Actions

Work Header

В гармонии

Work Text:

Если бы во вторник утром Дэнни спросили о самом большим потрясении в его жизни, он бы усмехнулся и рассказал, как однажды Рэйчел повела его на ужин, за столом протянула ему над тарелкой спагетти маленькую коробку и улыбнулась, когда он заглянул внутрь и увидел обручальное кольцо.

— Ничего не хочешь спросить? — сказала она, так что Дэнни прикусил язык, встал на одно колено и подарил ей кольцо, а дальше пошло-поехало.

Зато сейчас его ответ звучал бы иначе. Дэнни всегда подозревал, что день, когда Стив обойдет Рэйчел в категории «самое безумное, что делала моя вторая половинка», был лишь вопросом времени, но это? Это просто жесть.

— Земля, прием, — Стив хмурится и скрещивает руки на груди. — Я дождусь от тебя реакции? Хоть какой-нибудь. Твое рыбье лицо совершенно ни о чем мне не говорит.

— Прости, — почти на автомате отвечает Дэнни. — Просто… Ты не мог бы повторить?

Руки Стива затягиваются чуть плотнее.

— У меня редкая патология, а у тебя, как выяснилось, дополняющая редкая патология. Вместе нам удалось совершить невозможное, — ровным голосом говорит Стив. — Я залетел, поздравляю, мы станем папами.

Да, отстраненно думает Дэнни, это однозначно вытесняет Рэйчел с первого места.

 

Итак, Стив беременный, и он подходит к этому делу так же, как и ко всем остальным: решительно. Только без прежней грации и с явной необходимостью в подстраховке, которой, впрочем, никогда не признает. Спустя три дня Дэнни видит, как он возвращается с пляжа в плавках совершенно сухой.

— Ты в порядке? — немного опасливо интересуется Дэнни. Вчера он тоже спросил нечто подобное, когда Стив споткнулся, вставая с дивана, и после этого Стив добрые двадцать минут ездил ему по ушам на тему сверхопеки, гиперзаботы и тому подобного. Но сейчас у лица Стива зеленоватый оттенок, а учитывая всё, что Дэнни прочитал за последние несколько дней — то есть очень много, и Дэнни пока не решил, быть благодарным или напуганным исследовательскими навыками Дженны, взявшейся за поиск информации об их положении, — он ожидал, что эта беременность будет протекать примерно так же, как и у Рэйчел.

— Там какой-то запах, — говорит ему Стив. Да, это точно признаки утренней тошноты. — На пляже. Я не смог даже зайти в воду.

— Просто иди в ванну и сунь в два пальца в рот, — советует Дэнни. — Тебе полегчает.

Стив становится еще зеленее и пулей вылетает из гостиной, но когда возвращается, то действительно выглядит намного лучше.

 

Лучше бы Дэнни сбежал от Дженны, когда у него был шанс.

— Какого черта, — говорит он, заходя в спальню. Стив лежит, свернувшись на боку, и читает книгу. — Это что, «Чего ожидать, когда ждешь ребенка»?

— Дженна занесла мне несколько книг, — Стив кивает на тумбочку рядом с кроватью, где…. охренеть, как может существовать столько разных книг о беременности? И зачем Стив вообще их читает?

— И что нового ты узнал? — вслух спрашивает Дэнни, стараясь не ляпнуть лишнего. Стив примерно на пятой неделе, и в последнее время он стал непривычно эмоциональным, постоянно хочет тискаться и обниматься. Дэнни совсем не против, он большой спец в тисканьях и обниманиях, но его пугает вероятность случайно спровоцировать переход от Приставучего Стива к Рыдающему Стиву, потому что в жизни есть вещи, к которым он попросту не готов.

Стив задумчиво переворачивает страницу.

— Тут сказано, что у меня должны появиться странные пристрастия в еде, — говорит он и переводит взгляд с книги на Дэнни. — Можешь достать мне бананов?

Да. Дэнни стоило взять Стива и убежать как можно дальше от Дженны, пока всё было хорошо.

 

Впервые он натыкается на Рыдающего Стива примерно на седьмой неделе. Стив уже перешел на бумажную работу, и так продолжится до тех пор, пока не родится ребенок. Стив этому не рад, но Дэнни настаивал, пока не сорвал голос. В общем, однажды он возвращается домой и застает Стива на диване с коробкой на коленях и слезами на лице.

— Детка, — обеспокоенный, Дэнни пересекает комнату в несколько шагов, садится рядом со Стивом и приобнимает его за вздрагивающие плечи. — Скажи, в чем дело.

— Мы были семьей, — отвечает Стив, уткнувшись носом Дэнни в плечо. Дэнни опускает взгляд на коробку и видит… О.

Сверху лежит фотография: мать Стива, вся растрепанная и взмокшая, сидит в кровати, прижимая к груди крошечный сверток. Ее лицо прямо светится счастьем. С обратной стороны есть подпись — Дэнни узнает аккуратный почерк Джона Макгарретта.

«Дорис и Стивен, четыре часа».

Фотографии сложены не по порядку — на следующей Стиву около четырех лет, и он учит Мэри ходить на заднем дворе. В коробке, на вскидку, около двух сотен снимков, на всех запечатлены Макгарретты в разные моменты своей жизни. Перебирая их, Дэнни отмечает, что ни на одном нету Стива старше пятнадцать-шестнадцать лет, и вспоминает, что примерно тогда Дорис умерла.

Теперь Дэнни и сам готов заплакать. Вместо этого он ставит коробку на журнальный столик, ложится на диван и тянет Стива на себя, а потом гладит по спине, пока тот засыпает.

 

Дэнни ловит себя на том, что довольно часто сравнивает беременности Стива и Рэйчел. Он делает это не специально, просто иногда смотрит на Стива и думает, что у Рэйчел к десятой неделе появился животик, и что у Стива не появился — его кожа в области пресса стала более упругой, и Стив начал хмуриться, застегивая старые штаны, но со стороны пока еще ничего не видно. А иногда Дэнни вспоминает, что весь первый триместр Рэйчел не ела ничего, кроме тунца, и чувствует облегчение, что Стив остановился на бананах и арахисовом масле.

Или, как сейчас, он думает о том, что Рэйчел с нетерпением ожидала каждый визит к врачу, использовала любую возможность, чтобы лишний раз проверить ребенка, и о том, что в этом отношении у Стива и Рэйчел ничего общего.

— Мы опоздаем на прием, — повторяет Дэнни в четвертый раз. — Шевели задницей, Макгарретт, и поехали.

Когда Стив наконец выходит из машины, то отвечает, нахмурившись:

— Он до сих пор похож на орешек. Не понимаю, зачем нам еще один снимок.

— Возможно, от твоего внимания ускользнуло, — сухо говорит Дэнни, — но это всего лишь четвертый зарегистрированный случай мужской беременности в истории. Ничего удивительного, что за вами и Орешком хотят внимательнее следить.

— Не называй ребенка Орешком, — Стив хмурится еще сильнее. — Такие клички прилипают.

— "Орешек" звучит не так уж плохо, — возражает Дэнни. — Бабушка как-то сказала, что моя сестра похожа на чебурашку. Вот та кличка была плохой.

— Не называй его Орешком, — повторяет Стив, но уже не сердито, и, кажется, даже сдерживает улыбку. — Называй его ребенком или как-то так.

— А мне нравится, — с напускной серьезностью говорит Дэнни. Он идет позади Стива, так что Стив не видит его лица. — Теперь только так и буду звать.

— Ненавижу тебя, — вздыхает Стив и плюхается в кресло. — Очень сильно.

Их принимают сразу же — у Дэнни есть теория, что доктор Кусинаги пишет книгу про Стива и Орешек, и он уверен, что Стив тоже так думает, хоть и хмурится каждый раз, когда Дэнни поднимает эту тему. Доктор тепло улыбается, когда Стив садится на стол для осмотра.

— Как ваши дела, коммандер?

— Как обычно, — отвечает Стив, глядя на свой живот. — Если бы не тяга к бананам и арахисовому маслу, я бы даже не понял, что изменилось.

— Переоденьтесь, — говорит доктор, проверяя что-то в карте Стива. — Через несколько минут мы посмотрим на ребенка поближе.

Она выскальзывет из кабинета, а Стив молча играет в гляделки с белым халатом на краю стола. Судя по всему, он проигрывает, потому что вскоре все же со вздохом встает и переодевается.

Доктор Кусинаги всегда сама проводит осмотр, ничего не перекладывая на медсестер (еще один плюс к теории Дэнни о книге), так что спустя несколько минут она возвращается и снова улыбается.

— Готовы?

— Конечно. — Стив отбрасывает отвороты на передней части халата, чтобы оголить живот. Доктор Кусинаги, размазывая гель по его коже и настраивая приборы, что-то напевает себе под нос.

Когда на экране появляется изображение, Дэнни улыбается.

— Эй. Посмотри на это, а?

— «Это», — тихо выдыхает Стив. Дэнни поворачивает голову и видит, что его глаза приклеены к монитору. На ощупь он находит руку Дэнни и берет в свою. — «Это», Дэнни, очень маленький человечек.

— Поздоровайся с Орешком, — говорит ему Дэнни. Стив фыркает, но смеется.

 

— У меня проблема, — заявляет Стив на четырнадцатой неделе. Он только что вышел из ванной, и Дэнни при виде него улыбается. Живот наконец-то начал проявляться, и хотя он еще маленький, Дэнни каждый раз не может сдержать свою радость.

— Что? — спрашивает он, переводя взгляд с живота Стива на его нахмуренное лицо. Сейчас у этого выражения меньше вариантов толкования, чем раньше.

Какое-то время Стив ничего не говорит, и Дэнни начинает думать, что это одна из тех сопровождающих беременность мелочей, которые сводят Стива с ума, хотя на самом деле совершенно безобидные — как, например, когда он перестал все время хотеть бананы и запаниковал, что это может указывать на проблемы с ребенком.

Наконец, он открывает рот:

— Штаны не застегиваются.

Дэнни сдается — улыбка растягивается, из груди вырывается легкий смешок. Хмурая морщинка между бровями Стива пролегает немного глубже, а разовый оттенок на его щеках густеет.

— Нет-нет, детка, иди сюда, — говорит Дэнни, по-прежнему улыбаясь. Он подходит к Стиву, накрывает рукой маленький бугорок на его животе, а другой обнимает за шею и тянет вниз, чтобы поцеловать. — Я не смеюсь над тобой. Просто я счастлив.

— А, — выдыхает Стив. Его румянец темнеет еще сильнее. Смущается. Это что-то новенькое, и даже очаровательно — в том смысле, в котором Дэнни никогда не рискнет произноси слово «очаровательно» вслух. — В общем, э-э-э. Наверное, нужно сходить в магазин.

— Наверное, нужно, — соглашается Дэнни. До сих пор Стив упорно отказывался ходить по магазинам одежды для беременных, но рано или поздно им бы все равно пришлось, и незастегивающаяся ширинка — хороший толчок в нужном направлении. — Давай посмотрим, что можно сделать сейчас.

Дэнни помнит этот этап в беременности Рэйчел: сначала она была в ужасе, узнав, что женщины на самом деле так делают, но вскоре, когда одежда начала давить, сама наловчилась. Дэнни находит в комнате Грейс резинку для волос и возвращается в спальню. Он наматывает резинку вокруг пуговицы на штанах Стива, потом протягивает через петлю и другим концом тоже цепляет за пуговицу.

— Вечно она не протянет, но на время хватит, — говорит Дэнни, когда заканчивает. Стив смотрит на него задумчиво. — Что?

— Ничего, — быстро отвечает Стив, и румянец приливает к его щекам с удвоенной силой. Дэнни поднимает брови, наклоняется, чтобы поправить ему штаны, и…О.

— Перестать смущаться, — тихо бормочет Дэнни, убирая резинку и оттягивая штаны Стива вниз. — Это совершенно естественно, а мне не сложно.

— Раз ты настаиваешь, — отвечает Стив, но его голова уже откинута назад, а бедра слегка подаются вперед, так что вряд ли он даже старался сопротивляться.

 

— Твою мать, — говорит Стив на восемнадцатой неделе, застыв посреди супермаркета с пачкой крекеров «Ритц», и смотрит куда-то перед собой огромными глазами.

— Что? Что такое? — Дэнни мгновенно настораживается. — Что-то болит? Что-то не так с…

— Твою мать, — повторяет Стив, но на лице у него написан чистый восторг. Он бросает крекеры в тележку и кладет руку на живот — теперь под его рубашкой уже внушительная выпуклость. С минуту он просто стоит, улыбаясь, а потом вздрагивает и смеется.

— Орешек пинается, — догадывается Дэнни, чувствуя, как улыбка расползается уже по его по лицу. — Я прав, да?

Стив хватает руку Дэнни и прикладывает к животу сбоку. Вскоре под ладонью в самом деле возникает слабый толчок. Дэнни смеется вместе со Стивом, и они стоят в проходе между прилавками еще несколько минут, стараясь поймать ощущение, как шевелится их ребенок.

 

— Пора принять решение, — говорит доктор Кусинаги на двадцать третьей неделе. — Я четко вижу пол и записала для протокола, но вам не обязательно знать, если не хотите.

Этот вопрос уже стал камнем преткновения в нескольких разговорах. Грейс была для Дэнни сюрпризом, и ему нравилась идея не знать пол заранее. Стиву же, напротив, требовалась вся информация об Орешке, какую можно было получить. Дошло до того, что он последовательно развесил на холодильнике все снимки ультразвука и наверняка останавливался посмотреть на них гораздо чаще, чем признавался в этом.

Самый последний разговор закончился тем, что Стив зло уставился в телевизор, пока по его лицу катились огромные слезы, а когда Дэнни попытался извиниться, Стив послал его к черту. Позже он сам тихо и неуверенно попросил у Дэнни прощения, и Дэнни подумал, что на Рэйчел гормоны никогда не действовали так сильно. Он тоже извинился и признался, что просто упрямится, и на самом деле для него это не очень важно. Стив так обрадовался, что снова прослезился.

— Черт, — сказал он немного неровным голосом. Дэнни рассмеялся и целовал его, пока слезы не остановились.

— Да, — говорит Дэнни сейчас. — Мы хотим знать.

Доктор Кусинаги поворачивает монитор, и Дэнни чувствует, как Стив берет его за руку, но взгляды обоих прикованы к экрану.

Стив замечает первым — Дэнни так и думал, что он изучил прошлые снимки вдоль и поперек — и тихо, почти с восторгом говорит:

— Девочка.

Дэнни щурится, наклоняет голову, и… о, ну да, точно, Стив прав.

— Девочка, — повторяет он, сжимая ладонь Стива, а когда поворачивает голову, Стив по-прежнему восхищенно смотрит на экран, и его глаза опять на мокром месте.

 

— Это так глупо, — стонет Стив на двадцать девятой неделе. — Ну правда же, Дэнни, просто за гранью.

— А я говорил тебе и снова повторю, что это естественно, — невозмутимо отвечает ему Дэнни. Стив снова стонет и двигает бедра навстречу пальцам Дэнни, сжимая их внутри себя.

У Стива весьма активное либидо — до начала этой истории с ребенком у них с Дэнни регулярно был секс. В последнее несколько месяцев Стив не проявлял интереса, но то ерунда, Дэнни мог разобраться и сам. Зато вся прошлая неделя прошла с точностью до наоборот. Теперь Стив даже одеваться не хочет, потому что стоит ему передохнуть от очередного раунда, как он уже готов к новому.

— Ну же, — подгоняет Стив.

Дэнни осторожничает — раньше он никогда не уделял столько времени подготовке, но сейчас не собирался рисковать, — и Стиву не терпится. Впрочем, Дэнни как раз закончил. Он вынимает пальцы, тянется за подушкой и подкладывает ее под живот Стива, а потом ложится у него за спиной и начинает медленно, аккуратно входить. Стив опять стонет, выгибается назад, откинув голову на плечо Дэнни.

— Да, да, да, — хрипло шепчет он, пока Дэнни продолжает толкаться вперед и вперед. Проходит совсем немного времени, и Стив уже тянет руку под живот, жестко себе дрочит и кончает с протяжным вздохом, а Дэнни даже и близко не подошел к финишу.

— Продолжай, — вяло произносит Стив, придвигаясь к нему плотнее, когда Дэнни перестает двигаться. — Все в порядке, продолжай.

И с чего бы Дэнни возражать?

 

— Привет, Орешек, — полушепотом говорит Дэнни на тридцать четвертой неделе. Он полулежит на кровати, свернув ноги под себя, лицом прижимаясь к животу Стива. — Ты еще не готова?

— У нее впереди полтора месяца, Дэнно, — сонно отзывается Стив. Дэнни поднимает взгляд и улыбается. Стив смотрит на него мутным заспанным взглядом. — Ей лучше посидеть там еще немного.

Дэнни целует его живот, затем ползет по кровати, чтобы поцеловать самого Стива.

— Я просто с ней разговаривал.

— Ясно, — отвечает Стив. Его губы тянутся в ленивой улыбке. — Я не против. Просто не хочу, чтобы она нахваталась от тебя нездоровых идей.

— Учитывая твои гены, я удивлюсь, если она не выкатится досрочно с тремя тактическими планами в запасе, — говорит Дэнни. Если раньше это могло бы прозвучать с досадой, то сейчас в его голосе только любовь.

Стив тычет его в плечо.

— Учитывая твои, я удивлюсь, если она будет вести себя достаточно тихо для тайных операций.

— А ты шутник, — сухо сообщает ему Дэнни. Стив подтягивается, выбирается из постели и направляясь в ванную, а спустя несколько минут возвращается и залезает обратно в их с Дэнни гнездо. Он устраивается так, чтобы уложить голову Дэнни на грудь, и напоминает:

— Ты так и не предложил свой вариант.

Дэнни хочется застонать. Несколько недель назад у них на пороге возникла Коно с книгами про имена и их значения, и с тех пор Дэнни просматривал тщательно составленные списки возможных первых и вторых имен для ребенка. Последний такой список ему вручили вчера, и Дэнни подозревает, что если не выберет в ближайшее время, то Стив остановится на чем-нибудь совершенно дурацком просто из вредности.

— Я долго об этом думал, — тихо отвечает Дэнни. Наверное, его тон что-то выдает, потому что Стив пытается приподняться, чтобы лучше его видеть.

— У тебя есть предложение, но ты не хочешь им делиться, — догадывается Стив.

Дэнни неопределенно вертит кистью и уточняет:

— У меня есть предложение, и я не знаю, расстроит оно тебя или нет, так что я его не высказал.

— Мы не назовем ее Рэйчел, — отрезает Стив. Дэнни картинно возводит глаза к потолку.

— Вообще, — говорит он, откашлявшись, — я думал о Дорис.

Стив долго молчит. Вот почему Дэнни не хотел поднимать эту тему, хотя в последнее время имя не шло у него из головы.

— Стив, — завет он после нескольких минут тишины.

— Ты хочешь назвать ее в честь моей мамы, — говорит Стив с отчетливой ноткой ранимости в голосе, мягкой и одновременно удивленной.

— Я думал об этом, — начинает Дэнни, но прежде, чем успевает добавить что-нибудь еще, Стив обнимает его одной рукой, положив другую себе на живот, и вжимается носом в его грудь.

— Дорис, — на выдохе произносит Стив. Дэнни гладит его по спине, и когда Стив поднимает лицо, его глаза светятся, а на губах играет робкая улыбка.

 

— Дэнни, — кричит Стив на тридцать восьмой неделе. Дэнни бросает в раковину кастрюлю, которую мыл, и бегом поднимается по лестнице в спальню. Стив сидит прямо, прислонившись к спинке кровати, и выражение его лица соответствует панике его голосе. — Что-то не так, Дэнни. Она все время двигается, спазмы в животе не прекращаются.

— Ясно, — говорит Дэнни, стараясь найти в себе спокойствие, которое копил как раз для этого момента. — Ясно, детка, так. Похоже, мы немного опережаем график. Иди в машину, а я позвоню доктору, ладно?

— Еще слишком рано, — возражает Стив, но потом кривит лицо и сгибается, схватившись за живот. Он десять раз делает глубокий вдох и выдох, потом расслабляется и снова откидывается назад. Смотрит на Дэнни. — Ладно, может быть, ты и прав на этот раз.

— Еще как прав, — Дэнни подходит, чтобы помочь Стиву встать. Он берет стоящую с краю кровати сумку, упакованную еще неделю назад, и перекидывает через плечо, пока Стив топает к лестнице.

— Здравствуйте, доктор, — говорит он в трубку, как только Стив садится в машину и пристегивает ремень. — У Стива спазмы, о которых вы говорили, и я знаю, что еще немного рано, но…

— Привозите его, — уверенно говорит доктор Кусинаги. — Хотя, нет, приезжайте сразу в больницу, я встречу вас там. Даже если это не предродовые боли, я все равно хочу полностью его осмотреть.

— Увидимся через 15 минут, — отвечает Дэнни и заканчивает звонок. — Док говорит, что встретит нас прямо в больнице.

— Хорошо, — Стив откидывает сиденье немного назад. Спинка ударяется о детское автомобильное кресло, уже установленное сзади. Стив оборачивается, чтобы взглянуть на него, и улыбается. — Значит, пора?

— Пора, — кивает Дэнни. Улыбка задерживается на губах Стив, а Дэнни концентрируется на том, чтобы довезти их до больницы и быстро, и безопасно.

Доктор Кусинаги остается довольна, закончив осмотр.

— Похоже, вашей маленькой мисс не терпится выйти.

— Я же говорил, что она захочет выбраться раньше, — ухмыляется Дэнни, и Стив качает головой. Доктор Кусинаги делает несколько заметок в его карте и идет к выходу.

— Я назначу операцию на пять, — говорит она у двери. — За вами пока последят медсестры, я вернусь примерно через час.

— Пять, — повторяет Стив, когда она уходит. — Сколько сейчас времени?

Дэнни сверяется с наручными часами.

— Час дня.

— Времени мало, — Стив морщится, чуть подтягивает колени к груди и снова глубоко дышит, ожидая, когда пройдут спазмы — самая близкая из возможных для его тела альтернатива схваткам.

— Хочешь, чтобы я кому-нибудь позвонил? — спрашивает Дэнни, осторожно поглаживая Стива по пояснице. Стив, прильнув к его ладони, издает довольный звук. — Мы обещали Мэри держать ее в курсе.

На вопрос Дэнни он пожимает плечами.

— Свяжемся с ней, когда Орешек родится. Нет смысла ее будить, чтобы сказать «скоро здесь станет весело, перезвони позже».

— Логично, — отвечает Дэнни. — Но маме я все-таки позвоню. Она захочет знать.

Когда Дэнни рассказывает новости маме, та радостно смеется, а потом требует дать телефон Стиву. Дэнни не слышит, о чем они говорят, но видит, что Стив расслаблен, и этого ему достаточно. Звонок длится около получаса. После того, как Стив наконец прощается, он улыбается и закрывает глаза.

— Она хочет приехать в гости. Повидать Грейс, познакомиться с Дорис.

Дэнни не может сдержать веселую усмешку.

— Ты, кажется, не расстроен предстоящей встречей со свекровью.

Стив приоткрывает один глаз.

— Твоя мама потрясающе готовит и считает меня очаровательным, — говорит он рассудительно. — К тому же, основное внимание достанется не мне.

Дэнни смеется: всё это правда.

— Позже созвонюсь с ней насчет билетов, — обещает он.

 

На лице Стива — у Дэнни нет отдельного названия для этого выражения, но, кажется, теперь оно станет самым любимым — отражаются изумление, радость и легкий ужас, когда доктор Кусинаги вручает ему маленький сверток, завернутый в мягкое одеяло.

— Поздравляю, — говорит она снова и с улыбкой выпроваживает из палаты медсестер.

— Она такая крошечная, — с недоумением в голосе говорит Стив. — Я, кажется, ни разу не видел такого маленького человека.

— Она вырастет, — уверяет Дэнни, нагнувшись ниже, чтобы лучше видеть Дорис. Стив осторожно вытаскивает из свертка ее руки, и Дэнни уверен, что он пересчитывает пальцы и скоро перейдет к ногам.

— Привет, — Дэнни дотрагивается до ее ладони и улыбается, когда она инстинктивно хватает его за палец. — Рад наконец-то встретиться.

Стив наклоняется ближе к его голове, и позже именно в таком положении их застает команда: улыбчиво разглядывающими ребенка, спящего у Стива на груди.