Actions

Work Header

Они сказали, что мы уже мертвы

Chapter Text

Этот гребаный город поглотил его. За год из жизнерадостного подростка Стайлз превратился в настоящего отморозка.

– Что ты творишь?

Отец всегда спрашивал устало, но у него не было никаких возможностей заставить сына сидеть дома. Стайлз и сам понимал, в груди острой болью отзывалась ненависть к себе за такое отношение к отцу.

– Я вернусь утром, пап.

Запирая входную дверь, Стайлз старался не замечать тяжелого вздоха за спиной.

– Мы спасемся!

Фразы типа таких они на собраниях кричали постоянно. Это якобы поддерживало боевой дух.

Стайлз сначала стоял возле стенок, всегда натягивал капюшон до самого носа – лишь бы не узнал никто. Чуть позже понял, что так можно долго тратить время.

Он купил себе красный балахон, такой, что и в темноте не видно почти, а цвет все равно вызывал желание громить все на своем пути.

У клуба не было названия, никто в нем и не нуждался. Остатки подростков, которые не боялись выходить на улицу ночью, после комендантского часа собирались в пыльном зале школы. Кому здесь было дело до названия?

– Сегодня у нас будет особо веселая миссия.

По залу от пола до потолка пронесся восторженный вой. Не волчий. Не собачий. Вой людей, у которых еще остались крупицы надежды.

– На десерт дом Хейлов.

Стайлз хмыкнул себе под нос и положил биту на пол пока застегивал оба ремня на маске. Затем он снова подобрал биту и выслушал разбивку на группы.

Их с Джексоном снова поставили вместе, но это неплохо. Парень быстро бегал и бил довольно сильно. Стайлз нащупал в кармане баллончик и выдохнул.

Раз.

Еще раз.

Он стал бродячим псом больным бешенством, кусающим всех без разбора.

***

Охотники помогли им полгода назад.

Они тогда приезжали побеседовать домой к нескольким парням и девчонкам, которые секли в химии. Разговор с каждым из них был долгим. С каждым вторым разговор был принудительным.

Стайлз тогда еще не понимал, как все обернется.

Ардженты успели привезти в город несколько своих друзей, протащить просто.

Их было человек пять. Ездили по городу на своих внедорожниках, Стайлз только диву давался, как они живыми оставались так долго.

Но свободно передвигались они недолго.

Сначала были проколотые шины. Затем разбитые стекла.

Они не унимались, продолжали заниматься своими делами.

Пока одну тачку не подорвали. Это не был какой-то киношный взрыв, но выглядело довольно мощно.

Никто из охотников ничего тогда не сказал. Женщина тогда села в машину своего друга, и они поехали дальше.

И лица у всех были каменные, сколько раз Стайлз пытался поговорить с Эллисон – та никогда не позволяла себе трепаться о семейных делах.

– Отлично стреляешь.

Он это ей как-то раз сказал без лишних мыслей, а Эллисон врезала ему поддых так, что согнуло пополам.

– Не лезь, куда не следует.

Словно они не были знакомы достаточно для того, чтобы стало ясно – Стайлз никогда не слушался подобных советов.

– От матери досталось, – ворчал отец.

– От матери, – повторял Стайлз, смотря на себя в зеркало.

Тогда занятия в школе шли как обычно, и магазины работали нормально. Даже комендантский час еще не ввели.

Тогда в городе просто обнаружили несколько тел.

Тех людей якобы убили волки.

Волки, черт, да кто в это вообще мог поверить?

Долго терпеть Стайлз не мог и полез к Дэнни. Получил в ответ нервный взгляд, такого Стайлз никогда не видел.

– Тебе нельзя.

– Это еще почему?

– Нам запрещено, Стайлз, запрещено про это говорить.

Я сын шерифа, мать вашу, так просто не отвяжетесь, – думал зло.

И узнал.

Узнал то, что не следовало бы.

Никому вообще.

***

Маски были не у всех, их делал бывший выпускник на два года старше основной массы группы.

– Все для вас, парни.

А у самого лицо перекошено. Стайлз понимал, что наверняка, большинство из них уже выглядели как покойники.

Некоторые пользовались ножами, долго учились метать их нормально. В стене рядом с баскетбольным кольцом ровного места не осталось.

Другие пробовали нечто простое. Обычные дезодоранты или освежители воздуха и зажигалка. Одна из девушек во время тренировки спалила себе все волосы. Стайлз не видел ее с тех пор без шапки на голове.

Те, кому физическая сила позволяла более серьезную нагрузку, держали в руках монтировки.

– Лекарство у всех при себе?

Несколько человек подняли руки вверх. Универсальный и простой знак.

Парень, толкающий речь, кивнул своим помощникам – те кинули в толпу несколько баллончиков.

– Повторяю вопрос: у всех есть лекарство?

Пол под ногами скрипел, Стайлз чувствовал приток адреналина в кровь – необходимо было движение. Его нервировал повторенный вопрос.

Все из-за тех трех придурков.

Когда группа пыталась выискать месторасположение второго гнезда, у двух парней не было с собой баллончиков.

Тех самых, которые помогал делать Дэнни.

Лекарством звался специальный состав, который на несколько часов глушил человеческий запах.

Не полностью, конечно. Но для недолгих перемещений по городу, особенно подросткам, от которых так и несло ненавистью, страхом, нервным возбуждением, эта штука помогала охренительно здорово.

А те два мудака просто не сказали никому, промолчали и все тут.

Их разделили по двум разным группам.

Времени дали до полуночи. Всего полчаса, Стайлз тогда специально засек.

Едва он успел переступить порог школы, как толкнуло в спину предчувствием.

– Херово будет сегодня.

Джексон еще успевал смеяться. Под маской Стайлз чувствовал собственный оскал.

– Посмотрим еще.

Их группа не нашла ничего той ночью.

А в школу потом занесли четырех человек. Трех парней и одну девушку.

Те двое, что были без баллончиков, от них несло кровью и страхом. И тут не нужно было никакого особого чутья, Стайлз тогда поморщился и отошел подальше.

Рана на животе у одного, у второго были переломаны ноги и он булькал кровью.

– Унесите.

Девушку и третьего парня заштопали прямо там, в пыли зала.

Стайлз постукивал маской по колену и думал о тупости некоторых людей.

Больше всего Стайлз скучал по джипу, на котором было просто добраться до леса. И так же просто приехать к дому Хейлов.

Но главным козырем группы была возможность довольно шустро передвигаться на своих двоих.

Если бы не игра в лакросс – черта с два Стайлз смог бы быть одним из лучших в преодолениях дистанций.

Они с Джексоном любили соревноваться. У Джексона дома, где было даже слишком много места. И в зале, среди остального месива самых разных и незнакомых людей.

Стайлз не любил бегать в зале в маске, но лидеры настаивали.

– Вы должны привыкнуть к маске, иначе можете отдать ее тем, кто действительно нуждается в ней.

Задыхаясь от пыли и недостатка кислорода, Стайлз проиграл Джексону всего дважды.

– Ничего, научишься еще.

В голосе неслышно было обычного самодовольства, что удивило Стайлза порядком. Ведь они с Джексоном не были закадычными друзьями в школе.

Они вообще не были друзьями и не разговаривали без особой надобности.

Только на поле, и только пинками и незаметными ударами.

Следующие двое были парнем и девчонкой. Все болели за девушку, подбадривали, и она справилась с задачей довольно неплохо.

Стайлз перестал пытаться запоминать имена новичков, когда понял, что любого их них могут убить на следующий же день.

Когда не знаешь имен – проще, – твердил самому себе, сжимая пальцы на бите, делая взмах. Другой. Третий.

Запрещая себе сожалеть о прошлом и не загадывать о будущем.

– Главные по группам, через полчаса вы получите карты.

И сожрете их, – пронеслось в мыслях.

Никаких следов оставлять было нельзя. Больше напоминало бойцовский клуб, книга о котором так впечатлила Стайлза в четырнадцать лет.

Только в действительности синяки проходили больше месяца. Отец старался помогать Стайлзу – намазывал спину сына обезболивающими, забинтовывал разбитые пальцы.

– Стайлз.

Усталым голосом, по самым нервам.

И Стайлзу снились кошмары. В них не было трупов, в них был отец, склонившийся у могилы своего единственного сына.

***

Маска давила на лицо, но Стайлз уже привык к этому ощущению. В первую неделю он стер себе лоб, ссадины заживали довольно долго, потому что задания были на каждую третью ночь.

Спустя долгие месяцы он, надевая маску, начинал чувствовать ее как часть самого себя. Длинный собачий нос, несколько шипов, уши, всегда словно навостренные.

И Стайлз действительно постоянно был начеку. Он следил за группой, потому что не доверял никому.

Кроме Джексона, но это не обсуждалось.

Им нужно было цепляться за кого-то, и Стайлз чувствовал себя спокойно, когда их ставили в одну команду.

– Выход через десять минут.

Все в зале достали баллончики и начали опрыскивать самих себя, помогли остальным.

– Дай-ка.

Пальцы у Джексона были холодными, и Стайлз видел огромные зрачки напротив.

– Ты опять обдолбан?

– Нет, это скорость.

Многие здесь сидели на каких-то наркотиках, большинство из которых было ускорителями. Это помогало быстрее и четче соображать, очищало мозги. Так говорили.

– Тебе нужно?

Отец предупреждал Стайлза с самого детства, но здесь дело было в другом.

Никакой наркотик не заменял ощущения власти, которую словно Стайлз держал в собственных руках. Он знал, что, будучи унюханным, человек чувствовал только что-то одно, а с трезвой головой Стайлз словно парил над землей, устраивая погромы и облавы.

– Нет. Дай мне.

Джексон доверчиво подставил шею и руки под влагу. Взглядом все остановиться на чем-то одном не мог и явно хотел поговорить.

– Как думаешь, нормально сегодня пройдет?

В зале было довольно тихо, почти все молчали и сосредоточенно готовились к вылазке. Стайлз нервничал, он не хотел думать о том, что будет.

Он хотел действовать и как можно быстрее.

– Советую тебе отвлечься.

– На что?

Голос Джексона звучал глухо – он уже застегивал ремешки маски.

У Стайлза в голове был ответ.

Сосредоточься на Лидии, – вертелось на языке, но вслух он сказал другое.

– Подумай о Хейлах. Именно это нужно нам сегодня.

И Джексон хрипло рассмеялся, заставляя Стайлза криво улыбнуться, хотя его лицо никто не видел под маской.

Той ночью на улицу вышло восемь групп, в каждой по пять человек. Остальные остались в школе, нужно было подготовить кое-что на случай неудачи первого плана.

Стайлз знал – оставшиеся там люди сейчас по двое пойдут домой к Дэнни и нескольким другим парням. Для создания блестяшки – ослепляющей смеси. Конечно, каждый в группе выучил наизусть нужные пропорции, но перестраховка была одним из главных правил.

Холодный и влажный воздух, проникнув под маску, облепил лицо – Стайлз вдохнул глубже. Запах леса был все сильнее.

Во время вылазок запрещалось говорить, разрешались только жесты. В случае настоящей опасности девочки не могли сдержаться и начинали вопить.

Никакие маски не помогали заглушить их срывающиеся от страха вопли.

Один раз в группе у Джексона оказалась такая истеричка. На глазах у Стайлза она огребла по голове огнетушителем. От самого Джексона.

Стайлз готов был деньги поставить на то, что этот мудак улыбался в тот момент. Хорошо еще ее подхватить у земли успели, хотя Стайлзу было насрать. Сама виновата.

Группы разделились по две. Главной задачей было пробраться как можно глубже в лес.

Конечно, их заметили бы, подойди хоть одна пятерка к дому Хейлов действительно близко, но важным было именно рассредоточиться по периметру леса, не заходя в главную зону.

Остальное было на совести у главной группы.

Главной группы поджигателей, которая по мере продвижения остальных в лес, должна была идти по дороге к основному гнезду.

***

Каждый шаг Стайлз делал осторожно, представляя себе под ногами не листья, землю и грязь, а тонкий лед.

Такая замена помогла ему пробраться в дом Арджентов. Нет, понятное дело, его засекли, но такое развитие событий Стайлз и предвидел тогда.

– Ты еще щенок.

– Не сильно младше вашей дочери.

И чудом Крис не врезал Стайлзу, хотя заслужил словами своими. Гонором. Постоянным желанием все узнать.

Возможно, Эллисон тогда помешала, зашла в подвал, прервала дебильную переглядку.

– Он может нам помочь.

– Не уверен.

– Зато я уверена.

Тогда Стайлз впервые услышал этот ее тон, который больше подходил для командования армией. Рев. Эллисон ревела, словно раненая львица.

И Крис согласился.

Сидя под холодным деревом, Стайлз думал о том, сколько людей в тот момент судорожно зажимало порезы, и сколько из них додумалось вернуться на безопасную территорию. Были ли такие вообще?

От мысли о провале задания сердце заходилось еще сильнее, Стайлзу сложно было контролировать дыхание. Но маски были сделаны именно для того, чтобы не оставлять лишних следов.

Толчок в спину заставил его нервно дернуться в сторону, и крепче схватить биту.

Это был Джексон, он показывал на север.

Стайлз вгляделся в темноту, которую стали разрезать яркие оранжевые вспышки.

Огонь.

Смех булькал где-то в груди, хреновы придурки решили поджигать сразу и долго не думать.

Стайлз стукнул Джексона в плечо, привлекая внимание. Показал на жестах – разделиться на двойку и тройку. Крепкий бык – Стайлз в какой-то момент пожалел, что не знал его имени, – отдал честь, задевая пальцами кожаные уши, пока Стайлз и Джексон вместе с третьим парнем шли вперед. Девушка, оставшаяся на прежнем месте вместе с быком, только нервно оглядывалась, явно не понимая происходящего.

Три минуты, именно столько Стайлз засек.

Ему не нужны были часы, за это тоже стоило сказать спасибо лидерам. Первые две недели тренировок по залу разносились выкрики про буддистских монахов, но пара ударов резиновыми дубинками делали свое дело.

Люди или затыкали свои хлебальники или могли идти на все четыре стороны.

Стайлз, болтун в обычной жизни, очень скоро усвоил простую истину: раз противнику не нужны слова, то и он может обойтись без них.

И сейчас, утопая ногами в безжизненной темноте леса, Стайлз знал, никакие слова не помогут ему спасти собственную жизнь.

Или жизнь Джексона.

Или жизнь отца.

Доверяя в группе только одному человеку, Стайлз сохранил силы, чтобы рассчитывать еще и на самого себя.

Но он не понимал, почему так дико бьется сердце. Плохое предчувствие?

Нет, просто прошло три минуты.

Стайлз оглянулся в сторону огня, и в этот же момент услышал дикие крики.

Такие звуки издавали те, кого на куски рвали звери.

– Беги.

Хрипло, слишком тихо, сказал Стайлз, но Джексон услышал и рванул следом.

Через добрый десяток шагов Стайлз обернулся и не увидел рядом третьего парня.

В голове сразу появился десяток возможных действий – различных вариантов побега с данного месторасположения.

Рядом почти незаметно дышал Джексон.

Стайлз посмотрел на него, но ни черта не увидел в темноте, лишь баллончик, который тот без всяких опасений подбрасывал вверх.

Нервы, Стайлз и сам чувствовал тяжесть биты в руке. Он хотел использовать свое оружие.

Крики становились все страшнее, и Стайлз, не раз слышавший как умирают люди, заметил как сильно сжал зубы. До скрипа. До боли в скулах.

Тогда он понял, что следует сделать.

– За мной.

Он не задумывался, почему Джексон беспрекословно слушался.

Скорость. Нервы. Опасность. Доверие. Безразличие.

Стайлз знал, что почти все, вступившие в группу, уже спустя несколько незаметных месяцев начинали наплевательски относиться к собственным жизням.

Борьба за город отнимала всю энергию, и подросткам просто неоткуда, да и некогда было черпать силы для самих себя.

Без отца Стайлз не заметил бы изменений в себе.

Просто потому что голова, вечно забитая не тем, перестала реагировать на прочие раздражители.

Между собой они никогда не разговаривали о происходящем. Только первую неделю Стайлз слушал нотации от отца, но тот потом устал и понял – бесполезно.

В дебильных фильмах, память о которых осталась у Стайлза, всегда было достаточно дополнительных планов для спасения.

В реальной жизни, которую Стайлз ненавидел всей душой, у него и Джексона оставался всего один вариант – бежать. К тому же они не думали ни о каком спасении, они хотели убивать тех, кто убивал людей из их группы.

Сквозь маску Стайлз вдыхал запах гари, к которому примешивался запах паленого мяса, но он продолжал двигаться, стараясь не отвлекаться на посторонние вещи.

И самое херовое заключалось в том, что Стайлз не знал, как долго они могли оставаться непойманными.

Оставаться живыми.

***

Окраина леса была пустой, и Джексон уже шагнул вперед, когда Стайлз дернул его на себя.

Они упали на землю ровно в тот момент, когда в радиусе видимости пробежало три волка.

Сердце Стайлз пропустило удар – он давно не видел их настолько близко. Джексон в его руках дернулся, он не видел животных, но почувствовал.

Люди всегда могли угадать, насколько близко находились волки.

С этими тварям Стайлз одну неделю просто не мог нормально добраться от дома до школы. Волосы вставали дыбом, он не слышал, не видел волков, но знал – они следят за ним.

Джексон и Стайлз лежали так несколько минут, пока одежда не начала пропитываться ночной влагой с пожухлых листьев.

Именно тогда Джексон наконец позволил себе заговорить.

– Что дальше?

Стайлз воспроизвел у себя в голове последние события. Действие лекарства могло продлиться еще час. За время которого можно вступить в настоящую драку.

Неподалеку были слышны визги девчонок, Стайлз зажмурился, когда влажный звук раздираемого горла эхом пронесся по лесу.

Поскольку волки бежали к самому пожару, Стайлз решил обойти основную дорогу кольцом, заодно и оказаться позади дома Хейлов.

Джексон согласился с планом, положил баллончик в карман куртки, провел рукой по маске, точно он был псом с человеческим телом и кивнул, мол, давай, двигай уже, я всегда рядом.

Кровь стучала в висках, Стайлз знал – еще немного, и голова начнет болеть. Слишком далеко отошло происходящее от намеченного заранее плана.

Группа с блестяшками уже должна была оказаться в лесу, но если волки опередили людей, то бесполезно ждать помощи со стороны школы.

Стайлз продолжал думать, а у него перед глазами, словно призраки, проскакивали образы людей из недалекого прошлого.

Скотт, страдающий астмой, которого укусили в лесу.

Нет, тогда Стайлз в шутку говорил об оборотнях. Это все было забавным, да и, черт, он был действительно рад за друга, который больше не зависел от ингалятора.

А потом Скотт пропал. Он просто перестал появляться в школе, на занятиях. Стайлз приходил домой к другу и постоянно заставал там только подавленную Мелиссу. Что мог сказать школьник, которого бросил лучший друг, матери этого самого друга?

Постепенно Стайлз сократил свои визиты, только взял у Скотта из комнаты несколько якобы своих вещей. На память.

После Скотта Стайлз увидел перед собой Лидию. Главную красавицу и умницу школы, которая не обращала внимания ни на кого кроме Джексона. Чуть позже в их тусовку влилась Эллисон, которая к Стайлзу относилась с непередаваемой теплотой. И она не скрывала этого.

Но именно на Лидию напали.

Школьный бал, она в прелестном платье, с ярким блеском на губах – именно такой Стайлз запомнил ее в тот вечер, пока не вышел из школы. Он задыхался, сам не понимая от чего. И словно его тянуло тогда на футбольное поле, где в самом центре, как на сцене, лежала Лидия.

На сырой траве, в разодранном платье. Все ее тело покрывали укусы и глубокие царапины, которые могли оставить только когти дикого животного.

Стайлз тогда, не смотря по сторонам, бросился к ней, стал кричать так громко, как только мог.

Он держал Лидию на руках и нес ее к школе. Всю дорогу Стайлзу мерещилось, что на губах у Лидии застыла издевательская ухмылка.

Кровь он оттирал еще несколько дней, под ногтями всегда оставались темные полосы, пока Стайлз не взял ножницы и не выскоблил кровь Лидии, заменяя ее своей.

На бегу Стайлз закрыл глаза, зная, что на три шага вперед не будет деревьев, и приказал себе забыть о прошлом. Он открыл глаза и увидел перед собой пару людей из соседней группы. Парень волочил за собой ногу, идти ему помогала девчонка, на пару лет младше Стайлза.

Какого черта она здесь делает? – мелькнуло в голове и потухло сразу же.

И не такие молодые умирали, у нее хотя бы хватало мужества и смелости быть здесь, среди ночи и непонятного количества волков.

Хотя Стайлз не исключал возможности, что она такая же, как и он сам – адреналиновая наркоманка, жаждущая получить дозу каждую свободную для этого минуту.

Слева раздалось тяжелое рычание. Такие звуки должны издавать животные, находящиеся на грани смерти.

Только всегда было минимум одно «но».

Раненые подростки могли попытаться добраться до школы. Попытаться.

Никто никогда не давал им все сто процентов уверенности в том, что это удастся сделать.

На собраниях всегда повторяли самую простую истину.

– Вы являетесь обычными людьми.

Из крови, которая в пылу боя начинает хлестать из раны настоящим темным фонтаном. Из плоти, которая поддавалась даже удару тупым ножом, не говоря уже об укусах волков.

Обычные люди, которыми сейчас был наполнен лес, представали перед простым выбором. Остаться или попытаться спасти свою задницу.

У волков все было проще, они исцелялись за считанные секунды, если ты неправильно использовал свои силы.

За рычанием последовал глухой звук удара и победный человеческий стон.

Девочка протащила своего напарника к самой окраине, Стайлз и Джексон все это время смотрели им вслед и пытались восстановить дыхание.

Когда девочка оставила парня возле дерева, шепнув что-то ему на ухо, Стайлз нисколько не удивился.

– Помощь нужна?

Подойдя ближе, она достала из рюкзака маску, лениво провела ею по джинсам, оставляя на них темный след. Даже ночью Стайлз видел, что это кровь.

– Сколько волков?

Закрепляя маску, девочка пробормотала ответ неразборчиво, и Джексон переспросил.

– Сколько?

– Десять или чуть больше.

Бита выпала у Стайлза из рук, Джексон нервно начал щелкать пальцами. Девчонка словно ничего и не замечала, достала из рюкзака короткую катану.

Катану. Черт, Стайлз давно такого не видел.

– А ты не слишком мала?

Металл звякнул о чехол, оглушая. Стайлз услышал свист, пронесшийся между ним и Джексоном. Лезвия не было видно, но предупреждение они поняли.

– Еще вопросы?

– Как тебя зовут?

Стайлз просто не мог не спросить. В ответ он услышал смех, и едва успел поймать летящий в него рюкзак.

– Зови меня Леди.

Она убежала туда, откуда пришла с напарником. Стайлз и Джексон не попытались ее остановить.

Прежде чем отбросить рюкзак, Стайлз заглянул вовнутрь.

Его и Джексона ждали подарки – два охотничьих ножа.

– Надо было взять у нее телефончик.

Джексон сказал полушутя, но Стайлз улыбнулся, подбирая биту.

Действие лекарства, по расчетам Стайлза, могло длиться еще минут сорок, или немного меньше.

Обход леса по изначальному маршруту занял бы при хорошем раскладе пятнадцать минут, но когда со всех сторон слышны крики о помощи и дикий волчий вой, Стайлз не имеет ничего против пойти в самое пекло.

В прямом и переносном смыслах. Терять им все равно нечего.

Стайлз дал себе и Джексону еще минуту.

В левой руке нож, в правой бита.

Джексон свое новое оружие заткнул за пояс – повезло ему, что получил нож в чехле, – и снова начал подкидывать баллончик.

– Зажигалка?

Джексон улыбнулся одними глазами, Стайлз видел их блеск сквозь прорези в маске. Следом за этим Джексон вытащил из кармана три абсолютно одинаковых зажигалки.

– Пойдем, Бродяга, попытаем счастья.

И Джексон бросился вперед. Стайлз видел разгорающийся пожар и бегущего прямо в него Джексона.

Охренительно пугающее и прекрасное зрелище, – только так Стайлз и мог описать происходящее.

***

Пальцы вокруг рукоятки биты пульсировали легкой болью, когда Стайлз, добежав до основной дороги, сделал первый и довольно удачный удар.

Он не видел Джексона, но слышал его рычание совсем рядом. Отморозок просто дразнил волков, заставляя Стайлза чувствовать себя чуть лучше в этом аду.

Среди огня и мешанины из тел и меха Стайлз увидел знакомый блеск металла.

Катана.

– Эй, Леди, помощь нужна?

Девчонка не обратила внимания, сделала резкий выпад вперед, пропоров волку, вдвое больше нее самой, брюхо.

Когда она вытащила лезвие, Стайлз заметил голубое испарение, шедшее из раны животного.

Аконит.

Стайлз услышал рядом утробное рычание и, развернувшись, мазнул ножом по морде волка. От пореза шло все такое же голубое свечение. Секунду или две.

На третьей волк бросился к Стайлзу и сбил его с ног, пропоров когтями толстовку на плече и само плечо.

– Эй, тварь!

Только чудом Стайлз успел откатиться, когда Джексон направил на волка струю огня.

Впервые за последние несколько минут Стайлз почувствовал запах паленой шерсти, который заменился запахом пережаренного мяса.

Джексон не потрудился помочь Стайлзу подняться, он развернулся и кинулся к трем парням, пытавшимся отрубить мелкому волку последнюю, четвертую лапу.

Сделав несколько вдохов, понимая, что это трата времени, Стайлз поднялся на ноги. Рядом валялся труп волка, изуродованный, уже не похожий ни на какое животное в мире.

Сильным толчком ноги Стайлз откатил его в сторону огненной реки, освещающей дорогу.

Боль в плече увеличивалась, но Стайлз поклялся себе не уходить, пока не убьет хотя бы троих.

Он чувствовал неприятный жар от огня, поэтому развернулся к нему спиной и прошелся чуть в сторону от дороги. Плечо на каждое движение отзывалось тупой болью.

– Держи.

В руках у запыхавшейся Леди был платок. Стайлз заметил, что у нее оголена шея, и это ни к чему хорошему не могло привести.

Но платок он взял и даже позволил девчонке потуже завязать узел.

Ремни маски неприятно давили на череп, и Стайлз устало провел здоровой рукой по ежику волос, сбрасывая капюшон.

– А ты ничего.

Похоже, что маска у Леди была недавно – та постоянно ее снимала, протирая вспотевшее лицо грязными от крови пальцами. Она стала похожа на солдат в джунглях, раскрашивавших свои лица. Только красные полосы на щеках и лбу вовсе не придавали девушке вид бойца.

Больше всего Стайлз старался отделаться от мысли, что ей следовало не убивать волков в лесу, а спать в своей милой комнатке в обнимку с такими же миленькими плюшевыми игрушками.

Она выдохнула ему в лицо клубничной жвачкой и стиснула руку на раненом плече, заставляя Стайлза шипеть.

– Тебе нужно вернуться.

Так бы сказала мать и отец бы ее поддержал. Скотт бы одобрил предложение кивком головы.

Стайлз моргнул, пытаясь заставить глаза поймать фокус.

– Нет.

Он был для нее таким же мясом, как и она для него. Поэтому Леди кивнула и сделала два шага назад.

Напарываясь шеей на клыки разъяренного волка, чьи глаза блестели ярким синим цветом.

Действуя мгновенно, Стайлз перекинул нож в здоровую руку, бросая биту на землю. Он чувствовал, словно в пятки вделаны пружины, и каждый прыжок шел за два.

Удар. Оборотень выпускает раненую девушку из капкана зубов.

Ударив еще раз, Стайлз попал животному по лапе, разрезая ее до самой кости.

Третий удар пришелся волку между ребер. Стайлз, опять лежа на спине, видел мерзкую слюну, падавшую ему на маску.

Четвертый удар пришелся под подбородок. Стайлз чувствовал липкую, до одурения горячую кровь, заливавшую его пальцы, пропитывавшую толстовку.

Тело волка придавило его к земле большим дохлым одеялом.

Рядом, захлебываясь кровью, стараясь зажать рану руками, умирала Леди. Стайлз пытался дотянуться до нее рукой.

Спустя считанные секунды ее глаза перестали быть живыми. Они стали стеклянными, фальшивыми.

К диком ревом Стайлз наконец освободился от меховой туши.

Джексон что-то кричал, и Стайлз, подобрав биту, пошел в его сторону.

Он не позволил себе оглянуться назад.

Мысленно Стайлз подсчитывал убитых волков.

Четверо.

Слишком мало. Особенно сравнивая потери.

Ноги не слушались нормально, Стайлз поправил сбившийся платок и кивнул Джексону.

– Все веселье пропустишь.

Волк лежал на спине, двое держали его поперек груди и за голову. Третий парень, сняв маску, игрался со складным ножиком. Они все разыгрывали представление только для Стайлза.

Надеюсь, они не этим отпилили тебе лапы, – в мыслях мелькнуло сочувствие.

Лезвие погрузилось в плоть, вдоль кости, часть которой теперь жарилась вместе с трупами остальных животных.

Стайлз видел удовольствие на лице чувака, который пытал волка. Садистская улыбочка просто не сходила с его вспотевшей рожи.

– Мы никуда не торопимся.

Слишком приторным голосом, показушничая, сказал тот, что держал голову волка.

По лесу глушащей волной прошел отчаянный вой.

– Нам нужно уходить.

Громко, не только для этих троих, сказал Стайлз. Джексон шумно выдохнул, почти недовольно, но ничего не ответил.

Волк продолжал получать невыносимую долю боли.

– Твою мать, у него уже нет лап, чего ты еще хочешь?

В тот момент Стайлз понял, насколько же долго ему еще нужно прокачивать уровень отмороженности.

Потому что уебок снова улыбнулся и облизал кровь с ножа, а затем воткнул его волку под ребра, неглубоко, проворачивая лезвие несколько раз против часовой стрелки.

Следующий вой оборвался на середине, и Стайлз увидел перед собой волка, который превращался в человека.

В обычного русого парня, с огромными голубыми глазами, красными от слез, с бледными губами.

Они больше его не держали, отпустили на шаг и смотрели на этого калеку, распростертого перед ними.

Стайлз отвернулся, чувствуя тошноту, подступающую к горлу.

Джексон все это время стоял рядом, придерживал за здоровое плечо, словно это могло помочь, а Стайлз не мог успокоиться.

Он блевал, а боль в груди разрасталась все сильнее и сильнее.

После увиденного невозможно было и дальше называть своих врагов волками.

Они были оборотнями.

Оборотнями, которые забрали у него спокойную жизнь.

Время притворства кончилось.

– Убейте его. Немедленно.

Оказалось, что у одного из трех был пистолет. Выстрел получился пугающе тихим по сравнению с предсмертным воем оборотня.

– Сжечь.

Голос Джексона был похож на гром, и Стайлз заставил себя подняться с колен. Плечо больше не болело.

***

В голове было пусто, словно вытащили оттуда все до единой мысли.

Пятый труп скинули в огонь, и Стайлз надеялся, что он никогда не увидит настоящего облика того, кто убил Леди.

– Пойдем к дому?

Стайлз хотел предложить то же самое, но плечо дернуло болью, заставляя зажмуриться.

Маска Джексона отражала пламя, Стайлз начал задыхаться возле огня. Он снова сошел с дороги и Джексон пошел следом.

Они сели у дерева, наплевав на холодную и мокрую землю.

Температура тела Стайлза наверняка торчала где-то у отметки 40, его уже начинал бить озноб. Джексон рядом стащил с головы маску.

Вокруг его глаз четко по контуру отверстий в маске были разбросаны капельки крови.

Сытый пес.

Пока Стайлз пытался сообразить, хреново ему от увиденной трансформации или от потери крови, Джексон нашел в своих карманах маленький пакетик.

– Все мозги снюхаешь.

– Никто жалеть не будет.

Буркнул себе под нос, но Стайлз заметил легкую улыбку, которую Джексон поспешно спрятал.

Он набрал порошка на кончик ногтя.

Стайлз закрыл глаза и услышал глубокий резкий вдох, а спустя полминуты еще один.

Бита непривычно холодила руки и Стайлз открыл глаза. Яркий свет от огня слепил. Джексон рядом разглядывал нож.

– Ловко она с аконитом?

Сил у Стайлза хватило только на кивок.

– Тебе нужно в школу.

Тебе нужно заткнуться пока не поздно, – зло почти сорвалось с языка.

– Нет, затяни узел туже.

Наверняка, Джексон назло Стайлзу сильно дернул концы платка в разные стороны, причиняя сильную боль.

Ну, сука, не слушаешь меня, получай по полной, – именно это говорили его беспокойные, измазанные в крови и земле руки.

Стайлз запомнил урок. И он бы действительно пошел в школу, только вот на его счету числилось всего одно очко.

Они сидели под деревом, никуда не торопясь, и можно было представить, что ничего из произошедшего не было реальным.

Не было никакой Леди. Не было двух почти волшебных ножей. Не было спасшего жизнь Стайлза Джексона. Не было невыносимой и бесчеловечной пытки над оборотнем. Не было человека-калеки с обрубками вместо руки и ног, голого и беспомощного, перемазанного кровью, с животным страхом в глазах.

– Эй.

Стайлз с трудом открыл глаза.

– Чувак, ты засыпаешь, черт, это очень плохо.

Следующим движением Джексон поднял Стайлза на ноги словно тряпичную куклу. Плечо больше не разрезала боль, Стайлз будто и не был ранен.

– Пойдем, мудила, раз ты не хочешь в школу, то от тебя может и будет небольшой толк тут.

Вопреки предложению пойти к дому, Джексон повернул вглубь леса.

Идя за Джексоном, думал про Эллисон. Он старался представить, где она могла быть, пока в лесу шла настоящая война.

– Ты готов?

Не зная действительной сути вопроса, Стайлз кивнул несколько раз. Он чувствовал слабое головокружение.

– Значит, пришло время взбодриться.

Джексон сунул два пальца в рот и свистнул во всю силу. Пальцы Стайлза автоматически крепче сжались на бите, и в голову горячей волной ударила бодрость.

Недовольное рычание раздалось слева, Стайлз не успел ничего сделать, лишь увидел, как серое пятно прыгнуло на захлебывающегося в смехе Джексона.

Один удар битой подействовал на оборотня как раздражитель, и животное переключилось на Стайлза.

Хорошо, что моя детка металлическая, – только и подумал, чувствуя неприятный хруст после второго точного удара по морде.

Джексон, сплевывая кровь, поднялся на колени и как последний придурок подполз к задыхающемуся оборотню.

Стайлз не дал ему ничего сделать, сам перехватил нож здоровой рукой и отрезал оборотню голову.

Он не слышал звуков разрываемой плоти, в ушах раздавался только стук медленно бьющегося сердца.

– Совсем чокнулся, я ведь сжечь его собирался.

Не обращая внимания на Джексона, Стайлз взял голову оборотня как футбольный мяч, размахнулся как следует и швырнул ее глубже в лес.

Глухой звук удара никак не подействовал на Стайлза.

Двое.

Оставался еще один и, поскольку Стайлз уже не хотел закрыть глаза и заснуть, он планировал действовать как можно быстрее.

Похоже, что Джексон понял это без лишних слов.

Стайлз вдыхал запах боя, впитывал каждый звук, подошвы кед утопали в пропитавшейся кровью земле.

Мысли вернулись к отцу, который наверняка не спал и ждал возвращения Стайлза.

Сам Стайлз уже не был так уверен в том, что придет этой ночью в свой дом.

Единственное желание – убивать – тонкими иглами пронзало вспотевшие ладони. Не останавливаясь, на бегу Стайлз достал свои любимые кожаные перчатки с обрезанными пальцами, удобно застегивающиеся вокруг запястий.

Они были для него как вторая кожа.

Как переходник между его руками и битой.

Джексон остановил Стайлза уже у порога дома. Вцепился пальцами в предплечье, заставляя почувствовать жар своего тела.

– Нас слишком мало.

Похеру.

Стайлзу было по барабану, он чувствовал свое сорванное дыхание и знал, что готов убить еще парочку оборотней. Если не всех.

– Помощь нужна?

Обернувшись, Стайлз и Джексон увидели тех двух из своей группы, с которыми разделились. Бык и Юла.

Стайлз зарекся себе спрашивать настоящие имена окружающих его здесь людей.

– Оперативно.

Дверь поддалась после второго удара Быка.

Невероятно мощный, – так описал его Стайлз. Надежда на присутствие мозгов в голове этого парня росла с каждой секундой.

Они прошли по каждому этажу. Взломали все замки на запертых дверях, но никого не нашли.

Смутное беспокойство тугим кольцом обхватило шею Стайлза, мешая дышать.

Сквозь разбитое оконное стекло он заметил яркие вспышки.

Блестяшки.

Стайлз улыбнулся через силу, помня, что никто не видит, сделал это только для самого себя. Обманывать остальных не имело смысла.

Спускаясь на первый этаж, Джексон скользил лезвием ножа по темному дереву, оставляя за собой заметный след.

Юла бросала на пол семейные фотографии улыбающихся Хейлов, а затем наступала на них тяжелыми ботинками.

Бык лениво бил монтировкой по люстрам, осыпая себя стеклом. Он разбивал и кидал на пол каждую вещь, что видел.

Все они следили.

Стайлз ни к чему не прикоснулся в этом доме. Дверь каждого шкафа он открывал, засунув пальцы в толстовку.

Потому что на каждом собрании слушал каждый совет от лидеров.

– Они всегда почувствуют вас. Спустя десять минут, час, день.

И Стайлз старался не наследить своим запахом, потому что лекарство совсем скоро должно было перестать действовать.

Остаться в живых и не нажить себе заклятого врага-оборотня, вот задача, выполнение которой было бы Стайлзу очень кстати.

***

Они едва успели выйти на улицу, как по лесу вместо очередного воя пронесся раскат грома. Бык и Юла застыли на крыльце, Джексон продолжал идти вперед в поисках оборотней.

Потому что ему было наплевать, хуже стать не могло.

Стайлз шел рядом, не заботясь звать кого-то за собой.

У всех свои собственные мозги и чувство самосохранения.

Второе у Стайлза отрубилось еще добрых полчаса назад, если не больше.

Он подставил маску первым холодным каплям. Часть воды попадала в открытые глаза и стекала по щекам пресными слезами.

Дождь очищал, придавал сил. Джексон стянул с себя куртку, обвязал ее вокруг пояса.

Теперь, когда их точно могли почувствовать все оборотни, он позволил себе немного удобства. Будучи в одной майке Джексон дрался быстрее и ловчее. Пусть он больше не мог использовать баллончики, но нож все еще был в его грязных руках.

Стайлз посмотрел на свои пальцы, с которых разбавленной акварелью стекала кровь. Это выглядело фальшиво и одновременно пугающе реально.

Он сжал пальцы на бите и огляделся по сторонам. Вода глушила слух, они стали слишком легкой добычей.

Третий волк тоже выбрал для нападения Джексона.

Стайлз как в замедленной съемке видел Джексона, въехавшего маской в мокрую грязь, зубы оборотня сомкнулись у него на боку чуть ниже ребер.

Бита в руках по весу ощущалась настоящей кувалдой, Стайлз замахнулся в бешенстве, глаза застилала красная пелена.

Оборотень даже не подумал так просто отпускать Джексона – отлетая в сторону, проехался когтями по его джинсам, разрывая их. Разрывая кожу.

Стайлз был уверен, что услышал стон боли от Джексона.

Лучше бы тебе отключиться, приятель, – настойчиво прокручивал в голове раз за разом.

Оборотень показал свой оскал, Стайлз прикинул, насколько сильно замедляет его движения толстовка, чувствуя постепенно утяжеляющуюся от воды ткань на своих плечах.

– Давай, сука.

И оборотень улыбнулся, Стайлз не мог ошибиться. Окрашенные кровью зубы зловещим оскалом мелькнули на секунду, прежде чем Стайлз смог сделать второй удар.

Бык оказался рядом внезапно, Стайлз уже успел забыть о парне.

Он отвлек оборотня на себя, врезал ему даже не оружием, а здоровым кулаком. Стайлз быстро перевернул Джексона на спину, и взял нож из его холодных пальцев.

Оборотень жалобно заскулил, когда Стайлз воткнул ему в брюхо сразу два лезвия.

Голову этого оборотня Стайлз пнул ногой как мяч.

Мяч, наполненный костями, кровью и мозгами.

Джексон успел стянуть с себя маску и тяжело дышал, было видно облако пара от каждого выдоха.

Сам подняться с земли он не мог.

Стайлзу не оставалось ничего другого, кроме как помочь ему.

В голове судорожно билась мысль о трех убитых оборотнях.

Под пальцами он ощущал влажность пропитавшейся кровью и водой футболки, Джексон смотрел на небо и делал шаг за шагом.

Они вышли на окраину леса, до школы оставалось еще минут десять при хорошем темпе. С учетом висящего на шее Джексона десять минут приравнивались к двадцати.

Куртка Джексона, до этого без дела висевшая на поясе, теперь служила своеобразной повязкой останавливающей кровь.

– Круто ты его.

– Нам не обязательно говорить. Мне не хочется, а тебе и не следует.

– И все равно это было круто.

Повернувшись лицом к Джексону, Стайлз увидел его зрачки, почти полностью заполнившие радужку.

***

До школы они добрались довольно быстро, Стайлз видел, как еще несколько человек идут в том же направлении.

Никто из них не был цел. Парни молча зажимали раны, а на лицах бегущих девочек темной вуалью застыл несмываемый страх.

Побитые собаки сбредались в общую конуру. Уверенность в том, что домой их не отпустят, крепла с каждым шагом.

Дыхание Джексона нормализовалось, он перестал хрипеть от боли при каждом шаге и, проходя в спортзал, оттолкнул Стайлза. Это было лучшей благодарностью, потому что слезливых и нелепых речей о спасении он бы не выдержал.

В голове противно звенело, как при пожарной тревоге.

Развязывая платок, Стайлз наконец почувствовал боль, прошившую руку до кончиков пальцев. Это слегка отрезвило.

Он стянул толстовку, оставшись в одной футболке.

– Этот пацан как мишень, зацени.

Они говорили про футболку Стайлза, на черном фоне которой друг в друге было несколько разноцветных кругов. Синий, белый, красный. Стайлз хмыкнул себе под нос, потому что действительно рисунок был похож на мишень, что вызывало довольно странные ощущения и ассоциации.

– Хорошо, что не попали в яблочко.

Шутку, не являющуюся шуткой на самом деле, пробурчал себе под нос, оглядываясь в поисках аптечки или девчонок, помогающих зашивать неглубокие раны.

Анестезии не было. Лидеры пытались договориться с больницей, а Стайлз не раз приходит к Мелиссе с этим вопросом. Везде они получали один и тот же отрицательный ответ, только во взгляде мамы Скотта не было никакого страха, лишь сострадание, причиняющее гораздо больше боли, чем следовало. Замена анестезии была самой обычной и предсказуемой.

Стайлз сделал несколько глотков из пластиковой бутылки, чувствуя обжигающий горло виски, и передал ее следующему.

– Советую вам не нажираться.

На весь зал в ответ прозвучало несколько нервных смешков. Стайлз огляделся, стараясь отвлечься от боли, когда девочка начала штопать следы от когтей оборотня. С учетом того, что на задание пошло сорок человек, сейчас их стало меньше примерно на треть. Многие сидели у стенок, уставившись вперед, и любой человек смог бы сказать простую вещь – у подростков наступил шок.

Да и сам Стайлз чувствовал дрожь, все быстрее распространяющуюся по телу. Он сжал кулаки до боли и закрыл глаза, вдыхая запах крови, распространившийся уже по всему залу.

Руки девчонки двигались довольно быстро, она что-то насвистывала себе под нос, создавая впечатление, что она не штопает живого человека, а просто вышивает цветочки у себя дома. Каждый шов она помазала чем-то едким, режущим нос, и сделала повязку.

– Следующий.

Стайлз с трудом поднялся на ноги, подхватил здоровой рукой биту и маску, завернутую в толстовку. Он довольно быстро нашел свободное место и позволил себе закрыть глаза.

Поясницу ломило. От холода или усталости – Стайлзу было насрать.

Он очнулся лежащим на спине, со сложенной под головой толстовкой, рядом сидел Джексон и жевал яблоко.

Яркое зеленое яблоко. Рот Стайлза мгновенно наполнился слюной.

Люди, оставшиеся в зале, разбились на небольшие группы. Судя по довольному мычанию, доносящемуся из разных углов зала, лидеры решили дать людям пожрать.

– Держи.

В руках у Стайлза оказалось огромное красное яблоко. С утробным стоном он сел и начал жевать, не обращая внимания на сок, стекающий по подбородку. Здесь всем было не до внешнего вида. Джексон криво ухмыльнулся, взглянув на Стайлза.

Они продолжали есть в тишине, соприкасаясь коленями. Стайлз не совсем понял, сколько проспал, но его это не волновало. Усталость и нервное напряжение никуда не делись.

– Как бок?

– Заживет как на собаке. Как плечо?

– Сам знаешь.

По залу стали передавать маленькие бутылки с обычной водой. Стайлз скривился, вспоминая – во время школьных обедов пил воду из таких же.

Его поразил факт того, что это было как в другой жизни, которая не несла с собой угрозу каждый новый день.

Лидеры переговаривались между собой о дальнейшем плане действий. Стайлз расстелил толстовку на полу рядом в надежде высушить ее хоть немного. Сидя в полутемном зале, он действительно чувствовал себя псом. Изможденным и никому не нужным.

Джексон рядом выковыривал грязь из-под ногтей ножом. Стайлз порадовался, что цвет лица Джексона больше не напоминал молоко. Это значило, что все нормально. Или хотя бы не так хреново как было.

Он снова расслабился, когда в зал забежал парень и громким неразборчивым шепотом что-то сказал лидерам. Те переглянулись, Стайлз следил за ними лениво, не выдумывая ничего лишнего.

Лидеры вышли из зала. За ним следом пошли несколько человек, потому что им было интересно. Потому что это не было запрещено.

И спустя минуту они вернулись в зал.

– Вам нужно увидеть.

Стайлз не хотел никуда подниматься, он берег силы на новую вылазку, но дрожащие голоса подтолкнули его. Джексон молча помог встать и они вместе вышли на холодную улицу.

Сначала Стайлз не разглядел ничего толком и слепо моргнул пару раз.

Семерка лидеров стояла вокруг темной кучи больше похожей на мусорные мешки, сброшенные в одно место.

Подойдя ближе, Стайлз наконец увидел.

Перед ним лежали трупы людей из группы.

Их принесли оборотни.

***

– Несите маты, нельзя оставлять тела в таком виде.

Джексон оттащил Стайлза чуть в сторону, они все равно не могли ничем помочь.

Траурное молчание повисло в воздухе, отовсюду раздавались тихие всхлипы зарождающихся истерик.

Он насчитал тринадцать тел.

Одиннадцатой на старую потрескавшуюся поверхность синего мата положили Леди. Кровь на ее шее засохла черной коркой, ладони так и остались зажимать разодранную кожу, даже после смерти стараясь прекратить кровотечение.

Две девочки поочередно подходили к каждому телу, шептали что-то, взявшись за руки, и закрывали покойникам глаза.

Лидеры не говорили ни слова. Двое их них отошли в сторону, Стайлз старался не смотреть на них. Было заметно, что один из парней сильно подавлен.

Утром сюда придут родители, их дети покорно будут лежать и встречать свой последний рассвет. Без возможности увидеть его.

– За последний час было убито семь оборотней. Всего, по нашим расчетам их одиннадцать. Не включая альфу.

Сводка новостей с поля боя, – горло Стайлза сдавило сожалением.

Он не мог отвести взгляда от Леди.

Теперь, когда торопиться было некуда, Стайлз увидел ее темные вьющиеся волосы, в которых застряла земля и листья. Увидел бледный шрам на щеке, до этого незаметный в темноте.

Она была похожа на маленького котенка, дравшегося до последнего и проигравшего.

Все они, все тринадцать человек умерли этой ночью. И Стайлз стоял среди них, видел стекленеющие глаза.

Он вспомнил рассказы мамы про ангелов-хранителей.

В детстве каждое ее слово было неоспоримой истиной, а став старше, Стайлз понял – мама никогда не жалела для него сказок. Самых добрых, самых светлых.

Стайлз думал, куда провалились те тринадцать ангелов, когда они были так нужны.

Нужны подросткам, еще не успевшим повидать жизнь, умирающим под когтями и зубами оборотней.

– Пойдем.

Джексон нервно кусал губы и протискивался сквозь толпу обратно в зал.

На улицу вышли все, поэтому Стайлз смог разлечься на полу, Джексон последовал его примеру.

Они молчали.

Стайлз не хотел говорить, боялся, что прорвет, и он скажет слишком много.

Джексон, сложив руки на животе, смотрел в высокий потолок. Сквозь дыру в его майке Стайлз видел белый бинт со свежими пятнами крови на нем.

– Неужели и мы так сдохнем?

Как они сдохнут?

Уточнять Стайлз не стал.

Вопрос был слишком простым. Плечо горело, отвлекая Стайлза от внезапной волны злобы.

– Да.

Они оба знали ответ с самого начала.

С первого дня, когда лидеров было всего двое, когда на собраниях люди боялись говорить и могли только беспрекословно подчиняться приказам.

– Мы все сдохнем.

Стайлз закрыл глаза, надеясь хоть немного поспать.

Он не видел ничего кроме пустоты, черной и затягивающей в себя.

***

– Подъем.

Громкая команда выдернула из сна резко, неприятно. Людей в зале стало больше, Стайлз, принимая сидячее положение, заметил – у многих из них не было масок.

Новички.

Джексон как раз подошел с тремя зажатыми в руках коктейлями Молотова. Своей яркой улыбкой он напоминал ребенка, дорвавшегося наконец до сладостей, пока родители отвлеклись.

Толстовка Стайлза высохла, он надел ее, стараясь не замечать могильного запаха исходящего от ткани.

– Какой план?

Голова начинала гудеть и Стайлз кулаками сильно надавил на виски в попытке прогнать боль. Следящий за ним Джексон вытащил из кармана пакетик с порошком.

Как он не проебал его в лесу?

– Скоро начнется второй заход, ничего интересного. Разделения не будет, маски используют только желающие и те, у кого они есть. Может, разделишь со мной минуту радости?

Всегда ясная голова, – напомнил себе Стайлз.

– Нет.

В ответ Джексон пожал плечами и зарядился один. Он шмыгал носом, пока помощники лидеров раздавали последние бутылки с коктейлями.

Стайлз снова думал об охотниках. Где они? Наверняка, ведь уже были в курсе того, что происходило несколько часов назад в лесу.

Почему они не помогли?

– Мы никогда не оставались на одном месте достаточно долго.

Старый разговор с Эллисон как в первый раз звучал в голове. Они тогда поделились друг с другом несколькими секретами – связали себя ими.

Стайлз чувствовал невидимый груз на шее, становящийся все тяжелее с каждым новым признанием Эллисон.

Первого оборотня она убила из-за своей тети Кейт.

Второго из-за матери, которую тот укусил.

Слова выходили из ее рта как сладкая песня, Стайлз не видел никаких намеков на то, что Эллисон было тяжело рассказывать о прошлом.

Их разговор больше походил на чтение книжки с ее стороны.

Очень страшной книжки, страницы которой за долгое время слиплись между собой из-за пролитой крови.

– Альфа, находящийся в этом городе, убил мою тетю.

Уже стоя на пороге дома Арджентов, Стайлз услышал это признание. Он не видел лица Эллисон, но ее голос заметно дрожал.

В тот вечер Стайлз просто кивнул. Он шел до джипа сгорбившись, пока неприятное чувство заполняло желудок.

Сидя в зале, наполненном взволнованными подростками, Стайлз пытался понять, делали ли охотники еще хоть что-нибудь для помощи группе?

Или они заботились только о собственных шкурах, зная, что после убийства альфы и его стаи, можно будет собрать вещи и уехать в другой город.

Уехать туда, где они легко придумали бы себе новые жизни.

– Выход через десять минут.

Сидящий рядом Джексон уже надел маску и смеющимися глазами следил за окружающими.

Наркотик помог ему отвлечься, а что могло помочь Стайлзу?

***

Лидеры построили группу на улице.

Стайлз с Джексоном стояли в третьем ряду, они слышали тихий разговор сзади. Парень волновался, а девушка успокаивала его. Похоже, что они встречались.

От чужого нытья Стайлз начинал нервничать. Ему совсем не нравилось находиться во взвинченном состоянии задолго до нужного для этого момента.

– Заткнись или вали отсюда!

Лидеры, занятые раздачей указаний и зажигалок, не обратили внимания на злобный возглас. Да и на парня слова Стайлза подействовали отрезвляюще.

Группа двигалась быстрым шагом, они направлялись по главной дороге к дому Хейлов. Люди, находящиеся по бокам, держали в руках молотки и ломы. Те, кто шел внутри строя, несли коктейли Молотова.

Джексон в каждой руке держал по две бутылки. Таким жестом счастливые родители обычно укачивали у себя на руках новорожденных младенцев.

Бита в руках Стайлза касалась стволов деревьев, он вглядывался в начинающий светлеть лес в поисках опасности.

Постепенно настроение группы изменилось.

При выходе из школы все выглядели убитыми горем, сейчас же лица парней и девчонок не скрытые масками ожесточились. Стайлз чувствовал вибрацию воздуха вокруг строя.

– Приготовиться.

Быстрым движением Джексон всунул в руку Стайлза одну из бутылок и достал зажигалку. Трехэтажный дом был уже близко, восходящее солнце освещало его как маяк.

Все произошло быстро – лидеры дали отмашку и ребята с коктейлями побежали вперед, пока остальные люди разбрелись по поляне, создавая полукруг оцепления на случай возвращения оборотней.

Стайлз не смотрел на дом, он продолжал цепляться взглядом за деревья и обманчивые тени леса.

Он обернулся сразу после того, как горячая волна облизала шею. Маску Стайлз оставил в зале, не хотел нагружать себя еще больше. Поэтому повернувшись, он получил в лицо волну жара, заставляющую глаза слезиться.

Он смотрел на возвращающихся за вторыми бутылками девчонок.

В освещении огня их волосы казались огненно-рыжими.

Как у Лидии.

Джексон прибежал обратно и Стайлз подкинул ему бутылку, начинавшую жечь руку.

Огонь поглощал дом, Стайлз как завороженный наблюдал за ярким пламенем. Со всех сторон доносились восторженные крики.

Лидеры не позволяли себе отвлекаться и следили за лесом.

Джексон шел обратно в строй, когда Стайлз осознал происходящее.

Пожар не являлся для лидеров маленькой местью.

Пожар был призывом к продолжению боя.

Оборотней не пришлось ждать долго, Стайлза накрыло ощущением опасности. Сердце стало биться быстрее, он перекинул биту в здоровую руку и повернулся спиной к горящему дому.

Из леса медленно выходили оборотни. Их было пятеро, включая альфу, по обе стороны которого шли его беты.

Лидеры не ждали долго, дали команду свистом, и группа перестроилась в две шеренги.

Огонь продолжал разгораться все сильнее, из-за него подростки отбрасывали чудные, получеловеческие и полузвериные тени на землю.

Собаки против волков.

***

Происходящее напоминало Стайлзу сюрреалистическую страшную сказку, где каждый герой от начала и до самого конца повествования находился под действием галлюциногенных грибов.

Оборотни остановились в десяти шагах от линии группы.

Никто не начинал атаку.

Лидеры замерли с оружием в руках, группа тоже не двигалась.

Беты начали рычать. Звук получался глухим, но четыре пасти делали свое дело.

Один из парней не выдержал и рванул вперед. На его спине смешивались отблески костра и первые лучи солнца.

Он бежал молча и, к удивлению Стайлза, своей целью избрал альфу, а не одного из его бет.

Это одновременно являлось безрассудством и потрясающей смелостью.

Но в большей степени безрассудством, потому что альфа сделал ровно один прыжок вперед и живым капканом вцепился в шею парня.

Со своего места Стайлз услышал хруст костей, почувствовал запах горячей крови.

Смерть была мгновенной. Спустя несколько секунд альфа встал на свое прежнее место и Стайлз увидел, что беты выглядят настоящими щенками по сравнению со своим вожаком.

Альфа был огромным, он был спокойным и готовым защищаться.

Группа была готова атаковать.

Молчание лидеров неприятно удивляло. Конечно, никто не мешал Стайлзу побежать вперед и попытаться убить одного из оборотней.

Прежде чем умереть самому.

Никто не мешал, но только что произошедшее демонстрирование силы показало на чьей стороне перевес.

Стайлз посмотрел на беты внимательно, все они застыли в одинаковых позах.

Они ждали команды вожака.

Желудок неприятно скрутило, Стайлз перевел взгляд на альфу, который неотрывно следил за самим Стайлзом. Только за ним.

Не понимая, что происходит, Стайлз сделал шаг вперед.

Еще один.

Вместе с третьим шагом он бросил биту и нож на землю.

У Стайлза заложило уши, каждый вдох давался с трудом, он сделал еще два шага.

Альфа тащил его к себе. Оборотень смотрел в глаза Стайлза и не моргал, только переминался на передних лапах. Он ждал.

– Нет, блядь, нет!

Разъяренно крикнул Джексон, и он же ударил Стайлза по голове, поднятой с земли битой.

Падая, Стайлз заметил на секунду померкнувший взгляд альфы.

Он было услышал и оглушающий вой, но отрубился.

Пока приходил в себя, Джексон успел оттащить его назад.

Пришедшие в себя лидеры дали команду и первая шеренга, разделившись на две части, начала нападение.

Беты отреагировали без замедлений.

Джексон неразборчиво матерился, он крепко обвил Стайлза руками, мешая нормально дышать.

Неужели Джексон боялся, что альфа заберет Стайлза?

На языке почувствовалась кровь – Стайлз прикусил его во время удара по голове, которая теперь начала болеть.

Он продолжал лежать на земле, облокачиваясь на Джексона.

А оборотни убивали людей из группы.

Происходящее ни капли не было похоже на первую схватку.

Стайлз видел, как когти пропарывают животы, а оборотни не обращали внимания на собственные раны.

Пока беты дрались, альфа опять переключил свое внимание на Стайлза. Это больше напоминало заинтересованное разглядывание. Стайлз почувствовал неприятный укол под подбородком.

– Подними меня.

Джексон поставил его на ноги, всунул в руку биту и заставил сделать еще один шаг назад – они снова стояли в строю.

***

Одного бету убили, вожак никак не отреагировал.

Он не двигался с места, Стайлз всем телом ощущал невероятный жар огня, поднявшегося до третьего этажа.

Земля пахла недавним дождем.

Уши опять стало закладывать. Настолько сильно, что головная боль отступила на второй план.

Стайлз снова посмотрел на альфу.

Под толстовкой по коже от самых запястий стали подниматься невидимые нити, обвязывавшие все тело.

Мотнув головой, Стайлз подумал об отце, который наверняка не спал и сидел в гостиной перед включенным телевизором. Он не следил за происходящим на экране. Он всегда ждал сына.

В последний год просто не мог лечь спать, зная, что находится дома один.

Стайлзу он сказал об этом как о погоде, спокойный будничным тоном.

– Ты всегда возвращаешься.

Эти слова в то утро не давали Стайлзу заснуть.

Сейчас они не позволяли ему отключиться.

Потому что альфа снова тащил его к себе и Стайлзу с каждой секундой становилось все сложнее оставаться на месте.

Перебивший пятерых человек, бета вырвался из людского месива. Волчье тело с множеством глубоких порезов двигалось медленнее обычного, но оборотень упорно шел вперед.

Прямиком на семерых лидеров.

Почти оглохший Стайлз вцепился в Джексона, ноги начали неметь. Альфа все также следил за ним.

– Не позволяй ему!

Слова настоящим кнутом ударили Стайлза по спине. Он очнулся, посмотрел влево, туда, где семеро человек не двигались, пока оборотень подступал все ближе.

В памяти всплыли редкие разговоры с Лидией.

Она всегда быстро отвлекалась от Стайлза, ей было неинтересно разговаривать с ним.

Зато ему было интересно слушать ее ответы на занятиях и смотреть за тем, как Лидия быстрее всех решала уравнения, стоя у доски.

Он сделал несколько шагов назад, вырываясь из строя.

Альфа недовольно зарычал и дернулся вперед.

Лидия.

Стайлз никому не говорил, но всегда знал – они никогда не смогли бы быть вместе. Он видел слишком много фильмов и знал, что только там такие парни, как он, получали таких девушек, как Лидия.

Он глубоко вдохнул, пытаясь восстановить в памяти запах ее духов. Запах блеска для губ.

Вспоминая ее улыбку по время матчей по лакроссу, Стайлз прошел половину шеренги.

Взгляд альфы цеплялся за него, тянул в противоположную сторону. Ноги Стайлза с каждым шагом наливались тяжестью.

Лидия.

Когда она улыбалась хитро, рассказывая очередную сплетню, Стайлз представлял ее в виде лисы. Маленькой, верткой рыжей лисы.

Он шел вперед, видя, что бета подобрался уже слишком близко и кто-то из лидеров скоро умрет.

Лидия почти никогда не улыбалась для Стайлза. Это случилось лишь несколько раз.

Да, она согласилась пойти с ним на бал. И он уговорил ее потанцевать. И он видел как блеснули надеждой ее глаза, когда Стайлз признался, насколько Лидия красиво выглядела в тот вечер.

Он размахнулся на пробу, заранее зная, что рука будет двигаться с большим трудом.

Рычание альфы звучало не в ушах, оно эхом раздавалось в голове, и Стайлз ничего не мог с этим поделать.

Сзади были слышны крики Джексона, он просил группу встать плотнее друг к другу. Закрыть бреши.

Он людьми прикрывал Стайлза от вожака стаи.

Все они мясо, – чужая мысль острым ножом разорвала воспоминания о Лидии.

А следом за ней еще одна.

Мне нужен ты.

Мне нужен ты, Стайлз.

Рычание альфы из недовольного превратилось в предвкушающее.

На очередном шаге Стайлз споткнулся и увидел, как бета зубами впивается в лицо одного из обездвиженных лидеров.

Стайлза как магнитом тащило к альфе.

На собраниях группы всего несколько раз упоминалась о гипнозе оборотней.

Гипнозом это явление называли сами лидеры.

Но Стайлз довольно долго рылся в интернете и обнаружил другое определение.

Зов.

Оборотни использовали его для достижения разных целей.

На фанатском сайте, посвященном разного вида нечисти, Стайлз прочел несколько мнений, общий смысл которых был прост – оборотни способны при первой же встрече распознать свою пару. И у них достаточно силы для ее призыва.

В других источниках упоминалась жажда человеческой крови. Получалось, что зов оборотней походил на зов вампиров.

Третий вариант использования зова говорил про вступление в стаю. Альфа имел в своем распоряжении два варианта заполучить бету. Обычный разговор с подробным рассказом о преимуществах укуса или зов.

Поднимаясь с колен, Стайлз судорожно прокручивал в голове каждый из известных ему вариантов. Думая о неизбежной гибели, он предпочел бы второй.

Ноги не держали его, люди из группы осторожно оглядывались назад.

Остальные шесть лидеров наконец отмерли и Стайлз облечено выдохнул. Затылок противно пульсировал.

Продвигаясь дальше, Стайлз видел, как кто-то из парней достал пистолет и сделал несколько выстрелов.

Два в брюхо, два в голову.

Оборотень с тяжелым стоном осел на землю.

В этот момент все вокруг ускорилось – Стайлз окончательно пришел в себя.

Он слышал крики от первой и пока еще живой половины группы, которая продолжала драться с оставшимися бетами.

Защищающие Стайлза подростки стояли, плотно прижавшись друг к другу. Некоторые парни держали девчонок за руки.

Неожиданно Альфа взвыл так громко, что Стайлз замер на ходу.

Он постарался вспомнить про маму.

Как она делала ему в школу бутерброды. Всегда укладывала сыр поверх ветчины, хотя Стайлз любил делать наоборот.

На седьмой день рождения она подарила ему железную дорогу и провела с ним все утро, играя в машиниста.

Стайлз не заметил, как подошел к лидерам.

Шесть человек смотрели на него со страхом в глазах.

Они смотрели только на него в то время, как подростки пытались убить оборотней.

Все тело Стайлза дернуло в сторону, он снова повалился в грязь.

Мама, мама, – звал у себя в голове, готовый в любой момент услышать чужой, ненавистный голос.

Крепче обхватив биту, Стайлз оперся на нее и попытался встать.

Плечо вспыхнуло болью и он услышал дикий крик умирающего человека.

Мы перебьем их всех, тебе лучше сдаться, – голос альфы заставил Стайлза вздрогнуть.

Больше всего Стайлза пугала возможность альфы говорить с ним без слов.

Зов, нити которого снова обвились вокруг тела, заставил руки выпустить биту и вцепиться пальцами в землю. Острые камни мгновенно порезали ладони.

Колени пекло, Стайлз даже представлять себе не хотел какие там синяки.

Альфа звал его настойчиво. Без малейшего намека на возможность освободиться.

Стайлз пытался зацепиться мыслями за Лидию, маму, отца.

Но это было похоже на падение со скалы, когда каждый выступ лишь сдирает кожу.

Стайлз не летел, он полз. Полз по земле, почти стелился по ней, как настоящее животное. Он лишился последней возможности сопротивляться.

Он видел, как девчонка острием топора въехала бете в лоб.

Связь должна была оборваться, как и в предыдущий раз.

Но ничего не произошло, только горло передавило, на шею будто легла невидимая чужая рука. Дышать стало сложно, Стайлз опустил голову.

Ты выглядишь как покорный щенок, – с усмешкой сообщил альфа.

Стайлз думал о том, где же сейчас охотники.

Их появление было бы очень кстати.

Люди расступились, Стайлз не знал, пропускали они его по своей воле или это очередная фишка оборотней. Он продолжал ползти, в то время как боль в коленях и локтях становилась все более невыносимой.

Две беты продолжали бороться с подростками.

Раздавшийся сзади грохот заставил Стайлза взвыть от боли.

Дом начал рушиться.

Альфа выдохнул испуганно, как настоящий человек, и Стайлз почувствовал свободу.

Ровно на секунду, а затем продолжил движение.

Он оглянулся на строй и заметил испуганного Джексона. Его маска валялась на земле, Стайлз хотел крикнуть ему хоть что-нибудь, но не смог.

Он стоял на четвереньках перед альфой, когда убили третьего бету.

Слушай, как они радуются, – горящие красным глаза смотрели внимательно.

От удушающего запаха крови, исходящего от альфы, Стайлзу хотелось блевать.

Слушай, как они радуются перед смертью, – он склонил голову набок.

И Стайлз услышал волчий вой с разных концов леса.

***

Холодными пальцами Стайлз начал зарываться в землю. Он хотел сжать кулаки от бессильной ярости, но альфа хрипло рассмеялся, обдавая теплом затылок Стайлза.

Смотри внимательно, – строго приказал он и заставил подняться на дрожащие ноги.

Тело двигалось самостоятельно, в голове раскатами на каждое движение появлялась боль.

Возможно, Джексон ударил слишком сильно и у Стайлза теперь сотрясение мозга.

Возможно, альфа так играет со своей добычей.

Он встал рядом с альфой, сквозь дымку зова слыша крики группы.

Остальная часть людей разбилась на пары и распустила строй. Девушки беспокойно крутились на местах, не зная, откуда нападут новые оборотни.

Страх пахнет так сладко, иногда даже слишком, – каждое слово заставляло Стайлза вздрагивать.

Почему ты не боишься, Стайлз? Неужели не твоего пропавшего друга укусил волк, неужели не твоего отца ранили близ леса полгода назад? Неужели сегодня не ты видел смерть своих одногодок? – альфа издевался, точно знал все болевые точки и бил по ним, не жалея силы.

Приближающихся бет не было видно, но внутри неприятной дрожью отзывалось ощущение чужого присутствия.

Через силу закрыв глаза, Стайлз увидел перед собой пятерых оборотней.

Шкура каждого из них была серой, как пепел, оседающий на землю. Из открытых пастей капала слюна. Все пятеро мягко ступали лапами по земле. Они чувствовали себя хозяевами на этой территории.

Они знали у кого преимущество.

Стайлз пожелал группе удачи.

Он открыл глаза и посмотрел на Джексона, который упрямо сжал рот и, в отличие от остальных людей, не проявлял ни малейших признаков беспокойства.

На секунду Стайлз увидел Джексона рядом с собой. У него был рассечен лоб, кровь, темная как чернила, прочертила дорожку до брови, а оттуда до носа. Джексон улыбался.

Джексон стоял среди группы и держал в руках нож.

Его лицо было чистым, без крови, он не улыбался. Джексон был слишком бледным.

Стайлз не знал от чего именно. От происходящего или от укуса оборотня.

Какие мы мудаки, – подумал он с горечью.

Альфа взвыл, когда третьего бету убили.

В груди у Стайлза стал разливаться невероятный жар, ему хотелось сорвать с себя толстовку, но руки не двигались.

Жар сменился на режущую боль, когда пять оборотней начали выходить из разных частей леса.

Их шерсть была серого цвета.

***

У группы было не больше двадцати секунд для оценки ситуации. Стайлз считал про себя – его сердце сделало ровно двадцать ударов и замерло.

Злые ухмылки на мордах были смазанными, Стайлзу застилали глаза злые слезы.

Время снова ускорилось. Две беты уже стояли лапами на нескольких подростках. Когти играючи раздирали одежду. Вскрывая животы, оборотни облизывались.

Они были голодными, Стайлзу понял сразу.

О подобном способе воспитания лидеры говорили с особым сожалением.

Человеческая жажда крови ни в какое сравнение не шла с жаждой крови у оборотней.

Среди бесконечного движения тел мелькал Джексон.

Стайлз видел его, скользящего между людьми, все движения четкие – ничего лишнего. Рана не мешала ему биться.

Твой друг неплохо дерется. Не отлично, но техника мне по душе, – голос альфы Стайлзу ножом хотелось вырезать из собственной головы.

Посмотрим, как он справится с этим, – ровно с окончанием фразы Джексон получил удар от беты.

Такое часто происходило на тренировках с самим Стайлзом. Он знал, что после сильного удара в грудь необходимо сесть и попытаться расслабиться: тогда возможность дышать возвращается быстрее.

Но увиденное Стайлзом заставило его вздрогнуть еще раз – Джексон пушинкой пролетел несколько метров и врезался в дерево лицом.

Поднимайся! Поднимайся! – паника накрыла ледяной волной. Высохшие слезы больше не мешали видеть бойню.

Джексон не двигался, Стайлз слышал исходящее от альфы тихое и довольное рычание.

Слева донесся победный крик, смешавшийся с еще несколькими. Часть группы убила четвертого и последнего бету, пришедшего с вожаком.

Резкая боль бесконечно длинной иглой пронзила позвоночник. Колени Стайлза снова утонули в грязи. Альфа повернулся к нему и провел холодным носом возле шеи.

За глубоким вдохом последовал довольный выдох.

Отвращение – единственная эмоция, перекрывшая беспокойство за Джексона, – позволила Стайлзу немного отвлечься.

Он закрыл глаза в этот раз немного быстрее предыдущего. Темнота заменилась насыщенным красным цветом – дом продолжал гореть.

Стайлз подумал про Эллисон, попытался воспроизвести ее образ в мыслях.

Очередная вспышка боли прошила висок.

Эллисон.

Под ребра будто воткнули раскаленный нож.

Эллисон.

Альфа зарычал, он щелкнул зубами возле уха Стайлза, пытаясь привлечь внимание.

Эллисон.

Он вспомнил две родинки у нее на шее и незаметный, если не приглядываться, шрам возле запястья.

Он вспомнил, как Эллисон любила собирать волосы в хвост, но Лидия всегда была против.

Стайлз увидел перед собой Эллисон, держащую в руках арбалет.

В лесу раздался громкий хлопок. За закрытыми веками Стайлз почувствовал вспышку света.

Альфа заставил его открыть глаза.

Возле горящего дома стояла Эллисон, запускавшая в полет вторую блестяшку.

***

Зов стал тише, спокойнее. Он перестал окутывать Стайлза невидимым роем пчел, позволил услышать все происходящее вокруг.

Часть подростков, убившая четвертого бету, ринулась обратно в попытке помочь другой половине группы, которую оборотни разрывали на части. Для них противник был маленькой армией тряпичных кукол и ничем больше.

Все это время альфа просто играл с группой.

Он дал ребятам попробовать кровь оборотней на вкус, дал почувствовать собственную силу.

Дал все, чтобы жестоко отобрать это при помощи своих голодных бет, сильнее всего жаждущих убивать.

Вторая блестяшка, попав в дерево, ослепила Стайлза на секунду, заставила моргнуть и услышать болезненный вой бет и самого альфы.

Слабая надежда на возможность выбраться из капкана зова теплой волной прошлась по кончикам пальцев.

Стайлз был уверен, что Эллисон запустит еще одну ослепляющую стрелу, но она отправила в полет другую, вонзившуюся в дерево высоко над землей.

Рядом с Эллисон на фоне пожара появился ее отец, он что-то сказал, заставив альфу повести ушами, и кивнул.

В следующий момент лес наполнило жутким смешением воя; Стайлз видел, как сидящий рядом вожак стаи прижал голову к земле.

Группа продолжала борьбу с оборотнями, одного из пятерых насмерть забили тяжелым оружием. Девчонка, вся перепачканная в крови – своей или чужой, Стайлзу не было видно, – топором отрубила оборотню голову.

Замерший альфа, казалось, снова получил возможность мыслить ясно, хотя Стайлз так и не понял, что произошло. Оборотень щелкнул зубами и побежал прочь.

Зов резко прекратился. Каждая его нить была оборвана.

Джексон продолжал лежать без движения, и Стайлз бросился к нему.

Воздух вырывался из легких со свистом, колени разрывались от невыносимой боли, казалось, можно услышать скрип трущихся друг о друга суставов.

Стайлз перекатил Джексона на спину и положил его голову себе на колени. Трясущимися от напряжения пальцами прикоснулся к шее.

Пульс бился.

Лоб Джексона был рассечен. Лицо залила кровь из раны.

Жесткий контраст цветов привел Стайлза в ярость. Он оглянулся в поисках альфы.

За беспорядочным боем на другой половине поляны Стайлз заметил бегущего оборотня, который, сделав огромный прыжок, вырвал из дерева третью стрелу Эллисон.

Беты разом вернулись в свое прежнее состояние и перестали только защищаться.

Возвращайся, – прозвучало в голове.

Джексон открыл глаза и, увидев рядом с собой Стайлза, улыбнулся.

Время тянулось невозможно медленно, альфа рыл лапами землю, как разъяренный бык, ожидая, пока к нему подойдет Стайлз.

Стайлз больше не чувствовал ничего, кроме запаха крови, его снова тошнило.

Происходящее стало еще больше походить на фильм, в котором под конец выпиливают всех персонажей. Стайлз считал трупы.

Слева от него валялось десять тел, возможно, немного больше.

Потери от драки с оставшимися четырьмя бетами невозможно было представить.

Джексон наконец поднялся с земли, он подобрал свой нож и провел запястьем по лбу оставляя на коже красный след. Больше всего Стайлз надеялся, что Джексон уйдет.

Просто свалит отсюда.

В школу.

Домой.

Куда угодно.

Только Джексону явно было мало уже полученных травм, и он захромал обратно.

Стайлз переключил свое внимание на Эллисон и Криса. Они не двигались с места, и, что было самым удивительным, ни один оборотень не обратил внимания на их присутствие даже после двух слепящих вспышек.

Что происходит?

Он спросил самого себя, но получил ответ от альфы.

Сначала мы убьем этих несмышленых детей, – слова оборвал довольный смех, больше походивший на кашель.

Тело одного из бет прошила стрела. Он должен был упасть, получив такое тяжелое ранение, но этого не произошло.

Желудок скрутило неприятным предчувствием, и Стайлз рухнул на колени.

У него не осталось никаких сил наблюдать за кровавой бойней.

Смотри, Стайлз, твой друг не понял предупреждения. Но я дам ему еще один шанс, – за закрытыми веками у Стайлза вспыхнуло яркое изображение.

Он был в шкуре оборотня.

***

На языке осел привкус крови и земли. Звук рушащегося дома оглушал, но оставался еще противный звон, затихающий с каждой секундой.

Все было невероятно четким, Стайлз замечал малейшее движение.

Он видел в негативе. Красная кровь яркими голубыми пятнами светилась на лицах подростков, на их одежде.

Оборотень стоял возле Джексона. Их двоих непробиваемой и невидимой стеной отделило от остальных.

Сладкий запах окутал Стайлза, но он знал, что это не страх. Джексон не боялся, иначе бы не вернулся обратно.

Это желание, Стайлз, он хочет убить моего бету. Ты только посмотри на него, – восхищенный шепот альфы заставил сердце Стайлза забиться быстрее.

Или это было сердце оборотня?

Джексон сделал первое движение, оно вышло слишком медленным. Стайлз заметил огромные зрачки Джексона, сверкавшие нездоровым блеском.

Оборотень не дал ему сделать еще один выпад – вцепился зубами в руку.

Рот Стайлза в ту же секунду наполнился кровью. Ее соленый вкус смешался с резким вкусом от недавно принятого ускорителя.

Нож Джексона упал на землю.

Стайлз почувствовал хруст костей под зубами и дикий крик в самое ухо.

Оборотень выпустил сломанную руку и оглянулся на своего альфу.

Стайлз увидел самого себя, сгорбившегося, стоящего на коленях рядом с вожаком стаи.

Он увидел кровь на собственных губах.

Все оборвалось быстро, Стайлза вытянуло обратно в свое тело. Он сплюнул кровь, почти чувствуя горячее запястье Джексона между своих зубов.

Сердце билось слишком часто, не давая нормально дышать.

Ничего, ты привыкнешь, – поучительно отозвался альфа.

Привыкнешь.

Стайлз, как утопающий, цеплялся за услышанную фразу.

Он проглотил слюну, зная, что еще нескоро сможет избавиться от привкуса крови, осевшего на языке.

Джексон валялся на земле, баюкал сломанную руку, придерживая ее за локоть.

Ничего, Стайлз, ты старался изо всех сил, – каждое слово тяжелым молотком било в самый затылок.

Альфа говорил про сопротивление.

Он говорил про попытку управлять телом безымянного оборотня, в котором оказался Стайлз.

Они пошли вперед.

Синхронно.

***

С каждым шагом головная боль усиливалась, мешая Стайлзу нормально соображать. Он видел, что оставшаяся группа за последние минуты не убила ни одного оборотня.

Альфа остановился в самом центре драки.

Их со Стайлзом никто не касался, никто не смотрел в их сторону.

Происходящее постепенно переставало казаться реальным.

Дурной, дурной сон. Ты откроешь глаза и окажется, что ничего не случилось, – собственный голос звучал тихо.

Это был голос незнакомца.

Глазами альфы Стайлз увидел охотников.

Крис и Эллисон стояли в окружении еще пятерых людей.

Четверо мужчин и одна женщина следили за разворачивающейся перед ними сценой.

Женщина безо всяких эмоций на лице смотрела на умирающих подростков. Один ее глаз был голубым, другой зеленым. У нее был кистень, слегка покачивающийся в воздухе, словно перед размахом.

Высокий мужчина, на котором были простые джинсы и футболка, держал в руке выдвижной электрошокер. Каждые несколько секунд он включал устройство, разрезая воздух синими искрами тока.

Возле него стоял молодой парень, жующий жвачку. Он нетерпеливо сжимал пальцы на двух небольших топорах. Альфа глубоко вдохнул, давая Стайлзу понять, что те двое – отец и сын.

Еще двое мужчин стояли по разные стороны от остальных.

Один держал арбалет, значительно больше, чем у Эллисон. Чужими глазами Стайлз увидел зарубки разной степени давности на деревянной рукоятке. Всего их было семнадцать.

На шее у второго висел маленький свисток. В качестве оружия у него был только нож, но Стайлз хотел верить, что у чувака за пояс джинсов заткнут хотя бы один пистолет.

Потому что происходящее по обе стороны от Стайлза и альфы, доказывало первому малую вероятность победы над этими оборотнями при помощи одного лишь ножа.

Ты только погляди на своих спасителей, – издевательские нотки в голосе вожака уже порядком достали Стайлза.

Он открыл глаза и оглянулся по сторонам в поисках Джексона.

Зов усилился, заставляя Стайлза обратить все свое внимание к альфе.

Непослушные пальцы зарылись в мех, заставляя оборотня повести головой в поисках прикосновения.

Арбалетчик прицелился Стайлзу в грудь.

***

В этот момент Стайлза переключило из одного режима в другой.

Он знал, что скоро просто отключится из-за нехватки сил.

Раненое плечо неприятно дергалась в такт сердцебиению, то ускорявшемуся до невозможного, то медленному, как у коматозника.

Головная боль перестала ощущаться, и теперь красной пленкой глаза Стайлзу застилало не только от резких движений, но вообще от любых. Боль прочно засела в затылке и не желала успокаиваться.

Мышцы ног горели.

Сколько он пробежал за эту ночь? Сколько падал на колени?

Сколько раз Стайлзу была дана возможность умереть в первую вылазку, чтобы не видеть ада второй?

Самое интересное впереди, – это не было голосом ни Стайлза, ни альфы.

Джексон.

Стайлз не знал, почему услышал его голос.

Это запросто могло оказаться галлюцинацией.

Зов не позволял Стайлзу сделать ни одного лишнего движения. К ранам на ладонях прилипла темная шерсть. Казалось, что она уже не просто смешалась с кровью, а проникла под кожу.

Но альфа никак не отреагировал на голос Джексона. Он не слышал его?

Стайлз закрыл глаза в тысячный раз за эту ночь, желая ее скорейшего окончания.

Он знал, что арбалетчик все еще целится ему в грудь.

Горечью на языке отозвалось воспоминание о парнях, обсуждающих футболку Стайлза.

Для них он был объектом шутки.

Для охотника он стал мишенью.

Стайлз заставил себя вспомнить больницу и ежедневные визиты к маме.

Среди этих воспоминаний тугими узлами были скручены моменты из совсем далекого прошлого.

Оттуда, где Стайлз помнил блестящие на солнце волосы матери.

Оттуда, где она улыбалась ему без гримасы боли на лице.

Оттуда, где все было хорошо.

Рычание альфы вибрацией прошло сквозь ладонь.

Наслаждайся тем, что скоро забудешь, – в голосе была заметна злость.

На невозможно долгую секунду рука Стайлза замерла, и под подбородком опять прошило острой болью.

Альфа смотрел прямо на него – красная радужка поглощала отсветы угасающего пламени.

Стайлз же следил за своей рукой, продолжающей гладить оборотня.

Пальцы с каждым новым движением размазывали хлопья пепла по шерсти, меняя ее цвет.

Ты думаешь, что умрешь сегодня? – альфа оглянулся на охотников.

Я сделаю это не раньше, чем сдохнешь ты.

Оборотень не рассмеялся в ответ, что уже стало знакомым и привычным, но не перестало быть ненавистным.

Он лишь мотнул головой, уходя от прикосновения.

Стайлз упал на землю, потеряв сознание.

***

Темнота окружила со всех сторон, поглотила, не позволяя ничего сделать.

Зацепиться было не за что – Стайлз провел руками перед собой в безнадежных поисках. Двигаясь вперед, он сам не знал, что ищет.

Его окружало спокойствие, ребра больше не пережимало ощущением бесполезности. Голова была ясная.

Колени не болели, на ладонях не осталось царапин, рана на плече пропала.

Стайлз знал, что на самом деле все осталось как прежде.

Но он отключился от реальности и, пока там продолжали убивать подростков, искал выход обратно.

Стайлз не знал, сколько времени прошло. Он не знал даже удалось ли ему сдвинуться с мертвой точки.

Голова опять начала гудеть.

Шею пережало тонкой леской.

Его выкинуло обратно.

Под лапами была твердая, безжизненная и холодная земля. В нос бил запах горящего дерева и сладковатый, удушающий – разложения.

С возвращением, – альфа не отвлекся от бега.

Он двигался в сторону охотников, которые предсказуемо разделились.

Альфа избрал своей целью парня с топорами.

Стайлз не успел понять, что происходит.

Вот оборотень делает прыжок, а вот один из топоров вместе куском руки от самого локтя уже в его рту.

Чужая кровь с цветочным вкусом вязала на языке.

И если бы Стайлз мог, он бы блеванул, потому что еще никогда в жизни ему так сильно не скручивало внутренности.

Брось, долго ты еще будешь сопротивляться? – альфа провел носом над лицом парня.

Запах пота и страха.

Стайлз думал, что оборотень добьет свою жертву, но тот лишь громко фыркнул, оглядываясь на остальных охотников.

Оглядываясь на отца этого парня.

Чувствуя невыносимую боль в висках, Стайлз открыл собственные глаза.

Рядом сидел Джексон и хлопал его по щеке одной рукой, вторую неловко прижав к груди.

– Уходим.

Альфа издал рев, больше похожий на раскат грома.

Когда оборотень ринулся обратно к Стайлзу, охотники открыли огонь.

***

Непослушные руки скользили по грязной ветровке Джексона в попытке ухватиться хоть за что-нибудь.

– Давай, давай же!

Это не считалось истерикой в полном смысле, потому что Джексон просто чувствовал приближение альфы.

Стайлз же знал, сколько секунд ему потребуется на то, чтобы встать. И он знал, через сколько секунд оборотень будет рядом.

Слишком мало времени, чтобы спастись.

Достаточно времени, чтобы умереть.

Именно так все и было.

Стайлз знал – злость, поглотившая рассудок оборотня, только придала тому сил и скорости.

Глаза Джексона стали похожи на две черные дыры – Стайлз уже не видел ничего, кроме зрачков, которые, казалось, расползлись далеко за пределы радужки и залили все глазное яблоко.

Вставай, – очередной приказ самому себе. Стайлз просто перестал считать их.

Хриплое дыхание альфы влажными следами оседало на затылке, когда Джексону удалось поднять Стайлза на ноги.

Смешанная со слюной кровь прилипала к коже, пока Стайлз на негнущихся ногах пытался не отставать от Джексона.

В голове не было посторонних мыслей.

Под ногами хлюпала кровь, пропитавшая землю, и Стайлз продолжал идти.

Они не бежали, потому что не могли.

Они уходили, и Стайлз знал – стоит ему повернуться, как зов альфы снова проникнет в голову.

Проникнет под кожу.

В кровь.

В каждую клетку тела.

Снова не даст освободиться.

Альфа просто не позволит Стайлзу еще раз выскользнуть из раздирающих кожу когтей и зубов.

– Стайлз.

Джексон оглянулся.

Рана на его лбу снова кровоточила, и кровь уже добралась до самого рта.

Делая очередной шаг, Стайлз видел язык Джексона, слизнувший алые капли.

– Стайлз?

– Да?

Джексон не ответил – сунул в руку Стайлзу биту и толкнул влево, не давая возможности спросить хоть что-нибудь еще.

Не давая возможности поблагодарить.

Толкнул, смешивая Стайлза с остальной группой.

Альфа замер. Стайлз не видел, но продолжал ощущать оборотня, словно его шкура превратилась во вторую кожу для самого Стайлза.

Думаешь, это так просто – уйти от меня? – в голове снова прозвучал простой вопрос, ответа на который Стайлз не знал.

Он и не хотел знать.

Бита словно стала продолжением руки, и Стайлз услышал хруст костей беты, когда ломал его заднюю лапу.

– Я никогда не упущу возможности попытаться.

Пробормотал себе под нос, зная – альфа все равно услышит.

Удар следовал за ударом, и Стайлз за считанные мгновения понял, почему подростки не могли справиться с бетами.

Раны на волчьих телах заживали быстрее, чем группе удавалось нанести новые.

***

Рядом крутилась маленькая девчонка с лицом, заляпанным кровью, ее глаза были воспаленными, и Стайлз видел ее дрожащие руки.

В любой момент она могла отвлечься и умереть.

Ее пульс зашкаливал, когда Стайлз потащил девчонку за собой, вцепившись в тонкое запястье.

Где-то на периферии мелькали фигуры приближающихся охотников.

Для кого ты пытаешься выиграть время? Для этих людей? – после слов перед глазами у Стайлза вспышкой мелькнули десятки обезображенных тел.

Все они валялись на земле и друг на друге.

На лицах некоторых все еще были собачьи маски.

Мертвые псы.

Стайлз видел кладбище щенков, возомнивших себя способными сделать нечто стоящее.

Или ты стараешься ради самого себя? – мертвецы сменились видом самого Стайлза.

Бледное лицо с нестираемой ухмылкой померкло, как изображение в испорченном телевизоре. Завибрировало серостью.

И превратило улыбку в хищный оскал.

– Убирайся ко всем херам из моей головы.

Девочка продолжала молча идти за ним.

Ты ничем не сможешь им помочь, – спокойно отозвался альфа.

Стайлз почти услышал усталый вздох, последовавший за этой фразой.

Девчонка дернула руку на себя, переплетая пальцы Стайлза со своими.

Ее руки холодные, как у покойника, – никак не затыкался альфа.

Стрела прошила бок ближайшего беты, пока Стайлз продирался между людьми.

Единственное, чего он хотел, – скорее добраться до самого леса и вытащить девчонку из этого ада.

Сердце сбивалось с ритма каждые семь ударов.

Колени начинали ныть, замедляя движения.

Альфа отпускал рассудок Стайлза, постепенно возвращая тому полный контроль над телом.

Возвращая боль.

Пальцы девчонки судорожно сжались, заставляя Стайлза повернуться.

На темной футболке блестящим пятном расплывалась кровь – какой-то парень, пытаясь ударить бету, воткнул нож девчонке прямо в спину.

Она, задыхаясь, свалилась на землю, продолжая крепко держаться за Стайлза.

Это просто лишний груз, Стайлз, – все с той же интонацией.

Кровь начала течь быстрее, земля впитывала каждую каплю.

Девочка не мигая смотрела на Стайлза.

Ее глаза больше не были красными.

Она закрыла их в последний раз, отпуская его руку.

Стайлз, беги, – не альфа, а Джексон заставил Стайлза подняться с колен и покрепче ухватиться за биту.

Слева вспыхнуло голубое свечение, за которым последовал долгий скулеж оборотня.

Шокер.

Если охотники подобрались так близко, то, возможно, у Стайлза появился неплохой шанс наебать альфу.

Или хотя бы попытаться сделать это.

Нужно было только пройти еще несколько шагов.

Подошвы кед не прилипали к земле, а просто вязли в ней, как в самом черном болоте, мешая движению.

Мысли перестали безостановочно сменять одна другую.

Сердце все еще билось неровно.

Толстовка весила как настоящая кольчуга, сковывая и без того медленные, неуклюжие движения.

Стайлз на ходу расстегнул дрожащими пальцами молнию и скинул худи себе под ноги.

Спустя несколько секунд балахон сменил свой красный цвет на бардовый, а после и вовсе смешался с землей.

Утренний холод, проникая под футболку, добрался до груди.

Он царапал кожу.

Казалось, что Стайлз пробирался сквозь драку не несколько минут, а погряз там на добрый час.

Он был уверен, что уже видел того шустрого рыжего парня с намотанной на разбитые кулаки цепью.

Два брата-близнеца, прикрывающие друг друга со спины, казались Стайлзу слишком знакомыми.

Но хуже всего, что глаза каждой испуганной девочки напоминали Стайлзу о Лидии.

Которая не приходила в себя до приезда скорой.

Все это время Стайлз держал Лидию за руку и старался не обращать внимания на кровь, расползающуюся из-под бинтов – медсестра тогда сделала быстрые повязки.

Уже потом, среди пульсирующей темноты, видя переливы цветов на машине скорой, Стайлз перехватил взгляд Лидии, пришедшей в сознание.

В ее глазах застыл непередаваемый ужас.

Задние двери скорой тогда закрылись с оглушающим хлопком, отрезая Лидию от Стайлза.

Он вздрогнул.

Воспоминание оборвалось, заставляя быстро прийти в себя.

Стайлз, двигайся, двигайся же! – повинуясь голосу Джексона, Стайлз сделал еще несколько быстрых шагов.

Он больше не вглядывался в лица группы.

– Эллисон!

Крис окликнул дочь и выстрелил в одну из бет. Этот оборотень взвыл значительно громче предыдущего.

Они тратили аконитовые пули?

Стайлз добежал до первых деревьев, ноги не слушались. Кости ныли. Он прислонился к стволу.

Кора причиняла боль разодранной ладони, немного отрезвляя.

Рычание альфы раздалось слишком близко, заставляя Стайлза поморщиться.

Никогда не забывайте, что они считают вас добычей.

Делая прыжок вперед, Стайлз с горькой усмешкой подумал, что лидеры и не подозревали, насколько слабой добычей группа стала для оборотней в конечном итоге.

Направо, – подсказал Джексон.

Альфа просто играл, он знал, что беты еще держались и что охотников стало на одного меньше.

Можно было потратить немного времени на Стайлза.

Получить его в свое личное пользование.

Или убить его.

Чем быстрее двигался Стайлз, тем громче становилось рычание.

Его вибрация отдавалась в звенящей голове.

– Эллисон!

Стайлз понятия не имел, что происходило на поляне. Все внимание он сосредоточил на дороге, где было слишком много гребаных деревьев.

Несколько раз Стайлз сворачивал в сторону недостаточно быстро.

Раненое плечо от столкновения с двумя деревьями болело еще сильнее.

Сзади доносился хруст ломающихся веток и хриплое дыхание альфы.

Стайлз чувствовал еще и свое сердце, словно ненормальное бьющееся в груди.

Оно больше не пропускало удары, и, казалось, старалось наверстать каждый пропущенный.

Чуть левее, – голос Джексона подействовал успокаивающе.

Теперь свет от догорающего дома остался у Стайлза за спиной. Дорогу не освещало ничего, кроме предрассветного неба.

Двигаясь вперед, Стайлз представлял себя сплошным сгустком боли.

На тренировках тренер запрещал останавливаться, пробежав норматив.

– Вы замедляетесь перед финишем, придурки, а это увеличивает ваше время. И это в свою очередь ухудшает мою самооценку.

Стайлз даже не знал, куда бежал.

Он просто слушался Джексона и все.

Возле уха пролетела стрела.

Блядь, так вот, где Эллисон.

Они играли в догонялки.

Только вот кто-то должен был умереть.

***

Стайлз споткнулся, пытаясь увернуться от очередного дерева.

Падая, он успел разглядеть приближающегося альфу.

Отползая по земле назад и продолжая держать биту в руке, Стайлз смотрел в блестящие красным глаза.

Альфа медленно подходил все ближе, когда на него бросился еще один оборотень.

Уходи оттуда, – Джексон заставил Стайлза подняться с земли.

Но происходящее все равно походило на сон.

Бета несколько раз клацнул зубами, скорее предупреждая альфу, чем действительно пытаясь причинить боль.

Взгляд синих глаз на мгновение остановился на застывшем Стайлзе.

Альфа сделал резкое движение вбок, стараясь подобраться к Стайлзу, но новый оборотень был немного быстрее и не дал ему пройти.

Стайлз, какого хрена ты стоишь? – теперь Джексон звучал зло.

Бета несколько раз резко провел задней лапой по земле.

И тогда Стайлз рванул прочь.

Он бежал не к окраине леса, а наоборот, повернул и снова двинулся в сторону дома Хейлов.

Джексон больше ничего не говорил, но Стайлз чувствовал, что тот находится поблизости.

Во рту все еще стоял привкус крови Джексона.

Между деревьями были заметны силуэты Эллисон и Криса.

Слыша свое сбитое дыхание, Стайлз старался не замечать диких звуков драки двух животных позади.

Беги, просто беги.

Он услышал выстрел.

И еще три.

Затем был человеческий крик.

Стайлз уже оказался на поляне, видя оставшихся в живых подростков, уже выбивавшихся из сил.

Среди них не было Джексона.

Но Стайлз сообразил – бет осталось только трое. Возможно, это давало хотя бы небольшой перевес в пользу людей.

Откуда пришел еще один оборотень?

Неужели в городе оказалась еще одна стая?

Грудную клетку сдавило от последней мысли.

Возле дома, Стайлз, и советую тебе не тормозить, – голос Джексона прозвучал тише обычного.

Некоторые подростки не дожидались собственных смертей – сваливали прямо так. Это напоминало первую атаку, только вот теперь им было не до шуток.

Тринадцать трупов, оставшихся возле школы.

К рассвету их число заметно увеличится.

Стайлза передернуло. Судорога прошила подбородок и дошла до запястий.

Кожу неприятно стягивала засохшая кровь, Стайлз никогда еще не чувствовал себя настолько грязным.

Он решил не обходить драку и несколько раз ударил одного из бет битой.

Хруст костей не принес желанного удовлетворения.

Собственные локти заныли от резких движений.

На глазах у Стайлза ухо беты, от удара ставшее вмятым в череп, выправилось обратно.

Следующим удар нанес парень с монтировкой.

От остатков дома все еще поднималось пламя, теперь не обжигающее лицо.

– Джексон?

Стайлз спросил просто, чтобы не молчать, заранее зная, куда ему нужно идти.

Поломанную руку Джексон обмотал курткой.

Его лицо было бледным, рана на лбу больше не кровоточила.

– Херово выглядишь.

– И на том спасибо.

Стайлз помог ему подняться. Джексона сильно шатало. Значит, у него точно было сотрясение.

И это при хорошем раскладе.

– Тебе нужно в больницу.

– Заткнись.

Он потянул Стайлза в лес. Теперь, если альфа остался на прежнем месте, их разделяло достаточное для побега расстояние.

Только Стайлз не собирался никуда сбегать.

Джексон прихрамывал и шипел через каждые несколько шагов.

Он вдруг остановился, как вкопанный.

Стайлз увидел перед собой еще одного волка. Тот сидел спокойно, будто дожидаясь именно их.

– Ну, привет, Скотт.

***

Сердце Стайлза в очередной раз за ночь пропустило удар.

Скотт?

Нет, это не могло быть правдой.

Джексон выдохнул неровно и вцепился в Стайлза здоровой рукой. Повязка на его боку почти полностью окрасилась свежей кровью.

Черт, черт.

Стайлз поудобней перехватил Джексона, но больше не держал биту высоко. Наоборот, опустил ее к земле, продолжая следить за оборотнем.

Который, покорно прижав голову к земле, начал перекидываться.

Не веря своим глазам, Стайлз следил за тем, как волк становится человеком.

Бывшим лучшим другом.

Тем, кого Стайлз больше и не надеялся увидеть.

Это был Скотт.

Он так и остался стоять на коленях на земле. Стайлз видел, что привычные лохмы Скотт состриг, а его радужка получила незнакомую золотую окантовку.

Слова, ждавшие своего времени целый год, застряли в горле.

Обида защипала глаза.

– Привет, Стайлз.

За словами последовала неуверенная улыбка.

Именно так Скотт выглядел в их последнюю встречу, когда пришел рассказать про укус от волка. Он тогда был очень взволнован, но под конец все-таки начал улыбаться.

Первое, что почувствовал Стайлз – облегчение.

– Мудак, как я тебя ненавижу сейчас.

Джексон отозвался хриплым смехом куда-то в шею Стайлзу. Его горячее дыхание заставило Стайлза вздрогнуть.

Второе, что почувствовал Стайлз – злость.

– Так что, убьешь нас сейчас или поиграешь в «кошки-мышки», как твой вожак?

– Что?

– Ты все слышал.

– Но я пришел помочь.

– С чего бы мне тебе верить?

– Стайлз, оборотни всегда чувствуют ложь. Люди же всегда чувствуют опасность, исходящую от оборотней. А теперь отвлекись от происходящего и скажи – я собираюсь убить тебя?

Но Стайлз не чувствовал ничего кроме боли и тяжести тела Джексона в своих руках.

Будь все проклято.

– Какого черта?

Глаза Скотта блеснули всполохом золота на мгновение, заставляя Стайлза дернуться назад. Джексон недовольно замычал.

– Я пришел убить альфу.

Нервный смех вырвался на свободу настоящим всхлипом.

Джексон что-то пробубнил неразборчиво и отрубился. Стайлз с трудом сумел удержать его на ногах.

Скотт мгновенно оказался рядом.

Знакомый и незнакомый одновременно.

Он провел носом над раной Джексона и посмотрел на его сломанную руку.

– Действие наркотика закончилось. Стайлз, у него начался болевой шок.

Третьим, что почувствовал Стайлз, стала паника.

***

В голове просто не могло уложиться, что за гребаную ночь у него на руках может умереть еще один человек. Человек, который в этот раз был знаком. И это давило сильнее всего.

– Нам нужно к Дитону.

Скотт скривился от глухого воя, пронесшегося по лесу. Он взял Джексона на руки максимально осторожно. Стайлз положил сломанную руку Джексону на живот и сделал шаг назад.

– Стайлз?

– Мне нужно вернуться.

– Ты совсем свихнулся? Ты сам едва живой.

– У меня есть идея.

– Какая к черту идея?

Своими вопросами Скотт окончательно выбесил Стайлза.

– Твою мать, неужели ты думаешь, что вернувшись спустя год, получишь теплый прием и в придачу все мои мысли на тарелочке? Неужели все для тебя так просто, а, Скотт? И если ты хочешь ответить «да», то лучше даже не открывай свой рот, потому, что нихера подобного. Тебя не было здесь. Ты не знаешь, что происходило все это время.

Освободившись от груза, лежавшего на плечах долгие месяцы, Стайлз только тяжело вздохнул.

Скотт опустил голову – он смотрел на разбитый лоб Джексона.

Стайлз, не дождавшийся ответа, уже собирался молча уйти, когда Скотт наконец решил продолжить этот нелепый разговор.

– Пойдем со мной, Стайлз. Пожалуйста, пойдем со мной.

Он шептал слова-призраки из прошлого, заставляя Стайлза вспомнить ненужные сейчас вещи. Вспомнить, что они были лучшими друзьями.

В прошлой жизни.

– Мне нужно вернуться.

– Охотники справятся и без тебя.

Стайлз и сам понимал, что теперь, когда в лесу кроме немногочисленных остатков группы появились настоящие убийцы, шансы оборотней на победу уменьшились.

Но достаточно ли?

Скотт еще раз тяжело вздохнул. Это был вздох поражения.

– Ты сможешь вернуться в любой момент.

Ты сможешь сдохнуть в любой момент, – Стайлз напомнил самому себе.

Джексон на руках у Скотта выглядел тряпичной куклой. Стайлз видел, как двигалась его грудная клетка. Видел кровь, темными нитями вытекающую из-под куртки. Джексон был до одурения бледным, словно и не осталось в нем больше никакой крови.

Он выглядел как мертвец.

И Стайлз сдался.

***

Дорога до ветеринара заняла минут десять, не больше. Просто потому, что Скотт был быстрее и сильнее, а Стайлз просто старался не отставать.

Он не пытался ни о чем спросить Скотта, хотя вопросы зудели на языке.

Где он был?

Почему он ушел?

И почему он вернулся?

Скотт постоянно оглядывался на Стайлза.

От дома Хейла их отделяло уже достаточно большое расстояние, но Стайлз продолжал слышать крики. Он видел, как после каждого из них Скотт замирал на долгую секунду, но всегда продолжал движение.

На вой оборотней тот никак не реагировал.

Входная дверь была закрыта, но рядом с клиникой стояла машина Дитона.

Она стояла там каждую ночь, когда группа организовывала вылазки.

Между лидерами и Дитоном не существовало четкой договоренности. Но подростки всегда могли рассчитывать на первую медицинскую помощь.

Если добирались до клиники.

Дитон открыл входную дверь спустя минуту.

Он забрал Джексона из рук Скотта без лишних вопросов.

Стайлз зашел в клинику вторым, не заботясь о том, войдет ли Скотт.

Но он зашел и получил из рук Дитона покрывало, чтобы прикрыться.

Рука Джексона выглядела очень хреново, Стайлз поморщился, услышав влажный звук отделяемой от раны ткани.

– Как долго он без сознания?

– Пятнадцать минут.

Пока Джексон лежал под ярким светом ламп, Стайлз мог разглядеть веснушки у него на носу.

Дитон проверил реакцию зрачков.

– Ты сможешь ему помочь?

Скотт беспокойно ходил по комнате, но вопрос все равно прозвучал слишком резко.

Стайлз перестал понимать, почему согласился прийти сюда.

На языке чувствовалась кровь Джексона.

Кровь Джексона.

– Где Дерек?

Шаги мгновенно прекратились, Стайлз оглянулся на Скотта.

– Он помог Стайлзу уйти от альфы. Я слышал, как к ним подбирались Ардженты.

Дитон кивнул самому себе, пока сооружал для руки Джексона временную шину.

– Какого хера?

Словами Стайлз надеялся перебить тошноту, потому что всерьез не рассчитывал получить внятный ответ.

Он вообще не рассчитывал получить хоть какой-нибудь ответ.

– У вас тут тайный сговор или типа того? Блудный сын вернулся для спасения города? Как мило, Скотт, что ты сообщил мне обо всем заранее.

– Нужно отвезти Джексона в больницу. Травма может оказаться серьезнее сотрясения. Скотт, отнеси его в мою машину.

Дитон достал пинцет и обеззараживающий спрей.

– Я знаю, что ты вернешься туда. Но позволь сначала немного тебя подлатать.

Стайлз молча протянул руки на стол ладонями вверх.

Просто потому что хотел получить ответ.

– Что тебе рассказать, Стайлз?

– Расскажите мне про Скотта.

– Твой друг был укушен альфой, тем самым, который сегодня пытался забрать тебя себе. Ты не спросил, но я могу ответить и на другой вопрос – почему Скотт ушел.

Стайлз замер, ему настолько необходимо было услышать слова Дитона, что боль, расходящаяся от ладоней, стала незаметной.

– Представь себе, Стайлз, как тебя кусает волк. Ты идешь к врачу, получаешь необходимую помощь, прививки. И тебя ничто не беспокоит. День или два. А потом ты начинаешь глохнуть, потому что слышишь каждый шорох вокруг себя. Ты знаешь, какими духами пользуется мать твоей соседки по парте. Ты можешь разглядеть цвет горящего за несколько кварталов от тебя светофора.

Дитон посмотрел на Стайлза, в его глазах мерцало сожаление и усталость.

– Ты знаешь, каково это, когда твой пульс зашкаливает. Но ты не знаешь, насколько сложно контролировать обращение. Когда любое неверно сказанное слово может заставить тебя выпустить когти. Когда ты можешь разорвать дорогого тебе человека на куски, просто потому что не можешь вовремя успокоиться.

Стайлз закрыл глаза. Он вспомнил обезображенное тело Лидии.

Скотт ушел, потому что не хотел навредить своей матери.

Потому что не хотел навредить Стайлзу.

Никому вообще.

До слов Дитона Стайлз просто не хотел верить в то, что Скотт мог сделать подобное.

Теперь ему пришлось поверить.

– У Скотта не было других вариантов.

– Да.

Дитон забинтовал обе ладони Стайлза и дал ему несколько обезболивающих.

Пока Стайлз пил таблетки, Дитон осмотрел рану у него на плече.

– Кто такой Дерек?

Этого вопроса Дитон явно не ожидал, но Стайлз не собирался сдаваться так просто.

Не этой гребаной ночью.

– Еще один оборотень, он помогал Скотту весь прошедший год. Без него твой друг мог погибнуть.

– Я не понимаю. Этот Дерек что, посол доброй воли? Он помогает всем новообращенным оборотням не свихнуться и не перебить свои семьи?

Новая перевязка неприятно пахла лекарством, запах крови прочно впитался в футболку.

Дитон так и не ответил.

– Ладно-ладно. Мы там в солдатиков игрушечных играли все это время, судя по всему.

Стайлз резко поднялся, хватая биту. Дитон не стал ему мешать.

Дорогу Стайлзу преградил Скотт.

– Дерек – племянник альфы.

Бита с глухим стуком упала на пол.

Казалось, что на пол следом полетели все слабые надежды Стайлза остаться в живых к утру.

Он сам не понял, что делает. Осознал уже в самый последний момент, когда Скотт сильно сдавил его сжатый кулак.

Неудачный удар.

– Уебки, ненавижу.

В лоб словно вдавили металлическую пластину – голова сразу потяжелела.

Скотт продолжал держать Стайлза.

– Послушай меня.

Нет, нет, нет, – билось в мозгу.

Он пришел в последний раз, потому что не в состоянии сопротивляться.

Даже Стайлзу это далось с трудом.

И у покусанного Скотта точно нет никаких шансов.

– Стайлз!

Вытащил из оцепенения криком.

– Нам нужно уходить. Дитон отвезет Джексона в больницу. А нам нужно уходить, ты слышишь?

Альфа всегда найдет свою жертву.

На плечо легла тяжелая ладонь. Дитон подталкивал Стайлза к выходу.

Бита в руках казалось чужой.

– Вспомни, кем он был год назад.

Лучшим другом.

– Вспомни, что он обещал тебе.

Не предавать.

– Уходи.

Джексон в машине привалился головой к стеклу, на котором оставались следы от слабого дыхания.

Будь в порядке, просто очнись, – виновато звенело в голове.

Таблетки начали действовать. Медленно, волнами откатывала боль.

Скотт стоял рядом спокойно, все еще завернутый в одеяло.

Мысль о том, что он в любой момент может обернуться волком, для Стайлза все еще была невозможной.

– Ты готов?

Хрена с два Стайлз был готов.

Но он утвердительно кивнул, и они двинулись в сторону леса.

– Стайлз.

Скотт запнулся, но усмехнулся и продолжил.

– Друг, неужели ты правда думаешь, что я позволю тебя сожрать?

Стайлз видел, как это произошло с половиной группы.

Он не ответил.

– Дерек помог мне научиться блокировать воздействие альфы. Это было так тяжело, Стайлз, ты не представляешь.

Стайлз молчал. Он вспомнил, как собственные мозги едва в кашу не превратились, пока альфа тащил его к себе.

Пока Стайлз сопротивлялся.

– Питер Хейл – вот как зовут альфу. Стайлз?

Они остановились.

Радужка Скотта окрасилась в золотой. Он повел головой – прислушивался.

– У нас есть пара минут. Ты доверяешь мне?

Да.

Скотт улыбнулся широко, как в детстве.

– Ты врешь. Но ничего, я заслужил.

Он скинул одеяло и начал перекидываться.

– А теперь, Стайлз, беги.

***

Куда?

Но он не спросил, как и раньше.

Нужно было беречь драгоценное время.

Нужно было беречь бесполезную жизнь.

Деревья все так же мешали быстрому бегу, но теперь Стайлз пришел в себя. Боль больше не разрывала тело в ответ на каждое движение.

Теперь стало легче.

Не потому ли, что Скотт был рядом?

Но был ли он прежним?

Стайлз бежал вперед, он видел восходящее солнце. Слепящее, беспощадное.

Далеко ли ты уйдешь, Стайлз? – альфа снова дал о себе знать.

Нет. Нет. Нет.

Он знал, что Скотт был где-то там, позади. И альфа вместе с ним.

Или против.

Стайлз чувствовал себя обычной жертвой для хищника, который выматывал добычу. Доводил ее до исступления. До сумасшествия.

Не оставляя никаких сил на спасение.

У тебя была передышка, – напомнил самому себе.

У тебя была возможность вернуться домой.

Но Стайлз понимал, что даже в собственном доме, в ложной безопасности, он никогда не сумел бы забыть увиденного.

Остановись, Стайлз. Подумай о возможности, которую я предлагаю. Пока что я делаю это без применения силы, – голос альфы смешался с хрустом веток за спиной.

Двигаться стало сложнее.

Зов альфы усилился.

Нити снова обвились вокруг всего тела. Даже не нити, настоящие цепи.

Сопротивление больше походило на попытку двигаться сквозь толщу воды.

И Стайлзу стало так же сложно дышать, как под водой – что-то давило на грудную клетку.

– Продолжай бежать.

Эллисон даже не посмотрела в его сторону, нацеливаясь в темноту. Наконечник стрелы ловил на себе блики солнца.

Выстрел оглушил Стайлза.

Один из охотников, наверняка, – не было времени оглядываться, чтобы рассмотреть, – отвлек альфу на себя.

Беги, Стайлз, беги.

Оборотни взвыли.

Один за другим.

Всего двое. Значит, осталось продержаться совсем немного.

Стайлз уговаривал сам себя. Он не знал, что происходило позади.

Зов альфы оборвался вместе с воем.

***

Стайлз оказался перед тлеющими развалинами. Повсюду новогодним снегом оседал пепел.

Он оседал серыми хлопьями на волосах и коже.

Две беты, оставшиеся в живых, слабо отбивались от таких же измученных членов группы.

И когда Стайлз пошел в их сторону, дорогу ему преградил оборотень.

Чьи глаза светились синим.

Непослушные пальцы сжались на бите, заставляя почувствовать раны на ладони. Но Стайлз не замахнулся.

Оборотень смотрел на него осторожно.

Его взгляд не скользил тяжело по телу, в отличие от липкого и ощутимого взгляда альфы.

Это было похоже на дуновение ветра.

Его внимание было незаметным.

– Или убей меня, или пусти.

Стайлз не хотел давать оборотню третьего варианта.

Тихое рычание было ответом. И Стайлз получил возможность пройти вперед.

Бита снова стала легкой, не оттягивала больную руку. Каждое свое движение Стайлз наблюдал как в замедленной съемке.

Удар по позвоночнику беты вышел сильным.

До хруста костей.

Единственное, чему Стайлз научился за эту ночь, – не останавливаться.

И он продолжил бить.

Какой-то парень с забрызганным кровью лицом посмотрел на Стайлза, как на призрака.

А может, ты уже умер, и все это просто твой персональный ад? – спросил он себя, нанося очередные удары.

Может, ты так и застрянешь навечно в этом лимбе, где будешь бегать от оборотня к оборотню?

Не будучи способным никого убить.

Без надежды на собственную смерть.

Стайлз бил и бил, пока не почувствовал соленый привкус крови на своих губах.

Пока не перекрыл им вкус крови Джексона.

Бета уже лежал на земле. У него остался всего один глаз, блестящий золотым.

Он смотрел в небо.

Замахнувшись в последний раз, Стайлз резко выдохнул, когда его сшиб с ног второй бета.

Из раскрытой пасти пахло кровью и смертью.

Он истекал красной слюной на шею Стайлза.

Когти впились в грудь, заставляя взвыть от боли.

Стайлз видел, как парни слишком медленно стали двигаться на них.

Черт, ведь это последний бета, – подумал он с запозданием.

Последний.

И он убьет Стайлза.

Пальцы сжались в жесткой шерсти в попытке оттянуть голову оборотня назад.

В попытке побороться за оставшиеся секунды жизни.

В следующий момент Стайлз остался лежать на земле один.

Глотку бете разорвал оборотень, не желавший пускать Стайлза драться.

В небе легкие облака смешивались со светом солнца.

***

Шершавый язык прошелся по лицу, заставляя проснуться.

В нос ударил резкий запах крови, словно Стайлз опять находился в теле оборотня.

Рядом на коленях осторожно подползал один из лидеров. Побитый, с темным, уже налившимся синяком на половину лица и разбитой губой.

Все тот же оборотень, спасший Стайлза, зарычал утробно, но отступил на шаг, позволяя поднять Стайлза с земли.

Голова кружилась.

В кулаках осталась выдранная у оборотня шерсть, прилипшая к влажной коже.

– Убили. Всех.

Облегченный выдох, раздавшийся возле уха, заставил Стайлза поморщиться.

Или причиной была кровоточащая рана на груди?

Все равно.

Лидер ошибался, но у Стайлза не хватало сил даже ровно стоять на ногах. Так что сообщить о своих опасениях он тоже не мог.

Если альфе позволят уйти – городу не жить.

Оборотни вернутся и больше не станут играть с людьми в игру на выживание, где дадут каждому шанс на спасение.

Придя во второй раз, оборотни перебьют всех.

Голова налилась тяжестью, заставляя Стайлза ухватиться за взволнованного лидера.

– Уходите.

– Конечно. Ребята, помогите мне с ним.

Нет.

Оттолкнулся, едва ли не заваливаясь назад. Волчья морда оказалась под левой ладонью.

Холодный нос скользнул между пальцев, оставляя влажный след.

Стайлз даже не подумал прекратить прикосновение.

– Вам нужно выбраться из леса как можно скорее.

Ощущение опасности накатило волной, заставляя забыть обо всем.

О смерти, дышавшей в лицо кровью подростков.

О стоящем рядом оборотне, сражающемся на стороне людей.

О свежей ране, делающей Стайлза слабее с каждой минутой.

– Вон! Уебывайте немедленно.

Он прорычал слова, как настоящий пес.

Оборотень одобрительно ткнулся мордой в ладонь еще раз, поддевая пальцы носом.

Альфа был близко. Слишком близко.

Стайлз в очередной раз подобрал биту и ею указал в противоположную дому сторону леса.

– Не советую оборачиваться.

Они побежали не потому, что последовали совету-приказу.

Они побежали потому, что не хотели умирать.

***

Оборотень рядом взвыл, заставляя Стайлза коснуться острых клыков.

Стайлз сжал биту покрепче и посмотрел вниз.

Голубые глаза светились еще ярче.

Глаза резал пока еще слабый солнечный свет. Стайлз вспомнил Джексона на одной из вылазок.

Тот тогда не спал несколько дней – такие круги залегли под глазами.

Чтобы не так сильно тряслись руки, он вдыхал порошок чаще обычного.

Уже потом, слушая лидеров и оглядываясь на людей вокруг, Стайлз обратил свое внимание на Джексона.

На его красные, воспаленные глаза.

На его улыбку, адресованную даже не Стайлзу, а самому себе.

Он шмыгал носом и выглядел совершенно незнакомо. Как и каждый из присутствующих в зале.

Теперь Джексон в больнице. Возможно, все еще без сознания. Возможно, уже без возможности нормально управлять правой рукой.

А Стайлз остался здесь для завершения начатого.

Он моргнул. Раз, еще раз.

Вглядываясь в темноту, Стайлз понял, что альфа подбирается все ближе.

Сердце билось ровно.

Глухие удары эхом отдавались в ушах.

Пальцы скользили по шерсти оборотня, которого звали Дереком.

Если верить Скотту.

Стайлз моргнул устало, зная, что сможет продержаться еще совсем немного.

У него в голове было всего несколько возможных вариантов развития событий.

И не один из них не устраивал Стайлза.

Только смерть от зубов альфы все еще оставалась самой предпочтительной.

Оборотень застонал глухо.

Это был не вой – Стайлз услышал, и почувствовал всем телом настоящий стон боли.

Слева от них из леса выбрался оборотень.

Бурого цвета шкура лоснилась от крови, делая ту еще темнее. Он прихрамывал на одну лапу.

Скотт.

Теперь оборотни стояли по обе стороны от Стайлза.

– Иди сюда, тварь.

Слова опалили губы.

Альфа вышел из леса сразу после призыва, словно ждал этого.

Где в этот момент находились охотники, Стайлз старался не думать. Он знал, что первый парень, которому досталось от альфы, попытался уйти из леса.

Эллисон и Крис прикрывали самого Стайлза.

Так же, как и Скотт. Бывший лучший друг, оборотень, доползший до Стайлза, пока раны на зверином теле медленно закрывались.

Но оставалось еще четыре человека.

И если все они умерли, то лучше не цепляться за эту мысль.

Стайлз продолжал держать пальцы на голове Дерека. Тепло, волнами исходящее от оборотня, возвращало в прошлое, напоминало что-то давно забытое.

Альфа подошел достаточно близко и остановился.

Во второй раз за последние несколько часов Стайлз стоял напротив него.

Но впервые Стайлз чувствовал настоящую возможность победить.

Ты уверен?

Кольнуло в затылке.

Ты уверен, что все это может закончиться хорошо?

Не убирай свою руку, – незнакомый голос перекрыл вопросы, которые Стайлз задавал самому себе.

Не убирай руку, иначе он еще раз применит зов, Стайлз. И у тебя уже не хватит сил на сопротивление, – оборотень чуть повернул голову, снова заглядывая в глаза.

Альфа зарычал, глаза блеснули красным.

Блеснули обещанием смерти.

Стайлз провел рукой по шерсти – ладонь не отзывалась на движение даже слабой болью.

Скотт молча бросился на альфу, когда из леса вышел один охотник.

Альфа чудовищным оскалом встретил нападение.

Дым поднимался от разрушенного пожаром дома.

Охотник, тот самый, единственный, чьим оружием оказался нож, хромал в их сторону.

Тишина леса оглушала.

Запахи гари и крови смешались.

Вот как Стайлз запомнил тот момент, когда оборотень под рукой беспокойно зашевелился.

В следующую секунду Скотт не успел увернуться от острых когтей, пропоровших его морду.

Но это не помешало ему двигаться дальше. Альфа получил укус в бок. И еще один уже сильнее, следом.

– Давай, ты сможешь.

Стайлз прошептал слова поддержки из прошлого.

Именно это он всегда тихо говорил себе под нос, сидя на скамье запасных и наблюдая за игрой Скотта.

Просто потому что никогда не сомневался в нем.

Альфа замер, услышав Стайлза, и получил еще один удар.

Теперь на его боку проглядывалось окровавленное ребро.

Скотт исцелялся недостаточно быстро, и его рана затянулась одновременно с раной альфы.

Стайлз дернулся вперед.

Помочь.

Не бездействовать.

Отомстить.

Нет. Стой здесь, – снова дал знать о себе Дерек.

Его слова не были давлением, как с альфой.

Дерек не заглушал самого Стайлза и не требовал подчиняться.

Он просто давал советы, и пока Стайлз следовал каждому из них.

Не потому что хотел, нет.

Сейчас единственным его желанием было убить альфу.

Стайлз слушал Дерека, наперед зная – когда настанет подходящий момент, оборотень не станет останавливать Стайлза.

Он не станет препятствовать.

Скотт получил еще один удар и повалился на землю.

Голова начала кружиться, и Стайлз закрыл глаза.

Он слышал альфу. Тот двигался не в сторону Стайлза с Дереком, а возвращался назад, к дому.

Своей целью он выбрал первого охотника.

Хмурясь, Стайлз представил себе холодную ярость в глазах незнакомого человека. Возможно, тот тоже шептал нечто, адресованное только альфе. Или он также молча смотрел в красные глаза, готовый в любой момент не только защищаться, но и атаковать.

Откуда Стайлз знал, что происходило – он не понимал.

Он не видел ничего глазами оборотня. Скорее ощущал, зная, что скоро из леса выйдет женщина-охотник.

Открывая глаза, Стайлз сжал пальцы в шерсти оборотня чуть сильнее.

Это не являлось специальным знаком, и Стайлз уже не чувствовал слабость.

Скорее, он просто был шокирован, потому что, открыв глаза, видел то, что чувствовал.

Альфа смог уклониться от ножа трижды.

Охотнику повезло меньше. Он спасся от волчьих зубов два раза, на третий его ладонь оказалась в пасти альфы.

Стайлз знал, какая на вкус та кровь. Он пытался сдержать дрожь.

Посмотри на меня, – позвал Дерек.

Его голубые глаза удерживали взгляд Стайлза, отвлекая.

Сосредоточься, Стайлз. Он не забыл о тебе. Он все еще хочет сделать тебя своим. И расправившись с оставшимися людьми, он вернется, – Дерек боднул носом ладонь.

Стайлз распознал этот жест как поддержку.

Я никуда не уйду.

Я буду здесь.

Я не отдаем тебя ему.

Не отдам так просто.

***

Из леса вышла женщина. Цепочку кистени она намотала на пальцы.

Со своего места Стайлз видел кровоточащие раны у нее на лице и боку.

Он оглянулся на альфу, уже направляющегося к своей новой жертве.

Прежде Стайлз только в фильмах видел использование этого вида оружия.

После точных ударов на теле оставались вмятины от шипов, напоминающие осколочные ранения без самих осколков.

Чем длиннее шипы – тем больше от них вреда.

Женщина напоминала Стайлзу кошку. Побитую, но не сдавшуюся.

Она мягко ступала по земле, приближаясь к альфе.

Ее лицо было разбито. Половину покрывала свежая, глубокая ссадина. Один глаз заплыл.

Но каждое движение оставалось мягким, грациозным, несущим опасность.

Стайлз успел заметить только короткое движение рукой назад, в следующий момент альфа получил удар в бок.

Тот же самый, куда его кусал Скотт.

Тишину леса прервал хруст костей оборотня.

Рядом скулил Скотт, переломы которого срастались.

Мелани!

Голос раздался сзади, Стайлз оглянулся.

Эллисон выпустила стрелу в альфу, рассчитывая помочь, но сделала только хуже.

Конечно, она попала в цель, заставив оборотня взвыть, но кроме боли, принесла альфе еще больше злости.

Он бросился на охотницу – Мелани, – с коротким рыком.

Следующий удар пришелся ему по морде. Железо врезалось в кости, вмяло их в череп.

Это замедлило альфу, но ненадолго, и пока Эллисон подбиралась ближе, Мелани уже оказалась на земле.

Оборотень прижал ее руки лапами. Задней лапой он оттолкнул кистень еще дальше.

Стайлз видел, как альфа обнюхивал шею женщины.

Он знал это ощущение беспомощности, которое невозможно забыть.

Когда нет возможности сопротивляться.

Когда не чувствуешь в себе никакой силы.

Зубы альфы впились в беззащитную шею, потянули плоть на себя, вырывая кусок мяса.

Эллисон выпустила еще одну стрелу.

Она пыталась спасти Мелани, но опоздала на несколько секунд.

Стайлз, мне нужно, чтобы ты перестал смотреть на них, – голос Дерека был спокоен.

Его слова заставили Стайлза почувствовать собственное бешеное сердцебиение. Он стоял на месте, но задыхался так, словно опять бежал по лесу прочь от альфы.

Мне нужно твое спокойствие, – повторил.

Не смотри на то, как умирают другие.

Не смотри на то, как умирает твоя подруга.

Попытайся отвлечься.

Лежащий рядом Скотт поднялся с земли, тихо скуля.

Стайлз просто не мог ничего поделать и снова дернулся вперед. Его остановило тихое рычание, вибрацией отдавшееся в пальцах.

Скотт справится и сам. Но он не справится, если умрешь ты, – с такой же интонацией отец говорил Стайлзу о походах в больницу к маме.

Но он говорил другое.

Тебе нужно немного поесть, Стайлз.

Мы поедем к маме после того, как ты отдохнешь.

С такой же интонацией Лидия говорила с ним множество раз.

Ты станешь последним парнем, с которым я захочу встречаться.

Нет, я не буду танцевать с тобой.

Именно таким тоном Крис говорил Стайлзу не вмешиваться в войну с оборотнями.

Ты еще слишком мал и ни черта не знаешь.

Лучше сиди дома – не приноси шерифу лишних хлопот.

Стайлз, не становись для него легкой добычей, – предостерег Дерек.

Не сейчас, когда осталось совсем немного.

Скотт, окончательно пришедший в себя, увидел Эллисон, бегущую к альфе.

И рванул следом.

Ее волосы были собраны в высокий хвост на затылке.

Вспышкой пришло воспоминание о кудрях Эллисон – ее любимой прическе для школы.

Лидия всегда в шутку дергала ее за волосы легонько, приговаривая о мести за такие роскошные волосы.

В ответ Эллисон всегда улыбалась и наматывала локон на палец. Нервничая первое время, уже позже – по привычке.

Сейчас она бежала вперед, открыв рот в беззвучном крике.

Третья стрела прошила тело альфы, заставив его взреветь.

***

Эллисон отбросила арбалет в сторону и остановилась – достала из сапога нож.

Скотт нагнал ее в этот же момент, помогая атаковать альфу.

Волчий вой и человеческий крик слились воедино.

Падая на колени, Эллисон вонзила острие альфе под брюхо. Скотт собой защитил ее от медленного, но все равно четкого движения пасти альфы.

Дерек дернулся под рукой так же, как и Стайзл некоторое время назад – вперед, но остановился. Стайлз сжал пальцы в шерсти сильнее, не давая оборотню ринуться в драку.

Едва стоя на ногах, Стайлз не мог поверить, что не помогает Скотту и Эллисон.

Он тяжело опустился на землю, упираясь коленями в окровавленную почву.

В левую ногу что-то неприятно впилось.

Опустив биту, Стайлз пошарил по земле рядом с собой.

Палец кольнуло болью, когда он сумел понять, что нашел.

Нож Леди.

Дерек не обратил внимания на движение – следил за своим дядей, пытающимся убить последние две живые преграды на пути к Стайлзу.

Держа в руках оружие мертвой девушки, Стайлз осознал до конца – ему нечего терять. И пусть лучше он сдохнет зная, что убил альфу.

Не героем, но осознающим свою пользу.

Лезвие жалящей нитью прошлось по уже покалеченной ладони, разрезая бинты и кожу.

Не зная наверняка, Стайлз надеялся привлечь альфу к себе запахом крови. Заставить его забыть про Эллисон и Скотта.

Нож ударился о землю, когда альфа обернулся на Стайлза.

Красные глаза блеснули голодом.

Дерек не сказал ничего, только лишь пригнулся немного, заранее готовясь к прыжку.

Эллисон лежала на земле без сознания, Скотт был рядом с ней. Валялся без сил, но его раны исцелялись, в отличие от ран Эллисон.

Не обращая внимания на боль, Стайлз снова подобрал биту, оставляя на рукоятке липкие следы крови.

Сердце билось спокойно, как и у Дерека.

Стайлз закрыл глаза, вспоминая маму и отца.

Когда они еще были счастливы.

Отпусти меня, – Дерек вытянул Стайлза обратно.

Пальцы с легкостью разжались, и оборотень сорвался с места.

Альфа не смог вовремя увернуться, и они упали на землю.

Стайлз перекинул биту в другую руку и двинулся следом.

Чужие голоса смешались в голове, становясь невыносимым гулом.

Не закрывай глаза, Стайлз, посмотри, как я убью их всех, – в голове радио-помехами хрипел альфа.

Он говорил нечетко, пропадая.

Кто его глушил?

Или что?

Медленно подходя ближе к двум дерущимся оборотням, Стайлз снова посмотрел на Скотта и Эллисон.

Оборотень застыл у бездыханного тела девушки. Он как же, как и Дерек прежде, лизал ее лицо, но Эллисон не приходила в себя.

И тогда Скотт развернулся, побежал на альфу.

Стайлз смотрел в горящие золотом глаза и видел перед собой настоящего волка.

Взбешенного, решительного, смертоносного.

Два удара – ровно настолько хватило Стайлза. Он заметил блеснувшие голубым глаза Дерека. И бросился прочь.

Пока Скотт бежал к альфе, Стайлз направлялся к Эллисон.

Она была слишком бледная. Ее лицо было в крови, но чужой.

Рядом лежало тело Мелани с кровавой дырой вместо горла.

Стайлз сглотнул, стараясь прогнать тошноту, и похлопал Эллисон по холодным щекам.

Она дышала, но слабо. Слишком слабо.

Ее безвольные пальцы лежали поверх раны на боку, из которой медленно вытекала кровь.

– Нет-нет-нет, только не ты.

Шептал лихорадочно, срывая с мертвой Мелани куртку для перевязки.

Проклинал все на свете, что не взял с собой бинтов.

Уже завязав узел на животе Эллисон, Стайлз услышал позади жуткие звуки.

Рычание умирающего волка и вой двух других.

Над задыхающимся альфой стоял Дерек, раскрыв пасть у того над шеей. Стайлз замер, ожидая последнего движения.

Но Скотт слабо поднялся на лапы, повел головой, и Дерек посмотрел на него.

Долгие секунды, пока раны альфы затягивались, а Дерек не двигался, Скотт подходил ближе.

И когда один оборотень занял место другого, когда Стайлз услышал последний хрип альфы, Эллисон открыла глаза.

Она вскрикнула, словно тонула, но смогла, наконец, подняться на поверхность.

На глазах у Стайлза Скотт снова стал человеком.

Неужели все? – задал вопрос самому себе, не веря.

Отпустило разом. Голова закружилась еще сильнее, кости ныли, каждая рана снова пульсировала.

Скотт опустился на колени рядом с отключившейся Эллисон, потрогал пальцами шею, пытаясь найти пульс. Выдохнул слабо.

И оглянулся назад, заставляя Стайлза посмотреть на труп альфы, который теперь не был огромным волком – лежал там бездыханным незнакомым человеком.

Больше не представлявшим угрозу.

Дерек все также стоял рядом с трупом. Смотрел на Стайлза и не двигался с места.

– И что теперь?

– Ей нужно в больницу. И тебе тоже.

Скотт провел дрожащей рукой по лицу Эллисон.

Стайлзу показалось, что он делал так уже не раз.

– Дерек? Ты поможешь ей?

Оборотень кивнул, но так и не приблизился ни на шаг.

Скотт поднялся на ноги и направился в лес.

– Ее отец остался там, Стайлз, я не могу его бросить.

Тебе так давно не требовалось мое одобрение – я уже забыл, какого это.

С тихим стоном поднялся на ноги, чувствуя горячие ладони Скотта, поддерживающие его.

И в этот момент Стайлз заметил – некоторые раны на теле Скотта не затягивались.

Остались кровоточить, так и не став свежими рубцами.

– Почему ты не исцеляешься?

Глаза Скотта блеснули, не как раньше – напоминая о своих способностях, – а из-за утреннего солнца. В них не было больше золотой окантовки.

– Теперь я не оборотень, Стайлз.

Вот оно как.

– Какие-то штучки оборотней?

– Можно и так сказать.

– Это навсегда?

Скотт усмехнулся, двигаясь в сторону леса.

– Да, до укуса другого альфы.

Ответ заставил Стайлза вздрогнуть. Скотт оглянулся, нахмурившись.

– Останься с Дереком, он поможет вам добраться до больницы.

С этими словами Скотт перешел с шага на бег. Стайлзу оставалось только надеяться, что Крис остался на месте. Потому что без возможности почуять охотника, для Скотта его поиск станет настоящей проблемой.

Дерек уже подхватил Эллисон на руки.

Стайлз, подходя ближе, разглядывал его, стараясь привыкнуть.

Шерсть Дерека в обличии волка была такой же темной, как и волосы.

Его лицо. Стайлз смотрел в еще светившиеся голубым глаза, пытаясь вспомнить, где он мог видеть Дерека раньше.

Но голубой стал сменяться красным. Вспыхивать настоящим огнем, заставляя Стайлза дернуться назад.

– Теперь я альфа.

Он хрипло выдохнул слова.

Стайлз оглянулся назад, пытаясь понять, успеет ли добраться до ножа и биты.

– И я не собираюсь убивать тебя.

В груди кольнуло – непонятно из-за чего.

– Ты можешь взять нож, если не доверяешь мне.

Дерек не двигался с места, лишь прислушивался к дыханию Эллисон все то время, пока Стайлз, пятясь, шел назад в поисках оружия.

И когда нож оказалось в руках Стайлза, оборотень повернулся к нему спиной, позволяя разглядеть трискелион, вытатуированный между лопаток.

– Не отставай.

Стайлз пошел следом, не оглядываясь на трупы, разбросанные по всей поляне.

Они быстро двигались между деревьев, Стайлз не смотрел под ноги, только вперед.

Иногда оглядывался – казалось, сзади был кто-то. Понял спустя минут десять, что сдают нервы.

Понял, что просто не успел осознать произошедшее до конца.

Стайлза начало потряхивать, как от удара током. Мышцы сводило короткими судорогами. Он не жаловался и продолжал молча идти за оборотнем.

Стайлз старался не вырубиться на ходу, и когда они выбрались из леса, не сразу обратил внимание, куда двигается Дерек.

Рукоятка ножа жгла ладонь даже через бинт.

Дерек подошел к машине, припаркованной неподалеку от леса и, открыв одну из дверей, бережно положил Эллисон на заднее сидение.

После этого он достал из багажника одежду. Черные джинсы и такую же черную футболку.

Все это время Стайлз просто наблюдал, продолжая крепко держать нож.

– Тебе лучше сесть в машину, потому что у Эллисон большая кровопотеря.

Он собирался добавить что-то еще, но замолчал.

Понимая, что самостоятельно до больницы он добраться не сможет, Стайлз быстро занял соседнее с водительским сидение.

Только после этого Дерек сел за руль.

Сзади тихо доносилось прерывистое дыхание Эллисон, и Стайлз оглянулся на нее.

Темные ресницы подрагивали, губы стали совсем бледными.

Только бы успеть.

Стайлз старался держать глаза открытыми, а острие ножа – направленным на оборотня.

Но усталость взяла свое – он заснул.

***

Во сне реальность смешалась с самыми чудовищными ночными кошмарами.

Стайлз увидел, как альфе удалось сделать укус. В запястье Стайлза.

И не было никакого сопротивления, не было подчинения. Было только огромное желание стать оборотнем.

В реальность его выкинул звук сирены скорой помощи.

Дерек припарковался возле больницы и сейчас доставал Эллисон с заднего сидения.

Нож валялся в ногах, и Стайлз оставил его там, быстро выбираясь наружу.

Утреннее солнце не грело, только слепило и без того уставшие глаза.

Ноги были ватными, каждый шаг давался с трудом, но Стайлз упорно шел за Дереком, желая своими глазами увидеть, что с Эллисон все будет в порядке.

– У нас тут трое.

Рыжая женщина подгоняла санитаров с каталками.

Стайлз оглянулся, не понимая, про кого она говорила.

Он больше не чувствовал себя собой. Внутри осталась только пульсирующая с разной силой боль.

Стайлз начал падать, когда его подхватил кто-то.

А следом прижал к себе крепко, знакомо.

Отец.

– Молчи-молчи.

Молчи, ты живой, я рядом и никуда не уйду. Обещаю.

Закрывая глаза, Стайлз видел, как Эллисон увозят по светлому коридору в сторону операционных.

Слабыми пальцами цепляясь за руку отца, Стайлз продолжал чувствовать присутствие Дерека.

– Там еще двое!

За скрипом колес послышался женский крик.

– Позовите Мелиссу, срочно!