Work Text:
Во всем была виновата Литл-Рок, конечно. В каком-то из заброшенных особняков [Пэрис Хилтон не слишком красиво смотрелась в роли трупа, тем более с этой полусгнившей тявкой, прыгающей снизу] она нашла этот женский журнал, ну, как там его... Космополистан. Или космополистен... В общем, не суть важно. Она нашла этот журнал и долго изучала его, приподняв брови [презабавное, надо сказать, у нее выражение лица в такие моменты], а после отложила его в сторону и уставилась на Таллахасси. Коламбусу этот взгляд сразу не понравился. Называйте это инстинктом, с помощью которого он выживал все то время, пока не встретил этих ненормальных прекрасных чудаков. В смысле, его новую семью. Двух сестер и...хм. И хм. И Таллахасси, если уж так говорить.
- Почему ты не устаиваешь нашему Коламбуса романтику?
- Чего? - не понял Таллахасси. Коламбус попытался перевести разговор в другое русло.
- Послушайте, разве это не город с самой большой катушкой ниток на западном побережье?
- Тихо, - Литл-Рок накрыла его рот липкой ладошкой. Леденцы из супермаркета, в котором они были три дня назад, а ведь сказала, то все съела еще вчера. - Я спрашиваю у твоего бойфренда, почему он не устраивает тебе романтический вечер.
Коламбусу сразу захотелось оказаться где-нибудь подальше. В машине, например. В другом особняке. Рядом с трупом Пэрис Хилтон. Где угодно.
- Это что ты хочешь сказать, малявка?
- Даже альфа-самцам необходимо следить за...
- Я пожалуй пойду, - сказал Коламбус неожиданно высоким голосом. - Наверх, лучше я пойду наверх, закроюсь в ванной и сделаю вид, что этого разговора не происходит.
Он так и сделал, сопровождаемый тяжелым взглядом Таллахасси и осуждающим Литл-Рок, чья реплика достигла его у самых дверей.
- Видишь? Он уже от тебя сбегает.
В ванной не было ни мыла, ни горячей воды, ничего, но, главное, там не было этого совершенно нелепого разговора. Если бы Вичита не отправилась спать пораньше, Коламбусу не удалось бы сбежать так просто.
Его новая семейка была те еще фрики, надо сказать.
А потом, через несколько дней [разговор ни разу не всплывал, и это было просто замечательно, потому что...просто потому что] случилось страшное.
Сначала Коламбус решил, что его укусили, пока он спал, он превратился в зомби, а его душа попала в какой-то особый, извращенный ад.
Надо было молиться перед сном, как всегда велела мама.
Постель была в розах. Коламбус вспомнил шикарные кусты у входа и подумал, что на них ничего не осталось. Очень жаль, они миленько смотрелись на фоне этого дома, этакий королевский дворик, и о Господи, он убьет Литл-Рок.
- Послушай, Таллахасси, - Коламбус попытался подобрать необходимые слова, но ничего не приходило на ум. - Это что, Бритни Спирс?
- Нравится, - тон был не вопросительным, а очень даже утвердительным. С таким не спорят, себе дороже.
- Очень, - кивнул Коламбус, и очень громко ойкнул, когда очутился на кровати, успел увернуться прежде, чем Таллахасси бы присоединился к нему. - Подожди!
- Чего еще? Свечи?
- Нет! в смысле, я имею ввиду, что это все хорошо, но давай в следующий раз по старинке, так? - Коламбус вытер вспотевшие ладони о джинсы. - Я парень старомодный, никаких этих штучек, ну, ты понимаешь...
Бритни на фоне выводила что-то о безграничной любви.
- И еще, только ради меня, - Коламбус стащил с Таллахасси шляпу. - Если ты еще когда-нибудь решишь быть романтичным... На постель кладут лепестки роз, а не сами цветы... Ну или хотя бы колючки обрезают.
- Бабские премудрости, - фыркнул Таллахасси согласно. - Ты еще не слышал про мёд. Хотя если бы твинки...
Коламбус решил, что благодарен небу за это. Молитвы все же помогли.