этих словах болезненно знакомое, но ухватиться и вспомнить он никак не мог, и это было страшнее всего. Слишком спокойный и уверенный был этот тон. Слишком.

Дин упер обе руки в кровать по бокам от себя и попытался приподняться, согнулся, подтянулся вперед и сел вертикально, не опираясь на спинку. Тут же качнулся вперед еще сильнее, подхваченный головокружением, в глазах угрожающе потемнело, в груди больно кольнуло от ребер и до позвоночника. Господи, вот же размазня позорная. Он медленно глубоко вдохнул, морщась от боли. Как он собирается в таком состоянии отсюда уйти? Как он собирается встретить этого стрелка лицом к лицу, кто бы он ни был? Дин обессилено упал обратно на подушку и ударил кулаком по постели. Слабак!

Chapter Text

***

 

Когда Сэм уселся обратно на водительское сидение Импалы, он вспомнил, что ни слова не сказал Дину о Бобби, не передал ему от него пожелания выздоравливать, что тот послал, и вообще напрочь забыл о том, что собирался остаться в больнице и приглядывать за Дином.

- Черт! - Он стукнул по рулю.

Может, забраться обратно и, пока никто из персонала не смотрит, тихонько окопаться в углу его палаты? Сидеть и смотреть, как тот спит в безопасности и покое.

Ну да, конечно, так ему Дин это и позволит. Отправит спать пинком под зад, прочитает лекций про отсутствие обеда и, не дай Бог, к нему придут его медицинские пытатели со своими процедурами. Этого Сэм точно не переживет.

Пообещав себе и Дину мысленно, что завтра они обо всем поговорят, успокоив себя так же тем, что, скорее всего, в густонаселенной больнице брат должен быть в безопасности, Сэм отправился в мотель. Перед ним до сих пор стояла цель добраться до видео со стоянки. Необходимо было его проверить, видна ли там машина и любые обстоятельства нападения.

Вернувшись в номер с парой холодных сэндвичей в бумажном пакете и банкой содовой, Сэм водрузил все это на стол и запустил свой ноутбук. Несмотря на то, что кусок в горло не лез, он запихал-таки свой обед куда ему положено, зная, что не может себе позволить быть сейчас слабым от банального недоедания или нехватки сна. Не тогда, когда его помощь и поддержка требовались Дину. Не тогда, когда все еще необходимо было выяснить источник опасности, того, кто случайно или специально покушался на жизнь брата.

Это заняло у него почти всю ночь, чтобы взломать компьютеры в полицейском участке, перерыть их вверх дном, пока он не нашел то, что ему требовалось. Благо эффективной защиты у них не стояло, даже странно для такого почти приличного города. Но это даже к лучшему.

В момент, когда перед ним на экране лежал видео-файл с записью, отправленной полицией в улики по делу о нападении на стоянке бензоколонки, у Сэма практически начали дрожать руки. Вытирая взмокшие ладони о джинсы, он глубоко вздохнул и приготовился увидеть то, что так страшно было вообразить. То, как некто выстрелит в Дина.

Не к чести бензоколонки видео было черно-белым и не очень хорошего качества. Не могли разориться и купить себе нормальную систему наблюдения. Вырезанный кусок видео начинался с того момента, как Импала припарковалась и спустя, наверное, минуту Сэм вышел из нее и отправился в магазин. Теперь он наблюдал за всей картиной со спины, потому что камера тогда находилась у них сзади и чуть слева, чтобы обозревать стоянку и магазин. Дин сидел в машине почти спиной к нему, какое-то время не двигался, будто о чем-то задумавшись, но потом вдруг вздрогнул. Сэм сначала было подумал, что это был момент выстрела, но потом вдруг понял, что стекло не было разбито, оно все еще оставалось целым. Ответ на его немой вопрос пришел в ту же секунду, как только Дин поднял правую руку к уху, явно держа в ней телефон. Что-то выслушал там и повернул голову налево, в сторону дороги, где теоретически и должен был стоять тот пикап, но, к великому разочарованию, его не было видно, лишь уголок его бампера и переднее колесо. Но разочарование не успело его ударить от того, что не видно машину. Его ударило другое. Прямо в грудь, где-то в области сердца, когда фигура Дина на экране дернулась, и россыпью мелких осколков стекло осыпалось на асфальт рядом с Импалой и в ее салон. Сделав резкий вздох от абсолютно беззвучного удара, Сэм не смог выдохнуть больше, глядя, как Дин, будто в замедленной съемке, опускает голову и смотрит себе на грудь, а затем медленно сползает по сидению вправо и исчезает из виду. Тот момент, когда на видео из дверей магазина показалась длинная фигура и направилась к Импале, все начало слегка размываться. Сэм потер усталые и внезапно защипавшие глаза тыльной стороной ладони. Но кроме жуткого страха, что он едва не потерял брата, что глубоко нырнул в его душу от увиденного, его посетил еще один ужас, который в противовес его чувствам заставлял ощущать злость. Дин ему соврал... Дин ему соврал!

Он, черт возьми, говорил по телефону! И не было сомнения, что именно со стрелявшим, и тот привлек его внимание, заставив посмотреть на себя точно перед выстрелом. Дин врал ему от начала и до конца. С момента о том, что не видел, кто стрелял и до момента, где ни с кем не говорил.

И неважно, что было причиной лжи: попытка скрыть что-то от Сэма или попытка защитить его, что, кстати, вообще тут было просто возмутительно. В любом случае, сейчас хотелось только одного, сорваться с места, влететь в ту злополучную больничную палату и порвать Дина на месте, за то, что он вообще о себе думает. Как может скрывать такие вещи от него? Как можно утаивать жизненно важную информацию, касающуюся его собственной безопасности, собственной жизни?

На пол дороги к двери его остановила только одна мысль, что по приезду в больницу и при попытке пробраться к Дину в палату, он, скорее всего, закончит на асфальте у входа, когда охрана выкинет его, дав хороший пинок под зад.

Утром им предстоит очень серьезный разговор с этим скрытным, безрассудным, безмозглым придурком, который не считает, что такие вещи должны беспокоить его младшего брата, чтобы он удостоил его рассказом о них.

 

***

 

С трудом дождавшись утра, так и не сумев заснуть этой ночью, к началу проклятого времени посещений, Сэм уже сидел на парковке в холодной отсыревшей Импале. Легкий дождик накрапывал на лобовое стекло, оставляя мелкие, будто брызги, капли влаги на нем. Стрелка на наручных часах медленно доползала до назначенного часа. Вспышка гнева, посетившая его прошлой ночью, после просмотра видео медленно, но верно растворилась, оставляя только ощущение обманутости и несправедливости. Так, словно он не заслуживал доверия Дина, чтобы тот рассказал ему всю правду. Так, будто не считал его способным защитить его. И после всего того, что произошло за последние месяцы, что заставило его брата отстраниться от него и закрыться внутри себя самого словно в панцире, очередное недоверие будто возводило непреодолимую стену между ними. Опять. Как несправедливо, что это происходит тогда, когда Сэм больше всего на свете желал оказаться рядом с братом, вернуть им те близкие отношения, что были до его отбытия в Стэнфорд. То, что казалось, начало возрождаться на протяжении того года, который они были вместе в дороге в поисках отца, сейчас снова трещало по швам.

Неужели он действительно совсем ему не доверяет?

Неприятно знакомые коридоры больницы были почти пусты. На входе в палату Дина он встретился с выходящей от него медсестрой. В душе надеясь, что он не застанет Дина за чем-то ему неприятным. Сэм слегка постучал, но ответом ему было молчание. Тогда он мягко толкнул дверь и заглянул внутрь. Дин расслабленно сидел на кровати, облокотившись на несколько подушек, на узком столике, сдвинутом набок, печально располагался почти нетронутый больничный завтрак.

- Ты думал, я могу сказать: "Не входи"?

- Ты знал, что это я?

- Кто еще мог прийти ровно в ту секунду, как стрелка уперлась в 10:00? Только братец-ботаник, мистер пунктуальность. - Дин легко и тепло улыбнулся. Сэм отметил, что тот наконец-то выглядит намного лучше, живым.

- Ты выглядишь лучше, Дин, - Сэм довольно улыбнулся в ответ, практически забыв свое настроение порвать брата на части. - Уже подкатил к какой-нибудь сестричке?

- Не, - неожиданно для Сэма покачал головой и отмахнулся Дин, - не хочу никого обнадеживать, учитывая, что все равно собираюсь выписываться.

- Что? Выписываться? Тебя отпускают в таком состоянии?

- Я сам себе отпускаю. Порадуй меня, Сэмми, скажи, что ты видел мои шмотки. Потому что весь персонал сговорился и куда-то их запрятал.

- У меня дежа вю. Вчера ты уже это спрашивал, и нет, ты их не получишь. Я имел счастье пересечься в лифте с твоим врачом. Она мне ненароком уточнила, что ты сейчас на постоянных обезболивающих и сильных антибиотиках, чтобы пресечь возникновение инфекции. А еще о том, что ты все еще в зоне риска осложнений после операции. - Сэм встал рядом с кроватью Дина, сложив руки на груди. Дину пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в лицо.

- Сэм, ты же знаешь, что они всегда перестраховываются. Ты прекрасно понимаешь, что я могу без всего этого жить. Мы постоянно без этого жили раньше. Помнишь? Справлялись своими силами. Ты штопал мою задницу, я твою и отца.

- Нет. Не сравнивай. Так серьезно не было до этого!

- Это всего лишь пулевое ранение, Сэм. Даже не обширный инфаркт, как тогда. И я напомню тебе, что я тогда успешно ушел на своих двоих.

- Ну да, и почти отрубился в номере ночью, упрямый баран. Потому что даже не подумал взять с собой из больницы лекарства.

- Какие лекарства, мне тогда уже подписали смертный приговор. Это было уже не важно, буду я что-то принимать или нет.

- Мне было важно! - запротестовал Сэм, повышая голос. - Я искал способ исцелить тебя, помочь тебе! А ты даже не заботился о том, чтобы дать мне такую возможность, не умерев раньше времени от перенапряжения твоего больного сердца! Ты не доверял мне спасти тебя! - Сэм сам и не заметил, как снова начинал сердиться.

- Что? Что ты несешь, Сэм? Я всегда доверял тебе! И доверяю! - Дин метнул на него полный неверия взгляд.

- Да? Доверяешь? А как насчет того, что ты соврал мне вчера?

- Я соврал?

- Да! Как насчет телефонного звонка, а? Тогда, в машине, прямо перед выстрелом. Скажешь, заказывал пиццу?

- Сэм, что ты...

- Я достал видео с камер наблюдения с автозаправки. Я все видел, Дин.

Но вместо попыток отпираться или объясняться, которых ждал от него Сэм, Дин взволнованно спросил:

- Там было видно пикап? Водителя, номера?

- И это все, что ты можешь сказать? Это все, что тебя волнует? Ты даже не отрицаешь, что соврал! - Сделал страшное заключение Сэм.

- Так было или нет? - Упорствовал Дин, не сводя с Сэма жесткого взгляда. Да, он не собирался оправдываться и защищаться, его интересовала только реально важная информация. Выяснил ли Сэм, кто был в машине и не пойдет ли он за ним с голыми руками, подвергая себя опасности.

- Это он звонил?

- Ты не ответил мне, Сэм, - в голосе Дина слышалась легкая угроза.

- Так же, как и ты! Это он звонил тебе? Тот ублюдок? - Дин внутренне вздрогнул от слова "ублюдок". Именно так назвал его тогда тот загадочный незнакомец. Но Сэму он не подал вида ничем, что это его как-либо задело.

- Ты видел водителя или номера, Сэм?

- Ты решил теперь играть упрямого идиота?

- Да, если понадобится! - Не выдержал Дин.

- Понадобится для чего, Дин? Улизнуть из больницы и самому отправиться искать его? Или, может, оставить в покое и сделать вид, что ничего не было?

- Чтобы знать, что ты не бросишься к нему сломя голову с оружием наголо! Чтобы защитить тебя! - Выдал в сердцах свой секрет Дин.

- Защитить? Меня? - Сэм глядел на брата пораженными глазами. - Ты посмотри на себя! - Вдруг выпалил он и Дин дернулся от этого как от пощечины, уже предвидя, в какую сторону сейчас пойдет разговор. Ох, не стоило Сэму это затевать. - Ты даже с кровати встать не можешь! Как ты собираешься меня защищать?

- У меня и хуже бывало, и это не мешало никогда!

- Ну да, конечно, продолжай себя этим утешать, - Сэма понесло по наклонной неуправляемой горке очередной вспышки неконтролируемого гнева. Почти как с отцом, но в этот раз объектом оказывался его не в меру упрямый и безрассудный брат. - И вообще, это не в меня стрелял какой-то сумасшедший псих, не мне в груди дыру проделали, которую зашивать пришлось 4 часа, не я тут больше суток валялся в кровати...

- Сэм... - Дин предупреждающе повысил голос.

- Что? Что, Сэм? Я все могу? Я самый сильный и неуязвимый? Я сейчас встану и пойду?

- Я сейчас встану и пойду! Вне зависимости от того, что ты тут вообразил меня раненным цветочком при смерти! Я могу уйти их этой гребаной больницы на своих двоих! Прямо сейчас!

- Да? Скажи это твоему сердечному монитору, который сейчас задымится, или медсестрам, которые приходят переворачивать тебя на другой бок...

- Сэм... лучше тебе...- Дин стиснул зубы. Но Сэм продолжал, не обращая никакого внимания на предупреждения Дина.

- ...или обезболивающим скажи это, без которых ты едва не отключаешься, а может, тем трубкам, которые делают за тебя всю грязную работу?

- А может... - Дин определенно достиг своей точки кипения, - тебе просто нужно уйти? И оставить жалкого беспомощного брата, который не может жрать, спать и дышать самостоятельно? А? Который только и ждет, чтобы кто-то пришел и перевернул его на другой бок, пока он будет рыдать в подушку от боли?

- Ты знаешь, что я не об этом, Дин! Ты ранен, ты слаб и даже не хочешь признать это! Ты не хочешь ни на секунду довериться мне, чтобы я мог помочь! Ты считаешь, что это ты обязан всех спасать! Но знаешь что, в этот раз ты, Дин, в полном дерьме, а не я!

- Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! - И да, Дин был на все двести процентов уверен, что Сэм не имеет ни малейшего понятия, о том, что значит быть для всех сильным и нести на себе такой вес, который не под силу большинству людей вообще. Тяжесть последнего приказа отца: спаси или убей. Тяжесть жертвы, которую принес Джон Винчестер, чтобы спасти своего сына. Продолжать просыпаться каждое утро с этим весом на сердце и мыслях, продолжать ставить одну ногу за другой, проходя через каждый новый день. Делать это во всех ситуациях, при жизни и при смерти, при всех возможных опасностях. И ничто не снимало этого веса и не делало его легче ни на йоту. Это было хуже. Это было во много раз страшнее любой физической болезни или ранения, хуже слабости и неспособности встать с кровати. Это был неподъемный крест, который лежал на его плечах и с каждой ускользающей секундой становился лишь тяжелее. А самое главное - ответственность за жизнь брата, его работа. Круглосуточная вахта равная жизни. Его жизни.

- Это ты понятия не имеешь, что значит довериться кому-то и дать себе помочь! Что значит принимать помощь и быть благодарным за нее! - Продолжал уже почти кричать Сэм в полном разочаровании.

Правда что ли, думал Дин. Он не знал? Он доверился отцу, и тот ему помог... ценой собственной жизни. Он принял помощь и был благодарен. Ох, как он был благодарен, за смертельный секрет, врученный ему сразу по возвращении из сумеречной зоны комы. За решение, которое должен был принять: убить собственного брата! Не было пределу его благодарности.

- Спасибо, Сэм, - внезапно спокойным и хладнокровным голосом произнес Дин. Лицо его неестественно разгладилось, с него исчезли и следы слабости и переживаний. Абсолютно чистое и невинное лицо, и лишь взгляд, не обещающий ничего хорошего. Пронзительный и холодный.

- За что? - все еще на повышенном тоне, но с легким сомнением резко ответил Сэм.

- За то, что пришел, - продолжил Дин, - тебе пора.

- Мы не договорили.

- Я благодарен тебе за столь приятное утро, но мне пора вернуться к своим тяжелым травмам и тихонечко постонать в углу. И да, в следующий раз будешь проходить мимо... не задерживайся, проходи.

- Ты меня выгоняешь? - с неверием поднял брови Сэм.

Но Дин больше не сказал ни слова, одни взглядом давая понять, что разговор окончен, как и все их пылкое свидание.

Чувствуя лишь, как злость снова начинает расцветать в его груди огненным шаром, Сэм чудом сдержал себя, сжал губы в тонкую линию и молча вышел из палаты, только в последнюю минуту удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью.

Только оказавшись на улице и вдохнув прохладного воздуха, он, наконец, что-то разглядел вокруг себя. Что-то, кроме огненного шторма собственных эмоций. Того, что раньше доставалось Джону Винчестеру, когда они ругались на все возможные и невозможные темы. Когда они цапались из-за охоты, из-за чертовой кочевой жизни, из-за Дина, который был ранен в очередной раз и, по мнению Сэма, по вине отца. Каждый раз, видя слабость и уязвимость в Дине, Сэм находил крайним отца, того, кто в очередной раз, отдавая свои приказы, загнал Дина до полуживого состояния или еще хуже, не заметил в пылу сражения, что Дин вообще был ранен.

Сэм с чувством ударил кулаком по крыше Импалы, возле которой он уже стоял. Господи, отец умер, а он все еще продолжает его винить во всех неприятностях, случающихся с Дином. До сих пор не может ему этого простить и отпустить, даже после смерти. Даже после того, как Дин сделал свое ужасающее реальностью предположение, что отец променял свою жизнь за его. Даже после этого Сэм не мог успокоиться. Не понимал, почему сейчас это так сильно вновь его зацепило.

Может, потому что смерть Джона так сломила Дина? Ранила его в самое сердце. Может, потому что он предал их и бросил одних, оставив сражаться со злом без помощи и подсказок.

А может, потому что Дин вспомнил ненароком прошлое, годы, прожитые отдельно от Сэма. Годы, в которые Сэм пытался сделать вид, что он один, самостоятельный, взрослый и свободный. Пытался сделать вид, что у него нет никакой семьи. Лишь не возвращаться, лишь бы не бояться больше, что однажды с охоты не вернется брат. Быть свободным от страха за его жизнь. И в итоге узнать лишь то, насколько он себя обманывал, насколько он был слеп и эгоистичен, думая, что, если он закроет глаза, все страхи исчезнут. Не исчезнут. Не исчезли, а только стали страшнее... Отец оставил Дина одного... Сэм оставил Дина одного...

И на кого же он был зол на самом деле? На Джона, за то, как он воспитал своего старшего сына, как сделал его бесстрашным солдатом, готовым положить себя на алтарь чужого благополучия? На Дина, который в своем рвении, в своем сумасшедшем желании защищать Сэма, во что бы то ни стало, забывал и забивал на собственное здоровье в который раз? Или на себя? На вспыльчивого, не контролирующего свои эмоции психа, который боится лишь одного, что Дин ему не доверяет. На идиота, который пришел к брату, чтобы поговорить, чтобы узнать, кто на него напал и пытался убить, чтобы помочь и поддержать, а в итоге сорвал на него всех собак и устроил скандал, обвиняя Дина в том, что он старший брат, что он упрямый дурак, который не умеет быть другим, даже если ему плохо? Отличная работа, Сэм. Пять баллов!

Вернуться! Вбежать обратно в палату к Дину и вычеркнуть все, что он сказал, все, чем он ткнул в гордость и чувство собственного достоинства брата. Все, чем он сделал ему больно. Сейчас и до этого. За всю их жизнь.

От громкой музыки рингтона его мобильного Сэм чуть не подпрыгнул на месте. Выудил аппарат из кармана и глянул. На экране высвечивалось имя долгожданного абонента: "Бобби".

Сэм вздохнул с небольшим облегчением: кавалерия в пути - и нажал кнопку принятия вызова.

 

***

 

Дин со злостью опрокинул поднос, стоящий на столике рядом с кроватью. Содержимое со звоном встретилось с полом и разметалось осколками в разные стороны.

Господи, какой идиот! Какой он идиот! Он своими собственными руками только что выставил Сэма за дверь! После того как выяснил, что тот, возможно, сел на хвост неудавшемуся убийце. А в том, что тот имел намерение его убить, сомнений уже не было.

Поддался на уловку мелкого, клюнул на провокацию, как безмозглый мальчишка. Сэм всегда был мастером выяснять отношения словами, в отличие от Дина, которому было проще приложить к объяснениям своей правоты кулак. Но он никогда, никогда не позволял себе потерять контроль над собой, когда дело доходило до ссор с братом. А теперь? Теперь он его просто прогнал, уязвленный тем, как тот изощренно подчеркивал его уязвимость и слабость, невозможность делать простые вещи. И что? Разве это не было правдой? Разве вся его бравада подняла бы его с кровати сейчас? Если прямо сейчас Сэм отправился на разборки лицом к лицу с убийцей?

Черт возьми, нужно было избежать этого разговора, нужно было угомонить Сэма, когда тот только начинал закипать, а не упорствовать и вставать в позу от уязвленного самолюбия.

Проглоти свою гордость, Винчестер! Собери свои сопли с пола и делай свою работу!

Дин с рыком отбросил покрывало со своих ног и сел резко на кровати. Комната потемнела и качнулась перед глазами. Плевать! Бывало и хуже! Бывало пострашнее! Бывали кишки, перевязанные разорванной рубашкой посреди непроходимого леса в трех милях от Импалы.

Больница - это цветочки.

Он повернулся и опустил босые ноги на холодный пол, те предательски подогнулись. Жрать надо было, а не лежать больше суток на заднице и вздыхать, как баба в родах. Силы нужно было восстанавливать, а не ждать, пока кто-то другой пойдет разбираться во всем этом загадочном дерьме. Ждать, пока Сэм по уши влезет в это дело и в поиски.

Дин сделал несколько глубоких вдохов и оттолкнулся от края кровати, пытаясь встать вертикально. Но ровно в тот момент, когда пальцы перестали касаться смятой простыни, комната вновь качнулась, и пол угрожающе надвинулся в поле зрения. Даже толком не поняв как, Дин оказался на коленях, с громким ударом приземлившись на кафель. После коленей вниз застремилось и остальное его тело, и, чтобы избежать позорного приземления лица на пол, он в последнюю секунду выставил перед собой руки. Резкий удар рикошетом поднялся вверх, завершившись разрядом пронзительной боли в груди.

- Дьявол... - вздрогнул он. Это было хуже, чем он предполагал. Надо встать. Надо пересилить себя.

Дверь резко открылась, и в ту секунду Дин подумал, о том, что одновременно и ждал появления Сэма, и боялся больше всего. Ждал, потому что младший брат пришел бы ему на помощь, а боялся, потому что, стоя на четвереньках на полу в одной больничной сорочке, с оголенным задом, бледный и дрожащий от напряжения, он подтвердил бы каждое его слово, сказанное несколько минут назад.

Но это был не Сэм. Это оказался незнакомый ему еще медбрат в привычной зеленой униформе, который затормозил в дверях на секунду, обозревая масштабы катастрофы. Разбросанную в гневе посуду и пациента на полу.

- Кажется, я вовремя, - продекларировал медбрат и прямиком направился к Дину, нагнулся и протянул к нему руки, чтобы бережно поднять с пола.

Первым рефлекторным действием было оттолкнуть руки сердобольного медбрата, но проклятых сил уже почти не осталось. И вместо того, чтобы толкнуть руку, Дин схватился за нее и не смог отпустить обратно. Позор... Но если абстрагироваться от этого, даже можно позволить помочь ему встать, потому что самому явно не получится, гравитация сегодня его решила нокаутировать самым подлым способом.

Дин рвано вдохнул, выпрямляясь, стоя на коленях. Затем позволил себя приподнять, стиснув зубы и не проронив не звука больше. Это не он. Это кто-то другой. Слабый задохлик, который сейчас упадет в обморок от того, что слез с кровати.

- Решил прогуляться немного? - Спросил приятный на вид медбрат, усаживая Дина на край кровати. Дин поднял на него глаза, пытаясь собраться с мыслями и ответить ему что-нибудь свое фирменное, что затмило бы эти минуты позора.

- На полу прохладней... - выдал он и мысленно закатил глаза. Серьезно? Это на все, что тебя хватило?

- Могу поспорить, - хмыкнул тот в тот в ответ. Дин поднял на него глаза. Среднестатистический такой человек, мужчина в своих сорока с чем-то, крепко сложенный. Должно быть, часто упражняется, поднимая упрямых пациентов с пола. Вот только жаль, что лицо неприятно раздваивается перед глазами, как впрочем, и все остальное. Дин потряс головой, пытаясь отогнать головокружение.

- Думаю, вам лучше прилечь.

Дин упрямо покачал головой, но почему-то не слишком сильно сопротивлялся, когда медбрат уверенными сильными руками надавил на его плечи, откидывая спиной назад обратно на постель. Затем, когда голова Дина коснулась подушки, поднял его ноги и так же вернул на положенное им место. Расправил покрывало и накрыл его.

- Не стоило так рано вставать, вам еще нельзя ходить, - успокаивающим тоном заговорил он снова, - вы могли навредить себе больше, порвать свежие швы или вынуть ненароком капельницу, - медбрат многозначительно приподнял брови, расправляя трубки капельниц и провода на груди Дина, что все еще тянулись к кардиомонитору. Глянул на экран прибора со скачущим в быстром ритме лучике-пульсе. - Вы чересчур разволновались.

- Это все ерунда, просто проветривался... - выдохнул Дин, понимая, что его легкие опять не хотят как надо вдыхать.

- Ничего, мы это сейчас поправим, - мужчина вынул из нагрудного кармана шприц и снял колпачок с иглы.

- Это не нужно, я в порядке... - начал было Дин.

- Ну что вы, конечно, нужно. Вы просто слишком упрямый пациент, который считает себя сильным и неуязвимым... - шприц воткнулся в капельницу и поршень пошел вниз, провожая прозрачное содержимое в кровь Дина. - Считает себя настоящим героем, - продолжил медбрат. Дин собрался что-то запротестовать, но по его венам вдруг начало расползаться странное онемение, - считает себя достойным решать... - это незнакомое онемение было совсем не похоже на ощущения от обезболивающих, которые ему до этого вкалывали. Дин почувствовал, как его сердце быстрее забилось, лишь быстрее разнося кровь по телу. Он резко поднял глаза на медбрата, чувство опасности взвыло внутри головы истеричной сиреной, - кому жить, а кому умереть...

На последнем слове дыхание Дина перехватило от осознания собственного провала, от осознания, в чьи глаза он сейчас смотрит и что последует дальше.

Медбрат удовлетворенно улыбнулся и выдернул шприц из гнезда на капельнице.

- Посмотри мне в глаза, ублюдок...

 

***

 

- Бобби! - поздоровался Сэм, поднеся телефон к уху.

- Сэм! Вы еще не подрались? - Прозвучал знакомый хриплый голос старого охотника.

Сэм проклял себя мысленно. Даже Бобби догадался, куда могло зайти дело. Неужели так хорошо их знал? Но это не значит, что он должен был это подтверждать.

- Нет, Бобби, у нас порядок. И да, Дин все еще в больнице и не самовыписался под покровом ночи.

- Могу поспорить, ему это далось нелегко, разве что там медсестры оказались слишком хороши, - снова пошутил тот, скрывая свое настоящее беспокойство.

- Медсестры там просто ужасны, либо отмороженные стервы, либо вообще мужики. И, в общем-то... - Сэм вздохнул, вспоминая их последний с Дином разговор, - он пока еще не в слишком хорошей форме, чтобы сбежать.

- Все хорошо? - Это беспокойство он даже не стал скрывать.

- Да, нормально. Он поправляется, хоть и такой же упрямый баран, как и всегда.

- Есть какие-то новости? Смог узнать что-то новое?

- Я достал видео со стоянки.

- Отлично! Что видно?

- Ничего хорошего. Видно только край машины, из которой в него предположительно выстрелили, камера почти не захватывала ту часть дороги. Хорошо было видно только стоянку и Импалу на ней.

- И Дина? - Бобби почувствовал напряжение на том конце.

- И Дина...

- Сэм, все в прошлом, все кончилось хорошо. Твой брат жив... - попытался он его успокоить, только воображая, что мог увидеть Сэм на том видео. Красочные картинки, как его брат был безжалостно подстрелен, пока его не было с ним рядом? Это могло родить просто необъятные горы из чувства вины и страха на сэмовой душе.

- Не кончилось еще, Бобби. Пока я его не найду, ничего еще не кончилось, - упрямо проговорил Сэм, медленно продвигаясь обратно к дверям больницы с парковки. Нужно было вернуться к Дину и извиниться за этот балаган. Как только поговорит с Бобби.

- Я уже на пути к вам, Сэм. Не делайте никаких глупостей, хорошо? Ни ты, ни твой брат. Дождитесь меня.

- Бобби, я... - казалось, он сейчас будет оправдываться за то, что не хочет следовать его просьбе, но вдруг передумал и продолжил совсем другую тему, - я видел на видео, что Дин говорил с ним по телефону. Тот человек позвонил ему, Бобби, прямо перед выстрелом. Это не было случайностью или ошибкой. Это было целенаправленное действие. Он привлек его внимание, чтобы тот посмотрел на него, перед тем как выстрелить.

- Только не кипятись...

- Бобби, я думаю, Дин его знал. И более того, чем-то ему насолил. Ну, или... я не знаю... перешел как-то дорогу.

- Сэм, твой брат мастер выводить людей из себя, но так, чтобы кто-то захотел его убить за это? Максимум лицо разукрасить или спину бильярдным кием. Это не имеет никакого смысла.

- Не имеет, но не отменяет самого факта, - Сэм добрался до лифта и нажал на кнопку вызова.

- А что говорит Дин?

- Дин пока отпирается как может, он мне даже про звонок ничего не сказал.

- Ты думаешь, он специально это скрыл?

- А ты как думаешь? Вошел в свой непрошибаемый "я-большой-брат" режим и решил, что со всем справится сам.

- Звучит похоже на него.

- Бобби, я знаю, что пока мы были вместе, я бы точно запомнил, если бы что-то такое случилось, но... ты знаешь, что он делал... ну... пока я был в колледже?

- Сэм, этого слишком много для телефонного разговора, подожди, пока я приеду.

Сэм проглотил неприятный ком в горле, что внезапно перехватил его дыхание от таких слов Бобби. Ничего хорошего не было, пока он был в колледже. Даже Бобби это знал.

- Ладно, я... я пойду обратно к нему, пока он что-нибудь там не натворил.

- Не наседай на него, Сэм...

- Ладно, будь осторожен в дороге, Бобби.

Сэм отключился и кинул телефон обратно в карман, когда вышел из лифта и направился по коридору в сторону палаты Дина. Глянул на странно пустую стойку дежурной медсестры. Споткнувшись на полшага от мысли, что ему предстоит при встрече с Дином. Увидеть боль в его глазах, которую он сам только что причинил. Услышать, как тот снова отправит его в далекое пешее путешествие за то, что он подчеркивал его слабость, пытаясь вразумить и вытянуть из него признание. Как это было грязно. Вместо того чтобы заботиться и защищать, он его унижает и нападет.

Резко свернув к сестринскому посту, Сэм облокотился на поверхность стойки и решил сначала дождаться медсестру и спросить у нее все ли в порядке с Дином. Может, есть какие-то хорошие новости о его здоровье, которые он сможет преподнести в качестве предложения мира?

Сестра не появлялась, и Сэм от скуки перегнулся через стойку в поиске каких-нибудь бумаг на столе с той стороны. Но вместо бумаг его взгляд упал на большой монитор за стойкой, в котором в двух рядах окошек отображались жизненные показатели пациентов отделения в режиме реального времени. Все приборы были подключены к сети, чтобы сестры и врачи могли постоянно наблюдать за состоянием пациентов и вовремя заметить какие-либо изменения. Пробежав глазами по ряду, Сэм вдруг обнаружил, что одного окошка не хватает. Палат было восемь, а окошек семь. На всех мирно скакали линии кардиомониторов и отображались цифры остальных показателей. Но ни на одном не стояло наверху номера палаты Дина.

- Что за... - Сэм было потянулся через стойку к монитору, но его остановил женский голос слева у самого плеча.

- Что вы делаете? - спросила строгим тоном дежурная медсестра, вернувшаяся на пост.

- Я... эм... я просто ждал вас, хотел узнать новости о состоянии моего брата Дина. Не удержался, вот, заглянул в ваш монитор.

- Вам не положено туда заглядывать, - она присела на свое место и тоже посмотрела в монитор, - ну хорошо, сейчас глянем, как он у нас поживает, - легко улыбнулась она. - Минуточку... кто-то закрыл... странно.

Сэм навис снова, заглядывая в монитор и терпеливо ожидая, когда медсестра снова запустит программу мониторинга нужной палаты.

Как только маленькое окошко загрузилось и встало в ряд с остальными, Сэм и медсестра подпрыгнули со своих мест: на экране красными цветами переливался сигнал тревоги от зашкаливающих жизненных показателей, острым частоколом неслась линия сумасшедшего пульса...

 

***

 

- Кто ты? Что тебе надо? - с трудом сквозь зубы прошептал Дин, чувствуя, что ни ноги, ни руки ему почти неподвластны, будто сильный транквилизатор блокировал все его попытки сопротивляться человеку, который внезапно навалился на него. Мужчина прижал его руки к его груди и налег сверху, удерживая и причиняя невыносимую боль. Наклонился и приблизился к самому лицу.

- Разве это все еще не очевидно? Разве со второго раза ты так и не понял? - Почти в самое ухо прошептал он Дину.

- Не хочется... - Дин попытался вдохнуть, но места для воздуха почти не осталось в его груди, перед глазами начали плясать пятна, - тебя расстраивать... но не зная, за что... меня убьют... я точно не буду сожалеть...

- Язык твой, враг твой, Винчестер. Тебе это знание ничем не поможет, а мне ничего не вернет, - фальшивый медбрат чуть отстранился от него и правой рукой сжал горло Дина, будто и без того Дин едва не перестал дышать. Затем он поднял взгляд на монитор. - Трепещет твое сердечко в страхе, тоже не хочет умирать...

- Переживает... что башку тебе не сверну... - выдавил из себя с трудом Дин.

- Что думает великолепный герой от жалкой смерти в постели? Позорной смерти, почти без сопротивления? - Спокойным голосом осведомился убийца. - Последнее слово тебе, в качестве знака милосердия... на которое не был способен ты... - Дин только и мог, что цепляться за запястья сжимающей его горло руки, но не в силах ее оторвать под действием странного парализующего наркотика. Жалкие попытки вывернуться, выгнуться, упереться ногами в кровать, хоть что-нибудь, все было тщетно и смешно. Убийца вновь нагнулся к самому уху и еле слышно прошептал: - Моррис.

А затем резко отстранился и на мгновение отпустил шею Дина, но не успел он сделать рваный вдох, как мужчина выдернул из-под его головы одну подушку и с силой опустил на его лицо.

- Как ребенка во сне... и ничего не можешь сделать... - почти ласково пропел он, плотнее прижимая подушку и лишая Дина возможности дышать.

Вот так. Подушкой. В больничной кровати. Не страх одолевал Дина, не сожаления о не прожитой жизни, не жестокая несправедливость, от того что умирает, даже не зная своего греха. За что его вообще кто-то наказывал. Гнев. Вот, что закипало в его груди, вместе с адреналином. Гнев, за то что стал причиной порождения этой мрази, за то, что он уйдет потом отсюда безнаказанным, за то, что может продолжить. Гнев на то, что может уйти и найти Сэма. Или Сэм его найдет. И абсолютно не важно, чем кончится их встреча, потому что Сэм проиграет в любом случае. Он либо будет убит, либо убьет. Заберет чужую жизнь из мести. Станет таким же, как этот человек. Станет тем, что его отец приказал ему убить. Станет таким же, как сам отец, слепым и глухим, опьяненным жаждой мести. Разрушит жизнь и этого человека, и свою, и некому будет его остановить.

Не такая цена должна стоять за его жизнь. Ни жизнь отца, ни жизнь Сэма. Ничья.

Непонятно где он нашел силу, когда его легкие горели агонизиующим пламенем, когда его сердце разрывалось на части, когда тьма уже подкралась со спины и жадно ухватилась за него своими когтями. Должно быть, в каких-то своих особых запасах, которые вскрывались и расходовались во имя тех, кого он любит. За них.

Сквозь звон в ушах и истеричный визг кардиомонитора, сквозь тишину, наступающую на горло, он услышал собственный стон. Не жалкий, не мольбу, не просьбу о пощаде. А угрозу и обещание. Пусть слабое, пусть едва заметное, но искреннее и неотвратимое. И с ним вместе он сжал в последнем усилии свои мышцы и выдернул из одной руки иглу катетера от капельницы. В слепую, неровно и неаккуратно, разрывая кожу и, должно быть, вену, не видя, как кровавые брызги разлетаются в стороны. Просто целенаправленно взял единственное доступное ему оружие и с последним рывком обрушил его на врага. Туда, где по его расчетам должно было находиться лицо или хотя бы шея убийцы. И прежде чем темнота проглотила его целиком, не подавившись, он знал, что достиг цели. По резкому вскрику, по толчку, по ослабшей хватке на чертовой подушке. Но воздуха больше не было, сердце споткнулось, а в голове остановилась только одна мысль. Лишь бы не было слишком поздно. Лишь бы...

 

***

 

Быстрее, чем он успел сообразить или отреагировать, его тело приняло решение за него, и уже в полную силу неслось по коридору в сторону комнаты Дина в самом конце. Собственное сердце почти достигло того же сумасшедшего ритма, что и скачущая линия на мониторе. Дин был в опасности, с ним что-то случилось, ему было плохо. Это все, что билось в голове Сэма с каждым толчком крови в мозг. Он слышал спешные шаги медсестры где-то за его спиной, знал, что помощь будет рядом, но страх все равно пробирался в самую глубину его души. Перед глазами вставали страшные картины задыхающегося Дина или в каком-то страшном приступе, а может, это те самые осложнения. Не следовало оставлять его одного. Не следовало его так расстраивать, вдруг это все из-за него... вдруг это он сделал брату хуже... и он там теперь один, в боли, беспомощен... может, умирает...

Сэм чуть не споткнулся возле самой двери, с трудом затормозив. Толкнул дверь внутрь палаты, и его практически парализовало от ужаса. Он ожидал многое увидеть, готовился к самому страшному, но не к такому точно...

Над Дином, лежащим в постели, склонилась мужская фигура в больничной зеленой униформе. Словно стоп-кадр из дешевого фильма ужасов. Медбрат, резким движением разгибающийся и отбрасывающий окровавленную подушку, руки Дина, в ту же секунду падающие безвольно вниз на постель, и сюрреалистичный, пронзительный писк, взрывающий уши, пронзающий мозг и сердце. Запечатленный в его душе огромным кровавым шрамом из прошлого, из несбывшегося кошмара. Из того, где сердце Дина остановилось...

- НЕЕЕТ! - Все, что он может выдохнуть, все, что он может родить из себя, это жуткий крик отчаянья и отрицания происходящего. Попытка остановить невозможное.

Жар, холод, страх и потрясение в один миг, как ядерная вспышка, выжигающая здравый смысл. Только рефлексы, только инстинкты, слишком сильные, чтобы заткнуться насовсем от ослепляющих эмоций. Только они толкнули его еще вперед к этому человеку, стоящему над Дином. Убивающему Дина!

И чего он уж совсем не ожидал, хоть это было и ошибкой, так это быстроты реакции незнакомца, в тот момент, когда руки Сэма почти дотянулись до него, тот сделал быстрый натренированный разворот и нанес ему неожиданный сильный удар локтем в челюсть. Сэма практически отбросило от сильного удара, голова откинулась назад против его воли, а рот быстро наполнился кровью из разбитой губы. Не успел он поставить блок, как мужчина уже полностью развернулся к нему и скользящим молниеносным движением что-то вынул из-за пояса своей униформы. Все, что Сэм успел заметить перед следующим ударом, это блеск полированной поверхности пистолета в мертвой хватке медбрата. Но вместо выстрела лишь грубое соприкосновение рукояти оружия с его виском, опрокинувшее Сэма окончательно на пол. Сокрушающий удар и звон в ушах, белая вспышка и замерший в груди крик. Не успел... не смог... проиграл...

Сэм упал на бок рядом с кроватью, где лежал Дин, и перед тем как его проглотила темнота, он видел только руку брата, безжизненно свешивающуюся с края постели, и капли крови, падающие вниз с кончиков его пальцев.

Лишь звон, лишь писк... и тьма...

Нет...

Chapter Text

***

 

Будто скачок во времени, телепортация в фантастическом фильме, дефектная серия Стар Трека. Сэм пришел в сознание в ту же самую секунду, в которую его потерял. Ну, конечно же, только для него самого. Для остального мира времени прошло намного больше, однозначно. Резко вскочив в сидячую позицию, от чего получив разряд боли в висок и ведро холодного пота, пробившего его под одеждой, Сэм схватился за первое попавшееся под руку. Точнее первую, потому что взвизгнувшая от грубой хватки медсестра буквально отпрыгнула от него. Но, увидев шокированный ужас на лице молодого человека и припомнив обстоятельства, в которых он потерял сознание, она тут же поняла, что сейчас пронзило его сознание. Страх и ужас неотвратимого, представшего перед его глазами в палате брата.

- Все в порядке, - мягко проговорила она Сэму, обхватив его пальцы, сжатые на ее предплечье, - успокойтесь.

Сэм сделал душераздирающий вдох и попытался слезть с кровати, на которой лежал. Отталкивая медсестру, он сполз с края на нетвердые ноги, покачнулся от накатившего головокружения, но упрямо двинулся в сторону двери. Туда... туда, где был Дин, где его убили на его глазах, туда, где визжал кардиомонитор и кричало в агонии его разорванное в клочья сердце.

Медсестра вцепилась в его плечо, пытаясь остановить и не дать дойти до него.

- Постойте, не вставайте... послушайте, - тщетно пыталась она его урезонить и успокоить. Сэм лишь с упорством зомби, которому отстрелили лишь половину мозга, опираясь на стену, двинулся к двери и едва не выпал в коридор.

- Неет... - прорычал Сэм, едва держась на ногах.

- Он жив! - Наконец-то она догадалась, что необходимо было ему сказать, чтобы остановить это неумолимое движение вперед на одной силе воли. Сэм не отреагировал.

Медсестра обогнала его, вцепилась обеими руками в плечи и, прежде чем он смог отодвинуть ее, вновь повторила свои слова, глядя ему в лицо, в пустеющие от горя глаза:

- Он жив! Ваш брат не умер! Мы успели вовремя! Он жив! - Она тряхнула его немного, пока не увидела долгожданной реакции. Сначала непонимание, потом недоверие. - Он жив! Дин жив!

Коленки Сэма подкосились, когда вес осколков его развалившегося мира свалился с его груди. Он привалился к стене коридора и едва не сполз по ней вниз.

- Жив? - Прошептал Сэм, все еще не веря в услышанное.

- Да! Все хорошо! Мы успели вовремя, мы спасли его! Вы спасли его! Он не умер! - Продолжала и продолжала повторять она, только бы парень ей поверил.

- Мне нужно к нему... - почти пропавшим голосом прошептал Сэм и двинулся дальше в сторону палаты Дина, которая была буквально в нескольких метрах от него.

- Постойте, у вас сотрясение, вам нужно прилечь.

- Мне не нужно прилечь... мне нужно к брату, - повысил голос он. Еще пара шагов.

Медсестра беспомощно стояла рядом с ним. Кажется, разубедить его и тем более остановить не получится. Может, стоило ему просто дать убедиться самому, что все хорошо. Она молча двинулась к молодому человеку и поддержала его, приобняв и помогая дойти до заветной двери.

Когда Сэм ввалился в дверь палаты, от облегчения он лишь опустошающе выдохнул и, собирая свои силы в кулак и борясь с головокружением, сразу же двинулся к кровати. С первого же взгляда он поверил, что она ему не врала, не пыталась успокоить или подсластить горькую пилюлю. Дин был живой. Ни крови, ни незнакомца, ни безвольно упавшей руки, ни страшного визга. Лишь размеренное ритмичное попискивание кардиомонитора, Дин в чистой постели, на подушках, лежит, чуть склонив голову набок. Просто спит. Мягко и спокойно поднимается и опускается грудь на вдохах и выдохах. Ни линий боли на лице, не мертвой серости. Живой... живой.

Сэм облокотился на край его постели и протянул руки к брату. Убедиться, что это все не мираж и плод его больной фантазии. Прошелся пальцами по теплым рукам, плечам, дотронулся до щеки и шеи. Под его рукой бился настоящий пульс. Живой...

Сэм присел на край кровати и закрыл глаза, рука его медленно спустилась с шеи к груди Дина и замерла, там, где билось его сердце.

- Господи... - едва слышно прошептал он. - Что случилось? - уже чуть громче он спросил у стоящей за его спиной медсестрой.

- Здесь был человек, переодетый в форму сотрудника больницы, он, по всей видимости, пытался задушить вашего брата. Мы сообщили в полицию, и больница усилит охрану.

- Где он?

- К сожалению, никто не смог его схватить. К тому моменту, когда подоспели другие врачи и охрана, в комнате они обнаружили только вас на полу без сознания и дежурную медсестру. Он оттолкнул ее, не стал причинять серьезного вреда.

Мгновенную вспышку ярости на неизвестного убийцу, второй раз посетившего Дина, Сэм проглотил и задавил. Не сейчас.

- Я... я слышал, что он умер... сердце не билось, - проговорил Сэм сквозь удушающий ком в горле.

- Лишь на минуту, - вступилась медсестра, - он боролся до последнего мгновения. Грейс, дежурная медсестра, что была с вами, она реанимировала его практически сразу. Его сердце ожило так быстро, будто он и не собирался уходить. Он очнулся тут же, готовый драться до конца. Подоспевшим врачам пришлось его унимать и практически силой уложить обратно в кровать, особенно когда он увидел вас на полу.

От внезапной легкости в измотанной ужасом душе, Сэм чуть не сполз с кровати прямо на пол. Вместо этого он лишь ближе придвинулся к Дину и крепче вцепился в его руку. Он не умер. Он дрался до конца и вернулся при первой же возможности. Упрямый безумец, готовый броситься в бой, несмотря на то, что только что не билось собственное сердце. Сэм представил, что, должно быть, пережил очнувшийся Дин, когда увидел его на полу без сознания. А может быть, он и не знал, что Сэм без сознания. Может быть, Дин до сих пор находится внутри того кошмара, в котором только что путешествовал Сэм. В кошмаре, где его брат был мертв. Должно быть, он чуть не сошел с ума от этого. Ничего не видел и не слышал вокруг себя, кроме Сэма на полу. И скорее всего, врачам пришлось насильно его успокоить.

- Поэтому он спит? - Спросил Сэм, чтобы удостовериться в правильности своего вывода.

- Доктор решила, что перенесенный стресс слишком сильно может сказаться на его здоровье, ему дали сильное успокоительное, он проспит несколько часов. И еще...

- Что?

- Тот человек, он вколол ему мышечный релаксант, который на время его практически парализовал. Мы обнаружили его в крови. Когда он проснется, все уже будет в порядке, действие этого препарата носит временный характер.

- Мышечный релаксант? Зачем? - он бросил на нее изумленный взгляд.

- Такие препараты используются во время операций, чтобы мышцы были полностью расслабленны. Видимо... я не знаю, - медсестра с сомнением пожала плечами, - он пытался его обездвижить, чтобы ваш брат не мог сопротивляться.

Сэма с новой силой ударило головокружение, и волна неумолимого жара с тошнотой поднялась из живота и захлестнула до самой макушки. Этот псих пытался убить Дина, при этом лишив его возможности защищаться и сопротивляться, просто вколол ему парализующее лекарство, чтобы тот неподвижно наблюдал за приближением своей смерти. Обездвижил, чтобы хладнокровно задушить прямо в постели. Кто же или что же такое преследует Дина? Что за чудовище решило, что вправе отнять его жизнь и за что?

Видя, как побледнел Сэм, медсестра приблизилась и попыталась его уговорить:

- Прошу вас, пойдемте обратно в палату. У вас сотрясение, вам нужно лежать.

- Я никуда больше от него не уйду. Даже если придется сидеть на полу. Мне достаточно того, что я ушел в прошлый раз и его чуть не убили практически сразу после этого.

- Присядьте хотя бы в кресло, - она придвинула кресло для посетителей ближе к Сэму. Сэм глянул на него, нехотя оторвал свою ладонь от Дина и осторожно опустился в не самое удобное, но мягкое сидение. Положил согнутую руку на край кровати и опустил на нее голову.

- Я принесу воды, - сообщила медсестра и поспешно вышла.

Сэм глубоко вдохнул и посмотрел на часы на руке. Прошло больше часа с момента, как он в первый раз ворвался обратно в палату Дина. Не стоило уходить. Не стоило вот так бросать его, когда не было полной уверенности в его безопасности. Но он, как всегда, поддался своим эмоциям, утонул в собственном гневе на Дина. Должно быть, это его истинная натура. Защищаться агрессивными нападками, делать больно близким, когда бессилен что-либо изменить. Точно так же как с отцом, с которым они всегда ссорились. Неужели теперь Дину достанется все то, что раньше было припасено для Джона Винчестера? Не стоило всего этого говорить Дину. Так больно его ударить. А что если бы это было бы последним, что он ему сказал?

Но Дин...

Его просто не переломить и не переубедить. Зачем он скрыл все это? Зачем? Почему Сэма преследовало в последние месяцы ужасное ощущение, что Дин жалеет о том, что он остался жив. Что он почти видимо ломается прямо у него на глазах, рассыпается на осколки, трещит по швам под этой бравой маской неуязвимого супергероя. И глаза его несут в себе такую боль, что одного взгляда на них достаточно, чтобы в ней утонуть. Но не пускает к себе ближе, чем на вытянутую руку, закрывается в своем панцире даже от последнего оставшегося в живых члена семьи. Самого близкого члена семьи... по крайней мере, Сэму так хотелось считать. Ведь для него самого вопрос конкуренции Дина и отца даже никогда не стоял. Да, он любил отца. Уважал и боготворил его силу, но так же восставал против его правил, ненавидел его одержимость местью и то, как он обращался со своими сыновьями. То, как он обращался с Дином. Превратил его в верного солдата, в боевую единицу, в послушного заместителя. И Дин заместил. Целиком и полностью заместил Джона Винчестера в глазах его младшего сына. Заместил настолько, что в итоге Сэм не столько скорбел и страдал о смерти отца, сколько был благодарен и счастлив, что тот вернул ему брата. Это самое лучшее, что за свою жизнь сделал ему Джон Винчестер, он подарил ему Дина. Живым.

И теперь он не уступит этот подарок, не позволит больше никому у него его отнять. Ни сердечным приступам, ни авариям, ни сумасшедшим мстительным маньякам-убийцам.

 

***

 

Сэм проснулся. В туже секунду отругал себя мысленно за то, что заснул на посту, конечно, скорее всего, это было последствие сотрясения. Но сейчас, сейчас он резко выскочил из омута болезненного звенящего от головной боли сна от еле слышной, но невероятно важной для него вещи. Его разбудило дыхание Дина. Оно изменилось, сбилось со своего мягкого ритма. А за ним и кардиомонитор, который Сэм почти перестал замечать, ускорил свои звуковые сигналы.

Сэм резко поднял голову со своих затекших рук и сфокусировал свой взгляд на лице Дина. Тот слегка повернул голову и нахмурил брови, явно пытаясь проснуться. Эти лекарственные сны всегда были самыми липкими и упрямыми, кода приходило время возвращаться. Сэм, решив ему помочь, привстал. Подтянулся ближе к брату и сжал левой ладонью его плечо.

- Дин, эй, все в порядке.

Дин дернулся от прикосновения и вскочил на кровати, настолько внезапно, что Сэм отшатнулся от неожиданности, но совсем не далеко, потому что в ту же секунду в его плечи вцепились крепкие пальцы брата.

- Сэм! - выдохнул Дин, практически пожирая Сэма глазами с ног до головы, лишь бы убедиться, что тот живой, здоровый и целый. Затем молниеносным взглядом пробежался по комнате и, убедившись в ее безопасности, вновь вернулся к младшему брату. - Ты в порядке? - Снова начал изучать Сэма, на этот раз уже ощупывая его плечи и руки, затем отодвинул спутанные длинные волосы со лба, чтобы в итоге обозреть здоровенный синяк на виске. - Ты ранен?

- Дин, я в порядке, - успокаивающе ответил Сэм, мягко отводя руку Дина от своего лица, ту самую, которая теперь была заклеена широким пластырем на обратной стороне ладони от вырванной с мясом иглы капельницы. - Не меня тут пытались задушить. Все нормально, это просто синяк.

- Просто синяк? Я видел тебя на полу без сознания, у тебя сотрясение, не меньше.

- Ты теперь и рентген глазами делаешь, как настоящий супермен? - легко подразнил его Сэм, бережно опуская его руки и пытаясь уложить Дина обратно в кровать. Но беспокойный взгляд Дина не отпускал его лица ни на минуту.

- Я думал, он до тебя добрался, когда пришел в себя... а ты на полу...

- Это я думал, он до тебя добрался, когда вбегаю в комнату, а он над тобой с подушкой и монитор твой визжит. Боже, Дин. Не делай так больше! Я постарел лет на десять за одну секунду.

Дин, наконец, сдался и тяжело упал обратно на пухлую подушку.

- У меня почти развилась подушкофобия... - попытался он обернуть все в шутку, глядя, с каким ужасом в глазах Сэм переживает заново увиденные им ранее сцены. Если представить себя на секунду на его месте... Он, наверное, убил бы этого человека прямо здесь, на месте, где тот стоял. Но вот брату такого он не желал. Кто бы он ни был, необходимо было держать Сэма от него подальше.

- У меня почти развилась больницефобия!

- Да! Ты понял наконец-то почему я их ненавижу! Больницы - это логово зла.

- Ты жив, исключительно потому что был в больнице, и люди знают здесь, что делать со слегка задушенными пациентами, - Сэм опустился обратно в кресло и неосознанно потер больную голову.

- Голова болит? - тут же заметил Дин. - Тебя врач смотрел? Тебе таблетки дали? Почему ты не в постели с сотрясением?

- Дин, я в порядке. Я не захотел тебя оставлять больше одного, в прошлый раз это плохо кончилось.

- Сэм, я могу о себе позаботиться...

- Ну да, конечно, - чуть было не скользнул Сэм в ту же самую стезю обвинений Дина в чрезмерной легкомысленности, но вовремя остановился. - А если серьезно, то меня это второе пришествие очень сильно беспокоит. Может ты мне все-таки объяснишь, что происходит?

Но вместо ответа Дин лишь сильнее побледнел, будто еще оставались какие-то резервы для его и без того нездорового цвета лица. Он сильнее вдавил затылок в подушку и закрыл глаза. Сэм забеспокоился и снова привстал ближе к постели Дина.

- Дин, тебе плохо? Давай я схожу...

- Нет... не надо, я уже сыт по горло сотрудниками этой больницы. И настоящими, и фальшивыми, - сказал он, не открывая глаз, но поднимая руки к голове, будто теперь она у него тоже разболелась. Хотя ничего страшнее предыдущего головокружения и слабости больше не ощущалось. - Это просто не имеет смысла, - продолжил он, хватаясь уже за следующую мысль. - Я даже его не помню...

- Дин! Хватит меня обманывать, пытаясь защитить и оградить. Я не знаю... Но это уже вышло за рамки того, с чем ты можешь справиться самостоятельно.

- Да я не вру, Сэм, - разочарованно уронил руки Дин и взглянул в глаза брату. Ну, в этот раз он точно не врал. Если опустить вагоны вранья, которые всю жизнь Дин сочинял для младшего, чтобы объяснять ему странности их жизни или куда делся отец, то он был кристально чист в это мгновение. О да! Как же еще можно забыть про победителя в номинации "самая невероятная и огромная ложь" о том, что сказал отец перед смертью. - Я его не знаю, никогда до этого раньше не видел и вообще не могу понять, за что он меня преследует. Я даже не сразу понял, кто передо мной. Он был в форме санитара и до последнего мгновенья вел себя естественно.

- До последнего мгновения? А что произошло в последнее мгновение? - Сэм опять плавно сползал в охотничий режим, начиная допрос жертвы, чтобы выйти на след нападавшего.

- Он себя выдал, произнеся те же слова, что и тогда, в машине.

- Что за слова? Когда ты вообще собирался мне сказать об этом? - обещание себе не злиться и не орать опять на Дина трещало по швам.

- Не веди себя как стерва, Сэм. Раз ты все равно оказался вовлеченным, думаю, теперь не будет иметь смысла попытка сохранить тебя в безопасности, - глянув мельком на раздраженное выражение лица Сэма, Дин удовлетворенно продолжил: - Он сказал... что-то вроде "Посмотри мне в глаза, ублюдок".

Брови Сэма поползли вверх от подобной цитаты.

- И ты не знаешь, кто он? Потому как этот маньяк звучит так, будто он знает, кто ты. Даже более того.

- Это-то и странно. Я ничего такого не помню. Кто-то ко мне приходит с явным желанием отомстить, но я даже не знаю за что! Ты его видел? Успел разглядеть?

- По большей части спину я видел, в тот момент, когда он развернулся, он уже успел мне врезать и сбить с ног. Так что лица я опознать точно не смогу.

- Сэм, тебя нокаутировал какой-то медбрат?

- У этого медбрата очень серьезно поставленный удар и годы тренировок за спиной, судя по тому, как он бьет. И вообще он, похоже, не гражданский. У него было оружие с собой.

- Оружие? - Дин чуть не подскочил в кровати от новых подробностей. - Он не целился в тебя?

- Нет, он просто врезал мне им до того, как я успел даже сообразить. Реакция что надо, - от собственных умозаключений Сэму становилось лишь тревожнее.

- Тогда какого хрена он меня подушкой душил? - разочарованно нахмурился Дин.

- Что? Недостаточно почетная смерть для тебя? - Сэм скривился в недовольной Диновым чувством юмора ухмылке.

- Именно! Но это, кажется, как раз и был его план.

- Все! Давай выкладывай все, что знаешь, что слышал, что видел, иначе я позову того медбрата с волосатыми руками, чтобы он мне помог вытрясти из тебя правду, Дин!

- Фу, Сэм! Я знал, что ты ненормальный, но не подозревал что настолько извращенец.

- Заткнись уже!

- Так говорить или заткнуться?

Сэм раздраженно зарычал и встал с кресла, тут же покачнулся и вцепился рукой в его спинку.

- Сядь на место, Сэм! - спокойным приказным тоном отрезал Дин. - Если хлопнешься в обморок, я тебе волосатого медбрата позову, пусть сделает искусственное дыхание, - чуть улыбнулся на последних словах он, глядя, как Сэм послушно опускается обратно в кресло, но взгляд все еще пышет жаром непокорности. Прямо как с отцом.

- Ты сам-то его разглядел? - Сэм вернулся к начатой теме, попытке опознать несостоявшегося убийцу.

Дин на мгновение заколебался. Что ему делать? Признаться Сэму, что пытался встать и потерпел позорное фиаско? Да ни за что. Сказать, что в глазах все двоилось и троилось, и он почти не вглядывался в лицо этого медбрата? Признаться, что ему все еще хреново. Тогда наседка Сэм совьет здесь, в больнице, капитальное гнездо, а это совсем не вяжется с его планом убраться отсюда ко всем чертям и как можно быстрее.

- Дин? - Сэм подал голос, удивленный слишком длинной паузой в ответе брата.

- Я думаю...

- Ты уверен, что тебе не стоит провериться на повреждения мозга, ну... ты знаешь, от недостатка кислорода...

- Иди ты, Сэм, я вспомнить пытаюсь! Я как бы не сидел с альбомом в руках, рисуя его портрет, пока он мне какую-то дрянь вкалывал и пытался подушкой меня сквозь матрас продавить... Вот черт, - в задумчивости проговорил Дин, смотря куда-то в стену. Сэм напрягся, глядя, как брат что-то, кажется, нащупал. - Мало того что он меня и здесь выследил, так он еще и подготовился, притащил какое-то парализующее лекарство, сказал свою прощальную речь и хлобысь подушкой... Будь я проклят, как я могу не помнить... то, что я ему... - Дин внезапно замолчал, нахмурился, так и не отведя взгляда от точки на стене перед собой.

Сэм выждал минуту, обеспокоенный молчанием, затем попытался проанализировать то, что Дин уже произнес. Проанализировал и снова начал медленно закипать.

- Что значит "и здесь выследил"?

- И здесь, и на заправке, и в мотеле... - Дин ответил машинально, все еще погруженный в свои мысли. Сэм вскинул брови.

- В мотеле? - Сэм повысил голос, не веря своим ушам. Это началось еще в мотеле, когда они отсиживали свои задницы на "каникулах", и Дин не соизволил ему об этом сказать?

О, черт! Дин мысленно отругал себя за секундную потерю контроля, проболтался. Глубоко вздохнул, готовясь к очередной атаке Сэма. Сейчас начнется. Надо попробовать контрмеры, отвлечь внимание!

- Сэм, камеры! Наверняка у них в больнице в приемном покое или возле входа есть камеры, нужно добраться до них и проверить, нужно опросить персонал. Кто-то должен был разглядеть незнакомого медбрата с пушкой в руках!

- Бесполезно! - вдруг отрезал Сэм. - Полиция уже все изъяла и всех допросила, никто не смог внятно вспомнить, как выглядел этот человек, ты и я видели его ближе всех.

- Полиция? Они были здесь? И ты до сих пор молчишь? Сэм, какого черта? Я же в розыске!

- Тебя списали уже, когда похоронили того шейпшифтера, ты не в большем розыске, чем труп! И хватит уже пытаться меня отвлечь от своей персоны! Хватит, Дин, притворяться, что все нормально! - Сэм достиг очередной точки кипения и, уже не обращая внимания на головную боль, снова вскочил с кресла и начала мерить шагами палату. - Это уже давно перешло все границы! Хочешь меня защитить? Защити меня от того, чтобы я не находил тебя с простреленной грудью в машине или с остановившимся от удушья сердцем, - ткнул он пальцем в направлении замолчавшего брата, - защити меня от того, чтобы я боялся, что мне придется хоронить еще и тебя!

Сэм резко замолчал и отвернулся к окну, обхватив голову руками. Дин сглотнул и закрыл глаза, вновь прочувствовав всю боль, сочащуюся из каждого слова Сэма, весь страх, что тот пережил, пока Дин умирал, уже дважды, всю безнадежность и беспомощность. Это было слишком жестоко. В попытке защитить и оградить Сэма он лишь делал ему больнее, всегда. Каждый чертов раз близкие страдали от его благих начинаний. По его вине. Это нужно было прекратить.

- Сэм... - тихо позвал Дин. Сэм опустил руки и повел плечами, но так и не обернулся, пытаясь прийти в себя и не смотреть сейчас в глаза Дину. Даже слыша в его голосе готовность капитулировать, он просто не мог сейчас обернуться к нему. Обернуться и дать ему увидеть это беспомощное отчаянье в его глазах, эти предательские слезы, навернувшиеся без спросу. Ведь Дин тогда сразу пойдет на попятную, сразу бросит абсолютно все мысли о своей жизни и безопасности и попытается в своей дурацкой излюбленной манере сделать вещи легче и лучше, но не для себя, а для Сэма. Для младшего брата, которому готов был отдать последний кусок, последнюю рубашку, все, что у него есть, и даже то, что у него только могло бы быть. Например, жизнь и будущее.
Сэм потер глаза пальцами, пытаясь прогнать остатки слез. Вздохнул и обернулся.

- Так ты расскажешь мне все с самого начала?

- Хорошо, но только с одним условием, - но прежде чем Сэм начал протестовать сразу пресек, - не потому что я пытаюсь увильнуть, а потому что это необходимо сделать. Я тебе все рассказываю в то время, пока мы делаем отсюда ноги. Прямо сейчас!

- Сейчас? - Сэм шокировано развел руками над лежащим в постели Дином. - После того как ты едва очнулся от клинической смерти?

- Сэм, бывало и хуже! Я в порядке!

- Хуже? Мне кажется, что теперь ты именно этот случай должен иметь в виду, когда будешь говорить что "бывало и хуже". Потому что хуже еще не было!

- Вот нет, Сэм. Жнец за мной в этот раз не приходил! Так что хуже еще не было.

Сэм поднял руки, то ли борясь с собой, чтобы не задушить Дина, то ли в попытке что-то очень важное сказать, но так же и уронил их обратно и выдохнул.

- Я не знаю, что с тобой делать... - сдался он.

- Найди мне штаны для начала! – улыбнулся своей маленькой победе Дин.

- Тогда по-честному, я ищу штаны, а ты выкладываешь все прямо сейчас. Что, когда, почему и зачем, в деталях!

Дин потер ладонью лоб.

- Да нет никаких деталей, пару дней мне мерещилось, что за мной кто-то наблюдает, - на этих словах Сэм остановился на полдороги к шкафу в углу палаты, где, должно быть, лежал тот самый пакет с одеждой Дина.

- Пару дней? - переспросил он.

- Ну, может, три, - пожал плечами Дин, а Сэм закатил глаза, - да не важно. Я думал, у меня уже просто нервы шалят или паранойя начинается, потому что я все проверял, глядел во все глаза, но, черт возьми, никого так и не увидел. До того утра...

- На заправке?

- На заправке. Там было все быстро и просто, даже рассказывать нечего. Ты выходишь в магазин, у меня звонит телефон, этот урод говорит: "Посмотри мне в глаза, ублюдок" и стреляет... - Дин задумался.

- И все? - тихо и робко спросил Сэм, так и застывший посреди палаты, будто боящийся шевельнуться. Картина того, что происходило дальше, живо начала разворачиваться перед его внутренним взором во всей своей кровавой красе. Дин поднял взгляд на побледневшего брата.

- И все... В одну секунду разбивается стекло, а в другую уже ты нависаешь надо мной с такими глазами, что... я думал, что-то страшное...

- Это и было страшное, Дин...

Дин опустил глаза, словно виноватый. Комната погрузилась в неловкое тяжелое молчание. Сэм оттаял от того места, где примерз к полу, и дошел до шкафа. Открыл белые гладкие створки, внутри лежал тот самый пакет. Два раза моргнув, Сэм понял, какой он идиот. За все это время он так и не принес сюда Дину чистой одежды. В пакете ведь лежала только половина необходимого комплекта и та вся в крови.

- Черт... - тихо ругнулся Сэм.

- Что? Ты там труп спрятал и забыл за собой вынести?

- Нет, я тебе не приносил сюда одежду. Тут только то, что на тебе было тем утром.

- Ты всегда был очень хозяйственным, Сэм, - подразнил его Дин, но потом махнул рукой, - да бог с ней, давай что есть, я не принцесса какая, чтоб жаловаться на несвежий гардероб.

- Да тут только, - Сэм вытащил из пакета вещи и обернулся к Дину, - половина. В смысле твои джинсы и ботинки, но нет ни футболки, ни рубашки, они все с тебя тогда срезали. Давай я схожу в машину, возьму что-нибудь.

- Сэм, оставь. Я лучше сам дойду до машины и сам все возьму, чем просижу тут еще хоть пять минут. К тому же я чертовски мужественно выгляжу с голым торсом.

- Ага, особенно с заплаткой на груди и в плюс 15 на улице. Тогда тебя проще под труп замаскировать, и одежда не понадобится.

- Ну да, конечно, - ухмыльнулся Дин, - давай сюда, что есть. Не могу дождаться момента, когда моя задница окажется в хоть каких-то штанах. - Дин оттолкнул покрывало и перекинул голые ноги через край кровати. Мягко опустил их на пол и замер в ожидании, пока мир перестанет опасно вращаться и он не выдаст Сэму свою слабость. Вдохнул и собрал всю волю в кулак, протянув руку к Сэму за одеждой.

Сэм заметил, с каким старанием Дин делал вид, что чувствует себя просто замечательно, и совсем не побледнел, и абсолютно не выглядел так, будто сейчас отключится. Неисправимый. Пока лицом в пол не приземлится, будет играть свою роль крутого пуленепробиваемого мачо. Сэм еле заметно покачал головой и подошел к Дину с одеждой. Поставил ботинки на пол возле его ног и протянул ему свернутые джинсы.

- Они все еще в крови испачканы.

- Плевать, Сэм, - Дин немного грубовато выхватил джинсы из рук Сэма, раздраженный жуткой неловкостью ситуации в целом. И больше всего накатывающим сомнением, что он способен самостоятельно надеть штаны и не упасть при этом в обморок. Вот уж верх позора. Вот поэтому он никогда не раздевался, когда был ранен в своих одиночных охотах, лучше не снимать то, что не сможешь потом обратно надеть, а то кто знает, как быстро придется бежать и куда в следующую минуту, как пришел в сознание или проснулся в номере. Где упал, там и встал, полностью готовый к бою.

- Давай помогу, - усугубил смущение Дина Сэм своим вежливым заботливым предложением.

- Отвернись... - процедил сквозь зубы Дин.

- Дин, не дури, чего я не видел?

- Отвернись, сказал. Все под контролем! - оставь мне хоть каплю моего достоинства и не предлагай помочь надеть хотя бы трусы, думал Дин.

Сэм поднял руки, сдаваясь упрямству брата и медленно отвернулся, но не стал отходить ни на шаг. Если что, он успеет его поймать, как бы тот ни старался сделать вид, что справляется.

Пока Сэм не видит, Дин тряхнул головой, разгоняя туман перед глазами, и положил одежду рядом с собой. Надеть на себя боксеры оказалось почти пыткой. Для этого пришлось держаться за край кровати одной рукой, а второй маневрировать непослушную ткань. В тот момент, когда он нагнулся, он чуть не попрощался с белым светом, от того, как тьма захлестнула его зрение с краев, в ушах зазвенело, а в груди новой раскаленной вспышкой кольнула такая знакомая боль. Распрямляясь, он задержал дыхание, чтобы не выдать себя каким-нибудь непроизвольным звуком. Натянув все так же одной рукой белье на бедра, он не смог удержаться и прижал ладонь к груди, пока Сэм не обернулся. Неприятная тяжесть в груди сковывала его каждый вдох. Выдохнув медленно через нос, Дин сжал губы, потому что понял, что теперь его еще и тошнит. Отлично! Аттракцион бесконечного позора и унижения, круг второй.

- Ну все, я больше не могу это слушать, - обернулся Сэм, - ты закончил?

- Нет, - запротестовал Дин, - я еще не все, отвернись обратно.

- Ты сам сказал, что хочешь уехать прямо сейчас. А так, - он махнул разочаровано в сторону Дина рукой, - ты будешь одеваться до вечера. Я просто ускорю процесс, - Сэм и взялся за джинсы.

- Не смей надевать на меня штаны, - почти прорычал Дин, тоже схватившись за свои штаны, лежащие на кровати.

- Ты на меня штаны до трех лет надевал, Дин. Подумаешь, верну тебе должок разок.

- Какой еще должок... - Дин коротко вдохнул, - это моя работа... - сорвался и закашлялся, снова прижимая руку к груди.

Сэм тут же оказался рядом, мягко взял Дина за плечо и попытался распрямить, пока тот все отворачивался и сгибался в сторону от Сэма, сражаясь с кашлем.

- Тебе плохо? Очень болит? Может не надо торопиться?

- Давай уже наденем чертовы... - кашлянул еще раз, взял под контроль, медленно вдохнул, - штаны и свалим отсюда, иначе я клянусь, еще минута здесь и я кого-нибудь убью.

Сэм воспринял слово "наденем" как согласие Дина на помощь от него. Учитывая, как побледневший брат тяжело привалился к краю кровати и как на лбу у него проступил пот, тот вряд ли имел силы от него отбиваться. Сэм решительно развернул джинсы и наклонился перед Дином, помогая ему вставить ноги сначала в одну штанину, потом в другую. Надо было ловить момент, но быстро и безболезненно. Натянув джинсы на положенное им место, Сэм предоставил Дину самому возможность их застегнуть, а сам бережно повернул его, чтобы иметь доступ к спине и развязать больничную сорочку. Дин нехарактерно молчаливо подчинился и повернулся, продолжая подозрительно сопеть через нос. Когда все три завязки благополучно ослабли, Сэм стянул сорочку с плеч брата и остановился лишь на мгновение, перед тем как Дин выдернул из руки иглу капельницы, даже не вздрогнув. В этот момент он обратил внимание на большой пластырь на второй руке.

- А что с твоей рукой?

- Это? - Дин посмотрел на заклеенную руку. - Слушай, а у нас же есть особая примета на этого урода. Я ведь точно попал в него, у него должна быть здоровенная царапина либо на лице, либо на шее.

- Попал? Чем? Когда? - изумленно спросил Сэм.

- Когда он меня подушкой душил, я выдернул одну иглу из своей руки и ткнул его.

- Когда он тебя душил... ты выдернул? - Сэм повторил в полном шоке. Хотя чему он удивляется, это же Дин. В больнице нечем защищаться, говорите? Как вам такой вариант? - Так вот откуда кровь была на подушке.

- Вот! Раз была кровь, значит, точно попал! - Дин стянул сорочку со своей груди и посмотрел вниз. - Это еще что за черт?

Сэм глянул на его грудь, когда тот обернулся к нему, прямо по центру груди сияли свежие синяки.

- Эм... должно быть, это бывает, когда тебе делают закрытый массаж сердца.

- Мда, мужественней некуда просто, - пробубнил Дин и бросил смятую сорочку на кровать.

Сэм присел возле него на корточки и проверил ботинки, стоящие на полу.

- Черт, носков тоже нет.

Дин откинул голову, подняв взгляд к потолку в беззвучной молитве... или проклятии.

- Черт с ними, хуже уже все равно не будет. Босиком, так босиком. - Самое для него неприятное, что пришлось позволить Сэму помочь и в ботинки влезть. - Последний раз мне ботинки шнуровала мама, - внезапно даже для самого себя сказал Дин, глядя вниз, на то, как Сэм старательно завязывает его шнурки. Сэм поднял голову с печальным взглядом.

- А папа?

Дин в ответ пожал плечами. Нечего было тут отвечать. У отца были другие заботы.

Сэм со вздохом распрямился и стал расстегивать свою рубашку, а Дин потянулся к проводам, приклеенным к его груди.

- Погоди! - дернулся к нему Сэм и остановил его руку, - не отключайся пока, а то сейчас примчится вся королевская конница и вся королевская рать тебя снова собирать. Я сейчас схожу, отвлеку медсестру на посту, а ты вот, держи, - он снял с себя рубашку и протянул ее Дину, - надевай пока, я сейчас вернусь.

С этими словами Сэм взял со спинки кресла свою легкую куртку, надел поверх серой футболки, что была у него под рубашкой, и быстро вышел из палаты.
Дин посмотрел на большую, светлую клетчатую рубашку Сэма в его руках. Когда-то было время, когда его маленький брат Сэмми носил его рубашки, стараясь быть похожим на большого старшего брата. А теперь младший брат вымахал выше него, и Дин может донашивать его вещи. Ироничная грустная улыбка коснулась его губ, когда он надевал все еще теплую, пахнущую сэмовым одеколоном рубашку с немного длинными для него рукавами. Чуть поморщившись от боли, кольнувшей в груди, он расправил ее на плечах и начал застегивать снизу вверх, оставляя место для торчащих проводов.
Через минуту в палату вернулся Сэм.

- Порядок, я отправил ее в другой конец коридора. Ты готов? - Он торопливо подошел к Дину, который кивнул и разом дернул все провода, с треском отрывая их от себя. Сэм в последний раз оглядел Дина с ног до головы. На здорового совсем не похож. Пройти бы мимо остальных постов. Слишком бледный и замученный у него вид, темные круги под глазами, дышит все еще тяжеловато. Даже не спрашивая у него разрешения, Сэм застегнул оставшиеся пуговицы на рубашке. – Двинули, - скомандовал Сэм и пристроился к Дину сбоку, пытаясь приобнять его, чтобы помочь идти. Своя головная боль была благополучно забыта.

- Я могу идти сам, - упрямо проговорил Дин в ответ на поддержку.

- Ага, - не обратив внимания на протест, продолжил Сэм, оторвал его от кровати, и они пошли в сторону двери. Дин попытался еще раз вывернуться.

- Я ушел сам после сердечного приступа, Сэм.

- Я не знаю, как ты там шел, но скорее всего, полз, вспоминая тебя по прибытии.

- Не будь таким засранцем. - Они вышли из палаты, и Сэм осторожно осмотрелся, а Дин облокотился на мгновение на стену рукой. Пусть его только перестанет тошнить. Одно маленькое личное желание, Господи.

- Нам надо проскочить в лифт до того, как она вернется, - Сэм снова подхватил его и упрямо повел по коридору.

Дин уже не знал, с кем ему нужнее сражаться: с самим собой, чтобы не потерять лицо перед мелким, или с Сэмом, чтобы тот перестал с ним носиться как с маленьким. Но все равно он был прав, проскочить стоило быстрее. Кто знает, когда его ноги решат, что находились, и коленки предательски подогнутся. Вот никогда бы не подумал, что окажется в такой поганой ситуации. К моменту, когда они добрались до лифта и нажали кнопку вызова, Дин дышал уже так, словно все это время бежал. Холодный пот полз по его спине, рождая толпы мурашек. Он еле сдержался, чтобы не поежиться, и привалился боком к стене, пока Сэм его на мгновение отпустил его и стоял, осматриваясь.

Звякнул лифт, открывая двери. Сэм взял за плечи и бережно затолкал Дина вовнутрь.

- Какой у нас план? - спросил Сэм, когда двери сомкнулись, и лифт сделал короткий прыжок до первого этажа.

- Садимся в Импалу и придумываем план.

- Гениально, сам придумал?

Дин хмыкнул, но не ответил, лишь выпрямился и расправил плечи, пока они шли по приемному покою к выходу, изображая просто посетителей, которые мирно идут по своим делам и вовсе не сбегающие пациенты, которые устроили полный бедлам, пережили попытку убийства и не оплатили счета фальшивой страховкой.

Chapter Text

***

 

На улице было прохладно и светло. Но для Дина глоток свежего воздуха и вид его восхитительной черной сверкающей Детки был лучшей наградой за все мучения. Дом, милый дом. Как приятно было видеть свою любимую машину на стоянке. Целой и невредимой... Так... нет, стоп. Не целой. Вид отсутствующего стекла в двери водителя добавил к его физической боли в груди еще и душевной. Дин крейсерским курсом направился прямиком к машине.

Сэм не успел скользнуть под бок Дину обратно, чтобы поддержать и помочь идти, и ему осталось только наблюдать, как тот направился прямиком к Импале по диагонали через стоянку возле больницы. Сил, которые Дин достал из потайных резервов, хватило для того, чтобы добраться до машины и слегка нагнуться возле ее водительской двери, опираясь на крышу.

- Ох, Детка, прости меня. Я больше не позволю никому делать тебе больно.

- Только не говори, что тебя больше заботит машина, чем то, что больно сделали тебе. И вообще, - Сэм подошел к Дину и отодвинул его от водительской двери, - иди на пассажирское, я поведу.

- С чего это? У тебя сотрясение, я поведу!

- Дин, ты на ногах то едва стоишь!

- Так я ж не стоя вести буду!

- Ты желаешь лично угробить свою машину или все же предоставишь это мне?

- Что? Угробить ее?

- Нет, блин! Ты понял, о чем я. У меня голова уже больше не кружится, а вот если ты вырубишься прямо за рулем, нам не выжить, учитывая, что ты просто не умеешь ездить медленно.

- Да не собираюсь я вырубаться! - вспылил Дин, уже целенаправленно отталкиваемый в сторону другой двери Импалы.

- Ты каждый раз так говоришь! - Сэм уже довел Дина до капота машины. - Я веду и точка!

- Кто умер и сделал тебя главным?

- Ты, Дин! Ты умер сегодня утром, что автоматически делает главным меня!

- Так я ожил! Это не считается!

- Я тебя могу и в багажник упаковать, - угрожающе прищурился Сэм, наконец доведя Дина до места назначения. Надо было отметить, что, несмотря на то, что брат ругался как мог, он не сильно сопротивлялся физическим манипуляциям Сэма.

- Рискни здоровьем, - ответил Дин с вызовом.

- Пожалуйста... - произнес тихо Сэм, открывая дверь машины. А в глазах ни вызова, не ехидства, ничего, кроме младшего брата, который просит старшего не упираться и дать ему помочь. Почти как мольба. Дин не выдержал.

- Манипулятор... - пробурчал Дин под нос и опустился на сидение. Сэм подождал, пока тот закинет ноги вовнутрь, и захлопнул дверь. Затем спешно обошел машину и сел на водительское место. Посмотрел на Дина, как тот внимательно оглядывает салон его Детки и зябко поеживается.

- Холодно? - Ответ, конечно же, был очевидным, учитывая, что Импала столько времени уже бегала и стояла с отсутствующим стеклом. Внутри было прохладно и сыро. Надо ее завести и включить печку побыстрее, пока Дин совсем не продрог, сидя тут в одной рубашке. Рубашка... надо порыться в багажнике и найти для него еще одежды. Все-таки не жаркое лето уже, а Дину сейчас только осложнений не хватало.

- Порядок, - устало потер лоб Дин.

Сэм повернул ключ в замке зажигания, и Детка радостно заурчала, довольная, должно быть, иметь своего хозяина в своем нутре. Включив печку помощнее, чтобы прогрелось все, Сэм обернулся быстро к Дину.

- Я сейчас, подожди минуточку.

С этими словами он выбрался из машины и, обежав ее, открыл багажник и начал рыться. Где-то там точно была одежда. Хоть он и вытащил сумку Дина, когда поселялся в их старый номер повторно. Вообще это был забавный инцидент, когда он на автомате отнес вещи Дина в номер, даже не имея самого брата в нем. Так как должно было быть, если бы все было как обычно, их рутинная повседневность. Но не в этот раз.

Дин чуть сполз на сидении и обхватил себя руками, откинул голову на спинку сидения назад. Легкая дрожь пробежала по его телу. Импала отсырела и промерзла... точно так же, как все промерзло в его душе. Холодная пустота скопилась, как осенняя сырость внутри автомобильного салона, только вот Сэм не сможет включить печку, чтобы его разморозить. И нет такой куртки, которая сможет его отогреть. Что-то там сломалось, что-то умерло вместе с их отцом. Осталось в больнице на холодном операционном столе или, быть может, в мусорном ведре с пропитанными его кровью повязками. Что-то что должно было остаться там.

- Эй, вот, - Сэм со скрипом снова открыл пассажирскую дверь и протянул Дину его старую темно-серую куртку, - надень пока ее, вся твоя одежда в мотеле осталась.

- В мотеле? - Дин взял куртку и аккуратно надел ее, чуть морщась, когда вставлял правую руку в рукав. - Ты вернулся в тот же мотель?

- Ну да, я подумал...

- Мы не можем туда ехать. Не сейчас точно, - Дин понял, что уже принял окончательное решение. План вырабатывался в его голове с каждой секундой все яснее и яснее. Обезопасить Сэма, разобраться, найти и обезвредить неудавшегося убийцу.

Сэм замер на секунду, потом обошел машину и сел обратно на водительское место.

- Ты думаешь, он нас там может поджидать? – Догадался, к чему ведет Дин, Сэм. – Может, он не знает, что ты жив? Ведь когда он уходил из твоей палаты, ты был немножечко мертв.

- Я не думаю, что он такой дурак, - пожал плечами Дин, - это же больница. Меня сразу нашли и откачали, судя по твоим словам. Его план удался бы только в том случае, если бы нашли слишком поздно, если бы прошло хотя бы пять минут.

Сэм похолодел от этой мысли. Если бы он пришел на пять минут позже... Ничего нельзя было бы уже поделать. Дин был бы мертв безвозвратно. Внезапно догадка озарила его мысли. Ведь все это время этот убийца мог продолжать наблюдение за ними. За Дином. Он выследил его на стоянке, он нашел его в больнице. Что помешает ему найти его сейчас? Внезапным порывом Сэм чуть было не схватился за Дина, чтобы уложить его на сидение подальше от прозрачных окон, от метких снайперов и сумасшедших киллеров. Просто спрятать. Хоть под своим телом. Или накрыть собой гранату, предназначенную Дину, да что угодно.

Дин заметил, как Сэм резко и опасливо оглянулся по сторонам. Должно быть, младший братишка уже ждал очередного нападения в любой момент. Но Дин доверял своим инстинктам, даже в минуты слабости они его не подводили никогда. Сейчас он не чувствовал на себе слежки, он не чувствовал опасности, угрожающей Сэму. Это было точно, ибо то, что угрожает брату, всегда кричало и билось в нем громче, чем любая угроза ему самому. Значит, можно выдохнуть. Хоть секунду. Есть время подготовиться, перегруппироваться. Атаковать первым.

- Так что? Ищем другое место? Новый мотель? - Спросил Сэм, почти уверенный уже в ответе. Конечно, место нужно сменить. Даже ценой потери всех вещей. Самое важное сейчас сидело рядом с ним и куталось в тонкую куртку.

- Да, причем по дороге запутываем следы как можем. Ты веди пока, а я буду смотреть по сторонам. Могу поспорить, я его выслежу, если увижу. Помотай нас пока по городу, дадим ему шанс себя выдать, если он сядет нам на хвост.

- Окей. - Сэм плавно тронулся и выехал со стоянки на широкую улицу перед больницей. Запутать след. Это выглядело разумным.

 

***

 

Ветер задувал в окно водительской двери. О чем Сэм жалел в эту секунду, так это о том, что не удалось вставить стекло к выписке Дина из больницы. Да это и выпиской то назвать нельзя. Очередная самоволка в духе Дина Винчестера. Он, скорее, дал бы себя заштопать отцу или Сэму с обезболивающим в виде бутылки виски, чем отлеживаться в больничной кровати.

Он украдкой поглядывал на Дина, который сосредоточено, сдвинув брови, всматривался в каждую машину за окном, каждого прохожего, каждое окно здания. Сканировал пространство в поисках добычи. Режим охотника. Порой Сэму казалось, что Дин мог бы поспорить с тем, кто скажет, что лучшим охотником был их отец. Но... Джона охотником сделала жизнь и его выбор. Дин вырос охотником. Он был им до мозга костей, это была его вторая натура, его вторая кожа, вросшая настолько глубоко в человека, что перестала от него отделяться. И это всего-то за какие-то 23 года. Нет. Не какие-то. За бесконечные 23 года.

Свернув на очередном светофоре, Сэм обратил внимание, как жестче становится профиль брата, как тот начинает неосознанно потирать правую сторону груди. И тут его сбила с ног мысль, что они своим спешным побегом из больницы могли больше навредить Дину, чем помочь. Он не был здоров. Не просто слаб, он был далеко за гранью. Он чуть больше суток назад лежал на операционном столе, а сегодня утром пережил клиническую смерть. Ему нужны были покой, лекарства, отдых и уход, а не ухабистая дорога в холодной машине. Прежде чем подумать, Сэм произнес почти неосознанно:

- Не стоило нам уезжать из больницы...

- Это с чего вдруг? - Медленно повернулся к нему Дин и остановил взгляд.

- Тебе нельзя было даже вставать с кровати, ты лишился всех лекарств, что тебе кололи. Это может быть просто опасно для жизни. Думаю, надо вернуться.

- Для чего, Сэм? - В голосе Дина, казалось, проскочило раздражение. - Чтобы я не пропустил очередной сеанс эвтаназии?

- Нет, я не... - Сэм споткнулся на полуслове, - я не это имею в виду. У тебя... тебе кололи обезболивающие и антибиотики и все остальное. А мы просто подорвались и сбежали, даже не подумав об этом. Я об этом не подумал!

- Оставь, Сэм. Аптечка у нас в багажнике? - Дин чуть расслабился обратно.

- Да.

- Ну, вот и все. Все что мне нужно у нас с собой. Остальное неважно.

- Неважно что? Твое здоровье не важно? Твоя жизнь не важна?

Дин обернулся и молча посмотрел на Сэма взглядом "ты опять начинаешь этот разговор, даже зная насколько он бесполезен?". Сэм прикусил язык, но сердито сжал пальцами руль.

- Дин, я...

Но тут зазвонил телефон Дина в кармане куртки у Сэма. Он и забыл, что он все еще был у него. Сэм притормозил и припарковался возле тротуара. Вытащил мобильный и прежде чем успел посмотреть на экран, Дин выхватил его быстрым движением левой руки. Глянул на экран: "Номер не определен". Будь он проклят, если не знал, кто это звонит. И Сэм, должно быть, тоже догадался, судя по тому, как внезапно изменился в лице.

- Не отвечай! - вскрикнул Сэм, протягивая руку, чтобы отобрать телефон обратно.

- Остынь, Сэм. Все под контролем, - Дин увернулся от цепких пальцев брата, который вместо телефона в итоге вцепился ему в руку. Понимая, что Дин и не собирается его слушать, Сэм быстро оглядел улицу вокруг. Пара пешеходов, женщина и старушка. Ни одной подозрительной машины, тихая невинная улочка где-то ближе к окраине города. Много зелени и мало домов. Спрятаться можно где угодно. Например, залечь со снайперской винтовкой в растительности. Сейчас он, наверное, уже поверил бы в любой бред.

Дин сделал свой ход, нажимая на кнопку принятия вызова, но не стал ничего говорить, зная, что его услышат и так. В трубке прозвучал знакомый уже голос:

- Как здоровье? - Вежливо спросил фальшивый медбрат с фальшивым беспокойством. - Сердечко не беспокоит, может быть, кашель?

- Кашель будет беспокоить тебя, когда ты будешь плеваться собственной кровью, - прорычал низким голосом Дин. Сэм поднял брови, не слыша собеседника брата. Дин глянул на него и нахмурился, давая понять, чтобы тот не вмешивался. Сэм занял оборонительную позицию, настороженно оглядываясь и готовясь закрыть собой Дина в любую минуту.

- Решили прокатиться?

- Не пошел бы ты уже? Высунь свою морду, чтобы я мог ее тебе отстрелить. Хватит прятаться как трус.

- Так не интересно. Намного интереснее немного поохотиться. Правда ведь, Дин? Уж ты-то точно знаешь, - дразнил его незнакомец.

- Я не собираюсь больше с тобой разговаривать, просто предупреждаю, что в следующий раз, когда ты появишься, - ты труп, - проговорил очевидную угрозу Дин, но невидимый убийца только усмехнулся в ответ.

- Боюсь, все будет наоборот. Потому что в отличие от тебя, я знаю свою добычу очень хорошо. И что ты мне ответишь вот на это? - Голос вдруг замолк, и внезапно тишину салона Импалы разорвала мелодия звонка мобильного Сэма.

Сэм резко оглянулся на Дина и замер от вида того, как кровь схлынула с лица брата. С сомнением вытащив из кармана джинсов свой телефон, он вопросительно поднял брови, брать трубку или не брать? Дин отрицательно покачал головой.

- Ну что же, Сэм не хочет разве со мной поговорить? Уверен, он сказал бы мне много интересного, - по голосу чувствовалось, как тот улыбается на той стороне.

- Нет, - коротко и резко ответил Дин.

- Почему же? Он уже вступил в игру, так пусть теперь продолжает.

- Я сказал: нет! - Отрезал Дин, повысив голос. Телефон продолжал звонить, Сэм терялся в догадках о том, что говорили Дину, разрываясь на части между тем, чтобы схватить трубку и самому прокричать туда, что этот ублюдок теперь не жилец на белом свете за то, что он дважды пытался убить Дина; и что он лично его достанет даже из-под земли, и между приказом старшего брата, который даже в молчаливой форме ясно дал понять, что трубку брать нельзя.

- Что? Боишься, что его ждет твоя судьба? А, Дин? Правильно... - незнакомец на мгновение замолчал, давая Дину прочувствовать всю глубину его угрозы, - потому что все, кто встанет перед тобой, покинут этот мир в первую очередь. И их смерть будет тоже на твоей совести. Готов заплатить налог с жизни? Купить себе путевочку такой ценой? - Не получив ни слова в ответ от Дина, тот продолжил: - Простое правило игры - или ты один, или тащишь за собой всех, кто будет за тебя цепляться.

- Я не играю по твоим правилам, урод... - почти прошептал Дин и нажал отбой. Сжал свой мобильный в руке с такой силой, что пластмассовый корпус скрипнул.

- Что он сказал, Дин? - Сэм упрямо уставился на брата, желая знать всю правду до капли в этот раз.

Дин тяжело сглотнул и, глядя прямо Сэму в глаза, избрал свою тактику. Как обычно, проверенный способ, старый и добрый, как сам Дин. Ложь во спасение.

- Он следил за нами. Знает, что мы уехали из больницы. Сейчас не похоже, что он смотрит на нас, но каким-то образом он узнал это и, возможно, как-то следит за машиной.

Надеясь, что это достаточно быстро и сильно отвлечет Сэма от заданного им вопроса, он внезапно дернулся и начал вытряхивать содержимое бардачка, проверил все внутри, когда там стало пусто, провел рукой по всем изгибам и щелям приборной панели.

Сэм с беспокойством наблюдал за Дином и тем, что начало определенно напоминать... обыск!

- Думаешь, он подкинул нам что-то в Импалу? Какое-то следящее устройство?

- Она несколько дней уже без стекла. Окно открыто, разве что таблички "добро пожаловать" не хватает, - со злостью заключил Дин, перегибаясь через спинку к заднему сидению. Неловким движением он зацепил рану на груди и резко отдернулся назад. Боль, настигшая врасплох, согнула его пополам и заставила обе руки метнуться к груди. Сэм обеспокоенно потянулся к нему, хватая за плечи:

- Дин?!

Дин сделал глубокий вдох, отчего лишь опять вздрогнул и тихо ругнулся:

- Сукин сын... если он влез в Детку, я ему руки потом... по самые гланды... - и замолчал, стараясь восстановить дыхание и прогнать накатывающую волну. Неприятным жаром и холодом одновременно его окутывала засасывающая слабость. Действие чертовых лекарств кончалось, и перед ним простиралось непаханое поле пыточных развлечений. Дыши, Дин, дыши сквозь боль, повторял он сам себе, как мантру вживленную в мозг, тренировку отца. Ту, что не раз заставляла его проснуться от забытья и сбросить с себя туман болезненных наваждений. Ты должен быть готовым, ты должен быть трезвым и собранным, не раскисай и собери свое дерьмо. Встань, солдат, и сражайся, отдохнешь на том свете.

- Дин, не надо, я сам поищу, посиди... - обеспокоенный, почти паникующий голос Сэма вернул Дина к реальности еще быстрее, чем его мысленная муштра.

- Нет... нет... - Дин открыл глаза и, оторвав руки от груди, медленно выдохнул через нос, отодвигая свои физические ощущения и боль на далекие задворки сознания. Все это ерунда. Все это тлен и пыль по сравнению с тем, что теперь на кону. Жизнь... жизнь Сэма. - Все нормально. Уже прошло, - Дин выпрямился и снял руки Сэма со своих плеч вежливым жестом. Главное не провоцировать Сэма на глупости. - Давай вместе поищем, ты – багажник и салон, я – под капот и по раме пройдусь. Ищи все необычное.

Они выбрались из заглушенной машины, и каждый отправился в свою сторону. Сэм отметил, что Дин, скорее всего, притворялся по полной программе, что с ним все в порядке. Далеко не в порядке, он был в этом уверен. По его подсчетам эффект вколотых в больнице лекарств начинал спадать, и теперь Дину могло стать хуже в любую минуту. Главное оказаться рядом.

Сэм открыл багажник и методично стал перекладывать и перебирать его содержимое, проверять каждую щель, каждый уголок и закуток. Ничего не нашел и вернулся в салон, открыв заднюю пассажирскую дверь он залег на бок на сидении стал шарить руками со всех сторон, под сидениями, вокруг, щели между сидениями и дверьми. Пусто. Салон и багажник девственно чисты. Снаружи послышались приглушенные проклятья, когда Дин разочарованно захлопнул капот и бездумно вытер испачканные в масле и грязи руки об собственную куртку. Затем Дин обогнул Импалу сначала с одной стороны, проводя руками под арками колес, потом с другой. У последнего заднего колеса он присел на корточки и еще раз выругался, но на этот раз злее и совсем без разочарования в голосе. Сэм понял, что цель достигнута, и выскочил из салона, глядя на руку Дина, в которой он держал маленькое электронное устройство в виде темной коробочки.

- Что за... - Не успел произнести Сэм, как Дин резко встал и с силой бросил устройство об асфальт, потом наступил на останки разлетевшейся пластмассы тяжелым ботинком.

- Больной урод! - Со злостью прорычал Дин и пнул осколки. Тут же покачнулся и потянулся рукой к крыше своей машины. Сэм тут же оказался рядом, подхватывая Дина. Тот, поддерживаемый Сэмом, сделал полшага к Импале и прислонился к ней боком, чуть помотал головой, будто пытаясь сбросить головокружение.

- Дин? Ты как?

- Ничего, - отмахнулся не слишком сильно Дин, - просто резко встал, голова... закружилась.

- Ага, я так и понял, - соврал Сэм, уже глубоко уверенный, что его теория начала претворяться в жизнь. - Садись-ка ты обратно, - он приоткрыл пассажирскую дверь и позволил Дину самому скользнуть внутрь на сидение, чтобы не вызывать лишний раз у брата раздражение. Когда закрыл за ним дверь, разогнулся и со вздохом запустил пальцы в волосы. Вот же чертовщина. И что дальше? Нельзя было оставаться на колесах, нужно было найти место, где было бы безопасно и спокойно, где Дин мог бы прийти в себя и отдохнуть, а что важнее, получить необходимый ему уход. Хотя бы от рук Сэма.

Когда Сэм забрался обратно на водительское сидение, Дин сидел, замерев на своем месте, и смотрел в одну точку где-то перед собой за лобовым стеклом, явно сосредоточенный на своих мыслях. Сэм пожевал губу и произнес спустя мгновение:

- Нам надо где-то остановиться... ну, перегруппироваться.

- Угу, но никаких мотелей, - Дин на ходу обдумывал свой план, - нам нужна достаточно далекая от другого жилья дыра, чтобы я мог спокойно прострелить ему башку и никто бы не вызвал полицию в ту же секунду.

- Я вообще-то немного про другое. Скорее, что там нужен отдых и безопасное место на время, чтобы собрать силы и выработать план.

- План, да... - Дин потянулся к Сэму, - давай свой телефон.

- Телефон? Зачем? - Нахмурился Сэм.

- Давай, давай, - Сэм протянул ему мобильный. Дин ловко открыл крышку и вынул из него аккумулятор и симку и кинул это все на заднее сидение, прежде чем Сэм успел запротестовать.

- Эй, эй, ты что? Бобби должен позвонить. - Дин остановился на середине движения, открывая свой собственный телефон.

- Бобби? Зачем?

- Ну, я... - сконфузился Сэм. Черт. Он же ему не говорил про Бобби. За все это время ни разу не упомянул, что охотник должен вот приехать к ним из Дакоты. - Я ему звонил.

- Зачем, Сэм? У Бобби и своих проблем хватает, ни к чему его впутывать в наши.

- Я искал стекло для Импалы, - признался Сэм, - больше нигде не было, а я помнил, что у него еще оставались кое-какие части с того ремонта.

- И ты, конечно же, все ему выложил?!

- А что мне оставалось, он меня раскусил с двух слов, что с тобой что-то не так! - Огрызнулся Сэм. - И вообще, старик беспокоится о тебе не меньше меня. Он сказал, что приедет и привезет стекло.

- Черт возьми, Сэм! - Дин ударил кулаком по приборной панели. Все краше и краше становилось. Теперь, в момент, когда очевидно стало что все, кто стоит рядом с ним, попадут прямо в эпицентр кровавого ядерного взрыва, на горизонте появился еще и Бобби. Мало было того, что Сэм теперь ходил с мишенью, нарисованной на спине, теперь ценой станут две жизни вместо одной.

Сэм расстроено сжал губы. Вот упрямый идиот, никогда не может принять помощь от людей, даже самых близких, даже тех, кто сам идет к нему навстречу, только потому, что беспокоятся о нем, ценят его и любят. Бросится головой вперед навстречу опасности, не разбирая дороги, лишь бы загородить собой остальных, принять огонь на себя. Будто мало было того, как он кидался на чертовых монстров, будто мало было ему балансировать на волоске от смерти столько раз. От удара током. От пыток демона, которого он, чертов дурак, провоцировал, отвлекая от Сэма. От рук жнеца там... в больнице. Хотелось рычать от бессилия. Связать Дина по рукам и ногам и, запихав на заднее сидение, увезти подальше. Его убить пытаются второй раз за пару дней, а он беспокоится о том, что Бобби приедет помогать его жалкой заднице выжить. У него, видите ли, другие дела могут быть.

И почему только он вообразил себя пушечным мясом, живым щитом для всех, кто рядом, и даже для незнакомцев. А сам...

Сэм завел машину и молча снял ее с парковки. Чуть резковато тронулся и покатил по улице в сторону окраины города. Дин коротко глянул в его сторону, но не произнес ни слова. На несколько минут в салоне воцарилась тяжелая тишина. Сэм первым не выдержал.

- Когда ты ел в прошлый раз? - Спросил он спокойным голосом.

- В прошлой жизни, - сухо ответил Дин. Сэм мысленно вздохнул и закатил глаза. Понятно, Дин, кажется, работает на святом духе и силе воли.

- Заедем, купим что-нибудь пожрать.

- Я не хочу... - начал было Дин, но Сэм его прервал.

- Я голодный! Весь день ничего не ел. Плюс... - Сэм кинул на него косой взгляд, следя за реакцией, - от тебя будет мало толку, если ты грохнешься в голодный обморок.

- Я не падаю в голодные обмороки, Сэм, - холодно огрызнулся Дин, - я по несколько дней в сраных лесах сидел в засаде без доступа к пончикам и не жаловался. - Сэм медленно повернулся к нему с выражением полного ужаса в глазах.

- Отец тебе что, устраивал курсы выживания?

- У меня вся жизнь сплошной курс выживания. Который я, между прочим, сдаю на отлично до сих пор. И не начинай опять про отца, окей? Он умер, между прочим! А о мертвых либо хорошо, либо ничего. Так что подбери свою упавшую челюсть и сворачивай вон туда, там магазин, купим провиант.

Сэм громко захлопнул рот, щелкнув зубами. Нет, не упавшую челюсть он, конечно же, подобрал, хоть и пребывал в легком шоке, он просто передумал что-либо говорить сейчас Дину.

Провиант, так провиант. Значит, надо закупиться для их импровизированного пикника в будущем убежище. А Дина он потом будет жестоко пытать, чтобы узнать, что вообще за хрень творилась между ним и отцом все это время. После того как заставит его что-нибудь съесть и силой затолкает в него какие-нибудь таблетки.

Свернув на маленькую парковку в один ряд перед магазином, Сэм заглушил машину и засобирался наружу, когда увидел, что Дин тоже открыл дверь.

- Я сам, лучше посиди в машине, отдохни.

- Я не устал, Сэм, - отрезал Дин, - хватит носиться со мной как курица с яйцом.

- Сам ты курица! Ты вообще не собираешься мне облегчить жизнь, в попытке хоть как-то позаботиться о тебе?

- Я могу облегчить тебе жизнь только... - Дин оборвал фразу, передумав на середине. Что сказать? Избавив тебя от моего присутствия в твоей жизни, младший братик? Так как ты всегда мечтал? Как желал, убегая в Стэнфорд, как планировал после окончания охоты, когда отец был еще жив. Как думаешь до сих пор? Как должно было быть, не променяй отец свою жизнь на мою. Не излечи меня Рой ЛеГрандж ценой жизни Маршала Холла, ценой жизни Лейлы. Не справедливым обменом моей шкуры, на чью-то жизнь. Но он промолчал, лишь выдав свою очередную маску. - В туалет мне надо. В ту-а-лет. Новость дня - я хожу в туалет. Пойдешь со мной? Протянешь руку помощи?

- Иди ты, Дин, со своим сортирным юмором!

- Иду, - закончил Дин и, собрав силы в кулак, отправился к стеклянным дверям магазина, перед этим хлопнув дверцей Импалы, а затем затерялся между полками.

Сэм, закрывая дверь магазина за своей спиной, начал сомневаться, что у него из ушей еще не идет пар. Как же ловко выходило у Дина порой выводить его из себя. Но кипящие чувства остывали и растворялись так же быстро, как и Дин между стеллажами, и чувство откровенного беспокойства начинало нарастать где-то в центре живота. В прошлый раз, когда он его оставил одного, Дина почти убили. Даже два раза уже. Холодный пот выступил на спине от мысли, что вдруг опять все по новой... вдруг... Но свои страхи надо было затолкать поглубже и мыслить трезво. В закрытом магазине ведь ему некуда было деваться, нечему было с ним случиться... Сэм пошел вдоль полок, почти бездумно что-то набирая с них в охапку своих длинных рук, какие-то пакеты, бутылки с водой. Но все это время он оглядывался в сторону, куда исчез Дин несколько минут назад. А вдруг ему стало плохо, и он потерял сознание? Вдруг он лежит там один на холодном полу в уборной задрипанного магазина...

- Это все? - спросил кассир, разглядывая кучу покупок перед ним на стойке. Сэм словно очнулся и посмотрел на него растеряно, потом на то, что набрал.

- Да.

Дина все не было. Сэм неосознанно потер вспотевшую ладонь о джинсы, взяв загруженный пакет из рук продавца и бросив еще один взгляд в магазин, обернулся к стеклянным дверям. Какого же было его удивление, когда там, за дверью, в припаркованной Импале он увидел Дина, преспокойно сидящего на своем месте.

Сэм выдохнул и закатил глаза на свое собственное психованное поведение. Как тут не станешь нервным психом с таким братом, который проскальзывает за спиной как призрак, исчезает и появляется, где ему вздумается, умудряется вывести из себя даже камень и разозлить маньяка, чтобы тот начал гоняться за ним с целью отомстить за что-то. Это было невозможно. Точно так же, как и жить без него.

 

***

 

День медленно подползал к своему концу, наматывая серый туманный вечер на колеса Импалы. Влажный осенний воздух забирался в салон и безжалостно трепал волосы Сэма. Тишина, завивающая свои щупальца вокруг них, была нездоровая и удушающая. Дин даже не стал включать музыку, лишь неестественно прямо сидел на пассажирском месте и внимательно глядел в окна в полном охотничьем режиме. Но Сэм мог поспорить, что где-то там внутри головы его брата сейчас вторым слоем роились мысли, те, что он так долго не мог никак выудить из Дина. То, что так его терзало и угнетало все последние дни. Да что там, все то время, которое прошло с момента смерти отца. Тяжелая исповедь брата отдавалась в сердце Сэма болезненными ударами: "Отец мертв из-за меня. Не надо быть гением, чтобы это понять. Я умер и должен был оставаться мертвым. Это неестественно. Смотри, что из этого вышло". И Сэм не смог сказать ничего тогда, на той пустынной горной дороге, чтобы сделать Дину легче, чтобы снять этот неподъемный груз вины с его души. Не смог сказать и потом, теряясь в глупых утешающих словах, в пустых банальностях. А теперь... теперь это будто новой прибойной волной возвращалось к ним. Словно кто-то или что-то пыталось восстановить свой незыблемый порядок руками другого человека. Так, по крайней мере, кажется, думал Дин. Ведь мог же именно так и думать. Потому что сам Сэм только об этом и думал, глядя на Дина тогда в машине, на него же в больнице. Он только и думал о том, что возвращенный такой высокой ценой назад его брат не считает, что это было правильно, не видит ценности в его собственной жизни и справедливости в том, что он жив, а отец умер. Променял себя и кольт на его жизнь. Это было страшно. Страшно как неизбежное и неотвратимое, то, что не поддается контролю, что нельзя поймать и сжечь как других монстров. Нельзя исправить или стереть. Ничего нельзя сделать. Только продолжать жить и нести. Тащить.
И как прикажете поступать тогда ему? Как Сэм должен был жить с этим? Мириться с потерей матери, Джессики, отца и теперь еще и Дина?

Дин тогда сказал, что услышал его. Что понял, чего боится Сэм. Но почему Сэму все еще казалось, что брат не согласился и не смирился? Что это все еще ест его изнутри, отгрызая от души кусочек за кусочком день за днем, забирая последний свет из его глаз.

- Ты слишком громко думаешь, Сэм... - раздался голос Дина за шелестом ветра и шорохом колес на влажной дороге, - сверни вон туда. Кажется, я видел там что-то подходящее.

- Где? - Сэм глянул в указанном направлении, вправо уходила заросшая грунтовая дорога, теряющаяся в лесу.

- Там в паре миль старый заброшенный дом был, если я не ошибаюсь. Будем надеяться, что он не найдет нас там... по крайней мере сразу.

Сэм притормозил и свернул на грунтовку. Импала мягко запрыгала на грязной дороге, углубляясь в тени деревьев и тишину заброшенного леса в стороне от оживленной дороги.

- Ты уверен? - Сэм нахмурился, вглядываясь перед собой в полумрак. Включил фары.

- Видел его мельком... - вздохнул устало Дин. - Здесь, по крайней мере, мы сможем не бояться, что соседи полицию вызовут, здесь рядом ни живой души. Только еще один дом, там дальше от дороги, у реки. И все. Вроде тоже пустует.

- Так... - Сэм запнулся на вопросе, который хотел задать, - что мы будем делать? Ведь это не призрак или зомби...

Дин сразу понял, о чем говорит Сэм. Что им делать с человеком. Перешагнуть через свои моральные принципы? Уже перешагнули однажды. Дин, если быть точными, перешагнул, убив демона в теле человека, когда тот пытался убить Сэма. Сэм все еще был по эту сторону и по плану Дина, там должен был и остаться. Навсегда. Он не позволит взять брату на себя еще и это. Сэм не убийца, и ничто не должно его поставить на этот путь: ни личные дела, ни работа, ни "темные" силы, к которым, по словам желтоглазого, он должен был примкнуть. Ничто и никогда, пока Дин может хоть что-то сделать, хоть вдохнуть, хоть пальцем шевельнуть, пока он может сражаться и выполнять свою главную работу - защищать Сэма.

- Обезвредим, - коротко ответил Дин, ловя краем глаза упрямый взгляд на него Сэма. Тот явно не собирался разговаривать с убийцей. В его глазах играл тот же гнев, что он видел по отношению к демону, виновному в смертях родителей и Джесс. Сэм не собирался отступать. Дину нужно было учитывать это каждую секунду. Знать каждое движение наперед и просчитать все вероятности. Полный контроль. Если бы еще непослушное тело не предавало его с таким упорством.

- И что потом? - Попробовал Сэм дальше.

- Потом мы позволим решать его судьбу тем, кто должен это делать.

- То есть отдадим его копам? Это твой план? А как насчет "в следующий раз, когда увижу тебя - ты труп"?

- Сэм... - Дин повернул к нему тяжелый взгляд, - это просто угроза. Мы не убиваем людей, которые даже не одержимы.

- По мне, так это ничуть не лучше. Он пытался тебя убить! Дважды уже! - Сэм повышал голос с каждым словом, закипая вновь.

- Ты хочешь стать для него высшим судом? Возьмешь на себя роль судьи и палача?

- Да! Если это потребуется! Если мне придется выбирать между его жизнью и твоей!

- До этого не дойдет!

- Откуда ты знаешь, до чего дойдет, а до чего нет?

- Я не позволю!

- Ты не позволишь? Дай просвещу тебя, Дин, ты уже дважды позволил! Ты уже дважды не оставил мне выбора, и если бы я смог в тот момент...

- Что смог, Сэм? - Резко прервал его Дин. - Убить его там, где он стоял? Прострелить ему голову или, может быть, перерезать горло? А может, просто свернуть шею голыми руками? А? Как бы ты поступил, если бы смог? Чем бы ты после этого был лучше, чем он? - Почти закричал Дин на последней фразе.
Сэм ударил по тормозам. Машина дернулась и остановилась, резко кинув обоих вперед. Дин уперся рукой в переднюю панель, но взгляда от Сэма не оторвал. Тот, казалось, прожигал дыру в лобовом стекле своим взглядом.

- А у меня был бы выбор? - Процедил он сквозь зубы.

- Да, Сэм! Был бы! Выбор есть всегда!

- Какой? Между твоей и его жизнью я должен выбирать? Так я выбираю твою!

- Нет, между моей жизнью и своей! - Ответил ему Дин с тем же огнем в глазах.

- Что? Моя-то жизнь тут причем?

- При том! Если ты переступишь эту черту, не будет больше пути назад. Никогда! Ты уничтожишь собственными руками свою жизнь за то, чтобы... - Дин не стал говорить "спасти меня", как очень хотелось, потому что это было бы тоже самое что сделал отец, - отомстить!

- Это не имеет никакого отношения к мести!

- Правда? А что все это время двигало тебя, если не месть? Что заставляло тебя драться и гнать со мной вместе за демоном, за отцом, как не желание отомстить за смерть Джесс? А? А сейчас еще и отца! Вы с ним даже не представляли, насколько вы были одинаковыми! Все, что вам было нужно, - это месть! Слепая, глухая и тупая! Думали, что только так вам станет легче! Что так вам перестанет быть больно от того, что того, кого вы любите, больше нет рядом! Не видели ничего и никого вокруг себя, перли, как танки напролом за своей вожделенной целью!

- А чем ты-то лучше? Ты сам всегда хотел достать убийцу мамы!

- Но я никогда не уничтожал все вокруг себя, чтобы добиться этого! Я не променивал тех, кто еще остался, на то, чтобы получить желаемое!

- А кто променивал? - Парировал Сэм. Но Дин внезапно открыл дверь и вышел из машины на дорогу. Резким движением захлопнул дверцу, даже не заботясь, что неласков со своей любимой Деткой.

Сэм сжал зубы и ударил руками по рулю, глядя, как Дин быстро удаляется из света фар перед машиной. Он надавил плавно на педаль газа и начал его нагонять. Потянулся через салон и опустил стекло.

- И что? Значит, я не должен ничего делать? Просто смотреть, как ты сложишь лапки на груди и покорно ляжешь умирать? - Прокричал он Дину в открытое окно, когда поравнялся с ним.

Дин бросил на него сверкающий яростью взгляд.

- Ты это собираешься сделать, да? Восстановить ту чертову справедливость, о которой только и думаешь? Что ты должен был остаться мертвым, да?

- Ты вообще не знаешь, о чем говоришь, - сквозь зубы процедил Дин, даже не поворачиваясь в его сторону и продолжая твердым шагом идти вперед.

- А, по-моему, очень даже знаю! Я тебя знаю как облупленного! С этим твоим бредом в голове, что ты, скорее, ляжешь под колеса поезда сам, чем дашь мне грохнуть какого-то маньяка убийцу, который покушается на твою жизнь, потому что это, видите ли, того не стоит! Жизнь, значит, твоя ничего не стоит да, Дин?

- А стоит? Что-то я за последние годы этого не заметил!

- Думай что хочешь, упрямый баран, но если я увижу эту тварь, я вложу ему пулю промеж глаз, до того как ты дернешься меня остановить! Ты понял меня?

- Окей, - спокойно и тихо ответил Дин, продолжая свой путь. Свой вывод он уже сделал и решение принял. И раз Сэм не хочет по-хорошему его слушать, значит, он сделает все сам. Как всегда.

- Окей? Это все, что ты можешь сказать? Окей! - Сэм выпрямился на сидении и крикнул еще раз: - Так значит, окей и тебе! - И нажал на педаль газа. Импала рванула вперед, оставляя за собой клубы пыли, едва видимые в полумраке, и Дина, в одиночку идущего по краю лесной дороги.

Дин не сбавил шаг и не споткнулся. Отчего-то лишь неестественное спокойствие накатило на него в этот момент. Глядя, как Сэм, полыхающий яростью и гневом, уносится вдаль, ровно как всегда делал и раньше, точно так же, как и поступал частенько отец, Дин лишь чувствовал необъяснимое онемение внутри у себя. Будто то, что болело раньше, больше не могло уже болеть. Кончился запас боли. Отключили все чувства и эмоции в связи с перегрузкой. Полное короткое замыкание. И темнота.

Так даже было проще. Мысли становились чуть яснее, в голове светлело, несмотря на тьму вокруг него. Так было легче продумать свой план по спасению Сэма от себя самого. А то, что это требовалось, уже не было под вопросом. То, что Сэм способен на убийство, Дин не сомневался. Способен в физическом плане, потому что он достаточно монстров завалил своими руками, был отличным солдатом в мини-армии их отца наряду с Дином, чтобы уметь убивать. Эффективно и быстро. Но то, что он способен взять на себя смерть другого человека... теперь и это стало ясным как день. Все дело было в цене. За что он мог забрать чужую жизнь. И если Дина пугало то, на что он способен ради своей семьи, то, на что способен Сэм, приводило его просто в ужас.
Сэм был копией отца. Пусть тот и учил их, что человеческая жизнь ценна и не их привилегия решать людскую судьбу. Только монстры ложатся под их топорами правосудия. Людей они спасают, а не убивают. Но каким же был отец лицемером, говоря, что не в праве решать кому жить, а кому умирать, не вправе вершить человеческий суд, когда решил за самого Дина. Когда продал свою жизнь за его жизнь. Решил, вынес приговор и привел в исполнение. Казнил собственного сына, положив на его горло обоюдоострый клинок. С какой стороны не возьмешься, порежешься, и ни встать, ни шелохнуться, ни уйти с дороги клинка. Живи сам, умирая, и не дай умереть, или умри и убей! Живи и убей! Умри и не спаси! Как ни возьмись, лишь кровь повсюду. И решай!
Решай! Решай! Спаси или убей. Суд, присяжные и палач. Брату...

И раз он главный судья Сэму... он принял свое решение и упрямо отправился вперед в темноту, к своей собственной цели.

Chapter Text

***

Сэм резко остановил машину прямо перед крыльцом дома, вышел и хлопнул дверцей. Не замедляя ход, поднялся по нескольким ступеням наверх и с разбегу просто вышиб ногой входную дверь. Внутри было пусто и темно. Дверь позади громко ударилась о стену и с медленным протяжным скрипом стала закрываться обратно. Через пару секунд закрылась с тихим щелчком, отрезая Сэма от внешнего мира и брата, оставленного где-то там, на темной дороге.

Сэм запустил пальцы в волосы и глубоко вздохнул. И почему он не мог держать себя в руках? Где его знаменитое терпение, эмпатия, сочувствие? Почему он вспыхивал, как канистра с бензином, от одной маленькой искры? Накипело? Слишком большое давление было внутри? Должно быть. Именно из-за этого давления, наверное, так больно было в груди. Но выпуская все наружу, легче не становилось. Лишь на секунду, на мгновение, которое кричал, которое бил что-то кулаками, а потом все возвращалось обратно. Замкнутый круг.

Как Дин только не мог всего этого понять, почему не хотел видеть, что он ему нужен больше, чем демон, чем месть, чем работа. Больше, чем отец был нужен! Не к отцу он присоединился в дороге - к нему. Не отец поддерживал его на плаву после смерти Джесс - Дин. Не отец был рядом с ним в самые страшные моменты его жизни, когда тьма поглощала его целиком, когда ночные кошмары пожирали его душу, когда видения взрывали его сознание! Дин был рядом, несмотря ни на что. Дин был нужен ему больше, чем все остальные. Это делало его ценным, нужным, достойным отдать за него жизнь. Достойным забрать за него жизнь! Дьявол его побери! Что угодно!

Сэм бессильно уронил руки. Каждый раз, когда он хотел кому-то помочь, в итоге получалось только хуже. Он поднял голову и огляделся вокруг. Старый, потрепанный жизнью дом. Здесь, должно быть, не жили уже пару лет. Пол покрывал толстый слой пыли, стены были серыми и облупившимися. Вверх из широкой прихожей поднималась лестница на второй этаж. Налево, кажется, была кухня, судя по печальным остаткам обеденного стола, стоящего близко к двери, а направо – большая гостиная с широким арочным входом. Чье-то семейное гнездышко. Брошенное. Судя по легкому запаху сырости и гари, может быть, после пожара.

Сэм, сделав пару шагов, заглянул в кухню. Стол, ни одного стула, только ряд пустых кухонных тумб и шкафчиков с оторванными дверцами. Раковина есть, может, даже с водой. Решив долго не думать, а сразу все проверить, Сэм подошел и повернул вентиль крана. На удивление пошла горячая вода. Вот так сюрприз. Заброшенный дом с горячей водой, может, тут и электричество есть? Он почти было уже дотянулся до выключателя на стене возле двери, когда увидел, что нет лампочек, только провода, торчащие из потолка. Кто-то, должно быть, платит здесь по счетам, хоть дом и брошен. Может быть, его оставили на потом, на вероятное счастливое будущее, которое случится там, впереди, и будет повод все наладить, все починить, а пока он просто ждет.
Ну и дыра. Самое то для раненого Дина, сбежавшего из больницы. Пройдя из кухни в гостиную, он встал в дверном проеме. Комната - большой квадрат с широкими окнами почти на всю стену. Практически пустая, из мебели только сломанный старый диван на двух ножках из четырех, стоящий почти на боку, и большой каменный камин на противоположной стене. Все одинакового грязно-серого цвета. Не густо.

Снаружи послышались тяжелые шаги по гравию. Шаг, еще шаг и остановился, скрипнули две ступеньки из трех. И тишина. Сэм стоял с минуту, ожидая, когда же Дин войдет в дом, но тот не вошел. Еще минуту поколебавшись, он все же прошел к дверям и сквозь пыльное дверное окно увидел фигуру Дина, сидящего на крыльце, опустив голову.

Сэм открыл скрипучую дверь и вышел к брату, молча подошел к нему и уселся рядом на верхнюю ступеньку. Перед ними темнел лес, в котором терялась дорога и гладко поблескивала Импала. Тяжелое дыхание Дина нарушало вечернюю замершую тишину болезненным напоминанием, о том, как, должно быть, тому сейчас было плохо. Звучал он, словно только что пробежал несколько миль, а не прошел пару сотен футов. Повернув голову, Сэм оглядел темный профиль Дина, злости уже давно не осталось, она мгновенно выкипела и испарилась еще в доме.

- Дин, я... - начал Сэм.

- Брось, Сэм. Проехали.

- Я не очень хочу бросать. Слишком много уже бросил.

Дин вздохнул и на выдохе слегка закашлялся в кулак.

- Мы оба не подарки, - если быть честным, Дину сейчас меньше всего хотелось извинений и сожалений от Сэма. Жалости. Неправильно это было. Проще было все замять и сделать вид, что ничего и не было. Не было ведь ничего.

- Ты знаешь... - Сэму вдруг невыносимо захотелось выпалить Дину все свои мысли, не тая и не укрывая и не беспокоясь, что он о них подумает, - Я ни минуты не жалел о том, что ты остался. Что отец спас тебя.

Дин поднял голову и повернулся к Сэму, в глазах только боль и немая просьба, не начинай этот разговор, прошу тебя. Я не знаю, куда он заведет, и не хочу узнавать.

- Сэм...

- Нет, не подумай, что я рад тому, что он умер. Конечно, нет. Ты знаешь, что нет. Но... я рад тому, что ты остался со мной.

- С ним тебе было бы лучше. Вы друг друга смогли бы понять. Вы очень похожи. Он потерял маму, ты Джесс. У вас была одна общая цель, и вы могли поддержать в этом друг друга.

- Ты шутишь? Мы поубивали бы друг друга при первой же возможности.

- Он любил тебя, Сэм. Вы нашли бы дорогу друг к другу.

- Ты имеешь в виду после твоей смерти, да? - Сэм горько усмехнулся. - Нет. Боюсь, это проложило бы между нами еще большую пропасть. Тебя он тоже любил.

- Сэм... - Дин хотел сказать, больше всего на свете хотел поделиться тем, что отец ему говорил тогда, сидя на краю его больничной кровати. О том, как он гордится им, о том, что для него значит, о том... что он должен сделать. Не бойся, Дин, говорил отец.

- Да, Дин, любил. И поэтому он это сделал. Поэтому спас тебя. Он не смог бы жить, если бы ты умер.

- Ты не знаешь, о чем говоришь, Сэмми... - почти с мольбой в голосе тихо проговорил Дин. Не знаешь ты глубину его любви. Цену.

- Почему? А? Почему ты считаешь, что это неправильно? Ты сам отдал бы собственную жизнь за любого из нас, но не можешь понять и... и принять это от отца?

- Это другое.

- Нет, не другое.

- Другое. Это несправедливый обмен. Я должен был быть мертв, а не он... - Дин снова кашлянул, сделал долгий вдох и вновь опустил глаза, - он знал, что делать. Он нашел бы демона, спас бы тебя. Он бы во всем разобрался. Он был лучше меня.

- Для меня не был... - тихо проговорил Сэм, тоже опуская взгляд к земле. - Я многое хотел бы вернуть, многое хотел бы исправить в наших с ним отношениях, то, чего я не сделал или не сказал. Но я никогда не хотел бы... чтобы все сложилось иначе.

- А может, я хотел бы...

- Почему? - изумленно воскликнул Сэм.

- Потому, Сэм!

- Ты... ты не считаешь, что ты остался не просто так? Что, может быть, ты здесь для чего-то нужен! - Конечно, нужен, подумал Дин. Чтобы убить тебя. У отца рука бы не поднялась в итоге, а меня... меня он всю жизнь тренировал убивать и подчиняться приказам. Настал мой звездный час. Кульминация всех тренировок. Но Сэм продолжил: - Может, ты здесь кому-то нужен, Дин?

Дин встал и, опираясь на перила, поднялся на крыльцо. В ушах вместе с болезненным звоном звучали слова Сэма. Господи, Сэмми, ты даже не знаешь, что ты говоришь. Ты меня даже не знаешь до конца, что я за человек, чтобы судить. Ты убежал бы при первой же возможности, проклиная мое имя, если бы только узнал кто я. Что я.

- Может, ты нужен мне, Дин! - Сэм поднялся на ноги и схватил брата за плечо.

- Не надо, Сэм... - Дин продолжил движение, упрямо дернув плечом, и потянулся к двери рукой.

- Ты нужен мне, Дин! Прямо сейчас нужен! И до этого нужен был, - Сэм снова схватился за него и попытался повернуть к себе лицом, - поэтому я повез тебя тогда к Ле Гранджу, поэтому не поехал в Калифорнию, поэтому я сидел с этой чертовой говорящей доской!

- Прекрати...

- Поэтому я должен знать, что с тобой происходит! Поэтому я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как кто-то хочет забрать твою жизнь! Ждать... когда кто-то попытается забрать тебя у меня! Опять! - Как пощечина прозвучало последнее слово, от которого Дин вздрогнул и повернулся.

- Не надо, Сэм... не делай этого...

- Почему?

- Просто прекрати! – Прикрикнул Дин, срывая голос на последнем слове, и закашлялся.

- Не отворачивайся от меня, Дин. Не делай этого. Я просто хочу помочь...

Но Дин уже почти не слышал последних слов, острой невыносимой вспышкой его захлестнула боль в груди, сжимаемой, словно в тисках. От кашля, что будто раскаленный котел лавы, закипавший у него в легких, хотелось согнуться пополам или просто упасть на колени и сдохнуть прямо здесь и сейчас. Потому что воздух вдруг превратился в огонь, в жидкий и твердый одновременно, не помещающийся, слишком острый и обжигающий. Слишком...

- Дин? - обеспокоенно позвал Сэм, когда Дин все не переставал кашлять. Тяжело, влажно, борясь за каждый судорожный вдох. - Дин, ты в порядке? - Но тот только сгибался все сильнее вперед, обхватив себя одной рукой. В тот момент, когда вторая рука Дина поднялась к Сэму и вцепилась мертвой хваткой в его куртку, Сэму вдруг стало страшно. По-настоящему.

Сэм подхватил, казалось, падающего уже Дина под локти, содрогаясь при каждом его дерганном движении, каждом разрывающем его выдохе. Дин все кашлял и кашлял, выдыхал... выдыхал... и почти не вдыхал... Сэм похолодел от воспоминания недавних дней, когда Дин вот точно так же закашлялся в машине скорой помощи и потом...

- Господи боже, Дин! - схватив его одной рукой за куртку, а другой обхватив спину, Сэм, спотыкаясь, как мог быстро потащил его в дом. - Дыши, Дин, дыши...

- Я не... не мо... - между приступами так и не смог произнести Дин. Сэм знал, что он не договорил, чувствовал сам, что он не мог нормально дышать.
Ввалившись вдвоем в дверь, Сэм спешно огляделся, стараясь не поддаваться панике от того, как сотрясалось тело брата под его руками, как тот все сильнее сгибался, пытаясь выскользнуть из его хватки по направлению к полу. Тогда он увидел свою цель. Дверь в дальнем конце холла. Это должна быть она, только бы это была она. Покрепче ухватившись за Дина, он практически поволок его в том направлении, спотыкаясь через шаг вместе с братом. Навалившись на дверь плечом, Сэм в открытом проеме с радостью обнаружил, что это именно то, что он предположил: маленькая ванная комната с раковиной, унитазом и душевой кабиной. Тесная, да много и не надо. Облокотив Дина на раковину, за которую он тот час же вцепился обеими руками как утопающий за спасательный круг, Сэм развернулся и щелкнул выключателем на стене. К превеликому счастью в середине потолка зажглась одинокая голая, тусклая от пыли лампочка. Слава электричеству и тому, кто платит здесь по счетам. Следующим движением он потянулся к крану в душевой кабине и выкрутил один из вентилей на максимум. Из ржавого рассекателя душа вырвался пучок тугих белесых струй воды. Сэм вернулся и захлопнул за их спиной дверь, ограничивая пространство вокруг. Дин уже практически стоял, согнувшись пополам над раковиной, все еще жутко кашляя и борясь за каждый нормальный вдох. К сожалению, выигрывал пока кашель.

- Давай, Дин, дыши... дыши. Сейчас будет легче, - заботливым, но беспокойным тоном проговаривал Сэм. Он уже не думая, что Дин может протестовать или отбиваться от него, просто подошел к нему со спины и, обхватив его обеими руками под грудь, оторвал от раковины. Дин мог сопротивляться только разрывающему его кашлю, позволяя Сэму все его манипуляции. Когда они чуть отошли, глазам Сэма предстала неприятная картина - мелкие красные брызги на краю сероватой старой раковины. Плохой знак, подумал Сэм, но продолжил вести Дина в сторону душевой кабины, откуда уже клубами начал подниматься пар от бьющего в пол кипятка. Не дойдя буквально полшага, Дин споткнулся и колени его предали, подогнувшись и потянув вес всего тела вниз. Сэм не выдержал и нырнул вместе с ним, болезненно падая позади Дина на свои колени. Так они оба и упали. Дин, ведомый инерцией, согнулся дальше вперед и уперся одной рукой в холодный плиточный пол, продолжая вторую руку прижимать к груди, к месту, где рождалась испепеляющая боль.

- Тише... тише... сейчас будет легче, всего пару минут... - почти шептал Сэм где-то за спиной Дина. Одна его рука скользнула под грудь ему, чтобы не дать упасть окончательно, а вторая начала растирать спину, пытаясь принести облегчение.

Белый, горячий водяной туман заполнил маленькое помещение, пробираясь во всем уголки и щели, впитываясь в их одежду и вползая в их легкие с каждым вдохом.

Спустя минуту или вечность, Сэм почувствовал собственными руками, даже прежде чем услышал, как Дин делает сначала короткий, потом чуть длиннее рваный вдох. Как спазмы, выгоняющие воздух из его травмированных легких, ослабевают, потихоньку отпуская его из своих цепких объятий. Помогало. Сэм глубоко вдохнул, успокаивая свое бешено мчащееся сердце. Точно такое же, как он чувствовал под своей ладонью.

Несмотря на то, что приступ кашля, казалось, ослабевал, Дин все еще боролся за каждый вдох, и силы будто таяли с каждой секундой этой борьбы. Чувствуя, что Дин вот-вот потеряет возможность опираться на руку, Сэм обхватил его под грудью второй своей рукой и потянул на себя. С легким стоном, вырвавшимся из брата, он опрокинул его назад. Усевшись на пятки, Сэм облокотил Дина себе на грудь и обнял, удерживая в сидячем положении и давая столь необходимую опору. Пусть он сейчас и начнет брыкаться и ругаться, что Сэм устроил несанкционированные объятья и нагло вторгся в его личное пространство, это было не важно. Важно было, что Дин, наконец, тяжело и хрипло, но задышал. С каждым вдохом набирая в грудь воздуха все больше и больше.

А Дин даже и не планировал сопротивляться, потому что в эту минуту, все еще ощущая, будто у него на груди припарковали Импалу, все еще борясь с огнем внутри себя, желал сейчас только одного, чуть больше чем минуту назад потерять сознание, остаться там, где он был сейчас. Просто в объятьях Сэма. Хоть мгновение.

 

***

 

Горячая вода кончилась, и пар начал медленно таять в воздухе, от душевой кабины повеяло холодом. Дин неловко уперся руками и оттолкнулся от пола по бокам от себя и ног Сэма, принимая более-менее сидячее положение, вместо полулежачего на брате. Жалкие остатки сил, колыхающиеся где-то на донышке его измученного организма, обещали только одно: малейшая трещинка и они вытекут наружу, как вода через сливное отверстие. Еще чуть-чуть и он будет не способен оторвать себя от пола, не говоря уже о том, чтобы защитить Сэма. Неловкость всей ситуации зашкаливала по всем параметрам и била все рекорды по продолжительности. Но это помогло, непонятно каким хитрым способом, но паровая терапия ослабила железную хватку на его измученных легких, и он мог теперь дышать. Пусть хрипло и поверхностно, но все же самостоятельно. Сэм, заколебавшись лишь на секунду, отпустил его, понимая дискомфорт Дина. Тот еще чуть оттолкнулся и повернулся в сторону, облокотился на пустую стену рядом с ними. Уголки разбитого кафеля уперлись ему в спину.

- Это... было весело... - хрипло выдохнул он, выдавая Сэму слабую улыбку с немой благодарностью в глазах. Поднял руку и вытер тыльной стороной ладони губы, стирая остатки крови, чей железный вкус все еще оставался у него во рту.

- Ага, - Сэм все еще обеспокоенно следил за каждым его движением, пытаясь убедиться, что Дину на самом деле лучше и это не его фальшивая напускная бравада для успокоения младшего брата.

- Осталось заплести друг другу косички и обсудить мужиков.

- Чего? - Сэм засомневался в здоровье Дина сильнее. Бредит?

- Мы выполнили половину обязательных пунктов пижамной вечеринки, Сэмми, - усмехнулся Дин, кашлянул, вздрогнул и потер рукой грудь. - Ну ты знаешь... разговоры о чувствах, объятья, вся девчачья фигня.

- Ты придурок, Дин, - не сдержал улыбку Сэм. Доверьте его брату ослабить неловкость момента.

- Что это... за экзотические методы лечения? - Дин махнул рукой в сторону душа.

- Эм... меня одна девчонка в Стэнфорде научила, у нее была астма, - невинно пожал плечами Сэм.

- Не могу поверить, ботаник, ты затащил кого-то в душ? - Озорная ухмылка, хоть и слабая, озарила лицо Дина.

- Заткнись! Ты сам-то откуда знаешь обязательные пункты программы пижамной вечеринки?

- Был я на одной... - Дин сделал двойной прыжок бровями, - пригласили меня как-то девчонки.

- О нет, только не говори... - до Сэма начало медленно доходить.

- Ну, я там немного не соблюдал правила, на мне не было пижамы, - улыбка становилась шире.

- Черт, Дин, даже не хочу знать...

- И девчонок было всего трое...

- Заткнись...

- И на них пижам, в общем-то, тоже не было...

- Я не слушаю...

- Зато было мороженое...

- Господи, Дин, заткнись. Я не хочу знать никаких подробностей...

- Что? Это было очень познавательно...

- Мне теперь это "познавательно" в кошмарах будет сниться!

- Я разрешаю тебе смотреть этот кошмар, - Дин тихонько посмеивался.

- Не с тобой в главной роли!

- Окей, оставь себе девчонок, мне для тебя не жаль, - Дин уже откровенно смеялся, покашливая.

- Оставь себе своих девчонок вместе с мороженым! - Сэм рассмеялся и легонько пнул ботинок Дина ногой.

- Ты зря отказываешь, много теряешь, - хитрая ухмылка не покидала его лица.

- Я остаюсь при своей здоровой психике...

С громким хлопком сгорела полудохлая лампочка на потолке, и ванная комната погрузилась в темноту.

- О, интимненько... - прозвучал голос Дина в полном мраке.

Сэм зашуршал и поднялся на ноги на ощупь, стараясь не наступить на сидящего на полу Дина. Прошелся руками по стене и нашел дверную ручку. Дверь открылась, пропуская внутрь клин тусклого света из дома и поток свежего сухого воздуха. Остатки пара незаметно растаяли в просвете. Дин оттолкнулся от пола и тоже, перебирая руками по стене, поднялся на ноги. Сэм распахнул дверь шире, чтобы было светлее, и повернулся к брату:

- Ты как? Нормально?

Дин молча кивнул, не желая выдавать слабости в голосе. Ни разу ему было не нормально, сложно было даже сказать, как в темноте может так сильно потемнеть в глазах, и ноги не желали слушаться и тянули его обратно на пол. Но Сэму про это знать не нужно. Про боль, про головокружение, преследующее его по пятам. Иначе свой план по возвращению Дина в больницу он решит воплотить в реальность.

Сэм аккуратно обогнул Дина и выключил душ, затем вернулся обратно и мягко потянул его за локоть. Дин упрямо высвободил руку.

- Все нормально.

Они вышли из ванной в темный теперь уже холл. Сэм кивнул Дину на гостиную:

- Как насчет того, чтобы разбить тут лагерь и отдохнуть?

- Самое время, только, чур, без косичек, а то с твоими патлами я на всю ночь застряну.

- Ну ты и шут, - хмыкнул Сэм, - вечно заставляешь людей вокруг смеяться. Ты ведь нас с отцом специально постоянно смешил?

- Так просто вещи становились... легче. Когда вы смеялись.

Улыбка медленно померкла на лице Сэма, замещаясь грустью. Чтобы вещи казались легче... все правильно. И учитывая, сколько они смеялись над шутками и приколами Дина... всю их жизнь...

- Так, план такой: располагаемся, едим, спим, потом решаем нашу маленькую проблему с киллером, - выдал Сэм, подхватывая брата под руку.

- Раскомандовался. Хреновый план. Как насчет наоборот?

- Нет, Дин. И ли мы делаем по-моему, или я тащу твою тушку обратно на больничную койку. Ты сейчас должен лежать там под капельницами и лопать пюрешки, а не носиться по лесу. Тебе не достаточно приступа, который только что...

- Ладно, ладно, притормози, Мать Тереза. Захотел поесть и поспать, так бы и сказал, - Дин ухмыльнулся в ответ, огибая Сэма и направляясь в гостиную, подозрительно придерживаясь за стену, - возьмем тактический перерыв.

Сэм еле сдержал раздраженный рык.

- Я пойду к машине, принесу все, что нам надо. Ты жди здесь! - Он ткнул пальцем в комнату. Дин в ответ покачал головой, поднимая руки в универсальном жесте капитуляции.

Как только Сэм скрылся за странно разломанной входной дверью, Дин устало опустил плечи, тяжелыми шагами вошел в комнату и прислонился спиной к стене,. Еще пара минут, всего пара минут, и он сможет куда-то присесть или прилечь, принять горизонтальное положение и не двигаться. Просто не шевелиться, чтобы не раскачивать мир вокруг, как большой идущий прямым курсом на айсберг Титаник. Даже пол уже казался вполне привлекательным для отдыха. В конце концов, ему не привыкать, не зря он вспомнил тот свой эпический провал с лесной прогулкой на несколько дней без еды, воды и раненым. Отец бы его тогда убил за такую безголовую, безответственную беспечность, если бы не спасал своими же руками его жалкую тушку. Но надо отдать себе должное, тогда он продержался около двух суток, прежде чем начал откровенно бредить и бродить кругами как зомби по холодному осеннему лесу. И почему он только это вспомнил? Может, потому что тогда по-честному собирался умереть? Когда силы кончились и он сдался, рухнул на землю и глядел в серое небо, желая только одного: раствориться и не быть. Не существовать, как жалкое никому не нужное, бесполезное существо, которое только и может, что подводить своих близких. Отец, помнится, тогда объяснил ему, какой он идиот. Всю дорогу объяснял. От той прогнившей поляны, до самой машины, волоча его на себе. Потом в том охотничьем домике, где чудом выдернул его с того света. По-своему, конечно, объяснял. Но все же... Тогда Дину казалось, что он ошибался насчет отца и даже Сэма... Но... Сколько бы сил тогда ни вложил отец в его лечение, спустя неделю он уехал на новую охоту, оставив Дина одного поправляться от тяжелых ран, а Сэм больше ни разу не позвонил и ни разу не взял трубку, чтобы ответить на его звонок. Они оба сделали свой выбор. Они всегда приходили к этому, сколько бы Дин ни старался. И отцу, и Сэму всегда была важна их собственная дорога, их путь и цель, на которых Дин был лишь временным помощником, верной поддержкой и твердым плечом, послушным солдатом и умелым охотником, напарником. Не более... И кто сказал, что что-то изменилось с того момента?

- Дин... - послышалось откуда-то из далека, - эй, Дин... ты что? - Кто-то легонько похлопал его по одной щеке. Сэм... голос похож на Сэма... Звучит обеспокоенно. Дин поднял тяжелые веки. Так, а когда он их опустил? Перед глазами вырисовался мутный лохматый силуэт Сэма... почему-то сидящего на корточках... рядом с ним, полусидящим на полу, привалившись к стене. Вот черт...

- Дин, ты со мной? - Сэм взял его за плечи, заглядывая в мутные сконфуженные глаза, растерянно хлопающие ресницами. Дин словно не сразу понял, что с ним и где он находится. Сэм выругался про себя за то, что оставил брата одного здесь, не позаботившись перед этим устроить его поудобнее. Стоило выйти на пару минут, чтобы собрать нужные вещи из машины, как по возвращении он нашел Дина сидящим на полу с закрытыми глазами. И когда он не с первого раза ответил на его зов, Сэм мог только затолкать свой страх поглубже и дрожащими руками трясти Дина и похлопывать его по щекам. Весь план трещал по швам с этим побегом. Выдохни, Сэм, успокаивал он себя, Дин просто вконец измотан, он не потерял сознание, ему просто нужен отдых и немного лекарств. Но черт возьми, как все это ужасно напоминало о тех днях после сердечного приступа и аварии, когда Дин едва выкарабкался с того света.

Сэм подтянул к себе поближе сумку, которую только что с перепугу бросил прямо в дверях, и вытащил оттуда бутылку с водой. Открутил крышку и протянул Дину.

- Вот, попей, - Дин потряс головой, поморгал в полумраке и протянул руку к предложенной воде. Сэм убедился, что тот ее крепко держит и отпустил, - маленькими глотками.

То, что Дин не ответил ничего колкого на заботу брата, уже было тревожным симптомом. Сэм растеряно встал и огляделся: надо обустроить Дина для отдыха. Диван у стены был его надеждой на необходимый комфорт. Он оказался не так сильно запылен, как боялся Сэм, и после хорошей пары ударов потерял оставшиеся ноги и выровнялся на полу в идеальное горизонтальное положение. Немного усилий, и Сэм подтащил его ближе к камину на середину комнаты, с намерением использовать имеющийся источник тепла и света в их заброшенном убежище по назначению. Оглянувшись на брата, Сэм увидел, что тот снова поднялся на ноги при помощи стены и, кажется, решил ему помочь.

- Дин, давай, присядь. Ты выглядишь не очень, я справлюсь с остальным.

- Все нормально, - в своем стиле все отрицал Дин, но все же позволил Сэму взять себя под локоть и подстраховать на пути к безногому дивану и спасительному отдыху. Ему нужно просто поспать пару часов, и он будет как новый.

Сэм с головой ушел в роль заботливой медсестры, думал Дин между уверенными движениями брата, которыми он довел его до дивана и попытался бережно опустить на сидение. В итоге они оба скорее рухнули туда, Сэм лишь в последний момент замедлил падение и удержал его от большей боли, чем та, от которой он коротко выдохнул и зажмурился.

- Прости... прости, - виновато шептал Сэм откуда-то из наплывающего звенящего тумана. Затем отстранился от тяжело привалившейся к спинке фигуры Дина, который тут же мягко сполз ниже и чуть вбок, чтобы опереться на левый подлокотник. - Ты как? Продержишься еще пару минут? Я сейчас.

Диван без ножек был слишком низким, и Дин теперь сидел чуть выше уровня пола, всего лишь на толщину диванного сидения, вытянув ноги перед собой. Но это, похоже, мало его заботило, учитывая то, как все его тело практически излучало усталость и боль, будто высокую радиацию в воронке от ядерной бомбы.

Прежде чем оторвать руку от плеча Дина, Сэм поддерживающе сжал его, ощущая, как по телу брата пробегает мелкая дрожь. Куртка была сырая, да черт, вся одежда, должно быть, отсырела от их посиделок в ванной комнате. Пора шевелиться.

К тому моменту, как он с жутким грохотом разломал несчастный кухонный стол на дрова, благо тот был сделан из нормального дерева, и вернулся в гостиную, Дин, оказалось, окончательно сдался в борьбе за бодрствование. Только бы он просто уснул, думал Сэм, а не потерял сознание. Как можно тише сложив "дрова" рядом с камином, Сэм вновь порылся в принесенной сумке и вынул оттуда маленькую фляжку с жидкостью для зажигалок. Ровно сложенные останки столовых ножек, политые и подожженные, весело разгорелись в открытой каменной пасти, сразу обдавая Сэма теплом и мягким оранжевым светом. Широкая тень заплясала на противоположной стене. Тот же свет от огня заиграл на лице Дина, придавая ему хоть немного живости теплым оттенком и скрывая нездоровую бледность, что имела место с того самого момента, как Сэм обнаружил его на сидении Импалы.

Все это имело так мало смысла. Очень хотелось себя убедить, что спешно покинуть больницу было правильным решением, что Сэм справится со всем, что может угрожать его брату. Что ему не так плохо, как кажется на первый взгляд, что комфорта заброшенного дома будет достаточно, пока они вдалеке от города и опасности, от преследующего его убийцы. Что со всем остальным они справятся, как всегда, вдвоем. И что сейчас он не пытается просто спрятать голову в песок от собственных страхов, подставляя при этом и Дина, подвергая его большей опасности как минимум тем, что пошел у него на поводу и согласился на эту авантюру.

Это не было нормальным, ни в каких человеческих рамках. В таких ситуациях люди обычно лежат на больничной кровати не в силах поднять голову от подушки и приходят в себя минимум неделю. Нормальные люди не уезжают с пустыми руками из больницы в тот же день, который пережили остановку сердца, они не колесят часами по городу в старой машине и не носятся по лесу в сумерках, они не сидят как на пикнике в психиатрическом отделении возле камина, греясь от догорающего стола.

Он не считал сам себя нормальным, сколько бы ни пытался притворяться. Не считал, что это слово вообще к нему применимо с учетом видений, демонских планов и прочего дерьма, висящего на его шее. Но Дин... ненормальность Дина росла из другой почвы, пускала другие корни и питалась другими дождями. И она пугала его. Пугала так, как не должна была пугать. Заставляла еще глубже зарываться в самообман и поддаваться лжи брата. Той, где он говорил, что все будет хорошо, что он в порядке, что Сэм в порядке. Что отец в порядке и им нужно просто найти его. Его ненормальность росла из веры, слепой, глухой и невосприимчивой к внешним воздействиям. Веры в свою семью. Веры в отца. Веры в Сэма. Веры в то, что все что он им отдает, того стоит.

Разве это того стоило?

Разве Сэм не чувствовал себя сейчас беспомощным и напуганным, бессильным что-либо сделать? Разве он не обманывал себя в очередной раз, что Дин – пуленепробиваемый супергерой, которого не берут ни ножи, ни когти, ни зубы страшных тварей, на которых он охотится?

Он опять поддавался, потому что так проще и привычнее. За одно это надо было надавать себе по морде и взять в руки. Утереть сопли и действовать, как сказал бы Дин.

Распаковав сумку, он устроился прямо на полу чуть ближе к камину, чем Дин на диване. Вынул бутылки с водой, их походную аптечку, магазинные холодные сэндвичи и свой разобранный мобильный. Как жаль, что ноутбук остался в мотеле... хотя толку от него, здесь все равно интернета нет. Не понятно к чему можно было бы приложить свои руки, какое расследование и с какого конца начать. Единственный свидетель, и он же пострадавший, спал и, скорее всего, проснется не скоро. Ни расспросить, ни устроить совместный мозговой штурм. Ни зацепок, ни хвостов, ни историй и легенд на тему мстительных убийц. Отцовский журнал на этот счет точно ничего не скажет. Журнал...

Это навело Сэма снова на мысли об отце, как жаль, что тот сейчас не был с ними, вряд ли он это допустил бы. Нет. Сейчас очередь Сэма не допускать. Другая должна быть мысль. Был ли там Джон, когда случилось это... хм... нечто? В этом обязательно должна была быть логика, она всегда есть, просто не лежит на поверхности. Если убийца целенаправленно пришел за Дином, значит, на то была причина. Значит, Дин что-то ему сделал, или тот думает, что сделал. Месть? Очень вероятно. За что? За что можно мстить Дину? За уведенную женщину? Дин у кого-то жену совратил? В теории, наверное, мог, но маловероятно, учитывая негласный кодекс Дина не связываться с замужними женщинами. Тем более это не тянет на повод для хладнокровного убийства. Денежные долги тоже не вяжутся. Разборки с преступными группировками? Дин никогда не лез между молотом и наковальней в противостояниях банд. Никогда не переходил дорогу криминальным элементам, у них всегда было полно проблем и без того. Остается только работа. Какой-то слетевший с катушек охотник, которому Дин перешел дорогу? Вероятность выше. Дин остер на язык и мог вывести любого из себя, но так, чтобы его хотели убить за это? Неудачная охота? Дин кого-то подвел или подставил? Это физически невозможно. Скорее, свиньи полетят. Дин и работа - это двести процентов сверх плана от Дина в отношении всех участвующих.

Вот дьявол. Либо он слишком плохо знал своего брата, либо за годы, проведенные в Стэнфорде, он пропустил слишком много. Выдавал желаемое за действительное? В принципе, да. В каком-то смысле. Особенно когда перестал с ним общаться. Сделал вид, что та жизнь где-то далеко и неправда. Что если он закроет глаза - все страхи исчезнут. Что если он не видит, то брат не будет возвращаться домой в крови с охоты и винить себя за свои провалы, когда очевидна вина отца. Что если он не возьмет трубку, он не услышит, как кто-то из старых знакомых отца или Дина сообщит ему про то, что те мертвы. Здравствуй, Сэм, нам очень жаль, но охота пошла не так, как планировалась. Можешь больше не притворяться, что ты один. Теперь незачем.

Сэм тряхнул головой, до каких только мыслей не додумывается.

Но прошлое... оно догнало их и теперь кусало за задницу. Пора было встретиться с ним лицом к лицу.

Он посмотрел на Дина. Куда же ты вляпался на этот раз, братишка? Что натворил?

Дин - образец многогранности понятия "привлекательный". Он привлекает внимание, привлекает женщин, привлекает удачу и привлекает неприятности. Все в одном. Слишком.

Сэндвичи были суховаты, кусок в горло не лез, но есть нужно было, и он просто себя заставлял, стараясь не думать о том куске безвкусного поролона, который он сейчас жует. Ожидание хуже всего. Тишина хуже всего. Давит. Если бы не потрескивание стола в камине, то единственное, чтобы он сейчас слушал, было бы слишком громкое и тяжелое дыхание Дина. Звук, который был для Сэма домом по ночам. Кто-то привыкает к тиканью часов, кто-то к размеренному шуму за окном, шелесту листьев, шороху автострад, звукам живого города и сонной природы, а для Сэма домом был Дин. Теперь. И тогда тоже. Когда-то домом было дыхание Джессики, но кажется, это был только сон. Щелчок пальцами, и он проснулся от своей выдуманной жизни обратно в грязную реальность, где было темно и страшно, где будущее не радуга возможностей, а широкий выбор вариантов насильственной смерти, как цветной каталог патологоанатомических ужасов.

Chapter Text

***

Дин вздрогнул и закашлялся, чем привлек внимание Сэма. Тот, не вставая с пола, подполз поближе и уселся рядом на широкий диван.

- Хей, - произнес он мягко, когда глаза Дина открылись и несколько раз моргнули.

Дин перевел взгляд с огня перед ним на Сэма по правую руку.

- Хей, - голос охрип совсем, горло нещадно драло от приступа кашля. Осталось ли там живое место? Вкус крови точно остался.

- Ты как? - с беспокойством спросил Сэм, автоматически протягивая руку за бутылкой с водой.

- Хм... - Дин вместо ответа кивнул на камин, - как романтично.

Сэм покачал головой.

- Представь, что мы устроили пикник на природе у костра.

- Обожаю вылазки в лес, - со слабым сарказмом ответил Дин. Взял бутылку воды из рук Сэма – с открученной крышкой уже, конечно же, Сэмми-наседка, - и отпил несколько больших глотков. Вода немного смягчила горло, но слишком тяжело упала в желудок, словно не жидкость, а речные булыжники вниз проскользнули. Дин опустил бутылку и, все еще удерживая рукой, оставил ее возле своего бедра. Надо еще пить. Обезвоживание не лучший спутник в такие моменты.

- Как думаешь, сможешь поесть? У нас есть сэндвичи с сыром и ветчиной, или я могу подсушить хлеб на огне, получатся почти тосты... если тебе нехорошо, - осторожный Сэм прощупывал почву. Насколько плохо Дин себя чувствовал? То, что не хорошо, ясно однозначно. Слишком блестят глаза, слишком медленно движутся веки, слишком часто сглатывает впустую. Наверное, его тошнит. И боль, должно быть, дикая. - Тебе нужно принять лекарства, как минимум от боли. Не зачем терпеть. Потом поспишь еще.

Дин медленно и глубоко вздохнул, так как вздыхают люди во сне. Поднял левую руку и уперся локтем в подлокотник, опустил голову на ладонь, прикрывая глаза. Словно не проснулся еще, подумал Сэм. Не вышел до конца из-под наркоза. Жаль, что на самом деле наркоза не осталось, ему было бы легче. И обезболивающие в больнице сильнее.

- Давай, тебе нужно хоть что-то съесть и попить побольше, чтобы таблетки сделали свое дело, - повторил Сэм, не зная как к нему подступиться, чтобы не вызвать негативную реакцию, но при этом заставить сделать все это.

Дин поднял бутылку и сделал еще пару глотков, вернул на место, явно не собираясь расставаться с ней насовсем. Как можно быть еще более усталым после сна, чем до того как уснул? Все тело, руки, ноги, будто из бетона сделаны. В глаза песку насыпали, по горлу наждачкой прошлись. Ребра... хм, там торчит раскаленная кочерга и медленно плавит все вокруг. Голова - разбитый колокол, упавший с башни, а внутри густой серый туман из стекловаты. Про желудок лучше ничего не говорить. Услышит, проснется. Там явно что-то живое шевелится. Но Сэм... с этими его глазами побитого щеночка. Беспокойство и мольба во взгляде.

- Сэндвич подойдет, - черт, звучит ужасно. Жалко как-то и тихо.

Сэм уже шуршал упаковкой, украдкой поглядывая на Дина. Передал ему его порцию скромного ужина и мягко отстранился на другой конец дивана в выжидательную позицию.

- Христа ради, Сэм, не пялься так, я же подавлюсь.

- Прости, - он поднял руки, капитулируя и покидая свой пост, чтобы порыться в аптечке.

Пока Сэм гремел пластиковыми баночками и коробочками с лекарствами, Дин с выражением лица смертника, идущего на расстрел, пытался проглотить свой ужин. Не то чтобы он не хотел есть, наверное, хотел все же. Просто сэндвич не хотел отправляться на пмж в положенное ему место назначения. Глотаться-то не хотел, что уж говорить об остальном. Сухой. Но однозначно это лучше, чем в больнице сидеть и кушать желе и перетертые обеды. Или под капельницей с глюкозой, пока тело мирно похрапывает в коме. Плохая привычка попадать в больницы. Это очевидная обитель зла, боли и страданий. И все фальшивое вокруг.

Дин слегка закашлялся, проглотив очередной кусок, и решил бросить эту идею от греха подальше. Может, организм сам решит, когда ему будет пора есть. Сейчас было больше похоже на революцию и свержение власти верхов. В том смысле, что мозг сдавал свои позиции под беспощадным натиском. Слишком много всего, много боли, много слабости, много скованности и головокружения даже в сидячем положении. Недоеденный сэндвич он положил прямо на пол рядом с диваном. Сэм все это действие провожал озабоченным взглядом, но ничего не сказал. Он вытряхнул из одной баночки три таблетки и снова вернулся на диван рядом с Дином.

- Держи, - протянул он руку с зажатыми в ней лекарствами, ожидая, когда Дин откроет ладонь, - это Тайленол, должен немного помочь от боли.

Немного. Дин попробовал это слово на языке. Что лучше – немного помочь или совсем не помочь? Лучше было бы потерять сознание и проснуться через недельку иди даже две. Но такая роскошь ему не положена. У него есть работа. Поэтому он послушно открыл ладонь, мысленно приготовившись к малополезному действию, зато Сэм немного успокоится. Значит, это того стоит.

Дин не сопротивлялся опять. Сэм не мог не беспокоиться. Это было ужасно по-детски, но хотелось, чтобы Дин сопротивлялся, спорил и кидался фразами о том, как все супер и не нужны ему никакие таблетки. Но у всех есть свои лимиты, даже у Дина.

Закинув в рот таблетки, Дин сделал один большой глоток воды из бутылки и, вновь опустив ее, снова положил голову на левую ладонь, закрыл глаза и начал потирать пальцами лоб. Ритмично и без остановки, вперед и назад и снова вперед. Должно быть, голова тоже адски болела у него, думал Сэм. Лучше бы он снова уснул, так было бы легче. Но надо было еще кое-что сделать.

Сэм подтянул к себе поближе аптечку и повернулся опять к Дину.

- Мне нужно, - начал он неловко, проглотил комок в горле, - мне нужно проверить швы, все ли в порядке и... и поменять тебе повязку. Надо сказать, ты сегодня набегался для тяжелораненого чересчур много.

Дин оторвал руку от лица.

- Не увлекайся, Сэм. Все нормально.

Несмотря на то, что это было именно то, что Сэм хотел услышать от брата, он не сдался в этот раз.

- Не будь ребенком, сам знаешь, что нужно проверить, тебе только инфекции не хватало или чтобы швы разошлись и открылось кровотечение.

- Поверь, если бы оно открылось, ты бы не смог не заметить, - возразил Дин, но как-то слабо и, скорее, для формы, нежели на самом деле отпирался. Это нужно было сделать, иначе весь его план покатится к чертям и он в очередной раз подставит Сэма. Соберись, Винчестер.

- Ну конечно, где-то на втором литре крови, ты бы мне сказал, что тебе дурно, - подразнил немного Сэм.

Надо сказать, что он не дожидался все это время ответа Дина, а просто взялся за дело. Дин откинул голову назад на спинку дивана и застывшим взглядом уставился на огонь в камине, пока Сэм расстегивал пуговицы на его рубашке. Она была ему чуть великовата. Сэм мельком глянул на рукава, слишком длинные для Дина и закрывающие его кисти почти до самых костяшек и сильно торчащих из-под рукавов его легкой куртки. Большим братом можно быть по-разному, можно быть старше, а можно быть больше. Но главное - нужно брать на себя ответственность. Это делало Сэма в данный момент большим братом.

Синяки на раскрытой груди темнели даже в свете огня, большой прямоугольник стерильной повязки, приклеенной медицинской лентой, не был украшен темными пятнами просочившейся снизу крови. Это успокаивало, скорее всего, все цело и на месте. Но сменить все равно надо. И проверить на предмет воспаления. Бережно оторвав ленту по краям, Сэм убрал повязку, обнажая ровные стежки на недлинном хорошо сведенном разрезе. Отметил для себя то, что Дин не вздрогнул даже и не проронил ни звука, несмотря на то, что процедура была болезненной для кожи, да к тому же сама рана болела нещадно. Дин будто отключился от внешнего мира, даже не теряя сознания, а будто просто абстрагировавшись от того, что причиняло ему боль. От Сэма?

Сэм поборол желание потрясти его за плечо и вернуть к нему обратно на землю из того астрала, в который тот ушел. Но не стал этого делать, зная, что только больнее сделает. Просто закончи, Сэм. Этим ты принесешь ему намного больше пользы.

Дин дышал ровно, хоть и хрипло, но больше не кашлял пока. Может, осознанно держал себя в руках. Сэм на всякий случай достал из аптечки антибактериальную мазь и легкими, как прикосновения перышка, движениями намазал ее на кожу вокруг швов. Это не лишняя предосторожность. Это жизненная необходимость. Дин снова не вздрогнул, витая где-то в своих глубоких мыслях.

Сэм не выдержал тишины, не зная, что он больше хочет: отвлечь Дина от боли, пока таблетки не подействовали, или отвлечь самого себя.

- Ты вспомнил что-нибудь еще, Дин? Что-нибудь важное? - Спросил в итоге он, сам удивившись теме разговора.

Дин моргнул и задумался. Важное? Да, он тут навспоминался важного, пока медленно сползал по стене, как кусок полузасохшей эктоплазмы. Айдахо он вспомнил, это точно.

- Айдахо? - Вдруг прозвучал удивленный голос Сэма. Дин смутился. Он что, сказал это вслух?

- Что? - Переспросил Дин, не уверенный, что это он просто бредит. В Айдахо он тоже бредил. Может, поэтому и вспомнил.

- Ты сказал, что Айдахо вспомнил, - не хотел отпускать Сэм.

- Правда? - Дин повернулся к Сэму. Тот смотрел на него с какой-то невысказанной надеждой, почти не глядя, но при этом аккуратно приклеивая новую повязку. Отрывал небольшие куски ленты и закреплял ей края, затем мягко проглаживал пальцами. Бережно. Потом на секунду остановил руку на коже Дина, потом ее же поднял к его лицу и приложил тыльную сторону ладони ко лбу.

- Ты какой-то теплый, мне кажется.

- Это потому что я еще живой, Сэм. Ну, знаешь, живые обычно немного теплые... местами, - ответил Дин в своей манере.

- Да нет, ты что-то теплее, чем должен быть.

- Личное пространство! - Дин откинул руку Сэма от своего лица.

- Какие мы недотроги, - усмехнулся Сэм. - Так что насчет Айдахо ты вспомнил? Там был этот наш убийца?

«Наш? - яростно подумал Дин. - Только через мой труп этот убийца станет нашим! К тебе я его и на милю не подпущу, Сэмми».

- Нет. Ничего такого там не было. Просто... просто охота. Все это немного ее напомнило и не более того.

- Жаль, - честно расстроился Сэм, давно ожидая, что Дин прольет свет на загадочную личность, пытающуюся его прикончить.

- Вот что-то словно на языке крутится. Будто я его знаю откуда-то, но просто не могу никак вспомнить, - Дин почесал затылок левой рукой, - Просто не понимаю, Сэм.

- И никаких идей или зацепок? Кого ты мог так вывести из себя? Может, нажил врагов? Должно же быть хоть что-то.

- Я не знаю, Сэм.

Сэм закончил и стал застегивать пуговицы на рубашке Дина, тот легко отмахнулся от его рук и стал застегиваться сам.

- Ну... - протянул Сэм, - нам надо с чего-то начать расследование. Надо как-то сузить круг. Временные рамки, например, определить. Все то время, пока мы были вдвоем, думаю, можно исключить. Значит, остается четыре года ваших с отцом. Пожалуйста, постарайся вспомнить ну хоть что-нибудь?

Дину было явно неуютно в качестве свидетеля и жертвы в данном случае. Обычно он играет роль охотника, а не пострадавшего, которого мучают странными допросами. И больше всего его раздражала собственная неспособность разобраться с ситуацией. Отсутствие в голове нужного куска мозаики, чтобы вспомнить и понять, кто же это был. Что-то и в правду крутилось на языке. Одно слово, которое имело значение, но не хотело выцепляться из ватной паутины мыслей.

- Слишком много всего... было тогда. Это нельзя просто взять и вспомнить. Не самые были... - Дин заколебался, снова потер левой рукой лицо, - не самые простые времена.

- С отцом? Он, наверное, только спокойнее стал после моего ухода, - Сэм почти пожалел, что вдруг начал эту тему сейчас, но, черт возьми, как же она крутилась у него на языке. Заполнить пробелы, пустые места, те, что остались после смерти отца. Может, Дин мог бы туда что-то положить в его душе, какую-то невидимую часть их существования, которую Сэм так сильно старался не видеть и не помнить. До того, как умер отец.

- Если считать зомби спокойным, то да... - Дин тихо невесело усмехнулся, - тогда спокойнее.

Сэм собрал все вещи в аптечку и отодвинул ее в сторону, развернулся к камину лицом и облокотился на спинку дивана, точно так же, как Дин. Совсем рядом с ним.

- Я думал... - как сложно подбирать слова для этого разговора, они словно сами собой застревают в горле, - думал о том, что могло случиться с тобой тогда. И... скорее всего, это было не при отце. - Сэм не знал точно, вопросом это было к Дину или утверждением. На самом деле, после того как они пришли к выводу, что отец каким-то образом обменял свою жизнь на Дина, он не мог поверить, что Джон и тогда мог целенаправленно подвергнуть старшего сына опасности. Что-то, что случилось и стало причиной этой мести, скорее всего, нашло место, пока они были порознь. Пока отец не мог защитить Дина.

- Случиться... - он хмыкнул, - случалось столько всего разного дерьма, что я не могу даже вычленить, какое из них могло наслать на мою голову убийцу, вроде этого. До сих пор не могу поверить, он меня подушкой... вот позорище, - Дин разочарованный сам собой, качал головой.

Сэм почувствовал, что разговор идет непривычным открытым курсом. Может, виной тому была усталость Дина, может, его боль и лекарства, но брат был в том редком настроении, когда он мог говорить. Когда что-то внезапно опускало его железобетонные стены до уровня человеческого взгляда, и можно было в буквальном смысле заглянуть за них.

- Дин, он вколол тебе мышечный релаксант, ты бы ничего не смог бы сделать все равно. Никто бы не смог.

- Мышечный релаксант... вот больной же, - Дин скривился, - можно подумать, человек на больничной койке будет так сильно сопротивляться, что он ему действительно мог понадобиться.

- Ты ведь и сопротивлялся, даже после укола.

- А что мне еще оставалось? Зато мы теперь его сможем проще вычислить по дырке в лице.

- Это очень полезно, учитывая, что самого лица мы толком не видели. Все, что я могу сказать, это то, что он не простой гражданский. Может... может быть, это какой-то охотник? Вы... ты пересекался с другими охотниками?

Дин задумчиво водил правой рукой по раненой стороне груди, будто неосознанно пытался уменьшить боль.

- Не особо. Отец не любил охотиться с кем-то, предпочитал все делать сам, контролировать все и полностью. Порой он и от меня избавлялся, если считал, что справится в одиночку без необходимости приглядывать за моей задницей. Так что не могу сказать ничего насчет охотников. Пастор Джим, Калеб, Бобби разок-другой. Мы не часто с кем-то ошивались. Большую часть времени были в дороге, как одержимые, нигде не задерживались, просто ехали, ехали и ехали, убивали что-то и снова ехали. Я не знаю... - Дин задумчиво глядел на танцующий огонь, словно вновь погружаясь в те времена, - не знаю, убегал он от чего-то или пытался догнать. Может быть, и то, и другое.

- Как так? - Сэм был очень тих и осторожен, только бы не спугнуть, только бы не нарушить этот драгоценный редкий миг.

- Не мог сидеть на месте, не мог ждать, не выносил тишину. Ему нужно было постоянно тратить свою энергию, куда-то девать злость, которая в нем кипела. Если я его тормозил, он сходил с ума, начинал больше пить, больше пропадать по барам, вечно влипал в неприятности, - продолжал Дин. Сэму почему-то все это начинало казаться знакомым, - поэтому я его не тормозил. Мы тогда отлично работали, как один хорошо смазанный механизм, могли даже не разговаривать друг с другом. На охоте все было ясно без слов, а так... так было нечего обсуждать, кроме новой охоты.

- Чем ты мог его тормозить, Дин? Он небось из тебя все соки выжимал.

- Да нет, не выжимал. Мне тоже так было легче. Меньше думаешь.

- А почему вы разделялись? - Сэм искоса глянул на профиль Дина, пытаясь увидеть эмоции на его лице.

- Тогда я не сильно над этим задумывался, но сейчас мне кажется, что он отправлял меня на одиночные дела, когда подбирался ближе к демону и, имея шанс с ним встретиться лицом к лицу, старался сделать так, чтобы я не был рядом. Думаю, старик так пытался меня защитить. По-своему.

- Защитить? - Сэм горько усмехнулся. - Он на самом деле считал, что это нормально – отправлять сына в бой один на один с опасными тварями? Сколько тебе было, когда он стал посылать тебя одного: двадцать пять, двадцать шесть?

- Двадцать три, вообще-то, - между делом отметил Дин.

- Двадцать три? Это практически сразу что ли? Не успел я, - Сэм запнулся, - то есть уже где-то через полгода, как я уехал?

- Эй, ты не представляешь, как нас с отцом через полгода начало тошнить друг от друга. Два взрослых мужика, один на один, семь месяцев без перерыва, нам нужен был свежий воздух.

- И поэтому он послал тебя проветриться?

Дин хмыкнул и улыбнулся уголком рта. Покачал слегка головой.

- Ты сильно драматизируешь, Сэмми.

- Зато ты наверняка все чересчур смягчаешь. При мне была полная задница, а не жизнь. А если вы потом перестали вообще останавливаться... Я не знаю. Отец пил, ты за ним тащился по всей стране как цепью прикованный...

- Сэм, - резко прервал его Дин, - я не был к нему цепью прикованным, он меня не тащил за собой как собаку на поводке. Это был мой выбор. Я выбрал эту жизнь, охоту, нашу работу. Потому что я должен был быть там... потому что я мог быть там.

- Ты, - Сэм запнулся и вздохнул, - ты бы мог быть и со мной.

- Не ври себе и мне, Сэм, - Дин отмахнулся от него рукой. - Когда ты уходил, ты меньше всего хотел иметь рядом с собой напоминание о жизни, которую ненавидел. Даже если бы это была бы всего-навсего моя рожа.

- Никогда ничего не имел против твоей рожи, - надулся он почти как маленький ребенок.

- Я был бы лишним там, в колледже. Тебе было на самом деле хорошо. Жаль, что все так... - Дин прервался и вздохнул, на лбу залегла глубокая складка.

- Все случилось, как случилось... - устало проговорил Сэм, не зная точно, хочет ли он переводить разговор на эту тему. Это была его личная вина, его личный страх и потеря. - А что было в Айдахо? - решил вернуться он на старую дорожку, которая, возможно, была безопаснее, может быть, очередная занимательная байка Дина об охоте.

- В Айдахо? - Черт, Дин практически видел перед глазами тот осенний лес, подгнившие влажные листья под спиной, окрашенные смертельной ржавчиной и его кровью, листья, падающие прямо на его лицо. И почему с той охоты он больше всего запомнил холод и листья? Бредил... просто бредил. Но так впечаталось в память, что не вытравить. И отец. Еще он помнил отца. То, как он был близко тогда, так близко, что Дин почти поверил...

Сэм заметил краем глаза, как по телу Дина легкой волной пробежала мелкая дрожь, он неуютно поежился и обхватил себя свободной правой рукой, будто в защитном жесте. Может быть, Айдахо было не совсем правильной темой, проскочила легкая тень сомнения.

- Дин? - Осторожно попробовал Сэм.

- Просто охота, одна большая и поганая охота, Сэм.

- Ты был один, да? Без отца в этот раз? Когда это было?

- Когда? В 2003 вроде, осенью. В Айдахо осенью холодно, сыро, ветер продувает насквозь, монстряки вылезают только в самую отвратную и промозглую погоду как назло, и лес этот прогнивает насквозь, не знаешь, то ли в болото уже влез, то ли просто земля настолько отсырела, что в ней увязаешь по щиколотку.

- Почему отца не было?

- Ну, он был... как бы. В начале и... и в конце был. Мы начинали охоту вместе. Ну, знаешь, расследование, опросы, сводили концы с концами и всякая такая муть. А потом он резко соскочил с места и рванул куда-то проверять какие-то зацепки. Тогда тоже, наверное, демона учуял, но не стал мне ничего говорить. Приказал сидеть на месте и ждать его возвращения. Как... черт. Как я злился на него.

- Ты злился? - В памяти Сэма всплывали картины только послушного и покорного Дина, верного солдатика Джона Винчестера, мистера ЕстьСэр, идеального сына.

Дин зыркнул на него, будто читая мысли.

- Я знаю, о чем ты подумал. Я просто к тому времени больше года в одиночку на охоту ходил, а тут он будто не доверял мне. Мы чересчур бурно тогда это обсудили и разбежались по своим углам.

Ссора, подумал Сэм. Как это могло выглядеть? Что-то из области их семейной фантастики, Дин Винчестер перечит своему отцу. Шумная ругань, как у Сэма с Джоном с взаимными обвинениями, или тихий молчаливый поединок взглядами и непрошибаемой упертостью? Судя по всему, каждый в итоге остался при своем. Так казалось.

- Вы поссорились?

Дин хмыкнул носом.

- Ссорятся девочки, Сэм. Мы послали друг друга к чертям собачьим, отец уехал, я остался. Но я тогда не собирался бросать охоту. Там люди пропадали, умирали. Я не мог сидеть на своей жопе и ждать, пока вернется отец, и вообще не знать, когда он вернется. Хоть мы и держали всегда связь, контрольные звонки раз в день, полная проверка. Но ты же знаешь его, он мог тянуть до бесконечности с возвращением, придумывать новые и новые причины.

Да, это Сэму было знакомо. Благодаря таким причинам в детстве они с Дином столько раз оставались один на долгие дни и даже недели.

- И ты пошел один? - Догадался Сэм. Хоть и слабо в это верил, уж больно не вязалось с тем образом, который он себе столько лет рисовал.

- Вроде того. Собрал оружие и поперся в лес, в тот чертов заповедник.

Сэма захлестнуло нехорошее предчувствие, что-то болезненно кольнуло его в груди от мысли, что Дин отправился один в лес и с ним там что-то произошло.

- Что-то пошло не так? - Тихо спросил он, боясь, что Дин сейчас его грубо заткнет, закроется внутри своей скорлупы и все будет потеряно.

- Все пошло не так. То, что Кадехо не должны водиться в Айдахо, то, что они в принципе не охотятся парами, то, что я понял, что я в дерьме, лишь тогда, когда в нем увяз по горло.

Сэм беспокойно повернулся лицом к Дину, подвернув одну ногу под себя. Он понимал, конечно, что все тогда не могло кончиться слишком плохо, потому что вот он Дин, сидит перед ним целый и живой. Ну, в каком-то смысле. Но внутри неприятно шевелился страх чего-то темного и неизбежного.

- Что случилось, Дин?

Дин пожал плечами, будто показывая, что ничего особенного и не случилось. Просто очередной плохой день на работе.

- Ты был ранен? - Сэм не отпускал.

Но Дин продолжил своим собственным курсом, не отвечая прямо на его вопрос.

- Я их почти сутки выслеживал, точнее, тогда я еще думал, что только одного. Практически на пузе ползал по лесу с чертовым дождем без остановки, лежал в схроне несколько часов, прежде чем эта зараза изволила появиться. И когда я едва прикончил первого, появился второй... в общем... второго я потом тоже прикончил.

Сэм проглотил комок, подступивший к горлу от недосказанности в рассказе Дина. Он знал, что это значит. Дин не любил отмечать, когда он бывал ранен или ошибался, но здесь... здесь Сэм был почти на все сто уверен, что Дин тогда серьезно пострадал. А Джона, как назло не было рядом, когда он был нужен.

- А отец? - спросил Сэм.

- Нашел меня по GPS, вроде на третий день. Чуть не опоздал, - и Дин на этих словах улыбнулся, будто сказал хорошую шутку и все сейчас бросятся смеяться над ней.

Сэм закрыл глаза. Господи боже. Три дня. Два из них Дин был ранен и явно серьезно. Черт, мог быть смертельно!

- Не могу поверить, как он...

- Сэм, не было все так страшно. Не надо сразу думать о том, какой отец был сволочью. Ты ведь об этом сейчас думаешь? Он не был. Это я был идиотом. Но обстоятельства мне на руку играли, в каком-то смысле. Отец как раз решил вернуться через сутки, потом начал мне названивать, потому что не нашел меня в мотеле. Да и я не скучал. У Кадехо в слюне какой-то ядреный токсин был, покруче, чем от бутылки виски меня срубило, глючило по-страшному, но зато он замедлял сердцебиение, и я не истек кровью насмерть за двое суток. Так что, в принципе, легко отделался.

- Токсин?!

Дин заморгал, будто немного просыпаясь, с ощущением, что он разговаривает во сне. Шокированный голос Сэма выдернул его из вязкого тумана воспоминаний. Зачем он вообще все это ему рассказывает? Он же поклялся себе держать Сэма подальше от подробностей их отдельной жизни, чтобы мелкий не взвалил на себя вину размером с Эверест за то, что его не было рядом, чтобы прикрыть спину Дину, или чтобы не проклял напоследок отца, по тем же самым причинам. Черт! Отличная работа, Дин. Как теперь выкручиваться будешь, когда уже почти все вывалил?

- Не драматизируй, Сэм.

- Как же... как он... - Сэм не мог подобрать слова, чтобы сказать хоть что-то членораздельное. Запустил пальцы в волосы, почесал затылок и замолчал, глядя на Дина. Тот смотрел прямо на него. Мягко и с пониманием, с каким-то сожалением, будто прощения просил.

- Сэм, все кончилось хорошо. Он меня нашел, заштопал. Не произошло ничего страшного тогда, я немного побредил и пару дней повалялся в кровати. Отец со мной наразвлекался тогда по полной программе, - но вместо полушуточных слов перед глазами всплывали другие картины, те, о которых он вряд ли расскажет Сэму. Воспоминания о нескольких днях лихорадки и тяжелого бреда, о раненом и поломанном теле, воющем о милости смерти, только бы не чувствовать больше боли, огня, мира нависающего над ним цепкими липкими кошмарами, о листьях, прилипающих к влажной от крови коже. Об отце... напуганном до смерти, зовущим его по имени снова, снова и снова, лишь бы вернуть, лишь бы вырвать из лап смерти. О его руках, о его словах, о его присутствии рядом в самые тяжелые минуты. Об отчаянии и беспомощности в глазах Джона. О том, как он думал, что все ему это приснилось и было частью галлюцинаций. Не было. Потом он понял это. Но они никогда не вспоминали это с отцом. Никогда не хотели поднимать на поверхность минуты их слабости, их близкого провала. Тот эпизод, который так хотелось забыть, и тот, который хотелось помнить вечно. Потому что тогда Джон не был ни военным генералом, ни профессиональным охотником, ни одержимым местью сукиным сыном. Тогда он был его папой.

Сэм сидел молча и глядел, как Дин медленно моргает, словно затянутый в густой водоворот прошлого перед глазами. Что бы там ни было, как бы Дин ни пытался все это приукрасить и недооценить, это оставило в нем глубокий след. Сэм снова сел прямо, лицом к огню, едва касаясь плеча брата своим плечом, положил руки перед собой.

Дин вдруг продолжил тихим задумчивым голосом:

- Отец потом долго улыбался. Это было смешно. Я почти голыми руками дрался с двумя демоническими Кадехо, страшными, как лысый черт, вывернутый наизнанку, а бредил в итоге осенними листьями, которые падали на меня с дерева те часы, которые я пролежал в лесу перед его приходом.

- Листьями? - Сэм почувствовал, как что-то внутри оборвалось и провалилось глубоко-глубоко в беззвучную пропасть.

- Хм... да, шутил потом надо мной, кидал в меня эти чертовы листья, как будто я должен их бояться. Видать, что-то страшное я в них в этом бреду увидел, - Дин странно, но улыбался. Говорил все медленнее, вдыхал все глубже, - раз потом про листья что-то говорил без конца. Забавно... но я мало что помню про листья... - Дин глубоко вздохнул и замолчал, словно загипнотизированный огнем.

А Сэм... Сэм чувствовал, как его засасывает в воронку, черную и пустую, словно проваливался сквозь твердую землю. Лучше бы провалился. Лучше бы этот диван сейчас оказался огромной распахнутой пастью и проглотил его целиком. Прямо здесь.

Сэм поднял руки к лицу и молча спрятался в ладонях. От самого себя или от Дина, может быть...

Он вспомнил листья...

Вспомнил 2003 год, экзамены на носу, сокурсники тащат на вечеринку, шумные залы, спешка, раздражение и телефон, жужжащий в куртке.

Звонок от Дина, молчание в трубке, свой нетерпеливый голос:

- Алло?

- Алло, кто это? Дин?

- Дин? Это ты? Не молчи.

- Сэм... - голос тихий, язык заплетается, будто выпил настолько много, что просто уже концы с концами связать не может. - Сэм... кажется, осень пришла...

Друзья зовут с того конца холла, все торопят, все бегут.

- Дин? Ты что... ты что там, пьяный? - Сэм сжимает трубку в раздражении, нажрался и названивает свои пьяные бредни рассказывать. – Ты напился и решил мне позвонить? Дин, ты... ты невыносим. Позвони мне, когда протрезвеешь.

- Сэм... листья... - тихий, вырубается, должно быть, белая горячка на осеннюю тему. Как это невыносимо. Как он невыносим.

- Проспись уже! Боже мой, не могу поверить...

И бросил трубку. И больше не поднимал... два года.

Боже... боже... Сэм не мог сказать ни слова. Онемел. Лучше бы язык откусил. Тогда...

Холодный пот выступил между лопаток, а по шее и щекам разливалась горячая лихорадочная волна. Как он мог. Дин ему звонил...

Как он его сможет когда-то за это простить... как...

 

Что-то тяжелое опустилось ему на плечо. Сэм медленно отнял руки от лица и взглянул налево, туда, где Дин беззвучно сполз по спинке дивана и уронил голову на его плечо, забывшись в изможденном сне.

Здесь. Живой. Настоящий Дин. Рядом с ним. Всепрощающий и верный. Беззащитный и раненый. Нуждающийся в нем сейчас, как никогда раньше.

Сэм чуть выпрямился и замер. Он будет поддерживать Дина столько, сколько понадобится. Столько, сколько будет жив сам. Спи, старший брат, я обо всем позабочусь. Ничего плохого с тобой не случится, пока я рядом...

Chapter Text

***

 

Будто вязкий, горячий клубящийся пар в темноте. Все дышало и шевелилось. Очень тесно, очень жарко и темно. Редкие вспышки света, как разряды молнии, но только на вдохах. Вспыхнет, померкнет, вспыхнет, померкнет. Что-то становилось видно в этих вспышках. Обрывки. Будто старых газет. Выцветших, промокших, рваных. Черно-белые фотографии. То истертые бумажные края, то четкие ровные прямоугольники на мерцающем экране. Лица. Живые и мертвые одновременно. Вспышка - женщина, другая - мужчина, еще и еще. Много лиц, много цифр, много слов. Пальцы, скользящие вдоль неровных строчек рукописного текста, столбики слов, зачеркнуто здесь, стерто там. Линии, связи. Имя. Подчеркнуть и запомнить. Искать. Тяжело думать и слушать далекие приглушенные голоса, трудно увидеть лица говорящих в скудной короткой вспышке. Как сквозь толщу воды. Со дна. Больше зачеркнутых мертвых лиц. Долгая дорога и трудно дышать. Женщина живая, женщина мертвая. Снова лица, снова обрывки фотографий. Имя. Подчеркнуть и запомнить. Воздух тягучий, густой, как расплавленный битум, втекает и застывает внутри, сковывает, склеивает, жжет. Имя... запомнить... вспомнить...

Моррис...

 

***

 

Сэм проснулся от того, что ему стало жарко. До этого момента он очень долго и очень сильно сопротивлялся сну. Поглощенный мыслями и почти полной тишиной, наполняющей комнату, он незаметно для себя начинал медленно склонять голову на грудь. Пока убаюкивающее потрескивание огня в камине, ритмичное глубокое дыхание Дина и его тепло от прижатого к плечу и боку тела не сделало свое дело. Беспокойство, переживания и страхи невообразимым образом заменились на всепоглощающее умиротворение, на ощущение дома и безопасности, на тепло, обернувшее его душу в мягкий надежный кокон, как ребенка в пуховое одеяло. С какой-то долей стыда и смущения, он мог бы отметить, что все дело в брате, в том, что он почти бессознательно вызывал у него такую реакцию. Сложно избавиться от чего-то, что росло корнями в его глубокое детство. Но ни за что в жизни он бы ему в этом не признался. Сейчас, когда Дин был взрослым, суровым и ненавидящим девчачьи нежности, вроде объятий и любых других физических контактов, будь он в своей хорошей форме, пинал бы задницу Сэма отсюда и до вторника. Но он не был. Вместе с физическими силами, энергией и способностью сопротивляться травмам, Дин приспустил воинственные флаги, а заодно с ними и неприступные стены. Дин позволил себе полностью отключиться, расслабиться и уснуть на плече Сэма с полным разрушением невидимых границ личного пространства. Теперь Сэм был внутри этого "магического круга" и уже даже получил долгожданную правдивую исповедь о времени проведенном порознь. Честный ответ.

Сэм потер лицо и распрямил затекшую шею. Первой его мыслью было глянуть на огонь, как возможный источник тепла. Но дрова превратились уже почти в угли, слабо просвечивая красноватыми трещинками между черными останками стола. И тепла они излучали крайне мало, по крайней мере, с места их привала на покалеченном диване оно почти не ощущалось. В голове мгновенно прояснилось и не осталось и следа от сонливости от следующей мысли. Источником тепла был Дин, все еще спящий на его плече. Только теперь Сэм понял, что он чувствует жар, исходящий от брата, даже на расстоянии и сквозь одежду.

- Вот черт, - прошептал Сэм. Рука сама потянулась к Дину и остановилась почти на ощупь на его лбу. Сэм чуть не отдернул руку, будто мог обжечься. - Только этого не хватало.

Сэм бережно качнул Дина, пытаясь его разбудить, но тот остался неподвижен.

- Эй, Дин, проснись, - Сэм потряс его за плечо, потом прошелся рукой по стороне лица и шеи, по раскаленной лихорадочной коже. - Дин?

Бросив временно попытку его разбудить, Сэм бережно оттолкнул его со своего плеча и склонил на спинку дивана. Спешно подполз в почти полной темноте глубокой ночи к камину и подбросил туда несколько наломанных ранее дров из бывшего кухонного стола. Огонь лениво начал разгораться на свежем дереве, чуть больше освещая широкую пыльную комнату. Сэм очень пожалел, что в их арсенале нет какой-нибудь лампы, только фонарики, а они сейчас не принесли бы много пользы. А еще было крайне печально, что единственный их градусник, столько лет проживший в аптечке, почил с миром в прошлом месяце, благополучно выпав из неловких рук. Но даже без градусника, одного прикосновения к Дину было достаточно, чтобы понять - дело было плохо.

- Дин, проснись, - Сэм снова вернулся спящему в не очень удобной позе брату, потряс его чуть сильнее.

Дин легонько дернулся и попытался уклониться от рук Сэма с тихим недовольным стоном, словно просто не хотел выбираться из столь комфортного сна.

- Эй, давай, старик, открой глаза. Ты тут полыхаешь, как раскаленная печь. - Сэм не оставлял попыток, стараясь вернуть брата в мир бодрствующих, чтобы заставить его принять жаропонижающие лекарства, пока еще возможно. Хоть что-то сделать. Это был худший из возможных сценариев развития событий после их побега из больницы. Инфекция или осложнения, одно хуже другого. Как же так? Рана была чиста, когда он ее проверял, без намеков на воспаление или инфекцию.

Дин чуть заворочался, пытаясь отвернуться от Сэма, и пробормотал что-то неразборчивое, похожее на "дай поспать". Вздрогнул в процессе и автоматически потянулся к груди, слегка кашлянул, нахмурив брови.

- Эй, эй. Проснись хоть на минуточку, выпей пару таблеток, и я от тебя отстану, - хотя, говоря эти слова, Сэм начал в них сомневаться. Слишком он был горячим, чтобы пара таблеток решила проблему, но надо было с чего-то начать. Прежде чем он решит, что делать дальше.

Сэм еще раз потряс Дина за левое плечо, где движения не принесли бы ему дискомфорта и боли в раненую сторону. Затем похлопал по щекам, растер их немного. Дин хоть как-то отреагировал на это, отмахнувшись от него руками и слегка приоткрыв глаза, приподнял голову.

- Сэм, какого... - заплетающимся языком пробормотал он, прежде чем прерваться на низкий стон и схватиться руками за голову. Обхватив ее руками, подался чуть вперед и оторвался от спинки дивана. - Дьявол, - пробормотал он еле слышно.

- Что такое, Дин? Голова болит? - Сэм потянулся за ним, пытаясь заглянуть в лицо.

Дин слегка мотнул головой, поморгал и опустил одну руку.

- Нет... нет, нормально все.

- Ну да, как всегда, нормальнее некуда, - то ли расстроенный, то ли раздраженный Сэм протянул ему бутылку с водой. - Держи это, я сейчас.

Дин взял бутылку в одну руку, завалился слегка на бок в сторону подлокотника и потер другой рукой лицо. Он не был полным идиотом, чтобы не отметить, что его капитально лихорадит. Даже для собственных не менее горячих рук его лицо казалось просто раскаленным и сухим. Тело наполнял неприятный гул вибрирующей ломоты в суставах и костях. Это было ой как не по его плану, чертовы сложности со здоровьем. Как всегда с его знаменитым везением нужно было случиться всем возможным осложнениям. Теперь вместо того чтобы спасать Сэма, он будет объектом заботы младшего, переходящей все границы разумного и стирающей напрочь все его аккуратно возведенные стены. Необходимо было собраться и взять себя в руки, забыть и затолкать подальше свое самое большое желание сейчас: завалиться на это жалкое подобие дивана и уснуть, а лучше впасть в кому на недельку-другую, чтобы никто не трогал и не будил. Заползти бы в какую-нибудь нору, где темно и тихо, как делают раненые звери, и остаться там, пока он не найдет в себе силы выползти на свет божий. Одна проблема: столько времени у него точно нет, и никто ему не даст этого сделать. Ни Сэм, который сойдет с ума от беспокойства, ни убийца, который рано или поздно нанесет ему очередной визит. Насчет убийцы, у него уже почти сформировался один небольшой, но явно не подходящий Сэму план. Поэтому нужно было как можно быстрее привести себя в порядок, можно даже воспользоваться помощью братишки, проглотив свою гордость, так как цель оправдывает средства. Тем более что это наверняка успокоит Сэма, а значит, и ему самому меньше придется волноваться.

Сэм уже вернулся от перетряхивания аптечки с баночкой Ибупрофена в руке.

- Давай, прими это, - сказал Сэм и вытряхнул парочку на свою ладонь. Дин, все это время упорно пытавшийся уснуть обратно, даже не принимая горизонтального положения, приоткрыл глаза, вздохнул и взял таблетки. Закинул их в рот и с хрустом прожевал, затем запил несколькими большими глотками воды, не утруждая себя объяснениями, что у него все еще дико болело горло после дыхательных трубок. От температуры казалось, что каждая клеточка его тела усилила свою чувствительность, боль стала острее, воздух вокруг казался холоднее, одежда на коже жестче, диван – вообще ощущался гранитной плитой из пещеры. Но не ворчать же, в конце концов, по этому поводу.

Он медленно откинулся назад и со вздохом сполз чуть вниз.

- Это... полный отстой... - еле слышно пробормотал он себе под нос.

Сэм уловил это и принял как способ объяснения Дином его текущего состояния. Если Дин это признал, значит, пора включать тревогу. Хуже может быть, только когда Дин без сознания. Все остальные варианты входили в рамки описания "я в порядке". Сэм чуть наклонился к Дину.

- Выпей еще воды, тебе нужно восполнять баланс жидкости, это тоже поможет.

- Угу... - промычал Дин и, не открывая глаз, сделал еще глоток, маленький на этот раз. Чертова вода с таблетками, кажется, обдумывали план второго пришествия на свет божий. Чтоб они провалились, да поглубже.

- Я сейчас вернусь, - услышал он голос младшего брата и шорох, когда тот поднялся и вышел из комнаты.

Дин открыл глаза и оглядел полутемную медленно проворачивающуюся комнату. Нет, это определенно полный отстой в самом его концентрированном виде. Он снова чуть приподнялся в слабой попытке стабилизировать себя в движущемся вокруг него пространстве. Но пространство отнюдь не вежливо отклонило его попытки и агрессивно дернулось куда-то в сторону, как ковер, выдернутый из-под ног героя в старых комедиях. Дин жестко приземлился на правый бок, тут же содрогнувшись в скручивающем приступе вспыхнувшей в груди боли. Легкие свело на форсированном выдохе, откуда-то издалека он услышал сдавленный стон, кажется, свой собственный. Чисто рефлекторно руки потянулись к телу, и, обхватив себя с боков, он почти свернулся в позу эмбриона, чуть подтянув колени к груди. Повернув голову, он зарылся лицом в жесткие, пахнущие пылью и почему-то дымом диванные подушки, чтобы следующий стон прошел сквозь него беззвучной вибрацией. Не вдыхая как можно дольше, он замер, пытаясь собрать все свои силы и чувства воедино. Дыши сквозь боль, неси ее на себе, солдат, тащи, не останавливаясь, не замедляясь, не задумываясь. Вдох. Выдох. Удар сердца за ударом. Заткни ее, обездвижь, обезвредь, запри внутри.

Медленно вдохнул и выдохнул через нос, не открывая глаз. Собственное дыхание и сердцебиение, словно буря с громом в ушах, заливало и затапливало все звуки. Отталкивая, прогоняя боль, сделал еще вдох и выдох и аккуратно перевернулся на спину, не опуская руки со своих ребер. Воздух подожженным бензином протекал внутрь и наружу, оставляя за собой опаленное онемение. Еще вдох...

Что-то прохладное и влажное опустилось на лоб, почти на самые глаза. Капля соскользнула на закрытые веки, запуталась в ресницах, прежде чем сорваться вниз.

Дин приоткрыл тяжелые веки, совсем немного, чтобы увидеть Сэма, склонившегося над ним. Брат молча смотрел на него, едва видный в тени, от горящего за его спиной очага. Он наверняка догадался, что сейчас самым глупым был бы вопрос в порядке ли он. Конечно, в порядке.

Влажная ткань на лице приносила такое необходимое облегчение, словно спасительная тень посреди пустыни умирающему путнику с обожженной солнцем кожей. Так же, не произнося ни слова, будто его здесь и нет и все это просто сон, Сэм легко проскользнул ладонью под шею Дину и приподнял его голову, чтобы приложить горлышко бутылки к пересохшим губам. Немного, ровно столько, чтобы сделать небольшой глоток. Затем еще один и еще.

Дин медленно моргнул, даже веки были слишком горячими и почти обжигали иссушенные глаза. Дыхание обжигало губы. Все обжигало. Лишь руки Сэма были холодными, настолько, что почти больно, но только не отпускай... только не отпускай...

Сэм бережно уложил голову Дина обратно и мягко вытянул из-под него руку.

- Давай, устроим тебя немного поудобнее, - прошептал он и приподнялся, чтобы переместиться куда-то за голову Дина и потом, приподняв его за плечи, подтянуть к себе, укладывая брата полностью на длинное сидение дивана, чтобы тому было комфортнее.

Дин коротко выдохнул и заморгал, затем отыскал глазами лицо Сэма, вновь появившееся в поле зрения. Сосредоточенный на том, чтобы все осталось внутри него: вода, вздохи и стоны, которые грозились покинуть его самым предательским образом, - Дин проследил, как Сэм передвинулся обратно к его ногам. Развязал шнурки его ботинок и стянул их, обнажая босые ноги. Затем уложил его ноги, чуть согнув, тоже на диванное сидение. Дин почувствовал, что так немного легче, будто жару, копившемуся внутри него, открыли дополнительные выходы.

- Надо тебя остудить, - проговорил Сэм, расстегивая рубашку на Дине. Бережно приподнял его руки, обхватывающие ребра, и вытащил их из рукавов куртки и рубашки по очереди. Выдергивать из-под него одежду он не стал, там и оставил, под спиной, не желая лишний раз его двигать, чтобы не причинить новую боль. Посеревшее, даже при свете огня, лицо Дина, его застывшее дыхание - все говорило о неравной битве брата с невыносимой болью. Застав его, вернувшись в комнату, в защитной свернутой позе с лицом, с силой вжатым в диван, Сэм почти почувствовал ту же самую боль где-то в области сердца.
Боль Дина – то, чего Сэм не мог переносить. Когда она не твоя, никакой болевой порог не в счет, какой бы высокий он ни был, любая его боль пробивала насквозь через позвоночник и прямо через сердечную мышцу, заставляя ее судорожно сжиматься в остром спазме.

Вспоминая все приемы, которым так долго учил их отец, Сэм аккуратно положил еще два длинных куска разорванного им и намоченного полотенца, на всю длину рук Дина, от подмышек до запястий, жалея, что здесь негде раздобыть лед. Даже в самом глухом мотеле был бы ледогенератор общего пользования в коридоре или на улице. Здесь? Ничего близкого. Даже помощь будет долго тащиться по лесным темным тропкам, если вдруг понадобится. Если...

Какой же он был идиот, что согласился. Может, собрать его в охапку и отвезти обратно в больницу? Кто знает, что вызывает такой сильный жар, может, пневмония, может, какая-нибудь жуткая инфекция. Миллион сценариев, один страшнее другого.

Дин лежал неподвижно и шумно дышал сквозь приоткрытые губы, глаза были закрыты, влажные, слипшиеся ресницы ярко выделялись на бледной коже. Сэм взял еще один, принесенный им кусок полотенца и стал медленно проводить им по лицу Дина, по одной щеке, по другой, увлажняя и остужая кожу. Затем провел по шее, тем, где бился частый заметный пульс.

Дин чуть вздрогнул от холодного прикосновения и открыл глаза. Перед ним вновь был Сэм, но каждый раз, когда глаза закрывались, он видел на его месте другое лицо. Озабоченное, бледное и испуганное... виноватое.

- Знаешь... что он тогда сказал? - хрипло прошептал Дин.

- Ммм? - Сэм не сразу понял, о чем может говорить внезапно открывший глаза от лихорадочного кошмара Дин.

- Он сказал... - Дин медленно продолжил, - чтобы я так больше никогда не делал... потому что... - Дин запнулся, дыхание сбилось на резкий вдох, - потому что иначе я однажды стану причиной его смерти...

Дин замолчал, не отрывая темного, бездонного, полного невыносимой боли взгляда от Сэма.

Сэм медленно сглотнул, каждое слово находило свое место и тяжелым камнем падало на дно его души. Дин говорил об отце, об Айдахо, о том моменте, когда он едва не умер, и Джон, должно быть, сидел вот так же рядом с ним.

Поэтому он все это сейчас вспомнил. Поэтому это его так терзало. Горькие пророческие слова отца, которым, может быть, он никогда бы не придал значения, если бы они не сбылись... если бы они не воплотились в жизнь с точностью смертоносного проклятья. Дин считал, что отец не выдержал еще раз видеть его умирающего сына, держать его в своих руках без возможности что-либо сделать, беспомощно молиться и терять его с каждой секундой все больше и больше. Отец воплотил свои слова жизнь, в этот раз выбрав Дина превыше себя.

Дин снова закрыл глаза, отключая себя от болезненной реальности. Сэм провел рукой по лицу, онемевший и ошеломленный. Не было больше слов... ни одного...

 

Спустя время Сэм сделал еще несколько походов в ванную и обратно, остужая и увлажняя обрывки полотенца, которое они с Дином когда-то давно украли из какого-то мотеля. Он раскладывал мокрую ткань на теле брата, каждый раз надеясь, что тот вздрогнет и проснется, откроет глаза и посмотрит на него, может быть, даже что-то скажет. Но Дин оставался неподвижным, его глаза были закрытыми. Должно быть, его тело достигло того предела, когда одновременно сражаться с болезнью и оставаться в сознании создавало слишком большую нагрузку и пришлось выбрать что-то одно. Успокаивало только то, что Дин ровно дышал и что пульс его, хоть и немного учащенный, был сильным и стабильным. Лучше бы он, конечно, спал, чем был без сознания, думал Сэм. Но ни проверить, ни подтвердить одно или другое не было возможно, не причиняя вреда Дину. Поэтому он его не трогал, а просто ждал, медленно и верно понижая температуру его тела.

В какой-то момент сухая и пылающая кожа брата сначала покрылась мурашками, а потом он начал дрожать, переходя из фазы медленного плавления в фазу жестокого озноба. С какой-то стороны это был хороший знак. Но это была лишь одна остановка на пути к успеху.

Сэм развернул одно из заранее подготовленных шерстяных одеял, что, скрученные в тугие рулоны, жили в багажнике Импалы со времен походов на выживание с отцом. Сложенным пополам одеялом он накрыл Дина. Подоткнул со всех сторон, желая лишь одного: согреть его скорее, да хоть в собственных объятьях, лишь ты не смотреть, как он дрожит. Влажную ткань на его лице он продолжал менять, как только та становилась хоть чуть-чуть теплой. Несколько раз пытался напоить его снова водой.

Дину становилось лучше. Очень медленно. Очень тяжело, но лучше. Через пару часов своей вахты Сэм растер в порошок еще две таблетки Ибупрофена и высыпал их в четверть бутылки воды, размешал и продолжил поить Дина уже лекарством. Хоть несколько глотков.

Усталость опускалась на его плечи, тяжело придавливая его к полу. Уже ближе к утру он раскатал второе одеяло рядом с диваном на полу и сел на него по-турецки. Дыхание Дина стало глубже и медленнее. Может, именно сейчас он наконец просто спал. По-настоящему, исцеляющим и несущим силы сном. Хотелось на это надеяться. Потому что нужно было дотянуть до утра и что-то со всем этим делать. Ситуация начинала плавно выходить из-под контроля.

Сэм еще раз сменил компресс на лбу Дина, удовлетворенно отметив, что тот теперь намного прохладнее, чем был. Горячеватый, но не раскаленный от угрожающей жизни температуры. Дин вздохнул и пошевелился во сне, повернув голову в сторону Сэма. Сэм потер усталые глаза. Уже непонятно было, откуда шло больше света: от догорающих красноватых углей или розовеющего между деревьями за окном рассвета. Голова становилась все тяжелее, мысли все путанней и туманней. Он медленно опустился на бок лицом к лицу с Дином, подложив согнутую руку под голову. Вторую руку тихонько подсунул под одеяло и нащупал там запястье Дина, то место, где бился его ритмичный пульс. Ощущая его жизнь почти буквально в своих руках, он позволил своим глазам закрыться, хоть на несколько мгновений зная точно, что, если что-то будет не так, он обязательно это сразу почувствует.

 

***

 

Первое, что он увидел, открыв глаза, - это лицо спящего брата. Свернувшегося неудобно, с рукой под головой вместо подушки, на жестком одеяле, расстеленном на полу рядом с диваном. В слабом рассветном освещении он выглядел бледным и изможденным, провалившимся в глубокий неподвижный сон. Будто уснул там, где упал, отжатый до капли. Так, наверное, оно и было.

Интересно, как существование в качестве старшего брата искажает восприятие вещей. Можно лежать, раздавленным и обессиленным от ночи в лихорадке, а думать и беспокоиться только о том, как ночь провел младший брат. Как тот устал от стольких часов без сна, о том, как он волновался, о том, как он, должно быть, сходил тут с ума в беспокойстве и накладывании на свою голову трехэтажных стопок вины. Дин мог поставить деньги и выиграть, сделав предположение, что Сэм теперь изгрызал бы ногти, чувствуя себя виноватым за побег Дина из больницы, если бы не спал без задних ног. Наивный, он бы все равно не помешал Дину свалить оттуда, либо с ним, либо без него. Если бы понадобилось разделиться с Сэмом ради его безопасности, он бы это сделал, не моргнув глазом. Что поделаешь, слишком глубока прошивка в его мозгу, которую Дин не в состоянии был переступить. Присматривай за Сэмми, убереги Сэмми, спаси Сэмми... или убей. Черта с два. Может, отец что-то там и думал, свое зловещее и неизбежное, когда говорил ему эти слова, но он точно недооценил своего старшего сына. Никогда и ни за что. Только через его мертвое тело, если понадобится или когда понадобится, дела это не меняло.

Лежа на боку на жестком, пахнущем дымом диване, под колючим одеялом, обернутым вокруг его плеч... с теплой рукой Сэма, мягко покоящейся на его запястье, он мог думать только об одном. Об одном человеке, который у него теперь остался. Об одном единственном смысле жизни. Об одном единственном поводе развернуть все ровно на 180 градусов и заставить идти в другом направлении. Ничто и никогда не причинит вред Сэму. Ничто его не коснется своими черными лапами: ни желтоглазый демон со своими планами, ни проклятые видения, ни чертов убийца, пришедший по душу Дина и так неаккуратно решивший, что пройти через его брата, чтобы его достать, будет правильным и легким для него решением. Ох, каким нелегким оно для него станет. Кошмаром оно для него станет.

Дин легонько пошевелил рукой, на которой лежала большая ладонь брата. Сэм не вздрогнул. Малец переоценил себя, надеясь, что почувствует любое движение. Сэм забыл совсем, что еще вчера был и сам неслабо травмирован и все его силы были потрачены на Дина. Сотрясение не прошло еще до конца, и это делало его сон намного более глубоким, неестественно глубоким. Если при здоровом Сэме Дин всегда умудрялся проскользнуть мимо него незамеченным, то сейчас это он мог сделать и подавно. Ну, кроме, конечно, возможности того, что Дин сам где-нибудь через пару шагов с грохотом приземлится лицом в пол. Да, этот вариант все еще существовал.

Для эксперимента Дин медленно вытянул свою руку из расслабленной хватки Сэма. Младший брат вздохнул и облизнул губы во сне. Дин улыбнулся легонько одним уголком губ. Эх, Сэмми. Даже будучи в два с лишним метра ростом, ты все равно останешься моим младшим братишкой, тем самым мелким пацаненком, который приползал в кровать старшего брата ночью, думая, что он спит и не заметит, как он проскальзывал под его одеяло и втыкал согнутые коленки ему в бок, прячась от страшных снов и живущих в шкафу монстров. Приходил туда, где чувствовал себя в безопасности. Где был в безопасности. Ничего не изменилось, Сэмми.

Дин оперся руками позади себя и привстал немного. Одеяло сползло с обнаженной груди, кожа, все еще немного горячая и чувствительная, встретилась с холодным воздухом остывшей после ночи комнаты. По телу пробежали сотни неуправляемых мурашек. Дрова давно выгорели в камине, превратившись в кучу черной золы. Дин потянулся было назад, где на диване лежали его рубашка и куртка, но они оказались все еще сырыми от всей той стекающей с компрессов воды, которые всю ночь раскладывал на нем Сэм. Нет, в это мокрое и холодное безобразие он точно не полезет. Может, проветриться не такая уж и плохая идея. Все тело будто бы покрылось слоем высохшего пота. Горячий душ бы сейчас. Но это потом. Главное в первую очередь решить вопрос с Моррисом. Да, именно так. И сделать это, пока Сэм не проснулся.

Вместо того чтобы просто отбросить одеяло, Дин аккуратно переложил его на Сэма, спящего прямо в одежде рядом, но судя по чуть свернутой позе, явно замерзшего во сне. Осталось только подоткнуть его вокруг и чмокнуть Сэма в лобик. Дин хмыкнул. В нормальной ситуации, если он такое попытался провернуть, наверняка был бы вынужден уворачиваться от резкого удара разбуженного нервного Сэмми. Ох уже эти дети, так быстро растут. Дин сам над собой посмеялся, хоть и не мог тут ничего поделать. Да, порой он звучал как натуральный заботливый папаша. Точно так же, как Сэм бывал настоящей мамулей. Пару часов назад, например.

Дин поднялся еще чуть больше, потом осторожно уперся в подлокотник дивана и встал. Замер в этой не распрямившейся до конца позе, ожидая, пока мир вокруг обретет свой цвет и свет и перестанет слишком быстро вращаться. Ноги весили тонну, руки – две тонны, а голова явно обманывала гравитацию, потому что с таким весом никак она не могла бы быть так высоко надо поверхностью планеты. Мелкая дрожь пробежала по телу. Дин с трудом сглотнул подступающую тошноту и глубоко, насколько позволяли зашитые легкие, вздохнул... Вроде все устаканилось, более или менее. Распрямился и отпустил диван. Еще было столько дел.

 

***

 

Сэм поежился и получше завернулся в одеяло... Одеяло? Он резко сел, мгновенно распахивая глаза. Диван перед ним был абсолютно пуст, только куртка Дина, расстеленная и помятая, лежала на том месте, где должен был быть брат. Одеяло, которым он был укрыт, было заботливо обернуто вокруг Сэма. Значит, Дин проснулся сам что ли? И укрыл его взамен себя?

- Дин? - позвал Сэм, панически оглядывая комнату. Как же, черт побери, он умудрился так его проспать?

- Проснулся? - Дин обнаружился стоящим в дверном проеме, прислонившись плечом к стене. Рубашка, болтающаяся на плечах, пуговицы не застегнуты, джинсы чуть сползли, из-под протертых в бахрому штанин выглядывают босые ноги. Сам бледный, но достаточно живой и уверенно стоящий, в глазах меньше лихорадочного блеска и смертельной усталости с болью. Почти нормальный. Ну или насколько это было возможно в данных обстоятельствах. Главное, что на месте и в порядке, думал Сэм.

- Ты где был? - спросил он обеспокоенно. - Почему не лежишь?

- Зов природы, - словно между делом отмахнулся Дин и направился обратно к дивану и Сэму, будто только что сам проснулся и просто ходил в туалет. Ничего особенного.

Сэм потер руками лицо, сгоняя остатки сонливости. Это надо же было так уснуть!

- Сколько я спал, почему ты меня не разбудил? - глянул на свои часы. Четыре часа дня?! Сэм чуть не открыл рот от удивления. - Дин, ты чего меня не поднял?

- Ты крепко спал, не хотел тебя беспокоить.

- Беспокоить? Да я весь день проспал. А ты тут... что все это время делал?

Дин пожал плечами, подошел к дивану и присел боком на подлокотник лицом к Сэму.

- Ничего. Спал по большей части, как и ты, - и это было в принципе частью правды, так что Дину даже не пришлось брату врать, он просто умолчал остальную часть.

- Как ты себя чувствуешь? - Сэм стряхнул с себя одеяло и поднялся на ноги, разминая затекшие мышцы. Спина болела ужасно от жесткой поверхности.

- Жить буду, - Дин снова пожал плечами.

Сэм недоверчиво покосился на него. Подошел и приложил руку ко лбу Дина, и прежде чем тот стряхнул ее с себя, он успел почувствовать там легкий жар. Не такой ужасный, как прошлой ночью, но безошибочно определяющийся.

- Это не нормально, Дин. У тебя снова жар. Мне это не нравится.

- Кто сказал, что я в восторге?

- Не время шутки шутить, это нездоровые симптомы. Вчера... ночью я думал, ты... еще минута и судороги начнутся. Почти решил тебя обратно в больницу отвезти.

- Сэм, ты же знаешь, что нельзя, - Дин тяжело вздохнул, надеясь, что за ночь Сэм не растерял остатки здравого смысла.

- Я уже не уверен на все сто процентов. Чем лучше будет, если ты погибнешь во цвете лет от пневмонии или еще черт знает какой инфекции? Для меня без разницы, знаешь ли.

- Сэм, не пори горячку, - Дин приподнялся, обошел подлокотник и сел на диван поудобнее, облокотившись тяжело на спинку.

- С этим надо что-то делать. Ты пил лекарства? - Сэм начал торопливо оглядываться, размышляя судорожно, что ему делать дальше. За что хвататься и куда идти.

- Пару часов назад, может быть.

- Врешь ты все, - подозрительно прищурился на Дина. Чтобы тот и добровольно выпил таблетки? Скорее ад замерзнет.

- Хорошо, хорошо, - Дин поднял руки в жесте капитуляции, - часа четыре назад.

- Ел что-нибудь? - Сэм обернулся к вещам, разложенным возле сумки рядом с камином. Оставшиеся сэндвичи были нетронуты, воды стало на одну бутылку меньше. По крайней мере, он пил, может, и про таблетки не врет.

- Сэм, не кипиши, со мной все нормально.

- Это сейчас, а если это инфекция, то она так просто не отступит, и тебе только хуже станет. Ты не должен быть здесь, не в таких условиях, не в этой грязи.

- Да что на тебя нашло? Это же был наш план, помнишь? Перегруппироваться, отдохнуть и начать расследование.

- Я... я просто устал. Это бесконечный поток кошмаров. Ни конца, ни края. Машина, больница, дом этот. Все, что бы я ни делал, все равно заканчивается одним и тем же! - разочарованно повысил голос Сэм. Замолчал и посмотрел на брата не в силах продолжить свою мысль. Что бы он ни делал, Дин все равно в опасности и на грани смерти. Либо от рук убийцы, либо от какой-то инфекции. Все бесполезно.

- Сэм, - Дин смотрел прямо ему в глаза таким успокаивающим уверенным взглядом, - все это... это не по твоей вине. Наоборот. Благодаря тебе я все еще не кормлю червей.

Сэм глядел на него, часто моргая. Это было "спасибо" на языке Дина. Что бы ни заставило Дина это ему сказать, должно быть, оно очень сильно на него влияло. Не то чтобы он в последние дни ему совсем не открывался, но просто это случалось только тогда, когда брат больше не мог выносить это внутреннее давление, и его прорывало. Каждый раз Сэм точно не знал, радоваться ли тому факту, что Дин вообще с ним поделился своими чувствами, или приходить в ужас от того, что он ему в итоге сказал. И последние его исповеди и душевные разговоры случались только на фоне боли и лихорадки, в те моменты, когда защита Дина падала, не в силах одновременно удерживать и тело и душу.

- Дин, тебе ведь не лучше? - Сэм молил его глазами только об одном: сказать правду.

Дин молчал. Продолжал глядеть на него, неподвижно сидя на диване, словно загнанный в угол. Никакой бравады в глазах или усмешки, что он в порядке. Сэм все понял. Дин не собирался притворяться и отрицать, он согласился и принял его вывод. Значит, так и есть.

- И что нам тогда делать? - продолжил Сэм. - Так нельзя все оставлять. Это место, может, и хорошо укрыто от посторонних глаз, но и тебе в нем никакой пользы, если ты не хочешь собрать на себя все возможные осложнения. Давай вернемся?

- Нет, - Дин спокойно покачал головой, - это не вариант.

Сэм прошелся рукой по лицу, затем взъерошил длинные спутанные волосы.

- Может... думаю, стоит тогда съездить в город. Я могу взломать больничную систему и выудить оттуда твои предписания, какие антибиотики они тебе выписали. И... и купить их или украсть, не важно. Достать тебе лекарства, которые ты должен пить сейчас. И если я смогу добыть свой ноутбук, значит, мы сможем и расследование продолжить, найти твоего этого маньяка. Мы должны хоть как-то сдвинуться с мертвой точки. Потому что мы сидим здесь и теряем время.

- Может, это даже хороший план.

- Серьезно? - Сэм удивился, что Дин на самом деле так быстро с ним согласился. – Ты, правда, так думаешь? Я думал, ты будешь спорить, начнешь свою вечную песню про то, как меня нельзя отпускать одного.

- Сэм, я не настолько все-таки идиот и умею мыслить рационально. Плюс я еще подумал о том, что ты звонил Бобби, и старик наверняка уже давно в городе и теперь мечется там в поисках нас. Ты последний раз ему небось из больницы звонил.

- О, черт! Бобби. Он, должно быть, вне себя от беспокойства.

- Думаю, он начнет разбирать больницу по кирпичикам. Ты говорил ему, в каком мотеле мы остановились?

- Нет, я только про больницу говорил.

- Отлично. Лучше вам там не появляться самим. Ты знаешь что? Ты позвони на ресепшн и попроси горничную Джил, у нее сегодня должна быть смена, и договорись с ней, чтобы она принесла тебе твой ноутбук из номера. Только выбери место безопаснее, подальше от мотеля и забегаловок, где мы обедали.

- Горничная? Джил? А откуда ты... - Сэм задумался, - впрочем, я, наверное, не хочу этого знать...

Дин покачал головой, но ничего не сказал. Пусть фантазирует все, что ему вздумается. Репутация казановы его забавляла. Намного веселее, чем убеждать Сэма, что с женщинами он не только спит, но иногда еще и разговаривает абсолютно без всяких намеков на секс. Еще подумает, что с Дином что-то не так, полезет с задушевными разговорами.

- Значит, так мы действуем? Ты отпускаешь меня в город и сам остаешься здесь? - Сэму будто до сих пор не верилось.

- Только с одним условием, Сэм. Ты глядишь в оба и не поворачиваешься ни к кому спиной, режим полной боевой готовности и следи за каждой тенью. Потом вы возвращаетесь оба сюда, и мы разбираемся вместе с этим недоубийцей.

- Окей. Но соглашение двухстороннее, - Дин на это заявление от Сэма приподнял бровь. Условия? Сэм продолжил: - Ты пьешь сейчас лекарства от боли и от жара, потом сидишь здесь, отдыхаешь и поправляешься. И ни шагу отсюда. Обещай!

- Сэм, что за детский сад. Я никуда не собираюсь.

- Обещай! - Сэм ткнул указательным пальцем в сторону Дина.

- Хорошо, хорошо. Я обещаю остаться здесь. Доволен?

- Да, то есть буду, когда ты поешь и выпьешь лекарства. А потом ляжешь спать.

- Да брось, сколько можно спать?

- Столько сколько потребуется, чтобы ты не выглядел как жертва автокатастрофы.

Дин кивнул, но в момент, когда Сэм, уже настроенный на поездку, стал собираться, сказал:

- Только принеси мне мой пистолет. Чисто на всякий случай.

- Пистолет? - Сэм замер на полуобороте.

- Ну да, застрелиться хочу, пока тебя не будет, - подразнил Дин брата, но до того как тот успел сделать квадратные глаза, продолжил: - Конечно, мой пистолет, Сэм. Ты же не оставишь меня здесь сидеть одного и безоружным?

- Ну ладно, - согласился Сэм, чувствуя легкое напряжение от мысли о том, чтобы оставить Дина наедине с оружием. Хотя, если вдуматься, оставив его без оружия, он беспокоился бы еще больше. Все-таки это не центр города, где полно людей и соседей за стеной, которые на любой шум вызовут полицию. И не безопасная оплаченная комната в номере. Кто знает, кто сюда может заявиться: бомжи, полиция, местная шпана, хозяева дома. Надо быть готовым к любому повороту событий. Да, оружие определенно сделает его чуть спокойнее за Дина. Сэм, удовлетворенный своими выводами, пошел к Импале и, открыв багажник, нашел там сорок пятый кольт Дина. Вернулся к брату и протянул ему рукояткой вперед. Дин взялся за знакомое, как своя собственная рука, оружие и аккуратно положил рядом с собой на диван.

- Теперь я спокоен. Давай, Сэмми, сделай все быстро и красиво.

Сэм на секунду засомневался, но так и не смог найти ни одной причины, чтобы не согласиться с таким развитием событий. Можно подумать, у них был выбор. Он вышел и закрыл за собой дверь. Сел в Импалу и завел ее, сразу успокаиваясь от ее низкого рыка, но в отличие от Дина не потому, что ему была чем-то так дорога эта машина, а скорее, потому, что она у него ассоциировалась с братом. Со спокойствием и безопасностью.

Поднимая легкие облачка пыли, Шеви скрылась на лесной дороге по направлению обратно в город.

Chapter Text

***

 

Джил пришлось ждать больше часа, прежде чем она смогла пойти на перерыв. Сэм просидел все это время в кофейне в двух кварталах от их мотеля, напряженно смотря в окно. Он вглядывался в каждого прохожего, в каждую проезжающую машину, в каждое окно в близлежащих домах. Хотя в итоге потом серьезно начал сомневаться о том, что у него просто не началась паранойя. Все дело было в том, что убийца преследовал Дина, а не его. И, по идее, ему самому не о чем было волноваться, кроме того, что он может случайно на него вывести. Но Сэм был крайне осторожен и все это время не заметил и не почувствовал слежки. Единственное, что могло его выдать и обратить на себя внимание, - это Импала, которая была слишком большая и яркая, чтобы ее не заметить. Поэтому она стояла запаркованная в самом темном углу в переулке за кофейней.

Джил, на удивление, оказалась очень мила, и первым, что спросила у Сэма, было: куда они внезапно пропали и все ли в порядке с Дином. Этим она вызвала неподдельное удивление и интерес, потому что подобное не вязалось с представлением Сэма об отношениях с женщинами Дина. Как бы то ни было, времени над этим размышлять у него не было. Заполучив назад свой ноутбук, Сэм вежливо поблагодарил девушку и попрощался с ней. Следующей его целью была внутренняя база больницы, которую ему требовалось взломать, чтобы найти карту Дина и список лекарств. Благодарный за бесплатный интернет в кафе, Сэм забурился в дальний угол, чтобы никто не заглянул случайно в его экран, пока он самым наглым образом проникает в защищенную больничную сеть. Успеха он достиг только на четвертой чашке кофе, все это время нервно поглядывая на часы и чертовски жалея, что они выключили свои телефоны. Больше всего на свете хотелось сейчас позвонить Дину и убедиться, что с ним все в порядке. Губы были искусаны, ноги сгрызены до основания, карта Дина Джонсона из центральной больницы дразнила его с экрана бесконечными строками медицинской информации. Даже медицинское образование не требовалось для того чтобы понять, что человек в таком состоянии не должен разгуливать вокруг, делая вид, что с ним все хорошо. Впечатляющий список медикаментов заставлял шевелиться волосы на голове и напоминал о том, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Перечень обезболивающих и антибиотиков заставил Сэма похолодеть, столбик цен в аптеке, вспомнить, почему они пользовались фальшивыми страховками. К концу своих изысканий Сэм уже прекрасно понимал тенденцию Дина лечиться по методу "само как-нибудь рассосется". Их жизнь была настолько вывернута наизнанку...

Выписывая дешевые аналоги необходимых лекарств для Дина в столбик на салфетку, Сэм поймал себя на мысли, что постоянно возвращается мысленно к рассказу Дина об отце, об Айдахо. Руки так и чесались задать поисковику парочку наводящих вопросов, что происходило в Айдахо в 2003, кто такие Кадехо, а больше всего хотелось знать, что тогда случилось между Дином и отцом. Даже учитывая то, что он упомянул о крупной ссоре между ними, Сэм не мог не чувствовать небольшой укол зависти и даже ревности. Но смысл? Столько времени уже прошло, отец теперь был мертв, и с сожалением вспоминать те годы, которые они провели по отдельности, было глупо. Это все равно ничего не вернуло бы и не исправило.

Он раздраженно закрыл крышку ноутбука, когда закончил писать. Хватит терять время, Дин его ждет, находясь там в полном одиночестве. Он встал, оставил на столе деньги за те литры кофе, что успел поглотить и вышел обратно к Импале.

Для закупок медикаментов он выбрал аптеки, наиболее отдаленные от всех мест, где они с Дином бывали. Успешно приобретя все необходимое, положив пакет на сидение рядом с собой, Сэм завел машину и почти уже тронулся, как перед ним на парковочное место у обочины резко влез, скрежеща шинами, облезлый голубой додж. Прежде чем рассердиться и высказать все какому-то несчастному тупице, который решился его подрезать, Сэм бросил на водителя доджа быстрый взгляд. К его великому удивлению и еще большей радости, это оказалась до боли знакомая коренастая фигура в клетчатой рубашке, жилете и затертой коричневой бейсболке. Бобби!

Сингер вышел из машины и замер в дверях, глядя то на Сэма, то на пустое место рядом с ним в Импале. На лице его заиграли не читаемые эмоции, но Сэм был уверен, что ни одной хорошей. Поэтому он выбрался со своего водительского места и направился к нему на встречу.

- Бобби! - Сэм давно не был так рад встрече с ним. От одного только вида на доброго старого друга его накрыла подкашивающая ноги волна облегчения, будто кто-то поднял с его плеч часть железобетонного веса ответственности. Теперь он был не один в попытке удержать Дина от падения в пропасть, в бесконечно долгом и словно безуспешном спасении брата. В том, с чем Сэм, казалось, уже вот-вот перестанет справляться.

- Где вы, черт побери, были? - едва сдерживаясь, прохрипел Бобби, направляясь к Сэму как торпеда. - Я не могу до вас дозвониться, мотеля я не знаю, в больнице сказали, что вы исчезли после того, как Дина пытались убить! Снова! Где твой брат, Сэм?

- Бобби, - Сэм мягко успокаивающе поднял руку, - все нормально, Дин живой, он в безопасном месте сейчас. А я просто приехал за лекарствами.

- Какого дьявола, Сэм?! Сложно было позвонить? - Старший охотник выглядел взбешенным и обеспокоенным, но готовым раздать всем заслуженных оплеух.

- Я знаю, знаю, Бобби, прости. У нас не было возможности позвонить. У нас оказался жучок в машине...

- В Импале?!

- Да, и этот человек приходил за Дином в больницу, переоделся в медбрата и пытался его задушить в его кровати, вколол ему какую-то дрянь.

- Что?!

- Он знал наши телефонные номера, возможно даже прослушивал их или отслеживал, нам пришлось выключить телефоны. Правда, Бобби, если бы у нас была возможность хотя бы позвонить, мы бы не колебались даже.

- Так где Дин? Он в порядке?

- Он в одном доме, в безопасности. Но он не в порядке... я не знаю, может, это осложнения, но у него температура просто зашкаливает, и поэтому я поехал за лекарствами. И тебя найти тоже, - выпалил взволнованный Сэм.

- Господи боже, Сэм, - Сингер покачал головой и почесал затылок, - о чем вы вообще думали? Зачем ты ему это позволил? Ты сам собирался привязывать его к кровати, а потом поддался и собственноручно помог ему сбежать?

- Будто бы у нас был выбор, этот псих незамеченным прошел по больнице, так же спокойно из нее вышел. Его никто не видел и не заподозрил ничего странного. Он мог вернуться в любой момент, он мог найти другой способ его убить, а не просто долбанной подушкой душить!

- Хорошо, хорошо, - Бобби попытался утихомирить явно выходящего из себя Сэма. Видно, что они с братом пережили тот еще кошмар, парень сам был похож на зомби. Сам он сделал глубокий вдох, чтобы выгнать бурлящее в крови желание согнуть обоих пацанов пополам и поучить уму разуму дедовским способом. Вот умеют же Винчестеры вляпаться настолько, что потом не выпутаться без потерь. Бобби покачал головой и решительно взялся за попытку взять под контроль этот хаос. - Давай так, мы поедем к Дину и спокойно во всем разберемся, отвезем ему все, что ты набрал, и заставим его съесть все эти деликатесы.

- Да уж, мне тут не помешает рука помощи, учитывая, что его, скорее всего, придется связать и кормить ими насильно, - Сэм выдавил из себя нервный смешок.

- Сэм, твой брат – тот еще крепкий орешек. С ним будет все хорошо.

- Твоими бы устами... - Сэм чуть сник и прошелся рукой по растрепанным волосам. - Он сам не свой. Я уже не знаю, что с ним делать. И хуже всего, что он даже сам практически признался, что ему плохо, и отправил меня в город за лекарствами.

- Сам? Уверен? - на лице Бобби отразилось сомнение. - Последний раз, когда он со мной такой трюк отколол, в итоге, когда я вернулся, обнаружил, что он сбежал. Просто собрал свои шмотки и испарился, ни записки, ни звонка. Хотя за час до этого я считал, что он с кровати самостоятельно встать не может.

- Трюк?

- Я бы не стал недооценивать его, Сэм. В этой его голове всегда зреет план, в котором собственное здоровье едва ли участвует.

- Ты думаешь, он и сейчас? Но зачем? Ему не нужно бежать оттуда, - Сэм в полном недоумении прислонился к боку Импалы и потер ладонью подбородок. Затем внезапно пришел к решению. - Нам надо вернуться, прямо сейчас!

Бобби кивнул, а Сэм, распахнув водительскую дверь, запрыгнул спешно в машину, но в момент, когда он повернул ключ в замке зажигания, раздался телефонный звонок. Первое, что подумал Сэм, что это был его мобильный. На автомате вынул его из кармана джинсов, но тот все еще лежал мертвым куском пластмассы у него в ладони, будучи без аккумулятора. Звонок при этом продолжался. Поняв, что звук тоже не принадлежит его телефону, Сэм обратил внимание на то, откуда он идет. Из бардачка! Дернув на себя крышку и едва поймав вываливающееся содержимое, он наконец-то выудил оттуда и звонящий мобильный. Потертая серебристая раскладушка, которую Дин исправно заряжал раз в несколько дней. Телефон отца.

Если это кто-то опять из старых знакомых пытается предложить очередное дело, тогда это самое неудачное время. А если это убийца? Сэм застыл с трезвонящим мобильником в руке...

- Что с тобой? - раздался голос Бобби совсем рядом. Сэм глянул на охотника, облокотившегося на окно Импалы.

- Эм... я не знаю, - Сэм заколебался. Ведь это мог быть и Дин. Бобби выжидающе и с беспокойством смотрел на него.

- Ты ответишь? - с возрастающим сомнением спросил Бобби, глядя на отчего-то испуганные глаза Сэма. Сэм сглотнул и решился:

- Алло? - спросил в трубку он.

- Сэм! - послышался с того конца чуть искаженный помехами знакомый голос. - До вас вообще не дозвониться!

- Эш? - сконфуженно узнал звонящего Сэм.

- Бинго! Дай трубку Дину и скажи, что он, кажется, где-то забыл свой телефон.

- Что? - Сэм нахмурился. Кто-то из них откровенно бредил. Может, он сам? - Дин не со мной... - неуверенно ответил он. Бобби, слыша разговор, тоже сдвинул брови и, открыв пассажирскую дверь, перекинул пакет с лекарствами на заднее сидение и уселся на их место.

- Не с тобой? Я думал, вы как сиамские близнецы, не разлепить. Эм... тогда... где он?

- Он? Ну... он немного занят. А что ты хотел?

- Я нашел то, что он просил, но он не берет трубку. Я не знаю, что вы там раскапываете, это не мое, конечно, дело, но я порылся еще в более старых архивах и выяснил насчет этой семьи еще кое-какие подробности...

- Стоп, стоп, стоп, Эш. Что значит, не берет трубку? Его телефон выключен...

- Я не знаю насчет выключен, но полчаса назад мы с ним разговаривали, он просил ему найти эти старые файлы, а теперь я слушаю только гудки и голосовую почту...

Сэм в конец потерялся в той каше из слов, что шла на него со стороны Эша. Полчаса назад они говорили? А теперь гудки? Да какого черта? Дин включил свой мобильный, чтобы позвонить Эшу? В животе неприятно потяжелело от нехорошего предчувствия.

- Постой, постой. Ты можешь вразумительно объяснить все? Он тебе звонил полчаса назад? Со своего номера?

- Да. Он сказал, что это срочно, и даже висел на линии, пока я искал. Потом внезапно бросил трубку, ну я не виню чувака, мало ли что за дела, я не из обидчивых, значит, узнал все, что ему нужно. Но я чисто для уверенности порыл еще немного и нашел кое-что еще. И потому сам ему перезвонил, но, должно быть, он очень занят. Поэтому я позвонил тебе, ведь ты практически живешь у него в кармане, а у тебя телефон не доступен, ну я и спросил у Эллен, нет ли у нее еще какого-нибудь вашего номера, а она дала мне этот и сказала, что вы на него точно должны ответить...

Сэм пытался переварить поток слов, льющийся без остановки. Судя по тому, как Бобби, сидящий рядом, на него смотрел, должно быть, на лице у него отражалась вся гамма обуревающих его эмоций.

- Эш, стоп! Во-первых, это телефон нашего отца. Во-вторых, объясни внятно, зачем Дин тебе звонил и что он у тебя спрашивал?

- Вы что? Не расследуете это вместе?

- Да мы... мы сейчас вообще ничего не расследуем, - хотя после этих слов Сэм все же был вынужден признать, что расследовали. Должны были найти загадочного убийцу. И судя по всему, Дин внезапно именно этим и занялся.

- Я не знаю, старик, какие у вас там семейные проблемы. Но Дин явно на охоте. Он мне столько наводок накидал...

- Погоди, что за наводки?

- Дату, место, примерное описания жертв и даже их количество. Я ему только фамилии, по сути, зачитал, которые он меня просил. Вроде бы подтвердил его догадки. Что там у вас? Тот оборотень вернулся?

- Оборотень?! - Сэм чуть не подпрыгнул на сидении. Чем больше Эш говорил, тем меньше он разбирал смысла в его словах. - Какой еще оборотень? Так, притормози, Эш. Скажи мне точно, о чем спрашивал Дин?

- Я так понял, что о старом деле, явно с участием оборотня, судя по файлам. Дин чьи-то хвосты подчищает?

- Эш... - Сэм накрыл ладонью лицо. Столько слов, такая каша. Либо он уже капитально страдал от недосыпания и психического изнеможения, либо Эш что-то курил на досуге.

- Он просто спросил у меня список жертв. Конкретно - Фремонт, штат Мичиган, 2004 год. Всего 28 трупов на протяжении четырех лет, в разных местах, в разных условиях, но все с идентичной причиной смерти предположительно от нападения диких животных, разорваны и отсутствуют сердца. Я зачитал ему фамилии. На последней он бросил трубку.

- Окей, и что это была за последняя фамилия?

- Моррис.

- Моррис?

- Да, тебе это о чем-то говорит?

- Абсолютно нет. Но что-то мне подсказывает, что Дину говорит. И что там с этим Моррисом?

- На самом деле не Моррисом, а Моррисами. Их там целая семья была. Все были убиты, кроме одного. И, кажется, после этого убийства прекратились. Кто-то из охотников на тот момент прервал цепочку, грохнув зверюгу. И зачем это Дину?

- Я не имею ни малейшего понятия... - Сэм покачал головой с одним-единственным желанием упасть куда-нибудь и заснуть на недельку-полторы, чтобы проснуться, а все уже само пришло в норму. Это было хуже, чем выходящая из-под контроля охота. Но он знал, что сейчас не время все бросать, сейчас он должен поехать в заброшенный дом и, черт возьми, вытрясти из Дина всю правду. - Ладно, спасибо, Эш. Я ему передам. Это все?

- Все. И это... он там в порядке? Уж больно хреново он звучал.

- Будет, обязательно будет в порядке. Как только я до него доеду. Пока, Эш. - Сэм сбросил звонок и посмотрел на Бобби измученным взглядом.

- Хочешь, я поведу? - предложил он, глядя, как Сэм начал тереть лицо.

Сэм покачал головой, отнял руки от лица и взялся за руль. Он хотел есть, он хотел спать, он хотел забыть как страшный сон последние несколько дней, перестать видеть перед глазами окровавленного Дина, Дина в реанимации, Дина с температурой за 40, Дина бледного и на краю бездонной ямы, из которой нет возврата ни в физическом, ни в психическом смысле. А то, что брат на краю, он уже был почти уверен. Да он сам, кажется, был уже на краю, не в силах больше держаться. Он устал убегать, бояться, устал переживать и отвечать за безопасность и здоровье Дина, не имея при этом конца и края этому на горизонте. Сейчас, будучи на собственной грани срыва, перед тем как совсем сломаться, он совершенно перестал понимать, как Дин умудрялся тащить столько лет на себе и Сэма, и отца периодически. Поить, кормить, оберегать, отвечать за них, спасать их шкуры, разнимать ссоры, штопать раны, и душевные и телесные, прикрывать на охоте, утешать в горе, поддерживать и верить в них, оставаться сильным ради них, оставаться собой и не ломаться. Столько лет. Вечность.

Но, может, он все же не был таким несгибаемым?

Лишь бы это был не тот момент, когда они узнают это.

Сэм резко дернул руль и, заполучив раздраженный сигнал от проезжающей мимом машины, вырулил на дорогу. Заброшенный дом находился на другом конце города. Они должны были доехать до него за полчаса, не больше. Но все больше и больше желания было надавить на педаль газа и протаранить все ползущие перед ним машины, пересечь долбанные сонные перекрестки и очутиться волшебным образом на лесной дороге. Если Сэм имел точку кипения, то он был к ней близок.

- Я не понимаю... - он нервно барабанил пальцами, остановившись на очередном светофоре. - Он сказал, что ничего не помнит. Сказал, что не знает, кто это был.

- Может, он только сейчас вспомнил? Мало ли что вдруг могло спровоцировать его. - Бобби точно не был уверен, что сейчас было лучше: разобраться в ситуации или просто успокоить младшего Винчестера, пока тот не наломал дров или не свернул брату шею от избытка чувств по прибытии.

- Я не знаю, он вспомнил прошлым вечером кое-что, но ничего о Мичигане или убийствах. Может быть, потом...

- Сэм, давай просто спросим у него.

- Позвони ему! - вдруг резко обернулся Сэм, несмотря на то, что уже загорелся зеленый. Сзади опять кто-то засигналил, Сэм вернул взгляд на дорогу и резко вжал педаль газа, срываясь с места. Хорошо, что Дин этого не видит, думал Бобби.

Прождав добрых пару минут с трубкой возле уха, обеспокоенный Бобби покачал головой.

- Эш прав, гудки, и потом переходит на голосовую почту. Но телефон явно не выключен.

- Дьявол! Мы их выключали, чтобы нас нельзя было отследить. А он врубил его! Идиот! Зачем?

- Была какая-то срочность в том, чтобы узнать про этих Моррисов. Должно быть, есть связь.

- Срочность... - хмыкнул Сэм. - Он должен был спать, пить лекарства и не дергаться! Он обещал!

- Сэм, твой брат едва ли слушается кого-то...

- Он всю жизнь слушался отца! Как собака! Ни шагу в сторону! - Сэм раздраженно снова стукнул по рулю.

- Да он и Джона порой не слушал!

- И это его тоже едва не угробило! - поймав взгляд Бобби, Сэм сделал предположение, что тот был в курсе намного больших подробностей жизни Джона и Дина времен Стэнфорда. - К черту! Не хочу ничего знать, мне и Айдахо по горло хватило! - Сэм резко свернул, так что шины оставили след на асфальте, а Бобби схватился за дверную ручку.

- Ты знаешь про Айдахо?

- Он сам мне все вчера рассказал. Не знаю, почему только сейчас, - хотя в глубине души, кажется, знал, - не важно... - Сэм потер лоб, не сильно желая углубляться сейчас в этот разговор. Важным было быстрее доехать и найти Дина целым и невредимым. Но молчащий телефон заставлял только сильнее сжиматься холодному колючему кому страха в животе.

- Окей, неважно... - заключил Бобби. - Мне все равно они оба обещали свернуть собственноручно шею за любое упоминание об этом.

Сэм кинул на него быстрый взгляд, но промолчал. Отлично. Просто отлично. Сколько еще секретов таскает в себе брат? Что еще он скрывает под маской веселого идиота или непрошибаемого мачо? Какими страшными тайнами забита его дурная голова, что не дает покоя ни ему самому, ни Сэму? Мало ему в жизни головной боли и страданий? Мало им того, что отец умер и демон на воле, и кольт исчез, видений этих чертовых. Все нужно тащить и прятать в глубине себя и не дай Бог чем-то поделиться или облегчить свою ношу. Лучше притворяться до последнего и отмазываться дежурной фразой, что все в порядке, пока не сломается в очередной раз. Как тогда на свалке, когда ломом разносил свою любимую машину, или на ее же капоте на горной дороге, когда исповедовался в своих чувствах после тяжелого срыва. Сколько еще мог выдержать Сэм, глядя, как ломается его брат. Сколько еще он мог беспомощно смотреть, как тот сгибается под неизвестным ему весом, под невидимой ему болью. И не открывается, не признается, не впускает. Только больше уходит внутрь себя, возводит стены, запаивает насмерть броню. Врет.

Он просто болен, убеждал себя Сэм. Он просто слаб и не может справиться с тем, что на него навалилось. Он не мыслит рационально. Его разум затуманен его плохим состоянием. Он просто ошибся. Не подумав, включил телефон, чтобы разузнать что-то у Эша, просто потому, что он вспомнил что-то важное. Что-то неотлагательное, касаемое его неизвестного преследователя. Но почему у Эша? Почему не дождаться Сэма и Бобби?

- Я не понимаю... - снова повторил Сэм, начиная медленно выплывать из путающихся мыслей. Дорога, наконец, выпрыгнула из города, до нужного заросшего поворота осталось всего ничего. - Зачем он звонил Эшу? Почему вообще решил включить телефон, зная, что его могут тут же выследить, как тогда он нас выследил в Импале... - Сэм вдруг замолчал, осознание жгучей паникой почти парализовало его мысли. - Черт... Черт!

- Что? - Бобби чуть не подскочил от резкого вскрика Сэма.

- Убийца звонил нам! Не только ему, он звонил нам обоим! Он мне не дал взять трубку, не дал с ним говорить! Он меня защищал, Бобби! Должно быть, тот ему что-то сказал про меня... - Сэм зарычал, снова слишком резко сворачивая на чертову грунтовую дорогу, сбавил скорость и включил фары, чтобы выдрать из сгустившейся тьмы ухабистый путь. - Он с самого начала сюда не прятаться ехал, - Сэм отчетливо вспомнил слова Дина: " Здесь, по крайней мере, мы можем не бояться, что соседи полицию вызовут, здесь рядом ни живой души". - Он сюда ехал устроить ловушку, выманить его. А потом... потом я сказал, что я пристрелю этого урода, как только увижу... И поэтому... поэтому он от меня избавился...

Бобби с ужасом слушал Сэма, упираясь обеими руками в приборную панель, чтобы хоть как-то удержать себя на месте от жуткой тряски.

- Я его убью... собственными руками... - сквозь зубы рычал Сэм в праведном гневе. Бобби решил не уточнять, кого именно: Дина или убийцу. - Черт!

Сэм вскрикнул и ударил по тормозам. Оба охотника в машине с силой ударились о руль и переднюю панель, едва успев подставить руки. Импала проскользила по сухой грязи, поднимая тучу пыли и, дернувшись, замерла в каких-то считанных дюймах перед стволом поваленного дерева. Поломанные ветки, пронзенные светом фар, практически упирались в лобовое стекло.

Тяжело дыша, Сэм повернулся к Бобби.

- Ты как?

- Порядок... - вернул кепку на положенное ей место и, дернув дверную ручку, выбрался из машины.

- Какого черта? - Сэм вышел и с нескрываемым шоком оглядел здоровенное дерево, лежащее ровно поперек дороги. Дерево, которого несколько часов назад здесь точно не было. Бобби, скрипнув закрываемой дверью, исчез где-то в темноте справа. Затем так же внезапно появился в свете фар.

- Оно спилено, причем, совсем недавно. Едва пыль осела.

- Спилено? Зачем... - вдруг он понял. - Бобби, быстрее!

Сэм захлопнул дверь бесполезной теперь машины и бросился к багажнику. Резко распахнув его и подняв крышку потайного отделения, сразу схватился за свой Глок, затолкал его за пояс, запасную обойму к нему запихнул в карман. Оглядел содержимое еще раз, взял и протянул Бобби Беретту, увы, с одной обоймой. Бобби с сомнением поначалу взялся за пистолет:

- Думаешь, он там?

- Его счастье если нет, иначе... - Сэм покачал головой, сжав губы в тонкую линию. На что можно было рассчитывать? На совпадение? На случайность? Что кто-то спилил дерево и блокировал дорогу к дому. Он не верил в случайности и совпадения. Не в этой жизни. Не в их жизни. И это точно не мог быть Дин, потому что тот едва стоял на ногах, когда Сэм уезжал. Да и не к чему ему это было, учитывая, что он сам ждал гостей. Пригласил собственноручно!

Сэм подметил, что не хватает нескольких ножей, кроме кольта и обоймы к нему. Кольт он отдал сам Дину, ножи и обойма, видимо, были вытащены за его спиной. Чертов придурок! Долбанный самоубийца с комплексом спасателя!

- Я его убью...

Сэм хлопнул крышкой багажника и, обойдя сломанные ветки дерева, не оборачиваясь, побежал по направлению к дому по темной дороге. Он знал, что Бобби следует прямо за ним. Он слышал его быстрые шаги за его спиной. Старый охотник прикрывал, но сейчас ему не нужна была помощь, потому что он собирался добраться до этого ублюдка и порвать его голыми руками. А потом порвать и Дина за безрассудство и отсутствие совести!

Грязная земля вперемешку с гравием громко шуршала под ногами, отдаваясь эхом. Шумное дыхание вторило шагам. В просвете между черными вертикальными колоннами деревьев показался едва видный кусок ночного неба, затянутого облаками, и изломанный силуэт крыши дома. Еще минута и они на месте. Еще несколько шагов и, быть может, еще не поздно. Еще пара ударов сердца и...

В момент, когда они выскочили из кромки леса на широкую поляну, где стоял дом, с той стороны раздался безошибочно узнаваемый надломленный звон разбиваемого стекла...

Опять...

- Диииин! - чуть охрипший низкий голос Сэма громом прокатился по открытой местности. Он рванул вперед что есть силы и в несколько быстрых шагов взлетел на крыльцо, даже не задержавшись у открытой настежь входной двери. Еще несколько шагов и он почти мгновенно пересек холл и практически впрыгнул в арку гостиной комнаты с оружием наготове. Ожидая увидеть там что угодно. Кроме того, что увидел. Пустоту.

Резко оглядевшись и не найдя ни единой живой души, он выбежал обратно в холл и затем на кухню. Пусто. Бобби вбежал в дом, наконец, догнав его.

- Где он?

- Я не знаю! - почти на грани паники прокричал в ответ Сэм. Замер, прислушался к застывшему в тишине дому. Поднял глаза наверх. Бобби поймал его взгляд.

- Я посмотрю наверху, - кивнул Сингер на лестницу и, не дожидаясь ответа, вбежал вверх по ступенькам и загрохотал ботинками на втором этаже, распахивая двери с пистолетом в руках. Пусто.

Сэм, все еще держась за свой глок обеими руками, вернулся в гостиную, почти невидимую в темноте. По памяти нашел примерное место нахождения своей сумки и, чуть пошарив, вынул оттуда фонарь. Быстро включил и провел вокруг себя ярким белым лучом света.

Если почти при полном отсутствии мебели можно было устроить беспорядок, то здесь он определенно был. Каждая новая выхваченная лучом деталь ускоряла биение его сердца на пару миль в секунду. Вещи разбросаны, отчетливые следы борьбы, неровные пятна стертой пыли на полу, более темные мазки и разводы между ними... Сэм тяжело сглотнул приближающуюся истерику.

- Пусто... - голос Бобби едва не заставил Сэма подпрыгнуть на месте. - Сэм, там кровь на перилах.

Последние слова чуть не остановили его дыхание полностью, он опустил луч вниз и получше пригляделся к темным пятнам на полу. Кровь. Резко обернулся в сторону окна. Точнее того, что от него осталось. Одна створка большого во всю стену окна была разбита, и в свете фонаря играли большие остроконечные осколки, свободно покрывающие пол, и хищно торчащие из остатков рамы. И на тех, и на других зловеще, влажно поблескивали слишком хорошо знакомые красные пятна...

- Дииииин! - из последних сил и на полный выдох прокричал Сэм, выбравшись на широкую террасу, окруженную лесом по ту сторону разбитого окна. Но ответом ему была лишь тишина и редкие удары капель, падающих сверху... отдающихся в мозгу как пули, достигшие цели...

Начинался дождь...

Chapter Text

***

Немного ранее.

Дин приподнял голову с подлокотника, не время было сейчас спать. Но его тело не собиралось слушать его сознание и имело собственные коварные планы, оно хотело снова отключиться от внешнего мира в спасительном восстанавливающем забытьи. К черту его. Бесполезное жалкое тело. За последнюю пару дней доказавшее свою предательскую натуру.

Не для того Джон Винчестер столько времени тратил на подготовку своего старшего сына, столько тренировал, вытесывал и выпиливал из него идеального солдата. Сильного, выносливого, не чувствующего боли, не знающего усталости. Машину, инструмент. Все для сохранения и спасения Сэмми. Пусть теперь этот кусок костей и плоти отрабатывает свое предназначение.

Дин поднялся на ноги, сразу прогоняя назойливую слабость. Заткнись, боль! Нет тебя!

Шуршащий звук колес Импалы давно уже стих, Сэм был далеко. Так, как надо. Так, как было задумано. Плевать, что потом он будет вне себя, что закатит очередной скандал, может быть, даже с мордобоем. Да черт! Дин даже, наверное, заслужил пару хороших оплеух за то, что творит с младшим. За все свое вранье. Но пока это оберегает его, пока вся та ложь во спасение - пусть она будет. Столько, сколько надо, сколько потребуется еще соврать, чтобы Сэм был жив, чтобы он мог чувствовать себя в безопасности.

Отец приказал ему перед смертью спасти или убить Сэма. Дин усмехнулся. Если бы он мог, он послал бы отца с его приказом к дьяволу, но кто знает, может быть, он уже там. В специально отведенном для семейства Винчестеров тепленьком местечке. Потому что после всего того дерьма, что вылилось на их долю здесь, в рай уже как-то не верилось. Уж Дину-то так точно. И плевать. Плевать на все, что ему уготовано. Плевать на судьбу, рок, предназначение и все остальное. Плевать на приказы отца. Он теперь не слушает ничьих приказов. Отец потерял право ему что-то приказывать в тот момент, когда сердце его остановилось. 10:41. Момент, когда жизнь Дина Винчестера закончилась и начался ад.

Это, должно быть, боль... и усталость... Да, именно усталость от тяжести, возложенной на его плечи. От секрета, которым нельзя поделиться. От тайны, которую нельзя открыть. Потому что это... это убьет Сэма. Это разрушит в нем его последнюю веру, что он может быть нормальным, что он не последний фрик с видениями и странными связями с демоном. Что он не избранный для будущих черных планов. Не потенциальный монстр, которого следует обезвредить, пока не поздно. Это убьет в Сэме его надежду, что он может быть спасен. Потому что отец... самый великий охотник, лучший из лучших, тот, кому они верили, боготворили, поклонялись, так сказал... убей, если не сможешь спасти.

Нет.

Не дать узнать.

Не допустить.

Не позволить ему сделать ни единого шага в ту сторону.

Если открыть и поделиться, чтобы Дину стало легче это нести, то все пойдет прахом. Жизнь пойдет прахом. От эгоистичных желаний для самого себя. От слабости и неспособности справиться с задачей. Жалкий. Маленький папин солдатик без собственного ума.

О нет. Теперь с умом. Теперь с планом.

Пулю, говоришь, ему вложишь между глаз, Сэмми? Мести хочешь? Человека убить? Не выйдет, братишка. Это специальное блюдо для Дина Винчестера. Сервируется холодным. Холодным он его и будет хлебать.

Он осторожно поправил большой армейский нож за поясом и бесшумно прошел на запустелую кухню, открыл дверцу шкафчика, где припрятал кое-что для себя. На единственной не сломанной полке лежал еще один нож, полная запасная обойма к кольту и несколько банок энергетика, которые столько времени валялись в багажнике на случай длительной ночной поездки. Чтобы не уснуть. Именно. Жидкое топливо.

Топливо ему было определенно нужно. Сколько бы запасов и резервов ни имело его тело, рано или поздно они иссякнут, и тогда он встанет лицом к лицу с самой банальнейшей вещью на свете - с реальностью. В которой он мог в любую минуту запросто отключиться и рухнуть там, где стоит, только потому, что такого насилия над собой не может выдерживать ни один живой человек, даже Дин Несгибаемый Винчестер. Может быть, отец мог. Дин уже не был до конца уверен. Еще немного и он начнет себя ощущать как пьяный или как под наркотиками, когда сознание будто отделяется от тела и издалека откуда-то наблюдает за этим беспределом.

Дин открыл одной рукой банку и сделал большой глоток приторно сладкой жидкости. Жаль, это не бутылка виски. Чем дальше, тем больше он понимал отца с его нездоровым пристрастием к алкоголю. Должно быть, в один прекрасный момент его жизни он тоже превратится в беспробудного пьяницу, только чтобы заткнуть тот поганый голос внутри. Тот безнадежный отчаянный вой, что рвется откуда-то из глубины, рычит, стонет, плачет, рвет его изнанку на мелкие лоскуты, повторяя одни и те же вопросы, на которые нет ответов. Зачем все это? Как дальше жить? Как сделать невозможное?

И не убежать, и не спрятаться, не зарыться с головой в песок или в бетон, или даже в землю. Разве что в могилу. В темноту и тишину. Накрыться сверху деревянной крышкой...

И ведь тоже нет. Кого он обманывает? Никогда он не пойдет искать выхода в смерти. Никогда не закончит добровольно свою жизнь, как бы она невыносима ни стала. Не его это дорога, не его это выбор. Не тому его учили всю жизнь. Бороться его учили, сражаться, воевать, несмотря ни на что. Выгрызать и выдалбливать непреодолимые стены, гнуть и ломать неуничтожимое оружие. Пока есть за что сражаться, за что биться и бороться, за что проливать свою кровь и отдавать свои силы. И у него есть. Семья у него есть... все еще... все.

Все, что есть.

Сэм.

 

Сердце билось сошедшей с ума птицей в клетке из изогнутых костей-ребер. То ли от выпитых залпом банок энергетика, то ли от ожидания и адреналина, прокачиваемого по венам, как коктейль Молотова. Что он делает? Зачем он это делает? Почему? Затуманенный лихорадочным бредом разум, казалось, не в силах был переварить ответы на эти вопросы. Сердце отвечало вместо него. Так надо.

Тишина звенела в ушах, шуршала скребущимися кровяными клетками по сосудам. Это точно бред. Это жар и боль, не отступающие даже после горсти таблеток, что он проглотил с последней банкой энергетика. Не потому что хотел. Просто обещал Сэму. Должен же он хоть в чем-то быть честен и выполнять обещания. Все равно не помогло. Теперь к пульсирующей боли в груди, справа от раны, слева от перегруженного сердца, прибавилась еще и жгучая где-то посередине живота. Пусть. Боль помогала ему сконцентрироваться. Пока он чувствовал боль, он все еще был живым. Босые ступни ощущали каждую щепку, каждую соринку на грубом деревянном полу, но они давали ему странное ощущение приземленности, корней, пущенных в землю, что держали его где-то здесь, на этой стороне. Холод, идущий снизу, отрезвлял и делал его бесшумным.

Полностью замерший дом, как губка, поглощал звуки с улицы. Шелест листьев на гнущихся от ветра ветках, скрип усталых стволов снаружи. Потухший камин внутри молчал, скорбный курган пепла и углей источал только могильный холод. Свет за окном медленно убывал, растворяясь под толстым одеялом туч. Скоро он будет задушен окончательно и покрывалом ночи. Пора.

Дин вытащил из кармана свой мобильный телефон, вставил на место аккумулятор, включил и на загоревшемся экране выбрал из списка многочисленных контактов номер Эша. Пора было послать приглашение старому знакомому, ведь он наверняка услышит. Слушает и ждет. Он не сможет не прийти после этого.
Он приедет быстро. И скорее всего, тихо. Надеясь до последнего на внезапность. Быть может...

Каждое слово, сказанное Эшу, предназначалось другому слушателю. Каждый вопрос и полученный ответ значил "я тебя вспомнил, я тебя знаю". Все переходило наконец-то в разряд личных дел. Не имеющих смысла, не вписывающихся никак в его воспоминания и ощущения. Но, так или иначе, заслуживающих завершения, тем или иным способом, лишь потому, что перешли границу, совершив самую большую свою ошибку. Проявив угрозу его семье.

Дин резко оборвал звонок. Готово.

Вынув из-за пояса свой кольт, он мягко, но уверенно обхватил его родную и знакомую до каждого завитка в узоре на стволе форму и растворился в полумраке запустелых комнат.

Добро пожаловать...

 

***

 

Он пришел чуть позже, чем ожидалось. Но ровно с той стороны, как и предполагал Дин. Через лес, обходя кругом дом, чтобы осмотреть его и найти безопасный вход. Ровно так, как сделал бы Дин, будь он на охоте.

Почти не слышно, едва видно в сгущающейся темноте, он мог бы остаться незамеченным, но не для Винчестера, выросшего охотником, который совершенствовался и тренировался без остановки больше двадцати лет. Со своего наблюдательного пункта на втором этаже Дин видел, как темная фигура проскользнула между тенями деревьев по самому плохо просматриваемому участку. Не плох, не плох. Но ночные твари лучше, а их Дин ловил и убивал. Плюс к этому люди более предсказуемые, более легкие цели. Хм. Эти мысли должны как-то его беспокоить? Нет. Определенно не беспокоят. Это, должно быть, жар и энергетики. Он точно бредит...

Когда тень скрылась из виду, Дин неслышно отодвинулся от окна и приблизился к двери маленькой угловой комнаты, где скрывался в абсолютной тьме, невидимый снаружи. Сконцентрировавшись на звуках снизу, он сделал несколько шагов в узкий длинный холл между комнатными дверьми. Его босые ноги не производили совершенно никаких звуков, в отличие от жестких ботинок незнакомца внизу. Хотя почему незнакомца, Дин уже был почти на сто процентов уверен, что знает кто это. Правда, на вопрос "почему" так и не находил ответа.

Снизу послышался легкий шорох одежды, скользнувшей по стене, затем два шага и пауза.

Один, второй внезапный звук, почти не слышный, легкий, но резкий, как пробка, вылетевшая из бутылки под давлением, за ними два тихих дзынь, дзынь. Гильзы ударились об пол. Значит, опять глушитель, да?

Дин безошибочно мог сказать, что сейчас делал тот человек: проверял тот сфабрикованный им силуэт спящего человеческого тела на диване, который он только что дважды прострелил. Тот, который состоял из мешков с мусором, одеяла и его ботинок. Жаль, его лица он не видел, когда тот присмотрелся поближе и понял, что его надули.

Дин растворился в тени, когда убийца сделал несколько громких резких движений и теперь явно отправился осматривать дом, чтобы понять, где его мишень.
Для беззвучного спуска Дину понадобилось всего несколько стремительных шагов через одну ступеньку вниз по лестнице, еще три шага, чтобы пересечь холл, и дуло его кольта, зажатого в его руках, уперлось в затылок человека, стоящего в дверном проеме кухни. Дин коснулся его головы, чтобы анонсировать свое присутствие вместо приветствия. Тот в ту же секунду замер и приподнял руки, но не так, чтобы совсем высоко, до середины тела. Пистолет с длинным глушителем легко расположился на его раскрытой ладони, палец далеко от курка.

- Ну, наконец-то, - проговорил человек в темноту кухни.

- Бросай, - приказал Дин, чуть уперев дуло в затылок.

Пистолет с громким стуком упал на пол рядом с их ногами, Дин потянулся босой ногой и оттолкнул его на другую сторону холла прямо к стене. Сам он сделал еще полтора шага назад и, не опуская свое оружие, коротко бросил:

- Обернись.

Человек обернулся медленно, держа руки на той же высоте, широко раскрыв ладони. Пара прошедших лет, казавшаяся Дину почти вечностью, для Морриса, по-видимому, прошла как один день. Он практически не изменился с того самого последнего момента, когда Дин видел его в прошлый раз. Чуть ниже него, светловолосый, крепко сложенный. Удивительно как он не вспомнил это лицо еще тогда, в больнице, когда тот пришел к нему в виде медбрата. Все это можно было списать на неясность сознания от количества лекарств, закаченных в его вены. Но когда отупляющий дурман сильных обезболивающих покинул его, память прояснилась, и теперь перед ним стоял четко тот же самый человек, мимоходом мелькнувший в его прошлом. Просто проскочивший, как и все прочие, почти не оставляя от себя никакого следа.

- Что? До сих пор не можешь в это поверить? - Дразнящая ухмылка исказила довольно приятные, но жесткие черты лица человека.

- Почему? - Дин задал встречный вопрос, сразу переходя к сути дела.

- Почему? - Моррис поднял брови. - Ты все еще думаешь, что я должен быть благодарен тебе или что-то в этом духе?

- Обычно люди, скорее, благодарны, чем жаждут моей смерти, после того как спасены.

- Правда? - переспросил Моррис. - Из того, что я узнал про тебя и твою жизнь, - он громко хмыкнул, - вы обычно не получаете жирный чек и сопливые благодарности.

- Тебе какое до этого дело?

- Ты прав, никакого абсолютно. Просто слишком глубоко влез в ваше охотничье дерьмо, пока искал тебя.

- Назови мне хоть одну причину не пристрелить тебя прямо здесь и сейчас?

- Может, - Моррис задумчиво поднял глаза к потолку, - тебе слабо убить человека?

- Не будь так уверен в этом, - Дин сдвинул брови, взялся покрепче за пистолет. Вот бы этот жест еще не выдавал его сомнение. То, что он на самом деле колебался перед тем, как вложить пулю в стоящего перед ним человека.

- Я не достаточно "монстр" для тебя, Дин, - продолжил Моррис. - Монстров убивать ведь намного легче? Хм? Воплощения зла? Да?

- Я бы не рассчитывал, что тебе это поможет.

- Тогда почему ты все еще сомневаешься, а я не лежу на полу в луже собственной крови? - Моррис сделал полшага вперед.

Дин промолчал. Даже толком не зная почему. Может, потому, что ему действительно нужно было получить какие-то ответы, прежде чем убить человека? Более весомый повод, например. Как-то попытка убить его не казалась достаточной, потому что... просто потому. Перед лицом настоящей опасности, угрожающей Сэму, ножом у его горла, пистолетом у виска, Дину не нужны были никакие ответы. Он действовал. Но сейчас... Сейчас действия вдруг смазали свой четкий смысл. Слишком сложно было об этом думать прямо сейчас, когда сердце билось, как сумасшедшее, и он прикладывал все усилия к тому, чтобы не качаться, стоя прямо напротив своего потенциального убийцы.

Моррис покачал головой.

- Так я и думал... Весь этот героический бред, который ты вбил в свою голову, не работает так, как надо, да?

- Какого черта тебе от меня надо? Я спас твою жизнь! - Дин стоял как вкопанный на месте, но Моррис при этом сделал еще один коротенький шажок вперед, словно тестируя его.

- О нееет, - протянул Моррис, - ты не спас мою жизнь. Ты ее уничтожил...

Дин с сомнением приподнял немного брови. Этот человек сумасшедший? Посттравматический синдром остался без должного лечения и полностью испепелил его мозги? Какого черта он вообще творит то, что творит?

- Я не знаю, что у тебя там, в мозгу, повернулось, но ты законченный псих, и я найду тебе подходящее местечко, - Дин чуть махнул в его сторону дулом кольта, - руки за голову.

Моррис поднял руки и сцепил пальцы на затылке, при этом делая еще один маленький шажок в сторону Дина. Легкая полуулыбка не покидала его довольное лицо. На щеке красовалась длинная рваная царапина - подарок от Дина.

Определенно псих.

- Ты боишься меня? - Моррис сделал еще полшага вперед.

- Заткнись и стой, где стоишь, - предупредил Дин.

- Я ведь для тебя реальная угроза. Оба прошлых раза почти получились, было даже как-то слишком просто.

- Однако я все еще жив, что значит, ты облажался. Стой, я сказал!

- Или что? Выстрелишь в меня? - продолжал медленно приближаться он. - Думаю, кишка тонка.

- Хочешь проверить? - Дин поднял дуло прямо на уровень лба Морриса, который стоял, уже практически упираясь в него лицом.

- А ты хочешь проверить?

Палец на мгновение дрогнул на курке, но в то же мгновение в кармане куртки Дина завибрировал телефон. Единой секунды, мимолетной мысли о том, что это может быть Сэм. Что он уже где-то рядом или вообще сейчас появится в дверях и вмешается.

Этого хватило...

А еще чуть замедленной реакции измученного тела и затуманенного лихорадкой разума...

Хватило для того, чтобы в секунду, когда Дин опустил глаза вниз и левая рука отпустила рукоятку пистолета, чтобы вынуть и отключить телефон, Моррис сделал молниеносное движение и одной рукой схватил пистолет Дина, а второй ударил его в лицо. Выпад был стремительным и уверенным, удар сильным настолько, чтобы Дин отшатнулся, теряя на секунду равновесие. Тут же Моррис выбил пистолет из руки Дина, тот упал с громким стуком на пол. Но натренированная реакция Дина не заставила себя ждать, когда он нанес ответный удар. Теперь отшатнулся и сам Моррис, отпуская руку Дина и рефлекторно поднимая руки в защитном блоке. Сделал шаг назад и остановился, выжидая. С разбитой губы вниз по подбородку побежала струйка крови.

Дин поднял руку и стер темно-красную полоску, сбежавшую из носа.

В следующее мгновение они оба сделали одновременный прыжок в сторону пистолета Дина, лежащего ближе к ним. Моррис нырнул вниз в попытке схватить, Дин встретил его ударом колена, снова отбрасывая назад и еще одним пинком отсылая кольт в длинный скользящий полет ровно в дверной проем гостиной, где он исчез в темноте. Прежде чем Моррис успел распрямиться из согнутой позиции, Дин нанес ему удар снизу вверх правой рукой. О чем сразу же пожалел, несмотря на то, что противник был снова отброшен, потому что боль, пронзившая его правую сторону груди, от такого движения практически ослепила его, парализовав дыхание где-то на середине выдоха. Кажется, он себя немного переоценил... Сильнее эту мысль он прочувствовал, когда Моррис выдал ему удар правой в живот, что почти сложило его пополам, и, не давая опомниться, левой в челюсть, отчего Дин был еще раз отброшен назад и практически ударился в боковую стенку лестницы за спиной.

Моррис, удовлетворенный результатом, замер и распрямился, делая короткие вдохи. Дин тоже медленно распрямился, скользя спиной по стене, и немного кашлянул в ладонь. Ему даже не надо было смотреть на свою руку, чтобы видеть там кровь, теплая густоватая жидкость уже наглым образом перекатилась через край его губ и теперь заполнила ладонь и побежала между пальцами.

- Ты не в лучшей форме, Дин. Здоровье подводит? - он даже не делал попыток продолжить бой, воспользовавшись моментом слабости противника. Просто сделал один медленный шаг в сторону.

- Катись к черту... - прохрипел Дин и сплюнул на пол, не отрывая взгляда от Морриса.

- Почему ты один в таком состоянии? Я уже надеялся, что познакомлюсь с твоей семьей поближе.

- Познакомишься с червями в гробу. - Дин тоже сделал шаг в сторону вдоль стены, обдумывая дальнейший план. Сомнения в том, что стоит оставить этого человека в живых, начали покидать его как песок, ускользающий сквозь пальцы.

- Ты забавный, - хмыкнул Моррис, - мне показалось, это было бы справедливым, что я узнаю поближе твоего брата, точно так же, как ты узнал мою дочь, - глядя, как с лица Дина сходит последняя краска и в глазах вспыхивает неподдельная ярость, Моррис продолжил: - Ты же вроде как герой, должен знать, что такое справедливость и как она торжествует.

- Ты даже не представляешь себе насколько... - Дин и не собирался заканчивать фразу, если вдуматься, но и не успел бы все равно, потому что в то мгновение Моррис снова атаковал.

Быстрым движением вперед он бросился на него, нанося серию сильных ударов, метя в голову. Дин парировал большую часть из них, мысленно впечатлившись мастерством противника и, прокляв свою безрассудную голову, что решил встретиться с ним один на один не в самый свой лучший день. Один, другой, третий удар. Блок и ответный. Моррис отшатнулся, но ненадолго, возвращаясь в строй почти сразу и хватая Дина за куртку на груди, отрывая его от спасительной неподвижной стены. Но прежде чем он замахнулся для нового удара в голову, Дин ударил его ногой в живот, отчего оба разлетелись в стороны. Моррис на пару шагов назад, теряя равновесие и хватаясь расставленными руками за дверной проем кухни. Дин обратно в стену с глухим стуком. Стыковка спины с деревянной поверхностью еще раз убедила его в "замечательности" идеи. Но ныть было поздно, нужно было действовать.

Дин тут же скользнул по стене дальше по направлению к началу лестницы и входной двери, хватаясь попутно окровавленной рукой за перила. Рука проскользила по рассыхающемуся дереву, оставляя размазанный красный след. Дин распрямился и развернулся ровно в тот момент, когда Моррис в очередном прыжке в его сторону попытался сбить его с ног. Чудом увернувшись со своей замедленной реакцией, Дин выхватил из-за пояса свой армейский нож и тут же взмахнул в сторону Морриса, метя, по большей части в руки. Один свистящий удар достиг цели, и Моррис вскрикнул, хватаясь за широкий порез на черной куртке в середине предплечья.

Но следующий удар он уже блокировал, хватая руку Дина с ножом и нанося удар ему в грудь другой. Не сложно было вычислить слабое место Винчестера.
Ожидаемой реакцией был короткий крик боли от Дина и потеря им ориентации на считанные доли секунды, достаточные, чтобы окончательно выбить нож из его руки и мощным апперкотом в подбородок в буквальном смысле опрокинуть его. Дин тяжело рухнул на пол, запрокинув голову, на несколько секунд позже звонкого приземления на отшлифованные доски его ножа.

Тут же, перекатываясь на бок и собирая руки перед грудью в защитном жесте, Дин попытался подняться, непроизвольно выплевывая на пол еще крови. Звенящий туман заползал в уши, отчего пришлось тряхнуть головой. Моррис чего-то выжидал. Обошел его вокруг и встал спиной к входной двери, блокируя возможность выбраться из дома.

Дин чуть приподнялся на колени и, опираясь на одну руку, взглянул, наконец, вверх. Моррис того, кажется, и ждал:

- Что, жалеешь уже, что твой брат не здесь?

- Нет... - упрямо прохрипел Дин, тут же получив удар ногой в живот, от чего был снова отброшен и перекатился раз на несколько футов вдоль холла. Не в силах сдержать сдавленный стон и короткий болезненный кашель, он выдохнул. Это уже начинало катиться по совсем не правильной дороге, вниз с очень крутого каменистого холма, если можно было так выразиться. Но он не жалел, что Сэма здесь нет. При любом исходе, так было лучше.

Моррис подошел к нему ближе и ударил еще раз, не давая подняться.

- А как насчет теперь? - спросил он у непроизвольно сворачивающегося в попытке вдохнуть Винчестера.

- Катись в ад...

Вместо того чтобы выполнять желания своей жертвы, он сделал лишний шаг в сторону и поднял с пола блестящий начищенный нож.

- Для меня уже здесь ад, - проговорил Моррис, приближаясь снова к Дину, - ты для меня его сотворил, когда убил ее, - остановился, нависая, над ним. Дин чуть повернулся, делая еще одну попытку подняться.

- Я спас твою шкуру, она убила твою жену, собиралась убить тебя... я остановил ее...

- Она не тронула бы меня! - внезапно громко выкрикнул он, сжимая рукоятку ножа. - Не тронула! А Сара все равно заслуживала смерти, лживая сука! Она сдать меня хотела, тварь!

Пытаясь свести концы с концами в странном разговоре, Дин с трудом, но все же приподнялся на одно колено, удивляясь только одному: почему Моррис не наносит очередного удара, пока может. Решил вынести ему мозг своим злодейским монологом о тяжелой жизни ублюдка в современном жестоком мире? Серьезно?

- Ты скормил ей собственную жену? - Дин спросил в полном неверии. Что-то из той истории вдруг начало сходиться, обстоятельства смерти бедной женщины, например.

- Как и всех остальных, - заключил Моррис к великому удивлению Дина. Всех? Остальных?

Дальше додумать он не успел, потому что Моррис решился на новую атаку и с рыком замахнулся для следующего удара ногой. Дин воспользовался моментом и, когда тот поднял одну ногу над землей, выбил из-под него вторую скользящим ударом своей ноги, жалея в ту же секунду, что не обулся, потому что отбил себе все к чертям собачьим. Но стонать над подбитой конечностью было некогда, и, пока Моррис с грохотом валился на пол, он развернулся и метнулся в сторону валяющегося на полу в гостиной кольта.

Несколько шагов отделяли его от поблескивающего в полутьме оружия. Но какие к черту могли бы быть шаги в таком состоянии, он два раза споткнулся, толком даже не встав на ноги. Второй раз он упал, больно приземлившись на колено и локоть. До пистолета еще один фут. Протянул руку...

Сверкнувший в воздухе металлической молнией нож с гулким стуком вонзился в пол почти на дюйм, пригвождая его рукав к полу. Дин тихо рыкнул, когда резкая боль пронзила руку в том месте, где идеально заточенное лезвие соприкоснулось с его рукой и прорезало плоть как масло. Тут же схватившись за рукоятку ножа другой рукой и видя, как темное пятно начало расползаться вокруг проткнувшего ткань лезвия, он попытался выдернуть его. Но в поле зрения тут же появились тяжелые ботинки Морриса и тот, пригнувшись на одно колено, безжалостно ударил Дина в висок, так что тот отпустил мгновенно нож и опрокинулся на спину.

Тряхнув головой и пытаясь прояснить потемневшую картину перед глазами, Дин попытался свернуться назад. Но его движение было поймано на середине, когда на его грудь опустилось колено и вдавило в пол. Дин вскрикнул от разрывающей его боли, ублюдок практически встал на его больную сторону грудной клетки. Неосознанно свободная рука Дина вцепилась в штанину придавившей его ноги, вторая, прибитая к полу ножом, лишь бесполезно дернулась, сжимаясь в кулак.

- Вот и все, да? Стоило ради этого столько бегать? - Моррис склонился над ним, явно желая продолжить беседу. Он снял колено с груди, позволяя сделать Дину рефлекторный вдох, но в то же мгновение ударил его еще раз в левый висок, чтобы пресечь любые попытки сопротивляться.

Дин зажмурился, в ушах звенело уже почище, чем в колоколе, внутри которого взорвалась граната. Не хорошо, ох, как все нехорошо выходит. Еще немного и он признает, что очередной его план был самоубийственным и безнадежным с самого начала.

Повернув голову обратно и раскрыв глаза, он уперся взглядом в ожидающую фигуру Морриса, слабо видимую в полутьме. Щекотное ощущение, будто что-то течет от разбитой брови вниз от виска к уху, он почти не почувствовал.

- Ты больной сукин сын... - с трудом выдавил из себя Дин, едва собирая дыхание.

- Я? Больной? - Моррис взялся за ворот рубашки Дина и дернул его, приподнимая над полом.

- Ты... ты использовал ее... свою дочь...

- Моя дочь умерла в ту ночь, когда тот зверь укусил ее, то, что я приютил у себя дома, не было моей дочерью, это была мразь, тварь, чудовище. Поэтому ты и убил ее, не так ли?

- Она убивала людей...

- Чисто технически, да. Она. Но решения принимал я. Я выбирал, кто достоин был...

- Ты ублюдок...

- Почему? Потому что нечто, напавшее на мою дочь и загрызшее ее тогда, отняло у меня все, что у меня было? Разрушило мою семью? - Моррис еще раз тряхнул Дина, который лишь стиснул зубы от болезненного укола в груди и чаще задышал. - Я лишился всего, - продолжил он, опускаясь ниже к лицу своего пленника, - всего! И это было справедливо, что я смог получить что-то взамен. Я взял себе взамен сам то, что мог взять! Она дала мне силу, дала мне власть, возможность жить дальше и получать все, что я захочу!

- Убивая людей по твоей указке?

- О, люди на все готовы, когда боятся. Ты не представляешь, что может сделать для тебя страх человеческий. Страх за свою жизнь и жизнь близких. Поверь, я был милосерден и убил намного меньше, чем мог бы. Я был великодушен, позволяя им купить себе возможность существовать дальше. Это было справедливо, это было честно!

- Ты псих... какая справедливость...

- Моя! Моя справедливость, - Моррис с силой толкнул Дина в пол, ударив его затылком, - у меня своя справедливость, - он отпустил рубашку и схватил его за горло, Дин поперхнулся воздухом и выгнулся, упираясь ногами в пол. Тщетно. Сил с каждой секундой оставалось все меньше, все покидало его как через пробоину в днище Титаника. - Я даю столько, сколько стоят их жизни. Я беру то, что эквивалентно тому, что я потерял. А я потерял все! Значит, я мог взять все! И ты не имел права у меня забирать мою жизнь!

Дин из последних сил сжимал его руку, но понимал, что сил его будет недостаточно, чтобы оторвать ее от своей шеи и получить так необходимый ему сейчас вдох. Нужно... нужно было что-то еще... что-то, что он должен вспомнить, до того как станет совсем темно...

Но Моррис не собирался душить его до смерти. Он взялся правой рукой за рукоятку торчащего из пола ножа и дернул. Освобожденное лезвие тут же скользнуло к груди Дина.

- Как там было сказано, - спросил он тихо у Дина, проскальзывая холодной сталью между пуговицами рубашки на груди, - око за око, - провел снизу вверх, отрезая пуговицы, одну, другую, - зуб за зуб, - Дин дернулся и напрягся, но тот лишь сильнее сжал пальцы на его шее. Затем кончиком лезвия развел рубашку в стороны, обнажая грудь. - Все честно. Ты забрал мою жизнь, я заберу твою... - поглядел на часто вздымающуюся грудь, повязку на старом ранении, на почти видно бьющееся под ребрами сердце, пульсацию на пылающей коже. - Ты ударил ее в сердце тем серебряным ножом, прямо у меня на виду, глядя в ее глаза... Кажется... кажется, я немного промахнулся в первый раз, - он коснулся кончиком ножа центра повязки, - попал дюймов на пять левее... а справедливость... - он отсчитал пять маленьких прикосновений острием по коже в сторону, - справедливость вот здесь.

Кончик ножа уперся в грудь Дина, ровно в том месте, где билось его сердце.

- Посмотри и ты мне в глаза, - прошептал он свои последние слова и резко занес руку над Дином для удара достаточно сильного, чтобы большим ножом сразу пробить сердце.

Но удар так и не последовал...

Пойманный на середине замах превратился в застывший рывок и крик боли, вырвавшийся из его груди. Потому что Дин вспомнил. Вспомнил о втором ноже, более маленьком, спрятанном в его левом кармане. Теперь этот нож торчал почти по самую рукоятку из плеча Морриса, отчего его рука спазматически дернулась и разжала пальцы, роняя его оружие.

Сам Дин не знал, откуда он выудил силу для такого удара. Да и какая к черту разница! Потому что в ту же секунду хватка на его горле исчезла, когда Моррис вцепился здоровой рукой в раненую. И потом был крайне занят криком и скрипом зубами, пытаясь выдернуть загнанное почти полностью в его плоть лезвие, чтобы вовремя среагировать на то, как Дин вывернулся из-под него и, чуть отодвинувшись и приподнявшись на локтях, ударил ногой, сбивая того на бок. Откровенно шокированный Моррис рухнул на пол рядом с Дином, цепляя в процессе диван и явно ударяясь раненной рукой.

Даже не оборачиваясь больше, не вслушиваясь в проклятья и рык человека на полу, Дин одним резким рывком перевернулся, толкнул себя на ноги, споткнулся, проклял свои ноющие мышцы, свои ушибы и вопящую о пощаде голову, схватил на ходу свой кольт с пола и рванул в сторону окна. Еще усилие, еще толчок и напрячь все тело, чтобы превратиться в смертельный снаряд и проломить стеклянную преграду большого видового окна, разнося его на большие осколки. Главное сгруппироваться и прикрыть голову, повернуться левым плечом вперед, потому что если он, не дай бог снова приземлится на правую сторону, он точно на этот раз вырубится и никакая сила воли не выдернет его из черной дыры бессознательности, которая уже без пяти минут кома. Дьявол!

С разрывающим тишину леса снаружи звоном стекла, Дин практически выпал из оконной рамы в фонтане осколков, зацепился ногами за порог и совсем не грациозно рухнул на широкую деревянную террасу, опоясывающую дом с этой стороны. Прокатился по полу, сжавшись, как только мог, поймал себя где-то на краю, еще оттолкнулся, поднялся и, не обращая внимания на куски стекла, дождем посыпавшиеся с него и захрустевшие под ногами, практически нырнул вперед, в густую темноту разросшегося подлеска.

Где-то через несколько десятков футов сознание вынырнуло из своего затяжного погружения в адреналиновые глубины, включило зрение, слух и болевые ощущения, отчего Дин снова споткнулся, даже и не вспомнив, каким образом все это время бежал. Приземлившись на бок в рыхлую почву, прикрытую подгнивающими листьями, он с трудом откатился за дерево, чтобы скрыться наверняка из вида от Морриса, и прислонился спиной и головой к широко расставленным корням. Пытаясь сделать вдох полыхающими легкими и затолкать назад подобравшееся близко к горлу сердце, он прислушался... Кроме явного звука шагов по битому стеклу и сдавленных яростных стонов с той стороны, он услышал безошибочный, знакомый до боли между ребрами голос, отдавшийся эхом где-то по ту сторону дома. Сэм звал его по имени... Дьявол... Сэм...

Он здесь...

Дин едва сдержал безнадежный вой, рвущийся из его горла. Все напрасно... ничего не вышло... на что он вообще надеялся... зачем затеял всю эту авантюру...

Он поднял дрожащую левую руку и провел ей по лицу, размазывая грязь и кровь по щеке. Отлично, замечательно... просто сказочно... где у него там был план Б. Где-то был...

От дома послышался звук, будто кто-то спрыгнул на землю с края террасы. Ага. Точно. Моррис. Дин тяжело сглотнул, тело горело изнутри, медленно обледеневало снаружи, напрягалось от жалких попыток не дрожать как под электрическим током и не хотело абсолютно повиноваться. Откуда-то из глубины сознания монотонным гулом жужжал низкий как рев мотора голос. Подсознательный сигнал к действиям, гипнотический приказ. Спаси, убереги, обезопась Сэма. К чертям трезвый рассудок и логичные поступки, делай, как тебе велят. Поднимайся и иди! Это приказ, Дин Винчестер!

Словно от удара или пинка под ребра он вздрогнул и начал поднимать себя на ноги, опираясь на ствол. Как только он поставил правую ступню на землю, острая боль пронзила его ногу. Дин вздрогнул и закусил губу, чтобы не вскрикнуть, упал обратно на землю, хватаясь бессознательно за источник боли. Выдыхая шумно через нос, он в темноте нащупал влажный явно от крови кусок стекла, торчащий из середины его стопы. Дин чуть не засмеялся истерически. Ну что, Джон Макклейн, добегался босиком? Осталось проверить, насколько он крепкий орешек, да? Сэм бы ему точно подзатыльник отвесил за такое... такие мысли и такие поступки. Успеется.

Осколок был достаточно большим, чтобы быть выдернутым пальцами и звякнуть обо что-то там, в кустах, куда улетел. Теперь он будет даже спать в ботинках! Однозначно!

Снова подняв себя на ноги, он прокусил губу в том месте, где она еще не была прокушена, и медленно двинул в лес в нужном ему направлении. Он точно знал, как громко ему нужно идти, чтобы привлечь внимание Морриса и увести его ослепленного жаждой мести и яростью подальше от этого дома, подальше от Сэма. Уж как обращаться со слепыми и глухими мстителями, Дин знал из богатого жизненного опыта. Все они одинаковые, когда цель маячит перед носом. Для них перестает существовать вселенная вокруг. Только цель.

Ускоряясь с каждым шагом, выскребая всю ту энергию, которая осталась от удара адреналинового прибоя, Дин спотыкающимся ритмом рванул в сторону реки. Совсем недалеко, скрытый от посторонних глаз и дороги, там стоял еще один маленький дом. Его цель. Главное добраться, быстрее Морриса. Добежать и не заблудиться, не потеряться и не утонуть в боли и подожженном ракетном топливе, которое сейчас, кажется, заменяло его кровь.

Он слышал, что тот пошел за ним. Так. Давай. Продолжай. Догоняй. Еще дальше.

Когда глаза окончательно привыкли к темноте, и от дома было уже далеко, Дин еще раз услышал звенящий крик. Его имя, с ужасом и отчаяньем выпущенное братом на свободу в ночной сырой лесной воздух. Лес не ответил ему, только зашуршал и зашептался вокруг Дина крупными каплями, пробивающими себе дорогу с неба сквозь листву и ветки. Начинался дождь.

Как там звучал закон Мерфи? Если у вас все плохо, не волнуйтесь, сейчас будет еще хуже.

Chapter Text

***

 

Сэм сделал глубокий вдох, но почти не мог выдохнуть от того, как сильно сжалось все у него в груди. Дина не было видно нигде. Ни в доме, ни возле него. Лишь кровь, следы борьбы, осколки и тишина.

По ту сторону разбитого окна Бобби в слепом порыве вынул телефон и набрал единственно возможный номер. Не с первого гудка он понял, что с каждым протяжным звуком он слышит, как где-то позади отдается эхом гулкое жужжание. Метнувшись в ту сторону почти с пустой надеждой, он лишь споткнулся посреди холла, когда эта надежда почти разбилась вдребезги. Луч фонаря выхватил телефон Дина, валяющийся в темном углу. Естественно, без своего хозяина.

Сэм, как сорвавшийся с цепи шторм, влетел обратно в гостиную, потом в холл к Бобби. Уставился на телефон на полу. Посмотрел на Бобби. Опять на телефон. Резко нагнулся, поднял телефон и затолкал его в свой карман.

- Мы должны найти его, Бобби! Он где-то здесь. Я знаю. Я чувствую, что он еще где-то рядом!

- Сэм, успокойся, мы найдем его, - он попытался вывести младшего Винчестера из полуистеричного состояния, - все будет хорошо...

- Черта с два будет! Я ему шею сверну, упрямому барану! Если... если... - Сэм запустил руку в волосы, не в силах сделать что-то кроме нервного вдоха.

- Сэм, ты же знаешь Дина, он слишком упрямый, чтобы... сдаться без боя. - У Сингера язык не поворачивался сказать слово "умереть". - Мы найдем его, только возьми себя в руки, мальчик! В панике ты ни чем ему не поможешь.

- Я думаю... - судорожно вдохнул Сэм, - я думаю, он ушел в лес, потому что стекла разбиты и очень похоже, что кто-то просто выпрыгнул через окно.

Бобби кивнул.

- Наверняка.

Они еще раз оглядели комнату в быстром темпе, шаря лучами фонарей по полу. Сэм с ужасом замер, когда возле самого дивана блеснул красным цветом окровавленный нож. Очень знакомый нож. Он на секунду закрыл глаза, пытаясь сам себя успокоить. Это может быть кровь и не его брата, их тут было двое, в конце концов. Дин сражался же, вот он и воспользовался своим ножом. Ведь так? А эти пятна крови тоже не его, и на стеклах которые... и этот... ох черт!

Бобби остановился возле Сэма, замершего на террасе и освещающего на полу отчетливый кровавый след голой ступни.

- Что ж, вот тебе и доказательство. Если кто-то в середине задницы мира, раненный, босиком и с маньяком на хвосте, мог отправиться прогуляться в лес, то это точно Дин Винчестер.

Сэм посмотрел на Бобби, ничего не сказал в ответ и они разом спрыгнули с края террасы, отправляясь в погоню в лес.

Бобби был прав, как ни странно, если это все это безобразие и могло здесь произойти, то оно обязательно должно было случиться с одним из них. В такой феерично-кровавой обертке однозначно могло быть подано только Дину. Значит, они на верном пути.

Продержись, братишка, еще немного.

Я иду...

 

***

 

Как там... как там папа говорил?

Врагам без разницы, раненый ты или усталый, абсолютно все равно, день сейчас или ночь, не имеет никакого значения, что ты чувствуешь, о чем думаешь и что хочешь. Их интересует только одно: жив ты или мертв. Они просто приходят тебя убивать.

Просто...

Убивать...

И поэтому остается только единственный выбор: быть убитым или самому убить.

Чтобы выжить, нужно задвинуть все свои слабости и страхи назад, забыть боль, забыть усталость. Все задвинуть. Есть приказ, задание, цель. Важно выполнить и добиться. Отдых потом.

Большая часть несильного дождя, падающего на его лицо крупными каплями, задерживалась кронами деревьев. Благо листьев еще было достаточно, чтобы хоть что-то там задержать. Иначе земля давно превратилась бы в настоящее месиво.

Ноги давно уже отмерзли и мало что ощущали. Оно и к лучшему, так хотя бы бежать было не больно, и Дин почти не хромал. Анестезия в чистом виде. Больно было дышать. Крайне. Сам того не замечая, он замедлился и в итоге остановился, тяжело опираясь рукой о ствол очередного дерева. Шершавая влажная кора под пальцами скользила и поскрипывала. Кроме громкого перебора капель вокруг он слышал только свое слишком громкое загнанное дыхание. Кашель, который рвался наружу, Дин давил, как мог, зная, что если он только начнет, то уже не остановится и, скорее всего, выкашляет свои легкие прямо себе под ноги. Но как же чертовски больно это было. Грудную клетку словно тисками сдавили. Странно, что преследователя не слышно поблизости. Вариантов было два: либо тот потерял его или заблудился, либо он был намного более лучшим охотником, чем Дин его считал, и вот-вот выпрыгнет откуда-то, делая одну ровную дырку в груди Дина. Оба варианта были вероятны. С одной стороны, Моррис был городским жителем, не проводящим столько времени в лесах, как Дин. С другой стороны он был, в конце концов, копом и уж точно умел профессионально преследовать и скрываться. Будь он проклят, чертов сумасшедший с вывернутым наизнанку чувством справедливости.

Хотя кто его знает, может, убив Дина, он что-то в этом мире и поставил бы на место. Что-то, что должно было быть вот так. Правильно. Справедливо? Не мог он ответить точно на этот вопрос, просто не мог. Не сейчас. Должно быть, он снова бредит...

Дин тряхнул головой, прогоняя чернеющий туман перед глазами, и огляделся вокруг, прямо по курсу виднелся желтоватый просвет между деревьями. Явно искусственное освещение. Должно быть, он почти добрался до второго дома возле реки. Это хорошо... очень хорошо... потому что близко и еще чуть-чуть. Еще немного. А то слишком уж сильно хочется лечь прямо здесь, где стоит, и потерять сознание. Оно и так держалось на последней надорванной ниточке. Тело уже не просто кричало, оно вопило о пощаде. Главное было его не слушать и не поддаваться. Ставить ноги одну за другой раз за разом и двигаться вперед и вперед. И пистолет не потерять тоже было крайне важно.

Последний раз прислушавшись к окружающим его звукам, Дин двинулся дальше. Оттолкнулся с жестоким сожалением от такого маняще-неподвижного ствола и продолжил свою зомби-прогулку.

- Винчестер! - раздалось где-то за спиной с легким эхом. Дин обернулся, но Морриса не было видно. Похоже, тот пытался выманить его. Сейчас заведет очередную провоцирующую речь, чертов маньяк психопат. - Разве это не удовольствие? - продолжил Моррис. Голос отражался эхом между деревьями, рассыпаясь на легком ветру. - Ночная охота, адреналин. Только в качестве зверя ты в этот раз! Не она! Как себя ощущаешь? Жалким и дрожащим?

Дин хмыкнул себе под нос. Чтобы спровоцировать его на ответ, было нужно намного большее, чем дешевые фразочки злодея из второсортного кино. Стараясь не шуметь засыхающими листьями, он продрался через густые кусты в сторону просвета. Ветки больно царапали кожу, норовя попасть в глаза. Одежда начинала постепенно промокать насквозь. Штанины его джинсов давно уже впитали себя достаточно влаги, чтобы почти превратиться в тяжелые кандалы и с тем же успехом замедлять его побег. И зачем он пошел босиком. Не то чтобы у него было время обуться, но черт возьми...

Сквозь последние ряды кустов и деревьев он видел, как поблескивает река в свете желтоватых фонарей на маленькой пристани с лодочным сарайчиком. Как тем же ровным мягким светом залита широкая поляна заросшая травой. С правой стороны темнел широкий силуэт с правильными линиями и угловатой крышей. Дом. Еще немного вперед и в сторону строения и Дин увидел, что на углу дома висит горящий фонарь, но все окна темны и безжизненны. Как и предполагалось, пусто. Влево вдоль берега уходила дорога, которая терялась дальше в лесу. Это был собственный подъездной путь. Тот что шел в обход того дома, где они с Сэмом ночевали.

Резко забирая вправо, к дому, он ускорил, насколько мог, свой шаг. Укрытие ему бы сейчас не помешало. Лишь бы Сэм за ними сюда не последовал. Намного проще будет Дину самому вернуться потом к брату. Ну... если это будет возможным. Когда, например, он немного придет в себя и отлежится от... от... если выживет.

Черт.

Но выбора в том, как ему поступить с Моррисом, уже не оставалось. Где-то в глубине души он имел странную слабую надежду, что это ошибка или недоразумение и что ему не придется никого вот так убивать в конце. Но, увы, она испепелилась в процессе более близкого знакомства с этим персонажем и раскрытия его планов. Дин не собирался сдаваться и умирать. Он планировал побеждать или, как минимум, сопротивляться всем, что сможет из себя выжать в этот момент.

Если, не дай бог, тут появится Сэм, то выбора вообще не будет больше. Потому что Моррис не дурак и сразу найдет кратчайший путь к Дину через его брата.

Ублюдок...

Коричневая осенняя трава под ногами неприятно скользила, но ближе к дому ее становилось все меньше. Прежде чем выбраться из-под укрытия леса, Дин замер и вслушался в шелестящую тишину вокруг. Слишком беспокоящую тишину. Ничего, кроме звуков дождя. Один шанс из тысячи, что Моррис сейчас не где-то в зоне видимости и пропустит одну короткую перебежку до угла здания. Можно было сделать ставки на то, какую часть тела он ему прострелит, когда попытается его остановить.

Так, Дин, соберись, возьми себя в руки, перестань, черт побери, трястись и сделай еще один хороший рывок. Главное не споткнись, не упади и не потеряй оружие. Как учил отец, оружие - шанс на выживание, потерял его, считай мертв.

Он последний раз размял пальцы правой руки, чтобы онемение не помешало нажать на курок, сделал глубокий вдох и рванул вперед, разрезая густые кусты собственным телом. Вырваться на открытое место было сродни прыжку в холодную воду. Дождь сразу стал сильнее, ветер ударил откуда-то сбоку пронизывающим холодом, и прямо возле его ног с фонтанчиком травы и почвы воткнулась первая беззвучная пуля.

Черт!

Черт! Черт! Черт!

Дин чуть пригнулся, ни на секунду не замедляясь. Это же всего какие-то два десятка футов. Но вторая пуля дернула край его куртки, оставляя рваное отверстие и невероятным чудом избегая плоти.

Последние несколько шагов он был благодарен дождю за скользкой грязи, потому что в победном прыжке и скольжении, как в решающей пробежке до базы в бейсбольной игре за кубок сезона, он проехался на коленях, затем упал на бок и откатился за угол кирпичного высокого фундамента. Стену тут же взорвал маленький салют каменных крошек от следующей пули, зацепившей угол, но прошедшей выше его головы.

Таааак. Замечательно.

- Вот сукин же сын... - сквозь хриплый стон проговорил Дин сам себе, с трудом отталкиваясь руками от земли и отползая чуть дальше к стене, чтобы прислониться к ней спиной в полулежачем положении. Сердце билось внутри грудной клетки на грани разрыва, каждый толчок крови он ощущал чуть ли не до кончиков пальцев. Вдохи давались все сложнее и сложнее. По спине и до самого затылка пробежала волна неконтролируемого жара, от которого, казалось, сейчас подплавятся кирпичи за его спиной.

Дин прижал левую руку ко лбу, пытаясь удержать боль под контролем и справиться с накатывающим приступом слабости и густой зовущей тьмы. Только отрубиться ему сейчас не хватало.

Открыв глаза и тряхнув головой, он чуть выровнял дыхание и осторожно выглянул. Добился он этим двух вещей: очередной пули, громко вонзившейся в стену прямо возле его плеча, и безошибочно определяющегося силуэта на фоне черных провалов между деревьями, в котором он узнал стрелявшего Морриса. Выдал себя, молодец.

Не дожидаясь следующего выстрела, Дин выстрелил сам прямо из укрытия. В том, что он не попадет, он был уверен. Ни первый его, ни второй выстрел не достигли цели, но заставили врага дрогнуть и попытаться сменить местоположение. Моррис вновь показался в слабом освещении от одинокого фонаря, и Дин понял, в чем дело, почему тот так нещадно мазал, он держал оружие в левой руке, едва придерживая его снизу правой. Все правильно, в правое плечо он ему очень удачно воткнул свой нож.

Хорошенько прицелившись в третий раз, Дин выстрелил уже наверняка. Насколько это было возможным с дрожащими руками. Фигура Морриса дрогнула и неловко скрылась за деревом. Но стопроцентной уверенности не было, что попадание было смертельным для него или, как минимум, обезвреживающим. Слишком темно и плохо видно из его позиции. Поэтому Дин воспользовался паузой и скрылся из виду в густой тени.

Моррис тщетно попытался вытереть кровь, заструившуюся из длинной раны от пули, вскользь прошедшейся прямо над его левым ухом. Это было слишком близко. Мальчишка был слишком хорош для раненого, слишком стоек и упрям, чтобы сдаться и умереть, как подобает. Дрался до последнего. Осталось только одно, устроить ему это "последнее".

Осторожно приподнявшись и выглянув из своего укрытия, он осмотрел затихшие очертания дома. Угол, где Винчестер обосновался для стрельбы, был темен и неподвижен, возможно, тот сменил позицию или затаился. Не выжидая ответа на свой немой вопрос, он обогнул несколько деревьев с другой стороны и пересек быстрой перебежкой открытое пространство между лесом и домом. Никаких выстрелов не последовало. Надеяться на то, что он тоже попал и его противник, наконец-то потерял сознание или умер, было бессмысленно. Поэтому, крепко сжимая свой пистолет двумя руками, Моррис проскользнул вдоль стены и резко свернул за угол, метя дулом вниз. На той стороне его встретила пустота. Смылся.

Он быстро огляделся по сторонам, взглянул вверх на глухую стену без окон. Бежать было некуда. Только дальше вдоль стены. Поэтому он так же крадучись обошел и второй угол. Там тоже он не обнаружил никого. Широкое, во всю стену, крыльцо влажно поблескивало по краям, где дождь стекал по резным деревянным колоннам и перилам. Фонарь на углу освещал все ровным оранжевым светом. Под ногами хлюпали быстро растущие черные лужи. На краю одной из луж в жидкой грязи просматривался едва видный смазанный след. Попался. Если проследить за направлением движения, то можно было с большой вероятностью определить, что преследуемый ушел в сторону воды, а точнее, лодочного сарайчика на пристани, на котором ярко горели еще два оранжевых круглых фонаря.
Вот ты и в ловушке, скользкий ублюдок. Моррис вытер рукавом влагу с лица и осторожно в полной готовности отправился в последнее место, где мог попытаться скрыться Винчестер.

 

***

 

Сэм споткнулся обо что-то в темноте, когда монотонный белый шум дождя по кронам разорвал внезапный далекий звук. Рядом с ним с шорохом притормозил Бобби, освещая высокую фигуру Сэма свои фонарем.

- Ты слышал это? - резко обернулся к нему Сэм. - Это выстрелы, как минимум три.

- Да, слышал. Готов поклясться, это оттуда, - он указал фонарем направление, пытаясь немного восстановить дыхание.

- Или я спятил, или это было похоже на кольт Дина, - Сэм уже двигался в том направлении, выпутывая ноги из паутины сломанных веток, покрывающих землю. - Это где-то довольно близко.

- В его интересах попасть туда, куда он целился, - пробурчал Бобби, догоняя Сэма и на всякий случай доставая свой пистолет из-за пояса.

 

***

 

Моррис, морщась, сжал пистолет раненой правой рукой. Хватка была слабая, но с близкого расстояния промахнуться было бы почти невозможно. Левой рукой он медленно толкнул расшатанную тонкую деревянную дверь сарая. Внутри было темно, лишь сквозь щели просачивался оранжевый свет фонарей, расчерчивая стены и пол тонкими полосками. В середине сарая стояла старая лодка, накрытая брезентом. Раскрыв дверь до самой стены, он убедился, что никто не прячется за ней, и шагнул внутрь, осторожно осматриваясь и привыкая к темноте. Здесь было больше хлама, чем в семейном гараже. Видимо, хозяева дома использовали его для того, чтобы, кроме лодки, хранить тут ненужные вещи. Полки по стенам содержали на себе банки, коробки, старые инструменты, игрушки. В одном углу лежала стопка стертых почти в ноль шин, в другом стояла древняя печка-буржуйка с полуотвалившейся толстой железной дверцей, висящей на одной петле. Тихо. Даже пыль не клубится в острых лучах. Он должен быть где-то здесь. Затаился, гаденыш. Должен был оставить хоть какие-то следы, хоть отпечатки, хоть мазок кровавый. Он оглядел серый рассохшийся пол, лодку. Ничего. Может быть, это все же было ошибкой, и Винчестер его просто обвел вокруг пальца.

Что-то мелькнуло на краю бокового зрения. Будто тень шевельнулась. Моррис резко обернулся в сторону второй двустворчатой двери сарая, через которую лодка, должно быть, выкатывалась к воде. Это было снаружи, не внутри. Словно свет в щелях на секунду закрывался. Тень еще раз мелькнула с одной стороны двери. Моррис, не раздумывая, поднял оружие и сделал два выстрела прямо в хлипкую стену, зная, что такие старые доски пробьет насквозь как стекло. Пули вонзились в дерево рядом друг с другом, разбрасывая щепки. Тень на той стороне дернулась и исчезла вместе со звуком падения чего-то на пол. Тяжелого и объемного, такого как человеческое тело.

Попался, сволочь.

Воодушевленный удачей, Моррис в несколько быстрых шагов пересек сарай вдоль края лодки и распахнул ногой дверь, резко разворачиваясь в ту сторону, куда стрелял и, где по идее, должно было находиться тело. Но дуло пистолета, направленного в пол, уперлось в пустоту. В этот же момент сильный удар сзади по ногам опрокинул его на шершавые мокрые доски причала. Тут же, не давая толком развернуться и поднять оружие, сверху оказался Винчестер, выбил у него из раненной руки пистолет, больно дернув его и заставив вскрикнуть от боли. Тут же последовали два сильных удара кулаком в челюсть, отчего голова Морриса дернулась на бок. Сквозь звон в ушах он успел разобрать, что тот бьет его левой рукой, а правой держит за ворот куртки, плотно придавливая к полу. Воспоминания о глубоком порезе на правой руке Дина, дали возможность Моррису вцепиться в держащую его руку и сжать рану, больно впиваясь пальцами в окровавленную плоть и одежду. Дин сдавленно вскрикнул, но отвлекся на мгновение, чтобы отцепить пальцы Морриса от своей руки, и тот сразу ударил Дина в скулу со всей доступной ему силой. Дин дернулся от удара в сторону, и Моррис воспользовался этим, чтобы вцепиться в его одежду и перекатить их обоих по доскам, так, чтобы теперь Дин оказался внизу, а он в выгодной позиции над ним. Но не успел он победоносно водрузиться сверху, как пинок коленом под ребра снова опрокинул его на бок и вышиб воздух из легких от болезненного падения. Дин, освобожденный на мгновение, тут же выхватил свой кольт из-за пояса джинсов и направил на Морриса, приподнимаясь на одно колено возле него. Но Моррис из своей позиции ударом ноги выбил оружие из руки Дина, и с громким стуком кольт ударился о пристань, проехался по ней и тихо нырнул с края вниз.

Дин даже не успел проводить взглядом верного друга и с сожалением попрощаться с ним, как оживившийся противник сделал еще один удар ногой из лежачей позиции, на этот раз в живот Дину, сгибая того пополам и отталкивая его от себя с силой хорошей катапульты. Отброшенный Дин почти распрямился, споткнулся, отступая назад и с громким плеском и фонтаном брызг свалился с края причала в мутную темную воду реки. Моррис тут же подскочил на ноги, быстрым прыжком добрался до своего пистолета и, подбежав обратно к краю, выстрелил несколько раз в взбаламученную воду, крупными пузырями и волнами указывающую место приводнения.

- Сдохни же наконец, ублюдок! - сквозь зубы прошипел он, выпуская почти всю обойму в волны. Вода беззвучно проглатывала пули, отплевываясь мелкими фонтанчиками. Еще несколько раз всколыхнулась и выровнялась, будто ничего и не было здесь секунды назад. Только всплески и круги от падающих с неба капель. Моррис выпустил из себя разочарованный разъяренный рык, желая сейчас только одного - иметь кого-то под рукой, чтобы разорвать его на части, разбрасывая мелкие ошметки вокруг себя. Сделав шумный выдох, он резко обернулся. Со стороны леса возле дома послышались голоса и шаги. Тут же пригнувшись, он затаил дыхание и беззвучно ушел в тень сарая, едва выглядывая из-за его края. Из-за деревьев возле кромки, с оружием в руках показался младший Винчестер и еще кто-то, незнакомый, да и не важно, в общем-то. Любого из них наверняка можно использовать, чтобы выманить, наконец, эту тварь на свет божий и прикончить. Шутки кончились. Моррис тихо отполз почти у самого пола внутрь сарая и затаился.

 

***

 

Сэм и Бобби выбежали из леса на поляну перед небольшим деревянным домом возле самой реки. Блестящую мокрую траву и грязные лужи вокруг дома яркими пятнами подсвечивали несколько горящих фонарей. Сам дом был тих и черен, с мертвыми окнами и закрытыми дверьми. Чуть, дальше, за домом, виднелась пристань с сараем на ней в окружении темных речных вод.

- Бобби, - выдохнул Сэм, восстанавливая дыхание после бега и беспокойно оглядываясь, - давай, ты проверь дом. А я загляну на пристань. Они должны быть здесь.

- Понял, - кивнул Бобби, хлопнул Сэма по плечу. - Осторожней, Сэм.

- Ты тоже. И если встретишь этого козла, оставь его мне!

- Ты не про брата своего?

- Я еще не решил, - подыграл Сэм. Хотя в данный момент его больше волновало найти Дина живым, а не остывающим телом. Разборки можно оставить и на потом. Как бы сильно ни хотелось порвать его на части за его безрассудное поведение.

Они оба подняли оружие в позицию и осторожными шагами отправились каждый в своем направлении. Бобби забрал вправо к крыльцу дома, а Сэм пошел прямо к пристани, пересекая широкую лужайку и быстро оглядываясь по сторонам.

 

***

 

Шок. Его тело испытало настоящее короткое замыкание всех нервных окончаний, что радостно ему напомнило об ударе электрическим током. Но это была только ледяная, колючая и жгучая вода, что сомкнулась над его головой в мгновение ока, когда так позорно споткнувшись, он слетел с узкой пристани прямо в реку. Он сделал попытку удержать судорожное дыхание, которое попыталось рефлекторно затолкать в него воздух. Только здесь это была бы мутная грязная вода. Чуть ли не заткнув рот и нос рукой, чтобы не дай бог не вдохнуть, он извернулся весь, пытаясь найти свой момент движения и поплыть, потому что сверху посыпался стальной дождь приличного калибра, тонкими стрелами пузырьков рассекающий теперь воду вокруг него.

Каким только чудом ни одна не попала в цель, было непонятно. Но верх и низ начали плавно смешиваться, когда Дин почувствовал медленное, но устойчивое движение, а пятна света и тени над головой явно стали удаляться. Осталось понять, он вниз движется или его начало сносить течением.

Наплевав на возможную опасность вверху, Дин дернулся, как мог, чтобы оттолкнуться от водной густоты и сделать пару плавательных движений навстречу поверхности. Сейчас он был совсем не в той форме, чтобы так надолго задерживать дыхание, удивительно, что он вообще смог его задержать прежде, чем его легкие разорвались на куски. По ощущениям, это было где-то близко.

Еще один толчок ногами и Дин разорвал поверхность воды, выныривая по плечи на силе инерции и тут же погружаясь обратно на полном отсутствии сил плыть. Нырнув так туда и обратно пару раз, он с трудом удержал себя над водой и сделал несколько рваных болезненных и очень громких вдохов. На чистом адреналине он рывками, несвязно загребая руками, выплыл в сторону темнеющего силуэта чего-то, отдаленно напоминающего берег.

Удивившись, что даже здесь вода была глубокой и без пологого песчаного берега, он уцепился за темные мокрые камни у самой кромки.

Надо выбраться. Срочно. Жизненно важно срочно.

Не в силах успокоить дыхание и теперь еще и рвущийся наружу кашель, Дин давил в себе их изо всех сил, чтобы не шуметь и не выдать свое местоположение.

Уцепившись за берег, подтянувшись и приподнявшись, упираясь руками, Дин вытолкнул свое непослушное тело на берег, как погибающий дельфин. Болезненно ухнул, когда в бок впились крупные булыжники, и с ощущением выполненного долга перекатился на спину, вынимая отмерзшие босые ноги из воды.

Ну, все. Вот теперь ему точно кранты. Сколько можно было бегать от собственной смерти и ставить себя на грань собственноручно. Но сейчас... сейчас он уже почти пересек грань и едва не рухнул куда-то на ту сторону.

По телу прошла неконтролируемая дрожь, сводя спазмами обледеневшие мышцы. Захотелось свернуться в тугой комок, чтобы согреться, остановить огонь и боль внутри... ну или хотя бы по-быстрому скончаться, но так чтобы не больно. Он поддался себе и свернулся почти в позу зародыша, насколько ему позволили застывшие от холода мышцы. Одной стороной лица он уперся в землю и мягкий пучок увядшей травы в том месте, где он упал.

Он был уже готов на все. Признаться Сэму, что полный идиот, что обманул его и отправил подальше и решил, что сам справится с каким-то одеревенелым маньяком-убийцей. Во всем признаться, что совершал или не совершал, да хоть в убийстве Кеннеди, лишь бы брат пришел за ним и сделал хоть что-то, чтобы прекратить эту бесконечную пытку.

Слабак, подумал он сам про себя. Винчестеры – солдаты. Закаленные, натренированные, железные до мозга костей, и не ложатся лапками к верху после купания в холодной речке в середине осени. Хотя даже оловянные солдатики плавятся в огне... Так, это еще откуда?

Дин издал звук, что-то среднее между рычанием и стоном, и поднял себя на колени и локти с намерением подняться на ноги в итоге и, как минимум, оценить обстановку вокруг для принятия дальнейших решений. Открытие глаз этому немного помогло. Повернув голову то в одну, то в другую сторону, он обнаружил, что умудрился выплыть из реки на каменистый берег у самой кромки леса, что подступал здесь почти к самой воде. Видимо, течение успело далековато его снести. Низкие, но густые кусты с остатками листвы благополучно скрывали от него большую часть все еще близко расположенных дома и пристани, оголяя только несколько маленьких участков. Но это так же говорило, что его с той стороны тоже не видно.

Супер.

Дин с трудом приподнялся сначала на колени, потом подкашивающиеся ноги, выпрямился, дрожа всем телом, и обхватил себя руками в безнадежной попытке согреться. Бесполезно. Мокрая и тяжелая одежда на нем только еще сильнее холодила и тянула своим капающим весом к земле, быстро организовывая приличную лужу у него под ногами. Желание прилечь было слишком сильным. Но пока оно не победило желание дать себе пинка. На какой-то мимолетной мысли Дину чертовски захотелось позвонить Сэму, но, пройдясь рукой по карману куртки, где был телефон, Дин понял, что эта опция отменяется по техническим причинам. Он потерял телефон. Черт его знает где. Может, в реке утопил, как и его любимый хромированный кольт.

Спотыкаясь и дрожа, как подключенный к электротоку, он сделал несколько шагов вперед сквозь растительность и вдруг с удивлением обнаружил стоящим себя на узкой, посыпанной гравием дороге, что шла параллельно реке рядом с водой сквозь лес. Еще большее удивление вызвал красный пикап, стоящий на обочине дороги и кричащий о своем маньячном хозяине во всю глотку. Тот же самый пикап, что он видел тогда на парковке возле бензоколонки.

- Вот же сукин с-сын... - пробормотал он, подходя ближе к машине. Чуть споткнувшись о камни, он оперся о водительскую дверь и заглянул внутрь. Машина была готова к отъезду, по всей видимости. Там даже ключи висели в замке зажигания. Значит, Моррис пришел через лес, той же самой дорогой, которой от него уходил Дин. Значит, он планировал скрыться отсюда незамеченным, не оставляя следов.

Дин осмотрел салон внутри, заглянул в кузов пикапа в надежде, что у Морриса там осталось хоть какое-то оружие. Потому что выходить вот так вот из кустов, как живая мишень, было полнейшим самоубийством. А Дину как-то в раз расхотелось сдаваться на милость этому больному ублюдку. Черта с два он теперь его заполучит. Ни оружия, ни инструментов, вообще ничего подходящего и тяжелого, что могло бы помочь. Дин задумчиво провел рукой по капоту. Может быть, подождать его здесь? Или сделать его отбытие невозможным?

Но его планы нарушил приглушенный звук, раздавшийся откуда-то со стороны пристани, отчего он резко развернулся в том направлении и в то же мгновение забыл про всю свою боль, холод, жуткую дрожь, грозившую разломить его пополам. Потому что это было важнее... важнее всего...

- Сэм... - бессознательно прошептали его губы в ответ на услышанный оттуда голос.

Chapter Text

***

Может, это была усталость, может, расшатанные нервы и прожигающий дыру в нем стресс, может, просто жуткое нетерпеливое желание увидеть Дина целым и живым, но что-то точно подкосило его осторожность. Чего Сэм точно не ожидал, так это того, что сразу после того, как он едва приоткроет дверь сарая, на его руку, сжимающую пистолет, обрушится тяжелый удар обрезком железной трубы. Или чего-то похожего, потому что в надорванной клином света от двери полутьме он толком и не успел ничего разглядеть. Разглядел он в тот момент, скорее, полный фейерверк перед глазами от взорвавшей его запястье боли, в том месте, куда приземлилось орудие нападения. Вскрикнув и непроизвольно выронив свой глок с гулким стуком на пол, он согнулся, хватаясь за раненную руку. Доли секунды понадобилось, чтобы он понял, что его застали врасплох, и он только что нашел того, кого искал, и это был совсем не Дин. Следующее, что он понял, это то, что его грубо схватили за ворот, дернули от дверного проема и впечатали в ближайшую стену спиной, прижимая согнутую руку к его горлу. Но прежде чем враг успел сообразить, сработали инстинкты и годы тренировок вместе с братом и отцом. Сэм нанес резкий удар коленом в промежность противнику и, воспользовавшись тем, что тот скорчился, пытаясь унять взрывающую боль, оторвался от стены и наотмашь ударил того в беззащитную челюсть. Моррис отлетел назад спиной и с грохотом обрушился на подгнившую старую лодку в середине сарая. Сэм дернулся от пронзившей его правую руку острой боли. Нанесенный удар словно вонзил раскаленный стержень прямо в его лучевую кость в руке. Или треснула, или сломалась, суммировал он сквозь болезненный туман, но тут же забросил эту мысль куда подальше, потому что человек перед ним начал медленно подниматься на ноги. Подскочив к нему и сжимая зубы, он яростно пнул того в живот, чем заставил рухнуть обратно на пол и сжаться, обхватывая себя.

Сэм шумно выдохнул через нос. Вот эта скотина, вот этот мерзавец, эта тварь сумасшедшая, что посмела попытаться убить его брата. Этот кусок отбитого окровавленного мяса, корчащийся перед ним на полу. По крайней мере, Дин надавал ему по заслугам, судя по разбитой скуле, темнеющим синякам на виске и челюсти и уже подсыхающей крови под носом и на подбородке, к которой Сэм только что добавил новую.

Все, чего сейчас Сэму хотелось - это встать над ним и со всей своей силой пинать и топтать этого мерзкого урода, пока от него не останется кровавая лужа. За все, за Дина, за его здоровье, за потраченные нервы, за часы страха за его жизнь. За то, что он родился такой на свет...

Но сейчас было важнее другое.

Сэм склонился перед ним на одно колено и взял его за ворот куртки, приподнимая над полом. Человек открыл до этого зажмуренные глаза и уставился на него с лютой ненавистью и отвращением, полыхающими там даже при таком скудном свете.

- Где он? - прорычал Сэм ему в лицо.

- Поищи... - выдавил тот и озарил свое лицо кровавой улыбкой, за что получил тут же удар в нос.

Моррис запрокинул голову, но не застонал, а лишь булькающе рассмеялся, поднял лицо и снова посмотрел на Сэма с вызовом в глазах. Новая кровь дорожкой заструилась вниз из разбитого носа по губам и подбородку, падая каплями на его черную куртку.

- Еще раз спрошу, где он? - Сэм тряхнул его, сильнее сжимая его одежду так, что его кулак практически упирался тому в горло.

- Кормит рыб, - криво усмехнулся Моррис и облизнул кровь с верхней губы.

- Ты лжешь, тварь! Где он?! - Сэм еще раз тряхнул того, почти перекрывая ему кислород.

- Поищи на дне! И пересчитай в нем дырки от моих пуль, там почти целая обойма теперь, чтоб пузыри веселей пускать было, - с издевкой в голосе ответил Моррис.

Сэм достиг точки кипения. Он понял, что она где-то близко, еще в том заброшенном доме, когда ему предстала картина запустения и кровавых следов. Нервные клетки медленно перегорели, оплавляя и очерняя черной копотью его мысли. Рука дрогнула уже не в сомнении.

- Где... - удар, - мой... - удар, - брат?! - еще удар по окровавленному не знакомому до этого моменту лицу его врага. Правая рука, сжимающая одежду Морриса, болезненно заныла, напоминая о себе. Сэм раздраженно бросил внезапно обмякшего после третьего удара человека и потряс больной рукой. Потер запястье и шумно выдохнул сквозь зубы, прогоняя ноющую боль.

Он ничего не мог добиться от этого ненормального. Теперь он еще и вырубился, так и не ответив на вопрос о местонахождении Дина. Нутром, где-то глубоко, чувствовалось, что он все еже жив. Так хотелось в это верить. Этот урод его просто дразнил. Провоцировал его на гнев и необдуманные поступки. Зачем?

- Тебе лучше молиться, что я его найду живым и здоровым, иначе, клянусь господом, ты не сойдешь больше с этого места, - на выдохе проговорил Сэм, обращаясь к неподвижному человеку перед ним на полу.

Сэм встал, прижимая руку к груди, и ткнул мыском ботинка распластанное на полу тело. Никакой реакции, только беззвучно колыхнулся в ответ на толчок. Без сознания? Похоже на то. Видать, Сэм приложил слишком много силы. Слишком много эмоций.

Надо было найти Дина. Он где-то здесь. Точно где-то здесь, может, Бобби повезло больше.

Сэм обернулся назад к распахнутой двери и сквозь проем увидел, что Бобби уже спешит к нему от дома. Сделал шаг вперед ему навстречу, выходя на свет.

- Бобби? Нашел хоть что-то? - прокричал он старому охотнику, желая только одного - хороших новостей.

Но Бобби внезапно ускорил шаг и вскрикнул:

- Сэм! Сзади... - и поднял свой пистолет, на бегу прицеливаясь в Сэма... нет, не в Сэма. В кого-то за его спиной.

Секунды, которая потребовалась бы ему, чтобы развернуться, не хватило, и следующее, что он почувствовал, было болезненное ощущение жесткой хватки на его больной правой руке и резкий выворот ее ему за спину. Вскрикнув от внезапной боли в раненой конечности, разорвавшей его и чуть ли не подогнувшей колени, Сэм обнаружил себя в крепкой обездвиживающей хватке с заломленной назад рукой. В затылок уперлось нечто твердое, слишком сильно напоминающее пистолет. Дьявол...

- Бросай свою пушку, охотник! - прокричал Моррис прямо над ухом Сэма, обращаясь к Бобби.

Бобби затормозил в нескольких метрах от них, все еще держа Морриса на прицеле.

- Отпусти его! - прокричал он хриплым угрожающим голосом.

- А то что? Я ему прострелю затылок еще до того, как ты нажмешь на курок. Так что это ты бросай.

- Бобби, нет! - предостерег Сэм.

Моррис дернул вывернутую руку Сэма вверх, что заставило того вскрикнуть сильнее согнуться вперед.

- Ты выбирай, кого слушать, Сингер. Я в одной секунде от того, чтобы прострелить ему череп, и ты точно не окажешься быстрее меня.

- Да кто ты, черт возьми, такой?! - прорычал Бобби. Но оружия не опустил. - Откуда ты меня знаешь?

- О, тебя почти все знают. А еще знают, что ты любишь возиться с этими сопляками.

- Ты охотник? - выдохнул Сэм пораженно.

- К счастью, нет. Но как же легко влезть в доверие к вашему брату, стоит только поставить перед носом бутылку виски и с траурным лицом рассказать про то, как "монстр убил мою жену", - Моррис изобразил трагическую мину, - и каждый встречный-поперечный готов утешать, брать в ученики и выкладывать все ваши тайны, как на духу, ища родственную душу сквозь граненый стакан. О, вы сидите на таком кладе, а все, на что вас хватает, так это на мысль, что вы делаете человечеству большое одолжение, спасая их от чудовищ в промежутках между запоями.

- Ты больной ублюдок, - сквозь зубы прорычал Сэм и попытался вывернуться или двинуть свободным локтем тому под дых.

Моррис успешно увернулся и сжал руку Сэма, жестко заворачивая его кисть. Сэм взвыл и чуть не упал на колени.

- Отпусти его, урод, иначе клянусь богом...

- Хватит языком чесать! - прервал Бобби Моррис. - Пять шагов назад, бросай пистолет вправо, далеко. Живо! - грубо двинул дулом в затылок Сэму.

Бобби глянул на Сэма, который открыл зажмуренные за секунду до этого глаза и одарил его взглядом, полным надежды, что тот не сдастся и пристрелит этого урода. Но боль, читавшаяся так же в этих глазах, сжала сердце старого охотника в невыносимо жесткие тиски. Мальчики ему были почти как собственные дети, он просто не мог перешагнуть через себя и позволить кому-то причинить им боль. Позволить кому-то отобрать их жизнь. И сейчас, когда в душу холодным колючим ужасом заползала мысль, что Дин, возможно, уже мертв, раз этот стоит тут живой, а Сэм беззащитно гнется под дулом пистолета и имеет все шансы быть убитым прямо у него на глазах, что-то готово было надломиться внутри старого охотника.

Бобби сжал губы в тонкую линию от злости и досады на свою собственную слабость - да, Винчестеры были его ахиллесовой пятой - чуть опустил свой пистолет, убрал палец от курка. Моррис кивнул ему в сторону, напоминая, куда выбрасывать оружие. Далеко.

Бобби едва заметно покачал головой, глядящему на него во все глаза Сэму, и отбросил пистолет далеко вправо, где тот громко стукнул по камням возле самой большой лужи.

- Бобби... - безнадежно поник Сэм.

- Давай, вперед, - Моррис подтолкнул сзади Сэма, снова болезненно дернув руку. Сэм молча сжал зубы и сделал несколько шагов вперед, - сюда на середину, - он направил его на середину поляны перед домом, - ты тоже сюда! - прикрикнул он на стоящего перед ним Сингера с приподнятыми перед собой руками и махнул ему дулом на точку на земле, куда двигался Сэм.

Бобби сделал тоже несколько шагов и, не дойдя фута три до них, остановился.

- На колени, - скомандовал Моррис Бобби, указывая дулом вниз. Бобби заколебался на мгновение. - На колени! - прикрикнул он второй раз, резким движением упирая глушитель под подбородок Сэму, от чего тому пришлось чуть ли не запрокинуть голову.

Бобби повиновался, опускаясь на колени на мокрую траву и грязь и посылая молчаливые проклятия на голову безумца, в глубине души надеясь, что хоть одно из них окажется давно забытым заклинанием и сработает прямо сейчас, выворачивая того наизнанку.

- Бобби, нет... - прошептал хриплым голосом Сэм.

- Теперь ты к нему!

- Пошел ты, долбанный психопат... – прорычал сквозь зубы Сэм.

Моррис, не отпуская руки, пнул Сэма сзади под колени, отчего его ноги сами собой подогнулись, и он жестко упал прямо в грязь рядом с Бобби, теряя равновесие. Благо в этот момент Моррис отпустил его руку и помог тому пожестче приземлиться хорошим толчком в спину.

Сингер практически поймал за плечи Сэма, чтобы тот не упал лицом вперед в размокшую от дождя землю. Поддерживая и почти обнимая, он помог ему поймать свое равновесие и выровняться стоя на коленях.

- Ты в порядке, Сэм? - едва слышно прошептал Бобби озабоченным голосом.

Сэм молча покивал, глядя в одну точку где-то на потертой рубашке Бобби. Вот бы он мог еще сейчас что-то членораздельное сказать. Он лишь сильнее сжал челюсти, удивляясь, как зубы еще не треснули, в попытке не выдать свою боль от сломанной руки. То, что она сломана, он больше не сомневался. Чувствовал, как кровь болезненно пульсирует сквозь конечность, как она тяжелеет, опухая и почти обездвиживая его кисть. Сэм осторожно согнул ее возле груди, бережно поддерживая второй рукой. Но мысли его сейчас все равно были только об одном. Кое-как восстановив дыхание, он зашептал Бобби:

- Мы должны что-то сделать, как-то его отвлечь...

- Заткнитесь, вы оба, - прикрикнул Моррис, угрожая оружием, - один звук с вашей стороны и я начну отстреливать вам малозначимые части тела.

Сэм и Бобби молча переглянулись. Человек перед ними явно рыл себе могилу. Так или иначе. Но тот вдруг обошел их вокруг, встал спиной к сараю и лицом к лесу, все еще держа их под прицелом прямо перед собой, и вдруг прокричал:

- Винчестер! Выходи, скользкая мразь, я знаю, что ты где-то здесь ползаешь!

Лицо Сэма, так же, должно быть, как и Бобби, сначала разгладилось от облегчения, что Дин все же жив, но тут же исказилось пониманием того, что сейчас Моррис выманит его сюда, прямо в ловушку, используя их обоих, как наживку. И Дин ведь не устоит. Выйдет прямо навстречу своей смерти.

Сэм отчаянно замотал головой, беспомощно глядя то на Морриса, то на Бобби, и тут же закричал во весь свой голос, уже не заботясь, будет ли исполнено обещание про отстреленную часть тела или нет:

- Дин! Не выходи, Дин!

- Я сказал: заткнись! - подскочивший Моррис резко ударил Сэма ногой в живот, эффективно складывая бунтаря пополам и выбивая из него возможность дышать и кричать тем более. Бобби обхватил Сэма, чтобы тот не упал на землю, и поддержал, дожидаясь, пока тот не восстановит дыхание и не сможет распрямиться, бросив испепеляющий взгляд на человека с оружием перед ним.

Моррис снова сделал пару шагов назад и направил пистолет Сэму в голову.

Обернулся вновь к лесу, обвел его глазами, глянул на поблескивающую рябь реки под утихающими каплями уходящего дождя.

- Не думай слишком долго! Мое терпение не вечно! Еще минута, и тебе придется сделать выбор, кого я пристрелю первым, старика или мальчишку! Слышишь, Винчестер? - кричал Моррис во влажную темноту вокруг них. - Сначала одного, потом другого, так, как я и обещал! Справедливая цена за твою шкуру, правда?

И все трое, едва сдерживая учащенное дыхание, уставились во тьму, желая, ненавидя и боясь до самой глубины души, что Дин сейчас выйдет к ним. Потому что все знали, что такую цену тот не в состоянии был принять. Никогда.

 

***

 

- Господи боже, Сэм, Бобби... - Дин беспомощно рыкнул в гневе, скорее, на самого себя, чем на них. - Зачем же вы сюда пришли?

Еще до того, как он до конца это произнес, он уже знал ответ. Они пришли за ним. Иначе быть не могло. Это был его брат и его почти отец, семья. На что он надеялся, когда думал, что сможет избежать их вмешательства? Должно быть, только на то, что мог выиграть время. Просто успеть закончить разрешить эту проблему до их возвращения. Он явно недооценил их и, более того, переоценил себя, планируя эту конфронтацию с Моррисом один на один. Какая-то тупая надежда, что Моррис совершил ошибку, могла быть тому причиной. Все-таки до их разговора он наивно полагал, что тот жертва обстоятельств, гражданский, что потерял семью от рук монстра, тот, кого он спас от смерти несколько лет назад, убив напавшего на него оборотня. Но так... В таком виде он не ожидал того увидеть. В качестве хладнокровного психопата, который теперь собирался взять в заложники Сэма и Бобби.

Он не видел четко и не знал, что конкретно случилось. Он слышал короткий вскрик Сэма и видел Бобби, стоящего напротив дверей сарая с направленным в ту сторону дулом пистолета. Но даже такие обрывки заставили его похолодеть до костей уже в фигуральном смысле, учитывая, что в буквальном он уже промерз до основания, стоя мокрым на ветру, под последними брызгами ночного дождя. Сердце Дина сжало очередное холодное стальное кольцо жуткого провала, собственной неспособности расхлебывать свое дерьмо, контролировать ситуацию и уберечь близких ему людей от опасности. Что вызывало в нем желание только зарычать раненным зверем и броситься туда, не разбирая перед собой дороги.

Но нет. Достаточно с него глупостей на сегодня. Если было мало того, что он обманул Сэма, что он его отправил подальше, что ввязался в драку, не учитывая свою ослабленную форму, то, добавив к этому еще и выход под оркестр прямо в расставленный для него капкан, можно было претендовать на награду "Самоуверенный идиот года" с главным призом в виде пышных похорон. И хорошо если это будут только его похороны, потому что ничто не помешает Моррису разделаться и с остальными свидетелями такого праздничного мероприятия, как убийство Дина Винчестера.

Он должен быть умнее, хоть раз в жизни. Для разнообразия.

Как насчет самоубийственного плана Б для начала?

Как известно, бог любит троицу, но точно не любит семейство Винчестеров.

- Держитесь, ребята, еще минутку, еще чуть-чуть... - прошептал он себе под нос, панически соображая и перебирая доступные ему варианты и возможности для исправления ситуации в их пользу.

Оглядевшись вокруг, Дин сначала метнулся к машине Морриса. Это была часть первая его идиотского плана, рожденного лихорадочным мозгом. А что делать? После того что он пережил сегодня, вряд ли можно было рассчитывать на хорошо продуманный и логичный план. К чертям логику.

Когда он вновь поднялся с грязной земли, даже не пытаясь отряхнуться, потому что все равно было бесполезно и мокрая одежда уже впитала в себя что могла, он быстро бросился назад к кромке кустов и стиснул зубы от вида, как Моррис грубо толкнул Сэма на землю к стоящему там на коленях Бобби. Дьявол!

Его самообладанию почти пришел конец, когда он разглядел, как Сэм бледнеет и прижимает к себе правую руку, баюкая ее возле самой груди, словно был ранен... Этот урод ранил его брата. Он поставил его семью на колени, чтобы привлечь его внимание. Он почти не слышал слова, обращенные к Сэму и Бобби, но, когда Моррис повернулся лицом к лесу и прокричал его имя, Дин уже был в движении, подпитываемый горючей смесью адреналина и крови, бурлящий в его венах. Жуткий звон в ушах едва давал различить угрозы и обещания, которые бросал Моррис, но вычленить последнюю фразу про справедливую цену за его шкуру не составило труда. Это было последним гвоздем, забитым в воображаемую крышку гроба Морриса.

Выдав никому не слышный поток проклятий, от которых покраснел бы даже Джон Винчестер, Дин почти бесшумно соскользнул с каменистого берега обратно в реку. Скованный ледяной водой, от которой сердце подпрыгнуло в груди, он молился только о двух вещах: чтобы у его силы воли - единственного, что продолжало его физически двигать вперед - осталось еще достаточно ракетного топлива, чтобы дать ему сил доплыть до пристани и чтобы его легкие не разорвало в процессе погружения. Делая неимоверные для его организма усилия, для того, чтобы широкими гребками и толчками ног плыть под водой почти в слепую в нужном направлении, Дин продолжал думать лишь о брате и Бобби, не в силах выжечь картину, стоящую перед внутренним взором: его семья, стоящая на коленях в грязи перед монстром в человеческом обличье. Никто не смеет ставить его семью на колени. Пока он жив. Никогда.

Мутная, черная, холодная вода, казалось, стала еще и густой, сопротивляясь каждому его движению. Дин уже почти успел испугаться, что его снесло в сторону и он не доплывет, когда жесткое соприкосновение с толстой деревянной опорой пристани возвестило его о прибытии в нужное место. Чудом, определенно. И неимоверным везением. Хотя едва ли можно считать везением то, что он больно врезался сначала головой, а потом еще и плечом. Но теперь это все было не важно, потому что уже в эту секунду он, обхватывая скользкую, покрытую водорослями опору, уже тянул себя вверх немеющими от холода руками. Вперед навстречу кислороду.

Вынырнув с душераздирающим вдохом, Дин на минуту просто повис, обнимая опору и пытаясь восстановить дыхание. Давалось это с трудом из-за близкого к шоковому состояния. Вдохов было все недостаточно, будто бы его легкие просто не в состоянии были закачать необходимое количество кислорода.

Одной рукой он стер с лица воду, стекающую с волос в глаза, и потряс головой, чтобы избавить зрение и слух от мешающей жидкости. До него донесся очередной крик Морриса с новыми угрозами. Тот начинал терять терпение. Это подстегнуло Дина и заставило вспомнить, зачем он сюда вообще приплыл. Пристань и торчащий на ней сарай были его единственным шансом подобраться к ублюдку со спины и к тому же, с большой вероятностью, пистолет Сэма находился где-то здесь. Он слишком хорошо знал брата, чтобы допустить, что тот пришел безоружным. А учитывая, что из сарая он был выведен с пустыми руками и у Морриса не наблюдалось второго пистолета, значит, оружие Сэма находилось где-то здесь. Судя по тому, какую позицию занял Моррис, сарай был последним местом, откуда он ждал его появления. Это был слишком хороший шанс, чтобы его упускать.

Дин повернулся, ища глазами способ подняться наверх, пока он окончательно не перестал чувствовать ноги и руки. Через просвет между досками пристани и водой, виднелась противоположная ее сторона, где сверху вниз пологим склоном тянулся плоский дощатый спуск, по которому, должно быть, спускалась лодка на воду. Идеально. Там он даже ползком сможет подняться.

Перебираясь от одной опоры к другой, Дин вслушивался в звуки сверху, боясь услышать выстрелы. Но Моррис продолжал подозрительно тянуть время.

Добравшись до пологого спуска и вытолкнув на него наполовину свое непослушное тело, Дин на секунду замер, едва держась руками и встретившись с предметом, о котором даже не мечтал уже. Прямо перед его носом на досках лежал его родной и любимый кольт. Он не упал тогда в воду, он просто слетел с края пристани и приземлился здесь. Этот план определенно был счастливым вариантом.

Едва сдержавшись от того, чтобы поцеловать оружие, Дин зажал его в ладони и ползком выбрался, наконец, целиком из воды. Что угодно он сейчас отдал бы за сухую одежду, теплые одеяла, а еще лучше раскаленную печь под боком. Зубы начали стучать, заглушая даже его собственные мысли.

Не имея сил подняться в полный рост, Дин так и пополз дальше к распахнутым дверям сарая, оставаясь вне поля зрения Морриса на поляне. Главное не шуметь и выйти в нужный момент. А там останется просто отстрелить ему башку и к черту муки совести и раздумья о правильности убийства. Монстры должны быть убиты. Это его работа.

Уже внутри сарая Дин собрал в себе остатки сил, чтобы встать на нетвердые ноги. Длинная мокрая дорожка тянулась от него до самой воды. Дождь снаружи полностью прекратился. Спотыкаясь, он обошел вдоль стены старую лодку и увидел лежащий на полу между лодкой и дверью глок Сэма. Как он и предполагал. Дин пригнулся, потом присел за дверью и быстрым движением вытянул руку и схватил пистолет, отдернулся обратно в темноту за дверью и обессилено сел на пол, прислоняясь спиной к чему-то жесткому и холодному. Очень неровному. Удушающий кашель попытался взять над ним верх, и Дин уткнул лицо в сгиб локтя, закрывая рот и нос тяжелой мокрой тканью. Острая боль в груди вернулась на излюбленное ей место и заставила его напрячься, зажмуриться и сдержать сдавленный стон. В глазах уже не по-доброму темнело. Еще немного, Дин. Чуть-чуть. Проглотив, победив и задвинув подальше боль, он с трудом снова вдохнул и откинул голову назад. Что-то крайне жесткое и неудобное сзади. Обернулся и чуть не рассмеялся: позади него стояла старая чугунная печка-буржуйка с полуоторванной болтающейся дверцей. Ну прямо вечер исполнения желаний.

Но тут его внимание привлекли звуки снаружи, и Дин понял, что его время истекло.

Chapter Text

***

Сэм с ужасом и сковывающим дыхание ожиданием оглядывался вокруг, боясь и в то же время желая увидеть Дина. Убедиться, что он жив, и, возможно, тут же потерять его вновь. Кусочки мозаики вставали на место. Судя по словам Морриса, тот уже пообещал Дину убить и Сэма, и Бобби, что вполне могло стать причиной его безрассудного поведения и попытки оградить их от встречи с этим человеком. Это было глупо, но это было так в стиле Дина. Защитить любой ценой. Чертов упрямый безмозглый старший брат до мозга костей. Однажды это может его угробить. Но не хотелось даже думать, что это будет здесь и сейчас. Вот таким вот образом. Как казнь. И кого из них убьют первым в итоге? Лучше бы он не выходил...

Но кого он пытается обмануть.

Ситуация, в которой просто не было ни одного хорошего конца. Если Дин не выйдет, значит, его нет в живых и убийца добился-таки своего, хоть и не уверен сам пока в этом. Если Дин выйдет, то здесь его ждет расставленный капкан с заложниками, и первое, что сделает этот урод, убьет его. Куда ни кинь, всюду клин.

- Бобби, - едва слышно, почти одним воздухом прошептал Сэм, пока человек с пистолетом оглашал окрестности очередным набором провоцирующих оскорблений, - нельзя допускать того, чтобы он вышел. Надо что-то сделать, прямо сейчас...

- Я знаю, сынок, я знаю. Осталось придумать что. У тебя есть что-нибудь еще? Нож... - его речь прервалась болезненным пинком в бок, отчего Бобби согнулся, обхватывая себя руками, и шумно выдохнул.

- Я не ясно выражаюсь? - наклонился к нему убийца, переводя дуло пистолета от Сэма к Бобби и упирая тому в лоб. - Руки за голову! - глядя, как они оба с неохотой и пламенеющими взглядами поднимают руки к голове, он прикрикнул еще раз: - Живо! - затем распрямился, взглянув то на одного своего заложника, то на другого. - Я буду не я, если вы тут чего-то не пытаетесь замышлять. Так вот, это жалкая попытка.

Моррис потянулся за чем-то за своей спиной свободной от оружия рукой. Сэм обратил внимание, как дрожит у того правая рука, почти белыми пальцами, сжимающая пистолет. Теперь при свете фонарей он разглядел разрыв на правом плече его куртки и темное поблескивающее пятно, тянущееся сверху вниз по руке. Он был ранен. У их противника явно есть брешь.

- Не стоит думать, что я тут с вами в игры играю. Я пятнадцать лет в полиции служу и могу каждую мысль читать с ваших лиц. Я знаю наперед каждый шаг любого, кто попадает в мои руки, потому что этим я занимаюсь почти треть своей жизни. Я знаю, о чем вы думаете, знаю, что вы ждете и что планируете. Но я вас расстрою. Ничего не пойдет по вашему плану.

И на этих словах он вынул из заднего кармана металлические наручники и, не опуская оружия, стал обходить их вокруг, чтобы оказаться за спиной Сэма. Он явно намеревался примерить эти украшения младшему Винчестеру.

Бобби нахмурился, зная, к чему это приведет и что, более того, такой расклад уменьшает их шансы вырваться еще больше.

- Послушай, он и так ранен, ты сломал ему руку. Неужели думаешь, что он будет такой уж сильной угрозой для тебя? - Бобби кивнул на Сэма и руку, которую тот прижимал к груди.

- Знаешь, я сегодня понял одну вещь, что нельзя недооценивать Винчестеров. Так что браслетики получит он хоть со сломанной рукой, хоть вообще без руки.

От слов, сказанных убийцей, Сэма пронзило внезапное и согревающее чувство гордости. Одно такое описание его и брата и он был готов поверить уже в любые чудеса, что мог вытворить Дин по отношению к этому человеку, сражаясь за свою жизнь. Так или иначе, он не сдался там, в доме, он одолел его и выбрался в лес, он ушел от него и здесь, чем, вероятно, окончательно вывел из себя. И все это несмотря на его и без того плохое состояние после первого ранения, после ночной лихорадки. Дина можно было ругать последними словами, грозиться ему физической расправой за безмозглое поведение, но нельзя было им не гордиться в такой момент. Потому что выжить и довести до ручки этого маньяка дорогого стоило. А в том, что Дин был жив, Сэм внезапно перестал сомневаться. Он понял, что тот до сих пор борется и что не отступит до самого конца. Потому что это Дин, его старший брат, человек, которого Сэм знал лучше, чем кто-либо другой. Смотрел на него большую часть своей жизни снизу вверх, как на неизменную непоколебимую основу, как на самый большой пример для подражания, как на героя.

И если Дин мог делать безумные поступки и воплощать в жизнь самоубийственные планы, то и Сэм, как и положено берущему пример со старших, мог сделать что-то достаточно сумасшедшее, чтобы их всех отсюда вытащить.

Поэтому, как только к его больной руки коснулся холодный металл наручников, раскрываясь в своей хватке и защелкиваясь, он резко дернул этой рукой. Зная, что убийца все еще держится за второе кольцо наручников, он со всей силы махнул рукой, утягивая того за собой в сторону и лишая равновесия внезапностью.

Они оба вскрикнули в унисон, когда обе раненые правые конечности были жестко дернуты в сторону земли. Перед глазами Сэма заплясали звезды, от металла, вонзившегося как раз в нужное место и вызвавшего электрический разряд боли сквозь всю его руку до самого плеча. Но также он был вознагражден внезапной свободой от того, что убийца выпустил наручники из рук, и те, застегнутые на одном запястье, остались свободно болтаться на нем.
Бобби из своей позиции даже не сразу понял, что произошло, когда наручники начали смыкаться на одной руке Сэма, а потом в следующее мгновение он и маньяк-полицейский уже после болезненного вскрика кренятся вниз, грозясь завалиться лицом в грязь в одну большую кучу. При этом Сэм явно будет снизу и, судя по тому, как он согнулся пополам, вовлеченная в бросок больная рука, кажется, сейчас выведет его из игры. Поэтому все, что он смог придумать в тот момент, так это подняться на одно колено и прыгнуть в их сторону, пытаясь оттолкнуть убийцу от Сэма как можно сильнее и одновременно выхватить у него пистолет.

Но, едва не задев Сэма в полете, он понял, что все же немного просчитался, когда половина его плана - оттолкнуть – сработала, и человек, теряя равновесие от толчка отлетел назад, практически садясь на задницу в грязь, а вторая часть - выхватить оружие - провалилась. В последнюю долю секунды Сэм попытался распрямиться и попал как раз на линию между ним и Бобби, блокируя возможность ухватиться за пушку. В итоге встретившись болезненным ударом друг с другом, Сэм и Бобби оказались в неловких объятьях в попытке не упасть, а убийца уже снова наставлял на них пистолет, пытаясь подняться.
Сэм, казалось, проснулся в ту же секунду, вспоминая о ноже в его правом ботинке и что тот можно было вполне себе успешно метнуть в сторону ублюдка. Но его быстрое движение рукой к ноге было встречено еще более быстрым движением указательного пальца другого человека, когда тот нажал на курок.

Выстрел не прогремел, он тихо выплюнул пулю из глушителя и направил ее прямиком в Сэма. Бобби удивился сам своей реакции и тому, что он вообще успел хоть как-то среагировать, когда пистолет снова направился на Сэма и палец, лежащий на курке, дрогнул, посылая импульс и команду оружию стрелять. Выброс адреналина, жара и ужаса заставил его со всей силы схватиться за куртку Сэма и дернуть его на себя, уводя от выстрела.

Чуда не произошло. Или, может быть, как раз произошло, потому что Сэм вскрикнул и схватился за ногу, вместо того чтобы упасть мертвым на землю. Он и Бобби все же завалились набок. Бобби все еще крепко сжимал воротник младшего Винчестера, до сих пор не веря, что все обошлось и тот живой в его руках. Глядя на него с ужасом и одновременно облегчением.

- Сэм... - дрогнувшим голосом он позвал его, чуть тряхнув и не в состоянии задать полный вопрос.

- Мммм... нога... - Сэм пыхтя выдохнул, но, глянув на ногу под своей ладонью, убедился, что его лишь слегка задело по касательной. - Ничего... царапина...

- С меня хватит! - прогремело над ними взбешенным голосом, - этот цирк закончится здесь и сейчас! Вы оба, как и ваш дружок сейчас... - сквозь зубы прорычал поднявшийся на ноги убийца, но был прерван на полуслове другим голосом, словно гром прокатившимся из-за спины Сэма и Бобби. Знакомым, низким, чуть хриплым голосом.

- Моррис!

Все трое: и заложники, и преступник - резко оглянулись на голос и застыли. В нескольких шагах от дверей сарая стоял Дин. Живой, целый и твердо держащийся на ногах с его кольтом, зажатым в обеих руках и направленным прямо на Морриса. Бледный, полностью мокрый, но с уверенно сжатой челюстью, решимостью на лице и пылающими яростью глазами.

- Назад, - скомандовал он Моррису.

Тот лишь тверже встал и едва заметно сместил дуло своего пистолета, чтобы оно направлялось точно в голову Сэма. Теперь, после драки, вышло так, что Сэм и Бобби оказались ровно между ними, Дином и Моррисом, как между двумя дуэлянтами. Оба примерно на одинаковом расстоянии от них, Дин у сарая, убийца спиной к лесу, Сэм и Бобби неловко полулежащие на земле.

- Это ты бросай свой пистолет и поднимай руки, - Моррис кивнул на Сэма и свой пистолет.

- Черта с два! - прорычал Дин.

- Хочешь узнать кто быстрее? Как в старом добром вестерне? А я ведь успею нажать на курок и вынести твоему младшенькому мозги...

Дин бросил осторожный быстрый взгляд на Сэма, который приподнялся в сидячую позицию и уставился на него с единственным выражением в глазах: "Стреляй! Не думай, не сомневайся, просто стреляй!". Но Дин слишком хорошо знал, какую цену он может заплатить за этот выстрел. Он не промахнется. Но так же не промахнется и Моррис. И слишком велик шанс того, что обе пули попадут в цель. Слишком велика возможность того, что Сэм будет убит здесь и сейчас, даже если это окажется всего единственный сделанный Моррисом выстрел.

И тут Дину в голову закралась внезапная мысль, которая сама собой поставила на места все события последних минут.

- Нет, ты не выстрелишь, - сказал он Моррису, на что получил шокированный вопрошающий взгляд от Бобби и брата и сконфуженный и сомневающийся от Морриса. Он угадал? Моррис медленно стал отходить назад, как догадался Дин, в направлении своего пикапа в кустах. Убегает? Он не ошибся? Он угадал?

- Действительно хочешь проверить это опытным путем? - огрызнулся Моррис, не сдвигая ни на миллиметр оружия с цели.

- Ты потому сейчас пытаешься бежать, - Моррис нахмурился, Сэм и Бобби резко перевели внимание на убийцу, сделавшего еще полтора шага назад. Дин продолжил: - Потому что у тебя не остается выбора, и ты знаешь об этом.

- Ты ошибаешься, - самоуверенно ответил тот, но в голосе что-то дрогнуло.

- Ты поэтому до сих пор никого не убил, а только угрожаешь и подло раздаешь удары ногами. Просто тебе нечем больше стрелять, - заключил Дин и получил вернувшийся в его сторону изумленный взгляд Сэма.

Моррис внезапно замер и распрямился. Но оружия не опустил. На лице его отобразилась маска спокойствия и уверенности, но Дин был почти уверен, что это игра и что он действительно поймал его на том, что у того попросту кончились патроны. И, возможно, он придерживал последнюю пулю для него, но Сэм, напавший на него, и Бобби, подоспевший на помощь, выбили того из колеи и заставили потратить ее. Поэтому сейчас он просто пятится в надежде, что окажется быстрее их всех и сможет добраться до машины и сбежать в очередной раз. Трус.

- Ты ошибся совсем чуть-чуть, Винчестер. У меня остался еще один патрон. Приберег его на десерт. Но знаешь ли, вот в чем прелесть. Ведь я все равно выиграю в итоге. Потому что вне зависимости от того выстрелишь ли ты, я сделаю свой выстрел.

Дин напрягся, внезапно понимая, куда тот ведет. И да, по его лицу он внезапно понял, что тот не блефует на этот раз, хоть и отошел уже достаточно далеко, чтобы ни один из них не смог в одном прыжке до него добраться сразу после выстрела.

- Знаешь? Ведь справедливость может восторжествовать по разному, Дин, - Моррис сделал еще шаг назад. - Я могу забрать твою жизнь... - он бросил быстрый взгляд на Сэм. - А могу и жизнь того, кто тебе больше всего дорог... точно так, как ты поступил со мной, - Дин похолодел, кристально чисто понимая, что сейчас произойдет. Его просто поставили перед выбором.

- И все равно ты умрешь, - проговорил Дин.

- Дин, нет! - предостерег его Сэм, тоже догадываясь, куда идет дело. Нет. Нет. Нет. Ни за что на свете. Только не так. Не делай этого выбора, Дин, вот так.

- Умру, но и твоя жизнь будет уничтожена, что будет вполне справедливо. Правда ведь? - и он поднял глаза на Дина, упрямые, решительные и сияющие почти победой.

- Нет... - прошептал с ужасом Сэм.

Дин опустил плечи и глянул на Сэма, тот начал качать головой из стороны в сторону. Бобби с полным ужасом в глазах тоже смотрел на него, с абсолютно дублирующим Сэма выражением лица.

Одна пуля.

Дин опустил одну руку.

- Нет! - вскрикнул Сэм, пытаясь подняться на ноги.

- Дин! - предупреждающе прикрикнул на него Бобби.

Моррис слегка улыбнулся уголком губ. Он победил.

Дин опустил вторую руку вместе с пистолетом.

Сэм уже почти поднялся на ноги, покачнулся и, чуть споткнувшись раненой ногой, метнулся к брату, абсолютно не думая, что Моррис может сейчас выстрелить в него. Да и пусть. Пуля только одна.

- Правильный выбор, - просто произнес Моррис и, резко сменив цель, легко нажал на курок, делая свой единственный выстрел.

До Дина было слишком далеко, даже до точки, где Сэм пересек бы линию огня между ним и убийцей.

СЛИШКОМ.

Недостаточно быстро, недостаточно сильно. Лишь так, чтобы увидеть в глазах Дина абсолютное спокойствие, согласие и этот мягкий, теплый, утешающий взгляд. Тот, что Дин всегда берег только для своего младшего брата. "Все будет в порядке, Сэмми".

А потом услышать выстрел.

И увидеть, как пуля входит в грудь Дина точно в место, где находится сердце.

Сэм споткнулся, когда Дин, отброшенный ударом пули, начал падать назад. Как в замедленной съемке перед его глазами, взмахнув неловко руками и закрыв глаза, Дин завалился на спину.

Сэм достиг земли в своем падении ровно в ту же секунду, что и его брат, так и не сводя с него взгляда.

Дин замер неподвижно, а Сэм кричал... кричал его имя... долго, протяжно, на весь свой выдох, на всю свою силу, всем, что осталось в его душе, пока не кончится воздух. Не в силах двинуться или подняться с земли. Не в силах дышать. Не в силах думать.

Он почти не слышал, как рядом Бобби кричит "Нет!". Не видел, как внезапно потерявший всеобщее внимание Моррис срывается с места и бежит к кромке леса, где находилось начало дороги.

Все, что он видел, - это неподвижный, застывший брат на земле с простреленным сердцем.

Мертвый брат.

Мир словно побледнел вокруг него, посерел и обесцветился, теряя твердость и реальность. Только сердце больно толкалось в груди, словно желая проломить ребра, ударяя его изнутри, заполняя каждым своим оглушающим стуком его слух, отдаваясь каждой пульсацией во всем теле одновременно. Не шевельнуться, не моргнуть, не протянуть руку.

Вот так?

Все?

Все...

Не все.

После долгой, растянувшейся, словно вечность тишины, Сэм сделал глубокий вдох. Жгучий, удушающий, колючий, как клубок из ржавых сюрикенов, застрявший в горле. Сердце выло в немом крике, а разум хладнокровно твердил одно. Не все. Не все еще. Не сейчас. Закончить.

Он моргнул лишь раз, будто в безнадежной попытке стереть картину перед глазами. Будто мог проснуться от кошмара. Переключиться на другой канал реальности, где перед ним на мокрой холодной земле, пропитанной осенним дождем, не лежит неподвижное тело его брата. Не видеть, стереть и в то же время не оторвать взгляда.

Но он оторвал, с трудом, с борьбой и кровавыми брызгами, как кусок от сердца, и развернул свой взор в сторону человека, это сделавшего. В сторону приговоренного к смерти им самим, в эту секунду и без права на апелляцию и помилование. На убегающего от них мертвеца...

 

Бобби не успел и двух шагов сделать, когда из парализующего ступора его вырвал крик и падение Сэма. Когда перед его глазами упавший после выстрела Дин больше не поднялся, не шевельнулся и даже не вздрогнул. Застыл. Как страшный сон, для любого отца, даже такого суррогатного, как он для этих мальчиков, чужих сыновей, но родных, как собственных. Собственный крик, казалось, звучал откуда-то издалека, снаружи. А внутри арктический холод и пустота. Выдрали что-то с корнями. Здесь и сейчас.

Но Сэм...

Сэм, рассыпающийся на части на его глазах. Этого он не мог вынести не меньше. Бобби готов был броситься к обоим мальчишкам, схватить, вцепиться, обнять и не отпускать, не дать упасть в ту пропасть, что чернела под их ногами. Но если от мысли о Дине сердце старого охотника готово было перестать биться в один миг, то от вида младшего Винчестера, внезапно вскочившего на ноги, оно готово было выпрыгнуть из груди и рвануть по дороге, лишь бы догнать.

Даже слова бы тут не помогли. Бобби сразу понял, куда метнулся Сэм. Пусть хромая, пусть спотыкаясь, но на удивление быстро и целенаправленно бросился догонять убийцу своего брата. Как гепард за антилопой. Худощавая гибкая фигура Сэма удалялась от него в сторону леса.

Бобби на секунду бросил сомневающийся взгляд на Дина, не желая бросать его, оставлять вот так на холодной земле, пусть даже если это не имеет никакого теперь значения. Но он должен был сохранить хоть одного из них. Удержать, потому что они были всей его семьей. Ненастоящей, не по крови и родству, но единственной и невосполнимой.

Сингер, проклиная себя за собственную медлительность и старость, бросился к своему пистолету, лежащему неподалеку. Схватил его почти на бегу с земли и бросился за Сэмом, который на удивление быстро уже почти пересек поляну и приближался к врастающей в лес дороге. Там, за кустами, вдруг расцвел ореол света. Фары, догадался Бобби. У ублюдка там была припрятана машина, и он уже добрался до нее, чтобы скрыться с места преступления.

- Ах ты ж, грязный сукин сын! - почти прокричал он в ту сторону, выжимая из своего тела всю возможную скорость, чтобы догнать и успеть. Вложить в мерзавца сразу всю обойму, не заботясь ни о последствиях, ни о душе, ни о собственной совести.

Но Сэм однозначно был быстрее.

Будто забывший о сломанной руке и раненой ноге, едва прихрамывая, едва слыша что-то вокруг себя, кроме звона в ушах, оставшегося от последнего выстрела, Сэм переставлял ноги в такт пульсу.

Звук последнего выстрела. Единственного, унесшего с собой жизнь Дина. Прямо в сердце.

Охотничьи инстинкты брали верх, где-то с того места, где кончалась слепая ярость, белая и въедливая, как раскаленный металл. Мышечная память, рефлексы, навыки. Импульсы.

Моррис успел добежать до своего автомобиля, красного пикапа, припаркованного на узкой лесной дороге. Он запрыгнул в него, почти не оглядываясь, лишь бросив мимолетный взгляд назад, через плечо. Дверь захлопнулась, и ключ зажигания повернулся в замке в тот момент, когда Сэм достиг машины.

Откуда взялась сила, Сэм уже не соображал, но, поравнявшись с окном водительской двери, он со всего размаху выбил стекло локтем. Удар отдался в сломанной кости не хуже, чем пуля, выпущенная в упор. Но едва ли Сэм это заметил. Осыпанный стеклянным дождем Моррис попытался пригнуться, чтобы избежать протянутых в салон рук. Увернуться или отбить. Но не отпустить мертвой хватки с руля и при этом еще и нажать на педаль газа.

Сэм с рыком вцепился в Морриса, уже по самую грудь нырнув внутрь машины. Одной рукой он дотянулся до его шеи и готов был жать ее, пока не услышит тошнотворный хруст ломающейся трахеи. Второй рукой накрепко врос пальцами в его одежду, чтобы не отпустить и не дать уйти. Рванувшая вперед машина потащила с собой Сэма, волоча его ноги по покрытой гравием дороге.

Моррис выгнулся, попытался отстраниться, вдохнуть воздуха. Но Винчестер вцепился намертво. Когда перед глазами запрыгали черные пятна, он попытался локтем отбиться от нападавшего, но не преуспел в этом, блокируемый протянутыми к нему руками. Тогда, перехватив руль другой рукой, правой он зашарил вслепую по сидению рядом с собой в поисках брошенного туда пистолета. Пусть патронов не осталось, но им все еще можно было сильно и больно ударить. Найдя искомый предмет, он не преминул им воспользоваться, сразу замахиваясь и ударяя Сэма в лицо рукояткой, протягивая руку через себя. Лишь со второго удара смертельная хватка на горле ослабла. Наконец-то вдохнув, он еще раз нанес удар по противнику, отталкивая его другой рукой в то же мгновение, как рука Сэма окончательно соскользнула с его шеи. Сделав еще один толчок левой рукой и плечом, Моррис высвободился и практически выбросил парня из салона и нажал сильнее на газ, чувствуя победу и свободу разом обрушившуюся на него, как прибойная волна. Даже не глянув в зеркало заднего вида, он устремился вперед в разрезаемую светом фар тьму.

 

Сэм был почти уверен, что может сломать шею ублюдку, пока тот не ударил его в первый и затем и второй раз. Когда от взорвавшей его скулу и бровь боли он почти потерял ориентацию, он понял, что его хватка ослабла. Понял, что висит на волоске от того, чтобы потерять свою жертву и попросту вывалиться из машины, уже набирающей скорость. К ужасу Сэма, Моррис все же пересилил его попытку удержаться и резким толчком оторвал обе его руки от себя. Потеряв хватку на теле и одежде, Сэм понял, что он больше не держится ни за что вообще, и неприятное внезапное чувство падения в никуда засосало его вместе с резким вдохом. Напрягшись всем телом и попытавшись сгруппироваться он, насколько мог, приготовился к удару. Неотвратимому и болезненному. Но не больнее, чем чувство провала. Окончательного и бесповоротного.

 

Бобби показался на дороге ровно в тот момент, когда с яростным шумом разбрасываемой грязи и камней машина вильнула в сторону. Лишь тогда в слабой полутьме, от едва достающего света фонарей, он разглядел, что от машины отделилась темная фигура. От этого он споткнулся, сердце его похолодело, но он продолжил бежать. Он понял, в чем дело. Он смог рассмотреть, как Сэм, отброшенный от водительской двери, на которой только что висел, как утопающий на спасательной лодке, жестко приземлился на изрытую дорогу и перекатился несколько раз увлекаемый инерцией. Затем замер.

У Бобби заныло сердце. Какой-то внутренний голос заставил его застыть на месте и поднять пистолет в сторону удаляющейся машины. Прежде чем он понял, что стреляет, он уже успел выпустить всю обойму в темный силуэт, обозначенный только задними фонарями. Где-то на последних выстрелах машина еще раз вильнула, послышался уже далекий звон рассыпающегося стекла, но пикап так и не остановился, унося с собой во тьму того, кто был виновен во всех происходящих бедах.

Сингер несколько секунд стоял на месте, словно боясь пошевелиться. Затем медленно опустил пистолет и попытался мысленно привести себя в чувство. Здесь лучше бы помогла хорошая пощечина. Но увы. Переведя взгляд на чернеющий в полутьме силуэт на дороге, он вновь побежал. Этот не может быть мертв, думал он, он должен быть живым. Просто обязан.

 

Удар, выбивший из него весь воздух и почти напрочь лишивший сознания, все же оставил для него немного реальности вокруг. Дал возможность отметить то, как он, словно мешок с костями, прокатился по камням и гравию, как заныли кости в ногах и боку, как белым пламенем взорвалась боль в сломанной руке, как все, что было вокруг жесткого и царапающего, казалось, собралось вместе, чтобы встретить его внизу. Но в итоге, когда его катящееся против воли тело остановилось, он осознал, что ему в какой-то степени повезло. Он еще дышал и был определенно живым. Если бы это еще имело теперь какой-то смысл. Сэм застонал и, оттолкнув себя от земли здоровой рукой, перевернулся на спину.

Где-то через минуту после этого он почувствовал, как сквозь туман, что чьи-то руки хватают его за плечи, начинают шарить по телу, касаясь головы, рук, ног, ребер, будто проверяя все ли у него на месте и не отвалилось ли что в процессе. Так как сделал бы Дин. Тугой ком встал в горле и почти блокировал кислород. Потом Дин спросил бы в порядке ли он...

- Сэм! - взволнованный, хриплый, низкий голос. Но не Дин. И от осознания этого и волны цунами воспоминаний о последних минутах, нахлынувших на него, Сэм едва не задохнулся окончательно. - Дыши, сынок, дыши! Все в порядке, ты в порядке! - продолжал Бобби, прощупывая и потряхивая его. Но будто успокаивал себя, а не Сэма. Как могло бы быть все в порядке?

- Нет, - пробормотал Сэм с такой болью в голосе, что Бобби вздрогнул. Ничего иного он в принципе и не мог ожидать. Едва видное в полутьме лицо Сэма было бледным с огромными, широко распахнутыми глазами, остекленело глядящими на кроны деревьев прямо над его головой. От уродливых, неровных рассечений на его брови и скуле к земле тянулись темные поблескивающие дорожки. Сеточка мелких царапин затемняла правую сторону его подбородка и щеку. Он выглядел побитым. Разбитым на части. Во всех возможных смыслах.

- Ничего не сломал? Ты можешь привстать? - Бобби взял Сэма за воротник куртки и попытался приподнять в сидячее положение. Сэм моргнул, перевел взгляд с неба на Бобби. Сложил брови в болезненный несчастный изгиб и проговорил тихим, уничтоженным голосом:

- Я не смог...

- Я помогу тебе. Скажи, если где-то больно... - продолжил Бобби, пытаясь все же поднять младшего Винчестера с мокрой земли.

- Не смог спасти его, - Сэм закачал головой, и Бобби ожидал увидеть в его глазах слезы, которые должны были последовать за надломленным голосом. Но глаза блестели сухо и почти стеклянно. - Не защитил... - проговорил он.

- Сэм... - Бобби не знал, как сказать, что сказать. Что тот пытался сделать все, что в его силах? Что едва не погиб только что под колесами машины. Что готов был прыгнуть под пулю вместо брата. Что ничего не происходит в жизни согласно людским желаниям и планам. И это было очередное горькое тому напоминание. Но разве слова могли что-то изменить или смягчить. Не для них.

Бобби потянул за воротник Сэма сильнее и тот, наконец, подчинился его молчаливой просьбе и оттолкнулся от земли левой рукой, приподнимаясь. В середине процесса он вздрогнул и застонал, но все равно выпрямился, превозмогая боль в отшибленных боках. Теперь он однозначно будет как один большой синяк и болеть все будет крайне долго. Но что эта боль в сравнении...

- Вот так, - Бобби приободряюще легонько хлопнул его по плечу и на мгновение положил свою ладонь на его шею, чуть сжал. Хоть парень и выглядел как олень, сбитый грузовиком, но он был живой и не так уж и сильно поврежденный. Главное, что живой. Пусть эти мысли и были слишком уж предательски успокаивающими.

Взгляд Сэма сначала задержался на мгновение на нем, а потом переместился за его плечо в сторону оставленной поляны и замер там, словно прибитый стальными гвоздями. В той точке, где на земле под светом фонаря висящего на углу сарая, лежал Дин.

Бобби, казалось, что от опустевшего взгляда Сэма он стареет прямо на глазах, как съеживаются высыхающие листья в ускоренной съемке в документальных фильмах о живой природе. Будто он сейчас рассохнется и рассыплется прямо здесь, где стоит на коленях возле Сэма. Повернуть голову в ту сторону и тоже глянуть на старшего Винчестера у него в ту минуту просто не хватало духу.

Сэм, не отрывая глаз от брата, еле слышно спросил:

- Он ушел?

Бобби глубоко вздохнул и кивнул, не в силах ответить вслух. Это было выше его сил, как признание вины перед судом присяжных. Признание в убийстве с отягчающими обстоятельствами. Они оба не смогли остановить убийцу от приведения его плана в жизнь и не смогли его потом остановить от побега. Это был провал по всем статьям. С самыми страшными последствиями.

Сэм зашевелился под его руками, пытаясь встать, не используя свою сломанную правую руку. Сжал зубы, запыхтел от усилий подтянуть под себя ноги и поймать равновесие. Все со слабым успехом. Бобби помог, насколько было возможным.

- Тише, тише... - потянул он его вверх, когда тот сумел найти драгоценный баланс.

Сэм выпрямился и тут же согнулся обратно, обхватывая бока обеими руками. Тряхнул головой.

- Я в порядке... - прошептал он, не поднимая лица. Длинные взлохмаченные влажные волосы полностью заслонили его глаза.

Если бы, подумал Бобби. Сейчас он в таком же порядке, как обычно бывает Дин, когда использует этот универсальный на все случаи жизни ответ о своем здоровье. Но мысль о Дине вонзала острый нож в его нутро, проворачивала его там и оставляла торчать. Бобби не выдержал и посмотрел в ту сторону. Ничего не изменилось, он так и лежал, неподвижный и застывший.

Сэм медленно пошел обратно на поляну, мягко двинув плечом, чтобы сбросить поддерживающую руку Бобби, но при этом не обидеть его. Ему не хотелось сейчас прикосновений, не хотелось утешений и поддержки. Не хотелось ничего.

Прихрамывая на каждом шаге, он вышел из-под крон деревьев под черное клубящееся тучами небо. Воздух был влажным, тяжелым, будто вот-вот снова пойдет дождь. Заплачет.

Бобби держался чуть позади, явно не пытаясь встать между ним и братом, но безмолвно поддерживая своим присутствием, будто говоря "я поймаю, если ты упадешь". Но ему было все равно. Мысли застыли, все застыло. Удушающая тишина вокруг вторила тишине внутри него.

И что же теперь?

Chapter Text

***

 

Что дальше?

Сэм тяжело упал на колени рядом с Дином, совсем не обратив внимания на боль от удара о землю. Раненый, побежденный, раздавленный. Бессильно упавшие руки сползли вниз по коленям и коснулись земли, едва задев пальцами руку Дина. Очень холодную руку. Неживую. Неподвижную.

Сэм посмотрел на руку, поднял глаза дальше, повел взглядом вдоль его тела, будто пытаясь оглядеть его, может быть, запомнить, запечатлеть в своем сознании как последнюю фотографию. Скользнул мимоходом по груди с пулевым отверстием ровно на сердце, затем дальше к его лицу, бледному, почти белому, с ярко выделяющимися темнеющими синяками, кровоподтеками в местах ударов. Закрытые глаза с этими дурацкими длинными ресницами, которые только девчонок цепляли, а самого Дина порой раздражали, приоткрытые губы. Будто просто спит. Он выглядел таким юным, думал Сэм, намного моложе своего возраста, совсем мальчишка. Особенно с этими взлохмаченными мокрыми волосами, торчащими в разные стороны, слипшимися темными иголками. Он весь был почему-то мокрый, и не просто влажный, как Сэм и Бобби после прогулки под дождем, а на самом деле абсолютно мокрый насквозь. Будто и вправду побывал на дне, как и сказал Моррис тогда, в сарае. Поднялся со дна и влез между молотом и наковальней, чтобы доказать что-то и кому-то, как всегда. Спасти всех, за исключением самого себя. Зачем?

Взгляд Сэма вернулся к его груди, и в голове закрутилась глупая мысль о том, что хорошо, что он не сидит сейчас в луже его крови, как тогда в машине. Наверное, от вида крови Дина на своих руках, Сэм потерял бы остатки контроля. Но крови не было. Странно...

Он осторожно потянулся к нему и мягко положил руку на его грудь, не зная, что он там собирался почувствовать. Тишину? Да... Тишину он почувствовал и холод... жуткий.

И еще что-то...

Что-то быстрое и мимолетное мелькнуло в его мозгу, и, прежде чем он осмыслил свои действия, Сэм потянулся второй рукой, несмотря на боль в ней, и дернул куртку Дина в стороны, затем рубашку и замер...

- Что за черт... - послышалось из-за спины, где все это время стоял Бобби.

Сэм только резко выдохнул, потому что дар речи потерялся где-то в середине вдоха.

На груди Дина вместо уродливой кровавой раны покоился самый странный и неожиданный предмет, который можно было бы вообразить. Почти черный от времени и использования толстый прямоугольник тяжелого металла - дверца от печки. Сэм чуть не засмеялся нездоровым истерическим смехом. Бобби рядом, кажется, тоже, учитывая странный звук, который он издал.

Сэм схватился за железяку, туго притянутую к груди ремнем Дина. Чуть выше середины поблескивала сплющенная, обезображенная пуля, так и не достигшая своей цели.

- Сукин сын... - ошеломленно прошептал Сэм. Затем в его голову вихрем вместе с кровью и жаром хлынули мысли и эмоции. Облегчение, шок, злость, радость, счастье и еще черт его знает что за примеси, закрученные как сумасшедший коктейль. Подавшись вперед, он со шлепком приложил руку к артерии на шее Дина и замер, вслушиваясь в свои ощущения. Что-то толкнулось под замерзшими пальцами, еще раз, и еще... едва заметно и быстро.

- Живой, засранец, - в этот раз Сэм почти рассмеялся, - живой!

Рядом с ними, по другую сторону от Дина, на колени приземлился Бобби, в таком же шокированном состоянии хватаясь за его шею, чтобы убедиться лично. Затем обхватил ладонями его лицо, дико озирая его черты, а потом раскрытую грудь с невероятной защитой на ней.

- Бронежилет, мать его, нацепил... - прохрипел ошеломленный Бобби, оглядывая Дина.

- О, Господи... - Сэм запустил пальцы в волосы, на мгновение отрываясь от брата, затем вновь потянул руки к нему, потряс за плечи. - Дин! Дин! Живой же засранец...

Бобби стянул с головы кепку и бросил ее на землю рядом с собой. Похлопал Дина по щекам в надежде привести того в чувство, но с трудом удерживаясь, чтобы не влепить ему посильнее за те пару десятилетий, на которые он постарел, глядя все это шоу с каскадерами. То ли задушить, то ли обнять, а может, то и другое одновременно. Вот балбес же!

- Балбес... балбес! - заворчал Бобби, не дождавшись реакции от Дина. - Что ж ты творишь то с нами?!

- Господи Боже мой, - вторил рядом Сэм, с трудом приходя в себя. А может быть, и не приходя из глубокого шока, после всего пережитого. Сэм потянулся к его груди и стал дергать за размокший ремень, которым была стянута грудь Дина, в попытке освободить его от сковывающей брони. Кто знает, каких новых травм добавил себе Дин, пока носился тут в одиночку. Пряжка никак не поддавалась, распухшая кожа не хотела выскальзывать, даже его собственные пальцы не хотели слушаться, - да что же это такое! - чуть ли не зарычал он, дернул еще раз и наконец-то расстегнул его, растянул и, схватив ледяной кусок железа, отбросил его в сторону. Дверца гулко бухнула о землю. Тяжелая. Сэм оглядел грудь Дина. Пуля точно не пробила насквозь, но такой удар мог нанести и другие повреждения, не менее серьезные. Он положил свою ладонь на его кожу, влажную и ненормально холодную в поисках сердцебиения и стабильного ритма дыхания. Засомневался, потянулся еще вперед и наклонился ухом к его лицу, пытаясь поймать хоть малейшее дуновение воздуха.

- Дышит? - обеспокоенно спросил Бобби из-за его плеча.

- Дышит... - Сэм отстранился, поймав на коже движение воздуха на слабом выдохе. - Боже... поверить не могу. - Бросил еще взгляд на его грудь. То ли старые синяки расцветали там, еще со времен больницы, то ли уже и новых добавилось, в слабом освещении сложно было понять. Но темные пятна на мокрой насквозь повязке на груди невозможно было ни с чем спутать. Мог порвать швы... это в лучшем случае. Сэм застонал в разочарованном гневе, в волне безнадежной злости на брата за то, что он вытворял с собой, за все его старания остановить это безумство, за часы, проведенные в попытке привести Дина в порядок... за все бесполезные усилия и зря потраченные силы. За то, что этот безумный идиот убежал от них и, в конце концов, сыграл в мишень для тира, вызвав огонь на себя. - Эй! - уже немного раздраженно встряхнул Дина за плечи. - Дин, очнись! - встряхнул еще. Никакой реакции. - Дин! - громче прикрикнул Сэм на него и сам не заметил уже, как взялся за его рубашку и даже чуть приподнял над землей. - Проснись ты уже, эгоистичная скотина!

Сэм сам не понял, как эти слова вырвались из него, как он с силой встряхнул безжизненно висящего в его руках Дина. Но тут же жар, всколыхнувшийся внутри него вместе с гневом, отхлынул от лица. На плечо легла рука Бобби:

- Сэм... давай убьем его попозже, когда убедимся, что он выживет. Обещаю, ты будешь первым в очереди по надиранию его задницы.

Сэм шумно выдохнул и закрыл глаза, медленно и бережно опустил Дина на землю. Бобби был прав. Время для наказания будет еще позже. Обязательно будет. А сейчас эту бурю, кипящую внутри него, нужно было обуздать и привести Дина в порядок. Опять!

Склонившись над снова лежащим на земле Дином, Сэм скользнул левой рукой ему под шею и почти коснулся его лба своим, затем резко отстранился и влепил ему звонкую пощечину. Три вещи произошли одновременно. Правую руку, которой он шлепнул, пробило как электрическим током острой болью в переломе, Бобби что-то прикрикнул, а Дин очнулся. Причем резко распахнув глаза и судорожно вдохнув на полную грудь, будто только что всплыл с большой глубины. Сэм тут же забыл про свою руку, потому что Дин в тоже мгновение закрыл глаза, плотно сжав веки, потянулся обеими руками к груди и громко застонал. Часто задышал и выдавил из себя с выдохом:

- О, черт... - попытался перекатиться на бок, прижимая руки к груди. - О, черт...

- Дин, эй, эй, лежи на месте, не шевелись. - Сэм попытался вернуть того на спину одной рукой. Бобби подоспел на помощь, опуская обе свои руки ему на плечи и выравнивая его позицию.

- Давай, чемпион, дыши. Дыши ровнее. Не паникуй.

Дин открыл глаза и поморгал, приводя зрение в фокус, чтобы оглядеть тех, кто склонился над ним:

- Сэм. - одним воздухом с силой выдохнул он с облегчением. - В порядке?

- Куда я денусь! Это ты, идиот, тут у нас в героя играешь... - но на Сэма уставились два недоверчивых полных шока и боли глаза. - Да в порядке, в порядке. Так, по мелочи...

- Ру-рука... - голос Дина начал дрожать, как, впрочем, и сам Дин под их ладонями. Сэм понял, что он, скорее всего, что-то видел и знал, что случилось с его рукой.

- Немного сломана, но жить буду, - попытался он его успокоить, но Дин лишь дикими глазами осматривал его лицо, чумазое и ободранное, с засыхающей коркой крови на брови и скуле, поднял руку и вцепился ему в запястье левой руки, все еще лежащей на его шее. - Все нормально, правда. Я не вру, - успокоил его Сэм. Ну, по крайней мере, попытался.

Дин перевел глаза на Бобби. Бобби закатил глаза в ответ и покачал головой:

- Я тоже цел, балбес! Хватит тут из себя строить героя, Рэмбо недоделанный!

- Макклейн...

- Чего? - удивились вместе Бобби и Сэм тому, что там едва прошептал Дин в ответ.

- Джон Макклейн... - продолжил он.

- Он бредит, - констатировал Бобби, но тут заметил, что веки Дина задрожали и он сделал попытку снова вернуться в бессознательное состояние, - Эй, эй! Не спать! - строгим тоном он напомнил ему и легонько похлопал по щеке. Дин повиновался, но явно с трудом. Открыл глаза и уставился на них с новым вопросом.

- Где... - Дин метнул взгляд в сторону, потом в другую, - где он? - посмотрел на Сэма в поисках ответа на самый жизненно важный вопрос после его благополучия. Убил или не убил. Сэм опустил глаза, сжимая челюсть. Просто пряча свой разочарованный и раздраженный взгляд.

- Ушел... - ответил в итоге Сэм.

- Тебе больше не о чем беспокоиться? - спросил у Дина Бобби. - Мало побегал? По мне, так ты свое отвоевал, лежи не рыпайся.

- Он ледяной совсем... - проговорил Сэм, обращаясь к Бобби и уходя от этой темы. Закрывая ее на данный момент времени. Перед ним лежал более весомый повод для беспокойства. Он повернулся к Дину. - Дин, ты где-то еще ранен, что болит? - Но глядя, как тот начинает просто отрицательно качать головой, понял, что это, должно быть, бесполезное дело спрашивать у него. Сейчас скажет, что в порядке, не иначе.

Сэм сам стал проходить руками по его телу в поисках новых серьезных ранений, переломов, да чего угодно. Мокрая одежда была темной и грязной, где-то пропитанной кровью, где-то разорванной. Ноги были босыми, что шокировало в первую очередь самим своим фактом. Не май месяц. Но кроме разнокалиберного набора порезов, самый большой из которых на правом предплечье, коллекции синяков один страшнее другого, ничего угрожающего жизни не обнаружилось. И ни одной дырки от пули. Слава богу! Но если суммировать все что имелось в наличии, они и не были нужны... - Дин... - Сэм вернулся к его лицу и попытался привлечь внимание, - Дин, что же ты делаешь с собой, идиот? - Сэм вздохнул, не в силах удержаться. - Есть что-то, о чем нам стоит беспокоиться? Только честно, старик. - Но Дин промолчал, часто неглубоко дыша и дрожа все сильнее. Сэм вновь повернулся к Бобби. - Нужно его перенести куда-то, согреть...

- Если у него, не дай бог, ребра сломаны, мы можем только хуже сделать, проткнем легкое или... - Бобби уже просто замолчал, зная, что Сэм и сам все прекрасно понимал. Но Сэм покачал головой.

- Он уже на грани шока и переохлаждения. Куда уж хуже? - не договаривая до конца, он уже начал снимать с себя куртку, аккуратно уложив голову Дина. Зацепился рукавом за больную руку, закусил губу, но разделся. Бобби рядом с ним кивнул и стал тоже снимать с себя свой жилет.

- Я в порядке... - подал голос Дин, но на него, казалось, никто не обратил внимания.

- Дин, прости, это будет немного больно, - Сэм с глубоким состраданием в голосе вернул все свое внимание назад к брату, - но нам нужно тебя повернуть.
Дин вздохнул, поняв, что деваться ему все равно некуда, и едва кивнул, подтягивая обе руки к груди, где, должно быть, был эпицентр его мучений. Если бы ему сейчас не было так плохо, он бы точно еще поспорил, но на все тело навалилась такая вселенская усталость, что даже сопротивляться и отбиваться от заботливых рук Сэма не было сил. И желания тоже. Просто полежать здесь немножечко. Раз все в порядке, все живы-здоровы, опасность временно устранена, можно и расслабиться в кои-то веки. Кажется, ракетное топливо иссякло, подумал Дин, сражаясь за то, чтобы глаза оставались открытыми.
Сэм скользнул сбоку обеими руками ему под плечи и спину, Бобби с другой стороны одной рукой взялся за плечо, а вторую положил на грудь, чтобы постараться максимально обездвижить грудную клетку. По кивку Сэма они медленно и насколько смогли бережно повернули его на левый бок. Затем Бобби обернул его со спины своим большим теплым жилетом. Так же аккуратно они вернули его на место. Сэм укрыл верхнюю часть его тела своей курткой. Весь процесс Дин молча выдыхал, сжимая зубы и явно борясь с волнами удушающей боли.

- Не забывай, что нужно дышать, сынок, - Бобби плотнее завернул его в их одежду и заглянул в глаза, когда Дин открыл их снова, и сделал несколько вдохов-выдохов. - Молодец, - затем обратился к Сэму. - Мы не знаем насколько все серьезно, я видел, как людям в бронежилетах ломало по несколько ребер, а тут вообще кусок чугуна, черт знает, что оно с ним сделало. Даже у супермена был свой криптонит, а этому упрямцу до его нижней границы наверняка рукой подать, раз он даже не сопротивляется. Нужна скорая, Сэм, - уверенно закончил он.

Сэм, положивший свою левую ладонь под голову Дину вместо подушки, тоже поднял свой взгляд на Бобби и разочарованно покачал головой.

- Тут у нас очень большие проблемы, Бобби. Я не знаю... - он нервно вздохнул, - когда... когда я взломал больничную сеть днем, я так же нашел, что они после нашего побега стали проверять страховку и вычислили, что она фальшивая. Я не знаю, как они так быстро разобрались, но если мы там снова появимся, нас будет ждать полиция с наручниками. И этот городишка достаточно маленький, чтобы нас просто запомнить в лицо. Я не знаю, что делать, Бобби. Но в больницу мы не сможем поехать. Они нам сразу охрану приставят, и мы отправимся прямиком за решетку.

Сэм некомфортно поерзал на раненой ноге, вздрогнул от боли в отбитом боку, про правую руку, лежащую сейчас мягко, едва касаясь, на груди Дина, лучше было вообще не думать. Ему самому нужен был врач. А Дину жизненно необходим. Может, ну ее, эту свободу? Хоть живыми будут. Дин живым будет.
Бобби устало потер лицо, задумчиво почесал бороду.

- Господи, вы, Винчестеры, не можете ничего в полсилы делать? Если уж в дерьмо вляпаться, так по самую шею сразу? О чем ты думал вообще, Дин?! - Бобби встал на ноги, оставляя братьев на холодной земле, и, потерев лицо рукой, начал ходить вперед и назад возле них. - О чем вы оба думали?

- Б-был... план, - проговорил Дин, едва разжимая зубы, чтобы они не стучали.

- План? Это, по-твоему, план? Это самый дерьмовый из всех твоих дерьмовых планов, Дин! - закипел Бобби.

- Это был план? - вторя Бобби, воскликнул изумленный Сэм, махнув рукой в сторону дверцы от печки, валяющейся неподалеку. - А если бы он в голову стрелял?!

- Не с-стал бы... - Дин замотал головой, потом вздрогнул. - У него... б-был п-пунктик насчет сердца...

- Идиота кусок! Балбес законченный! Ты чего удумал тут нам откалывать, чтобы мы за тобой среди ночи по лесу носились, тощую задницу твою искали впотьмах и потом, найдя, нам такой концерт устроить! В опоссума сыграть, зараза! Да мы думали, ты умер! Да мы едва с ума не сошли окончательно, сволочь ты бессовестная! - Бобби остановился и взялся за голову, грозно нависая прямо над старшим Винчестером.

- Простите...

Сэм, который тоже практически открыл рот на бурную реакцию Бобби, обернулся обратно к Дину. Тот моргал абсолютно несчастными глазами, борясь с воздухом, и со словами и, казалось, вообще с самим собой в целом.

- У него... у него б-был од-дин патрон... я не мог... я не мог ему п-позволить... вас...

- Он не мог, - всплеснул руками Бобби, - а на себя, значит, мог?

- Бобби... - Сэм уже тоже боролся с собой, желая и присоединиться в прочищении мозгов брату, но в тоже время не в силах больше наблюдать его мучения. Они начали терять драгоценное время, рассиживаясь тут на холодной земле. Дин дрожал всем телом и точно не от страха перед суровым Бобби Грозой Сингером и Сэмом Ужасным Винчестером.

Бобби сделал глубокий вдох и, кажется, даже посчитал про себя.

- Хорошо... хорошо... - в задумчивости повторял Бобби, потирая бороду и судорожно соображая возможные варианты выхода из ситуации.

- Простите... - снова прошептал очень тихо Дин. Его глаза снова начали медленно закрываться, словно он засыпал.

- Эй, эй! Не спать на посту, солдат! - строго повторил Сэм, ловя Дина на этом и легонько похлопывая по щеке. Дин с усилием открыл глаза.

- Устал... вздремну м-минуточку...

- Я тебе вздремну!

- Так. Раз пошла такая пляска, значит, я пошел за Импалой, а вы ждите меня тут. Будем сами разбираться с нашим мистером "я в порядке", пока он не загнулся у нас на руках. - Бобби вроде бы шутил, но в голосе явно просвечивало беспокойство.

- Только помоги нам переместиться туда, - Сэм кивнул головой на открытую дверь сарая в десятке шагов от них, - все же там сухо и теплее, чем тут на ветру. Нам еще дождя не хватало для полного счастья.

- Ты прав, мне не двадцать лет, я в пять минут не успею обернуться бегом через лес. Давай перетащим нашего блудного сына в укрытие.

- Я могу идти... - подал голос Дин, выпутывая одну руку из-под куртки Сэма и протягивая, чтобы ему помогли подняться. Рука дрожала так же, как и все оставшееся тело, что только добавляло его виду беспомощности и уязвимости. Бобби вздохнул и закатил глаза:

- Ну да, конечно, а я Мэрилин Монро. Сэм, давай вместе его поднимем, - Бобби подошел и склонился над Винчестерами, посмотрел на Сэма с его сломанной рукой. Мда. Больной и еще больнее.

Сэм и Бобби вместе попытались приподнять его в сидячее положение, но как только они взяли его под руки, что-то в груди шевельнулось, за что-то зацепилось и яркой вспышкой жгущего напалма разлилось по ребрам и внутри них. Дин тут же понял, что, кажется, не зря они беспокоились насчет сломанных ребер или чего похуже, потому что это было невыносимо, и организм чуть не среагировал единственным ему доступным способом защиты: аварийным выключением.

Когда Дин, сжав зубы, резко застонал с выдохом и вдруг обмяк в их руках, они чуть не запаниковали. Тут же положили его обратно на землю, Сэм так же подсунул руку под его голову.

- Эй, эй, Дин... не надо... вернись, - не на шутку испугавшийся Сэм склонился над ним.

- Дьявол, - проворчал Бобби, оглянулся вокруг, поймал во взгляд пустой дом. - Я сейчас, - сказал он и, встав, направился к строению.

Сэм оглянулся на него и проследил, как тот пошел прямо к входной двери и завозился с замком. Потом повернулся обратно к брату, вздохнул и еще раз похлопал его по щеке, потер ее ладонью, убрал мокрые волосы со лба.

- Давай, не заставляй меня бить тебя еще раз, а то знаешь, руки у меня уже чешутся пару дней...

В ответ на просьбу Дин все же немного пришел в сознание. Ресницы вздрогнули и приподнялись, открывая темные глаза с едва видными из-за расширившихся зрачков радужками. Он один раз медленно, словно пьяный, моргнул и посмотрел на лицо Сэма, нависающее над ним.

- Только и ждешь повода, братишка? - шепотом сказал Дин.

- Ты мне поводов надрать тебе задницу уже на полгода вперед дал...

- Как скажешь, только не лезь обниматься...

- Если ты не перестанешь падать в обморок как мадемуазель, у меня не останется выбора.

- Да иди ты... - едва выдохнул Дин, но Сэм был рад, хоть какому-то проявлению его старого доброго старшего брата.

Бобби вернулся с чем-то объемным в руках. Когда он подошел ближе, Сэм увидел, что тот принес из дома толстое одеяло и плед. Позаимствовал вещи у хозяев. Да какая тут разница уже. Он положил плед в сложенном виде на ноги Дину, а одеяло развернул и сложил пополам в длину прямо возле него. Сэм, кажется, догадался, что тот придумал. И вообще был благодарен за всю его помощь.

Вместе они еще раз повернули слабо протестующего Дина набок, подсунули под его спину одеяло и вернули в исходное положение уже на него. У Дина хоть и было желание прокомментировать то, что его кантуют как мебель или мешок с картошкой, но тому, что его тело внезапно оказалось на чем-то мягком и не ледяном, он был настолько благодарен, что чуть снова не вырубился. В последнюю секунду он открыл глаза, чтобы увидеть и ощутить, как Сэм и Бобби оба встали на ноги и, взяв за концы одеяла возле его головы, чуть приподняли эту сторону и самым простым способом отволокли его к сараю. Оказавшись внутри, они бережно протащили его целиком внутрь, недалеко от двери, но, прежде чем уложить его на пол, Сэм сел рядом и аккуратно пододвинулся под его приподнятую спину так, чтобы стать для Дина опорой. Бобби помог уложить его комфортнее на груди Сэма, так что его затылок оказался возле ключицы брата.

Дин почти вздохнул от облегчения. Если бы смог. Но так явно было лучше и легче дышать, часть давления с грудной клетки сместилась, и боль уменьшилась. Он было протянул руку к Бобби, чтобы сказать ему и Сэму слова благодарности, как его прервал приступ кашля. Не было печали...
Сэм и Бобби озабоченно переглянулись от болезненных звуков разрываемой грудной клетки. Бобби покачал головой, совсем не хорошо звучал этот тяжелый влажный кашель, а то, как Дин напрягся и его лицо исказила измученная гримаса, говорило о том, сколько боли он ему причинял.

- Так, принцессы, вы тут обнимайтесь, отогревайтесь, я сейчас буду. Есть у меня один номерок, может быть, я найду того кто нам поможет, позвоню ему по дороге.

- Бобби... спасибо тебе, за все... - Сэм посмотрел на старого друга и почти отца снизу вверх, бережно обнимая Дина за плечи, пока тот пытался восстановить дыхание.

- Сэм, о таких вещах даже не заикайся. К тому же... нам еще спасти одну жалкую задницу, потом решим, кого и за что благодарить. - Бобби слегка улыбнулся, но тут же посерьезнел. - И да... не давай ему спать, ты знаешь, если он впадет в шок... - покачал головой.

- Конечно. - Сэм и сам все знал. У человеческого организма есть свои пределы, перейдя которые он уже не вернется назад без очень серьезной помощи, на которую они, возможно, не были способны. У Дина Винчестера эти пределы были намного шире, чем у других, но, к сожалению, не безграничны.

Бобби развернул плед и накрыл им Дина сверху, завернув края по бокам вместе с Сэмом и превратив их в очаровательный кокон из одеял, убедился, что у Дина не торчат его босые и вконец отмороженные ноги. Затем сходил на улицу, поднял с земли их пистолеты и протянул кольт Дина Сэму. Так, на всякий случай. Все-таки Моррис возвращался не один раз. Затем еще раз кивнул Сэму и спешно удалился в темноту середины ночи.

Сэм положил пистолет рядом с собой по левую сторону. Все равно взять его правой рукой он не сможет, слишком больно и слишком распухла, сковывая движения пальцев и кисти. Затем осторожно вернул руку под одеяло и обернул ее вокруг Дина.

- Ты все-таки меня обнимаешь, Саманта... - Дин тихо проговорил откуда-то из-под подбородка Сэма.

- Отогреваю твой отмороженный зад, пока он у тебя не отвалился от холода...

- И не поспоришь... - Дин попытался вздохнуть, соглашаясь, но толком не смог. Знакомые тиски вновь сдавливали грудь, не давая ни двинуться, ни дышать нормально. Он решил просто замереть и не шевелиться, просто ощущая за своей спиной теплое мягкое тело брата. Пусть это было проявлением слабости и, может даже, сентиментальности, жестко выпадающей за его рамки, но, черт возьми, если он мог хоть как то себя контролировать и противиться этому. И больше всего на свете ему ужасно сейчас хотелось, чтобы его кто-то вот так просто поддержал и согрел. Поэтому он решил, что ныть на эту тему будет глупо. Единственный минус от этого был в том, что его тут же начало зверски клонить в сон. Так, будто он выпил лишнего и вот-вот отключится, несмотря на противную дрожь во всем теле, которая не собиралась его отпускать.

- Спасибо... - тихо проговорил он, надеясь, что Сэм услышит его из его положения.

Сэм услышал, почти почувствовал, потому что спина Дина лежала на его груди и, кроме того, как он дрожал, вибрация от его низкого голоса отдавалась в нем почти как звук мотора Импалы, когда та шла на малых оборотах. Мягко и успокаивающе. Не был бы он еще таким холодным...

- Дин?

- Ммм?

- Зачем ты это сделал?

- Не знаю... д-дурак, н-наверное, потому что...

- А если серьезно?

- С-серьезно... я до последнего надеялся, что ошибался... что он... он... а он нет...

- Это глупо... - Сэм знал, что Дин ему врет или очень серьезно недоговаривает. Как всегда.

- Я и г-говорю... - Дин в свою очередь прекрасно понимал, что Сэм не поверит в такую чушь. Но что делать? Может, это хотя бы сойдет за некое подобие извинений. Правду он не готов был ему открывать, даже если внезапно окажется на смертном одре.

Сэм почувствовал, что Дин стал немного тяжелее, будто еще сильнее расслабился.

- Ты там не спишь? Дин!

- Ммм... - промычал Дин, с усилием открывая глаза, и прокатился затылком по Сэму, чуть поднимая голову. - Н-нет... не сплю...

- Не спи! Хватит уже оставлять меня одного, - может, это звучало немного по-детски, но Сэму было сейчас на это плевать, - я устал уже от этого.

- Я здесь, Сэмми... я з-здесь...

- Отлично, вот и оставайся на месте.

- Я никуда не... ухожу... - язык Дина начинал немного заплетаться, будто он и вправду слишком много выпил, но теплее ему отчего-то не становилось.

- Учти, мы не закончили этот разговор. Я тебе еще должен надрать...

- Сэм... - Дин прервал его. - Как т-твоя... рука?

- Болит немного, но это ерунда... - ответил Сэм, а сам для себя заметил, как ему не нравится голос Дина. - Ты сам-то как?

- Он... тебе... сломал? Прости... - Дин снова уходил от ответа о себе.

- Простить за что? Не ты же ее сломал.

- Позволил... - Дин повернул голову на бок, будто отвернулся пристыженный своей неудачей.

- Кончай уже с этим, старик, ты тут не причем. Но ты видел?

- Д-да... и позволил, - Дин повторил виноватым поверженным голосом, отчего Сэму лишь ком подступил к горлу. Ну почему он вечно во всем считает виноватым себя? Хотя, конечно в том, что он его обманул и решил лично встретиться с Морисом, он был виноват, тут не поспоришь. Но, черт возьми, неужели он так и думает, что должен защищать Сэма от всех напастей, что это его обязанность даже в такой ситуации? Что Сэм не может о себе позаботиться, о нем позаботиться? Себя защитить и его? Не вытравить, не стереть эту программу из его головы. Сэм вздохнул.

- А... заткнись уже. Скажи лучше, почему ты мокрый?

- П-плавал... - Дин выдохнул и едва заметно пожал плечами.

- А где твои ботинки?

- В доме...

- Спасибо, Капитан Очевидность, это очень все прояснило...

- Прос... ти...

- Дин! - Сэм чуть тряхнул его и глянул вниз на лицо, сверху не было видно глаз, но ресницы все еще упрямо двигались вверх и вниз в битве за ускользающее сознание.

- Ммм... здесь...

- Зачем ты меня в город отослал?

- За... лека... рствами...

- Врешь ты все... - разочарованно заключил Сэм.

- Нет...

- Что с тобой такое, Дин? Скажи мне, что происходит? Потому что я уже так больше не могу.

- Все н-нормально...

- Не нормально! - Сэм повысил голос, не в силах сдержать эмоций. - Ты ранен, ты болен, ты... ты должен был лежать и поправляться, отдыхать. Ты обещал мне!

- Прости...

- Ты думаешь своим "прости" ты все исправишь? Какого черта ты вообще звонил Эшу? Ты же знал, что этот псих будет следить за телефоном! - Сэм понимал, что сейчас, наверное, было не время и не место, но слова сами вырывались наружу. - Ты хоть думал, что ты творишь, когда провоцировал его? Ты же его сам вызвал!

- Может...

- Может? Ты вообще соображал, что делаешь? В таком состоянии. Он мог убить тебя еще там! Он мог убить тебя здесь. Да, черт возьми, он практически убил тебя, если бы не твоя дурацкая дверца!

- Был... п-план...

- Знаешь, что сделай со своим планом, Дин? Я устал от твоего вранья. Я устал бояться за твою жизнь и не знать, что ты выкинешь в следующий раз. У тебя не было никакого контроля над ситуацией, но ты и мне не дал его взять в свои руки. Так больше продолжаться не может!

- Окей...

- И хватит уже со мной во всем соглашаться!

- Прос... ти...

- Еще раз скажешь "прости" и я не знаю, что с тобой сделаю!

- Обнимешь?

- Поцелую, блин!

- Ч-черт... я попал...

- Заткнись, придурок! - Сэм чуть не рассмеялся. Вот же Дин сволочь, однако. Опять серьезный разговор переводит в шутку и не знаешь уже что делать с ним: то ли по шее надавать, то ли обнять и прижать от избытка эмоций. Засранец!

Он должен был ответить "сучонок". Не ответил.

Сэм склонил голову вниз и попытался разглядеть его лицо. Дин не шевелился и не отвечал, голова его немного склонилась в сторону.

- Дин? - Сэм осторожно позвал его с нарастающим беспокойством. Молчание. Потряс немного за плечо. - Дин! - прикрикнул громче. Вытащил руку из-под одеяла и дотянулся до лица брата, чуть повернул его к себе, чтобы увидеть закрытые глаза. - О, нет. Нет, нет, нет. Мы так не договаривались. Я не разрешал тебе спать, - но разве Дин когда-нибудь слушался Сэма? Упрямый идиот! Сердце забилось как пойманная птица, Сэм заерзал, попытался похлопать Дина по щеке. Потом приложил руку к артерии на шее. Пульс на месте. Слишком быстрый. Но, черт возьми, как же страшно опять стало в этот момент. Не должно быть так! Просто не должно! Дин не должен ускользать от него опять! Сэм судорожно вспоминал, чему их учил отец, какие-то обрывочные уроки, знания, что-то... Он спустил руку вниз, к его груди, и нащупал середину между ребрами, вспомнился только один старый прием отца, может, еще со службы, кто его разберет теперь - если надавить на грудину костяшками пальцев, то боль приведет человека в сознание. Больше ничего в голову не лезло, поэтому он так и сделал, в ту же секунду пожалев, потому что Дин на самом деле пришел в себя и болезненно вскрикнул:

- Ааа... больно...

- Прости, прости, Дин, - зашептал Сэм, тут же мягко ладонью потирая его грудь и извиняясь. Лишь бы навернувшиеся слезы не вздумали выкатиться из глаз и выдать то, как он испугался.

- Ммм... зачем... больно же... - Дин попытался свернуться в комок, чуть заваливаясь на бок и обнимая себя руками вокруг груди.

Сэм вспомнил, что грудь у Дина была один большой сплошной болевой очаг, и только что он, скорее всего, сделал еще одну очень большую глупость.

- Прости... прости... тебе нельзя спать. Я тебе не разрешал спать. Давай, просыпайся, - он стал его немного потряхивать за плечи, чтобы привести в себя.

- Устал... Сэм... - Дин выдохнул через нос, кажется, справившись с болью. - П-просто устал...

- Ты отдохнешь, чуть попозже, обещаю... Давай... сейчас Бобби пригонит детку, - это уже звучало как уговоры маленького ребенка, подумал Сэм, но какая к черту разница, он и так мог, лишь бы добиться от брата нужной реакции. Хоть сопли ему вытирать.

- Детка... она в п-порядке?

- Вот сейчас и узнаем, а уснешь - все пропустишь! Открой глаза, Дин! - ресницы Дина, видимые Сэму сверху, вновь приподнялись и всеми возможными усилиями старались больше не опускаться. - Молодец. Теперь давай слушай, сконцентрируйся и слушай детку. Ты же звук ее мотора за милю слышишь, ни с чем не спутаешь. Вот давай слушать, как она к нам едет.

- Сэм... мне не пять...

- Уверен? Потому что по мне так не ведешь ты себя, как взрослый человек.

- Не будь... сучонком, Сэмми...

Сэм тихонько усмехнулся.

- Ты мне теперь должен, старик, за пару миллионов погоревших нервных клеток.

- Детка... - едва слышно прошептал Дин.

- Что? - не расслышал Сэм. Потом прислушался и в ночной тишине тоже услышал далекий, но до слез знакомый звук двигателя Импалы. Это было самое приятное, что он слышал за последние часы. - Да, Дин! Да! Это Импала. Теперь все будет хорошо! Слышишь? - Дин не ответил. - Дин? Дин! - Сэм осторожно взял его за плечи и приподнял от себя, затем осторожно выбрался, все еще придерживая внезапно расслабившееся тело брата. Дин повис безжизненно на его руках, голова безвольно откинулась назад. - Дьявол... Дин! Кончай, старик! Хватит уже!

Сэм уложил его на пол и откинул одеяло, припал к его груди ухом, но уже толком не мог понять, что он слышит: его сердце или свое собственное, яростно бьющееся в барабанных перепонках. Собственная боль уползла куда-то на соседний слой реальности, а в голове звучало только одно: хватит, хватит, хватит, хватит!

За дверью грозным рыком двигателя разорвалась тишина ночи, и Импала зашуршала покрышками, резко останавливаясь. Скрипнула открывающаяся водительская дверь, а Сэм вскрикнул только одно, что крутилось у него на языке:

- Бобби!

Вложил в одно имя все, что готово было вырваться наружу, всю панику и страх, всю надежду, крик о помощи. Стоял на коленях в сыром, полусгнившем сарае, в клине света от фар, врывающемся сквозь открытую дверь, видя перед собой только его и ничего больше... а сердце упрямо и устало било двойным ударом: Дин... хватит...

Не могу больше...

Chapter Text

***

Бобби не тратил время на разговоры и выяснения, что случилось, ему было достаточно одного этого надломленного крика, чтобы понять, что ничего хорошего. Едва вбежав в сарай и упав на колени рядом с распростертым на полу Дином, он сразу схватился проверять, жив ли тот, не вздумал ли упрямый мальчишка покинуть этот мир в то время, пока он, срывая немолодое сердце, носился к машине на той стороне рощи и обратно. Давно он так быстро не бегал.

Жив, засранец!

Только сейчас выдохнув, Бобби стал дергать Сэма:

- Давай, Сэм, быстро его в машину!

- Бобби, я ничего не смог сделать, он все равно потерял сознание и больше не просыпается.

- Я знаю, сынок, я знаю. Вечно все по-своему делает упрямец. Давай, помоги мне.

Они уложили его на одеяло и подняли Дина как на носилках, держа за концы. Как могли быстро донесли его до машины, где Бобби заранее догадался распахнуть заднюю пассажирскую дверь. Кивнув Сэму, чтобы тот лез в машину на заднее сидение, Бобби придержал бессознательного старшего Винчестера, пока Сэм не нырнул в салон и не протянул оттуда руки, чтобы принять брата. Затащил его на сиденье за собой, привлек в почти сидячем положении на свою грудь и бережно уложил его затылок себе на плечо. Кивнул Бобби, что порядок. Тот сбегал за пледом, накрыл Дина им снова и быстро скользнул за руль, как только хлопнул пассажирской дверью.

- Бобби, быстрее.

- Я знаю, знаю! Сэм, успокойся! - Бобби тронулся резко с визгом шин и круто вырулил с поляны на лесную дорогу. Хорошо, что Дин был совсем без сознания, потому что то, как они его затащили в машину и теперь ехали, не принесло бы ему ничего, кроме новых мучений.

- Куда мы едем?

- Я нашел человечка, он нашел место, сейчас все будет пучком.

- Что за человек, Бобби? - Сэм с беспокойством прижимал к себе Дина, чтобы того не слишком сильно трясло на неровной дороге, в темноте салона почти ничего не было видно, но он ощущал как тот часто и быстро дышит ему в шею.

- Врач, Сэм.

- Врач?

- Да, старый знакомый, знает наши охотничьи дела и частенько штопает нашего брата. Спец что надо, я бы сказал. Чудо, что он поблизости оказался, - у Бобби зазвонил мобильный в кармане, он выдернул его одной рукой оттуда и, не отрывая глаз от дороги, ответил. - Роберт, ты? Да, везем! Мэддокс драйв 12, возле парка, понял! Задний вход! Дай нам пятнадцать минут! Да! Отбой!

- Это он? Что там? - Сэм глянул в зеркало заднего вида на Бобби, тот вернул взгляд.

- Там клиника, Сэм. Там есть все, что нам нужно, и мы сможем обойтись без больницы.

- Клиника? Бобби, ты уверен? Мы никого не должны вовлекать еще, у нас нет наличных, нам нечем будет потом заплатить.

- Сэм, она закрыта на ремонт, там никого, кроме нас, не будет. Роберт там подрабатывал до закрытия, он сам справится, и мы ему поможем. Мы вытащим Дина. Кстати, как он?

- Не важно... ни на что не реагирует, - Сэм поднял руку Дина, сползшую с его груди на очередной кочке, и бережно положил на место, обхватил сверху своей рукой. - Я надеюсь, твой знакомый знает что делать...

- Поверь мне, этому парню я бы доверил свою шкуру. Ваш отец бывал у него пару раз, и кто знает, сколько часов Роберт вышивал крестиком на его заднице, но даже он ему доверял. Будь спокоен.

- Почему он нам никогда ничего не рассказывал?

- Он пытался оградить тебя и Дина от этого мира, от тех людей, которые могли бы причинить вам вред. Считал что так лучше.

- Лучше бы он оградил его от такого ублюдка, как Моррис, - не выдержал Сэм.

- Сэм...

- Да знаю... знаю, - он прикусил губу, - просто в голове не укладывается, что этот псих оказался таким чудовищем, что влез так глубоко, и никто даже ничего не заподозрил. Ведь он мог запросто сидеть в "Доме у дороги" и попивать пиво с другими охотниками, дурить всем головы. Эллен и Джо... я даже не знаю... - он разочарованно рыкнул. - Это уже чересчур.

- Я позвоню потом Эллен, узнаю, что она сможет о нем сказать. Мы найдем его, Сэм. Привяжем Дина к кровати, запрем на десять замков и собственноручно найдем и задушим эту мразь. У Эша наверняка там на него уже целое дело есть, то, что он накопал для Дина, так что разберемся, больше он не уйдет от нас.

- Боже мой, не могу до сих пор поверить...

- Я знаю, мальчик, я знаю. Ты давай следи за братом, чтобы он нам еще какой фокус не выкинул, за ним только глаз да глаз нужен.

- Далеко еще? У него пульс бешеный, и мне не нравится, как он дышит.

- Пара минут. Как твоя рука?

- Да черт с ней, не отвалится и ладно.

Лес вокруг дороги кончился, и через несколько поворотов они выехали на узкую улицу, освещенную фонарями, окна вокруг не горели, это был нежилой квартал. Низкие одноэтажные здания стояли в ряд тихо и необитаемо. Бобби оглядел ряд домов и за одним из них свернул направо в переулок к заднему входу. Чуть дальше от поворота виднелась распахнутая настежь дверь, из которой лился яркий белый свет лампы дневного освещения. На громкий звук мотора Импалы в дверях показался явно ожидающий их человек. Сэму было плохо видно освещенную со спины фигуру, но он был ниже, чем он и Дин ростом, худощавый и с коротким ежиком стриженых волос.

Бобби затормозил и пулей вылетел из машины, обежал ее вокруг и распахнул заднюю дверь за спиной Сэма. Потянулся руками сразу к Дину и придержал его, чтобы Сэм смог вылезти. Когда он встал твердо ногами на асфальт, они вместе вытянули его с сидения. Человек, который, должно быть, был тот самый Роберт, не терял время на приветствия и разговоры, он просто присоединился, подхватывая безвольное тело Дина вместе со всеми. Совместными усилиями они вытащили его из машины и, толкаясь в узких дверях, внесли его в клинику. Внутри было светло и пахло краской и стройматериалами, ремонт был в самом разгаре, под ногами шуршал слой толстого полиэтилена, двери некоторых комнат были занавешены или отсутствовали.

- Дальше и налево, - скомандовал Роберт, который в итоге оказался у ног Дина. Сэм и Бобби несли его верхнюю часть тела, стараясь как можно меньше его двигать, помня о ребрах.

Слева оказалась открытая ярко освещенная комната, она тоже была наполовину скрыта под слоями полиэтилена и бумаги, части стен были голыми, но угадывались высокие шкафы и какие-то приборы. Но то, что нужно, кажется, здесь все же было. В центре комнаты стоял широкий экзаменационный стол. Похоже, это была недоделанная смотровая или что-то близкое.

- Сюда, аккуратно, - кивнул в сторону стола врач.

Они осторожно положили Дина на стол.

- Возможно, у него ребра сломаны, - сказал Бобби Роберту, - очень вероятно.

Роберт пробежался быстрым профессиональным взглядом по телу Дина с головы до ног и приподнял бровь на Сингера.

- Я даже не буду спрашивать, что с ним приключилось и кто это сделал, но быстрый ликбез мне бы не помешал, - он отвернулся на время, быстро пошел в угол комнаты и, скинув с себя джинсовую куртку, начал быстро натирать мылом руки в маленькой раковине.

Сэм оторвал взгляд от брата и посмотрел при свете на их врача. Тому было на вид примерно столько же лет, что и Бобби, лицо было жесткое и обветренное, светлые стриженые волосы и короткая щетина. Одет совершенно не как врач, просто джинсы и футболка, армейские черные ботинки. Когда он обернулся, то стала видна цепочка с жетонами, совсем как у отца.

- Вы военный? - спросил Сэм.

- Мою биографию обсудим попозже, я врач, и это сейчас главное, - Роберт быстро вернулся к Дину и приложил руку к пульсу Дина, замер, считая его, затем вынул из кармана маленький фонарик и проверил реакцию зрачков, поднимая ему веки. - Как давно он без сознания?

- Минут пятнадцать, может, чуть больше, - ответил Сэм, не зная за что ему хвататься и чем помочь. Попытался для начала не мешать и не стоять на пути у профессионала.

- Сингер, там в шкафу тонометр, найди.

- Вы уверены, что нам хватит того что здесь в клинике? Здесь же полный разгром... - засомневался Сэм.

- Сынок, я и не в таких дырах людей собирал по частям, немножко доверия. Здесь более чем достаточно. Уж точно больше чем в открытом поле.

- Так вы военный? Служили врачом?

- Да, я военный врач и, пожалуйста, скажи мне уже что-нибудь по делу, иначе я воспользуюсь пластырем не по назначению, - Роберт поднял глаза на Сэма, нависающего с другой стороны Дина, потом вернул свое внимание к пациенту, пока Бобби гремел на заднем фоне, роясь в шкафах и стягивая с мебели полиэтилен. - Так, что тут у нас? - он распахнул куртку и рубашку Дина у него на груди, - Ух ты, красавец какой! - брови его подпрыгнули вверх от увиденного разнообразия и цветовой палитры синяков на груди Дина, а так же промокшей серо-коричневой от крови повязки на зашитом пулевом ранении.

- Это пулевое, - ответил Сэм на его взгляд, - несколько дней назад.

Роберт поднял брови еще выше, посмотрел на место расположения повязки.

- И какого черта парень не в больнице с дыркой в груди?

- Долгая история...

- Ага... - он покачал головой, - еще ребра говорите? Сингер! - Бобби материализовался, наконец, рядом с тонометром в руках. - Иди в соседнюю комнату, там рентген, проверь, подключен ли он к питанию, он нам тут понадобится.

Бобби кивнул и отправился в другую комнату в поисках рентгеновского аппарата. Доктор откуда-то выудил ножницы и уже разрезал рукав Дина вдоль до самого плеча. Затем разлепил манжет тонометра и глянул на Сэма снова:

- Ты ранен? Есть что-то угрожающее жизни? - оглядел побитое лицо, синяки и засохшую кровь. - Сотрясение? - Сэм покачал головой, Роберт посмотрел на руку. - Сломана?

- Скорее всего, но я подожду, - сказал Сэм. Роберт хмыкнул в ответ, в это время он уже приладил манжет на плечо Дина и уже измерял ему давление. Измерив, нахмурился. - Там, у двери, через которую мы вошли, моя сумка лежит, будь добр, принеси.

Сэм кивнул и без лишних вопросов побежал обратно через коридор к двери, где на полу валялась большая темно-синяя спортивная сумка. Подхватил ее за ручки и быстро вернулся обратно. Роберт в это время уже успел навесить пару прозрачных мешков над головой Дина и вставлял ему иголку капельницы в вену на сгибе локтя, качая неодобрительно головой. Сэм забеспокоился:

- Все в порядке? - Сэм протянул ему сумку, на что тот кивнул на стол стоящий за его спиной.

- А он выглядит в порядке? - Роберт вздохнул и потянулся к механизму стола, поднимающему верхнюю его часть, чтобы изменить положение пациента на полусидячее. - Давление слишком низкое, тахикардия, дыхание поверхностное, на парне живого места нет, - еще раз вздохнул.

Прежде чем Сэм успел что-то ответить или Роберт продолжить, в комнату вернулся Бобби.

- Рентген включил. Что-то еще нужно?

- Да, принеси тот плед, что я видел в машине, я не помню, куда они все одеяла убрали, - обернулся к Сэму, - а ты возьми ножницы и срежь одежду со своего приятеля. Это он так под дождем промок? И почему, разрази меня гром, он босиком?

- Он мой брат, - начал было Сэм, Роберт поднял палец, прерывая его в просьбе подождать секунду, пока он приложил стетоскоп к груди Дина, прослушивая его дыхание, снова покачал головой и еще больше нахмурился. Сэму не нравилось его выражение лица, но что с этим поделать. Кажется, доктор переживал за пациента чуть более чем положено обычно хладнокровным медработникам. - Он вроде бы упал в реку.

- Вроде бы упал? Судя по температуре, он там часик просидел, - Роберт обернулся к своей сумке на столе и стал там что-то искать.

Сэм поднял ножницы с края стола и начал резать куртку Дина сразу с рубашкой. Его кожа под одеждой была бледной и ледяной и все еще влажной. Все это время он ни разу не вздрогнул, ни дернулся и ни издал никакого звука, как неживой. Сэм стал жевать губу в беспокойстве. Бобби вернулся с пледом, доктор кивнул ему головой на что-то позади него:

- Сингер, еще там полотенца в тумбочке, разденьте парня, вытрите насухо и оберните в плед, пока он не остыл окончательно. Черт возьми, даже не хочу знать, чем бедняга занимался и на кого вы охотились, но здравый смысл явно потерялся где-то по дороге, до такого состояния довести человека, - он выудил из сумки упаковку шприцов и несколько бутылочек с лекарствами, расставил все на столе. Раскрыл один шприц, отмерил дозу и вернулся к Дину.

- Мы ни на кого не охотились, Роб, это на него охотились, - Бобби отложил плед, достал полотенца и тоже подошел к столу, где Сэм мучился, разрезая на Дине джинсы левой рукой, ткань была толстая, мокрая и плохо поддавалась. Забрал у него ножницы и продолжил сам. Сэм чуть отошел в сторону и стал потирать больное запястье, морщась, боль в переломе решила, что вернуться сейчас самое подходящее время.

Роберт вколол лекарство Дину и вернул свое внимание к Бобби.

- На него? - он посмотрел на Дина, потом перевел взгляд на Сэма, словно оценил их обоих по каким-то своим критериям. - Вы же охотники, да? Сколько вам вообще лет, парни? - вдруг спросил он Сэма.

Сэм замер на середине движения с полуразвернутым полотенцем в руках, приподнял брови, глянул мельком на Бобби, которого вопрос, похоже, ничуть не смутил, и он не отвлекался от разрезания диновых штанов. Наверное, ему все же можно доверять. Бобби выглядел спокойным рядом с ним, насколько это было возможно в данной ситуации.

- Эм... мне двадцать три, Дину двадцать семь... - неуверенно ответил он, глянув на брата, будто ожидая, что тот сейчас возразит. Дин был где-то далеко.

Роберт кивнул чему-то своему, отвернулся опять к лекарствам, расставленным на столе, и начал наполнять второй шприц, потом все же сказал:

- Выглядит моложе, - подошел к Дину и с какой-то странной печалью вновь оглядел его. Сэм смутился странной недосказанности. Надо спросить у Бобби. Потом. А пока он тоже присоединился к компании вокруг раненого и положил толстое махровое полотенце на грудь и плечи и Дина, когда Бобби осторожно выдернул из-под него остатки куртки и рубашки.

Дин почему-то всегда выглядел моложе своего возраста, когда спал или был без сознания, отчего-то уязвимость и ранимость таких моментов словно срывала с него слой пыли и возраста, что собирались на его коже, будто маска. Словно только сейчас он внезапно становился настоящим. Сэм очень не любил такие моменты, он начинал чувствовать себя беспомощным и не на своем месте, словно ломался какой-то мировой порядок. Все эти дни с момента злополучного выстрела что-то шло кардинально не так. С Дином что-то было не так. Очень и очень серьезно.

Роберт вколол Дину второе лекарство и снова замер, взявшись за его запястье и считая пульс. Затем сам себе хмуро кивнул, оглянулся по сторонам, будто что-то искал и, не найдя, вышел из комнаты куда-то дальше по коридору.

- Странный он, - сделал заключение Сэм, разворачивая неуклюже одной рукой второе полотенце и укладывая Дину на бедра, когда Бобби расправился с уничтоженными джинсами и бросил их на пол в угол к остальному.

- Кто из охотников и их близких нормальный, Сэм? Все мы странные, каждый по-своему.

Тут нечем было крыть. Даже более того, сам Сэм мог уверенно встать на вершину хит-парада странных со своими видениями и связями с демоном. Ему ли было судить о ком-то другом. И вообще, не о себе надо сейчас заботиться.

Торопливо вытирая кожу Дина полотенцем, Сэм думал о том, как бы тот отнесся к происходящему, если бы был в сознании. В целом не хорошо, и это мягко сказано, потому что его гордость и чувство собственного достоинства получили бы травму, не совместимую с жизнью от того, что он тут полностью раздетый в одних полотенцах перед Бобби и незнакомым человеком. Сэма, он, может быть, пережил бы. Может быть. Хотя тоже вряд ли.

Бобби отбросил полотенца и разложил на старшем Винчестере плед, бережно заворачивая края и укрывая того по самый подбородок. Так было лучше. Дин должен был, наконец, согреться. Хорошо, что перестало быть видно разнообразные синяки на его теле, венчающие бока, живот, грудь и даже ноги, приукрашенные порезами и царапинами. Они заставляли Сэма непроизвольно сдвигать брови, будто он чувствовал боль и жжение от каждой раны на теле брата. Сэм обошел Дина сбоку и приложил ладонь к его щеке, затем поднял на лоб.

- Он все еще холодный, - проговорил он будто сам себе. - Дин! Эй, очнись! - позвал он его в уже почти пустой надежде, что голос младшего брата сможет пробиться на ту глубину, куда провалился Дин после всех этих часов неравной битвы.

Дин даже не дрогнул. А в комнату вернулся Роберт с толстым свертком в руках и чем-то еще. Сверток он кинул Сэму:

- Одно все-таки нашел, - сказал он. Сэм развернул толстое серое одеяло, морщась, когда приходилось активно двигать правой рукой, и тут же укрыл им Дина поверх пледа. Сам поежился, когда по голым рукам пробежался легкий сквозняк. На нем уже давно, кроме футболки, ничего не было, и куртка, и рубашка были отданы Дину. Надо сходить в машину за курткой что ли, подумал он, но вот оставлять Дина совсем не хотелось.

Вторым предметом в руках Роберта оказался кислородный баллон с маской, небольшой портативный, такой, каким комплектуют машины скорой помощи. Он осторожно разместил баллон за изголовьем стола, где лежал Дин, потом надел маску ему на лицо.

- Так что насчет ликбеза? - повернулся он к Сэму и Бобби. - Например по поводу пулевого? Я так понимаю, легкое было задето? - Он отвернул край одеяла на груди Дина и осторожно оторвал повязку, покрывающую рану, снова неодобрительно покачал головой, глядя на разорванные швы и пятна свернувшейся и свежей крови.

- Я только это и могу рассказать, в него стреляли несколько дней назад, - Сэм встал рядом с Дином по другую от Роберта сторону, Бобби занял место возле его ног. - Слепое ранение, легкое было задето. Пулю извлекли, и все было нормально, пока мы были в больнице.

- А вы не в больнице сейчас, потому что..? - Роберт вопросительно глянул на него.

- Из-за сложностей. Нам пришлось уехать. Потом ночью у него поднялась температура, хотя внешних проявлений инфекции на ране я не обнаружил. Я достал для него лекарства, которые ему выписали в больнице, но довезти до него не успел.

- У тебя они остались? Рецепты? - Сэм кивнул в ответ, - Неси все сюда, мне нужно знать.

Сэм заколебался на мгновение, но Дин был в безопасности, вроде бы в хороших руках и его жизни ничего не угрожало. Он коротко кивнул и быстрым шагом отправился на улицу к машине за необходимым. Куртку он тоже решил захватить, а точнее, надеть, потому что ему становилось откровенно холодно. Видимо, это усталость накатывала новой волной.

Когда он вернулся назад с пакетом лекарств, за которым пришлось лезть под сидение, куда тот был закинут в спешке, Роберт снова измерял давление Дину и хмурился. Должно быть, это было обычное выражение лица. Получив результат, он снова прослушал его грудь в нескольких местах, прощупал руками ребра, затем живот.

- Так, что было дальше? - спросил Роберт, когда Сэм поставил пакет на стол, рядом с его сумкой. Сэм догадался, что тот хочет продолжить "ликбез".

- Дальше были сложности, - он глянул на Бобби, тот слегка кивнул, - из того, что мы знаем, он дрался, потом совершил марш бросок по лесу, потом, кажется, поплавал в реке, а в конце получил пулю в грудь, имея на себе рукотворный бронежилет.

- Бронежилет? - удивленно спросил Роберт, поднимая одеяла и глядя на синяки на груди.

- Вообще-то это была дверца от печки, привязанная ремнем от штанов, - вставил свое слово Бобби.

- Хм... однако, - хмыкнул Роберт, - кое-что это объясняет... Кроме одной вещи, кому могло вообще такое прийти в голову, черт меня побери?!

- Ему могло, - Сэм печально посмотрел на брата, обладателя премии "безумный план года".

- Так, - Роберт хлопнул в ладоши, - пока он у нас стабилен тут, надо сделать рентген, чтобы исключить сложности, с которыми я не справлюсь.

- Это какие? - беспокойно спросил Бобби.

- Это внутренние кровотечения или сложный перелом ребер или грудины. Я не хирург и не волшебник для такого. Но парню очень сильно повезет, если ничего из этого нет. Бобби, - он глянул вопросительно на Сэма.

- Сэм, - ответил он на невысказанный вопрос.

- Сэм, - повторил Роберт, потом вдруг протянул ему руку и представился, - Роберт Джеймс.

Сэм пожал протянутую руку, чуть поморщившись, когда боль снова дернула правую руку.

- Это Дин, - он указал на брата. Роберт на мгновение задумался, потом спросил:

- Винчестеры?

Сэм отправил Бобби взгляд: почему все нас знают, но мы при этом не знаем никого. Бобби слегка пожал плечами, будто извиняясь.

- Винчестеры, - подтвердил Сэм.

- Не подумай ничего плохого, я просто угадал, - успокоил его Роб, - просто концы с концами сошлись. Таких молодых охотников не бывает, я знал только одну семейку, где дети с малолетства были вовлечены в этот кошмар. Джон отпустил вас в свободное плавание? Никогда бы не подумал.

- Нет, - сжав зубы, ответил Сэм, раздумывая, что сказать дальше, - отец умер некоторое время назад.

- О... - Роберт, смутился, - прости. Знал его лично. Мои соболезнования.

- Спасибо, - сухо ответил Сэм.

- Так, Бобби, ты мне поможешь с парнем и рентгеном, а ты, Сэм, иди в комнату напротив и присядь на диван. Ты сам выглядишь так, будто сейчас потеряешь сознание.

- Я в порядке, - ответил Сэм, а Бобби хмыкнул. Одна семья, одни привычки. - Вдруг Дин очнется, я лучше буду рядом.

- Он не очнется в ближайшие часы, я дал ему лекарства, чтобы он проспал как можно дольше и восстановился насколько это возможно. Пока будут действовать болеутоляющие, ему не зачем просыпаться, нельзя так насиловать организм, он не железный. Еще немного и парень ушел бы в глубокий шок со смертельным исходом. Просто отключился бы насовсем, - Роберт покачал головой. - Так что иди в комнату, сядь на диван и отдохни. Твоя помощь нам понадобится позже. И намного лучше будет иметь тебя на ногах, чем лежащим под ногами.

- Сэм, он прав. Мы позаботимся о Дине. Пойди, умойся и присядь, а то на тебя почти так же страшно смотреть как на твоего старшего.

- Хорошо! - немного раздраженно ответил он. - Но если что, сразу меня зовите!

- Не волнуйся, не пропустишь ничего интересного.

Бобби почти вытолкал его из комнаты в помещение напротив, там тоже была то ли палата, то ли вторая смотровая, но в середине стоял диван, видимо, временно здесь оставленный, пока то место, где ему было положено стоять, ремонтировалось. Диван был накрыт таким же толстым полиэтиленом, но стоял очень удачно прямо напротив открытой двери, и Сэм, устало плюхнувшись на него и облокотившись на спинку, мог наблюдать за тем, что происходит с Дином.

Одной своей половиной он до немого крика в душе хотел быть рядом с братом, физически присутствовать не дальше метра от него, слышать, как он дышит, видеть его, знать, что все хорошо и ничего страшного больше не случится. Но вторая его половина орала что-то нечленораздельное про то, какой малый запас энергии и внутренних резервов у него остался и что он должен дать себе перерыв, собрать по крупицам остатки здравого смысла и привести себя в порядок. Позаботиться и о себе тоже. Потому что Дина нет рядом, Дин не будет командовать сесть, лечь, отдохнуть, поесть, не усядется промывать и забинтовывать раны, не будет ворчать, что довел себя до изнеможения. Дин сейчас в комнате напротив, под лекарствами, пытается собрать вместе свои измочаленные остатки жизненных сил под присмотром незнакомого врача.

На той стороне коридора Бобби и Роберт - черт, да они тезки - собрали Дина, уложили рядом с ним кислородный баллон, капельницу и, разблокировав колеса на смотровом столе, укатили его к рентгеновскому аппарату. Когда они скрылись из виду, Сэму невыносимо захотелось последовать за ними. Он толкнулся от дивана, чтобы привстать, но в боку кольнуло, в руке зажгло с новой силой, а голова закружилась. Темнота в глазах накатила с краев и вместе с пронзительным звоном отобрала половину чувств, угрожая утащить еще и чувство равновесия. Сэм невольно повалился обратно на диван и глубоко задышал, помотал головой. Если он на минуточку прикроет глаза, возможно, головокружение пройдет, и тогда он узнает, что там с Дином. Только на минуточку...

 

***

 

Он понял, что спит и видит сон только тогда, когда происходящее начало переходить в разряд откровенного бреда. Последние несколько минут перед пробуждением он, царапая руки, вырывая ногти, собирал пальцами и ладонями темную и теплую кровь, разливающуюся по мокрым доскам большим круглым пятном вокруг неподвижно лежащего Дина. Все его бесплодные попытки не имели смысла, ведь кровь нельзя было вернуть на место, нельзя было вложить обратно в брата, но он все собирал, собирал и собирал. Торопился и скользил. Сходил с ума от волнения и спешки.

Кто-то разбудил его, тронув за плечо, и Сэм подпрыгнул, выскакивая из кошмара. Рядом сидел Бобби со стаканом воды:

- Ты как? Живой? Тебе там явно не бабочки с котятами снились, - он озабоченно покачал головой.

Сэм быстро огляделся, вспомнил кто он, где он и что происходит.

- Где Дин? Как он? - провел рукой по вспотевшему лбу, убирая надоевшие спутанные волосы с лица.

- Жить будет. Везучий засранец, как всегда. Роберт не нашел на снимках ни признаков внутренних кровотечений, ни серьезных переломов, но два ребра все же треснуло, остальное сильные ушибы. И швы все порвал. Док сейчас его зашивает по новой, пока он спит, - он протянул Сэму стакан, - держи, попей и займемся твоей рукой. Роб сделает тебе снимок и потом гипс наложит.

Сэм осушил стакан в три глотка. Оказывается, его мучила жажда, очень давно и серьезно. Вернув стакан Бобби, он вскочил и направился в смотровую. Доктор сидел возле Дина на стуле и накладывал на глубокий порез на его руке ровные стежки. Остальное тело брата было зарыто под мягкими слоями теплого одеяла, виднелась только эта рука, да лицо, наполовину прикрытое кислородной маской.

- Как он, док? - спросил Сэм еще в дверях. Роберт на секунду оторвался, поднял на него глаза.

- Жить будет. Уже так быстро выспался?

- Не спится больше. Ему трудно дышать, зачем маска? - подошел сбоку к Дину и осмотрел его сверху вниз.

- Пневмония. Двухсторонняя. Это к основному букету. Скорее всего, она началась еще до купания, надеюсь, имеющиеся у меня антибиотики помогут и его организм нормально на них среагирует. У него есть аллергии?

- Ничего мне известного. - Сэм положил руку на накрытое одеялом плечо Дина. - Он поправится?

- Он все еще в тяжелом состоянии, увидим позже. Пойди уже приведи себя в порядок, с тебя грязь скоро кусками отваливаться начнет. Мне не хотелось бы промывать все порезы и царапины на твоем брате по новой, их слишком много. Там по правую сторону коридора, чуть дальше, есть ванная комната, чувствуй себя как дома.

Сэм смущенно ретировался из комнаты в указанную сторону, где нашел обещанную ванную. Скинув с себя куртку, осторожно, стараясь не беспокоить сильно руку, он умылся и отмылся, насколько смог. Вода немного прояснила его сознание, прогоняя неприятный плотный туман из его головы. Но все равно этого было недостаточно, мелкая дрожь протаптывала свой путь по его рукам, плечам, спине. Да черт, кажется, она решила захватить его целиком. Сердце гулко бухало где-то в центре, отдаваясь во всех концах тела, голова предательски продолжала кружиться. Интересно, сколько он еще протянет в вертикальном положении. Дин бегал долго. Удивительно долго. А теперь в глубоком наркотическом сне. Сколько нужно самому Сэму, чтобы прилечь рядом с ним? Ведь, черт побери, как уже хотелось просто упасть и проспать неделю, чтобы, когда проснулся, все было уже хорошо, все здоровы, довольны и в безопасности. Нельзя подвергать организм такому долгому непрекращающемуся стрессу и физическому насилию. Он может сломаться. Так как, кажется, сломался Дин... Сломался? Определенно. В физическом плане, где-то после того самого выстрела в сердце. И в эмоциональном... после известного удара в то же самое сердце самым болезненным способом - смертью отца. Что-то сломалось в его брате настолько, что он потерял контроль. Но там, где Дин его потерял, Сэм не смог его подобрать. А это было именно то, что сейчас необходимо. Жизненно. Контроль над ситуацией и их жизнями.

Сэм вернулся к смотровой, только для того чтобы быть пойманным Робертом уже в коридоре и быть сопровожденным к рентгену. Точнее почти оттащенным за шкирку со словами "с ним все будет хорошо, Бобби за ним приглядывает". Где-то там же после рентгена в Сэма почти насильно затолкали обезболивающие, наложили гипс и прочистили все раны на лице. Затем безжалостно была разрезана штанина его джинсов, чтобы быть прочищенной и забинтованной ране на его ноге. Той самой, которая в итоге спровоцировала Морриса на срыв, а Дина на выход под аплодисменты.

Свежезаклеенный пластырем, загипсованный и даже намазанный мазями в местах наиболее красочных ушибов на боках и животе он смог вернуться в комнату к Дину с чистой совестью. Правда, скорее, доктора, чем пациента. Сэм мог бы и без всего этого сидеть возле Дина, ожидая его пробуждения или любого другого знака, что тот в порядке и идет на поправку. От того, чтобы отказаться от помощи врача, его остановило только то, что, проснувшись, Дин начал бы беспокоиться не о своем здоровье, а о благополучии Сэма. Это в планы Сэма точно не входило. Поэтому он и сдался. Пусть его лицо с пластырем на скуле и брови скажет Дину без слов, что о нем кто-то позаботился и все в порядке. Можно расслабиться и заняться своим здоровьем.

Бобби освободил стул возле Дина и усадил туда Сэма. Сэм оглядел лицо брата в поисках причин для собственного успокоения. Он был все еще бледным, нормальный цвет лица, может быть, и вернулся, но совсем немного. И уж точно этому не способствовали впечатляющие синяки.

Дин дышал тяжело и чуть хрипло, на каждом выдохе маска запотевала изнутри. Иногда он сдавленно покашливал, даже не просыпаясь. Протянув левую руку, Сэм положил ее на плечо Дина. Правая рука монотонно гудела, бережно уложенная на колени во все еще сыроватом гипсе. Отлично. Все было просто отлично. А ведь у них был почти отпуск, когда все это началось. Теперь они снова выведены из строя на долгое время, пока Дин не поправится.

- Понаблюдаем за ним до утра, - сказал Роберт возле его плеча. Когда он успел там встать? - если состояние улучшится, можно будет перевезти его в спокойное место отсюда.

- А если нет? - спросил Сэм поднимая на того глаза.

- Тогда отвезем его в больницу. Это не шутки, Сэм. С таким ранением тяжелая форма пневмонии может оказаться слишком опасной. Нельзя так рисковать. Так играть с человеческим здоровьем.

- Хм, - Сэм печально покачал головой, - если бы он вас слышал, он бы возразил.

- Яблоко от яблони.

Сэм молча опустил глаза. Ну конечно, Дин всегда хотел быть похожим на Джона. В этом ему это точно удалось.

- А где Бобби? - Сэм оглянулся, понимая, что не видит нигде поблизости старого охотника.

- Он сказал, что вернется на место, чтобы кое-что уладить, и заберет ваши вещи из мотеля. Потом организует вам место последующей дислокации. Утром сюда вернутся рабочие продолжать ремонт. До этого момента нам нужно будет принять решение, куда отправиться спать: в отель или в больницу.

- Понял, - большего Сэм и не мог ожидать. Это было выше его ожиданий, если вдуматься. Дину помогли, выдрали его за уши с грани между жизнью и смертью, и теперь дело осталось только за длительным спокойным выздоровлением. Только дыру надо найти покрепче и поскрытней, чтобы Моррис, не дай бог, их снова не нашел. Пусть бы нашел. Тогда бы он смог, наконец, вырвать ему глотку голыми руками. Он его найдет. Перевернет землю вверх дном и найдет ублюдка. Поймает и живьем вывернет наизнанку.

 

Бобби вернулся только через несколько часов, когда дело уже медленно ползло к рассвету. Роберт стоял на посту по охране здоровья Дина, постоянно проверяя его показатели и добавляя необходимые лекарства. Следил за малейшим изменением в его состоянии, чтобы успеть среагировать в случае ухудшения.

Сэм это время ерзал на стуле, попеременно то держась за Дина, то пытаясь с ним говорить, то проверяя ладонью лоб, то поправляя одеяло. Чувствовал он себя немного бесполезным и беспомощным, но понимал, что сейчас ничего толком сделать все равно не сможет. Где-то в промежутках между переживаниями он опять начал клевать носом, и Роберт ничего не сказал, когда он просто положил голову на сложенные на краю кровати руки и задремал.

Chapter Text

***

Может быть, он все еще тонул. Ощущения были очень похожими, по крайней мере. Пространство давило вокруг, сжимало и сминало его беспомощное тело. Холодно и влажно, грудь скована отсутствием кислорода, все горит изнутри без спасительного вдоха. Прожигает в нем дыру, как кислота или подожженный бензин. И хочется двинуться, а не поддаются ни руки, ни ноги. Всплыть бы. А где верх, где низ? Темно. Черно даже, как густые чернила в бездонной бочке. Густые и вязкие.

И голоса словно издалека слышатся. Где-то там, на поверхности, далеко-далеко. А его все засасывает и засасывает. Тянет ко дну, в трясину, в толстый слой тяжелого ила. Как там, на реке, где внизу не было ничего, кроме слоев скользких водорослей и мусора, только всякая бесполезная дрянь, хлам. Все, что не нужно больше людям, выброшенное, забытое и уничтоженное забвением.

И нет сил больше, совсем нет. Сделать хоть пару движений вверх к воздуху. Но все бесполезно, бессмысленно. Вокруг только холоднее, а огонь внутри все жарче разгорается, растекается, расплавляет его из середины к краям.

Тянет...

- Ты не выполнил приказ, сын.

Что? Что это? Нет... не может быть...

- Ты ослушался и не выполнил приказ, солдат!

Ты же мертв!

- Я разочарован! Ты должен был спасти Сэма!

Так я и спасал! Я спас его!

- Ты должен был защищать его, это твоя работа! Это твой долг!

Отец, я защищаю его, я только и делаю, что защищаю его от всего, чего только могу! Отец...

- Ты тонешь, Дин! Это так ты выполняешь мой приказ? Это так ты присматриваешь за братом? Ты потерял контроль! Ты проиграл бой!

Нет... я не проиграл...

- Враг жив! Ты допустил врага к брату! Ты подставил его! Ты не смог решить свои собственные проблемы, свой прошлый промах!

Я не знал, отец... я не знал, что это он... я бы никогда...

- Ты был недостаточно умен, чтобы понять это! Ты был недостаточно внимателен, чтобы заметить его! Ты был недостаточно силен, чтобы победить его! Значит, ты проиграл!

Нет! Нет, папа, я не проиграл!

- Ты тонешь, а твой брат там наверху и этот убийца тоже! Ты проиграл, Дин!

Нет...

- Ты проиграл, потому что опять думал о себе, а не о своей работе! Ты тонешь, потому что ты потерял контроль!

Дин не мог ответить, не мог вдохнуть, не мог даже мысль втащить в свой пылающий мозг, чтобы дать хоть какой-то вразумительный ответ ему... или себе...

- Контроль - это все, Дин! Ты потерял контроль...

Контроль...

Он даже тело свое не контролирует, оно плывет само собой куда-то... вниз, кажется, плывет. Тонет...

А сжимает все внезапно вокруг, как тиски... еще немного и он просто треснет, разорванный внутренним давлением. Тем, чему нет выхода, чему нет названия и смысла, тем, что покоится у него внутри и медленно выжигает его душу.

И на самом высоком пике давления вдруг возвращается боль. Почти забытая, почти затопленная до этого в темном иле, но теперь проснувшаяся и яркая, как вспышка, которая не гаснет.

Пусть бы оно все остановилось, прекратилось, замолчало. Хватит. Хватит. Хватит...

Дин...

Только звук этот на краю мерцающего сознания...

Дин...

Знакомый, родной... голос...

Дин...

 

***

 

Сэм услышал, что что-то не так, даже из соседней комнаты.

Вот уже больше часа как они переместились из клиники в большой семейный номер в недорогой гостинице недалеко от парка. Всего пара миль на машине от одной двери до другой. Бобби умудрился найти им новое пристанище в рекордные сроки, перевезти туда все их вещи, даже те, что были в заброшенном доме, а затем вернуться за вердиктом врача к Сэму и Дину. Роберт сомневался до конца, не отвезти ли Дина в больницу, но в итоге Сэм заверил его, что Дин останется под круглосуточным присмотром и они с Бобби смогут обеспечить ему необходимый уход. Учитывая, что пациент был достаточно стабилен к утру, доктор все же согласился на перемещение в гостиницу. И отсутствие ухудшения в его состоянии было признано хорошим знаком.

Транспортировка была, конечно, не из легких задач, учитывая, что Дин был все еще в полностью бессознательном состоянии. Но так Сэму было даже спокойнее, потому что брату не было больно и они не мучили его перетаскиванием в машину, потому что, как ни старайся, это не машина скорой со всеми удобствами, а старый классический автомобиль, где, он завернутый в одеяла, в итоге оказался, как и в прошлый раз, на руках у Сэма на заднем сидении. Десять минут, немного тряски, спутавшиеся одеяла и пакет капельницы, зажатый чуть ли не в зубах у Сэма в дороге, и они прибыли на место. Роберт помогал им и с переносом и с устройством Дина на новом месте. Он привез с собой свою сумку с лекарствами и еще тонну всего, что могло понадобиться Дину при лечении. На все возражения Сэма он отвечал, что все это не требует какой-то оплаты, и он и так останется должен Бобби даже после таких трудозатрат. Сэм мог быть только благодарен.

После того как они уложили Дина в одной из спален с двумя кроватями, вернули на место кислородную маску, проверили капельницу, перевязки и все, что могло быть потревожено в пути, Роберт взял у него пару проб крови и уехал в лабораторию при больнице, где у него тоже были свои люди. Бобби был отправлен Сэмом во вторую спальню на полноценный отдых, как минимум на пару часов, а сам он остался на посту возле брата.

Дин был тих и неподвижен больше получаса, лишь шумно дышал в маску, лежа в приподнятом состоянии на нескольких больших подушках и под двумя одеялами. Сэм долго сидел возле него, высматривая малейшие признаки дискомфорта, но в один момент все же расслабился и отправился в центральную комнату, которая была одновременно и гостиной, и мини-кухней со столом, чтобы выпить воды и принести заодно дежурный стакан к постели брата, на тот случай, если он проснется.

Конечно же, Дин умел выбирать время. В тот момент, когда Сэм стоял возле раковины и наполнял стакан с водой, из спальни послышался сдавленный стон. Едва не выронив стакан, Сэм бросился обратно, чтобы застать брата сражающимся с одеялом, с маской, чуть ли не с самим собой в отчаянной попытке избавить себя от чего-то невидимого Сэму. Он с несвойственной настолько больному человеку силой оторвал от себя маску, будто та душила его, а не питала драгоценным кислородом, затем отбросил плотно обернутое до этого вокруг его плеч одеяло, затем уже просто стал искать что-то на своей груди, что-то, что явно мешало ему дышать. Выгнув спину и запрокинув голову на подушки, он хрипло пытался вдохнуть. Когда его панически движущиеся руки нашли повязку на груди и вцепились, чтобы ее оторвать, Сэм оказался над ним и схватил за оба запястья, пока он сам себе не навредил.

- Дин! Дин, очнись! - громко позвал Сэм в попытке вырвать его из неожиданного приступа или кошмара, что завладел его телом и разумом в момент возвращения проблесков сознания. Он явно был не в себе, заключил Сэм, пытаясь удержать его руки. Не в полном понимании происходящего, словно в иллюзорной ловушке. Что-то подсказало Сэму, что это не просто физическая невозможность сделать полноценный вдох. - Дин! Все хорошо! Успокойся! Дин, слышишь меня? - Дин дернулся, пытаясь выкрутить руки. - Дин, открой глаза! Это я, Сэм! Все нормально. Я в порядке, ты в порядке, - отпустив одну руку, Сэм обхватил ладонью сторону его лица в попытке донести уверенность, спокойствие и реальное, настоящее тепло, чтобы приземлить брата, зацепить его чем-то, что было здесь и сейчас. Дин схватился свободной рукой за его рубашку на груди и сжал в кулак, притягивая чуть ближе к себе. Веки его, крепко сжатые до этого, вздрогнули и с усилием поднялись, открывая темные, бездонные от расширившихся зрачков глаза. Замутненные, практически ничего не видящие, не сфокусированные ни на чем конкретно, будто насквозь глядящие.

- Дин... Дин... дыши. Все хорошо. Дыши со мной. Вдох, - Сэм сделал длинный шумный вдох, - выдох, - выдохнул. Затем еще и еще раз, зная, что рука Дина на его груди чувствует медленные подъемы его грудной клетки. Чувствует ритм и уверенность. Дин моргнул несколько раз, все еще выгибаясь, но будто уже как-то ощущая, наконец, присутствие Сэма. - Это просто сон, старик. Просто сон.

- Нет... нет... - Дин между короткими вдохами повторял одно и то же еле слышное слово, напрягаясь всем телом, затем внезапно сел вертикально и резко глубоко вздохнул, будто выныривая с глубины. Странным хриплым вдохом, чуть запрокинув голову назад. Тут же на конце вдоха он внезапно отпустил рубашку Сэма и метнул обе руки к своей груди, пытаясь бессознательно защититься от накатившей боли, блокировать ее. Чуть согнулся, прижал к себе ладони, плечи дернулись вперед, будто он пытался свернуться в комок. И к великому удивлению Сэма, вдруг просто расслабился и упал вперед, заваливаясь прямо на него.

- Эй, эй. Ты чего? - Сэм поймал его за плечи, но поникшая вдруг голова брата все же ткнулась ему в ключицу, - Дин? - Сэм обеспокоено позвал его, пытаясь отстранить от себя и заглянуть в лицо.

Дин на ощупь казался горячее, чем был буквально полчаса назад. У него так быстро подскочила температура? Это из-за лихорадки он такой? Это был бред или сон? Приходил он вообще в сознание? Что это вообще такое было?

Мысли Сэма панически заметались. Роберт предупреждал, что им стоит ждать подъема температуры, когда его организм начнет бороться с инфекцией, снабдил его указаниями на этот счет и лекарствами, а еще выдал ему обезболивающее, которое стоило вколоть позже, если боль начнет сильно беспокоить Дина. Боль определено беспокоила, подумал Сэм, укладывая Дина обратно на подушки. Бережно опустил его голову и прошелся тыльной стороной ладони по лбу. Горячий, даже очень.

Он не стал накрывать его одеялами обратно, так и оставил раскрытым до пояса. Поднялся и стал рыться в выданном пакете с медикаментами. Достал все необходимое и вернулся к Дину. Прежде всего, он поднял кислородную маску и вернул ее на место.

- Прости, братишка, как бы ты ни ненавидел эту штуку, она помогает тебе дышать. Так что терпи как мужик и не вздумай жаловаться или снимать ее снова, - говорил Сэм, будто Дин мог его слышать. А вдруг слышал? Кто может утверждать обратное, тем более что Дин не раз доказывал наличие и очень тонкую настройку братского радара на Сэма. Определенно, он его чувствует и слышит, даже если он сейчас потерял сознание или спит.

Сэм взглянул на часы, время очередной дозы антибиотиков еще не подошло, но болеутоляющее определенно можно было... нет, нужно было использовать. Дину нужно было отдыхать как можно больше, и его измученному организму необходимы были силы на восстановление, а не на борьбу с пожирающей его болью. Хоть чем-то он мог помочь брату. Не сомневаясь ни мгновения, он вколол ему необходимую дозу.

Дин не вздрогнул и не шевельнулся, снова провалившись в то темное, но очень хотелось надеяться безопасное место, откуда только что внезапно прорывался на поверхность. Его дыхание было слишком тяжелым, но, кроме пневмонии, это, должно быть, было и из-за вспыхнувшей лихорадки. Сердце билось быстро, и Сэму было это видно по тому, как пульсирует вена на шее, такая открытая и уязвимая при том, как Дин лежал, откинув немного голову назад и повернув ее в бок, в сторону от Сэма.

Сэм сходил на кухню и вернулся оттуда с большой миской, наполненной водой с несколькими плавающими кубиками льда, и маленьким полотенцем. Поставив миску на прикроватную тумбочку, он намочил полотенце, отжал и бережно вытер лоб брата, затем шею и грудь, стараясь обходить особенно болезненные участки, где, как он знал, были треснуты ребра. Интересно, на теле Дина осталось место без ушиба или ранения? Парочка, не больше. Они не стали его одевать, когда укладывали в постель, ограничились только боксерами. Но вид его покрытого синяками тела заставлял Сэма сглатывать тугой комок и желать отвернуться и не видеть всего этого. Не сказать, что он был сам в хорошей форме, особенно после того падения на дороге, синяк на синяке, плюс гипс, под которым все невыносимо уже чесалось. На лицо лучше не смотреть, он еще долго будет пугаться своего отражения. Но неприятнее всего была не ноющая боль в побитом теле, а не проходящее беспокойство, нервозность и давящее чувство незаконченности, опасности, что все еще болталась над их головами как плохо закрепленный груз на подъемном кране. Ведь ничего еще не кончилось. Не было ни мертвого врага, чтобы плюнуть на его труп, расслабиться и вдохнуть, наконец, ни улыбающегося на сто мегаватт Дина, который сыпет шутками без умолку. Ничего не было нормально. И это ужасно давило к земле, вызывая только одно желание: упасть и спать без конца, пока не отпустит, пока не уладится все.

А уладится ли? Придется ли им броситься на поиски Морриса или просто жить, постоянно оглядываясь через плечо?

Ответа у Сэма не было. И сейчас он мог делать только одно: поддерживать и помогать брату вернуться в нормальное состояние, выздороветь. Не было у него сейчас другого предназначения, кроме как оберегать. Все остальное может и должно подождать.

Потерянный в своих мыслях, Сэм так и сидел на краю широкой кровати рядом с братом, периодически вытирая его прохладным полотенцем или прикладывая его как компресс ко лбу. Обезболивающее подействовало, замедлив и успокоив дыхание Дина, давая ему возможность отдохнуть и не сражаться за каждый кусочек вдыхаемого воздуха. Он не заметил, сколько прошло времени, где-то там снаружи, за задвинутыми занавесками на окне, мир уже освещали пробившиеся сквозь осенние тучи лучи солнца.

За спиной послышались тяжелые шаги.

- Как он? - сонный голос Бобби раздался в почти полной тишине. Сэм обернулся.

- Медленно плавится. Температура подскочила, но док сказал, что это ожидаемо и он будет бороться с инфекцией. - Сэм устало вздохнул.

- Хорошо, что борется. Винчестеры же не сдаются? Слишком упрямые, - Бобби беспокойно оглядел Дина, неподвижно и тяжело впитавшегося в подушки. - Ты не хочешь отдохнуть? Я посижу с ним, - предложил он Сэму, глядя на два красных от усталости и бессонницы глаза.

- Не, у меня все схвачено. Может быть, попозже, когда ему станет лучше. Не хочу его оставлять пока.

- Ну, смотри. Он приходил в себя?

- Не думаю. Скорее, бредил во сне, - Сэм пожал плечами и вернул взгляд к Дину.

- Ну ладно тогда, я пойду раздобуду нам кофе и сделаю пару звонков. Роберта тоже подергаю насчет результатов. Тебе что-нибудь нужно?

- Спасибо, я в порядке.

- Ну конечно, как всегда, - грустно усмехнулся Бобби, подхватывая свой замученный жизнью жилет с дивана и двигаясь к дверям, затем остановился и обернулся. - Звони, если что, я ненадолго.

Сэм вернулся к своим мыслям, молча глядя на Дина и считая его вдохи и выдохи. Весь мир, казалось, выключился вокруг него.

 

***

 

Бобби вернулся почти через час. Сэм сделал вывод, что столько времени заняли, скорее, звонки, чем поиски кофе. Когда тот вошел и поставил на стол два больших дымящихся стакана живительного эликсира, Сэм не смог устоять и покинул место своей последней дислокации, чтобы присоединиться к Бобби на кухне. Дин спал немного легче, и температура снизилась с угрожающих жизни высот.

- Какие новости? - спросил он у Бобби, делая большой глоток обжигающего кофе.

- Звонил Эшу, он уже ищет все что можно по Моррису. Пытается разобраться, что это была за птица, учитывая все события и его откровения. Эллен вызвалась порасспросить, кто из охотников общался с ним.

- Это хорошо. - Сэм снова устало тер лоб свободной рукой. Сколько дней назад все это началось? А ощущение, будто уже целая вечность прошла.

- Сэм, больше он от нас не уйдет. Не с теми связался самонадеянный урод.

- Я знаю, Бобби. Просто тяжелое чувство какое-то. Должно быть, просто устал.

- Это не твои... эти, видения?

- Нет, ничего такого. Просто что-то не так с Дином, - Бобби кинул ему взгляд "ты серьезно?" повернувшись многозначительно к кровати, видной сквозь открытую дверь. Сэм поднял руку, - помимо всех этих ранений. Я, скорее, о том, как он ведет себя в последнее время. Что-то очень серьезное происходит с ним, но я не могу понять что и из него ответов клещами не выдрать.

- Сэм, ему нужно время. Смерть вашего отца сильно подкосила его, не жди от него исцеления слишком быстро.

- Да... я знаю, - Сэм облокотился на поверхность стола и положил на ладони голову. - У меня нехорошее чувство... тяжело на душе.

 

***

 

Спустя время они вновь вернулись к своим делам, Сэм застрял возле постели Дина, Бобби продолжил делать звонки, что-то узнавать, у кого-то допытываться, переваривать информацию и искать хвосты.

Затем вернулся Роберт с результатами анализов и новыми лекарствами, которые должны быть более эффективными. Выгрузив все на и без того заставленную тумбочку, он принялся проверять все показатели своего пациента. Пульс, давление, температуру, сменил повязку на груди, потом перебинтовал порез на руке и рану от стекла на ноге. Вколол ему необходимые антибиотики и жаропонижающее.

Сэм все это время сидел на соседней кровати, наблюдая за каждым движением врача, но не вмешиваясь и не путаясь под ногами, только задавая беспокоящие его вопросы о здоровье Дина по ходу дела.

Когда док закончил, он записал еще кое-какие инструкции и свой номер телефона для Сэма на случай, если понадобится его помощь. Потом вежливо попрощался на время, обещав вернуться и проверить Дина на следующий день. По его прогнозам Дин должен был проспать какое-то время, а потом начать приходить в себя. Если этого не случится, значит, предстояло снова бить тревогу, потому что тогда потребовались дополнительные средства поддержания функций организма, от упоминания о которых Сэм побледнел как простынь.

Спустя час после ухода Роберта Бобби со всеми возможными угрозами и обещаниями отклеил младшего Винчестера от бока спящего брата и отправил его проветриться и за обедом, придумав отличный повод для того - найти подходящую еду, которой они смогут накормить Дина. Сэм отнесся к миссии крайне серьезно, но Бобби подозревал, что вернется он все равно очень быстро из-за непрекращающегося волнения, что что-то может случиться с Дином, если он только отведет от него взгляд. Ох уж эти Винчестеры.

Пока Сэма не было, Бобби сам воспользовался моментом, чтобы, вздыхая, посидеть у кровати Дина, беспокойно покачать головой над отчаянным и безрассудным поведением парня, проверить несколько раз температуру, прикладывая руку ко лбу или щеке, и даже взъерошить один раз влажные от пота волосы на его голове. Пока никто не видит, можно было превратиться из закаленного жизнью матерого охотника в нервного заботливого отца. У него и так сердце кровью обливалось, когда совсем недавно оба брата, разбитые и шокированные, жили у него после аварии, а особенно когда он невольно обнаружил расколошмаченную Дином Импалу. Сэм был в чем-то прав, кажется, Дин был и вправду сам не свой. Да, они, как это ни странно, были очень близки с Джоном, и мальчик очень болезненно мог переживать его смерть, но крылось там, под поверхностью, намного большее, чем черная скорбь от утраты. Что-то более страшное и гнетущее его. Что-то, что ни он, ни даже Сэм не могли пока понять. И как хотелось верить, что это все может пройти со временем, так как все проходят сквозь утрату близких, переваривают и пережевывают свое горе, чтобы жить дальше. Но Дин будто потерялся... заблудился в темноте...

Из мыслей его вырвал звук ключа, повернувшегося в замке входной двери. Бобби нацепил свою обычную крутую маску, стер с лица печальное беспокойство и встал, чтобы встретить Сэма. Сейчас он нужен Сэму как поддержка, а не как еще один объект утешения и заботы, которых внутри Сэма, кажется, было бесконечное количество. Раз он тут сейчас старший, это он должен всех утешать и охранять.

- Бобби, все нормально? - это было первое, что спросил Сэм, укладывая сумки на стол на кухне, когда Сингер показался в дверях спальни.

- Как и было, когда ты уходил. Знаешь, что я думаю о нашем герое?

- Что? - Сэм сконфуженно поднял глаза.

- Я думаю, он решил отсидеться в уютном уголке бессознательности, пока у нас не выйдет весь пар и мы не передумаем откручивать ему голову, - заключил Бобби с кривой усмешкой.

- Хм, - Сэм грустно ухмыльнулся, - может, так и есть. Он точно мог такое провернуть.

- Надо ему рассказать о планах Роберта, если он не проснется в ближайшее время, чтобы поесть. Готов поспорить, что при упоминании пищевой трубки и катетера он прилетит в сознание как миленький.

- Бобби, ты настоящий садист, - Сэм, наконец, улыбнулся, и Бобби удовлетворенно кивнул. Этот еще не безнадежен. Сэм глянул на спящего брата, видного сквозь дверной проем, - но стоит попробовать такой способ. Дин так ненавидит все эти трубки, что с того света вернется, лишь их в него не тыкали.

- Ну, об этом ему надо было заботиться перед тем, как он решил себя угробить.

Сэм в это время выгрузил часть покупок в небольшой холодильник в углу и оставшийся бумажный пакет поставил на стол, там содержался их с Бобби обед на вынос из ближайшего кафе.

Бобби, не долго сомневаясь, распаковал провизию и принялся за дело. Сэм присоединился к нему, открывая контейнер со своим салатом.

За обедом Сингер поделился всей найденной по Моррису информацией, судя по всему, тот довольно много времени провел среди охотников и даже умудрился составить пару раз кому-то компанию на охоте. Втерся в доверие, скользкий тип. Также подтвердилось, что он служил в полиции во Фремонте, штат Мичиган, где происходили те самые убийства, о которых говорил тогда Эш. И судя по всему, был единственным выжившим членом своей семьи, погибшей от когтей и зубов оборотня. Какими-то хитрыми способами и изысканиями Эш также выяснил, кто убил того оборотня. Кто-то еще сомневался? Ну конечно, Дин Винчестер, причем в соло. Но до сих пор это не объясняло намерение Морриса убить Дина. Кроме того, что он был законченным психом. Но даже у психов обычно бывает мотив, что-то, что лежит в фундаменте его поступков. И тут опять оставались черные дыры во всем этом, которые, кроме самого Дина, никто не мог заполнить. Решено было ждать его пробуждения для дальнейшего допроса с пристрастием. Но учитывая, что Моррис был где-то на свободе, все уверенно вооружились и разложили дополнительные пистолеты в стратегических углах комнат для возможного быстрого доступа к ним. На страже – значит, на страже.

Дин продолжал спать весь день и весь вечер, не обращая внимания на ходящих кругами в беспокойстве Сэма и Бобби. Когда закончилась последняя прописанная Робертом капельница, Сэм освободил его руку и попытался немного потормошить Дина в надежде хоть на какой-то ответ. Он разочарованно выдохнул, когда не удостоился ничего большего, чем тихий стон, сдавленный кашель и снова полное молчание. Дин, кажется, объявил забастовку сознанию и внешнему миру, заперевшись где-то внутри себя и не желая оттуда выходить. Что ж, подумал Сэм, он все еще очень слаб и пока сон ему только на пользу, пусть восстанавливается.

Вечер был душным в теплом номере, а ночь оказалась просто ужасной, когда Дина попеременно бросало то в жар, то в холод, то в приступы ужасного кашля. Сэм с Бобби сменяли друг друга возле него через каждые пару часов, выдыхаясь за них почти полностью, то сбивая жар, то пытаясь удержать мечущегося пациента. Ближе к утру Дин устал и этим заниматься, высушил своим поведением последние силы его несчастной семейки, более или менее стабилизировался и вновь провалился в недостижимые глубины. Сэм, не раздеваясь, отключился, уснув там, где упал поперек своей кровати со спущенными на пол ногами. Бобби, державшийся до последнего, уснул чуть позже в кресле, рядом с кроватью Дина. Всех поглотила тяжелая сонная тишина, разрываемая только хриплым дыханием из-под маски.

Проснулся Сингер опять первым, проверил, как себя чувствует Дин и, удовлетворенный, что намного лучше, чем пару часов назад, и даже вполне себе прилично для его состояния, обошел кровать и потряс за плечо Сэма:

- Сэм... Сэм...

- Мммм... - недовольно замычал тот, чуть поворачиваясь на бок, потом вдруг резко открыл глаза, вспоминая, где он и что он и поднял себя рывком в сидячую позицию. - Что? Бобби, что-то с Дином?

- Нет, Сэм, нет. Прости, что напугал. Ангелочек дрыхнет без задних ног, просто хотел предупредить тебя, что пойду за кофе и чтобы ты не выпрыгнул из штанов, когда обнаружил бы, что меня нет.

- Бобби... - Сэм вздохнул и потянул затекшие от неудачной позы мышцы. - Порядок, иди, я тут... - он махнул рукой в сторону Дина, - ну как всегда.

- Ну конечно, - Бобби кивнул и улыбнулся, хлопнул младшего Винчестера по коленке, - куда ты денешься.

Затем спокойно покинул номер.

Сэм потянулся еще, наклонил голову в одну сторону, потом в другую, поработал руками. Глянул на брата.

- Эй, Дин! Пора просыпаться, спящая красавица. А то найду тебе принца. Помнишь того медбрата в больнице, ну что с волосатыми руками? Мне кажется, он вполне способен тебя разбудить своим поцелуем.

Сам пошутил, сам посмеялся. Дин, конечно же, не вскочил тут же, выдавая свое отвращение, а продолжил неподвижно лежать. По крайней мере, он выглядел более живым и спокойно дышащим. От воспоминания о больнице Сэму пришла в голову мысль, что Дин, должно быть, уже себе отлежал все что можно, оставаясь в одной и той же позиции так долго. Поэтому он встал рядом с братом и, аккуратно распутав одеяла, повернул Дина на левый бок. Дин в ответ на это движение что-то тихо промычал и зарылся прижатой стороной лица глубже в подушку.

- Эх ты, соня, - улыбнулся немного Сэм, мягко поправляя одеяло на его спине.

Это было намного лучше, чем безжизненность, которая поглотила Дина в начале, или беспокойные метания вне сознания, пришедшие позже. Сэму нужна была жизнь, бьющая ключом в его брате. Нужен был этот источник неиссякаемой энергии, который воспламенялся с маленькой искры и дарил всем вокруг себя такие же заряды, двигал собирающихся возле него людей. Двигал Сэма.

Может, все еще не потеряно? Может, он придет в себя и станет старым добрым собой и забудет все это как кошмарный сон?

А может, это просто желания Сэма. Забыть все.

Сэм еще раз мельком оглядел Дина и вышел из их комнаты. Отчего-то стены начинали его душить, будто в их номере откачали кислород. Словно задыхался он от запаха лекарств и боли, принадлежавших его брату. Словно воздух был пронизан страданиями, физическими и душевными, как паутиной. Вырваться хоть на секунду из этого бесконечного кошмара. Вдохнуть что-то иное... не такое тяжелое.

Сэм быстро оглядел комнату, проверил соседнюю, а также ванную и, убедившись, что все чисто и безопасно, вышел из номера к автомату в конце холла. Пара минут, банка газировки и глоток свежего воздуха – вот все, что было нужно.

Но Винчестеры не умеют делать все просто. Не их это стиль.

 

***

 

Серый клубящийся туман, словно густая вата, окутывавший его последние часы или дни, а может быть, даже недели, медленно расползался, разрываясь клочьями. Будто утренний ветер срывал его с насиженного места. Сквозь плотные клубы прорывались звуки, запахи, ощущение тепла вокруг, хлопковых простыней под ним, чуть похрустывающая мягкость подушек под плечом и головой. Чувства возвращались на свои места как давно забытые частоты радиостанции, которые теперь настраивались вручную одна за другой. Нехотя, сквозь помехи и белый шум головной боли, сквозь тяжесть слабости и неровного дыхания. На место удушливого чудовища забвения медленно наползало кусачее монстрище сознания. Лучше бы оно не приползало. Это была, наверное, первая отчетливая мысль после череды бесконечных иллюзий, кошмаров и абстрактного раздробленного бреда, наполненного голосами, разговорами и страхами. И вместе с сознанием поочередно начала просыпаться и боль: здесь, там, в груди, в спине, в голове, то дернет ногу, то прожжет легкие, сволочь неразборчивая и голодная до мучений. Звук, раздавшийся снаружи, был разочарованно опознан Дином, как собственный стон. Боже, вот это было жалко. Позорище. Но даже команды строго внутреннего голоса-сержанта не приходили на ум и не подстегивали его как обычно. Кажется, он отлежал себе мозг. Хуже всего то, что ко всем ощущениям в замученном теле добавилось еще одно чертовски беспокоящее.

Попытавшись собрать все вместе в одну картину, он вычленил из всей путаницы, что секунду назад отчетливо слышал голос Сэмми, и тот даже, кажется, назвал его соней. Значит, он спит. Сэм не звучал расстроенным или убитым горем, нервничающим или страдающим, ни страха, ни паники, только усталость и мягкая забота. Значит, все хорошо? Все спаслись и живы? Можно ли считать, что все кончено, и только он сам остался жертвой кровавых разборок? Стоило, наконец, открыть глаза и разобраться. Уже пора! Абсолютно точно.

А еще больше пора вспомнить о своем живом и чудом функционирующем теле и жизненно необходимых нуждах.

С еще одним непроизвольным стоном Дин перевернулся обратно на спину. А когда он лег на бок? А неважно. Потом с усилием разлепил веки, которые весили полторы тонны каждая. Моргнул несколько раз в попытке придать зрению хоть какую-то четкость. Глаза явно забыли, как смотреть за это время. Зажмурившись и проведя рукой по лицу, он обнаружил на себе что-то, бесцеремонно сорвал, в последнее мгновение подумав, что это очень напоминает кислородную маску, как в больнице. Открыл глаза, поморгал еще. Вроде четче. Судя по освещению - утро.

Дин повернул голову набок, рядом кровать со смятым покрывалом. Он мог поспорить, что тут, не раздеваясь, спал обеспокоенный заботливый младший брат. Рядом с ним, как и полагалось. Так, как проводил бы свое время Дин, поменяйся они ролями.

Так. Что-то там его разбудило. Надо заняться делом, пока боль не перешла в разряд невыносимой. Дин откинул одеяло, и его чуть влажную от пота кожу ударил прохладный на контрасте воздух. Упершись руками по бокам, он сделал попытку привстать. Первая не удалась, вторая тоже. На третьей он чуть приподнялся, поражаясь, как собственное тело может весить так много. Чертова гравитация. Но цель... она затмевала все.

Уравновесившись в сидячей позиции на кровати, Дин выровнял дыхание и заморгал, разгоняя возвращающуюся тьму. К черту, ползи к черту, зараза, не до тебя сейчас. Огляделся плывущим куда-то в сторону взглядом. Комната абсолютна незнакомая, но похоже на отель. Сэм и Бобби нашли, где можно отлежаться, это замечательно. Но где они оба?

- Сэм... - так, а где звук? Голос сел полностью. Дин попытался прочистить горло, не вышло абсолютно, кроме того, что его еще сильнее начало драть, словно наждачку проглотил. - Сэм? - попытался еще раз. Опять почти без звука. Стонать же получалось! Да что же это такое? Но он не может быть где-то далеко. Может, вышел на минутку. Это же Сэм "не выпущу из-под своего взгляда ни на секунду". Господи... ждать или умереть на месте? Только два варианта. Лучше умереть. Третий вариант, который "опозориться навеки" вообще не рассматривался. Значит, идти.

Дин столкнул ноги с кровати и поставил ступни на пол. Посмотрел вниз на одну забинтованную. Хм... А, ну да, стекло. Точно.

Дальше плевое дело, перестать качаться и встать. Легко сказать, если он уже сидя качается. Так. Сейчас. Винчестеры не сдаются. Секундочку. Минуточку.

Дин сделал неимоверное усилие и приподнялся, чтобы тут же чуть не рухнуть обратно. Согнулся, хватаясь за край кровати, но не сел. Потряс головой, прогоняя головокружение. Сердце застучало, будто он несколько миль пробежал. В ушах зашумело и бросило в холодный пот. Так, секунду выждать. Поймать равновесие и медленно распрямиться. Каждая мышца, что болит, все еще на месте. Значит, все тело на месте.

Дин огляделся и нашел свою цель. Дверь буквально в пяти футах справа от него. Почти бесконечность. Хотя... если он упадет на пол в нужном направлении, то ползти останется совсем недалеко. Но черт! Винчестеры не ползают!

Делая маленькие шаги в необходимую сторону, Дин думал только о цели. Ну о чем он мог еще думать в такой момент? С природой не поспоришь. А еще со своим же упрямством и чувством собственного достоинства.

Когда, раза четыре споткнувшись, он вцепился в дверной косяк, силы его уже почти покинули. Боже, куда они только делись? Осталось то всего ничего, два шага. Но дыхание сбилось, грудь разрывалась на части от бьющегося под болезненными ребрами сердца и полыхающих легких, а ноги дрожали, как у старика. Черт. Еще один рывок и цель достигнута. Главное не упасть в самый ответственный момент. Продержаться, простоять... чуть... чуть... и боль пройдет и станет легче. А там хоть трава не расти.

Еще один рывок... и облегчение...

 

***

 

Зараза! Автомат сожрал деньги, но банку с газировкой не отдал. Сэм тряхнул его, пнул, оглянулся по сторонам и еще раз пнул. Может быть, чересчур сильно, но больно много накопилось в нем негативной энергии, которую надо было куда-то девать. Автомат достаточно его разозлил, чтобы получить по полной программе терапевтический сеанс выбивания из него желанной банки. Металлический бедняга закашлялся и выплюнул ее. Наконец-то. Сволочь!
Сэм вдохнул, чтобы успокоить дыхание и участившийся пульс. Нервишки шалят уже совсем. Но как им тут не шалить.

Ладно. Нужно вернуться в номер, пока из дверей соседних номеров не полезли любопытные головы узнать, кто шумит в такую рань. Сэм бессознательно почесал гипс на руке и, взъерошив не расчесанные волосы, отправился к своей двери.

Он прошел по длинному коридору, подошел к номеру и огляделся. Повернул ручку и беззвучно проскользнул за дверь, сам того не понимая, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить брата. Хотя сейчас, наверное, его вряд ли мог разбудить щелчок дверного замка, его даже пушкой...

Сэм застыл в дверях, глядя на пустую кровать Дина.

Но прежде чем он успел даже рот открыть, слева послышался звук, от которого он чуть не подпрыгнул.

- Сэм... - тихо, почти шепотом выдохнул Дин. - Вернулся...

- Дин? - Сэм удивленно обернулся, чтобы обнаружить брата бледного и почти раздетого, тяжело привалившегося к дверному проему ванной комнаты, в руках у него был сжат пистолет, что секунду назад был направлен в голову Сэму, а теперь плавно опускался вместе с тающими силами Дина.

- Это ты...

- А кто же еще? - Сэм спросил и тут же мысленно себе ответил: кого, кроме Морриса, мог ждать Дин с пистолетом в руке.

Уже начав движение к брату, странно покачнувшемуся перед его глазами, он успел только увидеть, как тот выронил пистолет, неловко взмахнул рукой, пытаясь схватиться за вторую сторону дверного проема, но промахнулся. Еще раз качнулся, в попытке поймать равновесие. Потом внезапно закатил глаза и расслабился всем телом, падая на пол.

- О, черт, - Сэм в одном прыжке пересек разделявшее их расстояние, чтобы поймать Дина на полдороги к полу, обхватывая под руками. Дин повис на нем мертвым весом, абсолютно без чувств. - Ты чего творишь, братишка? - натужно выдохнул Сэм, пытаясь удержать брата. Быстро оглянулся и решил оттащить его обратно в кровать, а потом уже разбираться, что с ним.

Может, ему показалось, но Дин, кажется, весил значительно меньше чем раньше. Не мудрено. Когда он в последний раз вообще ел по-человечески?

Стараясь не сжимать его грудную клетку и не слишком волочить его ноги по полу, Сэм с трудом доставил его к кровати, едва не теряя хватку на скользком от пота теле. С усилием, как мог, бережно уложил его на кровать. Правда, только на самом ее краю, оставив его ноги на полу и чуть не свалившись на него сверху.

- Дин? - Сэм склонился над братом. Пощупал пульс на шее, чуть ускоренный, но не опасно. Кожа прохладная и бледная. - Братишка? Ты что, в обморок упал?

Сэм похлопал его легонько по щеке. Дин шевельнулся, пытаясь отвернуться от его руки, и с усилием открыл глаза, поднимая брови.

- Сэм? - снова тихо прошептал он, фокусируя взгляд на младшем брате.

- Ты чего вытворяешь? Зачем встал?

- Я... - Дин слабо махнул рукой в сторону открытой двери ванной.

Сэм глянул в ту сторону. Черт. Вот на минуту он вышел