Actions

Work Header

На Рыбалку

Work Text:

Может, Артур и был наследным принцем и потому имел полное право обманываться сколько душе угодно, но хотелось бы верить, что самое главное даже от себя не скроешь. К примеру, он знал, что склонен выходить из себя; знал, что иногда поступает необдуманно; и, конечно же, знал, что слишком много думает о Мерлине.
       Посмотри Артур правде в глаза, он признал бы, что последняя склонность (которая уже немного беспокоила) проявилась почти сразу, как он заметил Мерлина — неуклюжего деревенского парня с дурацким платком на шее и дерзкой улыбкой. К счастью, Артур не был с собой настолько откровенен, но все зашло так далеко, что пришлось признать: с этим нужно что-то делать. Либо придется разобраться с собой и избавиться от этого ненормального влечения — ибо это было влечение и, вне всяких сомнений, ненормальное — либо придется столкнуться с ним лицом к лицу. Разумеется, Артур не хотел его ни к чему принуждать. Но он видел, как Мерлин на него смотрел, видел, как тот переживал за него во время сражений. И Артур чувствовал связь, выходящую за пределы той, что обычно появляется между слугой и господином. Он знал, что Мерлина тоже влечет к нему, загвоздка была лишь в том, что с этим делать, и не пойдет ли все к чертям, если поддаться этому зову.
       Артура тревожило еще кое-что — даже спустя несколько месяцев Мерлин оставался в некотором роде загадкой. Конечно, любой другой принц сказал бы, что у крестьян не может быть тайн, стоящих того, чтобы их выяснили, но Артур не был обычным принцем, а Мерлин — обычным крестьянином. Характер его балбеса-слуги, этот огонек в глазах, который словно бы говорил: «Я кое-что знаю, а ты нет», все это имело смысл, только если он что-то утаивал, нечто такое, что позволяло вести себя так нахально. Артур ничуть не сомневался в верности Мерлина, но был уверен, что тот что-то скрывает. Скрывает от него, Артура! Что очень раздражало, хотя он никогда бы в этом не признался.
       Он размышлял над этими двумя заботами в перерывах между тренировками и бесчисленными обязанностями, которые заполняли его день, и в конце концов пришел к выводу, что есть только одно решение — застать Мерлина врасплох. В Эалдоре Мерлин чувствовал себя свободно, и хоть это легко объяснялось — ведь то была его родная деревня, Артур подозревал, что тут что-то кроется. В Камелоте таилось нечто, отчего Мерлин был все время настороже. Наверное, дело во всех этих церемониях и дворцовой жизни в целом. Если они вдвоем выберутся за пределы замка, возможно, Мерлин наконец расслабится и выдаст свой секрет.
       Артур старательно отгонял саму мысль, что он, собственно, и не прочь прогуляться, ведь несмотря ни на что, он оставался принцем, пусть и необычным.
       И когда Мерлин вошел к нему вечером с подносом в руках, Артур придал лицу бесстрастное выражение и произнес ровным голосом:
       — Я приготовил тебе сюрприз.
       Лицо Мерлина озарила искренняя улыбка, и от ее теплоты у Артура на мгновение перехватило дыхание. Ох уж эти улыбки, они всегда так раздражали Артура, главным образом потому, что оставляли его полностью безоружным.
       — Какой? — спросил его непутевый слуга, улыбаясь, как полный идиот.
       — Поедем завтра в лес на прогулку. Лето уже совсем скоро, и я подумал — давно пора подышать чистым воздухом, вздремнуть под открытым небом и все такое.
       Улыбка Мерлина померкла, и прежнее радостное настроение улетучилось, как дым.
       — А, ясно, — отозвался он.
       Артур нахмурился: теперь-то что с ним такое?
       — Я так понимаю, сюрприз тебе не нравится? — спросил он, и, пожалуй, голос его прозвучал слишком резко.
       Мерлин вздернул подбородок, взгляд у него стал отсутствующим, словно он ушел глубоко в себя; Артур пристально наблюдал за ним и мало-помалу до него дошло. Хоть ему и не пристало заботиться о желаниях слуг, Артур прекрасно знал, что охотиться Мерлин не особенно любил, а он ничем не дал ему понять, что эта прогулка будет отличаться от их обычных вылазок.
       — Нет, конечно, я в восторге, сир, — как-то чересчур поспешно ответил Мерлин, — сколько лошадей приготовить конюху?
       Артур немного помедлил, прежде чем ответить:
       — Две.
       Мерлин непонимающе моргнул.
       — Две? — переспросил он в замешательстве.
       — Да, я сказал — две, — ответил Артур, и о боже, неужели его и впрямь охватило странное возбуждение, словно он волновался, не зная, как Мерлин это воспримет.
       — Но ты же обычно не ходишь в лес просто так, только если на большую охоту, — напомнил ему Мерлин.
       — Ну, я меняю свои привычки, — ответил Артур, ощутив легкое раздражение — и ладно, так уж и быть — беспокойство от того, что Мерлин продолжал сопротивляться, — просто хочется отдохнуть от двора денек-другой. Я подумал, ты не прочь сделать то же самое. Но если нет, я и один прекрасно справлюсь.
       Мерлин таращился на него пару мгновений, приоткрыв рот. Артур уже собирался сказать, что так он выглядит еще большим идиотом, чем обычно, но тут Мерлин расцвел счастливой улыбкой. Он сразу же постарался ее скрыть, но было уже поздно, и сердце Артура быстро-быстро забилось.
       — А, ясно, — Мерлин пытался изобразить безразличие, но не слишком убедительно, — ну, тогда мне лучше пойти, чтобы защитить тебя от разбойников, чудовищ и всего остального.
       — Ну да, конечно, мне ведь так нужна твоя защита, — протянул Артур, закатив глаза.
       Тут улыбка Мерлина стала почти хулиганской. Артур сглотнул и произнес:
       — Выезжаем на рассвете. Не опаздывай.
       Мерлин кивнул, в его глазах плескалась такая неприкрытая радость, что Артур не мог на него смотреть, как не смотрят на солнце, боясь ослепнуть.
       — Не опоздаю.
       Потом он ушел, и Артур смог свободно вздохнуть.
       — Черт, — пробормотал он, с облегчением откинувшись на спинку стула. Он не испытывал этих нелепых чувств с тех пор, как по уши влюбился в учительницу танцев в зрелом возрасте двенадцати лет. Тогда Артур каждое утро оставлял у ее двери букеты, пока в саду не осталось ни одного цветка. Он и думать не мог о том, что Мерлин мягко отвергнет его, как это сделала она, но он с пугающей скоростью приближался к тому часу, когда порыв выставить себя дураком возобладает над здравым смыслом.
       Единственная надежда — выяснить тайну Мерлина. Возможно, что бы это ни было — незаживающие язвы по всему телу, отвратительные наросты или родимые пятна — оно остудит его пыл.
       Артур вздохнул. Черт побери, не стоит на это рассчитывать. У Мерлина могли быть перепонки на ногах или противоестественная страсть к овцам — а зная обычаи крестьян, это вполне могло оказаться правдой — он все равно был бы в него безнадежно влюблен.
       На самом деле это влечение к Мерлину было похуже всяких чар. По крайней мере чары можно снять.
       
       ***
       
       Верный своему слову, Мерлин был готов в назначенное время, непривычно исполнительный и бодрый в столь ранний час. Завидев его, Артур воспрял духом, и его решимость укрепилась.
       — У тебя явно есть магические способности, — обвинил он Мерлина.
       У того округлились глаза.
       — П-почему это?
       — Потому что по утрам ты обычно передвигаешься со скоростью дохлой улитки, — резко бросил Артур, и ему показалось, что Мерлин заметно расслабился. Артур нахмурился, но вскоре занялся подготовкой к отъезду и перестал об этом думать.
       К его удивлению, Мерлин уже приготовил все, что нужно: от арбалета и стрел к нему до мешка, набитого фруктами, хлебом, сыром и фляжками с вином. Артур старался не думать о том, как приятно было бы скоротать день под раскидистым дубом: он бы положил голову Мерлину на колени, а тот угощал бы его виноградом и поцелуями с привкусом вина, — такие мысли сведут с ума кого угодно. Артур попытался восстановить дистанцию между ними, похвалив Мерлина за расторопность, как и любого другого слугу на его месте, но довольная улыбка Мерлина и румянец у него на скулах вызвали такую волну жара, что Артур едва не вывалился из седла, словно неопытный мальчишка, ни разу не садившийся на лошадь.
       На небе не было ни облачка, когда они отправились в путь. Вскоре город остался позади, и Артур обнаружил, что дышать стало легче, а напряжение, которого он даже не замечал, начинает потихоньку исчезать. Спор о северных границах сказался на всем королевстве, не говоря уже о его отношениях с отцом. И хотя договор все же был подписан, Артур продолжал чувствовать себя не в своей тарелке, легко расстраиваясь от малейшего признака неодобрения на лице отца, — не имело значения, был ли тот в самом деле недоволен, или Артуру это только казалось. Надо было отдохнуть от каменных стен замка, теперь он это понял, и Мерлин, видимо, тоже.
       Тот немного притих, по мере того, как они забирались все глубже в лес. Сначала Артур подумал, что его что-то тревожит, но когда бы он ни смотрел на Мерлина, тот все время ему улыбался, с каждым разом все шире и шире. Артур был уверен: рано или поздно глупая голова его слуги просто расколется надвое, рискни они забраться еще дальше.
       Спустя час Артур и Мерлин доехали до озера; они продолжали путь по тропинке рядом с ним, пока та не пропала совсем. Тут они спешились и стали пробираться через лес. Мерлин обладал почти сверхъестественной способностью обнаруживать незаметные глазу ямы, в которых лошади могли переломать ноги, поэтому Артур позволил ему идти впереди. А себе велел быть наготове в случае опасности, но вскоре не мог оторвать глаз от бедер Мерлина. Тот вдруг резко остановился, и Артур тотчас насторожился, проклиная себя и пристально вглядываясь в лес.
       Ничего не обнаружив, он прошипел:
       — В чем дело?
       Мерлин обернулся к нему, уже почти избавившись от куртки.
       — Хмм? А, это. Мне жарко. Просто хотелось остановиться на минутку и... — На глазах у изумленного Артура он перекинул куртку через седло, потом развязал шейный платок и запихнул его в мешок.
       Артур боролся с желанием отвесить ему подзатыльник, когда взгляд его опустился на обнажившуюся шею, и прежде, чем он понял, что произошло, гнев рассеялся, как туман под лучами солнца.
       
       ***
       
       Перед обедом Артур нашел наконец место, где обычно останавливался во время охоты: защищенную пещеру у южного края озера с поляной, на которой лошади могли полакомиться молодыми побегами. Артур понаблюдал немного за тем, как Мерлин расстилает тяжелое одеяло и начинает собирать камни для костра, потом снял кольчугу и перекинул ее через седло.
       — Пойду, соберу немного веток, — услышал он свой голос, и Мерлин удивленно вскинул голову.
       — Прости, ты — что?
       — Что слышал, — пробормотал Артур, чувствуя, как начинают гореть щеки.
       — Слышал, но не поверил, — в глазах Мерлина мелькнул озорной огонек, и пришлось смерить его сердитым взглядом, иначе Артур не удержался бы и накинулся на него с поцелуями.
       — А ты раньше это делал?
       — Конечно, делал, — вспылил Артур, — я вполне способен выжить в лесу один, знаешь ли.
       Мерлин посмотрел на него, наклонив голову набок.
       — Когда ты в последний раз оставался в лесу на ночь без сопровождения?
       Артур сложил руки на груди, начиная выходить из себя.
       — Это было... недавно! — отрезал он, но ярость немного утихла, когда Артур сообразил, что память его подводит. Но это было недавно. Совершенно точно.
       Мерлин все так же изучающе его рассматривал, только теперь еще и улыбался, поганец.
       — Конечно, сир, — согласился он.
       Его губы, отметил Артур, очень мягкие на вид.
       — Заткнись, — проворчал Артур, отправляясь на поиски дров.
       
       ***
       
       После этого все превратилось в своего рода вызов: Артур стремился доказать, что сам принесет то, что нужно. И когда он заявил, что в состоянии самостоятельно развести огонь, Мерлин так удивился, что Артур не удержался и выхватил огниво у него из рук. Если бы он захотел (а он, естественно, не хотел), то признал бы, что его немного задела мысль о том, что Мерлин считает его беспомощным младенцем — и он — боже, теперь он уже делает за Мерлина всю работу.
       — Артур?
       Артур поднял взгляд и обнаружил, что Мерлин с беспокойством наблюдает за ним.
       — Что? — рявкнул Артур.
       — Ничего, просто ты на что-то уставился и сейчас...
       — Ай! Черт!
       — Обожжешь себе руку, — закончил Мерлин.
       — Мог бы просто заорать: «Осторожно!», вместо того, чтобы разглагольствовать, — прорычал Артур, прижимая к груди обожженные пальцы.
       — Дай сюда, — пробормотал Мерлин, опускаясь на колени рядом с Артуром и забирая его руку в свои. Пальцы у Мерлина были ужасно худые и длинные, как и все его тело, и Артур рассеянно подумал, окажутся ли они искусными и талантливыми, — нелепая мысль, учитывая, каким неуклюжим был их обладатель.
       — Не так уж и плохо, — произнес Мерлин, поворачивая руку Артура, чтобы хорошенько рассмотреть, — подожди, сейчас принесу мазь, — его пальцы прошлись по ладони Артура и ненадолго задержались на запястье.
       — Не нужно, — выдавил Артур — нежные прикосновения Мерлина вызвали у него весьма пугающую реакцию, — я пойду поохочусь немного.
       — Ты что?
       — Ради всего святого, ты что, глухой? Я сказал, что иду охотиться, — вскипел Артур, хватая арбалет и колчан со стрелами, — надо же чем-то поужинать.
       — Ну, есть хлеб и сыр... — осторожно заметил Мерлин, вставая.
       — А еще у нас будет мясо. Когда подстрелю на ужин пару кроликов.
       Мерлин замялся.
       — Я мог бы наловить рыбы. Если хочешь.
       Артур наконец поднял на него взгляд.
       — Ты умеешь ловить рыбу?
       — Конечно, умею, — немного обиженно ответил Мерлин. По губам Артура скользнула легкая улыбка.
       — Ну, тогда ты не будешь возражать против небольшого пари, — протянул он. Мерлин посмотрел на него с вызовом, не опуская взгляд, и кровь Артура быстрее побежала по венам.
       — Что за пари?
       Артур сделал вид, что задумался.
       — Если к тому часу, как я подстрелю двух кроликов, ты поймаешь больше рыбы, ты выиграл.
       — А если нет, то выиграл ты, — Мерлин подошел ближе, и Артур стиснул руки в кулаки, — но что на кону?
       Честно говоря, Артур даже не думал об этом, и теперь, когда Мерлин стоял так близко, что до него можно было дотронуться, Артур не понимал, откуда взяться связным мыслям. Тесемки у Мерлина развязались, обнажив молочно-белую кожу и редкие волосы на груди, и Артур немного отвлекся. И хотя он быстро поднял взгляд, к тому времени, как он смог это сделать, зрачки у Мерлина расширились и скулы покраснели.
       — Это решит победитель, — так твердо, как только смог, ответил Артур, — спорим?
       Мерлин помедлил, потом вздернул подбородок и кивнул.
       — Идет, — отозвался он и протянул Артуру руку. Тот таращился на нее пару мгновений, прежде чем сжать своей. Прикосновение было мимолетным, но и его хватило, чтобы состояние Артура ухудшилось; он был на грани того, чтобы усилить хватку и притянуть Мерлина к себе. В общем, Артур был очень горд, что отпустил его, круто развернулся, закинул колчан со стрелами на плечо и зашагал в лес.
       
       ***
       
       Три часа спустя Артур упустил шестнадцать кроликов и четырех оленей. Он не охотился так плохо с самого детства, когда не умел натянуть лук, и виноват в этом был не кто иной, как Мерлин. Оставалось только надеяться, что тот окажется не слишком хорош в ловле рыбы, тогда можно будет отменить их дурацкое пари.
       Артур заметил Мерлина под ивой у кромки воды, тот лениво прислонился к стволу. Невозможно было понять, удалось ли ему поймать хоть что-нибудь; Артур решил подойти как можно тише, чтобы выяснить, сколько унижения предстоит вынести, и внутренне подготовиться.
       Он подбирался все ближе и ближе, прячась, как разбойник, за стволами деревьев, пока до воды не осталось всего несколько шагов. Тут-то он и увидел, высунувшись из-за дуба, корзину, стоящую рядом с Мерлином. Она была переполнена извивающейся рыбой.
       Артур на мгновение опустил голову, затем сделал глубокий вздох и приготовился встретить судьбу. Он был наследным принцем, он мог с достоинством (ну, или с чем-то, что было очень близко к нему) выполнить свой долг.
       Артур сделал шаг вперед, но тут же остановился, нахмурившись, когда Мерлин поднял руку и махнул ей в сторону озера. Какого черта?
       Вдруг в воздухе мелькнуло что-то серебряное, и в корзину Мерлина приземлилась крупная рыба.
       В корзину Мерлина прыгнула рыба.
       Сразу после того, как Мерлин махнул рукой в сторону озера.
       Артур был так потрясен, что на осознание ушло несколько секунд, разум просто отказывался сделать логический вывод. Когда же ему это наконец удалось, Артур почувствовал тошноту, ярость и вместе с тем странную пустоту.
       Мерлин был волшебником. И лгал ему с самого начала. Если отец узнает, Мерлина казнят.
       Следующей мыслью, как ни странно, было: «Ты, чертов идиот!» Нет, в самом деле, Мерлин просто напрашивался на казнь, чтобы... чтобы позлить Артура — самая нелепая причина, по которой кто-то стал бы добиваться смерти. С другой стороны, Мерлин делал это с самого первого дня, как они встретились, так что ничего нового в этом не было. А еще не стоило забывать, что Мерлин дважды спас ему жизнь — и теперь, когда он припомнил все случаи, в которых был на волосок от гибели, Артур вдруг подумал, что два раза — очень неточная цифра. Он быстро восстановил в памяти все, что Мерлин говорил или делал, и, казалось, ничего из этого не угрожало королевству. К тому же, он мог убить Артура или его отца десятки, нет, сотни раз; разумеется, у него была такая возможность.
       Но если Мерлин не хотел причинить кому-либо вред, какого черта он все еще здесь? Почему остался, когда прекрасно знал, что такие, как он, — враги Камелота? И почему служил Артуру с такой преданностью?
       Ни на один из вопросов он не получит ответ, пока будет прятаться за деревом, поэтому Артур расправил плечи и пошел к Мерлину, стараясь не обращать внимания на участившийся пульс. Мерлин не замечал его, пока Артур не наступил нарочно на ветку. Мерлин тут же вскочил на ноги с виноватым выражением лица. В самом деле, просто чудо какое-то, что ему удавалось не попасться так долго, подумал Артур и почувствовал, к своему ужасу, как его захлестнул внезапный прилив любви.
       Да, просто прекрасно. Похоже, не так уж и важно — был ли Мерлин обманщиком или нет, был ли он волшебником или нет — он все равно превращал Артура в тряпку.
       
       ***
       
       — Ладно, чего ты хочешь?
       Мерлин вскинул голову, рот у него был все еще набит рыбой.
       — Что?
       Артур вздохнул.
       — Пари, Мерлин. Ты скажешь мне, чего хочешь, или заставишь мучиться всю эту чертову ночь в ожидании?
       С Мерлина станется заставить Артура чистить конюшни, и чтобы все рыцари это видели.
       Мерлин дожевал наконец рыбу, отложил в сторону пустую тарелку и пожал плечами.
       — Вообще-то, я не думал об этом, — пробормотал он, устремив взгляд в огонь, — я и не собирался тебя к чему-то принуждать.
       Артур нахмурился.
       — Почему это?
       Скулы у Мерлина немного покраснели, и он снова пожал плечами.
       — Ну, наверное, потому что ловить рыбу легче, чем охотиться. Пари было не совсем честным.
       Артур оказался на ногах прежде, чем успел это осознать.
       — Нечестное пари? Да как ты смеешь? Я же сам ставил условия!
       Мерлин встревожился.
       — Я... я не это хотел сказать, — промямлил он, вставая.
       — Ты не можешь отказаться от пари. Мы ударили по рукам!
       Краем сознания Артур понимал, что его ярость имеет мало общего с обидой, которую ему нанесли, но не мог с собой справиться. Он схватил Мерлина за руки и притянул к себе так, что они оказались почти нос к носу. Глаза Мерлина расширились от удивления и легкого испуга. И очень хорошо, он и должен бояться, подумал Артур, позволив гневу подняться до крайней отметки; он был волшебником, черт побери, и ничуть не беспокоился о том, как бы сделать так, чтобы его не казнили.
       — Ладно, ладно, хорошо, — произнес Мерлин на удивление ровным голосом, — но я не знаю, чего просить.
       Артур впился пальцами в его плечи.
       — Зато я знаю.
       Глаза Мерлина округлились еще больше.
       — Чего?
       — Попроси меня, — проговорил Артур, наклоняясь, — не говорить отцу о тебе.
       Мерлин замер, и Артур подумал бы, что он обратился в камень, не чувствуй он под своими пальцами его теплую кожу.
       — Ты...
       — Я видел, как ты ловил рыбу, — прорычал Артур, — очень интересный способ.
       Мерлин на мгновение прикрыл глаза.
       — Прости, — выдохнул он, — прости, я...
       — Попроси меня, — прошипел Артур и встряхнул его.
       Мерлин нахмурился.
       — Артур, я не...
       Артур встряхнул его еще раз.
       — Я поклялся, что выполню условия пари, поклялся своей честью, — произнес Артур, — теперь понимаешь?
       Мерлин долго вглядывался в него, и Артур смотрел в ответ, позволяя прочитать правду, которая, он знал, была написана у него на лице.
       — Артур, — произнес наконец Мерлин, — чтобы ты смог выполнить условие пари, я прошу тебя не говорить своему отцу обо мне.
       — О том, что ты волшебник, — с трудом выговорил Артур.
       Мерлин закрыл глаза и кивнул.
       — О том, что я волшебник.
       Артур наконец смог выдохнуть, и Мерлин открыл глаза.
       — Артур, я...
       — Заткнись, — отрезал Артур и поцеловал его.
       
       ***
       
       — Артур, Артур, — шептал Мерлин, покрывая поцелуями его ключицы.
       — Я же вроде велел тебе заткнуться, — выдохнул Артур, по-хозяйски положив руки ему на задницу.
       — Ммм, — отозвался Мерлин, целуя его в грудь, — просто не могу удержаться. Но если ты и правда хочешь, чтобы я перестал болтать...
       Артур откинул голову назад и застонал, зарываясь пальцами в мягкие темные волосы.
       
       ***
       
       Артур уже почти заснул, когда Мерлин пробормотал ему в ухо:
       — Ты воспринял все гораздо лучше, чем я думал.
       — У тебя талант озвучивать очевидное, — откликнулся Артур, разлепив один глаз и смерив Мерлина недовольным взглядом.
       Мерлин хмыкнул.
       — Мне просто интересно — почему ты... То есть, это потому что... — он поднял руку, которая до этого лежала у Артура на груди, и взмахнул ей, — гм, потому что ты...
       — О боже, — вздохнул Артур и повернулся набок, чтобы оказаться с Мерлином лицом к лицу, —перестать допытываться выше твоих сил, да?
       — Ну, ты вовсе не обязан отвечать, — отозвался Мерлин обиженно.
       — Правда? — усмехнулся Артур, проводя пальцем по груди своего теперь уже любовника. — Значит, это за пределами твоих способностей?
       Мерлин уставился на него с открытым ртом.
       — Я бы в жизни не применил магию для этого! — воскликнул он, явно обидевшись.
       — Но применил, чтобы поймать рыбу, по всей видимости.
       — А еще, ну, я даже не знаю, чтобы спасти твою жизнь целых пятнадцать раз, — резко бросил Мерлин.
       Рука Артура замерла.
       — Так много?
       Мерлин, похоже, задумался.
       — Ну, ладно. Может, десять.
       Артур нахмурился, смутившись.
       — Ну, это...
       — Ты только не воображай, — фыркнул Мерлин, — я использовал ее и для того, чтобы отполировать твои доспехи, постирать твои туники...
       — Ах ты... — Артур перекатился на хохочущего Мерлина и прижал его к земле. И вдруг подумал, что тот ни разу еще не радовался чему-то так открыто.
       — Я знал, что ты от меня что-то скрываешь, — услышал он свой голос, и Мерлин перестал смеяться, — и мне... это не нравилось.
       Мерлина словно обухом по голове ударили.
       — Артур, я хотел тебе сказать... ты должен знать...
       Артур взял лицо Мерлина в ладони.
       — Скажи сейчас, — велел он.
       Мерлин глубоко вздохнул.
       — У меня всегда была эта сила, — тихо произнес он, — но пока я не пришел в Камелот, я не знал, для чего она. Теперь знаю. Я предназначен служить тебе, помогать и защищать; это моя судьба.
       — А это? — спросил Артур, проводя пальцем по зацелованным губам. — Это тоже часть твоего предназначения?
       Мерлин запустил пальцы ему в волосы и потянул его вниз.
       — Не думаю. Мне кажется, это — для меня.
       Когда они оторвались друг от друга, Артур прижался губами к груди Мерлина, там, где билось сердце, и открыл собственный секрет. Мерлин обнял его еще крепче, и оба погрузились в сон.

       Fin