Actions

Work Header

Bossy

Work Text:

Я удивился, когда парни объявились у меня на пороге посреди ночи, но больше меня поразило, как ужасно они выглядели. У Сэма лицо просто полыхало, а Дин был бледен до зелены. Сэм, вместо того, чтобы топтаться, как обычно, за плечом Дина, держался от него на расстоянии вытянутой руки.
Что-то случилось.
- Вы, парни, не радиоактивные, часом?
Дин хотя бы попытался саркастически ухмыльнуться. Сэм просто глянул свирепо на нас обоих.
- Заходите, пока не рухнули у меня на крыльце.
Оба сделали шаг и тут же остановились.
- Заходи, - сказал Дин.
- Не указывай, что мне делать, - огрызнулся Сэм. Голос жесткий, что тот асфальт.
- Это ты у нас с гриппом, - произнес Дин.
- Это ты у нас с пищевым отравлением.
- И вы оба будете спать в машине, если сейчас же не войдете.
Они пялились друг на друга еще пару секунд, потом Дин проворчал что-то себе под нос и вошел первым. При этом он еще больше позеленел и вроде даже покачнулся. Сэм ухватил его под локоть, что я принял было за хороший знак, но только, пока Дин не отодвинулся.
- Не нужна мне твоя помощь.
- А я тебе и не помогаю, придурок. Я тебя с дороги отодвигаю.
Просто отлично. Я очутился в эпицентре урагана Винчестер.
Сэм все равно смотрел и ждал, пока не войдет Дин, и только потом вошел сам.
Дин бухнулся в ближайшее кресло. Сэм остался стоять у дверей. Оба выглядели больными и злыми. Я мог бы спросить, что случилось, но в данный момент мне было глубоко наплевать. Дин валился с ног, да и Сэм был не лучше.
- Ты, марш в комнату для гостей, – велел я Дину. – Сэм, ты прими душ. Не хочу, чтобы кто-нибудь из вас помер на ковре в моей гостиной. А я пока посмотрю, может смогу раздобыть Пепто и что-нибудь от простуды.
Они все еще колебались, как будто сделать первый шаг было для них признаком слабости. Наконец, оба потащились в указанных направлениях. Сэм закинул свой рюкзак на плечо, а Дин просто поволок сумку за собой по полу.
- Будешь так тащить, она зацепится за что-нибудь и порвется, - заметил Сэм.
- Отвали, принцесса.
Да, ночка будет долгая.
- Шевелитесь, - скомандовал я.
Услышав, как скрипнули пружины кровати и зашумел душ, я покопался в аптечке и пошел сначала к Дину. Он лежал на кровати поверх одеяла, бледный и потный. Все еще немного зеленый и все еще очень сердитый. Пройти через ад и заполучить пищевое отравление. И почему это кажется несправедливым?
- Вот, прими, - я протянул ему бутылочку с Пепто-Бисмолом. – А потом, может, соизволишь рассказать, что у вас случилось?
- Неудачный бургер случился, - ответил он, проглотив лекарство.
- Я не об этом, ты же знаешь.
- А, ты о моем занозе-в-заднице брате? Почему бы тебе его не спросить? Он три штата на меня бухтел.
- Ага, а ты все это время был жизнерадостен, как солнечный лучик.
- Ну простите меня, я вообще-то болею.
- Как и твой брат, если ты забыл.
- И я в этом виноват? Я велел ему лежать в постели. Я велел ему лежать и пить лекарства. А он что делает? Прется за мной в ливень, вмешивается в ситуацию, которую я и так прекрасно контролирую!
- И спасает твою задницу?
- Ага. Ты бы видел его, Бобби! Он был великолепен, - горделивая ухмылка Дина продержалась недолго. – Дело не в этом. Он должен был оставаться в постели.
Эти мальчики мне как сыновья, но иногда, глядя на них, я рад, что у меня нет детей.
Ну теперь я хотя бы знаю, что происходит.
- Отдохни и попытайся удержать свои внутренности в себе, ладно?
Я принес ему запасное одеяло и ведро на всякий случай, убедился, что путь в ванную свободен. Когда я вернулся на кухню, Сэм съежился над кружкой, в которой шипели, растворяясь, таблетки от простуды. Выглядел он жалко – его лихорадило и трясло, куртка с капюшоном была застегнула под самое горло.
- Смотрю, вы с Дином сегодня не в любимчиках друг у друга, а?
- Он идиот.
Если это было возможно, выглядел младший Винчестер еще более больным, чем в момент появления у меня на пороге.
- Уточнить не хочешь?
- Нет.
Я становлюсь слишком стар для всего этого…
- Я положил запасные одеяла на вторую кровать в гостевой…
- Я не останусь с ним в одной комнате.
Он произнес это так, будто я предложил ему сунуть руку в осиное гнездо.
- Когда вы были маленькими, ты с Дином в одной кровати спал.
- И он все время стягивал одеяло на себя.
- Правда?
Сэму хотелось сказать «да». Он очень, очень старался, но в конце концов покачал головой.
- Нет.
Хм. Я так не думаю.
- Допивай. Если хочешь, я устрою тебя на кушетке.
- Да, спасибо.
Я вернулся в гостевую, забрать подушку и одеяло для Сэма.
- Ты не позволишь ему спать на диване, - сообщил мне Дин. – Он ляжет на кровать, даже если мне придется самому его сюда тащить.
- Знаешь, Дин, ему двадцать пять.
- Ну и что? Он мальчишка.
- Твоему отцу исполнилось двадцать пять только через несколько месяцев после твоего рождения.
- Да, но…
Тут до него дошло, и он почти смутился.
- Правда? Когда я родился, ему было столько же, сколько и Сэму?
- Вообще-то, на несколько месяцев меньше. Все еще думаешь, что Сэм мальчишка?
- Пока он младше меня, он мальчишка.
Ну вот, вернулись, с чего начали.
- Отдыхай, Дин.
- Нет, - он попытался подняться. – Если Сэм не хочет быть со мной в одной комнате – отлично. Но он ляжет на кровать, а не на диван. Черт, да он на твоем диване даже не поместится.
Когда он рухнул обратно на кровать, я сказал:
- Если сможешь самостоятельно дойти до кушетки, она твоя. А пока тебе даже хуже, чем Сэму, так что заткнись и отдыхай.
Я оставил Дина и пошел стелить диван. Когда я закончил, Сэм все еще сидел на кухне с кружкой ТераФлю.
- Допивай и лезь под одеяло, - велел я ему.
- Не надо мной командовать. Мне этого и от Дина хватает.
- Из-за этого началось все это противостояние? Дин вел себя как Дин?
- Он обращается со мной, как будто мне пять лет. Как будто я не могу сам о себе позаботиться.
- А тебе пять лет?
- Что?! Нет!
- Тогда не позволяй ему обращаться с собой, как с пятилетним.
- И как же мне его остановить?
Мне очень хотелось дать ему подзатыльник.
- Знаешь, для умника ты иногда можешь быть довольно тупым. Ложись на диван, не ложись на диван. Я пойду, проверю, как там Дин.
И я оставил Сэма на кухне, совершенно сбитого с толку.
Дина в это время рвало. Всем этим Пепто, который он успел принять.
- Не лучше, да?
- О, я почти готов танцевать рок-н-ролл, - простонал он, откидываясь на подушку.
- Сделаю тебе чай с мятой, может он успокоит желудок.
Дин кивнул и попытался вскинуть кулак в победном жесте.
- Вперед, Бобби.
Он посмотрел на дверь, а точнее в направлении комнаты и кушетки, на которой Сэм пытался в это время выкашлять свои легкие. Но Дин ничего не сказал, и если он не собирается спрашивать о брате, то и я промолчу.
- Я просто пытаюсь защитить его, - наконец произнес он.
- Тебе не стоит заворачивать его в вату. Сэм не стеклянный, он не разобьется, - Дин начал было отвечать, но я его перебил. – Пока ведь еще не разбился.
- Я бы тебе ответил, но меня сейчас опять вырвет, - он наклонился над ведром.
- Принесу тебе мятный чай. Если не поможет, придется найти что-нибудь посильнее.
И я пошел обратно на кухню. Сэм лежал на диване, точнее сидел, вытянув ноги и опираясь спиной на подлокотник. Конечно, Дин был прав – Сэм на этом диване не поместится. Но он ничего не сказал мне, а я ему. Пусть лучше отдыхает.
Пусть лучше меня никто не злит.
Пока заваривался чай для Дина, я приготовил кое-что и для Сэма и отнес ему.
- Вот.
- Что это?
- Виски с лимонным соком. Поможет от температуры.
- Кто сказал, что у меня температура?
- Я бы принял эти красные пятна у тебя на щеках за солнечные ожоги, если бы не дождь на улице.
- Я в порядке.
- Цыц! – я сунул кружку ему в руки и вышел.
Когда я вернулся к Дину с мятным чаем, его по-прежнему рвало.
- Если не перестанешь пытаться вывернуть себя наизнанку, придется везти тебя в больницу.
- Я в порядке, - выдохнул он.
Сдается мне, где-то я это уже недавно слышал.
- Ага, точно.
- Я когда-нибудь врал тебе?
- Даже не собираюсь отвечать. Вот, сможешь выпить?
Дин промычал что-то, что я принял за «да» и сел.
- Как там заноза-в-заднице? – спросил он.
Я знаю, парни иногда ссорятся; а когда болеешь, все еще хуже, но это было уже утомительно.
- Уточни, пожалуйста, потому что в данный момент у меня две занозы в заднице.
Он проворчал что-то себе под нос и отхлебнул чай.
- Ну как? – спросил я через пару минут. – Удержится внутри?
- Дам тебе знать через семь минут. Кажется, именно столько времени проходит каждый раз.
- Семь минут. Отлично. Я вернусь.
Я был уже у дверей, когда Дин спросил:
- Серьезно, как он там?
- Принял лекарство и отдыхает на диване.
- Я же сказал тебе, он не поместится на твоем диване.
- А я сказал тебе, когда сможешь дойти до него сам и заставишь его послушаться тебя, можешь спать, где захочешь. А до тех пор…
- Знаю, знаю – заткнуться и отдыхать.
- Точно.
Я снова оказался в гостиной, мечтая, чтобы оба моих пациента заснули, тогда, может, и мне удастся поспать.
Глаза у Сэма были закрыты. Его по-прежнему лихорадило, поэтому я остановился и потрогал ладонью его лоб. Дин был прав, температура у него высокая. Он был таким горячим, я решил, что у него галлюцинации, когда он проснулся с вопросом «Папа?». Но тут же он покраснел еще сильнее, выглядел смущенным, отвернулся и натянул одеяло повыше, пряча от меня лицо.
Была полночь, я устал. Все, что я смог – сказать «прости, парень» и принести ему тайленол и ромашковый чай. После этого какое-то время и со стороны Дина, и со стороны Сэма было тихо.
Я смог, наконец, сесть, вытянуть ноги и насладиться своей маленькой сиестой.
Должно быть, я задремал, и проснулся от того, что меня тряс Сэм.
- Похоже, Дину опять плохо. Я не могу…
За ним тянулось одеяло и волны жара, его так трясло, что он готов был рухнуть там, где стоял.
- Хорошо. Я проверю. А ты сядь, пока не упал.
Я пошел в ванную.
- Дин? Как ты?
- Просто зашибись, - раздалось из-за двери.
- Опять рвет?
- А… ага…
Что-то в его тоне было не так.
- Ты в порядке? Дин? Что происходит?
- Эмм… ну… - Дин приоткрыл дверь в ванную и выглянул. – Слышал когда-нибудь фразу «на каждое действие всегда найдется равное ему противодействие»?
С минуту до меня доходило…
- О. Ладно. Воспользуешься душем?
- Да. Да. Мне только нужна сумка. С одеждой.
- Хорошо. Я принесу. Оставлю у двери.
- Спасибо.
Проходя по коридору в комнату для гостей, я увидел Сэма – он сидел на диване, глядя в мою сторону. Взволнован, но не настолько, чтобы самому пойти проверять, как дела у Дина.
Два часа ночи, а я застрял тут с двумя идиотами. Готовыми к тому, чтобы перестать беспокоится друг о друге больше, чем о себе. Слишком упрямыми, чтобы поговорить друг с другом.
Я махнул Сэму, чтобы он ложился. Если люди думают, что сражаться со злом – тяжелый труд, попробовали бы они поухаживать за двумя больными Винчестерами.
В душе шумела вода, поэтому я положил одежду рядом с дверью и отправился в гостевую ждать Дина. Если ему не станет хоть немного лучше, я отправляюсь в ближайшую аптеку.
- Сэм говорил о папе? – спросил Дин, входя в комнату. Он переоделся и сушил волосы полотенцем. Выглядел лучше, но не намного.
- Ты теперь подслушиваешь под дверями?
- Просто… ничего необычного, да?
- Нет, ничего такого. Он спал, я потрогал лоб. Он проснулся, думая, что это ваш отец, и все.
Дин усмехнулся.
- Кто бы мог подумать, что он помнит такие вещи.
- Почему это?
- Да брось, ты же знаешь Сэма. Он, кажется, выбросил подальше все хорошие воспоминания. Да, с папой было нелегко, но он нас любил. А все, что хочется помнить Сэму – это одни ссоры и скандалы. Я просто удивился, что он запомнил такое.
Дин сел на кровать.
- Думаю, ты удивишься тому, что помнит Сэм.
В ответ я получил озадаченный взгляд, которого и ждал. Я уверен – Дин понимает, что не все знает о Сэме, просто иногда ему нужно об этом напоминать.
- Я могу для него что-нибудь сделать?
- Поговорить с ним?
Вместо ответа получил патентованный взгляд Дина Винчестера.
- Я имел в виду, помимо этого.
Глупые, упрямые Винчестеры.
- Ложись спать, Дин. Дай поспать Сэму. В данный момент это для вас самое лучшее.
- Да, - он расправил одеяло и лег. – Дай мне знать, если ему станет хуже.
- Дам.
Сэм по-прежнему сидел, наклонившись вперед и глядя на коридор.
- С ним все нормально?
- Все будет хорошо. И с тобой тоже, если поспишь.
- Посплю. Мне холодно.
- В кровати согреешься.
Он снова посмотрел в коридор и помотал головой.
- Дин не хочет, чтобы я там был.
- Вы, парни, вообще знаете друг друга?
- В смысле?
- Я со многими в жизни сталкивался, но вы двое, без сомнения, самая упрямая и тупоголовая пара идиотов, которую я когда-либо встречал!
- А чего ты на меня орешь?
- Потому что я не понимаю, на что ты злишься!
- Я злюсь, потому что Дин обращается со мной, как с пятилетним! Лежи в постели, пей таблетки, не выходи под дождь. Как будто я сам о себе позаботиться не могу.
- Тебя злит, когда он сыпет соль на пороге номера мотеля, в котором вы остановились на ночь? Когда он чистит оружие? Кому-нибудь из вас приходит на ум не проверить запас четок и святой воды, когда вы проезжаете мимо церкви?
- Нет. Конечно нет. Но это… - он смешался и не знал, к чему я веду. – Это то, что мы всегда делаем. Часть нашей жизни.
- А Дин, командующий тобой, когда ты болен – часть его жизни. Ему даже в голову не приходит не приглядывать за тобой.
- Я и сам на это способен.
- Тогда почему не приглядываешь?
- А чего ты все на меня сваливаешь? Это же Дин не перестает себя так вести.
- А тебе никогда не приходила в голову мысль просто не обращать на него внимания?
- Не обращать на него внимания? – у Сэма было такое выражение, будто я сообщил ему, что мир перевернулся вверх ногами. – Игнорировать Дина?
- Да, игнорировать Дина. Не спорить. Не суетиться. Просто делать то, что хочешь сделать. Игнорировать Дина.
- Но… я не могу… игнорировать Дина!
Все что я мог – покачать головой и уйти. Можно подумать, я ему предложил легкое вырезать.
Пара часов сна мне все же перепала. Разбудило меня не что-то конкретное, но раз уж я проснулся, то решил проверить своих пациентов. Сэм скрючился на кушетке, дрожа в лихорадке. Но спал. Я не стал ему мешать.
С Дином было не так просто. Теперь он был серо-зеленого цвета с оттенком в белизну. Проснувшийся. Ну хотя бы его не рвало.
- Как Сэмми?
- Спит.
- Если бы он спал, когда только заболел, - Дин покачал головой, - этих проблем бы не было.
- О как. Твое отравление – результат того, что он не спал?
- Нет. Он заболел, поэтому не хотел есть, поэтому не ел и поэтому не отравился.
- Вы двое – самые большие придурки, которых я видел.
- Я? А я-то чего сделал?
- А ты не думал, в голову тебе не приходило позволить Сэму самому решать, как о себе заботиться?
- Сэмми? Конечно он может о себе позаботиться.
- А когда на улице дождь и у него температура под сорок?
- Тогда он заботится о себе, делая то, что я ему велю.
- Этот парень как-то выживал без тебя четыре года в колледже, - напомнил я Дину. Но не собирался напоминать о четырех месяцах прошлым летом. Дин не ответил, но выражение лица у него было интересное. – И ты ненавидел каждую секунду из этих четырех лет, да? Вы оба – ты и Джон.
Он подумал и качнул плечом.
- Он мой младший брат. Я обязан приглядывать за ним.
- Это чушь собачья. Нет, я знаю – ты за ним присматриваешь. Я не говорю, что ты этого не делаешь. Да Форт Нокс не так защищен, как этот пацан рядом с тобой. Но ты когда-нибудь спрашивал себя, нужна ли ему твоя защита?
- Это как спрашивать, нужно ли ему есть или спать, или чистые носки.
- А было время, когда он не ел, не спал, и у него не было чистых носков?
- Ну да. Конечно.
- И он умер? Нет, - я не дал Дину шанс ответить. – Он страдал? Может быть. Он умер? Нет.
- Один раз он умер, - тихо произнес Дин.
- Но не из-за того, что ты перестал за ним приглядывать.
- Но он все равно умер, - сказал он еще тише.
- Дин… - я устал и был раздражен. – Ты хоть представляешь, каково быть младшим Винчестером?
- Ага, это довольно здорово.
- Здорово? Ты думаешь, это здорово, когда кто-то – а иногда этих кого-то даже двое – смотрит за каждым твои шагом, оценивает каждое твое решение, каждое действие, решает за тебя, что для тебя хорошо, а что плохо. Тебе кажется, это здорово? Твой отец так с тобой обращался?
- Конечно нет. Но я старше.
- В этом аргументе такие дыры, что в них грузовик проедет. Сэму столько же, сколько тебе было четыре года назад.
- Ну и что? Я все равно старше.
- Ложись спать, Дин. Я не собираюсь заводить сейчас с тобой этот разговор.
- Да, хорошо. А у тебя… остался еще… ну, этот чай?
- Тебя все еще тошнит?
Дин Винчестер всегда Дин Винчестер, он не признает своих слабостей.
Он какое-то время думал.
- Может быть, - и потом признался. – А еще… голова… вроде как болит. Сильно.
- Сейчас вернусь.
- Бобби? Может, поторопишься?
Он покраснел, потом позеленел, а потом его опять начало выворачивать. Пять часов прошло, ему должно было стать лучше.
- Думаю, мне все же придется достать тебе что-нибудь поэффективнее.
- Пожалуйста, скажи мне, что под словом «достать» ты имеешь в виду – принести из кухни, - умудрился выдавить он между спазмами.
- Извини парень, мне предстоит путешествие в ближайший магазин с аптекой.
- Отлично, - он со стоном откинулся на подушку. – Тогда поторопись.
- Конечно.
По дороге за курткой я разбудил Сэма. Может потом и дальше злиться на брата, а в данный момент надо за ним присмотреть.
- Дина все еще тошнит. Мне нужно съездить за лекарством.
- Ему хуже? – Сэм моментально проснулся и подскочил с дивана.
- Не хуже, а скорей, по-прежнему. В желудке уже ничего не осталось, но он все еще старается. И голова у него разболелась.
- Он обезвожен. У папы было средство… где же? – он подошел к рюкзаку и начал в нем копаться. – Бобби, у тебя есть… по-моему, нам нужно… уксус, горячая вода, сахар.
Он достал дневник Джона, открыл его в самом конце и вытащил картонную карточку.
- С чего ты решил, что он обезвожен?
- Учитывая, где мы обычно питались, травились мы часто. Тебя сильно рвет, организм теряет жидкость, тебя продолжает рвать. Даже после того, как токсины вышли. Я не знаю всей физиологии, просто знаю, как это действует. У папы всегда были припасы для такого случая.
- Дай посмотреть, - я взял карточку. – Обычные ингридиенты. Я уверен, у меня есть все необходимое. Я все сделаю.
- Ну…
Я повернулся к Сэму, который переводил взгляд с кухни на коридор и гостевую, где Дина опять рвало.
- Что? Ты мне не доверяешь приготовление?
- Нет. Да. Нет. Я просто… - он выглядел уставшим, больным и немного потерянным. – Может, мне стоит проверить Дина? Принести ему что-нибудь от головной боли?
- Он скажет тебе пойти и снова лечь, - произнес я, не подумав. Но это были волшебные слова. Сэм выпрямился и стиснул зубы. Он все еще выглядел хуже смерти, но он был сыном Джона Винчестера, и если нужно что-то сделать, это будет сделано.
- Принесешь, когда будет готово, - сказал он, выудил из рюкзака упаковку аспирина и по-хозяйски зашагал по коридору. Через несколько минут нужная смесь была готова, и я понес кружку в комнату.
Враждующие братья исчезли. Ну, один из них. Дин все еще держался за живот, а Сэм вел его от одной кровати к другой. Дин сидеть-то едва мог, не то что идти, но Сэм с ним справлялся.
- Что ты делаешь?
- Его постель вся промокла от пота. Нужно сменить белье. Давай, Дин, я тебя держу, - одной рукой он обхватил старшего брата за плечи, а другой держал под локоть. Дин весь съежился и шаркал, как старик. Но при этом все равно пытался сделать по-своему.
- Оставь меня в моей кровати, а. Тебе тоже нужно лечь. Ты такой же больной, как и я. Сэм… Сэмми…
Тут я понял, что дело серьезно. А когда «Сэмми» проигнорировал его, не в первый раз задумался, из-за чего вся эта суета между братьями. Сэм же продолжал вести Дина к другой кровати, как будто не слышал ни слова
- Вот так. Садись. Я держу тебя, - произнес он, и звучал при этом точь-в-точь как Дин, когда Дин такое говорил.
- Вот, Бобби принес тебе попить. Старое папино средство. Тебе станет лучше.
Еще один динизм. Он не мог быть уверен, что Дину станет лучше, но ему, черт возьми, станет, потому что Сэм так сказал.
- Я в порядке, - попытался Дин.
- Заткнись и пей, - получил он в ответ ласково, но твердо. Сэм сел на кровать и держал чашку в руках, будто намеревался так и держать ее для Дина, пока тот пьет.
- Чувак, руки у меня не сломаны, - сказал Дин.
- Просто делай, что говорят.
Дин кинул взгляд в мою сторону, и я подумал, что он предпочел бы, чтоб я не стоял рядом и не видел, как его поит собственный брат. Шагая по коридору, я услышал ворчание Дина:
- Что это? Отвар из помета? Самая мерзостная мерзость, которую я в жизни пробовал.
- Заткнись.
Я нашел в шкафу чистые простыни и наволочку. Особо не торопился, надеясь дать шанс этим двум идиотам и здравому смыслу. Конечно, «Винчестеры» и «здравый смысл» редко встречаются в одном предложении. На полпути обратно я услышал, как Дин все еще пытается покомандовать Сэмом.
- Ляг на другую кровать и укройся. Ты дрожишь, хуже, чем… - что бы он ни пытался там сказать, очевидно, было прервано очередной дозой семейного снадобья. – Заработаешь воспаление легких, если не будешь заботиться о себе. Сэм, отправляйся в кровать, или помоги мне бог, я сам тебя туда уложу.
Продолжительно молчание «Сэмми» сказало мне больше, чем им обоим. Любой, кто устоит перед этой тирадой, явно устоит перед чем угодно.
Я бросил белье на кровать.
- Как дела, мальчики? – спросил я скорее, чтоб позлить их, чем по какой-то другой причине. Дин как-то умудрился вырвать у Сэма кружку и теперь глядел на меня поверх нее.
- Может, скажешь этому идиоту, что ему нужно лечь? Посмотри на него, у него температура, его трясет, он кашляет. Он просто свалится, если не ляжет.
Все, что сказал Сэм:
- Бобби, у тебя есть лед? Думаю, крошеный лед ему не помешает.
Как будто он не слышал ни слова из того, что говорил Дин.
- Да, уверен, что есть. Я тебе принесу.
- Хоть кто-нибудь заметил, что я тоже в комнате? – спросил Дин. Сэм посмотрел на него, потом на чашку, и вытащил ее из руки старшего Винчестера.
- А я принесу еще этого средства.
Мы вышли из комнаты, оставив Дина распыляться тихими угрозами в наш адрес.
- Для умирающего, у него довольно сильные легкие, - заметил я.
- Он всегда такой, когда болеет. Я просто не обращаю внимания, - ответил Сэм, как будто игнорировать Дина для него – нормальное дело. Хотел бы я, чтоб у меня был магнитофон с записью нашего недавнего разговора, тогда я мог бы спросить его, из-за чего вообще весь этот сыр-бор. И хотел бы я записать его сейчас, чтобы он мог послушать себя в следующий раз, когда начнет жаловаться, что Дин им командует.
С чашкой крошеного льда в одной руке и второй порцией электролитов домашнего изготовления в другой, шмыгая носом, кашляя и дрожа от озноба, Сэм прошаркал обратно в комнату, заботиться о своем брате.
Я решил дать им какое-то время попререкаться друг с другом и уселся в кресло. Я по-новому начал восхищаться Джоном, вырастившим этих мальчиков в одиночку. Забудьте о тварях, вылезающих по ночам. Просто обычная рутина обычного дня, с которой нужно как-то справляться. Смешайте это с двумя упрямыми, своевольными, умными мальчишками, и жизнь станет совершенно изнурительной.
Я подождал, пока в комнате не стало тихо, и побрел обратно. Встретил меня самый чудесный вид, который я видел. Эх, вот бы мне камеру в тот момент, потому что с этими двумя шантаж иногда не помешает. Дин спал на кровати, одеяло было подоткнуто со всех сторон. Сэм сидел рядом, вытянув ноги вдоль кровати и наклонив голову над полупустой кружкой со льдом.
Ну, если уж Дину не удалось уговорить Сэма лечь, то я-то уж точно распинаться не буду. Я забрал кружку из руки Сэма, поставил ее на тумбочку, накрыл его одеялом, оставил эту парочку в покое и вернулся, наконец, в собственную постель.
Мне удалось отлично поспать. Ну ладно, не очень долго, но часа три без перерыва точно. Уже начало рассветать. В соседней комнате, да и во всем доме было тихо, поэтому прежде чем проверить парней я пошел на кухню, сделать кофе и достать лекарства.
Все было так же, как и в последний раз. Дин лежал на кровати, Сэм сидел рядом. Интересно, у меня есть время сбегать все-таки за камерой?
- Бобби?
Похоже, нет.
- Как себя чувствуешь, Дин?
- Отбойные молотки в голове наконец-то затихли, - он откинул одеяло и сел. Посмотрел на Сэма, но ничего не сказал. Пока.
- А желудок?
- Кажется, снова вывернулся в нужную сторону.
- Лучшая новость за последнее время. Готов к какой-нибудь твердой пище? Или хочешь еще отвара из помета?
- Встану на ноги и дам тебе знать, - он начал выбираться из постели. – Эй, Сэмми, ты почему все еще сидишь?
Я представлял себе тихий, неторопливый день, оба больных спят, поправляя здоровье, давая и мне возможность выспаться и, может быть, даже поработать. И тут Сэм, явно проснувшись, все испортил, сказав:
- Сидя, - он попытался глубоко вдохнуть, но безуспешно, - легче дышать.
Дин просто сорвался с места. Он спрыгнул с кровати, опустился перед Сэмом, повернул его лицом к себе и потрогал лоб.
- Сэмми, дышать становится труднее быстро или медленно? Бобби, где твой увлажнитель воздуха?
- Увлажнитель? С чего ты вообще решил, что у меня есть увлажнитель?
- Медленно, - ответил Сэм обессилено.
- Что значит, у тебя нет увлажнителя? Так, Сэмми. Хорошо. Медленно, значит это, возможно, не отек, как в 99-м.
- Нет. Просто… просто…, - Сэм сделал еще один тяжелый вдох, глядя на Дина, будто тот знал ответ на все вопросы, - просто не могу откашляться.
- У меня нет увлажнителя, потому что до прошлой ночи у меня не было детей.
- Не можешь откашляться, это хорошо. С этим мы справимся. Просто нужно что-нибудь, что сделать пар, прочистить дыхательные пути. Давай.
Мне сложно было уследить за разговором, и я не сразу понял, кому Дин велел «давать», пока он не ухватил Сэма под руки и не помог ему встать. Я думал, что он отведет его на другую кровать, но Дин повел его к выходу. Бедный Сэм тут же запнулся за упавшее у него с ног одеяло, но Дин поддержал его и повел дальше.
- Так, Бобби, нам нужно что-нибудь, что производит пар, что-то типа увлажнителя воздуха. И Викс, пожалуйста, скажи, что у тебя есть Викс, и шерстяной носок, и если у тебя нет ничего отхаркивающего…
Он продолжал выстреливать в меня указаниями, двигаясь с Сэмом в непонятном направлении. Как оказалось – в ванную, где он усадил Сэма на край ванны и включил на полную горячую воду. Через пару минут комната начала наполнятся паром.
- Так, Сэмми, ты здесь держись, а мы с Бобби принесем все необходимое. Мы обо всем позаботимся, понятно?
- Да. Да, хорошо.
Я пошел за Дином на кухню. Когда парням станет лучше, я стукну их лбами. Что за черт – что за черт! – что это были за восемь часов последние!?
- Как ты себя чувствуешь, Дин? Не выглядишь на все сто.
Он был все еще бледен, и руки дрожали, когда он рылся в моих шкафах.
- Голова еще болит и да, думаю, мне нужно еще отвара из помета.
- Хорошо, я сделаю. Тайленол над раковиной. И ТераФлю для Сэма тоже.
Какое-то время каждый был занят своим, потом мы вернулись в ванную. Сэм опустился на колени, держась руками за край ванны и положив на них голову. Лицо у него полыхало, то ли от пара, то ли от простуды, то ли от того и другого сразу.
- Как ты, Сэмми? – спросил Дин.
- А ты как? – раздалось в ответ от «Сэмми». Нельзя сказать, что звучал он лучше. Дин протянул ему стакан с растворенными таблетками, и Сэм, должно быть, увидел у него в другой руке кружку со снадобьем.
- Тебя все еще тошнит, - он начал было вставать, но Дин его остановил.
- Эй, - он погрозил пальцем, - сиди на месте.
- А ты пей.
- А ты дыши. Бобби готовит комнату, чтобы ты мог туда вернуться. А до тех пор…
- Знаю, знаю – сидеть на месте. Ты от головной боли что-нибудь принял?
- А кто сказал, что у меня болит голова?
Мне было не очень интересно наблюдать еще один спор между ними, поэтому я пошел готовить комнату. Ближайшей вещью в хозяйстве, которая сошла бы за увлажнитель воздуха, оказался электрический чайник. Я подключил его рядом с кроватью, сменил постельное белье и прислушался.
Они что-то обсуждали, но на спор это не было похоже.
- Все готово, - позвал я их, когда чайник начал кипеть. Потом пошел посмотреть, не нужна ли им помощь. Дин уже вел Сэма по коридору, держа в одной руке обе кружки с лекарством, а другой поддерживая брата, как будто это было единственное, что держало его вертикально.
В данный момент, скорее всего, так и было.
- Вот так, давай уложим тебя в постель
- Я не хочу ложиться. Я не смогу дышать лежа.
- Ты не будешь ложиться, ты сядешь. Здесь достаточно подушек. И у нас есть… увлажнитель, - он кинул на меня ядовитый взгляд. – И мы накинем на тебя одеяло…
Сэм сообразил, к чему он клонит.
- Чувак, серьезно… палатка из одеяла? – прозвучало это не очень радостно.
- Чтобы удержать пар.
- Ты не станешь делать надо мной палатку из одеяла.
Дин не дрогнул.
- Ты силком напоил меня отваром из помета, подоткнул мне одеяло и всю ночь чуть ли не за руку меня держал, а теперь говоришь мне, что ты чего-то не хочешь? Заткнись.
Я готовился к отпору, но Сэм просто рассмеялся. Рассмеялся. Это был слабый, болезненный смех, но явно не тот взрыв, которого я ждал. Я уже начал жалеть, что в последний раз, когда Джон был здесь, я наставил на него ружье – с этими двумя он просто заслужил целыми днями находиться в плохом настроении.
- Давай, Сэмми, - Дин помог ему опуститься на матрас и облокотиться на подушки в изголовье. – Чем скорее я устрою тебя, тем скорее смогу устроить себе настоящий завтрак.
- Никакого завтрака, - завозражал Сэм. Тут же закашлялся и хрипло договорил, – съешь что-нибудь твердое, и тебя тут же снова начнет рвать.
- Я в порядке. Вообще не представляю, о чем ты говоришь, - он попытался укрепить одеяло над спинкой кровати.
- Бобби, не позволяй ему есть ничего твердого. И никакого кофе…
- Никакого кофе? – заныл Дин. – Посмотрим.
Сэм схватился за одеяло и уставился на брата.
- Никакой твердой пищи или никакой палатки.
На мгновение я подумал, что Дин начнет спорить, но тут Сэм чихнул, опять закашлялся и начал дрожать так, что кровать под ним скрипнула.
- Договорились? – спросил он, наконец отдышавшись.
- Ладно, - сдался Дин, - я выпью еще чая, как скажешь, – можно было подумать, Сэм попросил его съесть змею. – Дай мне только о тебе позаботиться.
- Ладно. Дин… я… з-замерз.
- Я знаю, Сэмми. Сейчас согреешься.
- Пойду, сделаю себе кофе, - сказал я им. – Вы, мальчики, просто…
Не видя смысла – и необходимости – заканчивать мысль, я махнул рукой и вышел.
Дин так и не появился на кухне. Я слышал, как кашляет Сэм, как Дин ходит по дому, один раз выходил к машине. Я приготовил ему чай с мятой и пару тостов, но он так и не объявился. Выходя из дома, чтобы хоть немного поработать, я остановился и заглянул в гостевую.
Дин сидел на стуле рядом с кроватью. Рядом чайник наполнял паром пространство под одеялом. На кровати спал Сэм. На голове у него была самая уродливая вязаная шапочка, на груди грелка, а вокруг шеи – шерстяной носок с мазью Викс. Меня так и подмывало спросить Дина, не было ли это расплатой за действия Сэма незадолго до этого, но тут я увидел его лицо. «Сэмми» был болен и для его выздоровления все приемы, даже запрещенные, были хороши.
- Дин, я оставил тебе одобренную Сэмом еду на кухне.
- Да, спасибо, Бобби, - он даже не посмотрел на меня. Так и не сводил глаз с брата.
- Уже легче дышит?
- Да, наконец-то.
- Смотри, чтобы вода в чайнике не выкипела.
- Смотрю.
- И сам отдохни.
Тут он на меня посмотрел.
- Отдохну.
Когда я снова зашел к ним ближе к обеду, оба спали. Сэм под горой одеял, а Дин на простыне.
Кажется, война закончилась. Наконец-то.
Сэм первый появился на кухне, когда я готовил ужин, вместе со своей шапочкой и «шарфом». Я не уверен, что он вообще знал, что они на нем одеты. Он добыл тайленол и стакан воды и вышел, унося все с собой.
Минут через пять на кухню приплелся Дин, поставил стакан в раковину, а таблетки в шкаф и прошаркал обратно.
Я пошел вслед за ним. Я знаю, что не быстрый ходок, но когда я добрался до комнаты, они оба опять спали. Сэм отдал – я сомневаюсь, что Дин их сам взял – пару подушек и одеял обратно, оба удобно устроились и выглядели очень… уютно.
И спали.
С этим этапом болезни я могу справиться. Следующая пара дней пролетела практически так же. Ребята периодически появлялись на кухне, заботились друг о друге, потом о себе. Они, может, и пререкались раз или два – в час – но не так, как в ночь их появления. Скорее, просто спорили, у кого лучшая идея, как заботиться о своем здоровье. А помимо этого они в основном спали.
На третий день они поправились достаточно, чтобы пообедать и поужинать со мной. На четвертое утро, после завтрака, они стали собираться в дорогу.
- Бобби отличный мужик, - услышал я голос Дина, когда они шли к своей комнате.
- Ага, - согласился Сэм. И только я начал немного даже гордиться собой, как он добавил:
- Хотя покомандовать любит.
- Вот уж точно, и не говори. Нет, я уверен, что он из добрых побуждений, но… Он что, думает, мы друг о друге позаботиться не можем?
Я? Покомандовать? У них хватает наглости говорить, что я люблю покомандовать? И я это слышу от семьи, которая изобрела слово «командовать»?
И все-таки… Здорово быть человеком, к которому мальчики обращаются, когда им нужна помощь.
- Вы, парни, не запускайте так, когда в следующий раз заболеете, - сказал я им на прощанье.
- Не будем, - ответил Дин. Он явно думал, что я уже достаточно далеко, чтобы не услышать, как он тихо говорит Сэму:
- Ты прав – покомандовать он любит.