Actions

Work Header

Пять дюймов левее справедливости

Chapter Text

***

Быть охотником практически всю свою сознательную жизнь – значит научиться чувствовать слежку собственной шкурой.

Дин неуютно повел плечами. Который день между лопатками ощущалось, будто кто-то глазами прожигает в нем дыру. Но как бы он ни старался, как бы ни высматривал невидимого преследователя, все было тщетно. Никакие охотничьи уловки ему не помогали, этот загадочный некто был слишком хорош для простого человека. В один прекрасный момент Дин стал подумывать, что его целенаправленно выслеживает такой же опытный охотник, как и он сам. Это мог быть человек, но с тем же успехом и нечто сверхъестественное. И тот факт, что, кроме наблюдения, невидимый враг не предпринимал никаких действий, смущал только больше. Кому могло понадобиться наблюдать за ним вот уже несколько дней, полностью оставаясь в тени? Более того, абсолютно незамеченным ничем, кроме Винчестерского радара на неприятности, интуиции и отточенными охотничьими инстинктами. Вот только в этот раз Дин ощущал себя не более чем жертвой охоты. Выслеживаемой добычей. От чего только больше раздражался в бессилии повлиять на ситуацию.

Они с Сэмом вот уже третий день маялись бездельем после скучной рутинной охоты на тоскливого призрака, пугающего посетителей кладбища. Призрачный старичок даже не утруждал себя местью и убийствами, а просто ходил по кладбищу и ворчал на перепуганных родственников его постоянных жителей. Дедулю просто отправили на вечный покой, пусть и не самым красивым способом. Как обычно, разрыли его могилу и прожарили его до хрустящей корочки.
Новая работа пока не шла, каждый день поисков в итоге оказывался очередной пустышкой. И поэтому, по большей части, они проводили время за всякой ерундой. Хотя нет, Дин нашел себе занятие, ради которого можно было бы даже целенаправленно остаться в этом захолустье и на денек другой подольше. Он занялся своей Деткой. Красавица требовала к себе заботы, любви и нежного ухода, пробежав очередные десять тысяч.

Ему необходимо было занимать себя любыми физическими делами, чем угодно, лишь бы в голову не лезли непрошенные тяжелые мысли об отце и о его последнем приказе. Приказ, да уж. Спасти Сэма или убить. Ты шутишь, папа? Нет, папа, ты не шутишь. Это было твое последнее желание. Предсмертное. Страшная исповедь, признание в любви и гордости. Могло ли что-то больше испугать Дина в его жизни, чем проявление чувств к нему от его отца? Что могло быть страшнее слез в глазах Джона Стального Винчестера? Страшнее могли быть только его последние слова. Приказ.

Этот приказ поселился у него в голове, как злобный призрак в заброшенном доме. Выл по ночам, гремел цепями, как только выдавалась любая тихая минутка. Этот приказ дергал его будто за поводок. Как вечного верного пса. Папиного верного солдатика. Так вроде назвал его Сэм тогда? Именно так. И теперь Дин уже сам не знал, что ему делать. Не знал, куда девать эти завывающие мысли. Что нужно было посолить и сжечь, чтобы вытравить их из его головы?

Если вдуматься, то совершенно ничего. Нечего было сжигать там, внутри него, где теперь жила только огромная черная воронка, засасывающая его все сильнее и сильнее день ото дня. Дом был разрушен и пуст. Развалины. Руины.

А Сэм... Сэм пытался бродить по этим руинам и найти там хоть что-то оставшееся от его брата. Влезть по локоть в эти горы обломков и мусора и выудить оттуда что? Объяснений? Сожалений? Горя и вины? О да... вины он там нашел бы очень много, вот только Дин не собирался давать ему такую возможность. Потому что тогда Сэм эту вину повесил бы себе на шею как утопленник, который вешает огромный булыжник, перед тем как сигануть в омут.

Может, он хотел найти там успокоения для себя самого? Что-то, что даже спустя месяцы могло унять его боль от потери. Поддержки и понимания? А разве мог Дин ему это дать? Мог поделиться чем-то кроме пустоты, которая прочно обосновалась в его душе?

Все, что он чувствовал сейчас, лишь страшный вес несправедливости. Неподъемный, подгибающий колени вес собственной жизни на его плечах. Жизни, купленной за жизнь отца. Купленной несоизмеримой ценой. Несопоставимой жертвой. Ради чего? Ради него? Ради того чтобы получить этот приказ, встать на расстрельную линию перед братом и вершить свой собственный суд? Виновен или не виновен. Будет жить или умрет. Спасти или убить. Как он мог? Как мог поставить это перед ним, чтобы потом просто уйти. Лучше бы он оставил его. Все, что умерло, должно оставаться мертвым.

Несправедливо...

Но в семейном словаре Винчестеров нет такого слова, как "справедливость".

И что оставалось? Катиться дальше под гору, как машина с неисправными тормозами и надеяться... надеяться на то, что, чем быстрее скатываешься, тем меньше слышишь свои мысли от шума ветра в ушах. Меньше чувствуешь боли на ухабах. Меньше чувствуешь...

Заглушить, унять, заткнуть... Чем угодно. Злостью, дракой, охотой, бесконечным бегом по кругу, изматывающими тренировками. Притупить простой физической работой. Лишь бы не слушать тишину и вой...

И Дин, перемазанный маслом, торчал под капотом, "занимаясь любовью" с Импалой. Сэм в это время наводил шорох на новостных сайтах, опустошал книжные магазины и с трудом изворачивался из цепких лап пожилых библиотекарш, пытающихся его усыновить. Искал что-то постоянно. Новую работу. Новую зацепку. Новый способ достучаться и пробиться в душу к брату, который, казалось, входил в штопор, в неуправляемое падение в бездну. И лишь слова, сказанные Дином на капоте Импалы, донимали его своей простотой и горечью. "Что ты можешь мне сказать, чтобы сделать легче?" Что?

Что ты жив, Дин!

Что Сэм рад этому факту, как не мог радоваться дню, когда они нашли отца. И страшился мысли, что если Дин прав и отец променял свою жизнь за его, то он был с этим согласен. Потому что если бы перед ним поставили такой выбор... он был бы для него очевиден. Сэм выбрал бы Дина. Жаль, Дин не разделял этого мнения. Жаль, он избегал любого разговора на эту тему и отводил усталые глаза в сторону. Прятался за маской, вросшей в его кожу, за стенами, поднимающимися к самому небу. За теми, которые были непреодолимы для Сэма. Лишь на мгновения приоткрывались и пропускали свет из маленькой калитки. Но по большей части Сэма встречала пустота и непробиваемая серость этих стен во взгляде брата.

День за днем.

И чем меньше они были заняты, тем темнее становились глаза Дина, будто свободное время заставляло его настолько глубоко погружаться в свои мысли, что тот с трудом потом находил дорогу назад.

Поэтому Сэм старался, настолько, насколько он мог выжать из себя, чтобы найти им новую работу. Прекратить это неконтролируемое падение.

Дни были слишком длинными. А к вечеру им обоим наскучивала их личная страсть, и они окапывались в душном номере, играя в карты, одним глазом поглядывая надоевший телевизор и баюкая в руках бутылки холодного пива. Настоящие каникулы. Адские пытки по живым нервам, притворяться, что все замечательно. Натянутые улыбки, фальшивое веселье. Еще немного и на стену полезут, если раньше не подерутся. И каждый старался ради другого.

Поэтому одним вечером, когда Детка была успешно собрана и отмыта до блеска, решено было, что пора двигать дальше. Без разницы куда, лишь бы в дорогу. У Дина чесалась часть тела, ответственная за поиск приключений от недостачи оных, а у Сэма – руки надрать ему эту часть тела, ибо старший Винчестер становился крайне невыносимым. Им обоим нужно было что-то, куда можно было спрятать свои беспокойства и страхи, свои душевные муки, прожигающие дыру в их сердцах.

 

***

 

Утомленный, но расслабленный горячим душем, Сэм вышел из ванной, окруженный клубами пара. Поздно решив, что перед дорогой следует отмыться в странно приличной для дешевой гостиницы ванной, Сэм ожидал, что к его выходу Дин будет уже спать. Но вместо этого он застал его стоящим у окна, держащим край чуть приоткрытой занавески и сосредоточенно вглядывающимся в полутемную улицу. Сэм остановился посреди номера, глядя на профиль Дина, подсвеченный голубым неоновым светом снаружи:

- Что-то не так? - спросил он у Дина, чувствуя какое-то напряжение в застывшей позе брата.

- Нет. Просто проверяю, - ответил тот, не оборачиваясь.

- Уверен?

- На все сто, - Дин оторвался от занавески, повернулся и направился к своей кровати. Одним резким движением стянул покрывало и плюхнулся на живот, чуть подпрыгнув на пружинистом матрасе. Взбив слегка подушку, он засунул обе руки под нее, а лицом уткнулся в хлопковую мягкость сверху. Пальцы сами сомкнулись на родной до боли рукояти ножа.

- Ты какой-то напряженный, - попытался достучаться до странно обеспокоенного Дина Сэм, надев белье и забравшись в собственную постель. Хотя когда он мог сказать, что Дин расслаблен? Серьезно? После смерти их отца, казалось, это свойство навсегда покинуло его. Даже когда тот улыбался, радуясь новой дороге и веселому фырчанию Детки. Но каждый раз застывал, замирал, будто каменное изваяние с тяжелым темным взглядом, когда думал, что Сэм его не видит.

- Сэм, спи уже, - прозвучало в ответ из недр подушки.

Затем Дин повернул голову в сторону от Сэма, давая понять, что разговора не будет и что он сам выбрал прямой и короткий путь в мир грез, чего и брату желает.

Сэм немного повозился в постели, но вскоре, кажется, устроился, наконец, поудобнее и спустя несколько минут умиротворенно засопел. Дину же сон не шел. Прожигающее ощущение, почти забытое за весь прошедший день, вернулось к нему этим вечером, когда он выходил к машине. Пока Сэм отмокал под душем, он тихо выскользнул из номера за телефоном, забытым на сидении, но как только схватил трубку и захлопнул водительскую дверь, его словно током пробило. Опять этот взгляд. В упор. Не понятно откуда и непонятно зачем. И не просто слежка уже чувствовалась, а уже реальная опасность, словно перед броском врага в спину. Дин замер, прижавшись спиной к Импале, и тщательно огляделся натренированным взглядом. И опять ничего и никого. Так и параноиком стать недолго. Он выждал несколько минут, но угроза не собиралась являть себя к его лицу, продолжая прятаться. Дин осторожно вернулся в номер и выглянул из окна, стараясь остаться незамеченным. Жгучее чувство опасности нехотя отпустило вместе с ощущением взгляда. Некто ретировался со своей наблюдательной позиции и оставил его в покое. Пока. Что-то Дину подсказывало, что это временно, и очень нехорошее предчувствие зарождалось внутри, что в самое ближайшее время его ждет развязка. Одно непонятно: с каким исходом.

Одно Дин решил для себя: пока он не разберется в чем дело, Сэму он говорить о своих ощущениях и подозрениях не будет. Наверняка тот спишет все на паранойю и слишком длительное сидение без работы. Что Дин от скуки выдумал врага себе сам. Размягчила Сэма жизнь в колледже, размягчила. Но пока из них двоих Дин был защитником, ему не пристало сообщать младшему брату о своих беспокойствах и тем более заставлять его самого нервничать, возможно, даже на пустом месте. И так Сэм тащил на себе кучу братского эмоционального багажа после той минуты слабости, когда Дин раскрылся ему.

Поэтому, сделав над собой усилие, Дин заставил себя заснуть, чтобы отдохнуть перед длинной дорогой за рулем. Может быть, в дороге он все-таки сможет наконец-то оторваться от этого загадочного маниакального преследователя.

 

***

 

Утром, не долго думая, братья собрали вещи, сдали ключи от номера и благополучно погрузились в Импалу. Перед отъездом из города вместо завтрака они решили остановиться в магазинчике на заправке и купить себе перекусить в дорогу.

Дин припарковался на краю небольшой стоянки чуть в стороне от заправки и заглушил двигатель.

- Да, и мне возьми большой кофе в автомате, а не эти наперстки, которые ты называешь стаканами, - наказал он Сэму, уже выбирающемуся из машины.

- Это чтобы ты дергался всю дорогу, накофеиненный по самые уши? - Сэм захлопнул дверь со скрипом и нагнулся к окошку.

- Это чтобы я не намотал нас на фонарный столб, когда усну за рулем! - бросил в ответ Дин. Ну, это он, конечно, приукрашивал. Причем очень капитально. Он Импалу водил и с закрытыми глазами, и с открытыми, и больной, и раненый, и даже редко, но все же, немного пьяный, и еще ни разу не попал в аварию. И уж Сэм-то это точно знал, проводя в машине столько же времени.

Глядя, как Сэм легкой походкой отправился через пустую парковку к магазину, Дин вздохнул. Наконец-то они в одном шаге, чтобы уехать их этой дыры, и прощай, паранойя. Но паранойя сказала не "прощай", а "здравствуй". Ровно в ту же секунду, как стеклянная дверь магазина захлопнулась за спиной Сэма, Дина прошибло ощущение неминуемой опасности, обостренное охотничье чутье заверещало как пожарная сирена. И первое, что пришло ему в голову, что что-то может угрожать брату. Он метнул молниеносный взгляд в просвет магазинных окон, но никого, кроме Сэма между полками и скучающего парнишки за кассой, там не обнаружилось. С нарастающим чувством, что надо что-то срочно предпринять, обнаружить и обезвредить угрозу, Дин оглянулся на все 180 градусов вокруг, все еще не видя и не понимая, откуда исходит угроза. Черт побери, кто мог выслеживать его так ловко? Заставлять взволнованно метаться взгляду по сторонам в поисках врага и оставаться ни с чем.

Тут раздался звонок его мобильного телефона в кармане, отчего Дин буквально подпрыгнул на месте и поспешно выудил его. Лежащий на ладони телефон, истошно требуя ответа, выдавал на экране только одно - "номер не известен". Дин судорожно сглотнул. Какое-то предчувствие говорило ему, что звонящий был более чем связан с этой слежкой и являлся главным источником опасности. Но какой был у него выбор? Да никакого, по сути. Быть наготове и отразить удар, откуда бы он ни пришел.

Дин нажал кнопку и принял вызов. Резко поднес трубку к уху, но прежде чем он успел что-либо спросить, в трубке заговорили, причем явно показывая, что в данный момент на него смотрят в упор и видят каждое его движение. Все, что было сказано в трубку незнакомым голосом, не подразумевало в себе никакого диалога, только донесение информации до получателя:

- Я обещал тебе, что ты заплатишь? И ты заплатишь! Прямо здесь и сейчас! - Дин дернулся от резкого голоса, но тот скомандовал в последний момент: - Посмотри на другую сторону улицы, красный пикап, я хочу видеть твои глаза, ублюдок!

Дин чуть развернулся в сторону водительской двери. На той стороне от парковки, по диагонали через длинный зеленый газон и двухполосную улицу стоял красный пикап. Внутри автомобиля четко угадывалась темная фигура сидящего в нем человека. Именно оттуда и исходил этот прожигающий взгляд. По крайней мере, источник был обнаружен. То, что произошло дальше, Дин не мог ожидать ни в каком из продуманных им сценариев. Водительское стекло медленно опустилось вниз и оттуда слегка высунулось что-то черное и продолговатое. Зрение отреагировало оперативнее, чем мозг, и Дин осознал недостаточно быстро, что смотрит на темное удлиненное дуло пистолета с глушителем. Прежде чем он успел даже дернуться, раздался звон разбивающегося стекла, и Дин ощутил чувствительный толчок в правую сторону груди, будто кто-то ударил в него кулаком. Мелкими осколками стекло водительской двери осыпалось ему на колени. Качнувшись от удара, Дин моргнул в изумлении, смотря на удаляющийся в клубах сизого дымка от сжигаемых покрышек пикап, а потом опустил глаза вниз, чувствуя, что что-то капитально не так. По черной футболке на груди расползалось еще более темное влажное пятно, прямо вокруг аккуратного рваного круглого пулевого отверстия.

- Вот черт... - изумленно и чуть шокировано пробормотал он сам себе, роняя мобильный из внезапно ослабших пальцев. И понял, что в тот момент, когда он выдохнул воздух из легких, он уже не может вдохнуть его обратно. Вместе с мокрым пятном вокруг отверстия резкой вспышкой расползалась ослепляющая и парализующая боль. Она стащила его дыхание и, звеня в его груди, внутри и снаружи, плавно начала гасить свет. Неровная пятнистая темнота заполнила с краев его зрение и потащила куда-то вниз. Уже не понимая до конца, что с ним происходит, Дин медленно сполз в правую сторону по спинке кожаного сидения Импалы и завалился набок, все еще пытаясь сделать вдох.

В голове крутились самые неподходящие мысли. Он кому-то задолжал, очень серьезно. Но плюсы тоже были: это был он, а не Сэм.

 

***

 

Со стоянки раздался приглушенный закрытыми дверями звон разбиваемого стекла, и Сэм, стоящий возле кассы, резко поднял голову. Все, что он увидел сквозь стекло, была одиноко стоящая у края парковки Импала. Пустая.

- Что за... - Сэм оставил покупки на стойке и подошел к двери, посмотрел направо и налево. Безлюдная стоянка, освещенная розовым ранним утренним светом. Никаких следов Дина. Потом пригляделся к машине, сквозь стекло пассажирской двери окно водительской выглядело странно. То ли это блики отражались на нем неровным узором, то ли... оно было разбито. Что-то больно екнуло в груди от нехорошего предчувствия, и Сэм резко толкнул дверь, выбираясь наружу. В несколько длинных быстрых шагов он пересек стоянку, все еще оглядываясь по сторонам в надежде увидеть Дина. Но как только он подошел ближе, стало понятно, что в машине кто-то есть, но он лежит на сидении вместо того, чтобы сидеть. Сэм подскочил к Импале и резко дернул на себя дверцу. Увиденное заставило его резко вдохнуть вдруг застывший воздух, а затем выдохнуть его в единственном слове:

- Дин!

Брат лежал на боку на сидении, чуть согнувшись, головой в сторону пассажирской двери. Правая рука неудобно свешивалась с сидения, а левая была прижата к груди. Чувствуя, что что-то не так в позе Дина и в том, что он не вскочил при открытии двери и даже никак иначе почти не отреагировал, Сэм потянулся к нему обеими руками, собираясь приподнять его:

- Дин, эй! Что с тобой? - схватив за плечи, он потянул его вверх в попытке усадить. На движение Дин откликнулся тихим рыком сквозь зубы, как... как от боли. Сердце Сэма подпрыгнуло в груди. - Дин, что не так? - Сэм проскользнул глубже в машину, так что теперь немного нависал над лежащим телом брата, и попытался рассмотреть его получше и найти причину вероятной боли. Как только взгляд проскользнул по неестественно бледному лицу Дина к его груди, глазам предстало темное расползающееся пятно на его футболке и джинсовой рубашке. Влажно стекающее от груди на плечо и руку, блестящее уже на кожаной обивке сидения и несколькими каплями отметившееся на полу. Темно-красные дорожки между пальцами левой руки и характерный медный запах, заполнивший салон, довершили дело, забивая последний гвоздь в ужасающее узнавание.

- О Господи... - Господи, это кровь. - Дин! - Сэм машинально потянулся к руке Дина на его груди, одновременно желая оторвать ее оттуда, чтобы разглядеть ранение, и в тоже время прижать сильнее, чтобы только кровь не текла так быстро, что он видел ее движение по ткани и между его пальцами. Все же положив свою ладонь сверху его, он осторожно потянул за левое плечо в сторону, пытаясь перевернуть Дина на спину и посмотреть ему в лицо. Дин пошевелился в ответ на голос и касания брата и, нехарактерно покорно ложась на спину, поднял лицо к Сэму. Сэм увидел полные боли, темные, казалось, расфокусированные глаза, уставившиеся сначала куда-то в потолок мимо него. Но потом Дин словно попытался собраться, несколько раз моргнул, прогоняя болезненный дурман и наползающую темноту, и наконец-то осмысленным взглядом посмотрел на брата.

- Сэм... - с трудом выдавил Дин из себя непослушный воздух. Все, что крутилось в его сознании вместе с пляшущими неоновыми огнями агонизирующего фейерверка, была мысль, что Сэм тоже может быть в опасности, что стрелок все еще где-то здесь, прячется, выжидая свою следующую жертву. Что надо что-то сделать, предупредить его, защитить, да хоть телом своим закрыть. Но как назло тело его откровенно предавало, сейчас больше занятое тем, как затолкать непослушный воздух внутрь и при этом не отключиться.

Только в этот момент Сэм обратил внимание, с каким трудом Дин делает короткие поверхностные вдохи сквозь приоткрытые губы. О нет, нет, нет.

- О боже, Дин... что произошло? - быстро проговорил Сэм, не зная, за что хвататься и уже откровенно начиная паниковать. Одной рукой он скользнул по лицу Дина, касаясь его щеки, затем спустил ее дальше к шее, и под его пальцами затрепыхался учащенный торопящийся пульс на сонной артерии. Сердце Дина бежало наперегонки с болью и, может быть, даже смертью. Сэм сделал глубокий вдох, пытаясь унять свое собственное взбесившееся сердце, паника ему сейчас точно не поможет. Но от вида крови, планомерно растекающейся по груди брата и теперь покрывающей и его руку, мир вокруг завертелся с еще более ужасающей скоростью, грозясь опрокинуть теперь и самого Сэма. Сэм сглотнул ком в горле и, как мог, взял себя в руки мертвой хваткой. - Держись, Дин, держись, - спешно прошептал Сэм, оглядываясь вокруг себя с одной только мыслью: что делать, что делать, что делать...

Ответ пришел со спины со звуком молодого мужского голоса.

- Боже мой, что тут произошло? - это кассир выглянул из магазина и подошел к ним, догадался Сэм. Он резко повернулся к нему, не отрывая руки прижатой к груди Дина.

- Быстро, звони 911!

- Что с ним? - кассир выглянул из-за плеча Сэма, стараясь разглядеть происходящее внутри салона машины, когда увидел окровавленные руки, видимо побледнел и отшатнулся на полшага назад.

- Он ранен! Истекает кровью! Быстро звони 911! - прикрикнул на него Сэм. Кассир пришел в себя как от пощечины, развернулся и на всех парах побежал обратно в магазин к телефону. Сэм видел сквозь стекло, как тот схватил переносную трубку и, набрав номер, стал что-то быстро объяснять оператору на той стороне, размахивая руками в их с Дином направлении.

- Помощь идет, Дин. Помощь идет... - обернулся обратно к Дину Сэм, стараясь успокоить и его, и себя самого. Наконец что-то в голове начало проясняться, и тугой ватный ком, блокирующий трезвые мысли, стал потихоньку сползать. Кроме тупого сидения на заднице и ожидания скорой нужно было оказать Дину максимально возможную первую помощь. От теплой липкой крови под его пальцами, от того, как часто и рвано поднималась грудь Дина, в голову ему пришли самые его страшные опасения. Это стоило проверить. Сэм снова наклонился над Дином, ловя на себе его взгляд. - Все нормально, все хорошо, - успокаивающе прошептал он, - дай мне посмотреть, хорошо? Я подниму твою руку только на минутку, просто гляну, с чем мы тут имеем дело.
В ответ на это Дин поднял правую руку и, превозмогая жгучую боль, отдающуюся от груди в плечо, схватился за рукав Сэма.

- Ст... стрелял... - с трудом выдохнул очередные слова Дин. Сэм замер с испуганным взглядом над ним.

- Что? Стрелял? Кто-то стрелял в тебя? - Дин видел, как кровь отхлынула от лица Сэма с этими словами, как тот с расширенными глазами сначала уставился на его окровавленную грудь, а затем резко оглянулся вокруг себя, ища источник опасности. Того, кто стрелял.

- Из... из машины... пикап... - Дин сглотнул что-то неприятно собирающееся у него в горле и мешающее и без того трудному дыханию. - Уехал, - завершил он свою мысль. В глазах Сэма пронеслась цепочка мыслей.

- Кто-то стрелял в тебя из машины и потом уехал? - в неверии повторил он. Дин только кивнул в ответ, не находя в себе больше сил что-то говорить. Дышать становилось с каждой секундой только тяжелее. Будто вся правая половина его груди одновременно и горела, и раздавливалась под железобетонной плитой.

Сэм похолодел от ужаса от одной мысли, что, пока он вышел из машины, кто-то подобрался к Дину и что... просто выстрелил в него? В голове это не укладывалось. Зачем, почему? Среди бела дня в общественном месте. Бред! Но брат под его руками был доказательством только страшной реальности. Он должен был осмотреть серьезность раны, что-то надо было сделать в те драгоценные минуты, пока скорая добиралась до них.

- Я посмотрю, - еще раз предупредил Сэм и мягко отнял руку Дина от его груди вместе со своей. В середине кровавого пятна виднелось безошибочно определяемое пулевое отверстие в футболке и плоти под ней. Отпущенная на волю кровь поспешила возобновить свою предательскую капитуляцию из тела, новой волной разливаясь по одежде. Сэм оглядел грудь брата, точно локализуя место ранения, правая половина груди на уровне сердца. Четыре-пять дюймов левее и Дин был бы уже мертв. Мгновенно. Неееет, нет, нет, нет. Этого он не допустит. Пока сердце брата все еще бьется под его руками, он не даст ему остановиться. Только не сейчас. Ни сейчас, ни потом, ни когда-либо вообще.

Сэм с силой прижал ладонь обратно к ране, стараясь остановить кровавый поток. На резкое нажатие Дин не выдержал и дернулся от боли, коленкой согнутой ноги ударил в руль и сильнее сжал в кулак рукав Сэма. Хриплый стон вырвался из его губ, как ни старался Дин его сдержать. В след за стоном и форсированным выдохом, пришел резкий и более глубокий вдох, разлившийся очередной агонизирующей волной по его телу, посылая жгучие электрические импульсы от груди во все стороны. Он чуть выгнулся, упираясь затылком в сидение под ним, и закусил губу.

Сэм увидел, как выгнулся Дин и закусил губу, будто пытаясь удержать следующий стон, словно тот приносил ему еще только больше боли. Потом тот на мгновенье задержал дыхание и вдруг мучительно выдохнул. Хриплый выдох резко перешел в удушающий влажный кашель, от которого Дин, наоборот, согнулся вверх и попытался перекатиться обратно на правый бок.

Пытаясь удержать брата от спазмов, раздирающих его легкие, Сэм позволил ему чуть наклониться на правый бок, надеясь, что это поможет. Но вместо улучшения Дин лишь продолжал кашлять, сражаясь за то, чтобы сделать новый вдох, не в силах остановиться.

- Дыши, Дин, дыши... давай, сделай вдох, - попытался помочь ему словами Сэм, растирая спину брата ладонью. Мимолетная мысль промелькнула у Сэма, и он наклонился, чтобы осмотреть спину Дина, пока тот на боку. Провел по ней рукой, для того чтобы убедиться в том, что выходного отверстия не было. Значит, пуля была все еще внутри. - О нет, - прошептал он и вновь посмотрел на лицо Дина. Тот каким-то образом утихомирил кашель, но все еще не мог нормально вдохнуть. Все самые страшные опасения Сэма подтвердились, когда он увидел красную струйку, стекающую по щеке Дина из уголка его рта. Черт! Этого он и боялся больше всего. Похоже, пуля зацепила легкое. Таааак. Где эта долбанная скорая?

Сэм оглянулся снова по сторонам. Кассир стоял рядом с машиной и сжимал в руках телефонную трубку, глядя на все происходящее круглыми глазами. Если сейчас кто-то ограбил бы его магазин, тот бы и не заметил.

- Где скорая? - крикнул ему Сэм.

- Они сказали, едут. Здесь больница почти в двадцати милях, - не меняя позы, ответил парнишка.

- Черт побери! - сквозь зубы пробормотал Сэм. Так они могут и опоздать. Он вернул свое внимание к Дину. - Так, давай тебя приподнимем, - мягко проговорил он, забираясь в Импалу чуть поглубже, в узкое место между сидением и панелью, и подтягивая тело Дина вверх. - Это будет, наверное, чертовски больно, но тебе так будет легче дышать.

Дин открыл зажмуренные глаза и посмотрел на бледного, как смерть, Сэма. Парень лез из кожи вон от страха за него. Пора прекращать строить из себя умирающую барышню и начать вести себя как положено мужику, хоть это и невыносимо больно сейчас. Если он убедит Сэма, что все хорошо, то тот перестанет пожирать его глазами, будто он сейчас растворится и впитается в сидение Детки безвозвратно. Не понятно, что было больнее, дышать или смотреть в блестящие на грани паники глаза брата. Защитник победил. Отвечая на предложение Сэма, Дин уперся одной рукой в край сидения, а второй ухватился за правую руку брата и стал себя подтягивать вверх. Боль вспыхнула белой термоядерной вспышкой и попыталась саботировать все их добрые начинания. Дин сжал кулаки до побелевших пальцев и проглотил ее, будто пылающий булыжник из раскаленной лавы. Как ни странно, в чем-то это помогло, и он, за шумом в ушах и отупевшими ощущениями, вдруг понял, что им удалось, и он благополучно сидит, облокотившись на спинку сидения. Сбоку его подпирал плечом Сэм, держась за рану на груди одной рукой. Глянув сначала вниз на большую лапу брата, покрытую кровью, потом подняв глаза к его лицу, он попытался выдавить из себя слова благодарности, но получился лишь еще один задавленный кашель и неприятный всплеск теплой густоты в горле. Мелкие брызги крови вырвались с воздухом из его губ и приземлились на щеку Сэма, которая оказалась слишком близко к его лицу. Ну вот, захаркал кровью Сэма. Так и не научился держать свое дерьмо при себе, почти расстроился Дин, попутно ощущая, что вертикальное положение принесло ему лишь волну слабости и головокружения, будто кровь разочарованно покинула его бесполезный мозг. Хотя дышать все же стало немного легче. Первым делом он пробежал глазами, насколько смог, вокруг себя. Пустынная стоянка, улица без единой машины. Никакого следа от красного пикапа. Опасность миновала? Враг получил все, что хотел? И что же он хотел? Убить...

- Прости... - хрипло прошептал Дин, точно не уверенный, за что просит прощения: за то, что заплевал Сэму лицо своей кровью или за все, через что брату приходилось проходить по его вине.

- Что? - поднял сконфуженный взгляд Сэм. - Молчи, Дин. Молчи, береги дыхание.

Слишком занятый Сэм даже не позаботился о том, чтобы стереть красные брызги с щеки. Он комфортнее устроил Дина в полусидячем положении и, когда был уверен, что тот больше не сползает на бок, целенаправленно продолжил мероприятия по спасению упрямой задницы его старшего брата. Осторожно опустил окровавленную левую руку Дина ему на колени, совершенно потрясенный его слишком покорной реакцией. Его собственные руки предательски задрожали, когда он с силой дернул воротник футболки Дина в разные стороны и разорвал ее на груди почти до конца, обнажая рану и дорожки крови, устремившиеся вниз по его голому животу. Сэм спешно вытащил из заднего кармана джинсов свою любимую, недавно отстиранную до хруста, бандану и, несколько раз сложив ее в тугой небольшой квадрат, приложил к пулевому ранению на груди брата и снова накрыл ее сверху своей большой ладонью, стараясь прижать ее как можно плотнее. Дин посмотрел на него с теплотой и странной жалостью:

- Я... в порядке... - прошептал он между короткими болезненными вдохами.

- Конечно, Дин. Конечно, в порядке, - откликнулся Сэм с неожиданной мягкостью. Дин насторожился, а где же "еще раз это скажешь, и я тебе рот заклею, не твоя ли эта задница тут заливает кровью салон"? Значит, все плохо. Сэм перестает шутить, когда он очень сильно напуган. По-настоящему. Какие веки тяжелые...

- Эй, эй! Не спать! Глаза на меня! - скомандовал знакомый голос. Папа? Нет, не папа. Сэм. Вот уж выработал командирские замашки. Но Дин все равно подчинился, открывая глаза снова и фокусируя взгляд на лице Сэма. Отлично, сколько тебе еще нужно доказательств, что только и можешь функционировать, выполняя чужие приказы? Даже чтобы жить, нужен отдельный приказ. А чтобы умереть?

Где-то вдалеке истерично подвывали сирены. А вот и кавалерия. Ой, он же так и не сказал Сэму, что не поедет в больницу. Он ненавидит больницы с этими их проводами и трубками, которые они втыкают куда надо и не надо, садисты чертовы.

- Только попробуй сказать, что ты не поедешь в больницу, - будто прочитал его мысли Сэм и предупреждающе уставился на него. - На этот раз ты потерял право голоса вместе с литром крови.

Сэм поерзал на сидении, чувствуя, как джинсы уже пропитались кровью, покрывающей кожаную поверхность, как намокли рукава его рубашки, куда текли кровавые ручейки, как они начинают подсыхать темными пятнами, как пальцы неприятно липнут к голой диновой коже.

- Кто это был, Дин? - с нескрываемым волнением в голосе спросил Сэм, стараясь занять Дина вопросами, лишь бы тот не терял сознание.

Дин сначала молча покачал головой из стороны в сторону, отчего со складок его рубашки посыпались мелкие осколки стекла. Потом проглотил густую кровь, скопившуюся у него на языке, и хрипло ответил:

- Не видел... далеко.

Сирена приближалась вместе с надеждой. Синие и красные блики засверкали внутри салона Импалы, отражаясь от стекол и глаз братьев. Совсем рядом проворчал и заглох двигатель машины скорой помощи, захлопали двери, затопали ноги, кассир прокричал: "Сюда!".

- Сэр, что у вас случилось? - раздался женский голос со спины Сэма. Сэм обернулся к женщине-парамедику в синей униформе, что нависла над дверью, заглядывая в салон машины.

- В него стреляли, кажется, задето легкое, я с трудом могу остановить кровь!

- Позвольте мне, - она стала вытягивать Сэма из салона за руку.

- Нет, нет, нет. Я не могу его отпустить, кровь не останавливается. - Сэм отчаянно замотал головой, не желая оставлять свой жизненно важный пост.

- Позвольте, мы ему поможем. Он в безопасности теперь.

С другой стороны машины водительская дверь распахнулась настежь и внутрь по пояс влез второй медик-мужчина, сразу все свое внимание обращая на Дина.

- Что конкретно произошло? - быстро начал задавать вопросы он, пока женщина пыталась оторвать руки Сэма от брата. Сэм с трудом разжал пальцы, когда Дин коротко кивнул ему, говоря одними глазами, что все в порядке. Черта с два в порядке! Но они были правы, врачи помогу ему намного лучше, чем Сэм. Место руки Сэма заняла уверенная мужская рука медика, и Сэм позволил вытянуть себя из салона.

- Кто-то выстрелил в него, пока меня не было рядом, я нашел его лежащим на сидении в машине.

Медик кивнул и стал осматривать Дина. Проверил рану под банданой, затем заглянул за спину Дину на предмет наличия выходного отверстия. Женщина в это время проверяла жизненные показатели Дина, пульс был слишком слабым и быстрым, существовала опасность впадения пациента в шок.

Сэм, стоящий в полусогнутом состоянии возле открытой двери Импалы, наблюдал за профессиональными руками врачей, не в силах успокоить учащенное дыхание и бешено колотящееся сердце. Ну что же они тянут, пусть скорее уже везут его в больницу!

- Как его зовут, сколько ему лет? - послышалось от женщины изнутри.

- Дин, его зовут Дин. Ему двадцать семь.

- Дин, ты меня слышишь? - женщина заглянула ему в лицо. Дин попытался увернуться от фонарика, светящего ему в глаза и проверяющего реакцию зрачков, и простонал что-то неразборчивое.

- Он мой брат, - снова подал голос Сэм.

- Хорошо, - обернулась к нему женщина, пока второй медик доставал из своего оранжевого медицинского чемодана перевязочный материал, чтобы заменить рукотворную повязку на настоящую герметичную, останавливающую кровь и проникновение воздуха внутрь грудной клетки. Даже без особых обследований было очевидно, что у молодого человека было слепое проникающее ранение грудной клетки и с большой вероятностью правого легкого. Учитывая тяжелое поверхностное дыхание и кровь на губах пациента, имел место открытый пневмоторакс. Плюс все симптомы начинающегося шока от потери крови.

Сэм нервно провел дрожащими руками по волосам, даже не вспомнив, что они у него все в крови. Медики внутри машины переговаривались о своем, называя друг другу различные показатели. От обрывков слов, доносящихся до него, у Сэма волосы начинали шевелиться. Пневмоторакс, тахикардия, поверхностное дыхание, шок. Как злые предзнаменования скорого конца света, эти слова звучали в его голове, отражаясь изнутри, будто в колоколе.

К чести Дина, надо было отметить, что тот не потерял сознание и ни на секунду не расслабился, спокойно наблюдая за действиями врачей вокруг него. Не вздрагивал и не стонал, играя настоящего крутого мачо, лишь изредка поглядывал сквозь стекло на Сэма, стоящего возле капота, и одним только взглядом пытался его успокоить. Все будет хорошо, говорили его усталые темные зеленые глаза, я в порядке и ты в порядке. Все будет хорошо.

Сэм потер ладонями лицо, желая прогнать весь этот кошмар как наваждение. Мужчина-медик надел на лицо Дину кислородную маску и вылез из машины, направляясь к скорой.

- Нужно срочно доставить его в больницу, - послышался женский голос изнутри, и Сэм вновь обратил на нее внимание.

- С ним все будет в порядке?

- Мы не можем ничего обещать в таком тяжелом состоянии, сэр, - извиняющимся тоном ответила она.

- Сэм.

- Сэм. Но мы сделаем все, что в наших силах.

- С ним все будет хорошо! - упрямо повторил Сэм, уже не спрашивая, а утверждая. Женщина глянула на него и смягчилась. Не в первый раз на ее глазах близкие тяжелых пациентов пытались отрицать факт реальной угрозы жизни их любимым, сознательно уходя в блок.

- Конечно, будет.

Мужчина-медик вернулся, толкая перед собой каталку. Сэм обежал Импалу и помог двум врачам осторожно вытащить брата из машины и уложить на каталку. Спинку тут же подняли, приведя Дина снова в полусидячее положение, накинули привязные ремни и направились к машине скорой помощи почти бегом. Сэм только в последний момент захлопнул двери Детки и крикнул кассиру: "Присмотри за ней". Тот кивнул, а Сэм потрусил за врачами, думая, что сейчас Импала точно в меньшем приоритете у него по сравнению с Дином. Пусть он потом его на части порвет, но сейчас ему было на нее откровенно плевать. Все потом.

Медики уже сидели внутри и суетились, каждый занятый своим делом вокруг Дина. Они поставили ему капельницу и укрыли плотным синим покрывалом. Дин коротко хрипло дышал под кислородной маской, отчего та затуманивалась изнутри. Найдя сразу глазами Сэма, Дин видимо расслабился, будто на секунду он подумал, что тот его оставит здесь одного. Чтобы опровергнуть страхи брата, Сэм вскарабкался внутрь машины и уселся возле его ног, чтобы не мешаться.
Медики закончили свою спешную подготовку к дороге и, захлопнув двери, дали команду водителю выдвигаться.

В ушах Сэма все шумело и звенело. Ворчащий мотор машины, переговаривающиеся с больницей по рации парамедики, быстро пищащий переносной кардиомонитор и отрывистое дыхание брата сливались в жуткую какофонию. Скручивались в тугой клубок вместе с лихорадочными мыслями и страхами, заставляющими все сжиматься от волнения в животе.

Как? Как это вообще могло произойти? Насколько немыслимо это все казалось даже с учетом их специфичного образа жизни и работы. Да, бывали ранения, неудачные дни и слишком прыткие монстры. Бывали травмы. Но всегда это было побочным продуктом их работы, опасной работы. Но что бы кто-то пришел и хладнокровно выстрелил в его брата?! На ровном месте, посреди улицы! До Сэма вдруг начало плавно доходить. А если не просто выстрелить, а с намерением убить? Воздух застрял в горле, и Сэм заморгал. Дин, так и не сводящий с него потускневших от боли глаз, будто почувствовал перемену в брате и слегка сдвинул брови в немом вопросе "Что не так?".

Сэм с трудом сглотнул свой ужас и тихонько покачал головой: "Все в порядке". Дин еле заметно приподнял бровь: "Врешь ты все!". В ответ на это Сэм положил руку на лодыжку Дина, будто говоря, что все хорошо, все в порядке. Стараясь его успокоить тем самым, чтобы Дин, не дай бог, не сыграл в Рэмбо и не вскочил со своего места, чтобы спасать Сэма от неведомой опасности.

- Мы почти приехали, - успокаивающе проговорила женщина, повернувшись к Сэму, словно чувствуя высокое нервное напряжения на том конце машины.
Сэм кивнул, не отрывая глаз от Дина. Тот отчего-то стал сильнее хмуриться. Несмотря на то, что он медленно, будто немного пьяно, моргал только что, его глаза вдруг сверкнули чем-то похожим на гнев. Причем обращенный напрямую на Сэма. Сэм непонимающе захлопал на него глазами и поднял брови в немом вопросе. Дин вдруг стал тянуться руками к кислородной маске. Мужчина-медик попытался поймать его руку и не дать снять маску, но тот только отмахнулся, одержимый своей целью.

- Успокойтесь, не снимайте маску!

- Сэээм! - прозвучало грозное, но хриплое, когда маска все же была сорвана в неравной битве.

- Дин, что? - испуганно взглянул на него Сэм, привставая.

- Ты... ты оставил... Импалу! - задохнулся на следующем слове Дин, сделал один глубокий вдох, вздрогнул от испепеляющей боли, но, превозмогая ее, продолжил жизненно важную тираду: - Ты... оставил ее черте где... с вы... с выбитым стеклом! - и едва закончив последнее слово, зашелся тяжелым мокрым кашлем. Парамедик потянулся к нему, чтобы вернуть на место маску, Дин с усилием от него отмахнулся. - Если с ней... если... - судорожно вдохнул и не смог больше ни сказать ни слова, ни вдохнуть воздух в горящие синим пламенем легкие.

Тяжелый рваный кашель вырвался из его груди вместе с горячей кровью, тут же заполнившей рот. Сэм подскочил на месте, а медики потянулись к Дину, поворачивая его на правый бок, чтобы тот не захлебнулся своей кровью, схватились за свои приборы, которые вдруг начали предостерегающе попискивать.

- Что с ним?! - в панике закричал Сэм, видя, как изо рта Дина с каждым разрывающим его спазмом выплескивалась новая порция ярко-красной крови. Дин все выдыхал, выдыхал, дергался, но не вдыхал... Сэм видел, как ресницы его задрожали, глаза медленно закатились, и он замер.

От крика кого-то из парамедиков: "Остановка дыхания" у Сэма замерло сердце. Ровно в этот же момент машина внезапно остановилась, и кто-то снаружи резко дернул двери, распахивая их настежь. Чьи-то руки вытянули Сэма из машины и почти как мебель отодвинули в сторону. Едва ли не парализованный Сэм замер, глядя, как внутри медики резко задергались вокруг Дина, закричали команды, разложили каталку в горизонтальное положение и растянули на ней Дина на спине, запрокинув ему голову назад. Теперь про остановку дыхания и пульс 130 кто-то кричал уже снаружи. Когда каталка с братом грохнула колесами об асфальт, Сэм пришел в себя как от удара и рванул за человеческим ураганом в светло-зеленой униформе, уносящим Дина в недра приемного покоя скорой помощи. Перед глазами застывшей картиной он видел только его окровавленное лицо с закрытыми глазами, его неподвижное тело.