Actions

Work Header

Не выводи себя из меня

Chapter Text

Отец у Кайла был чертовски неудачливым полицейским.
Начать с того, что у него бессовестно увел жену старший по званию. Кайлу было только шесть, когда мама тихо собрала вещи, чтобы никогда уже не вернуться — в первый же год у них с новым мужем родились близнецы, и ей стало не до душевных терзаний. Ну а на днях случилось так, что помощник Перриш не послушался окрика сержанта-напарника. Выстрелил на поражение там, где стрелять было нельзя. Варианта выходило два — либо муторное служебное расследование, которое могло кончиться сроком за убийство, либо перевод. Ясное дело, перевести должны были в какую-то дыру, и вместо помощника шерифа папа снова становился никем. Офицер — это ведь даже не должность.
Все в отделении видели любительскую запись, где отец выпускает очередь из табельного глока и Энрике Вальвердес оседает наземь, фонтанируя кровью из простреленной груди. Какой-то парень умудрился заснять это на мобильный — пусть не сначала, но все же. Фотографии из отчета по делу Энрике Кайл видел всего один раз, но знал, что не забудет их до гробовой доски.
Вальвердеса знал весь Сан-Хосе. Его банда была не самой влиятельной, но определенно самой жестокой. Поговаривали, чтобы только вступить туда, человеку нужно было пройти такие испытания, что не у всех психика выдерживала. А тут им нужно было выпытать у сестры главаря соседней банды коды доступа к личному тайнику. Тот ненадолго уехал за границу, чем враги незамедлительно и воспользовались.
На беду, Инес оказалась дома одна с семимесячной дочкой. Ее охрану люди Вальвердеса сняли за считанные минуты — банда долго ждала своего часа и собирала информацию о вилле Перера и его людях. Племянник Вальвердеса надежно примотал Инес веревками к стулу и заткнул кляпом рот. Энрике же налил в металлический чан воды, поставил на включенную плиту и положил туда голенького ребенка. Ему казалось, так мать быстрее все вспомнит.
Обваренный кусок мяса и коричневая жирная накипь по краям чана потом снились, и Кайл просыпался в поту, с криком, замершим в горле. Будь он на месте отца — может, даже убрал бы палец с предохранителя. Ведь родные Инес вскорости сделали бы с Вальвердесом такое, что небеса бы заплакали кровавыми слезами.
Люди пересказывали друг другу, что кричал ублюдок, которого Перриш держал на прицеле. Мол, они приходили в дом к молодой и красивой бабе. Так кто эта полусумасшедшая седая старуха, что валялась в пыли возле его ворот? Но отец нажал на курок, и гладкая обтекаемая смерть молниеносно вылетела из ствола, прервав Энрике на полуслове.
Кайл давно понял: никакой справедливости нет. Во все времена это был только миф, усмиряющих недовольных. Но вот что он знал наверняка: после колледжа отслужит в армии, пройдет академию — какого штата, уже не суть важно. И когда-нибудь — Кайл знал это точно, к нему тоже будут обращаться «помощник Перриш». Как в свое время к отцу.

***

Мелкие, туго пришитые пуговицы никак не пролезали в петельки. Кайл весь измучился, пока застегнул до половины. Может, потому что рубашка была новая, а может — слишком нервничал. Они с отцом должны были прийти в его будущую школу, потому что договорились на сегодня с мистером Арджентом. Тот обещал принять, «если с документами все в порядке, и мальчик адекватный».
Челка уже была старательно взбита надо лбом. На нем были брюки со стрелками и узкий галстук поверх рубашки — школа, куда его собрался засунуть папа, была католической, основанной еще ирландцами-иммигрантами. Не то, что старая в Сан-Хосе, где все ходили в чем попало, а здоровенные черные из выпускного класса почти в открытую торговали дурью.
- Ну, идешь ты? - спросил отец, заглянув в ванную. - Давай уже разберемся с этим вопросом. У Арджента все равно нет повода тебя не взять.
Кайл только вздохнул — если повода и не было, то это была исключительно его заслуга. Как сын копа, Кайл прекрасно знал, что будущий полицейский не может участвовать в драках, скандалах. Равно как употреблять вещества или систематически прогуливать. Анкеты таких улыбчивые девушки в любой академии пихали в шредер, даже не задумываясь.
- Да возьмет, куда денется, - поправил он перекрутившуюся манжету.
- Ну, ты уж не подведи, - хлопнул по плечу отец. - Пару лет доучиться всего осталось. Может, ребята тут и ничего, получше ваших.
Кайл только закусил губу — ему было нужно только, чтоб не трогали. В друзья-то он набиваться никому не собирался. Особенно после истории с Мэттом в восьмом классе. Дэлер, он даже не был какой-то там особенной сволочью. Просто интерес и внимание одноклассников для него оказались важнее всего прочего. На следующий же день после их откровенного разговора Мэтт растрепал всем горячую новость: а Перриш-то, оказывается, педрила!
Кайл, конечно, был сам дурак — ну кто его за язык-то тянул? Но когда они вдвоем сидели в пустом спортзале возле стенки для скалолазания, ему казалось — можно. Можно разомкнуть губы и озвучить то, что никому раньше не говорил. Мэтт кивал и слушал, и это было, как вздох после долгой задержки дыхания — чувствовать, что ты больше не один. Что тебя понимают.
Дэлер потому недели две, наверное, шугался от него по коридорам, прячась за чужие спины — боялся, что будет мстить. Впрочем, логика бывшего друга Кайлу была очевидна. Сам Мэтт всенепременно бы отомстил. Причем, наверняка как-нибудь по-подлому, исподтишка.

***

Стоило им с папой выйти на крыльцо, как оба застонали от досады. Начавшийся недавно дождь все усиливался, кропя асфальт частыми темными точками. Дети с визгами разбегались с задних дворов, промокшие пацаны на великах крутили педали что есть мочи, хотя дорога и так сбегала вниз с холма. Вскоре не стало ничего слышно, кроме нарастающего, неумолчного шума ливня, бьющего по плитке и черепицам. Только чья-то забытая кошка мяукала жалобно и протяжно.
Кайл вынул ключи из отцовских пальцев и пошел обратно, за зонтами. Все сегодня было не слава Богу.
По дороге, откинувшись на сиденье и слушая Тори Эймос, которую решили перепеть какие-то испанцы, Кайл грыз костяшки пальцев и надеялся. В основном на то, что директор не будет упираться и возьмет его сразу. И еще, что может, не все в новом классе окажутся такими уж козлами и гомофобами.
Дворники ровно ходили туда-сюда, с еле слышным скрипом вытирая струйки, змеящиеся по стеклу. Они уже подъезжали, и Кайл мог разглядеть серое внушительное здание с отделкой из темного камня. Парковка уже была плотно забита; женщины за рулем болтали по мобильным, постукивали ногтями по рулю в ожидании, когда у детей кончатся уроки. Водитель школьного автобуса курил, стряхивая пепел в окно кабины и ждал развозки.
Пока отец искал, где припарковаться, он пошел к школе. Из-за дождя постояли в пробках — так что приехали почти что впритык. Дойдя до козырька над крыльцом, Кайл повернулся спиной, чтобы отряхнуть свой зонт и вдруг нечаянно наступил на чей-то ботинок.
- Извини, - сказал он, оборачиваясь, чтобы посмотреть, кого задавил. Взгляд уперся в ярко-синюю тенниску с вышитым на кармане «Школа им. Св. Оливера Планкетта». А потом Кайл поднял глаза и так и замер с приоткрытым ртом.
Парень, стоявший с ним на одной ступеньке, был не просто приятным или симпатичным. Он был охуительным. Иного слова Кайл, при всем желании, подобрать бы не мог. У парня были бритые виски, пенкой поставленная челка, а еще полные губы и ямочка на подбородке.
- Да ладно. А ты вообще откуда такой? - поднял выразительную бровь тот. - Что-то я тебя не помню, чувак.
Кайл поднял голову и сглотнул. Этот парень смотрел ему прямо в переносицу, властно и повелительно. И глаза у него были цветом, как море в шторм — сразу и бирюзовые, и серые, и синие.
- Я у вас не учусь. Но, может, буду скоро, - выдавил он, не глядя, одной рукой, складывая мокрый зонт.
- А! - щелкнул пальцами парень. - Ты тот новенький из Сан-Хосе? Так Старик про тебя нам говорил уже. У тебя еще отец коп, правильно?
Кайл только кивнул пару раз, силясь хоть как-то дышать. Когда улыбался, этот пацан становился еще красивее, хотя куда еще-то? Он и так был весь — холодные глаза, розовые скулы в каплях дождя и рыжие веснушки. У Кайла пересохло во рту, так хотелось с ним говорить, торчать под капающим с козырька дождем, что угодно.
- Нам пора, - цепко взял под локоть отец.
Парень посторонился, глянув на них с интересом — может, потому что отец приехал на эту встречу в полицейской форме. Кайл толкнул массивную дверь, и они с папой очутились в холле. Приветливая мулатка сразу же поднялась и вышла из-за стойки, протянув отцу узкую ладонь.
- Марин Моррел, секретарь. Вы ведь мистер Перриш? Джерард уже вас ждет. Только оденьте бейджи. Анкеты, думаю, не нужны — вы ведь с ним уже виделись.
Кайл взял из коробки серый бейджик с надписью «гость» и прицепил к карману рубашки. Отец сделал то же самое.
- Ну вот, молодцы, - похвалила их Моррелл. - Пойдемте, я вас провожу. Школа у нас большая — вдруг заблудитесь? - она улыбнулась с ямочками, завлекательно покачав крупными серьгами. Отец смущенно глянул исподлобья, расплывшись в ответной улыбке. Кайл неловко отвел глаза в сторону — Боже, вот обязательно при нем?
Пока они шли по коридорам, компании, стоящие по стенкам, пялились на Кайла и обсуждали их с отцом прямо тут же, не стесняясь.
- Слышь, Скотт, я тебе точно говорю, Перриш подсудное что-то сделал! - кипятился наголо бритый пацан, и полы его клетчатой рубашки развевались, как плащ супергероя. - Вот увидишь еще, что я прав. Папа никогда не говорит, если не уверен!
Кайл молча стиснул зубы. Объяснить всем и каждому, почему отец нарушил должностную инструкцию, было невозможно. Следовало бы уже с этим смириться. Как и с тем, что слухи успели добраться даже до такого захолустья, как Бикон Хиллс.
- А младший-то, вроде, ничего? - пробасил в ответ смуглый парень-латинос со свезенной вбок челюстью. - Не совсем прямо задрот, типа Гринберга, а? Как тебе, Стайлз?
- Ну, он такой... себе на уме, - прищурился тот, и провел себе ладонью по макушке. - В общем, не знаю еще. Непонятно. Дети преступников необязательно тоже уроды.
Папа был слишком занят тем, что флиртовал с Моррел, и даже не обратил внимание. Может, и к лучшему — он не для того уехал из Сан-Хосе, чтоб еще и тут выслушивать домыслы досужих обывателей. А вот Кайлу нужно было привыкать — с этими придурками ему все же предстояло учиться вместе.

***

Джерард Арджент, или, как его называли в школе, Старик, ничего против перевода Кайла не имел. Но в его бумагах было правда не к чему придраться, а в чем причина переезда, папа подробно объяснил еще в первый визит сам. Морелл выдала необходимые распечатки, а отец купил ему полагающийся каждому ученику комплект форменной одежды. Все было просто — голубой верх, серый низ, обязательный галстук в красно-белую полоску. На случай холодной погоды у них была школьная куртка с вышитым на груди названием учебного заведения.
Школа носила имя последнего ирландца-мученика в Англии, канонизированного потомками. Оливер Планкетт, сухощавый старик с волнистыми седыми волосами, сурово смотрел с большого портрета в вестибюле. Иногда Кайлу казалось: он бдительно охраняет свою школу. Хотя на самом деле охраняли ее мисс Морелл и Дитон. Как выяснил впоследствии Кайл, охранник и школьный секретарь были сводными братом и сестрой, причем оба в свое время вышли из стен этого же заведения.
В понедельник Мистер Харрис, школьный советник, представил его классу. Кайл стоял перед всеми, заслонившись рукой от яркого солнца, бьющего в глаза. Когда он пошел по проходу между партами, ища, куда можно сесть, какая-то девчонка схватила его за руку.
- Сиди за мной, - безапелляционно сказала она, кивнув на пустое место позади себя. - Эрика все равно болеет. Я Эллисон.
Кайл пристроил свой рюкзак на крючок, разглядывая соседку. Та была хороша — длинные ресницы, каштановые кудри по плечам, стройная фигурка.
- У тебя это линзы или свои глаза такие? - склонилась она ближе, свесив волосы в проход между партами. - О, надо же, свои! Ты в лакросс играть умеешь? Бегаешь по утрам? Я — да, мы могли бы вме-...
- Что я вижу? - раздался насмешливый голос у них над головами. - Новенький пришел первый день, и ты мне тут же изменяешь, Эллисон? Бегать вместе по утрам — это же для тебя все равно, что отдаться.
Кайл не хотел поднимать головы, потому что уже знал, кто это. И смотреть на него было еще хуже, чем на солнце в зените — Кайл уже пробовал.
- Да ладно тебе, Джексон, - лениво протянула рыжая красотка с левого ряда, и прогнулась в спине, грациозно потягиваясь. - Пусть себе развлекается, тебе-то что? Иди лучше сюда.
- Как тебя звать-то, новенький? - ткнул его кулаком в плечо Джексон. - Давай познакомимся, что ли. Чего угрюмый такой?
- Кайл Перриш, - ответил он, и тут же предсказуемо завис, глядя на розовые губы под слоем бальзама и чисто выбритый раздвоенный подрободок.
- Вот и славно. А я Джексон, - тот вдруг запустил руку ему в волосы, в стоящую от геля челку, и пропустил между пальцами. Кайла сладко передернуло — так явно, что можно было даже не пытаться это скрыть. - Ты тут ни на кого не засматривайся, - скрестил руки на груди Джексон, глядя с легкой полуулыбкой. Все девчонки — мои.
Кайл сглотнул — похоже, это была не фигура речи, и тот был правда местной звездой, или чем-то вроде.
- Но встречается он со мной, - недовольно ввернула рыжая, напряженно слушавшая весь разговор. Она уже вся развернулась к ним лицом, составив рядом аккуратные ножки на высоченных шпильках.
- Тебе футболку пора носить, Лидс, - ухмыльнулся бритый пацан, Стайлз, которого Кайл уже запомнил. - «Официальная девушка Джексона».
- Ты меня еще поучи, обсос, - сморщила носик та.
Сам Джексон на это даже ухом не повел, все так же гипнотизируя Кайла взглядом.
- Не беспокойся, - дернул он плечом, - не буду я на них покушаться.
- А я спокоен, - задрал подбородок Джексон. - Просто предупредил.
Он улыбнулся, обнажив белые зубы, и Кайл с трудом сглотнул, отводя глаза. Брови у Джексона были широкими и густыми, темными у переносицы и переходящими в золотисто-русый у висков. Какие девчонки? Пусть только потрогает еще...
- Уиттмор, Стилински, будьте так любезны, опустите свои задницы на стулья, - попросил вошедший в класс лысеющий бодрый мужик.
- Это Финсток, - громким шепотом сказала Эллисон. - Бесит, но привыкнуть можно.
Но Кайл не слушал. Он смотрел на Джексона, который, пройдя между рядами парт, сел за спиной у своей рыжей подружки. Тот сначала поднял вопросительно бровь, потом смерил его взглядом и стал смотреть прямо перед собой. Так, будто с нажимом чертящий на доске графики Финсток был Оби-Ван Кеноби, его единственная надежда.
Кайл закусил ноготь на большом пальце и отвернулся. Уиттмор, понятно, тут был некоронованным королем. Но только сам он был ничем не лучше мальчиков и девочек, жаждущих внимания Джексона. Да нет — его случай был еще запущеннее. Потому что Кайл не просто хотел одобрения, или там внимания Уиттмора. Он, к сожалению, хотел его самого.