Actions

Work Header

SRL

Chapter Text

Субботний бранч Джон привычно проводит в чудесном кафе за чтением утренней газеты. Уютное молчание не беспокоит ни его, ни Молли, решившую присоединиться в последний момент, Джон только улыбается ей, изредка поглядывая на нее поверх газетных листов, и отпивает горячий чай маленькими глотками.

Его внимание привлекает небольшая заметка о неисправном андроиде, у которого произошел сбой программы во время погони за преступником. В итоге злоумышленник ускользнул, а Скотланд-Ярд остался разбираться с неполадками и чудом не пострадавшими свидетелями. В конце статьи упоминалось, что это уже не первая проблема с андроидами модели DRN и данный инцидент будет исследован специалистами.

— Представляешь, снова один Дориан свихнулся, — Джон откладывает газету в сторону и тянется за тостом. — В этот раз во время погони.

— Надеюсь, с нашими Дорианами такого не произойдет, — Молли озабоченно хмурится, а Джон отмечает морщинку между ее бровей. — Предыдущие модели категорически не подходили для работы в морге, низкие температуры постоянно выводили их из строя, а Дориану хоть бы что.

Джон согласно хмыкает, а потом сам хмурится:

— Если эти исследования выявят системную ошибку, всех Дорианов отзовут. Это ведь слишком рискованно, будто работать в двух шагах от бомбы с тикающим таймером. — Ему даже есть больше не хочется, и он откладывает тост обратно на тарелку. — А тот инспектор из Ярда все еще обращается к тебе за консультациями?

Молли прикусывает нижнюю губу и привычным жестом заправляет прядь волос за ухо, а потом кивает:

— Да, его устраивает сотрудничество со мной. А что?

Джон раздумывает несколько секунд и улыбается Молли:

— Может, позовешь меня, когда он придет в следующий раз? Попробуем выяснить что-то про Дорианов. Я не могу позволить им отобрать твоего лучшего помощника, — его улыбка становится еще шире, когда Молли слегка краснеет.

— Хорошо, Джон. Только... — она отводит взгляд в сторону, будто не может подобрать слова. — В общем, с Лестрейдом работает очень странный андроид. Я до сих пор не знаю, что это за модель. И он… правда странный.

Джон тянется через стол, чтоб приободряюще похлопать ее по ладони:

— Я уверен, что он не сможет мне навредить. Это же андроид.

— Но...

— Серьезно, Молли, не переживай. Я уже справился с кризисом и спокойно нахожусь рядом с любыми андроидами. Спасибо за беспокойство, ты самый лучший друг.

Молли улыбается ему немного беспомощно, но она действительно пыталась его остановить. Только Джон никогда не позволит себе слабину — больше он не будет бояться глупых машин с пронзительными голубыми глазами. Плечо некстати наливается пульсирующей болью, и он вздрагивает, а потом смотрит на часы и спохватывается:

— Черт побери, Гарри меня точно убьет. Прости, мне нужно бежать!

Джон оставляет несколько купюр на столе и убегает, легко поцеловав Молли в щеку. Его мысли целиком и полностью переключаются на предстоящую встречу с сестрой.

***

Джон отвлекается от заполнения стопки историй болезни, когда понимает, что Дориан до сих пор стоит рядом с ним и с любопытством заглядывает через плечо.

— Твой почерк сегодня отличается от обычного. Слишком сильно нажимаешь на ручку. Снова болит плечо? — Дориан переводит взгляд ярких голубых глаз на лицо Джона.

Преувеличенно осторожно отложив ручку в сторону, Джон стискивает зубы: узоры, пробегающие по коже Дориана от загрузки процессора, его до сих пор напрягают. И тем более все еще не по себе, когда он становится объектом такого пристального внимания. Будто его просвечивают рентгеном и раскладывают на составляющие, отмечая опасные места.

— Дориан, дистанция, — он осторожно отстраняется назад, а Дориан будто вспоминает и отшатывается:

— Прости, Джон. Если хочешь, могу записать тебя на сеанс к психотерапевту. — Дориан закрывает глаза, по его виску бегут голубые символы, выдавая обработку какого-то запроса. — Доктор Сойер свободна через полчаса, я могу перенаправить твоих пациентов к другим врачам.

Джон вздыхает утомленно: к слишком загруженному понедельнику теперь добавляется еще и очередное повторение подобного инцидента.

— Для андроида ты слишком легко забываешь то, что должен помнить, как параграф из учебника анатомии. Не нужно меня никуда записывать, просто сохраняй дистанцию. Не заставляй меня принимать меры, мы же не хотим, чтобы тебя перепрошивали.

Джон очень не любит прибегать к последнему аргументу, но он слишком сильно реагирует на близость андроидов даже спустя такой длительный промежуток времени. Угроза перепрошивки самая нейтральная из возможных реакций. А самая желанная — достать свой ЗИГ Зауэр и прострелить Дориану глаз.

— Твой пистолет остался дома, Джон, — Дориан смотрит так внимательно, что у Джона дрожь бежит по спине. — Ты сжал пальцы, будто он у тебя в руках. Ты же знаешь, мы запрограммированы делать выводы по деталям. Прости, подобного больше не повторится.

Дориан выходит из его кабинета, а Джон запоздало отмечает ускоренное сердцебиение и потные ладони. Что бы он ни говорил, психотерапевт бы ему точно не помешал. Он устало потирает переносицу пальцами и надеется на спокойное окончание дня, но, кажется, он слишком многого просит. Телефонный звонок высвечивает номер местного морга, Джон снимает трубку:

— Молли, извини, я не пойду с тобой на обед. Слишком много пациентов, и Дориан чудит, — Джон потирает свободной рукой ноющее плечо и морщится.

— О, я считала, ты хотел поговорить с Лестрейдом. Ну, я думаю, что он еще не раз будет здесь, увидишься с ним позже. — Джон слышит ее расстроенный голос и хочет ударить себя по лицу.

— Нет-нет. Лестрейд, точно. Прости, сейчас я приду. Попроси его никуда не уходить.

— Ну, это вряд ли. Все-таки его труп еще здесь. — Молли неловко смеется, а потом спохватывается: — В смысле, труп, нужный для его дела.

Джон усмехается ее оговорке:

— Я так и понял. Скоро буду.

***

Одернув полы халата, Джон заходит в морг и улыбается Молли, застывшей рядом с одним из столов. Спиной к Джону стоит высокий мужчина, но он даже не оборачивается на звук открывшейся двери.

— Джон, это Шерлок Холмс. Шерлок, это Джон Уотсон, — Молли почему-то виновато улыбается, а Джон отмечает ее легкий румянец на скулах, словно ее только что поставили в неловкое положение.

— Добрый день.

— Грег должен вот-вот подойти, а Шерлок — его ассистент.

— Консультирующий детектив, — Шерлок перебивает ее надменным тоном, но даже не отрывается от рассматривания тела. Джон вопросительно выгибает бровь, а Молли дергает плечом — будто совершенно привыкла к подобной грубости.

— Никогда не слышал о подобной профессии. Может быть, хотите чая, Шерлок?

— Нет, — Шерлок отмахивается от него, а в дверь входит усталый мужчина — Грег Лестрейд, если больше они никого не ждали.

— Может, кофе? — Джон проявляет настойчивость, но Шерлок поворачивается к нему с раздражением на лице и сверкает голубыми глазами, будто Джон уже в печенках у него сидит. — О. Прошу прощения, вы андроид.

— А вы — идиот. — Шерлок вновь поворачивается к телу на столе, игнорируя возмущенный оклик Лестрейда:

— Шерлок, что ты себе позволяешь?!

— Я был уверен, что у нас день банальностей.

Отвернувшись к трупу, Шерлок игнорирует напряжение, растекающееся в воздухе, но Джон смеется, разряжая обстановку, будто Шерлок очень удачно пошутил. Хотя ему на самом деле смешно. Впервые в жизни ему встречается андроид, в программе которого отсутствует уважение к людям.

— Забыли его зарядить сегодня? — Джон игнорирует фырканье Шерлока и обращается непосредственно к Лестрейду, как к хозяину андроида. — Наши Дорианы тоже становятся более эмоциональными, когда отключается электричество.

Лестрейд криво усмехается и пожимает Джону руку:

— Знаете, хотел бы я согласиться с вами, но он всегда такой. Что бы мы с ним ни делали, он все равно ведет себя как заносчивый ублюдок.

Джон с интересом рассматривает Шерлока, потому что никогда с подобным не сталкивался, но тот больше не обращает на него внимания, на что Джон только хмыкает:

— Это... очень интересно. Старая модель?

— Я все еще тут, — голос Шерлока звучит сухо, но Лестрейд его игнорирует:

— Очень старая. Держим его только из-за раскрываемости преступлений.

— Без меня вы ни на что не способны.

— Не обращайте на него внимания, и он перестанет. — Лестрейд указывает Джону на проход в соседнюю лабораторию. — Молли сказала, что вы хотели поговорить со мной.

— Да, мне интересно ваше мнение насчет перспектив отзыва Дорианов из-за частых сбоев системы, — Джон следует за Лестрейдом, но чувствует спиной внимательный взгляд Шерлока.

— О, я уверен, что вам не о чем волноваться, Джон, — Лестрейд улыбается устало. — Дорианы незаменимы. По крайней мере, пока не будут произведены тестирования новых моделей, бесстрастных и спокойных.

— Не верь ему, Джон, — голос Шерлока доносится сквозь прикрытую дверь, и Джон вопросительно выгибает бровь, глядя на Лестрейда.

— Как я уже говорил, игнорируйте его, и он потеряет интерес к вам. Я всегда так делаю.

Джон улыбается и откровенно наслаждается общением с Лестрейдом, пока его не зовут на прием к следующему заждавшемуся пациенту.

***

Успокоенный уверенностью Лестрейда, Джон погружается в рабочую рутину. Причем его настолько поглощает процесс, что сил хватает только мимолетно улыбнуться сидящей за стойкой Саре, когда он после смены уходит домой, и на препирательства с его Дорианом. В пятницу утро выдается немного легче, и у него получается выйти на обед из кабинета в парк, захватив с собой сэндвич, завернутый в бумагу, — его стандартный заказ в булочной рядом с домом. Он даже насвистывает себе что-то под нос, когда спускается на цокольный этаж, чтобы вытащить Молли на прогулку.

— Молли, скидывай свой халат, нас ждет невероятное путешествие… О, Шерлок, — Джон замирает на входе в морг при виде Шерлока, склонившейся над тем же самым столом, что и в прошлый раз. — Вы вообще покидали пределы Бартса? — он недоуменно выгибает бровь, но Шерлок его игнорирует. — Спасибо, что спросили, мои дела прекрасно.

— Я не спрашивал.

— Я заметил. Видимо, ваша модель настолько устаревшая, что воспитание и манеры в ней не заложены. — Джон фыркает и проходит в соседнюю лабораторию, но Молли нет и там.

— У нее свидание. — Шерлок рассматривает труп на столе через лупу, но все равно безошибочно понимает, когда Джон вновь возвращается в зал.

— Я знаю. Представляете, я умею читать оставленные мне записки, — Джон демонстрирует зажатый в руке стикер. — Вы что, избивали труп тростью? — он ошарашенно замечает следы на мертвой плоти, но не упускает и одобрительный взгляд Шерлока.

— Интересно, — от интонации Шерлока Джону хочется оттянуть ворот рубашки, чтобы свободно вдохнуть воздуха. Будто это именно он вдруг оказался на столе и именно его рассматривают сквозь лупу. — Я вернулся час назад. — Шерлок отворачивается, и Джон снова может дышать — блаженное чувство, которым он искренне наслаждается.

Он пытается подобрать какие-то уместные слова, а потом велит себе прекратить заниматься ерундой, потому что это гребаный андроид. Самый невоспитанный из всех, с кем ему доводилось сталкиваться за его медицинскую карьеру. И даже армейские модели не казались столь непочтительными теперь, на фоне Шерлока.

— Ты слишком громко думаешь, Джон. Знаю, на тебя уже нападали, но я этого делать не собираюсь. В мою программу это не заложено, — Шерлок кидает на Джона почти скучающий взгляд, а тот может лишь застыть:

— Откуда?..

— Выправка, напряженная осанка, попытка нащупать оружие, которого, естественно, нет. Это моя работа, Джон, и ты мешаешь мне ее делать, — а вот теперь Джон отчетливо слышит раздражение в голосе Шерлока.

Раздражение в голосе андроида по отношению к нему, человеку.

— Этой информации нет нигде, кроме моего военного досье. Мне стоит тебе пригрозить, или ты и сам понимаешь, что должен молчать? — Джон скрещивает руки на груди и тоскливо думает, на кой черт он вообще сюда пришел, потому что его настроение давным-давно перестало быть приподнятым.

— Не думай, что я не оценил твою угрозу, Джон, но чем ты собираешься на меня воздействовать? — Шерлок выглядит действительно заинтересованным, он даже отвлекается от трупа и вновь переводит этот свой внимательный изучающий взгляд на Джона, от чего тот едва сдерживает желание поежиться.

— Подам официальный запрос Лестрейду на твою перепрошивку? — даже сам Джон слышит знак вопроса в конце предложения, которое должно быть угрожающим, и морщится, словно у него внезапно заболел зуб.

— Андерсон даже не найдет мой запасной блок памяти, — Шерлок отмахивается, словно это даже гипотетически не проблема. — Еще есть что-то?

— Я не шучу, Шерлок. Никто не должен узнать об этом, — Джон забывается и делает шаг вперед, вплотную подходя к Шерлоку, а тот поджимает губы и смотрит на Джона сощурившись, наверняка считывая каждую эмоцию, каждую мысль.

— Тебе не интересно, как я это узнал. Но тебя беспокоит, чтобы больше никто не узнал. Неужели я единственный, кто в курсе? Нет, ты сказал, что это есть у военных, значит, информация засекречена, — Шерлок даже склоняет голову набок, продолжая рассматривать Джона как неизвестную науке особь. — Мне нужно подумать, уходи, — он отворачивается, и Джон моргает удивленно — слишком резкая перемена, чтобы осознать ее живым, человеческим мозгом.

— Я не оставлю этого, ты же понимаешь? — Джон делает шаг назад.

— До свидания, Джон. — Шерлок вновь полностью сосредоточен на трупе, и Джон разворачивается и уходит из морга, проклиная свое беспокойство, из-за которого вообще произошло их знакомство.

Сэндвич с курицей и салатом выброшен в урну резким движением.

А ведь день так хорошо начинался.

***

Неделю Джону не давала покоя осведомленность Шерлока, он даже отпросился ненадолго с работы и вот стоит перед дверью Лестрейда, одергивая рукава пиджака, а на самом деле набираясь решимости. Он стучится и заходит внутрь после приглашающего возгласа.

— Доброе утро, Джон, — Лестрейд салютует ему надкусанным пончиком и указывает на стул у своего стола. — Какие-то проблемы? — Он делает глоток кофе из стаканчика и морщится. — Редкостное дерьмо, но в Ярде только такой. Когда-нибудь нас обеспечат не только андроидами, но и качественными кофеварками, — он мечтательно закатывает глаза, а Джон вежливо улыбается.

Он рассматривает кабинет, чтобы не отвлекать Лестрейда во время еды, отмечает довольно скромную обстановку, а вот самое важное до него доходит непростительно долго:

— А где Шерлок? — он хмурится, потому что по всем регламентам андроид-напарник всегда должен быть рядом во время работы, а Лестрейд определенно сейчас находится на работе. Да только тот пожимает плечами:

— Понятия не имею, — снова откусывает от пончика и пачкается осыпавшейся сахарной пудрой. — Черт побери! — Попытки спасти рубашку делают только хуже, и Лестрейд в сердцах откладывает пончик, обреченно вздыхая. — Опять не избежать насмешек. Так что вы хотели, Джон?

— Поговорить о Шерлоке, — Джон немного нервным жестом поправляет манжеты и вновь смотрит на Лестрейда. — Он узнал обо мне конфиденциальную информацию, которой нет в общей базе.

— Хотите знать, как он это сделал? — Лестрейд вздыхает в ответ на согласный кивок Джона. — Я не представляю. Похоже на магию, да? Он просто посмотрел на вас и сказал вслух то, что никто не должен был знать, тем более такой, как он. Считайте, вы увидели его программу в действии. Это возмутительно, оскорбительно и очень хочется двинуть ему в челюсть — уж поверьте, мне точно хочется, — но так он работает.

— Я бы не сказал, что это отвратительно, — Джон задумчиво закусывает нижнюю губу. — Скорее это поразительно. И безумно интересно. И если бы это не касалось засекреченной информации, я бы воспользовался возможностью узнать о его программе побольше. Но почему вы не хотите его перепрограммировать? Вложить элементарное уважение к вам и вашей работе?

Лестрейд смеется так открыто, что Джон тоже не может удержаться от ответной улыбки, хотя его предложение не кажется столь забавным.

— Вы совершенно не представляете, какой он, да? Таких моделей больше не осталось. Можно сказать, он один из самых первых. SRL, — в его голосе звучит почти благоговение. — Ради подобного интеллекта можно потерпеть некоторые неудобства. Как-то раз этот ублюдок рассказал мне об интрижке жены. Был не самый лучший день для меня.

— И после этого вы не отказались от него? — Джон удивленно выгибает бровь.

— Я злился на него какое-то время, не хотел работать. Но потом меня убедили, — Лестрейд кривится, — что Шерлок вовсе не виноват в том, что мой брак начал разваливаться. Наверное, я и сам это понимал, поэтому Шерлок до сих пор со мной, а жена — нет. Как и мой старый дом в пригороде Лондона, — он пожимает плечами, и они несколько секунд молчат.

— К сожалению, ваши слова вовсе не придали мне уверенности в том, что мой секрет в безопасности. Может, все-таки есть возможность подкорректировать его память технически? Я знаю, что наши служащие в Бартсе иногда подчищают Дорианов, если возникает необходимость.

— Джон, поймите меня правильно. Я не то чтобы не хочу вам помогать, но просто не могу себе это позволить. Шерлок настолько нестабилен, что вмешательство в его систему может закончиться чем угодно. Вы хотите, чтобы он попытался захватить мир? Я лично — нет. У меня даже волосы дыбом встают от мысли, что саркастичный ублюдок может стать властителем человечества.

Джон встает со стула, понимая, что большего он здесь не добьется. Ему хочется сказать что-то резкое, но в этом нет совершенно никакого смысла.

— Надеюсь, вам станет легче от понимания, что он не будет пользоваться вашей конфиденциальной информацией просто так. Да, он ее не забудет, да, может воспользоваться ею для шантажа, например. Но он определенно не станет рассказывать ее кому-то другому. Я так думаю, — Лестрейд задумчиво чешет затылок, а Джон ощущает злость вместе с болью в занывшем плече.

— Я вас услышал. — Джон подходит к двери, берется за ручку, но оборачивается попрощаться с Лестрейдом. И когда дверь внезапно открывается, он оказывается не готов и теряет равновесие, чертыхаясь.

— Джон Уотсон. Что ты здесь делаешь? — низкий рокочущий голос быстро приводит Джона в чувство, помогая ему осознать себя почти лежащим на Шерлоке чертовом Холмсе.

Кажется, таких неловких ситуаций с ним давно уже не происходило, и он радуется, что обычно не краснеет от смущения. А сейчас он определенно очень смущен и очень зол. Особенно его нервирует ладонь Шерлока, которая поддерживает его за локоть и обжигает своим жаром сквозь ткань пиджака и рубашки. Джон даже хмурится, пытаясь вспомнить, а были ли Дорианы и другие андроиды такими горячими, но отвлекается на интимно прозвучавшее обращение:

— Джон?

Он поднимает глаза на Шерлока и откашливается, пряча за кашлем смущение, делает шаг назад.

— Добрый день, Шерлок. Я уже ухожу. Рад был встрече, инспектор. — Джон гордится своей спокойной улыбкой, адресованной Лестрейду. И выдержкой, с которой он проскальзывает мимо Шерлока, старательно игнорируя очередное прикосновение к плечу.

Падение на какое-то время отвлекло от боли в старой ране, но сейчас он снова потирает ее, пока ждет свободное такси. В голове постепенно выстраивается план — необходимо провести несколько экспериментов, и его Дориан для этого подойдет.

***

Следующие несколько часов Джон пытается подобраться к Дориану поближе, чтобы иметь возможность прикоснуться к синтетической коже, выглядящей живой. Правда, с учетом психического расстройства, отмеченного в джоновом личном деле, тот старательно избегает их непосредственного контакта, но пока хотя бы молчит.

Джон затылком чувствует ехидный взгляд, когда Дориан выходит из кабинета, оставив историю болезни следующего пациента на краю стола. И главное, это совершенно обычная процедура, которая теперь совершенно не устраивает его и заставляет скрипеть зубами от раздражения.

Отвлекшись на простуду, защемленный нерв, мигрень и хронический ринит, он не пытается пощупать Дориана примерно час, но потом прием пациентов заканчивается и появляется достаточно свободного времени, чтобы вновь зациклиться на ощущениях, возникших при падении на Шерлока. Джон готов поклясться, что за секундное прикосновение он почувствовал биение сердца в груди Шерлока. И либо Джон должен быть лишен лицензии врача, либо у Шерлока действительно билось сердце. Самый странный андроид, с которым он сталкивался.

— Джон, твое беспокойство и нервозность сбивают мою программу. Пожалуйста, успокойся и расскажи мне о причинах подобного странного поведения, — Дориан застывает рядом с его столом, слишком близко; Джон вздрагивает.

— Тяжело тебе приходится с системой, которую так легко дестабилизировать обычным любопытством, — Джон откладывает ручку в сторону и задирает голову, чтобы посмотреть Дориану в глаза.

— Обычно пациенты просто беспокоятся, их сильные эмоции направлены не на меня. А ты… раздражаешь своей назойливостью. Ты всегда стараешься держаться от меня на расстоянии, но сейчас от тебя буквально не отделаться. Напарники не должны скрывать друг от друга ничего. — Джону почти хочется хмыкнуть в ответ на это цитирование правил «напарников».

— Хорошо. Раз ты так хочешь узнать, что меня беспокоит, предлагаю сделку. Ты держишь дистанцию, а я рассказываю тебе о моем исследовании. — Он дожидается кивка Дориана и продолжает: — Для начала — дай потрогать свою ладонь. Пожалуйста.

Дориан выглядит удивленным, но все равно протягивает руку, и Джон касается ее осторожно, поглаживая пальцами прохладную кожу, явно не настоящую.

— У тебя есть сердце? — Джон отодвигается, обдумывая полученный результат. Это странно, что кожа Дориана так явно отличается, но ведь и Шерлок другой модели.

— Ты действительно проводишь исследование андроидов? Джон, мы машины, но у нас тоже есть сердце. И чувства, — упрек в голосе Дориана немного задевает Джона, но он быстро успокаивает себя. — Вместо крови по «сосудам» расходится смазка и охлаждающая жидкость, они позволяют не перегреваться во время выполнения сложных задач: ассистирования на операциях, например.

— И кожа у тебя прохладная из-за охлаждающей жидкости? Как близко к коже проходят эти «сосуды»? — Джон ловит каждое слово Дориана так, будто от этого зависит его жизнь.

— Достаточно глубоко, чтобы не повредить их при порезах или других травмах. Из-за нашей программы первоочередной защиты напарника ценой собственного тела мы не думаем о своих повреждениях.

А вот это было неожиданно. Внезапно получить явное напоминание о том, что не всегда андроиды действительно жертвуют собой, чтобы спасти своего человека. Джон бледнеет и уже хочет прекратить этот разговор, но берет себя в руки:

— Другие модели сделаны по тому же принципу?

— Я могу подготовить для тебя материалы по типовым системам андроидов кроме тех, что еще не поступили в открытый доступ, — Дориан словно пытается загладить вину за сказанное, хотя он совсем ни при чем, это ведь личная проблема Джона.

— Я укажу тебя как соавтора моего исследования. И, может быть, найду тебе друга, чтобы тебе не скучно было заряжаться здесь одному ночами. Спасибо, Дориан. До понедельника, — Джон находит в себе силы даже улыбнуться ему, прежде чем выйти из кабинета.

Не верится, что неделя наконец подошла к концу и теперь можно свободно вздохнуть. И даже лифт приезжает почти сразу. Это радует.

Жаль, что его радость длится лишь до выхода из здания больницы. Он замечает гладкий черный автомобиль, припаркованный прямо у центрального входа, и тяжело вздыхает. Он уже видел такие машины, когда вернулся из Афганистана. И каждый раз подобные встречи заканчивались для него не самым лучшим образом. Он разглядывает стройную брюнетку, стоящую рядом с пассажирской дверью, она успешно игнорирует всех вокруг и что-то быстро печатает на своем телефоне. Может, это не за ним? Джон прячет руки в карманах и проходит мимо, но не успевает даже расслабиться, как слышит спокойный голос за спиной:

— Мистер Уотсон.

Джон оборачивается обреченно:

— Не стоило и пытаться? — Девушка мотает головой, даже не поднимая на него взгляд, и он вздыхает еще раз. — И, естественно, вы не расскажете, к кому мы поедем? — Теперь она точно улыбается уголком губ, но все еще сосредоточена на экране телефона. — Зря я рассчитывал на пинту пива в ближайшем пабе.

Он подходит к машине и забирается на заднее сидение, удивившись тому, как ловко девушка открыла перед ним дверь, все еще печатая на телефоне. С одной стороны, это весьма раздражающе, с другой — восхитительно.

— Может быть, хотя бы позволите мне купить кофе? — делает Джон очередную попытку, и наконец-то его старания увенчиваются успехом: девушка поднимает на него взгляд и демонстративно сверкает голубыми глазами. — Ну конечно, как я сразу не догадался. Андроид. Прекрасно. — Он отворачивается и смотрит в окно; хочется немного истерично рассмеяться, потому что раньше он довольно тонко ощущал присутствие рядом не-людей.

Они едут по улицам Лондона слишком медленно из-за пробок, Джон успевает устать от молчания и вновь пытается завязать разговор:

— Так значит, правительство тоже пользуется андроидами? — Девушка лишь улыбается ему, словно он идиот, раз задает подобные вопросы. — Может, скажете хотя бы имя?

— Антея, — она выгибает бровь, а Джону иррационально хочется, чтобы всем андроидам навсегда убрали возможность выражать человеческие эмоции. Столкновение с сарказмом машин слишком больно бьет по его самолюбию.

А потом он отмечает кое-что новое для себя и вновь не может промолчать:

— Я не слышал о подобной модели. Вы какая-то улучшенная технология? — вот сейчас Джон точно видит во взгляде Антеи оскорбительную насмешку, особенно когда она склоняет голову набок и очень многозначительно молчит. — Ясно. Прекрасно. Просто отлично. Я задам этот вопрос вашему «напарнику» или к кому вы там приставлены. Вряд ли вы одна на целое министерство.

Антея никак не реагирует на его последнюю бестактность, а Джон думает, что никогда не научится следить за словами в обществе красивых женщин, даже если это андроид. Особенно если это андроид. С другой стороны, она совершенно идеальная женщина, обладающая системой, направленной в большей степени на интеллектуальную деятельность, но и способная в случае необходимости защитить своего напарника. Безукоризненная во всем. Да, несомненно, технологии производства андроидов шагнули далеко вперед.

Когда машина останавливается у заброшенного склада в глубоком пригороде Лондона, Джону хочется сказать нечто язвительное, но Антея будто видит его насквозь и вопросительно выгибает бровь, как обычно не отвлекаясь от экрана телефона. Он выбирается из машины, но, подумав мгновение, снова заглядывает в салон:

— Меня хотя бы отвезут обратно в город? Я все еще рассчитываю на пинту пива.

— Думаю, вам лучше спросить об этом не у меня. Лично я бы на вашем месте переживала не о пиве, а о собственной жизни, — Антея лучезарно улыбается, но Джон сохраняет здоровый скепсис и фыркает:

— Вам надо подкрутить чувство юмора до общепринятого значения. Сейчас оно специфическое даже по английским меркам.

— Моего работодателя это вполне устраивает, — Антея пожимает плечами и вновь утыкается в телефон, а Джон со вздохом захлопывает дверцу и идет ко входу на склад.

Металлическая дверь открывается со ржавым скрипом, а Джон тихо посмеивается — будто он сейчас встретится с каким-то маньяком, или мафией, или маньяком из мафии. Большое помещение пустое в центре, под потолочными балками натянуты цепи, гремящие от сквозняков, Джон смотрит на этот антураж недоверчиво, а потом замечает в центре высокую фигуру в костюме идеального покроя, с зонтом в руках. Ну что ж, его хотя бы не забьют насмерть битой, обмотанной проволокой. Разве что затыкают насмерть острым концом зонта.

Пока он идет навстречу ожидающему, прокручивает в голове собственные прегрешения, но ничего не приходит на ум.

— Знаете, для серьезного разговора можно было позвать в более цивильное место. Вряд ли вы собираетесь меня убить, ведь так? — Джон замирает в десяти метрах от мужчины. Удивительно, но он совершенно спокоен. Хотя на войне в стрессовых ситуациях он никогда не терял рассудка, а происходящее вполне можно считать стрессовой ситуацией.

— Вы удивительно догадливы, доктор Уотсон. — Незнакомец опирается обеими руками на рукоять зонта и смотрит на Джона изучающим взглядом. Причем Джон точно уже где-то видел этот взгляд, но не может сообразить где. — Если бы я хотел вас убить, то привез бы в доки. Намного проще подчищать за собой, — он растягивает тонкие губы в усмешке, но глаз она не касается. Выглядит жутковато.

— Никогда не думал, что человек в подобном костюме может так спокойно обсуждать гипотетическое убийство и гипотетическое избавление от улик, — Джон все еще спокоен, но эта ситуация… странная. Он с войны не любит оказываться в подобных. Жаль, тут его мнения не спрашивали. — Так чем обязан встрече? И кто вы вообще?

— О, я всего лишь занимаю весьма скромное положение в британском правительстве, а вот вы, Джон, интересуетесь теми вещами, которые вас никоем образом не касаются, — даже подобие улыбки пропадает с его лица, зато вся фигура подбирается, будто у хищника перед нападением. Джон и ухом не ведет.

— А у вас в правительстве нет еще одного весьма скромного поста для весьма скромного бывшего военного врача? Если к таким постам прилагается андроид новейшей модели, я хочу отдать долг родине и в этом плане, а не только участвуя в боевых действиях, — Джон сверкает глазами и склоняет голову набок — он очень не любит, когда его принимают за идиота, хотя самая заурядная внешность располагает к этому.

— О, вас тоже покорила Антея. Думаю, по имени вы уже предположили ее модель? — теперь незнакомец вновь растягивает губы в наигранной улыбке, а Джон понимает, что он совершенно запутался, но отвечает на вопрос с недоуменным выражением на лице:

— NT?

— Любопытно. Но вы действительно правы. В любом случае, доктор Уотсон, я вынужден вас попросить прекратить пытаться внести изменения в Шерлока Холмса, — он даже стучит зонтиком о бетонный пол для того, чтобы придать веса своим словам.

Джон недоуменно хмурится:

— Шерлока… Что? Подождите, вы привезли меня на какой-то заброшенный склад, чтобы я не лез к Шерлоку? Что за детский сад, вы что, его хозяин? — он чувствует волну злости внутри, грозящую смести его спокойствие. — Ваш Шерлок непонятным образом узнал засекреченные сведения. Если вы действительно из правительства, то должны понимать неприемлемость подобного. Что в этом андроиде такого, раз вы так носитесь с его памятью?!

Мужчина тщательно подбирает слова несколько секунд.

— Шерлок Холмс важен. И я не могу позволить вам или кому-то другому вмешиваться в его программу.

— Кому он важен? Вам или правительству? В любом случае лучше следите за своими андроидами, чтобы они не совали нос куда не следует, — Джон смотрит раздраженно и разворачивается, собираясь оставить странного чиновника позади. — Удивительно, что ваша помощница оказалась более приятным человеком, нежели вы… кем бы вы ни были, — он шипит себе под нос, чеканя шаг, пока идет к двери.

— Доктор Уотсон, держитесь подальше от Шерлока, раз вам так не понравилось наше с вами чудесное общение. Иначе в следующий раз мы встретимся в доках.

Джону даже не нужно оборачиваться, чтобы понять — мужчина улыбается той самой улыбкой, не касающейся глаз. Он уверен, что сейчас эта гримаса выглядит совсем отвратительно. Зато Джон позволяет себе удовольствие громко хлопнуть металлической дверью, мстительно ухмыльнувшись — вдруг у того мужчины лопнут барабанные перепонки? Жаль, нет гранаты.

Он несколько секунд стоит у машины, приводя дыхание в порядок, а потом садится внутрь и улыбается Антее:

— Ваше чувство юмора действительно подходит вашему начальнику.

***

Джон внимательно рассматривает кусочки жареного бекона на своей тарелке, задумавшись о вчерашнем вечере и встрече с неизвестным. Ему кажется, он упускает очень важную, очевидную деталь. А еще — его голова скоро лопнет от всех этих мыслей.

— Что не так с твоей глазуньей? — Молли смотрит обеспокоенно и поясняет, когда Джон вскидывает голову, нахмурившись: — Ты пятнадцать минут сидишь над тарелкой, не прикоснувшись к еде, и сверлишь взглядом несчастный бекон, словно он убил всю твою семью.

Сегодняшний бранч далек по атмосфере от прошлого, Джон чувствует себя виноватым за то, что сейчас он весь погружен в чертовщину, в которую вписался с изящностью, достойной восхищения. И ему вроде хочется рассказать, поделиться с Молли, но как это можно объяснить? «Представляешь, меня вчера похитили и угрожали убить, если я не перестану пытаться почистить память Шерлока Холмса» или «Знаешь, кажется, у Шерлока есть сердце, нет, не смейся, я не шучу». Он вздыхает:

— Это просто была паршивая неделя. До сих пор не верю, что она кончилась и можно наконец перевести дух, — он взмахивает вилкой, чтобы показать Молли, что все в порядке, но снова замолкает.

— Из-за пациентов? — Молли понимающе улыбается, а Джон замирает в смятении, которое наверняка отражается на его лице, потому что он далеко не так хорош в сокрытии эмоций, как все андроиды. — О, или у тебя кто-то появился? — Молли моргает, словно ее только что посетило озарение.

— Что?.. Нет, Молли… Что?! — Джон смеется неловко и все же приступает к еде, будто если он заткнет себе рот, то этот неловкий разговор исчезнет.

На какое-то время они снова замолкают, хотя теперь Молли, кажется, понимает еще меньше, чем десятью минутами ранее. Джон методично поглощает свой бранч и смотрит в окно на оживленную улицу. Люди спешат по делам, у входа в кафе то и дело притормаживают такси, он праздно разглядывает их, пока не цепляется взглядом за высокую фигуру на другой стороне. Джон даже зажмуривается на секунду и снова смотрит на то же место, но там действительно стоит кто-то такой же высокий, как Шерлок. Он щурится, пытаясь разглядеть одежду или прическу, но поток машин слишком велик, и фигуру постоянно скрывает от его глаз.

— …через парк? — Джон словно выныривает на поверхность, переводя взгляд на Молли, ожидающую от него ответа и поправляющую волосы неловким жестом. — Джон, ты какой-то странный. Я предложила прогуляться через парк, но, наверное, тебе стоит вернуться домой и отдохнуть.

— Прости, пожалуйста. Сам не понимаю, что со мной происходит. Наверное, действительно пойду домой. — Он вновь смотрит на ту сторону улицы, но там, естественно, уже никого нет. — Да, определенно, именно так и поступлю. Спасибо за компанию, Молли, ты чудесна, как и всегда. — Он оставляет на столе несколько купюр и целует Молли в щеку на прощание, чувствуя неловкость за беспокойство, которое причинил испорченным бранчем.

На улице Джон несколько раз осматривается, но не замечает Шерлока и думает, что пора что-то делать со своей паранойей. Он решительно шагает к парку и говорит себе, что никаких сегодня мыслей о том, от кого ему сказано держаться подальше. Возможно, это действительно дельный совет, потому что все проблемы начались именно тогда, когда он попросил Молли познакомить его с Лестрейдом.

В таком решительном настроении он возвращается домой и проводит день, занимаясь уборкой. Джону кажется, что небольшую двухкомнатную квартиру, которую он смог позволить себе на пенсию и зарплату в больнице, нельзя так долго убирать, но он отдается этому процессу, хоть и щадит свое пострадавшее плечо по возможности. И все налаживается, пока он не выходит за дверь, чтобы вынести пакет с мусором, и натыкается на конверт у собственного порога.

Джон осторожно обходит свою находку и все-таки выкидывает мешок, только после этого возвращается обратно и подбирает конверт, разглядывая свое имя, выведенное идеальным каллиграфическим почерком. Он заходит в квартиру и садится на диван, продолжая вертеть конверт в руках.

— Черт с ним, нет же в нем сибирской язвы, в самом деле. — Он разрывает конверт и глубоко вздыхает, когда пробегает взглядом по двум строчкам текста на чистом листе бумаги.

«Джон, за тобой следят. Избавься от хвоста и приходи по адресу Бейкер-стрит, 221В. Жду тебя в семь часов, не опаздывай».

Джон потирает пальцами ноющую переносицу. Почему нельзя отмотать время на две недели назад? Ему так спокойно жилось до той чертовой статьи в утренней газете.