Actions

Work Header

Around the Bend

Chapter Text

В первый раз, когда Дерек видит нового инструктора по йоге, Стайлз показывает классу как делать позу “собака мордой вниз". Дерек врезается в стену.

И ситуация не улучшается.

Не то что бы Дерек никогда раньше не видел привлекательных парней, увлеченных йогой. Дерек работает в тренажерном зале, его постоянно окружают люди с невероятными телами (не такими невероятными как его, конечно же). Но Дерек физически не может отвести взгляд от шеи Стайлза, когда тот выполняет уштрасану. Это как смотреть порно вживую.

Дереку нужна помощь.

По возможности быстрая и без Лориных комментариев. Потому что Лора уже обратила внимание на эту, эм, проблему Дерека. Несколько раз. В том–то и сложность иметь в родственниках оборотней: от них не скроешь свое увлечение, и не важно насколько это неловко. Они обязательно поделятся своим мнением. Дереку только и остается радоваться, что Кора сейчас в колледже.
И он решает, что очень, очень рад ее отсутствию в тот момент, когда Стайлз входит в тренерскую, а на лице Лоры появляется акулья улыбка.
Дерек раньше обычного заканчивает свой перерыв.

К несчастью для Дерека, его мама наняла Эрику на замену Коре, а это значит, что у него нет ни шанса на выживание без ущерба для чувства собственного достоинства. Ему придется убедить Эрику сделать ему одолжение. Эрика, может, и человек, но она настоящий телепат (ну или мега–сплетница), что тоже катастрофично.

–  Я помою за тебя твою машину, если ты на эту неделю поменяешься со мной сменами, –  умоляет Дерек.

Эрика устраивает целое шоу, разглядывая свои ногти в поисках малейших изъянов (смешно, честное слово, ногти ведь даже не накрашены), и спрашивает равнодушно:

–  Зачем?

–  Затем, что я хочу взять утреннюю смену.

Эрика склоняет голову, словно раздумывая:

–  Ты ведь ненавидишь утреннюю смену. Последний раз, когда я поставила тебя на утро, ты потом рычал неделю и в качестве моральной компенсации заставил меня покупать тебе убийственные шоколадные кексы.
Да, это правда: ненавидит, рычал, покупала. Кексы оказались бесподобными. Эрика потом целую неделю ныла, что теперь Дерек должен весить килограмм сто сорок.

–  Эрика –  жалобно скулит он.

Она лопает свой пузырь из жвачки:

–  Наверняка на это есть совершенно невероятно, ужасно неловкая причина. Так что расскажи мне, и, возможно, я соглашусь.

Твою мать. Она слишком жестока. Дерек поднимает взгляд к потолку и уже готов взвыть. А стоит ли оно таких жертв?

–  Дерек, у моего предложения есть срок годности. Время идет.

Черт бы побрал все это.

–  Я предполагаю, что вскоре меня уволят за сексуальные домогательства на рабочем месте.

Эрика встречает гробовым молчанием раскрытие маленькой постыдной тайны Дерека. Дерек на секунду зажмуривается, берет себя в руки, открывает глаза и видит:

Эрика ухмыляется, как сам Сатана.

–  Так и знала! Ты хочешь завалить нового преподавателя йоги!

–  Блин, Эрика, а ты можешь говорить еще громче? –  Дерек воровато оглядывается, но они одни в ее танцевальном зале.

–  Конечно, могу, –  вредно говорит Эрика и вдыхает поглубже, словно собирается завопить.

–  Ну, так ты будешь помогать мне или нет? – одергивает ее Дерек, потому что это не лучшая сейчас идея.

–  Мне думается, ты не смог бы вести мой утренний класс зумбы, даже если я с тобой поменяюсь, –  говорит она. Потом она окидывает его хищным оценивающим взглядом и добавляет: – Хотя я не отказалась бы посмотреть.

–  Так научи меня, –  умоляет ее Дерек. Вот же он попал. –  Даже маленькие старенькие леди делают это. Тут не может быть ничего сложного. Эрика, пожалуйста.

Эрика улыбается. Весьма зубасто.

–  Ну, –  говорит она, –  раз уж ты так трогательно просишь.

*
Стайлз любит свою новую работу. Дни напролет учить йоге в фитнес–клубе Хейлов и получать за это приличные деньги – лучшая работа, какая только была в его жизни. Ему уже пришлось уйти из нескольких хреновых мест, потому что многие фитнес– клубы были плохо оснащены или предлагали низкую зарплату. Стайл как–то раз вел два класса в тренажерке, где ему платили по 15 баксов в час. К счастью, «Хейл Джим» платил за количество записавшихся на занятия.
Кроме того, в «Хейл Джим» было на что полюбоваться. Серьезно, у Хейлов их сверхъестественная привлекательность прописана где–то на генетическом уровне. Даже миссис Хейл все еще горячая штучка, хотя она старше, чем папа Стайлза. И хотя Стайлз пребывал в полнейшим восторге от новой работы, с Дереком существовали небольшие проблемы.

Стайлз его не понимает.

Если честно, он подозревает, что никто не понимает Дерека. Во всех смыслах слова, потому что, несмотря на объективный факт, что Дерек горячее солнца, у него не было отношений тех пор, как Стайлз начал работать тут. Стайлз в курсе, потому что спросил у Эрики, а Эрика знает все и обо всех.

И, очевидно, никто не проявлял желания прибрать Дерека к рукам, что тоже изумляет Стайлза до крайности.

Даже если забыть про внешнее отсутствие интереса к сексу, факт остается фактом: Дерек крайне угрюм и молчалив. Стайлз практически уверен, что Дерек его ненавидит. Иначе зачем так на него пялиться? В действительности же они никогда друг с другом толком не говорили, так что доподлинно Стайлз не знает причины такого недружелюбия.

Но вот прямо сейчас он совсем не может это обдумывать. Прямо сейчас он способен только на одну мысль в отношении Дерека: что?

Потому что Дерек… Дерек… ну ок, Стайлз таращится на то, как Эрика учит Дерека танцевать Зумбу.

И неважно, что зумба, вообще–то, – вотчина Эрики. Мозг бастует против мысли о Дереке Хейле, который танцует зумбу. Когда Стайлз проходит мимо танцевального класса, Эрика показывает Дереку, как надо двигать руками и ногами, выполняя боковой шаг. У Дерека… несправедливо хорошо получается. Ему легко удается повторять за Эрикой.

А потом, чтобы не облегчать Стайлзу жизнь, Эрика учит Дерека круговому шагу, где тому надо вращать бедрами. У Стайлза коротит мозг. К счастью, ни Эрика, ни Дерек не замечают, что Стайлз наблюдает за ними, потому что оба слишком заняты, следя за движением бедер Дерека в зеркале: Дерек сосредоточенно, а Эрика –  с очевидным удовольствием. И Стайлз не может ее винить в этом, потому что и сам фантазирует на тему применения в обычной жизни таких движений.

А затем Эрика подтверждает, что она злой гений. Она заставляет Дерека вскинуть руки в воздух и просто… вращаться вокруг своей оси, изгибаясь всем телом. Дерек сосредоточенно хмурится, пытаясь повторить ее движения.
Все, у Стайлза кончилось терпение. Он обязан найти ответы. Вот как только эрекция спадет достаточно, чтобы не палить его так откровенно. Дурацкие штаны для йоги.

Он натыкается на Талию в тренерской; расписание на следующий месяц лежит прямо перед ней.

–  Стайлз! А я как раз тебя искала. Как думаешь, справишься с еще одним классом йоги? Начинающие. Желающих записалось больше, чем мы ожидали.

Стайлз широко улыбается:

–  Да, конечно! –  он предпочитает учить более продвинутые классы, но ему нужны ученики, которые к ним хотя бы готовы. –  Ммм, знаешь, наверное, это прозвучит странно, но… Эрика что, уходит?

Опустив маркер, Талия хмурится:

–  Она ничего не упоминала. Она сказала тебе что–то?

Стайлз качает головой:

–  Да нет. Но тогда почему она учит зумбе Дерека? Мне кажется, это немного – офигенно горячо – странно.

Судя по выражению лица Талии, она не покупается на «странно».

–  Может, Дерек решил заняться чем–то другим?

–  Может быть, –  уступает Стайлз, но Талия его не убедила.

–  Или, –  в комнату вплывает Лора. Какая же она грациозная, зараза! –  Дерек решил заняться решением своей припекающей проблемы с нынешним расписанием, –  она улыбается Стайлзу, но в демонстрации зубов нет ни капли дружелюбия

–  Кстати о расписании. Судя по всему, новый класс йоги, начинающие, будет стоять первым по утрам! –  Лора чересчур жизнерадостно произносит эту новость. Да кто, черт побери, будет рад работе ни свет, ни заря? Очевидно, только тот, кому не придется ее работать, ведь для Лоры не имеет значения, как составят расписание: она приходит на ресепшн только после обеда. Нет, это Айзек – бедная несчастная душа, которая вынуждена работать там каждое утро. Хотя этот чудик утверждает, что любит вставать по утрам, ну да ладно. Стайлз полон подозрений насчет ежедневных тренировок Айзека и Скотта в шесть утра, но он и слова не скажет, потому что Скотт и Айзек помогли ему получить эту работу.

–  Ладно, –  говорит Стайлз. У него через двадцать минут начинается следующее занятие, надо подготовить зал. – Ладно, мне там нужно идти, так что… –  он неопределенно машет рукой и выметается. Лора и ее мама сегодня очень странные. Все Хейлы сегодня очень странные. Наверное, дело в полнолунии или в чем–то таком.

Помимо всего остального, работа помогает Стайлзу сосредотачиваться. К тому времени, как в класс, один за другим, начинают заходить ученики, Стайлз уже выкинул Дерека из головы. Учитывая эпичную, длиною в жизнь битву Стайлза с СДВГ, он реально достоин медали за заслуги. Его концентрация не ослабевает ни на секунду… до того момента, когда он поднимает взгляд на середине исполнения «мостика» и видит Дерека, который пялится на него через окно класса.
Теоретически предполагается, что с внутренней стороны окно тонировано. Студенты не должны видеть происходящее снаружи, чтобы не отвлекаться. Но Стайлз–то находится впереди всех, на полу, где угол отражения нивелирует свойства зеркала, так что ему открывается отличный обзор. Дерек слегка потный после своих занятий зумбы, отчего его футболка прилипает к телу еще более соблазнительно, чем обычно. Глаза у него темные. И на этот раз он не хмурится.

Стайлз прерывисто вдыхает, когда Дерек облизывает губы. Ох.

Есть несколько поз, которые Стайлз практически никогда не делает на занятиях. Халасана – одна из них. Ему совершенно не хочется ставить весь свой класс в известность о том, что он может отсосать сам себе. Но если Дерек ведет себя, как козел, будучи не в силах справиться с мыслью, что хочет отхватить кусочек Стайлза? О, в эту игру можно играть вдвоем.

Стайлз оглядывается и видит, что его класс еще не готов, так что он решает продолжить разогреваться. Лежа на спине, он поднимает ноги вверх, затем отрывает от пола бедра и, наконец, позволяет ногам упасть за голову так, что теперь он кончиками пальцев дотрагивается до коврика. Стайлз несколько раз глубоко вздыхает и раздумывает, стоит ли сгибать колени, чтобы они касались пола по обе стороны от его головы. Но, в конечном счете, решает так не делать, потому что это, безусловно, породит в головах его учеников идею об аутофелляции.

Стайлз еще раз несколько раз глубоко вздыхает, полностью прорабатывая позу, и осторожно выглядывает из–за своих ног, шпионя заДереком. Дерек же, широко распахнув глаза, пялится на него несколько секунд, показавшихся вечностью, а потом внезапно идет красными пятнами, резко поворачивается на каблуках и, громко топая, сбегает.

Пф, Стайлз уже не в том возрасте, чтобы разбираться с чьим–то гомофобным гейским кризисом. Он еще в колледже устал сталкиваться с парнями, которые хотели, чтобы Стайлз отсосал им, но не звали на свиданье. Неужели Дерек все еще на том этапе развития, когда дергают за косички и обзываются, потому что не могут совладать со своим влечением?

Если Дерек хочет вести себя, как мудак, потому что не может справиться с вожделением, которое испытывает к молодому и здоровому телу Стайлза, готовому познать радость плотских утех, то это его проблемы. У Стайлза есть проблемы поинтереснее. Например, как выйти из халасаны и научить йоге всех тех чудесных людей, которые в настоящий момент уставились на него изумленно, завистливо и слегка похотливо.

 

*
Работать в тренажерке Хейлов по–прежнему здорово, даже несмотря на угрюмость Дерека и «прекрасные утренние часы» Стайлза. Самое странное, что одним из плюсов стала возможность тусить с Айзеком, он оказался офигенным, и пускай он мечтает трахнуть Скотта, который –  Стайлз любит Скотта, серьезно, но у Айзека ужасный вкус. В Скотте нет ни капли голубизны.

Но он хотя бы не гомофоб.

–  Тьфу, –  с отвращением говорит Стайлз одним прекрасным утром после особенно резкого обмена мнениями с Дереком. Стайлз озлобленно смотрит на Айзека:

–  А почему он не ведет себя так с тобой?

Айзек моргает:

–  Ты имеешь в виду, почему мы с Дереком не флиртуем друг с другом на работе, замаскировав предварительные ласки под жутковатый стеб? Может, потому что мы не хотим друг друга трахнуть, дубина?

Стайлз раскрывает рот и чувствует, как жар поднимается у него по загривку.

–  Да я не… ладно, я бы не отказался от «злого» секса с ним. Но я имею в виду, ты очень привлекательный, у тебя кудряшки, как у ангелочка, и скулы, которыми я запросто мог бы побриться. Так почему Дерек не злится на тебя за свой невольный гейский стояк?

То ли Айзек тупой, то ли Стайлз только что сказал какую–то чушь, но Айзек продолжает непонимающе пялиться на него. Потом говорит:

–  Во–первых, я не во вкусе Дерека. А во–вторых, Дерек би, чувак.

Погодите–ка, что?

–  Дерек би? То есть, он открытый и практикующий бисексуал?

Айзек специально кивает медленно, словно опасается, что до Стайлза не дойдет, если он будет двигаться слишком быстро.

Стайлз бы оскорбился, не сделай он, по всей видимости, эпическую ошибку, приняв Дерека за гомофоба.

–  Но, постой, если у него не приключился вдруг кризис самоидентификации, то почему же он меня ненавидит?

Ну, серьезно. Стайлз не привык к тому, что его настолько не любят. Ну, еще есть Джексон, но Джексон –  аномалия. Все любят Стайлза, потому что он классный. И ведь Дерек только со Стайлзом ведет себя так недружелюбно, а с остальными он, как правило, очень мил. Парень, черт побери, просто лапочка, когда дело касается семьи, несмотря на ворчание в сторону Лоры и ее демонической сущности. Стайлз даже не станет вспоминать тот раз, когда он зашел в тренерскую и обнаружил там Дерека, болтавшего по телефону с младшей сестрой, потому что если он все–таки вспомнит, то начнет думать про расслабленное лицо Дерека и то, как он обнажил свою сущность, податливую и сладкую, как зефирка. Разговаривая с Корой, Дерек натурально выглядел как одна большая конфета.

Кхм. Не стоит так много думать о подобных вещах. А еще у Стайлза появилось непреодолимое желание срочно закусить чем–нибудь. Чем–нибудь сладким.

–  Хм, –  говорит Айзек, и ладно, Стайлз все–таки решается задать вопрос:

–  Ну, может, у Дерека есть какие–то проблемы?

Стайлз не ждет, что услышит что–нибудь новенькое. Всякий, кто видел Дерека и знает о его целибате, может сделать некоторые предположения. Не говоря уже про его способ справляться с сексуальным желанием –  относиться с презрением к объекту вышеупомянутого желания. Стайлз прекрасно знает о проблемах Дерека.

–  Нет, не знаешь, –  возражает Айзек, –  потому что я сомневаюсь, что Лора или Талия рассказали тебе про Кейт, а она ушла до того, как Эрика начала здесь работать.

–  Кейт?

–  Угу. Они с Дереком встречались, и там все закончилось не очень хорошо. Кейт… –  Айзек опускает взгляд, все его лицо источает печаль. Совершенно очевидно, Айзек не в восторге от этих воспоминаний. –  Она оказалась мерзкой манипуляторшей. Она имела привычку –  впрочем, неважно, какую Кейт имела привычку, просто она оказалась нездоровой.

Что? Очевидно же, что важно, какая привычка у нее была. И настолько же очевидно, что Айзек не собирается ничего рассказывать, так что Стайлз решает не задавать лишних вопросов и не расспрашивать о деталях.

–   Но Дерек порвал с ней, — Айзек поднимет взгляд, делая ударение на слове «порвал», словно желая, чтобы Стайлз оценил всю серьезность этого поступка.

Информация принята к сведению. Стайлз вздыхает поглубже и задает единственный вопрос, на который действительно надеется получить ответ:

–  Так он с ней порвал? Должно быть, получилось неловко, ведь она работала тут и все такое.

Айзек пожимает плечами:

–  Не совсем. Потому что ее уволили и арестовали за попытку поджога тренажерного зала на следующий день после того, как они расстались.

Стайлз тупо глядит на него. Ну супер, блин. Он помнит, что папа говорил о Кейт Арджент и ее попытке поджога, но он понятия не имел, что это связано с Дереком. И все это время он считал Дерека козлом, а он... У Стайлза в животе все неприятно переворачивается. Оказывается, это Стайлз тут настоящий мудак.

Вот дерьмо.