Actions

Work Header

Вкус полыни

Work Text:

Пролог
Тогда была весна, и волны бились о берег, прозрачные и зелёные, как глаза той, которая, казалось, выступила прямо из моря. Ноги ее были босы, и подол юбки она держала в руках, и тридцатилетний лорд, ныне повелитель обособленной и буйной провинции, сразу засмотрелся.
Она заметила его – и не смутилась и не испугалась.
Волосы её были черны как смоль и свободно развевались по ветру, и Мэлоран даже подумал, что она из волшебного народа. И всё же спросил:
– Кто ты?
– Я дочь торговца, сир, – улыбнулась она. – Ракушки и рыба – живее живых.
– А как зовут тебя?
– Миррел дочь Ниалла.
– Мэлоран Таррагон. Ты прекрасна.
– Вас я знаю.
– Это… приятно.
Они ещё перекинулись несколькими незначащими фразами, а вскоре Мэлоран уже, подвернув брюки, стоял по колено в холодной воде и помогал Миррел искать ракушки. Как будто это было самым естественным делом на свете.
С детства Мэлоран ничем таким не занимался, но сейчас был просто счастлив. Хотя, быть может, не просто вспомнить проказы, а помочь красивой девушке. Девушке, которая совершенно его очаровала.
И даже когда они расстались и хмель развеялся – Мэлоран подумал: никто во всей родной провинции не осудит, все поймут, если он позовет красавицу замуж. Здесь – ничего такого в этом не было. Многие, и сами Таррагоны тоже, женились на простолюдинках и были счастливы, и дети у них рождались прекрасные.
– Пойдёшь за меня? – спросил он на третий день у Миррел.
– Отчего б не пойти, коли зовёте.
– Я счастлив, Миррел.
Это потом, при дворе, будут шептаться не только о низком происхождении, но и о нетяжёлом поведении леди Таррагон до свадьбы, да и после. Мол, а что удивительного, все Таррагоны хамы и чернокнижники, и никакой закон им не писан, и кровь они постоянно разбавляют, и женщины в их семью входят только такие, которые тоже склонны к разврату и призыву духов… И все эти сплетни сыграют не последнюю роль в том, что Мэлоран примкнёт к будущему королю – последнему из драконов.

Часть первая. Двойняшки
Глава первая
Сэнара бушевала. Сегодня с самого утра ей были особенно невыносимы придирки матери. А уж когда та запретила ехать на могилу отца…
– Как вы могли, мама?! Ведь сегодня день его рождения!
Мать поджала губы.
– Всему своё время, дочь моя.
– У вас никогда не было на него времени, вот он и умер молодой и красивый! Ещё и года не прошло, а вы уже превратили нашу жизнь в кошмар!
– Дочь моя, ты, наверно, нездорова. Не стоило тебе подниматься так рано.
И все это таким отвратительно-ровным тоном…
Сэнара вскочила. Грохнула об пол материну любимую вазу – громоздкую, с узорами в болотной гамме.
– Я вас ненавижу!
И убежала на конюшню.
Минут через десять к ней прибежал брат. С Бенджамином они были двойняшками.
– Сэн, ну что ты, тебе же волноваться нельзя.
У неё и в самом деле после смерти отца случались нервные припадки. Но она тут же вскинулась:
– Чего ещё, я ребёнка не жду! А лучше бы ждала, хоть от первого встречного, хоть от Таррагона Повелителя ежей!
– Да сдалась ты ему, – Бен невольно хихикнул.
– Не ему, так кому ещё, – нисколько не смутилась Сэнара.
– Хорошо, мать не слышит…
– А пусть бы и слышала. Извела совсем. Ты бы лучше, Бен, дал бы мне что из своих одежек!
– Ладно тебе…
– Нет, всё, не могу больше! – очень бледная Сэн обняла за шею любимую лошадь и разрыдалась. – Будь мужчиной, помоги!
– Ты же сейчас так просто не сбежишь, сразу хватятся. Пошли, что-нибудь придумаем…
– Ну пошли…
Ей очень не хотелось признавать, что на сей раз брат прав. Но – увы.
С чёрного хода они вернулись в господский дом. И Сэн пришлось-таки подняться к себе и лечь в постель – и потряхивало ещё от нервов, и видеть никого не хотелось. Даже брата, хотя она была уверена, что к утру у Бенджамина будет план. Так что болезнь была очень кстати.
А наутро смиренные дети склонили перед матерью головы и сказали, что готовы ехать куда им положено. Кажется, дело очередной раз разрешилось миром.
Бенджамин поступил в корпус – обучаться по ускоренной четырёхлетней программе, Сэн отбыла к тётке – в более здоровый климат.

Глава вторая
Вообще-то провожатые ему не требовались – пусть даже лорд Таррагон провёл в этих стенах меньше времени, чем полагалось, всё равно все коридоры он помнил наизусть. А приходилось терпеть компанию. И делать вид, что думаешь о важных делах – даже если на самом-то деле вспоминались давние удачные шалости.
Это было одно из тех утомительных протокольных мероприятий, которых лучше бы и не было вовсе. Проверка корпуса – наставников и будущих воинов. Но, впрочем, иногда и в таких случаях можно напороться на что-то полезное. Редко, конечно, но мало ли… Так что стоит всматриваться в лица. Хотя бы просто из любопытства.
Всё как всегда, ничего интересного. Тиэрнан оперся о подоконник, лениво разглядывая мальчишек во дворе. Тоже неизменное зрелище.
– А пожалуй что кое-кто и небезнадёжен.
Сопровождающие переглянулись. Им было любопытно, на кого в этот раз указали непредсказуемые подходы главнокомандующего. Только ведь он же не скажет. А подойдёт к кому ему надо и заговорит о своём.
Или дождётся официальной части – и мимоходом так уронит:
– Мастер Тайлор? Поздравляю с успешным окончанием обучения. Надеюсь, вы готовы отбыть к месту службы?
– Конечно! – бодро отрапортовал светловолосый молодой человек с глубокими фиалковыми глазами. Сразу видно было – дальняя родня Тиррелов. – Куда прикажете, милорд главнокомандующий.
– Впечатляет.
– Рад служить короне!
– Все с этого начинают, – непонятно улыбнулся Таррагон. – Пойдёмте, юноша, здесь ничего интересного больше не будет, а разговор нам предстоит приватный.
Юный Бенджамин Тайлор явно смутился. А сопровождающие переглянулись. И можно было не спрашивать, что подумали. Ну и пусть их. Что с них возьмёшь.
Бен и его провожатый зашли в пустующий класс. И тогда Таррагон рассмеялся уже вслух.
– И что же, правда никто не догадался?
– Н-нет… Мы же никогда вместе не мылись и не переодевались, там просто нет общих душевых, а в комнате спрятаться всегда можно, – врать было бессмысленно.
– Повезло.
– А теперь… как же? – девушка окончательно сникла, опустила ресницы.
– Я от своих слов отказываться не привык, – он улыбнулся. – Да и небезопасно это… в мире-то, который на слове и стоит.
– То есть вы берёте меня под защиту? О, спасибо, милорд!
В этот момент Сэнара подумала, что не зря давным-давно помянула лорда Таррагона добрым словом.
– Не спешите. Ну что, если хотите, можем уехать хоть сейчас.
– А куда?
– Например, ко мне.
– С радостью, – мысленно она показала брату язык. – Вы не страшный и всё понимаете.
– Это вам только так кажется. Ну да неважно.
– Неважно. Главное, вы меня не выдадите.
– Как уж вам будет удобнее.
– Был бы рад и дальше держать всех в неведении.
– Да будет так.
Вскоре они отбыли во дворец, подарив сплетникам новые поводы шептаться.
– Кстати, – спросил Таррагон уже по дороге, – а что же настоящий мастер Тайлор? Насколько я в курсе, существовать он должен.
– Так он у тётки в деревне, – хихикнула Сэн. – Меня изображает. Надо его, кстати, вытащить бы оттуда…
– Великолепно. Только я начал думать, что молодёжь разучилась фокусы выкидывать…
– Да вы и сами ещё не старый!
– По крайней мере не жалуюсь.
– Правильно делаете, – она смотрела прямо ему в глаза.
– Последнее дело, – он весело подмигнул. – А вас-то как величать, мэм?
– Сэнара Тайлор.
– Рад знакомству.
– Я тоже. Полагаюсь на вашу милость.
– Нашли на что.
– А остальные ведь не понимают… Куда вы хотите меня приспособить?
– Будет видно.
– Ну хорошо. А брату вы поможете?
– Что-нибудь придумаем.

Глава третья
Настоящий Бен Тайлор всё это время думал, что им с сестрой очень и очень повезло. Тётка оказалась «своим человеком», и прочим родственникам ничего о подмене не сообщила. И дочки у нее были весёлые, проказы любили, а мать Сэн и Бена – не жаловали. И можно было отдохнуть по-настоящему – и только гадать, как устроилась непредсказуемая сестрица.
Она писала, но нерегулярно и очень осторожно. Оно и понятно. Хотелось бы повидаться, но теперь когда…
И вдруг Сэн сообщила, что служит при дворе. И скоро позовёт брата туда. Нет, он, конечно, никогда в ней не сомневался. Но это… Неужели же она завела важные знакомства? Не раскрывая – или как раз раскрыв – свою истинную сущность?
Скоро всё должно было стать ясно.
* * *
Леди Пруденс Тайлор получила очень официальное письмо от лорда главнокомандующего и приехала ко двору как можно скорее. Проверить, не учат ли её сына – и дочку, вскорости, тоже – плохому. И вот это могло стать для Сэн настоящей бедой.
– Не переживайте, сударыня, – успокаивал её Тиэрнан. – Не думаю, что ваша матушка здесь задержится.
Сэнара весьма в этом сомневалась. И не зря – любящая родительница начала бушевать ещё с порога:
– Почему моя дочь отправилась ко двору, ничего не сказав мне? А может, она уже собралась замуж ёж знает за кого?
– Он-то, пожалуй, знает. Могу спросить.
– Не нарывайтесь. Где мои дети?
– К сожалению, отсутствуют.
– Изыщите мне их, и быстро!
– Простите, не расслышал.
Леди Пруденс заорала так, что у самой уши заложило:
– Давайте сюда моих детей!
– И не подумаю.
Детишки в это время торопливо менялись одеждой – мать-то не проведёшь! – и давились от смеха. Кажется, забрать их домой ни у кого не получилось бы. Лорд Таррагон собирался прикрывать их до последнего. Можно было и не переодеваться…
– Или всё же выйдем? – спросила Сэн. – Она уже не орёт, ей скучно, что он в ответ не заводится.
– Наверно, можно.
Они вышли, поклонились, заверили, что им тут хорошо и всё в порядке. На мать было жалко смотреть – у неё был такой вид, будто она села в лужу, а по голове получила цветочным горшком. Кажется, подобное с ней случилось чуть ли не впервые в жизни.
Дети даже были с ней почтительны и сердечны. И, может, не только потому, что чувствовали себя под защитой. А просто – мать всё-таки, и что у нее в жизни осталось-то? Может, хоть теперь что-то поймёт.

Глава четвёртая
А обратно близнецы Тайлор так и не поменялись. В смысле, после отъезда матери снова вернулись к маскараду. Сэнаре Тиэрнан уже обещал мальчишескую должность, раз уж получалось, что она справится. Значит, брату оставалось быть только фрейлиной или кем-нибудь в этом роде. Придумать-то можно было что угодно…
Но, наверно, самым правильным было бы договориться с теперь уже королевой Элейн, чтобы взяла Бена под свое особое покровительство. Она оценит. А всё остальное уже мелочи. К остальному можно приспособиться. Главное, Сэн нашла свое место. И всех всё устраивает.
И что такого, если Сэнара Тайлор настолько застенчива, что переодевается только без свидетелей, за закрытыми дверями? Одна она такая, что ли? Кого это, в конце концов, касается…
Вон Сантина тоже сама застенчивость. И ничего.
Кстати, как раз друг с другом Сантине и мнимой Сэнаре общаться было очень легко. Оно и неудивительно.
Сантина была родом с юга, почти с бандымионской границы, но южного в ней было – только имя да внешность. Смуглая, темноглазая, гибкая, она совершенно не умела пользоваться своими достоинствами. Да даже и не думала, что так можно…
С другой стороны, Сантина была очень старательная. И даже пыталась доказать миру, что может справиться с любыми обязанностями. Не всегда успешно – но Элейн ее весьма ценила. Вполне заслуженно. И Сантина старалась ещё больше. Теперь её к тому же поддерживала Сэнара – нежно так поддерживала, в отличие от других девушек, частенько не свободных от зависти. А что ещё нужно…
Так они и подружились. Ходили везде в обнимку, шептались по углам… Бен все это уже проходил с кузинами, и опыт выручал, но всё равно с Сантиной было по-особенному.
Впору хоть совета просить – только у кого? Сестра далеко, в отряде тех, кто призывает к порядку приграничную знать, заставляя её хотя бы положенные деньги в казну отдавать… Не с её же величеством шептаться о таком деликатном деле!
А Сантина уже краснеет от его слишком настойчивых объятий и не знает, что и думать…
А в итоге, совсем уж запутавшись, он просто ляпнет всё как есть.
– Ой… – Сантина захлопает тёмными глазищами. – Сэн, ты меня любишь? И говоришь, что можешь на мне жениться?
– Да, честное слово.
– Я тебя правильно услышала? Ты ещё сказала, что ты не Сэн?
– Вообще-то да…
– Ты мужчина?.. Ты вместо нее, потому что любишь меня?
– Ну… да.
– Ах… – Сантина была изумлена и обрадована. – Вот поэтому моё сердце так и трепещет, когда я вижу тебя…
– Наверно, можно и так сказать…
– А что мы будем теперь делать? Ты всем откроешься и попросишь моей руки?
– Думаю, это будет самым правильным. Если ты не против.
– Ну что ты, как я могу быть против?
И первым делом они направились к её величеству – за благословением.
Элейн была только рада. От души веселилась, прикидывала, как лучше организовать свадьбу. Главное – нужно ли там будет присутствие сестры жениха? Наверное, да – но это если она сама сможет приехать.
А вот как объяснить матери, если не сможет? Или провернуть все без леди Пруденс? В принципе-то можно… А потом поставить перед фактом и посмотреть на её физиономию. Невежливо – но что поделаешь.
А вот Сэнару всё равно надо хоть попробовать позвать – как же она такое пропустит?

Глава пятая
Сэн совершенно отвыкла от девичьих нарядов, чувствовала себя неловко и все время смеялась. Хорошо ещё, можно сказать, все свои… И всё равно – тянуло напиться и наделать глупостей. А в общем-то, почему бы и нет. Кто ей запретит танцевать с лордом Тиэрнаном? Кажется, уж точно не он сам.
И весь вечер Сэн опиралась на его руку, чувствуя себя в кои веки – леди. Даже удивительно. Неужели же всё не зря, всё, что болтала почти ребёнком, не вздор? Неужели все мечты так близко? Даже и не верится…
И зала вокруг кружится, и голова тоже, и если сейчас окажешься где-нибудь в тёмном уголке – это будет естественно… Только вот что из этого выйдет…
Да хоть что угодно! Она сейчас готова буквально на всё.
И всё бы хорошо, да вот только… Не спешит он её увлекать куда-то и целовать… Даже странно. И обидно вообще-то…
– Я для вас недостаточно хороша?
– Скорее наоборот.
– Ой, да не прибедняйтесь! Или вам правда нравятся только парни?
– Не в том дело.
– Значит, я вас тупо не цепляю. Я обиделась.
– Зря. Вы прекрасны, сударыня, и уж поверьте, это я заметил раньше, чем кто угодно.
– Тогда какого клятого ёжика вы меня ещё не завалили?
– Наверно, потому что вам не это нужно.
– Ага, все так охрененно хорошо знают, что мне нужно!
– Ну если я ошибаюсь, и «долго и счастливо» вас не интересует…
– С вами – нет. Вы для этого слишком… ужасно прекрасны.
– Это меняет дело.
– Вот и распрекрасно! – она прижалась к нему ещё теснее, благо танец позволял.
– Пожалуй.
Сэн, конечно, была изрядно пьяна, но, кажется, не отказалась бы и трезвая ни от одного своего слова. Может, этого было и достаточно…
Вечер и впрямь закончился в тёмной комнате, на чужих коленях, в сильных объятиях… Как, наверно, и хотелось…
Сэн со всем жаром училась целоваться, почти не замечая, что отвечают ей искусно, но без большой увлечённости. Да и как тут было заметить… Тем более что дальше они творили друг с другом ещё более удивительные вещи. И это было совсем уж… захватывающе.
И вот Сэн уже лежала обнажённая, и её ласкали чужие опытные руки и губы – и она выгибалась навстречу, и стонала его имя, и её накрывало с головой…
И как только волна блаженства схлынула – она пришла в себя. Даже не от настойчивых прикосновений, не было их – просто от того, что… дальше слишком опасно и необратимо.
– Всё… Всё… – Сэн села, подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.
– Да, конечно…
– Ох… Прости… те… Я не могу пойти до конца… Мне страшно, и… И спасибо за урок любви, и… давайте отплачу вам так же, но…
– Всё нормально, – Тиэрнан легко коснулся губами её щеки.
Она погладила его по спутанным волосам – и остро ощутила: они не возлюбленные. Друзья, почти родственники – да. И это навеки. А любовь, брачная ночь, семья и дети будут с кем-то ещё. Кого она даже пока не знает.
Сэн поднялась и начала одеваться.
– Пойдут сплетни – плевать. Меня завтра здесь не будет.
– Не пойдут.
– О. Милорд, вы неподражаемы. Головы отрывать будете или выпустите меня тайным ходом?
– А потом буду с честным видом утверждать, что вы героически устояли против моего очарования.
– Изумительно. Спасибо!
– Не за что. Давайте провожу.
– Давайте.
…Этой ночью Сэн не спалось. Она гладила себя, всхлипывая от полноты чувств, и мечтала, как пригодится ей новый опыт. А утром вернулась в отряд.

Глава шестая
Отряд стоял на границе с Мимибрией – оттуда всегда лезло очень много подозрительных личностей, которые так и норовили спеться с приграничной знатью… Леса, глушь, те ещё места… Но Сэн нравилось. Всегда можно спрятаться от всех – а бродить одна она никогда не боялась. Да и чего тут бояться… Как будто она не отобьётся, если на неё нападут.
Пока даже никто и не пытался. Но однажды, вскоре после возвращения со свадьбы брата, Сэн лежала в траве – и вдруг услышала какие-то шорохи.
Угрозы она не чувствовала – зато стало интересно.
Девушка приподнялась на локте, огляделась. Из зарослей рядом высунулась лохматая голова. Какой-то мальчишка диковатого вида, или даже нет, уже молодой парень – а глаза золотые…
«Ты кто?» и «Кто это здесь?» они спросили практически одновременно.
– Я здесь служу, – сказала Сэн, пока не собираясь открывать свою истинную сущность.
– А я здесь живу, – радостно сообщил парень, усаживаясь рядом.
– Прямо здесь? – с улыбкой уточнила она.
– Ну, вообще-то за границей, в Мимибрии. Но совсем близко отсюда.
– А ты знаешь, что тебя надо бы задержать? – Сэн продолжала улыбаться.
– За что?
– Так за нарушение границы же.
– Ха! Я однажды так до Бандымиона с роднёй дошёл, гостил в тамошних двух кланах – и ничего!
– И никто не заметил?
– Не-а. Места знать надо.
– Редиска. Тебе ведь давно не десять лет, смотри, нарвёшься!
– Подумаешь.
– На твоём месте я бы поостерёгся говорить такое слуге закона. Нет, ты вряд ли занимаешься чем-нибудь не тем… Но, будь так любезен – представься!
– Айвен Тиррел.
– О, так мы дальняя родня. Очень дальняя. Бен Тайлор.
– А, понял, ага.
– Ну вот, я, конечно, добрый, но лучше мне не попадайся, если что нарушишь!
– А что мне нарушать…
– Вот и правильно, нарушать ничего не надо.
Она задумалась – из каких же он Тиррелов? Выходило, что из самых таинственных… А сама спросила:
– Ну что ты на меня так смотришь?
– Да так. Интересно…
– Первый раз видишь живого пограничника.
– Да нет, не первый.
– Смешной ты такой. И ужасно загадочный… Ты ещё сюда придёшь?
– Думаю, да. Пока ты тут – приду точно.
Это обещало быть… по крайней мере интересным.
Виделись они не так чтоб регулярно… но было весело. Сэн даже стала подумывать о том, чтобы приобщить Айвена к своей тайне.
Только вот не успела.
– А пойдём к маме знакомиться! – подмигнул он как-то, только завидев её. – Думаю, ты ей приглянешься!
– С какой целью? – опешила Сэн.
– Ну это, положено вроде так, – Айвен хихикнул.
– Положено, когда невесту приводишь… – Сэн осеклась и залилась краской. Ведь его мать ведьма, наверняка она любого видит насквозь, и он сам…
– Ну да…
– Ах ты ежонок! Ты с самого начала знал или как? Или просто за мной подсматривал?
– Знал, конечно.
– Ну тогда понятно. Тогда мы точно нашли друг друга. Только не говори никому, кроме своих, ладно?
– Конечно!


Глава седьмая
И когда у Сэн образовался свободный день, Айвен провёл её в Мимибрию, к родителям. Она, конечно, ожидала чего-то необыкновенного… Но жила эта ветвь Тиррелов очень скромненько, почти бедно. Зато обстановка была самая таинственная – книги, травы, какие-то загадочные артефакты… И родители Айвена тоже весьма впечатляли. Коннор даже напомнил Сэн её собственного отца. А перед загадочной Мареной она сробела…
Это Айвен в картинку вписывался как нельзя лучше. А вот она, вся такая официальная… Ладно, зато безбашенная и с тайной. Сэн вежливо поздоровалась. Показалось – или её и вправду были рады видеть? Вроде улыбались, уважали выбор сына, может, даже одобряли.
– Ты только реши, – сказал Коннор, – семья тебе важнее или служба…
– А разве совмещать не выйдет?
– Выйдет, – мурлыкнула Марена. – Что толку ограничивать себя одной целью.
Сэн сразу почувствовала в ней союзницу, облегчённо вздохнула и улыбнулась.
– Спасибо!
* * *
Она исчезнет со службы только на три месяца, и то через полтора года, и то только когда её положение станет совсем невозможно скрывать. Она побудет вместо брата при дворе, а потом скрепя сердце оставит ребёнка ему и Сантине. Благо у тех свои пока даже и не намечаются. Повезёт, что леди Пруденс объявится только после родов.
Тут, конечно, не только везение, но и правильно рассчитанное время отправки известий… Но орать маман всё равно будет знатно, мол, и на свадьбу не позвали, и написали, что родила Сантина, а при дворе леди Пруденс первым делом сказали, что с пузом ходила Сэнара… И тогда Бен под личиной Сэн сознается, что муж Сэн служит вместе с Беном. Это запутает дело ещё больше…
– Да как ты посмела выйти замуж и не сказать мне? – будет возмущаться леди Пруденс – и в пылу даже не заметит, что орёт не на дочь, а на сына.
А сын только скромно промолчит – в конце-то концов, он тоже успел. Просто по этому поводу мать уже оторалась.
– Ладно, чтоб через год все были тут при жёнах и детях, и я бы на всех посмотрела!
Он кивнул. Чего непонятного-то.
После отъезда маменьки все ужасно веселились, предвкушая эту встречу. Даже представлять и то было смешно.
* * *
Этот день настал незаметно. Коннор с Тиэрнаном при встрече обменялись взглядом, в котором уже не было ни боли, ни сожаления… И хорошо, что пришло это время.
Остальные приглядывались, знакомились, смеялись.
Не смеялась только леди Пруденс. Ей активно не нравился лохматый зять, и сватья из дикого леса тоже. И непочтительный внук, который предпочитал Беново общество рукам Сэнары. Не вызывали осуждения только покорная Сантина в положении да благородный Коннор, который, впрочем, тоже уронил себя в глазах леди Тайлор таким кошмарным мезальянсом. И, главное, ему-то было и всё равно…
– Ну и зачем вы мне столько врали? – не выдержала наконец Пруденс.
– Матушка, да вы ещё самого главного не знаете, – не выдержала Сэн. – Вы, оказывается, тоже нас путаете!
Бен тоже не выдержал и расхохотался.
– Объявляю перед всем двором, – разошлась Сэн, – в рядах пограничной стражи под именем Бена Тайлора служу я, Сэнара, я и корпус за него закончила! А мой брат служит фрейлиной!
– Да ну вы что?! – только и смогла сказать Пруденс, съезжая в обморок.
…О Тайлорах долго гудели, но решили, что имеющееся положение дел проще узаконить, чем менять. Матушка же больше при дворе не показывалась и, по слухам, даже несколько свихнулась. Неудивительно, конечно… Тем более, им покровительствовал Повелитель ежей и сама королева.

Часть вторая. Старые грехи и не только
Глава восьмая

Не успел двор перестать шептаться о Тайлорах, как на головы всех обрушилась новая сенсация. Ко двору явился неизвестный молодой человек лет двадцати и объявил себя сыном лорда Тиэрнана.
Нет, кто бы удивился, конечно… Все подозревали, что у Повелителя ежей полстраны бастардов. Но чтобы вот так объявиться – и с какой целью?
Зелёные, как у Тиэрнана, глаза, светло-русые волосы… Кто такой, откуда?
Сам-то Тиэрнан, конечно, знал ответ. Не так уж сложно было догадаться…
* * *
Больше двадцати лет назад у южных границ бушевала война. Первая серьёзная война Тиэрнана, которая заменила ему, Кэлану и ещё многим обучение в корпусе.
В тех краях обитало множество диких племён, и некоторые были весьма многочисленными и грозными, а стороны в конфликте занимали в зависимости от настроения. И никто в здравом уме не стал бы на них рассчитывать – но здравый ум и Тиэрнан Таррагон существовали в очень разных мирах. Так что он налаживал отношения с варварами – очень неожиданными способами. Советовался с их гадалками, участвовал в их ритуалах. «С приличными людьми небось так не носится», – шептались некоторые. Но у него было своё понятие о приличных людях. И дети гор это ценили. Даже очень. А Таррагон на это и рассчитывал.
Так что в решающий момент варвары оказались на стороне Астерии. Теперь все гадали, что они потребуют взамен. И можно было не сомневаться, этот – устроит, что бы там ни потребовали. Уже ведь… Больно много им привилегий. А теперь ещё и одна из их главных воительниц явилась к нему в шатёр – это кто кому ещё платит?
Впрочем, с точки зрения Таррагона это никакого отношения к плате не имело. Это отдельные, абсолютно личные дела.
* * *
– Ну что, – сказала белокурая Уиллоу, встав на пороге в самой воинственной позе. – Мне срочно нужен ребёнок, а ты подходишь. И собой хорош, и через пару месяцев будешь очень далеко отсюда.
– Раз так уж нужно – разве я могу отказать?
– Благодарю, я так и знала. Мой муж поражён недугом, убивающим мужскую силу, а у рода нет наследника.
Она присела рядом с ним, синие глаза воинственно сверкали, на щеке виднелся жуткий след от давнего ожога. Она была очень хороша и очень опасна… Как тут было не заглядеться… Главное, не жалеть потом, что не будет продолжения. Хотя оно, наверно, к лучшему. И, наверно, даже для всех.
* * *
Через месяц дикое племя провожало астерийские войска. Уиллоу стояла в толпе и не подавала вида, что её это волнует. Может, и правда не волновало – главное, она добилась своей цели. Дети прыгали, многие махали, одна крохотная девчушка даже бежала за армией:
– Хочу посмотреть мир!
Тиэрнан подхватил её на руки, потрепал по тёмным волосам.
– Успеешь, тайри-мэйе, успеешь.
* * *
Эта девчушка, Мэриэль, появилась в столице гораздо скорее, нежели его собственный сын. И даже помогла в большом деле.
А вот сам-то сын объявился вообще, казалось, из праздного интереса. И теперь увлечённо слушал сплетни и разыскивал отца. А найти его было непросто. Юный Катберт всё время нарывался на разных людей, большинство из которых утверждало: «Он призывает ежей». А молодому варвару это ни о чем не говорило. Его народ был даже древнее веры в ежа… И уж не этих самых ежей ему было бояться. И не отца, что бы там о нём ни говорили.
Нет, послушать-то можно. Даже очень любопытно. Если хоть половина этого правда – то это очень круто. Только как бы узнать, правда ли… Проще всего спросить у него самого. Только отец всё время занят… Да и вообще – он здесь? Все говорили: ищи и найдёшь. Только не удивляйся, если увидишь… что-нибудь не то. Ну какое ещё могло быть не то?
Обнаружилось «не то» в итоге в лице бывшего короля, а ныне государственного советника Гэройда, непринуждённо обнимавшего Тиэрнана и болтавшего с ним о каких-то важных делах. Подумаешь! И не такое видали. Хотя…
– Вы что-то хотели или вам не на что посмотреть? – оборвал Таррагон размышления Катберта.
– Я лично вас хотел повидать, – Катберт поклонился дракону, но смотрел на отца. – Я от Уиллоу из Серых гор. Я её сын.
– Заметно. Я понял.
– Да, вы поняли правильно. Пришло время мне повидать и вас… отец.
– Рад знакомству.
– Я тоже. Вы того стоили. У нас там всё хорошо, Его Величеству мы подчиняемся… а вот вокруг разное творится.
– И я могу вмешаться?
– Скорее всего. Вы знаете кое-кого из участников.
– Я много кого знаю.
– Ну Аскольда уж точно помните, вы ему когда-то помогали. А теперь его видели у нас.
– Это интересно.
– Он… неплохой, сами знаете… но сумасшедший.
– Это мягко говоря.
– Да. Нам на бандымионской границе только его не хватало, там много горячих личностей, которым может понравиться мысль всё взрывать…
– Понял. Приеду.

Глава девятая
Шестнадцать лет назад если и не все, то правительство Астерии точно понимало: пришло время положить конец засилью храмовников в Мимибрии. Уж лучше кто угодно, чем они, беспощадные, во многом обусловившие многолетние войны и посылавшие своих ставленников на астерийский трон. И было бы это даже несложно… при правильном подходе.
Главное, сделать так, чтобы Астерию никто ни в чём не заподозрил. А значит, выбирать правильных людей. Таких, которые не задумаются, кто же за ними стоит. А таких всегда много. Надо только знать, где искать.
И будущий король Мимибрии, этот младший из Тиррелов, может сколько угодно думать, что всё решили его ум, его интриги и капелька везения. А о том, что за план за всем этим стоял – лучше ему и не знать.
Тем более, исполнитель для плана – личность настолько сложная, что и связываться опасно. Ну да тем интереснее.
Эту личность Тиэрнан заметил давно – как раз друзья-варвары о нём и поведали. Любопытный, в сущности, парень. Со своими заморочками и всем таким. Так что найти общий язык было бы просто.
…Говорили, живёт он все там же, на бандымионской границе. Парень, что сбегал из круга магов в столице Мимибрии, конечно, не девять раз, но тоже впечатляюще и успешно. Ну а, в общем-то, куда ещё было податься – с таким-то даром и характером?
Там Тиэрнан его и нашёл – парень жил на отшибе, бродил по лесу…
Русоволосый, почти рыжий, с озорным прищуром глаз и неизменной улыбкой – если и не знать, кто такой, всё равно понятно: держи ухо востро.
– Привет, милорд! – когда-то Тиэрнан и Аскольд общались на равных и запросто. – Какими судьбами у нас? По варварам соскучился?
– Вроде того.
– Заходи и к ним, а пока гостем будешь, с котом вот познакомишься…
– Буду рад.
И разговор начался издалека. Сначала выяснить бы, жаждет ли ещё Аскольд отомстить за искалеченное детство – своё и своих товарищей-магов. А там понятно будет, куда клонить…
– Уж я бы им показал, только сумей я туда вернуться!
– Это несложно устроить.
– Ты тоже хочешь им показать? – и не спросил даже – как частное лицо или во благо Астерии. У Аскольда и родины-то считай не было, а что они с Тиэрнаном думают о храмовниках одинаково – он и так знал.
– Не откажусь.
– Поехали. Хоть сейчас! Кота только пристрою…
– Конечно, конечно.
* * *
Оплот храмовников намозолил глаза обоим. И оставалось устроить так, чтобы заодно прибрать ещё и никчемного короля Харальда. А уж простых мимибрцев пусть спасает Николас, это ему нужен звёздный час! Так оно и выйдет. И вот теперь придётся задуматься – а что делать-то с создателем взрывчатки и автором взрыва? И, по-хорошему, после такой удачи исполнителя надо было бы так или иначе ликвидировать… Или дать сбежать? Он умеет… Или сказать что на прощание? Хотя что тут скажешь. Удачи если пожелать… Но ни в коем случае не провожать и не прикрывать отход, и вообще для всех Тиэрнана там и близко не стояло.
И даже получилось. Но вот теперь выходило, что этот ненормальный не просто выжил, а заварил какую-то кашу. И надо бы разобраться. Могут ведь пострадать те, кто и вовсе ни при чём. И с кем совсем не стоит ссориться.
Так что меры принимать придётся. Пока непонятно, какие – но это станет ясно на месте. А по дороге можно было знакомиться с отпрыском. Интересно же. Притом обоим.
– Вы такая фигура… Мать предполагала, но чтобы так…
– Да чего уж такого.
– Ничего, я так горжусь. А вам, может, неприятно… вообще мое существование…
– О нет, это – ни в коем случае.
– Спасибо. Материн муж был жалким человеком, и у меня даже жалеть его не получалось.
– Вот уж из-за этого переживать не стоит.
– Тогда хорошо. Я столько думал о вас… И… столько мечтал о том, как мы свидимся, отец. Вообще у нас не принято в таких случаях разыскивать… Но мать поняла. Не то чтобы она жалела или хотела большего, но сказала, что я уж точно имею право знать.
– Не могу поспорить.
Катберт помолчал, разглядывая этого почти чужого и все же близкого человека. Странно было всё-таки… Но здорово. А главное – его не отвергали.

Глава десятая
В деревне горцев не изменилось ровным счётом ничего. Даже над Уиллоу годы были как будто не властны, и по Тиэрнану она скользнула дружелюбно-равнодушным взглядом. Мол, рада видеть, но не более. Хуже было бы, окажись что-то иначе.
После простой, но обильной трапезы, и даже во время, начался военный совет. Как выяснилось, Аскольда видели и по ту, и по эту сторону границы, и собирал он вокруг себя ни больше ни меньше как магическое подполье. С начала правления короля Николаса в Мимибрии больше не было смысла этим заниматься, там практикующие маги пользовались почётом и уважением, а вот в Астерии и Бандымионе как-то не было принято развивать дар – если ты не из дикого племени. Даже у наследников кланов сила была скорее глубоко скрытой.
Судя по всему, Аскольду это не нравилось. Он хотел собрать вокруг себя магов-самоучек и заявить о своей группе как о реальной силе, с которой следует считаться.
– По крайней мере, он наконец-то хоть немного определился, – хмыкнул Таррагон, ознакомившись со всей информацией.
– А что, раньше было не так? – полюбопытствовал его сын.
– Раньше ему было лишь бы шум поднять.
– Ну всё-таки ему уже тоже не двадцать, большой мальчик уже, пора бы, – усмехнулась Уиллоу. – Но проблем от этого не меньше. Наши-то не ведутся на его проповедь, у нас свой уклад, а вот среди прочих много охотников что-нибудь рвануть…
– Главное, чтобы рванули что надо.
– У всех разное представление о «надо». И у любых жертв есть близкие, которые будут мстить.
– Знаю.
– Поэтому в идеале на моей земле и около не надо бы вообще никаких взрывов.
– Согласен.
– Милорд, вам стоило бы лично поговорить с этим сумасшедшим. Без свидетелей.
– Без свидетелей – не получится!
Это внезапно произошло новое явление. Очень молодой человек в епископском облачении, своим фарфоровым личиком и кудряшками напоминавший переодетую девицу. Голубые глаза метали яростные молнии в «этих варваров» и в Тиэрнана отдельно.
– Шли бы вы отсюда, отец Эриссон, – величественно сказала Уиллоу. – Кто вас только сюда пропустил?
– Отец Патрик! Я ненавижу свою фамилию и я от неё отказался! Она как раз и означает мерзейшее из всех существ – ежа! А у вас здесь оплот язычества, и вы принимаете у себя главного почитателя нечестивых ежей…
– А ваше какое дело? Извините, Таррагон, это у нас ещё один экспонат местной кунсткамеры…
– Ничего, я привык, – Тиэрнан рассмеялся. – Конечно, я поговорю с ним, – имелся в виду Аскольд, а никак не малолетний «экспонат».
Эриссон смерил Таррагона взглядом. На кукольной физиономии храмовника отразилась напряжённая работа мысли. Видимо, мальчик строил коварные планы. Через пару минут он ушёл не прощаясь.
Таррагон даже взглядом его не проводил и через пару секунд, кажется, забыл о том, что их перебивали.
* * *
Встречи даже искать особо не пришлось. То ли Аскольд так и остался неосторожным, то ли не считал нужным скрываться.
– А ты почти и не изменился, – вместо приветствия сказал Таррагон. – Разве что похмельная небритость тебе не идёт. А вот приметы благородного страдания – вполне.
Слегка приврал, конечно, но не особо. Тогда, давным-давно, Тиэрнан знал беспечного мальчишку, загорающегося от любой идеи, сейчас перед ним стоял человек, явно чуть не круглосуточно поглощённый работой, но…
В конце концов, тогда и сам он, Таррагон, был так же бесшабашно молод. А значит, наверно, они оба изменились одинаково… Это было бы неплохо. Легче что-то придумать.
В кустах что-то шуршало, Аскольд не замечал, Тиэрнан прислушивался. Но особо внимания не обращал.
А там, между прочим, сидел юный епископ Патрик Эриссон, сопел как обиженный ёжик и прислушивался к разговору этих двух злодеев и еретиков. Патрик ненавидел магию во всех её проявлениях. А эти – шутят ещё, о чём-то сговариваются…
Вроде как Аскольд даже соглашался никого не взрывать, хотя и с неохотой, а Астерийский Дьявол уронил что-то вроде «их, конечно, не жалко, но за них будут мстить»… Внутри Патрика всё заклокотало, и он стрельнул из пистолета. Чуть ли не наугад, конечно… Но оба вздрогнули и сразу вытащили его за шкирку. Жаль, не попал ни в одного…
– Погоди, – Таррагон тронул Аскольда за плечо. – А вы, молодой человек, если так хотели поприсутствовать – отчего же не пришли открыто?
– Я момент выбирал! Чтобы убить хоть одного из вас!
– Ты слышал? – Таррагон расхохотался. – Какая честность.
Аскольд тоже смеялся. А ведь они могли прибить Патрика на месте.
Такое отношение обескураживало. И молодой священник, решив все же пустить в ход более привычное оружие – слово, выпалил:
– О вы, любящие ежей превыше человеческого рода, без вас воздух был бы чище и не гибли бы невинные!
– Это такое завуалированное предложение самоубиться? Юноша, ступайте с миром, пока мы заняты, – и почти без паузы: – Если ты сейчас поднимешь бурю, всех моих сил не хватит, чтобы контролировать её.
И Патрик видел: Аскольд сдержался, кивнул. Неужели этот страшный человек имеет над ним власть? Тогда лучше и впрямь не вмешиваться. Он снова отступил за кусты.
Эти двое говорили о том, что же делать с правами для магов. И так обсуждали, будто уже были уверены, что сделают по-своему. Да кто им дал право? Школу, видите ли, магическую они хотят… На месте очередного взорванного храма!
Патрик сжал кулаки – и кусты вокруг него вспыхнули. Еле успел выскочить.
– Я этого не делал, – развёл руками Аскольд – и вновь напомнил Тиэрнану те давние годы.
Патрик закрыл лицо руками. Проклятая кровь! Теперь он позорно, как дитя малое, сидит на земле…
– Сидите уж здесь, всё безопаснее, – уронил Таррагон.
Парень то ли вздохнул, то ли всхлипнул:
– Боже Света, уничтожь мерзость!
– Посмотрим.
– Когда я был маленький, – забормотал Патрик будто под нос себе, – я вот так спалил сарай с коровами. После чего сам себя выгнал из дому.
– С кем не бывает, – пожал плечами Таррагон. – Прошу вас только пока что обойтись без инцидентов.
– Я пытаюсь. А вы будете что-то взрывать?
– Прямо сейчас – нет.
– А вообще?
– Возможно.
– Там же люди погибнут! Даже если вам плевать на святость самого места…
– И что с того?
– Как это «что»?! Да я себе даже коров простить не могу!
– А сколько невинных гибнет сейчас только из-за того, кем они родились? – вмешался Аскольд.
– А вы хотите ответить тем же на то же? Нельзя, что ли, по-человечески?
– Нельзя.
– Можно, – перебил Таррагон. – Но так проще.
– Лучше бы было сложнее. Иначе я приду умирать вместе с храмом.
– Кто же вам запретит.
– Ну и пожалуйста, – Патрик гордо удалился.

Глава одиннадцатая
В эту ночь он не сомкнул глаз, бдя на пороге храма, в котором служил.
– А вы-то что здесь забыли? – вдруг окликнул его уже знакомый голос чужеземного поклонника проклятых ежей.
Один. Надо же.
– Это я вас должен спрашивать. Это ведь мой храм, и я его берегу.
– И не допускаете возможности того, что я здесь просто так?
– Ну я не столько вас опасаюсь, сколько этого нечестивца со взрывчаткой. А если просто так – это хорошо. Это значит, что не всё ещё для вас потеряно.
– Например?
– Хотите – зайдём, и я помолюсь за вас?
– Валяйте, если вам нечего делать.
Патрик чуть обиженно хмыкнул – и пропустил гостя вперёд, внимательно следя, как Повелитель ежей входит под святые своды. И даже удивился, что ничего не произошло.
Пробормотав краткую молитву, молодой священник зажёг свечи щелчком пальцев. И занял подобающее место у алтаря.
Таррагон без особого интереса огляделся:
– И что дальше?
– Неурочная служба. Не сбивайте, пожалуйста.
– Я ещё даже не начал.
– И не начинайте, – Патрик начал возглашать священные слова. Он очень волновался, но пока ни разу не сбился.
– Почему же?
Ответом был лишь яростный взгляд. И только закончив молитву, Патрик спросил:
– Зачем вы пришли?
– От скуки. Другие мотивы у меня бывают крайне редко.
– Ну, можно начинать и с этого, остальное придёт, – Патрик поднял руку в благословляющем жесте.
– Смотря что.
– Просветление и отречение от ложных богов.
– Меня они вполне устраивают. Я им тоже, кажется, пока ещё не надоел, – и как-то незаметно он уже подошёл ближе.
– Расплата будет тяжкой, – Патрик собрался с духом, встал на носочки и возложил благословляющие длани на голову упорствующего в заблуждениях.
– Да неужели? – и Таррагон легко перехватил обе руки.
Патрик полузадушенно пискнул и попытался вырваться. Не получалось. Повелитель ежей держал крепко, и его пугающие зелёные глаза были так близко… Да ещё и улыбался…
И сколько в этой улыбке было опасного и влекущего… Но пугающего – куда больше. Так, наверно, гипнотизируют змеи. И даже ни одной молитвы не вспоминалось…
И никак реагировать не получалось – даже когда скользнули по коже ладони, когда обожгло губы дыханием.
Руки не оттолкнули, пусть и были теперь свободны, даже глаза не закрылись, а только шире распахнулись.
И Таррагон только рассмеялся, прежде чем поцеловать по-настоящему.
…И ведь не вырвешься. А самое ужасное – не хочется. Ноги подкашивались, губы сами раскрывались навстречу… И непонятно – почему же… Как же сильно искушение! И как же сладостно… Как этому проклятому только удаётся вот так … Не иначе ежи помогают… ох… правда весь в колючих мурашках… И вот-вот станет совсем страшно…
Он ведь не собирается останавливаться, этот проклятый, он укладывает Патрика спиной на алтарь… И всё улыбается, и… И как будто хочет, чтобы его жертве всё это нравилось.
А самое-то страшное – у него получалось. Правда, есть вещи, за которые не жаль душу продать… Но как же так можно…
Нельзя. Но об этом Патрик будет думать после, когда утихнет смешанное с болью острое удовольствие… А это случится позже, чем Таррагон его отпустит.
И что же теперь делать?
Патрик беспомощно посмотрел на своего соблазнителя. Поди угадай, что у него ещё на уме. А самому сказать нечего. Просить стыдно, проклинать не выйдет. Хотя и надо бы.
Но поруганный священник просто ждал реакции. А её не было. По крайней мере, такой, как он мог ожидать. Повелитель ежей уже будто был очень далеко отсюда и смотрел сквозь Патрика.
– Зачем? – жалобно спросил тот, и на пальцах его зажглись крохотные огоньки.
– Ради познания мира.
– Ах вы… – Патрик взмахнул рукой, желая подпалить Таррагону волосы. – А мне как теперь жить?
– С удовольствием, молодой человек, как же ещё.
– Вы же больше не вернётесь, – и огонь вон гаснет, не дотягиваясь…
– И что с того?
– Так с кем же… Или останется только сгореть. Вместе с осквернённым храмом.
– Слушайте, только что вы собирались меня убить, теперь вам без меня жизнь не мила. Определились бы.
– Ну не столько без вас… Просто это не я вас обратил, а вы дали пищу проклятому огню. И теперь он ищет выхода.
– Разве это плохо?
– Это против моих убеждений. Так что или смерть… или сложить с себя сан.
– Или переосмыслить убеждения.
– Полюбить свой огонь?
– Да.
– Я подумаю.

Глава двенадцатая
Эту ночь Патрик молился и плакал, а утром пошел мириться с семьёй. Заодно объявил, что его храм теперь открыт для магов.
Конечно, далеко не все отнеслись к этому с пониманием. Кому-то и даром не нужно было духовное утешение со стороны Светлых храмовников. Кто-то подозревал ловушку. Но часть общины обрадовалась – нашёлся тот, кто их не отринет, будет освящать их браки и давать имена их детям…
Все ждали реакции Аскольда.
А он – ну, не то, чтобы спорил, но который уже час что-то обсуждал с Таррагоном.
– Так ты ничего не добьёшься, – Тиэрнан улыбался, крутил в руках бокал. – Налаживай отношения, а потом, когда всё успокоится – бей сразу на поражение. То есть – не здесь.
– А как в Мимибрии, да, прямо в столице?
– Я бы метил выше.
– За океан? Изничтожить их совсем – это было бы хорошо…
– Да, неплохо. Но рано.
– А что же, терпеть? Они вон ещё и подлизываются, и многие верят…
– И, знаешь ли, может, и не зря.
– А ты считаешь, что здешнему храмовнику можно верить? Чем он отличается от остальных, кроме искры магической, за которую себя ненавидит?
– Он малолетний идиот, который ещё верит словам. А значит, из него выйдет что-нибудь нужное.
– Хм. Советуешь нам союз? Смотрю, твои горцы только за…
– Так мы и раньше с храмовниками не ссорились, – вмешался Катберт. – У них своя свадьба, у нас своя.
– А вот если захотят большего, тогда и повеселимся, – кивнул Таррагон.
Аскольд несколько скис. Но ему в глаза глядела грозная леди Уиллоу – которая до приезда Тиэрнана разговаривала бы с буйным магом только кулаками, и сын обоих означенных, который тоже ещё верил в слова:
– Дай все боги, чтобы не понадобилось. Может, мы видим рождение реформации.
А Таррагон небрежным движением приобнял Аскольда за плечи.
– Раньше ты говорил о свободе и смеялся над собой. А сейчас говоришь о разрушении и серьёзен. И знаешь, сейчас у тебя куда меньше шансов.
– Предлагаешь снова стать как они? – Аскольд показал пальцем в окно. Там, в пышном венке из луговых цветов, шёл отец Патрик Эриссон, и за талию его обнимала быстроглазая горячая магичка…
– Предлагаю. Разрушение – это метод, а не цель.
– С тобой я рискну поискать и другую цель…
– Давай.
И постепенно вся компания потянулась на улицу, на гуляние, которое Катберт считал реформацией.
* * *
Не успел Тиэрнан вернуться ко двору, как его вызвал к себе король Кэлан:
– Его величество Николас Мимибрийский желает тебя видеть в связи с последними событиями.
– Понял.
– День добрый, – с порога начал северный монарх. – Милорд, вы только оттуда, как думаете – это были локальные волнения или что-то посерьёзнее?
– Локальные. С потенциалом на серьёзное.
– Так я и думал. Вы не хотите прибрать этого идиота, короля Бандымиона?
– Однажды придётся.
– Быть может, уже пора.
– Может быть.
– Жаль, нет у них там своего такого, как я. Мы бы поддержали. А с другой стороны – нам не нужно, чтобы Бандымион имел много амбиций.
– Вам? Да, конечно.
– А вам тем более. Ваш же сосед, а не мой.
– А я справлюсь в любом случае.
– Ну-ну. Не каждый день предлагают тройственный союз. Его величество Кэлан почему-то медлит, как и вы.
– И у вас уже есть подходящая кандидатура?
– Быть может, и так. А у вас?
– Допустим, пока нет.
– Тогда сообщите, если найдёте, и взвесим все «за» и «против». И не будем действовать через головы друг друга, согласны, пока я добрый?
– Я-то согласен.
– Ну вот и прекрасно.
– Пожалуй, что и прекрасно.
Если бы Николас знал, почему его собеседник так улыбается – эти переговоры закончились бы дракой.
Потому что при всём своём недюжинном коварстве и бесспорной проницательности король Мимибрии по сей день был уверен, что захватил трон собственными силами, а не в результате хорошо рассчитанной астерийской интриги. Ну, не поймал он тогда ненормального подрывника… Хотя то, что сейчас тот вдруг обнаружился живым-здоровым и в Бандымионе, наводило на определённые мысли.
И всё же главный козырь Тиэрнана так и оставался в рукаве. На случай, если Николас зарвётся. Всегда можно будет выбрать более интересный момент.
А Николас тем временем всё же спросил:
– Послушайте, милорд, а когда вы успели свести знакомство с тем деятелем, который тогда так кстати для меня рванул оплот храмовников вместе с моим предшественником? И зачем он вам? Всё же готовите сходную комбинацию в Бандымионе?
– Всё очень просто. Он мне по старой памяти интересен как личность.
– Так-так. По старой памяти, значит. А если вы его знаете ещё с тех времён, тогда что же вы замышляете, неужели как тогда… – и тут до Николаса дошло, и он совершенно не по-королевски и не очень цензурно выругался.
– По очень старой. Славный был парень, – Тиэрнан искренне развлекался. – Такую штуку с электричеством показывал… Впрочем, простите, сир, это не тема для приличного разговора.
– У нас неприличный разговор! Таррагон, вы что же, всё подстроили? И считаете меня астерийским ставленником?
– Нет, не считаю.
– Да уж, если бы считали – давно заткнули бы меня при попытках на вас напасть. Вы предпочли развести меня хитрее.
– Я не люблю простых решений.
– Я тоже. Но раз все так – то в ситуации с Бандымионом я согласен на три… нет, на два условия со стороны Астерии, – а глаза у него так и бегали. Николас Торвальдссон Тиррел умел быть благодарным, но не любил – обязанным.
– Я обошёлся бы и одним «спасибо». Но раз уж вам так неймётся связать себя словом…
– По-другому не приучен. Я хоть и злодей, но то, что после вашего взрыва не погиб ни один человек, кроме короля Харальда, – заслуга моя. Значит, вы тогда помогли психу бежать?
– Да.
– Ну посмотрим, что за интригу вы заплетёте, используя его.
– Самому интересно.
– Воистину. Ну, ёж с вами и со мной. Великий и Первозданный!
– Да будет уже хоть как-нибудь.

Часть третья. Щит для южной державы
Глава тринадцатая

Фергус Сакатт, старший сын Киры и Гилмора, был, конечно, мечтательным и пафосным молодым человеком, и мечтал всё больше о свершениях, но, конечно, он никак не мог ожидать, что получит такое предложение. И, главное, от кого…
Лорд Таррагон, конечно, бывал у них дома часто и запросто, когда-то мать Фергуса учила его боевым искусствам, да и отца Таррагон знал с детства. Но чтобы по такому поводу… Это уж было совсем удивительно.
– Что, серьёзно? Мне – корону, на которую я не имею никаких прав?
– Права – штука такая, сегодня нет, а завтра нашлись.
– Даже если так – думаете, я справлюсь?
– Уверен.
– Конечно, я очень переживаю за народ Бандымиона, у них там совершенно неподходящая власть, но…
– Но что?
– Одному сложно, команды у меня нет, а если и есть – то нас не примут…
– Об этом я позабочусь.
– О. Благодарю за доверие…
Фергусу было уже двадцать восемь, служил он не при дворе, а у себя в провинции, в пограничной страже, бандымионскую жизнь знал и правда неплохо… Видимо, на это и был расчёт. Родная кровь – это уже не главное. Да и такое уж огромное влияние Николас с Тиэрнаном на него оказывать не могли.
Итак, сам Фергус был принципиально согласен. Родители, правда, находили всё это странным – их вполне устраивала жизнь на отшибе и вне политики. Но, в общем-то, Кира с Гилмором не возражали. Потому что и правда – нельзя было оставлять идиота, опирающегося на храмовников, на троне страны, где очень мало кому была нужна Светлая вера. А так – глядишь, и выйдет что хорошее. Военную поддержку обеспечат сразу с двух сторон, хотя лучше бы обойтись без открытого конфликта. А как в Мимибрии… Здесь, может, и проще окажется.
Одно только худо: Николас перед захватом власти успел себя зарекомендовать. Фергуса же в Бандымионе никто не знает… Но этим займутся. Подготовят почву, заодно отца Патрика Эриссона, обновленца, прорекламируют – части народа понравится, если в Бандымионе будет такой епископ… И даже много времени это не займёт… Потому что народ давно недоволен, просто разобщён. А уж отец Патрик, в свою очередь, подготовит почву для прихода короля Фергуса. А потом дойдёт и до дела.
Опять же – взять под защиту народ и прибрать только короля… Ничего сложного, отработано уже. И в команде Аскольд со взрывчаткой – и теперь правильными жизненными установками. Хорошо тогда погуляли… А будет ещё веселее.
Главное, чтобы у Фергуса действительно всегда были достойные соратники. В том числе – представители всех бандымионских кланов и племён. А уж с ними есть кому найти общий язык. Все давно друзья и родственники. И повезло ещё, что уже во времена аферы принца Филиппа король Симон, теперь уже покойный, сам избавился почти от всей своей родни. Так что самое сложное быстро осталось позади…
Кажется, все были довольны и плясали в едином порыве: горцы, лесные кланы, грибы, террористы, храмовники-обновленцы, простой народ и заграничные гости…
И даже когда эйфория спадёт – всё уже покатится как надо. Королю не пятнадцать, он соображает, он готов понять и защитить каждого, кроме негодяев… А где надо – ему и помогут, и подскажут.
Вот уж настоящий тройственный союз! Давно бы так!

Глава четырнадцатая
Фергус понемногу осваивался не только с новыми обязанностями, но и во дворце. Когда было время, бродил по саду, прислушивался к деревьям… Это, может, даже было приятнее всего. Он ещё дома привык так восстанавливать силы. И ему было бы очень интересно, какие здесь обитают существа…
Существа показываться не спешили. Не иначе – приглядывались. И не очень-то дружелюбно.
Неудивительно, конечно. С чего бы им радоваться, когда ещё неизвестно, с кем дело иметь придётся.
Хотя Фергус всем своим видом показывал: зла не желает и жить мешать не будет. Может, привыкнут…
Но пока недоброе присутствие ощущалось довольно сильно.
И пришло в голову только одно, самое дикое в таких ситуациях – заговорить.
– Ты кто? Я не хочу тебе зла.
– А ты кто? – наконец-то она выступила из-за дерева.
Фергус смущённо отвернулся: на ней не было ничего, а розовые волосы не отросли настолько, чтобы это скрыть.
– Король я. Вроде. А ты кто?
– А я живу здесь.
– Извини, если потревожил. Будем знакомы, Фергус.
– Будем, – она мрачно взглянула на него из-под чёлки. – Лу.
– Я рад. Надеюсь, мы поладим, – а он поглядел поверх чёлки – и увидел маленькие белые рожки.
– Зачем бы.
– Ну худой мир лучше доброй ссоры.
– Возможно.
– Ну вот и хорошо. Всего доброго, не буду мешать.
– Гуляй.
* * *
После этого Фергус довольно долго её не встречал. Пока однажды ночью…
Нет, он и сам не сразу понял, что там мелькнуло в окне. Потом только увидел знакомый силуэт с рожками. И, не подумав, ляпнул:
– А, это ты. Заходи.
А ведь это давало ей власть… И кто знает – что она могла сделать…
Но Фергус был настроен дружелюбно. Подвинулся, давая место рядом с собой, предложил поесть и выпить.
А она поглядывала на него довольно удивлённо.
– Прежний король не привечал?
– Не верил.
– Я верю, у меня на родине фэйри всегда рядом.
– И не боишься?
– А зачем мне. Какой я тогда король?
– Как все.
– А я не хочу «как все», я хочу лучше.
– Может быть.
– Так что располагайся.
Сейчас, при лунном свете, её нагота уже не так смущала, казалась просто игрой теней…
– Ну ладно.
– Да, ты что-то от меня хотела? Или нет?
– Это ты чего-то хотел. Иначе зачем пришёл?
– Сейчас это ты пришла ко мне, разве не так?
– Но ты первый.
– Я просто хотел познакомиться.
– Забавно.
– Печально. Обычно, значит, или не замечают, или что-то просят.
– Вроде того.
– Вот и постараюсь, чтобы при мне было все по-другому. Ты ведь тоже зачем-то пришла?
– Спросить.
– Давай, слушаю.
– И что же ты собираешься делать с кладом?
– С каким кладом? Если там деньги – то в казну, на нужды государства…
– А я думала – ты знаешь, раз пришёл.
– Нет, первый раз слышу.
– Надо же.
– Правда. Теперь уж рассказывай.
– Я покажу. В, – она что-то сосчитала на пальцах, – в день огня, после заката, там, где мы встретились.
– Хорошо. Я приду, – как отсчитывается «день огня», он знал.
– Буду ждать.
На том они в ту ночь и расстались. И остаток ночи прошёл спокойно…
Но самого назначенного дня Фергус ждал с нетерпением. Хорошо ещё, ждать было недолго.

Глава пятнадцатая
И вот наконец ему удалось выскользнуть после заката из дворца.
Место он помнил – и даже страшно не было. Наоборот – ощущалось, что всё хорошо и правильно.
– Пришёл? Надо же.
– Я же обещал. И скучал.
– Даже так?
– Да, правда.
– Забавно. Но дело вперёд. Идём.
– Идём, – он подал ей руку.
Насколько он помнил, идти отсюда вроде как было особо некуда.
Но Лу вела. Как бы не в свой мир.
А как это ещё назвать – если она приложила руку к стене, и камни расступились, открывая проход.
Внутри было очень темно, но видно, что и очень просторно. Как такое вообще было возможно? Фергус огляделся. В первый раз стало не по себе.
– Видишь? – улыбнулась его проводница.
– Вижу. Круглое и светится.
– Сможешь взять – будет твоё.
Фергус протянул руку. Ощутил – сможет.
За его спиной рассмеялась Лу:
– Ну и ну. Неужели кто-то это всё-таки сделал?
Фергус прижимал к груди круглый серебряный щит:
– Я потом разберусь, что это. Но ты теперь свободна, да?
– Не знаю. Смотря что ты с этим сделаешь. Вдруг запечатаешь обратно.
– Нет. Буду этим защищать страну. Можно, да?
– Почему ж нельзя.
– Ну и прекрасно. Ты меня выведешь… и исчезнешь?
– Возможно.
– Тогда давай прощаться. По ту сторону…
– Давай.
Они вышли снова в привычный мир. И Фергус обнял Лу, на миг прижался губами к губам:
– Спасибо.
– Не за что.
Вот и всё, да? Теперь осталось беречь реликвию.
* * *
И время вновь потекло скучно и спокойно. Только некоторые шептались, что во дворце завелось привидение. Но только его величество знал, в чём тут дело. Они с Лу так и не смогли расстаться.
Вернее, однажды ночью он повстречал её на лестнице. И она очень убедительно удивилась:
– Просто я могу сюда войти. И что?
– И очень хорошо. Не чаял тебя снова увидеть.
– Да?
– Да. А хотелось. И погоди, раньше же ты заходила ко мне в покои?
– Какая разница. Ты меня пригласил, я могу войти в дом откуда угодно.
– Ну и прекрасно.
– Может быть.
– Ну идём со мной. Там реликвия, на стене, за шторой.
– Изучаешь?
– Знакомлюсь.
– Ничем помочь не могу.
– Ну и ладно, к тебе оно уже отношения не имеет. Тогда в ту комнату не пойдём.
– А куда же пойдём?
– Давай туда, куда ты приходила в первый раз.
– Ладно.
Звучало это, конечно, двусмысленно, ну да и ладно. Тем более, Лу, кажется, не возражала.
И вот они снова лежат на той самой кровати… И все естественно, и все же ни с одной женщиной Фергус так не смущался. И не только из-за того, кто она… А ещё и из-за того особого, трепетного, что их связало. Даже не верится…
И, как во сне, он потянул Лу к себе.
Она даже не удивилась. И отнюдь не сопротивлялась. Неужели тоже ждала этого?
В любом случае то, что происходило, было правильно.

Часть четвёртая. Решающий удар
Глава шестнадцатая

Дела в Бандымионе шли прекрасно. Вот и еще одна королева-фэйри при годном короле, и плевать, кто там что подумает. Хотя кому и думать-то осталось, ну, из тех, кто мог серьезно возникнуть? Разве что главе храмовников – там, за морем.
С другой стороны – кто ж этих заморских спрашивать будет. А если и будет – а не пришло ли время решить это раз и навсегда?
По крайней мере, Аскольд спал и видел, чтобы это наконец случилось. Он много лет скрывался за морем, ходил вокруг да около цитадели храмовников, но там он был один. А теперь, может, что и вышло бы.
Сам Тиэрнан был непрочь собрать проверенных людей и помочь герою-одиночке. Что бы там ни вышло – он не сомневался, что сможет повернуть ситуацию себе на пользу. Опять же – размяться и посмотреть края, где никогда не был. Любопытно же. И вряд ли такой шанс ещё будет.
Король Кэлан и советник Гэройд делали вид, что ничего об инициативе своего главнокомандующего не знают. В душе сочувствовали, а открытая ссора с храмовниками астерийской короне была совершенно невыгодна. А другого разрешения Тиэрнану и не нужно было.
* * *
Море всю дорогу ласкало их корабль, ветер был только попутный и настроение у всех прекрасное. Даже удивительно… По идее, это должно было предвещать неприятности. Но это ещё предстояло выяснить.
– Ну что, рванём? – подмигивал Аскольд. – Сразу всех и накроем!
Сейчас казалось, что это легко и просто. Не то что в былые годы, когда он скитался здесь один и предпочёл сбежать.
– Погоди. Сперва приглядеться надо.
– Я отсюда уехал не так давно, и здесь мало что изменилось. Цитадель – вот она, здешний люд по-прежнему их не любит и боится. Следящие Глаза при них, холодный огонь тоже. Но если мы найдем ключевые точки…
– То всё будет просто до неприличия.
– Вот и я про то. С тобой-то я в лужу не сяду.
– Надеюсь.
– Вот и давай ночью что-нибудь устроим.
– Давай попробуем.
И они зашептались, вычисляя мертвые зоны, а потом инструктируя товарищей. План сочиняли на ходу, но, кажется, хуже он от этого не стал. Как всегда, дерзкий и отчаянный. В итоге цитадель должна была быть отрезана обвалом от остального мира и лишиться магического обзора. И пусть подыхают… А остальное, мол, уже не наша забота.

Глава семнадцатая
Вот только где-то они просчитались. Обвал накрыл и их лагерь, заперев их вместе с храмовниками.
Могло быть, конечно, и хуже…
Пока еще живы, целы, готовы сражаться. Даже если за ними придут – разве же это конец? До конца ещё далеко.
Под потемневшим, скрытым обломками скал небом слышались легкие шаги. Глава заморских храмовников, монсеньора Черити, шла к пленникам одна. И только далеко за её спиной маячил отряд храмовых воинов.
Впечатления ради? Нет, просто знает, что ничем не рискует. Таррагон улыбнулся – дело наконец-то начинало быть действительно интересным.
– Приветствую вас, непрошеные гости. Ваша попытка была неплохой. Но мы знали.
Голос у неё был звучный и почти ангельский, и сама она была весьма светозарна. Но было видно – не пощадит никого.
– Ох уж эти птички, – вздохнул Тиэрнан. – Вечно что-нибудь да напоют. Простите, что я не могу поприветствовать вас как подобает.
– Это неважно, сударь. Так вы мне нравитесь гораздо больше. Будем умирать вместе, и посмотрим, кто спасётся.
– Это будет любопытно.
– Стража, не хватать их, но приглядывать. Сейчас будем делить еду. Всем по скудной порции, включая пленников.
– Вы очень любезны.
– Я милостива к падшим.
Черити повела их в цитадель. Белые стены были там и сям порушены.
– Неплохо, очень неплохо, – заметил Таррагон, – но защита у вас всё-таки слегка хромает.
– Благодарю за указание на недоработки. Ваша атака тоже была небезупречна. Теперь у нас одна судьба.
Аскольд стрелял глазами по сторонам, прикидывая, как удрать. Уж на это он был большой мастер.
– Совершенство вообще недостижимо.
– Но мы стремимся. Увидите по нашему укладу.
– Что ж, удивите меня.
Вскоре все собрались на общий молебен. Пленников погнали тоже, после выдали каждому по тарелке каши… Как сказал бы Таррагон – предсказуемо. Впрочем, он помалкивал.
Аскольд, кстати, считал, что каша вкусная. Но он просто привык голодать. Ещё бы муть всякую душеспасительную за трапезой не читали. Ну да это ничего, у всех своя муть. Можно не слушать, ну или поржать. Он под шумок даже пытался подмигивать монашкам. Так намного лучше.
Девчонки велись, улыбались. А после трапезы дружно и с песней – от души ведь пели – пошли разгребать мусор, помогая мужчинам, таскавшим камни.
– Позвольте помочь, – Тиэрнан мило улыбнулся, почти придержав девушку за локоть – его ладонь всё-таки замерла на достаточном расстоянии, чтобы не причинить неудобство.
– Вы правда хотите помочь? Это ведь моё послушание, и оно мне в радость.
– Не в моих правилах ничего не делать.
– Тогда помогите мужчинам. Вон, ваш товарищ уже вовсю старается.
Аскольд и правда встал в цепочку – ход на свободу прорывал.
– С удовольствием.
Община косилась на Тиэрнана и Аскольда с удивлением. Если не с подозрением. Простые воины такой реакции не вызывали – вписались чуть не как свои. А им было вроде как и без разницы.
Скоро пленники поняли: далеко не все здесь дали монашеский обет. Попадались в общине и туземцы, и детишки – в том числе цвета кофе с молоком. Это, правда, ни о чем полезном не говорило. Лишний фактор, который придётся учитывать.
Члены отряда вот удивлялись, они-то думали – здесь монастырь с суровым уставом. Хотя какая разница, суть не сильно меняется. Кое-кто из воинов, однако, даже задумался: а не остаться ли здесь, если удастся выжить? Впрочем, это всё было бы потом…
Пока надо было выживать. Всем вместе. А это пока было под вопросом.

Глава восемнадцатая
Прошёл первый день. Порции пока не уменьшились, а просветы в завалах слегка увеличились.
– Времени у нас сколько угодно, – пожимал плечами Таррагон.
– Прокопаемся? – подмигивал Аскольд. – А за собой огненный след?
– Эх, где ж моя молодость, я б и не такое попробовал колдануть.
– А если вместе?
– Попробуем. Только не сейчас.
– А когда? Тебе их жалко, что ли? Они нас не жалели, никогда!
– Мне очень мало кого жалко. Просто сейчас неподходящее время, спалимся сразу же и хрен что успеем.
– А пока мы будем выжидать, твои ребята прикипят к этой общине.
– Это их дело. Ладно, смотри, что у них сейчас с охраной…
– Охрана серьёзная, всех сразу не снимешь. Особенно если отряд разложится.
– Я пока и не говорю снимать. Смотри, основные наблюдательные пункты у них вот. Это оставляет несколько недостаточно охраняемых зон. С оружием у них… ну, приличнее, чем у нас, но скромно. Арсенала где-то в ближнем доступе я не заметил. Неожиданность, выбор места, вот тебе и выход.
– Понял. Кто подорвётся – я не виноват.
– Именно так.
И они выжидали, колдовали и химичили. Вроде даже выходило незаметно. Хотя кто знает, ведь у Черити свои каналы. Может, она пока тихо наблюдает. Но не попробуешь – не узнаешь.
* * *
Рвануло ночью, когда все члены общины, кроме охраны и самой Черити, спали по своим комнатам. И хорошо так рвануло… Ушло под землю полздания. В детской рухнула одна стена, но наружу. А самое главное – частично открыло проход за обвал.
– Спасибо, – тихо сказала Черити, вышедшая из дальнего крыла и прикрывавшая плащом грубую рубаху. – Помогите вынести детей, а потом я помолюсь за погибших.
– Конечно.
От общины, кроме детей и Черити, остались трое. Ненавидящими глазами они сверлили террористов. И не бросали камней лишь потому, что боялись попасть в детей. Отряд Тиэрнана и Аскольда куда-то рассеялся. Может, даже уже и выбрались наружу. Если не погибли. Аскольд вертел головой – как бы им с Тиэрнаном убежать, бросив этих придурков в развалинах.
– Мы не побеждены! – возгласила Черити, закончив молитву. – Сейчас мы с ними покончим.
– Вы? Что ж, попробуйте, миледи.
Если бы не дети – всё стало бы намного проще.
Аскольд отпрыгнул вверх и в сторону – в просвет. На маге повисла пара детишек. Камни пришлись ему по ногам. Может, сбежит. Может, даже с детишками, как знать. Таррагон чуть не рассмеялся – а вот теперь можно было и попробовать колдануть. Или, для начала, разбить парочку физиономий.
С разбитием получилось. С колдовством – не особо, здесь стояла какая-то защита. А дети носились взад-вперёд, не зная, у кого искать защиты.
Наверху Аскольд уводил за собой часть отряда и выведенных этой частью общинных.
Детям можно было и скомандовать, чтобы тоже уходили. Но вот послушают ли? Попытаться все же их телепортировать? Попробовать можно.
Чужая мистическая защита висла на Тиэрнане, тянула к земле. Черити подняла руки – и камни пошли вверх, складываясь в свод.
– Это вера, нечестивец. Уходи, кто пойдёт с тобой – тот слаб. Кто погиб – тот на небесах. Остальные останутся здесь.
– Так просто я не уйду.
– А что ты намерен сделать?
– Мало ли.
– Говори. Дети, ко мне.
– Дети, уходите. Сейчас здесь будет опасно и некрасиво.
Детишки разделились примерно пополам. Правда, тех, кто решил остаться с Черити, поотрывали от нее попрыгавшие назад в подземелье выжившие члены общины. И быстро исчезли.
Начиналось самое интересное. Истовая – или фанатичная? – вера против теоретически освоенной, но весьма древней магии. Было бы на что посмотреть. Если бы кто-то смотрел. Но соратники исчезли или попрятались.
По подземелью носились вихри, потолок то взлетал вверх, то опускался на головы обоим. Сыпались камни, кажется, даже искрили молнии…
Свод наконец рухнул, но оба остались под открытым небом. Даже удивительно…
У Черити плетью висела рука, Тиэрнану камнем попало по голове – к счастью, вскользь. Больше никого вокруг видно не было. Хорошо, если успели разбежаться.
– Больше не ударю, не смогу, – выдохнула монсеньора. – А ты?
– Могу, но не стану.
– Тогда уходите. И посмотрим, сколько народу вернется в обитель.
– Посмотрим. Это мне неважно.

Глава девятнадцатая
С отрядом на свой континент отбыли все дети и треть взрослых. Другая треть осталась с Черити, а к ним примкнула часть отряда. Остальные погибли.
И прошло бы какое-то время, прежде чем храмовники от этого удара оправились бы.
Правда, Аскольд ворчал. Дети заставляли его умиляться, и не получалось уже желать им того же, что храмовники делали с юными магами.
– «Начни что-то новое» – это тоже очень хороший вариант, – подмигивал ему Тиэрнан. – Попробуй. Для разнообразия.
Аскольд мялся и понемножку таял. Дети, кстати, считали его нестрашным и так и висли гроздьями. Можно было не сомневаться – поладят.
…Вот только на бандымионском берегу отряд поджидали стрелы и ножи. Было ли это как-то связано? А, некогда выяснять.
Свалка вышла знатная. Отбились с потерями, но детей отстояли.
А узнать, что бы это значило, можно было и после…
Явно заокеанский след. Надо потом помочь королю Фергусу выловить агентуру. Хотя нет. Сообщить всё, что известно. Разберётся сам. Иначе так и не научится принимать решения самостоятельно. Да и просто обидится.
* * *
И вот наконец дети остались с Аскольдом, недалеко от племени Уиллоу и Катберта, а Тиэрнан предстал перед своим единственным, хоть уже и не правящим, королём. Наконец-то в неофициальной обстановке.
Сейчас казалось – столько времени прошло. Всегда так, хотя Тиэрнан пользовался каждой свободной минутой, чтобы побыть с тем, кому в самом деле принадлежал.
Но этих минут всегда выпадало меньше, чем хотелось бы.
И сначала был взгляд – долгий, испытующий. И только потом Гэройд спросил:
– Ну как все прошло?
– Лучше, чем я ожидал.
– Это хорошо. Потери в наших рядах велики?
– Нет. Трое убиты, пятеро остались с храмовниками.
– Ну что ж. А сами храмовники?
– Временно не у дел. Я рассчитываю на очень долгое «временно».
– Отлично. Главное, чтобы не было огласки, иначе получим скандал.
– Если и будет, то зацепит только меня.
– Ну, ты-то отобьёшься. Работа твоя такая.
– Да.
– Ну вот и славно. Иди сюда, заслужил.
– Наконец-то…
Дракон без всякой осторожности прижал его к себе.
Уже почти четверть века они вместе. И не стоит спрашивать, был ли Тиэрнан с кем-то, пока длилась разлука. Это ведь только телесная верность… Она ничего не значит. А значит – только вот это, то, что здесь и сейчас.
И пусть бежит по жилам проклятая кровь, заставляя парня делать глупости. Все равно дракон любит его – а драконы любят крепко. Выбирают однажды – и на всю жизнь.
Октябрь 2011 – январь 2012