Actions

Work Header

Непредсказуемые знакомства

Chapter Text

Когда Грег Лестрейд впервые встречает Майкрофта Холмса, на него накатывает неприятное ощущение, что его разыгрывают. Только пару дней назад он познакомился с младшим Холмсом, тощим, обдолбанным недоразумением, остро нуждающимся в стрижке, которое выпалило все детали убийства на одном дыхании и с таким рвением, что Грег даже забыл арестовать его по подозрению в убийстве. И вот откуда ни возьмись появляется второй, весь из себя, одетый в дорогой костюм, и не может быть, просто не может быть, что придурковатый мелкий нарик, который начал увиваться вокруг Грега, в самом деле его брат.

Позже Шерлок подтверждает, что на самом деле так оно и есть, и Грег запоминает, что, когда дело касается Холмсов, всегда стоит ожидать сюрпризов.

Майкрофт выглядит иначе. Он, например, крупнее и говорит с неким тоскливым неудовольствием. Он держится гордо, но все же у него есть узнаваемый для Грега крошечный намек на осторожность, словно он ждет, что кто-нибудь может двинуть ему по носу в любой момент. Грег иногда встречает это у свидетелей, сломленных людей, которые привыкли к побоям. И поэтому странно и неуместно видеть такое в этом высоком, статном, хорошо сложенном человеке, который появляется промозглым утром перед Ярдом. Грег понимает причину, он видел отметины на руках младшего Холмса и думает, что при таком раскладе любой старший брат будет выглядеть обеспокоенным.

Но несмотря на это... Несмотря на это, харизма у него чуть не из ушей льется, и Грег думает, что Майкрофт самый симпатичный мужчина, которого он встречал. Вечером он говорит об этом Джанет, когда они лежат в постели, и описывает, каким совершенно нереальным был его день со всеми этими кретинами из частных школ, которые появляются из ниоткуда, словно элитные чертики из коробочки, и как он пропустил мимо ушей почти все, о чем говорил Майкрофт, потому что отвлекался на то, какой же тот и правда сексуальный. Джанет начинает хихикать, закрыв лицо руками. Они всегда обсуждают такие вещи, и он никогда не скрывал свою ориентацию, а Джанет никогда не делала из этого проблему. Она знала, что он ей до неприличия верен: он мог наслаждаться разглядыванием витрин, но всегда ел свой ужин дома, и так во всем. Теперь, оглядываясь назад, он на самом деле ненавидит ее за это, за то, что так слепо доверяла ему, а затем так ужасно его сломала. Это было еще до того учителя по физкультуре, хотя позже он узнал, что сперва был детский психиатр, и гребаный бухгалтер, и даже временно безработный водитель автобуса, которому вообще не было оправданий. Он старается не думать об этом слишком много — о том, что вся его жизнь обернулась чередой фальшивых улыбок и откровенной лжи.

Меж тем Майкрофт начинает неожиданно и регулярно появляться в его жизни в следующие несколько лет. Как только Майкрофт убедился, что Грег не представляет для брата никакой опасности, то, кажется, решил, что странным образом обрел в Греге вынужденного сообщника, и его присутствие стало повсеместным: всегда неподалеку маячили черные машины, камеры наблюдения следили за Грегом, пока он осматривал места преступлений, и на постоянной основе — обезличенные звонки в любое время дня. Иногда Майкрофт появлялся в его офисе или за ограждающей лентой на месте преступления, защищая себя от тоскливого лондонского дождя черным зонтом. Однажды он даже явился на празднование семьдесят пятого дня рождения матери Грега, чтобы с ним переговорить, и стоял до смешного неуместный в коридоре центра для престарелых в Бриджуотере. Это было несколько ненормально даже для Майкрофта (хотя случай, требующий срочного разговора, был особый, потому что Шерлок чуть не отравился, пытаясь выяснить точное сочетание компонентов, которые использовал серийный отравитель из Флитвика).

Многое изменилось за пять лет. Грега повысили до инспектора. Шерлок Холмс завязал с кокаином и нашел себе блогера. Майкрофт Холмс потерял по меньшей мере три стоуна и значительную часть волос (хотя даже пять лет спустя Грег так и не смог выяснить, чем, черт возьми, он вообще занимается). Ах да, и ко всему прочему его дочь сделала пирсинг в носу и решила, что она всех ненавидит, а сам он узнал, что его жена трахается со всеми, кто подвернется под руку. И когда его гнев достигает своего предела, он уходит из дома и переезжает в маленькую шумную квартиру над магазином в Хорнси.

Грег не знает, когда его жизнь пошла кувырком. Но вот ему сорок восемь лет, он сидит в одиночестве едва обставленной квартиры и чувствует себя несчастным. Он задается вопросом, наступил ли это кризис среднего возраста при полном отсутствии новых горизонтов. Грег всегда ожидал, что это будет несколько более захватывающе на самом-то деле, вроде как когда ему был двадцать один год, и он сделал татуировку на плече и проколол ухо, а весь этот мир, казалось, принадлежит ему. То, что происходит сейчас, просто удручает. Он стареет, седеет и расплывается, и единственным светлым пятном в его жизни оказывается момент, когда его телефон звонит и на экране появляется это восхитительное «номер скрыт».

Грег понимает, что влип, когда приходит к этому заключению. Он сидит в своем офисе, стряхивая сахарную пудру с рубашки, когда звонит телефон, и его сердце ускоряет темп. С восторженной улыбкой он достает телефон и замирает, когда осознает, что, черт возьми, он делает. В течение трех звонков он смотрит на телефон в вытянутой руке. Телефон замолкает. И меньше чем через пять секунд начинает названивать его стационарный телефон в углу стола, и он хватает трубку.

— Да.. Лес.. Дет... Что? — наконец говорит он, сердце стучит где-то в горле.

— Верно, — на том конце линии медленно произносит Майкрофт. — И вам доброго утра, инспектор.

Грег чувствует, как жар приливает к его лицу, и очень благодарен тому, что сейчас находится в офисе один.

— Ага. Точно. Прошу прощения, я был... Чем я могу помочь, Майкрофт?

— Мой брат создает некоторые проблемы в Дартмуре. В данный момент я немного занят, неотложные дела, Боливия, сами знаете, как это бывает... Я был бы рад, если бы вы могли приглядеть за ним, если это возможно.

Грег должен сказать «нет». Он только что вернулся из Испании, проведя две недели в пыльном отеле, пытаясь развеяться (безуспешно на самом деле), и начальство просто выпотрошит его, если он сейчас сорвется в гребаный Дартмур.

— Ладно, — соглашается он.

~~~

«Я не всегда делаю то, что говорит мне твой брат». Ага, конечно, аж сам себя убедил…

~~~

— Эммы нет дома, она с друзьями в кино.

Он потирает лоб и вздыхает.

— Я не разговаривал с ней уже две недели, Джанет.

— Но ее нет, Грег, что я, по-твоему, должна сделать?

Эмма винит в разводе его. Она не знает, что ее мать ему изменяла, и Грег не хочет ей говорить, потому что какой смысл в том, чтобы девочка ненавидела еще и собственную мать?

— Передай, что я звонил, ладно?

Джанет обещает, что передаст, но он знает, что она этого не сделает. Грег ложится на свой дурацкий синий диван и пялится в потолок. Грег искренне ненавидит этот диван. Он маленький, так что на нем толком не вытянешься и не распластаешься, как Грег любит, и он того же цвета, какой приобретает экран его компьютера, когда Грег в очередной раз сделает какую-нибудь ерунду. И кроме всего этого, его просто раздражает эта квартира. Небольшая спальня вся завалена коробками с вещами, которые он не может заставить себя распаковать, просто потому что совсем не хочет видеть здесь свои вещи, те немногие личные вещи, которые он решил забрать собой.

На самом деле, если уж на то пошло, он даже не хочет видеть здесь себя. Он смотрит на экран телефона — 21:35. У него остались какие-то неразобранные бумаги на столе в офисе, не очень важные в данный момент, но рано или поздно ими придется заняться.

Здесь все равно нечего делать, кроме как смотреть телевизор и в одиночестве пить. Он поднимается с синего чудовища и идет искать ботинки.

~~~

Майкрофт Холмс носит обручальное кольцо не на той руке. Грег не знает, что это значит. Он спрашивает Шерлока, женат ли его брат, но тот только смеется в этой своей саркастичной вы-все-недоумки манере, из-за чего Грег хочет его поколотить.

Позже Джон, пожимая плечами и вздергивая брови, говорит, что абсолютно уверен, что Майкрофт не женат, и спрашивает, почему Грег интересуется, и Грег бормочет что-то про любопытство и загадочных Холмсов, и Джон на это, кажется, покупается.

~~~

Грег решает приготовить себе ужин. Он еще ни разу за все девять недель, что живет в этой квартире, не готовил. Как-то перебивался едой на вынос, перекусами в пабе, сэндвичами на заправках, и он решает приготовить... может быть, пасту. Что-то такое. Да что угодно.

Он перерывает три коробки в поисках кастрюли, но так и не находит. Он так громко ругает все подряд в этом мире, что его соседи начинают стучать в стену. Затем он выбирается в город, чтобы найти ближайший ресторан с индийской кухней и берет на вынос карри. Он ест в одиночестве, сидя на этом уродливом диване, и смотрит Истэндеров.

Он пытается позвонить Эмме, но после того, как его три раза переключает на голосовую почту, бросает это занятие. Позже вечером он засыпает на этом гребаном мебельном смурфе, обложившись несколькими папками с делами, которые взял домой, и просыпается чуть позже пяти с ужаснейшей болью в шее.

~~~

Джон рассказывает, как его похищал Майкрофт. Грег не понимает. Майкрофт никогда не похищал его самого, не привозил в таинственные места. Майкрофт просто появляется сам по себе, где бы ни был Грег, и Грег не понимает, чем он так отличается от Джона.

Майкрофт стоит перед его столом в красивом костюме, который, вероятно, стоит в три раза больше, чем весь гардероб Грега, не менее дорогое пальто перекинуто через его руку, в которой он держит зонт. Майкрофт говорит о тройном убийстве, висяке, который каким-то образом раскопал Шерлок (Грег даже не уверен на сто процентов, что этот хитрый ублюдок не вламывается по ночам в Ярд, чтобы покопаться в их файлах), но Грег слушает не так внимательно, как следовало бы. Оказывается, Майкрофту не очень приятно, что Шерлок раскопал именно это дело. Грег совершенно не представляет почему. Все это так безнадежно.

— ...так что я был бы признателен за любую попытку отвлечь его от этого дела, если вы будете так любезны, инспектор.

Этот костюм ему велик, понимает Грег. В плечах, в груди, самую каплю великоват. Это не старый костюм, не выглядит старым, так что это не тот случай, когда спустя какое-то время костюм уже не сидит так, как надо. Значит, костюм был приобретен до того, как он похудел. Майкрофт не тот человек, который будет покупать себе костюм на размер побольше на всякий случай, а затем все равно его носить. И Грег задумывается: может быть, Майкрофт считает себя толще, чем есть, как будто это возможно, чтобы человек с мозгами, огромными, как чертова луна, может не знать, какой именно размер он носит.

Это увлекательно, хотя о чем он, черт побери, думает, он же не чертов Шерлок Холмс, надо перестать анализировать такую ерунду о людях.

— Инспектор? Я был бы признателен, если бы вы слушали то, что я говорю.

— А, что? Извините. Да, убийства в Сандс-Энд. Слушайте, вы же понимаете, если его заинтересовало дело, я не смогу ему помешать возиться с ним, пока он его не раскроет.

Майкрофт изображает на лице нечто, что у кого-нибудь другого выглядело бы, наверное, как саркастичная улыбочка. Но на лице Майкрофта она выглядит как ужасающе вежливая смертельная угроза.

— Вы полицейский. Уверен, вы можете с этим справиться.

— Почему нельзя просто позволить Шерлоку его раскрыть? Зато не болтается по улицам.

— Об этом вам беспокоиться не следует, инспектор. Я буду признателен за любую помощь в этом вопросе.

Он всегда признателен за все. Это не вежливость, это очевидный приказ, замаскированный под просьбу.

И Грег бы солгал, если бы сказал, что это его хотя бы слегка не заводит.

Майкрофт вздергивает бровь и наклоняет голову, а затем поворачивается к двери. Он такой чертовски высокий, такая длинная худая черта от макушки до пят. А, к черту все!

— Не хотите как-нибудь выпить? — выпаливает он.

Майкрофт замирает и слегка оборачивается и, о да, на мгновение выглядит искренне удивленным. Ну, это заставляет Грега почувствовать себя немного лучше. Даже Холмса можно застать врасплох, и, ура, все-таки он не чертов робот, собранный на секретном заводе в Эссексе.

— Прошу прощения? — говорит Майкрофт.

— Не хотели бы как-нибудь выпить. Со мной. — Грег отодвигает кресло и встает из-за стола, охваченный странным всплеском уверенности, и пытаясь выглядеть, ну, привлекательным. Не слишком-то сработало, как он понимает. Майкрофт смотрит на него с легким намеком на неприязнь, словно на какого-то немытого музыканта в подземке.

— Только вы и я, никакого окружения, никаких жутких черных машин. Просто два парня в пабе. Ну же, — говорит Грег, улыбаясь Майкрофту той слегка кривоватой улыбкой, про которую Джанет говорила, что она придает ему неотразимо дерзкий вид.

Майкрофт на это всего лишь морщит нос.

— Что, скажите на милость, говорит о том, что я люблю ходить в паб?

— Тогда куда-нибудь еще, мне, в общем, все равно.

О, ну давай же, думает он. Пожалуйста. Я прошу только об одном разе, Вселенная, об одной попытке, одном вечере, одном разговоре с этим восхитительным мужчиной, который не будет касаться чертового Шерлока гребаного Холмса.

Майкрофт смотрит на него долго и спокойно. Грег чувствует, как разочарование начинает подтачивать его самоуверенность, и первый намек на отказ бьет по уязвимым местам его эго.

— Почему вы это предлагаете? — сузив глаза, наконец спрашивает Майкрофт.

Грег обдумывает ответ. Потому что это было бы неплохо. Потому что ты великолепный. Потому что я, кажется, сошел с ума, и приглашать на свидание человека, который, наверное, управляет половиной мира, является отличным вариантом самоуничтожения.

— Потому что мне очень одиноко, — наконец признает он, и его честность обжигает ему горло. — И я подумал... может быть, вам тоже одиноко. И вы захотите выпить.

Майкрофт выпрямляется и неожиданно выглядит очень неприступным.

— Оставьте это, инспектор. Найдите кого-то еще, кто поможет вам справиться с вашим... одиночеством.

И он выходит за дверь. Грег смотрит, как он обходит столы и ничего не подозревающих сотрудников и исчезает.

Ну ладно. Единственно, что могло бы быть хуже, это если бы зонт оказался замаскированным мечом и Майкрофт просто срубил ему голову.

~~~

Грег идет на свидание вслепую с крошкой по имени Джинни. Организовал все это Харви, один из его приятелей, с которым они гоняют в футбол, и Грег пошел просто для того, чтобы заняться хоть чем-то, что не имеет ничего общего с работой или его дрянной квартирой. Она в разводе, как и он, у нее есть пятнадцатилетний ребенок, как и у него, и она немного отчаянно пытается его очаровать, убеждая, что она на десять лет моложе, чем есть на самом деле. В итоге Грег все равно с ней спит, в ее доме, в ее спальне, с ее старыми свадебными фотографиями в рамках на прикроватном столике. Он уходит сразу после восхода, моется в своей маленькой ванной и забывает ее фамилию сразу же, как утром заходит в офис.

Майкрофт присылает ему смс около одиннадцати. Он очень редко пишет, так что это что-то новенькое. Грег задумывается, связано ли оно с его приглашением на прошлой неделе. Боится теперь показываться в его офисе? Ни капли на него не похоже, и это вызывает странное потрясение.

«Шерлок все еще занимается убийствами в Сандс-Энде. Пожалуйста, поговорите с ним. — МХ»

Грег вздыхает и трет лицо руками. И шансов нет, что это закончится хорошо. Он раздумывает около десяти минут, затем берет телефон и пишет Джону. Это лучшее, что он может сделать в любом случае.

~~~

— Сэр, уже почти восемь. Вам стоит пойти домой.

Донован стоит на пороге кабинета, прислонившись к дверному косяку и скрестив на груди руки. За ней виден опустевший отдел, за исключением офицера по имени Додж, который только три недели назад поступил к ним и старается не отставать. Бедолаге едва ли двадцать пять, а у него огромные мешки под глазами, и он продирается сквозь бумажки.

Работать в отделе убийств тяжело. Грег ни на что не променял бы эту работу, как и большинство детективов в его отделе, но для новичка трудно сразу приноровиться. Ему интересно, сможет ли это делать Додж. Скорее всего, нет.

Донован оглядывается на Доджа через плечо, проследив взгляд Грега. Затем отворачивается, вздыхая.

— Знаете, вам нет смысла оставаться, чтобы следить, как он работает допоздна. Идите домой. Поешьте нормальной еды, посмотрите по телевизору какую-нибудь ерунду, как нормальный человек.

— Уверена, что не должна сама последовать своему совету? — спрашивает он, отодвигаясь от стола. На мгновение Донован выглядит смущенной.

Видимо, она думала, что Грег не знает об Андерсоне. Ладно, может, он и не гребаный Холмс, но ты не дослужишься до инспектора, будучи наивным идиотом. Грег заметил. Он также заметил, что у Андерсона много свободного времени, в то время как Донован работает и выглядит усталой, и Грег думает, уладил ли Андерсон проблемы с женой.

На самом деле не будь этот паршивец так чертовски хорош в работе, Грег избавился бы от него давным-давно.

— Идите домой, сэр. Насчет меня не беспокойтесь, — говорит Донован, пожимает плечами и вроде как отмахивается, затем уходит из его кабинета и возвращается за свой стол. Она игнорирует Доджа, с надеждой смотрящего на нее, ожидая, видимо, чего-то вроде дружеской поддержки, которую на самом деле от нее ждать не приходится.

Грег какое-то время наблюдает за ними, сидя в своем кабинете. Достает из кармана телефон и вертит в руке. Что-то грызет его, противоречивое чувство, тоскливая отчаянная надежда. Я жалок, думает он, жалкий навязчивый тупица, который не умеет отпускать.

Он просматривает последние сообщения, пока не находит сообщение, которое Майкрофт прислал пару дней назад, об убийствах в Сандс-Энд. Он смотрит на него, задумывается, а затем нажимает «ответить».

«Выпьем? Ну же. Я хочу узнать, кто вы, кроме как чей-то брат. — Грег»

Ответа нет. Он просиживает в офисе до половины одиннадцатого, когда уж и Додж, и Донован уходят домой, садится на метро и едет к себе в квартиру, к своему ненавистному маленькому дивану, раздумывая, что будет, если он просто уедет из Лондона.

~~~~

Ему наконец удается дозвониться до Эммы, и они даже умудряются поговорить десять минут. Она в порядке. Школа в порядке. Ее друзья в порядке. Все в порядке, и не хочет ли он поговорить с мамой, потому что она рядом. Конечно, он не хочет разговаривать с Джанет, он хочет разговаривать с ней, но ему приходится довольствоваться десятью минутами разговора, тем, что все в полном порядке, прежде чем Эмма вешает трубку с какими-то надуманными отговорками о домашней работе.

Он неподвижно сидит на страшном синем диване несколько минут, пока не переполняется гневом. Он хватает диванную подушку и швыряет ее через всю комнату. Та глухо ударяется о картонные коробки, которые Грег поставил у стены. Вторую он бросает туда же, затем сползает с дивана на пол и чувствует себя унылым и бесполезным, как вчерашняя газета, которая теперь хороша только для кошачьего лотка.

Он лежит на полу, между своих коробок и своих уродливых гребаных подушек и какое-то время просто дышит. Слышно, как в магазине этажом ниже говорят люди, из трещащих динамиков льется музыка, негромко ноет ребенок. Звуки жизни. Он сжимает у груди телефон, вздыхает, затем рукой, сжимающей телефон, прикрывает глаза.

Одна из самых тяжелых вещей в разводе, понимает он, это тишина. Не с кем поговорить. Некому излить душу. Супруг или кто-то другой столь же значимый оказывается по умолчанию главным для социального взаимодействия. Всегда есть кто-то, чтобы выслушать. Хорошо это или плохо, но брак дает возможность мириться с бесконечными сетованиями по поводу безразличия дочери или уродливых диванов. Сейчас у него есть только пустая квартира, куда не к кому возвращаться, он чувствуется себя до странности замкнутым.

Он знает, чего он хочет, и в приливе вдохновения подносит телефон к лицу и набирает текст.

«Моя дочь меня ненавидит. Вот такие радости порой случаются в жизни. — Грег»

Он находит номер Майкрофта. Нажатие кнопки «отправить» заставляет его почувствовать себя, как ни странно, немного лучше.

~~~

Он продолжает писать Майкрофту. Это становится чем-то вроде привычки, бесконечная отправка этих маленьких сообщений бог знает куда. Он даже не уверен, точно ли это номер Майкрофта: кто его знает, может быть, Грег шлет все эти сообщения какой-то польской бабушке, которая понятия не имеет, кто он, но слишком вежливая, чтобы сказать ему, что он ошибся номером. Он пишет обо всем на свете, просто чтобы писать, просто чтобы сказать что-нибудь кому-нибудь.

Он надеется, что кто-нибудь слушает. В основном он надеется, что слушает Майкрофт. Иногда его беспокоит, как сильно он этого хочет, беспокоит, что это не столько реальное увлечение, сколько одержимость одинокого разведенного мужчины средних лет. Но отправление этих сообщений — будто общение, даже если никто не отвечает.

«Знаете этот китайский ресторан на Хай-стрит? Никогда не заказывайте их Му Гу Гай Пан, полная дрянь. — Грег»

«Я смотрю «Крепкого орешка» по Е4. Вам нравятся боевики? — Грег»

«На меня сегодня вырвало свидетеля. Испортил мне ботинки и брюки. Как мило. — Грег»

«Сегодня у меня день рождения. Не выпьете со мной даже по этому особому случаю? — Грег»

«Знаете, иногда я едва выношу вашего брата. Заносчивый кретин. — Грег»

«Иногда я хочу, чтобы вы ответили. Этот номер вообще работает? — Грег»

Ответов никогда не приходит. Но он все равно продолжает писать. Это действует как своеобразная терапия.

Где-то через неделю и по меньшей мере одиннадцать сообщений Грегу приходит в голову, что то, чем он занимается, можно рассматривать как преследование. С другой, так же можно расценить и наблюдение с помощью камер безопасности и появление без предупреждений на семейных встречах, так что, наверное, все честно.

~~~

— Он раскрыл убийства в Сандс-Энде.

У Грега чуть не случается приступ. Он вздрагивает, сбивая со стола пустой бумажный стаканчик из-под кофе. Майкрофт каким-то беззвучным образом появился в его кабинете, пока Грег был поглощен токсикологическим отчетом, и теперь неодобрительно смотрит, как Грег поднимает стаканчик и ставит обратно на стол.

— Я это заметил. Я закрыл дело, — отвечает Грег, пытаясь незаметно проверить, нет ли у него на рубашке пятен. На Майкрофте очень красивый серый костюм-тройка, прекрасно дополненный синим галстуком и золотой цепочкой карманных часов, и уж конечно было бы очень закономерно, если бы Грег сидел тут перед ним в заляпанной вчера рыбой и чипсами рубашке.

— Я просил вас отбить у него желание заниматься этим делом.

— Я сделал все, что смог. — Конечно, это неправда. Почти. Но, в конце концов, он уверен, что Джон сделал все, что смог.

Майкрофт прищуривается.

— Отправить смс Джону Уотсону считается «все, что смог»? Мне страшно за Скотленд-Ярд.

Ох, черт.

— Я был бы признателен, если в будущем вы окажите более активную помощь, инспектор.

— Вы правда пришли сюда только затем, чтобы сказать мне это?

Майкрофт вымученно улыбается. Ни «до свидания», ни даже скрытых угроз, просто поворачивается и собирается уходить. Он останавливается у двери и колеблется — всего лишь долю секунды, кто-нибудь другой бы моргнул и не заметил, но не Грег. Все его внимание сейчас сосредоточено на этом красивом мужчине, он не упустит ни одной детали.

— Я знаю китайский ресторан на Хай-стрит, — произносит Майкрофт, даже не глядя на Грега, тщательно обдумывая слова. — Му Гу Гай Пан ужасен, но попробуйте их лимонного цыпленка.

И затем он выходит, а Грег продолжает широко открытыми глазами смотреть на то место в его собственной вселенной, которое он только что занимал.

Бутоны надежды внутри него так сильно распускаются, что оставляют ком в горле.