Actions

Work Header

Сезон охоты

Work Text:

Липкими от воска пальцами Стайлз поставил челку, критично осмотрел себя в зеркале, с досадой растрепал волосы, снова вгляделся в отражение и, вздохнув, вернул все, как было. С хипстерски задранной челкой или без, в привычной клетчатой рубашке поверх футболки или блейзере на белую тишотку, он  все равно смотрелся совершенно одинаково — отвратительно перепуганным. До лихорадочного пятнистого румянца, делавшего его похожим на диатезного подростка. Быть диатезным подростком на своем первом свидании Стайлз совершенно не желал, поэтому с силой потер горящие щеки и скомандовал себе, отходя от зеркала:

- Так. Спокойно. Все хорошо.

 В самом деле, а что могло пойти не так? 

  Еще после того, как Христианин предложил ему поужинать, он, сидя с сердцем, прыгающим где-то под кадыком, решил, что пойдет. Обязательно пойдет, но, если чувак, с которым они три месяца общались в Скайпе, не тот, за кого себя выдает, Стайлз разворачивается и делает ноги. И никаких объяснений. Один решающий взгляд, и все. Потом он банит лживую сволочь в сети, напивается в говно, топя наивные чаяния на романтический исход и жалость к себе, и впредь никогда, никогда не ведется на свидания без предварительного видеочата. Элементарно. Как два пальца. 

  Единственная проблема заключалась в том, что Стайлзу отнюдь не хотелось такого развития сценария. Ему нравился Христианин. Да что там врать, он был уже немножечко влюблен. Даже не слыша его голоса и не видя лица, несмотря на дурацкий ник. Ужасно глупо. Если бы ему рассказал о таком раскладе Скотт, он бы первый обстебал и прочитал мораль на тему, что только придурки ведутся в сети на кота в мешке. Но в этот раз облажался не Скотт. И если Христианин окажется прыщавым уродом или жиртрестом в летах, винить будет некого, кроме себя. Понятно, что эти мысли уверенности и позитива Стайлзу  никак не добавляли. И как можно было так вляпаться?

  Первое письмо пришло в начале марта. Стайлз тогда только сменил аватар с придурковатого, где  ржет, облившись пивом на свое совершеннолетие, на более приличный, где он в шапке, вязаной кофте, с ноутом на коленях и иронично-оценивающим взглядом через очки. В очках не было диоптрий, кофту он позаимствовал у соседа по комнате, только место учебы указал настоящее, Беркли, и по наплыву желающих познакомиться, понял, что молодые юристы с наглыми мордами котируются среди геев куда выше, чем разбитные пацаны из соседнего двора. 

  Как назло, возросшая популярность совпала с завалом по учебе, и Стайлз, вертясь ужом между лекциями, библиотекой, тренажерным залом и рефератами, едва смог вырваться на парочку встреч.  Результатом одной стал отличный минет в туалете гей-клуба, а со второго, так называемого свиданья, он сбежал, устав слушать настойчивую саморекламу. Говнюк оказался еще болтливее его. Короче говоря, тогда Стайлзу было не до новых знакомств. Поэтому письмо, подписанное «Добрый Христианин» с мотоциклетным шлемом на аватаре, он собрался удалить не читая. Но потом вдруг заинтересовался, что же ему может написать тип с таким идиотским никнеймом, и все-таки заглянул. На удивление внутри не оказалось гневных проповедей о геенне огненной и спасении души.

«Какого Бэтмена предпочитаешь? Из Детективных комиксов или ДиСи? И как насчет версии Нолана?» - говорилось в письме, а в приписке после р.s. стояло лаконично и без смайлов: «Тебе идут очки, хотя, подозреваю, ты их одолжил». Когда Стайлз дошел до точки, то понял, что улыбается. Это было самое прикольное письмо из всех, что ему приходили. Никаких «Хей, малыш! Хочу тебе отсосать!» или наскучивших «Как дела? Давай встретимся». К тому же чувак знал о существовании «Детективных комиксов» и правильно расшифровал бэтменофильный ник, который Стайлз придумал от скуки и желания выпендриться.

  Поэтому он все-таки ответил: «ДК. Сурово и никакой политкорректности. Нолан позер. А я не встречаюсь с чуваками без фото».

«Обсудить Бэтмена можно и без фото»,— ответили ему почти немедленно, и Стайлз не мог не согласиться. Действительно, можно.

  И тут же полез в профайл этого Христианина. Оказалось, что фотки там все-таки были. Количеством семь. Сдерживая свое любопытство, Стайлз сперва изучил личные данные: сорок один год, холост, годовой доход до пятиста штук - в этом месте Стайлз недоверчиво присвистнул, потому что не верил в  богатеев, ищущих свое счастье и секс в сети. Высшее образование, частный бизнес, имеет собаку и ребенка, который живет отдельно. Судя по описанию внешности, Христианин считал себя худощавым, признавался в отсутствии пирсинга, наличии тату и сообщал, что уни-актив. В желаемом партнере ценил мудрость, уважение чужих интересов, верность и неожиданно, непредсказуемость. 

- Да, папочка, - насмешливо сказал Стайлз монитору, перед тем, как перейти к разделу «Фото». - Прямо мой портрет.

  Уже после открытия третей фотки он понял, что увидит и на остальных. С какого бы ракурса ни был снят Христианин, его лицо в кадр не попадало. Как, впрочем, и член. Похабная обнаженка вообще отсутствовала как класс. В наличии были шикарный кадр босых ступней на фоне белого борта яхты и офигенный снимок, где Христианин сидел у костра, низко склонившись к земле, так что виднелась только сильная загорелая спина с черной татуировкой на лопатке и отставленная нога в закатанных штанах. Стайлз оценил крепкую икру, покрытую светлым волосом, выпуклые позвонки ровного хребта и перевел дыхание. Дядька, хоть и скрывал свою физиономию, но в целом выглядел весьма аппетитно. На остальных фотографиях были всякие глупости уже без участия владельца: морда смешного, похожего на щетку, пса с мячиком в пасти, байк в лучах закатного солнца на обочине, куча какого-то шмотья, сваленного на разворошенной кровати. А глянув на седьмую фотографию, Стайлз вздрогнул. Мужские руки держали пистолет. И это был настоящий пистолет. И хватка была не напоказ. Выросший в участке с папой-шерифом, Стайлз разбирался в этом на все сто. Чувак сжимал боевое оружие и явно умел им пользоваться. «Беретта», -подумал Стайлз, и что-то отозвалось  томительным нетерпением в штанах. Стыдно было признаться, но этот мужик с религиозным ником и шикарным телом его возбудил. Он выглядел опасным. А что Стайлз любил больше, чем опасность и приключения? Да ничего. Хотя нет. Возможно, гамбургеры и картошку он любил больше, но в картошке, в отличие от загорелой спины, которую хотелось облизать, сексуальности был все-таки ноль.

«Собираешься обсуждать со мной Бэтмена?» - написал ему Стайлз, и, уже отправив, вдруг понял, как неожиданно с намеком это прозвучало.

«Как пойдет. Нагибать студентов Беркли в первый день знакомства не в моих правилах».

Стайлз перечитал ответ, потом еще раз, потом только первую половину второй фразы, и, смирившись с собственной гипервозбудимостью, полез дрочить.

  Так они и начали общаться.

 * * *

  Время поджимало.

 Пока Стайлз выбирал, что надеть и как расчесаться, попутно предаваясь излишним воспоминаниям и ненужным рефлексиям, маленькая стрелка угрожающе приближалась к шести. У него оставался всего  час, чтобы доехать к месту назначения в час пик  на общественном транспорте. Намериваясь выпить, машину он решил не брать, к тому же, вызвать такси, если что-то пойдет не так, и замести следы всегда проще, чем когда ты притаскиваешься на собственном авто с легко пробиваемыми номерами. Стайлз с неудовольствием отметил это «если что-то пойдет не так» и какое-то время серьезно раздумывал - предчувствие ли это грядущего облома или наивная психологическая защита. Пока он думал, времени утекло еще десять минут. Тянуть и дальше смысла не имело. У него не было даже номера телефона, чтобы трусливо отменить ужин, а из сети Христианин ушел еще пару часов назад, оставив короткое «До встречи». Поэтому Стайлз надел блейзер, закинул на плечо рюкзак и, втолкнув ноги в теннисные туфли, решительно вышел из квартиры.

   Через пару недель того сумасшедшего марта Стайлз поймал себя на мысли, что ждет вечернего сеанса общения с нетерпением. Тогда он стал выходить в сеть и днем. Во время окон между лекциями и семинарами, а иногда даже с самих лекций. Когда Христианина не было он-лайн, Стайлза могло ждать письмо. Если, к примеру, они пару дней что-то обсуждали, то Стайлз, настрочив свой комментарий, вываливался из сети, и знал, что, проверив почту через пару часов, почти наверняка найдет ответ. Это затягивало.

Они трепались обо всем на свете. Книги и фильмы, политика, скользкие религиозные вопросы, даже осторожно и ненавязчиво о личной жизни. Так в апреле Стайлз признался, что давно уже ни с кем не встречается, а всей школе умудрялся много лет морочить головы, успешно имитируя любовь к однокласснице. Христианин рассказал, что был женат, долго и даже, можно сказать, удачно, но за все время брака не прекратил ходить налево, за это ему перед женой до сих пор стыдно, хотя они уже пять лет не вместе, и она знала о его пристрастиях.

«Это твои фотки?» - как-то напрямую спросил у Христианина Стайлз, устав задавать себе вопросы и самому же искать на них ответы.

«Да», - пришло тут же. Они уже перебрались в Скайп, и теперь переговариваться, а точнее переписываться стало проще. Говорить или выходить в видеочат Христианин до сих пор отказывался. 

Стайлз не успел съехидничать по поводу таинственности, как ручка над окном чата заплясала, показывая, что Христианин опять пишет. Стайлз ждал, прихлебывая колу.

«Я понимаю, что тебе хочется увидеть мою физиономию и услышать голос. Это естественно, но пока все будет по-прежнему. Я не могу оставлять следов, по которым меня можно опознать. Работа и статус. Прости( Если поверишь мне на слово: я не урод. Не Том Круз, но все же».

- Деревня, - пробурчал Стайлз, застучав по клавишам.

 Как ни странно, несмотря на киношность фразы, он чувствовал – Христианин не врет, и не пытается приукрасить. Похоже, у него, и правда, были веские причины не светить себя в сети. И Стайлз даже респектнул его осторожности, потому что в любом случае собирался записать видеочат, а потом попытаться пробить лицо по отцовским базам и порыскать в поисках истинного имени.

«Ты что, еще в прошлом веке? Том Круз не котируется уже лет двадцать как. Сейчас самый секс  - это Супермэн Кавилл».

«Хочешь его?»

«НЕТ! Просто факт D)»

«Тогда нам определенно по пути. Я бы тоже ему не вставил.Х)))»

  В этом был весь Христианин. Сначала Стайлз не замечал, а потом, когда в очередной раз задумался, почему же общается с непонятным чуваком по нескольку раз на день, уже скучает по нему и вообще с трудом представляет жизнь без, понял, что Христианин никогда не говорит о сексе с бесцеремонным напором сетевого пикапера. Собственно, что ему стоило прислать фотки своего члена или предложить Стайлзу подрочить вдвоем на веб-камеру? Лица не видно, голоса не слышно, конфиденциальность сохранена. Но нет. Он не давил напрямую, но порой так, за между прочим, вворачивал что-нибудь эдакое, возбуждающее Стайлза в разы больше, чем если бы ему кончили на монитор в процессе вирта. 

   Одним словом, Стайлз подсел. При этом абсолютно четко понимая, что его подсаживают. Красиво, неспешно и извлекая из этого массу удовольствия.

Нет, он, конечно, обдумывал что будет, когда они встретятся. Если они встретятся. Но страшно было получить в реальности совсем не то, к чему привык. Поэтому немудрено, что, когда Христианин вдруг написал: «Может, пора увидеться? Мне требуется помощь в борьбе с парой стейков и бутылкой красного. Ни к чему не обязывает. Просто ужин», Стайлза едва не накрыла паническая атака. Он отдышался, искусал себе все губы, но все-таки отважно написал в ответ: «Ты знал! Я лучший борец со стейками во всей Калифорнии!!! Где и когда ожидается нападение?». Христианин  не замедлил слить координаты предстоящей битвы.

   Именно поэтому, сейчас Стайлз не дописывал свой реферат по административному праву, а ехал в метро на сорок пятую в стейк-хаус, где его должны были ждать.

* * *

  Вместо степенного ресторана с белыми скатертями, сервировкой и семейной атмосферой американской глубинки он бы предпочел какой-нибудь шумный паб, где можно не стесняться в выражениях и не регулировать громкость трёпа, но что есть, то есть. Зато, судя по отзывам в сети, здесь готовили шикарные стейки.

- Мистер Стилински? – переспросил метрдотель, когда Стайлз сообщил, что его ждут, и назвал свою фамилию.

  Настроение за то время, что он добирался, превратилось в качели: то вздымалось до небес, окатывая радостным предвкушением, то ухало вниз, заставляя его позорно давить в себе желание развернуться и смыться от греха подальше. И сейчас, пока Стайлз ждал ответа, качели снова стали опасно крениться, но тут метрдотель поднял взгляд от блокнота и, улыбаясь, сообщил:

- Конечно, мистер Стилински. Отличный выбор столика. Позвольте, я вас провожу.

  Они прошли мимо бара под негромкий гул голосов многочисленных посетителей, поднялись на второй этаж, и метрдотель, все еще вежливо улыбаясь, указал на обособленный столик, действительно удачно расположенный напротив панорамного окна и огороженный деревянным барьером. Там спиной к ним уже сидел бритый наголо широкоплечий мужчина и задумчиво листал меню. Спина, обтянутая простой серой футболкой, браслет часов, обхватывающий сильное запястье, и что-то очень, очень знакомое в самом облике и силуэте. Нахмурившись, Стайлз машинально поблагодарил метрдотеля, и тут мужчина за столом обернулся.

  Собственно на этом и закончилась вся красивая трехмесячная история виртуальной влюбленности Стайлза Стилински. Потому что мужчиной оказался Крис Арджент, отец бывшей одноклассницы Стайлза, несостоявшийся свекор лучшего друга Стайлза и обитатель Бикон Хиллс, знающий Стайлза с шестнадцати лет, и плевать, что последние два года они даже не пересекались. Крис. Кристиан. Христианин.

 Финита ля комедия.

 Аминь.

* * *

  Это было так унизительно и обидно, что Стайлз не мог успокоиться, даже вернувшись домой. Он разное предполагал, но то, что чувак, с которым обсуждал порно и флиртовал напропалую, окажется мистер, мать его, Арджент, физиономию которого он помнил со времен старшей школы и который – на минуточку! – дружил с его отцом, он предположить не мог и в страшном сне. И дело было не в возрасте, а в том, что есть такие люди – знакомые родителей, учителя и предки друзей, которые по умолчанию не попадают под понятие «Я бы дал». Антисекс априори. Какими бы привлекательными они ни были. Это, как другая весовая категория, с которой ты сойдешься на ринге только в бою без правил. Стайлз чувствовал себя не просто одураченным. И это было самое отвратительное. Он чувствовал себя так же паршиво, как ребенок, получивший на Рождество  вместо желаемой поездки в Диснейленд фотографию школьного учителя в рамочке. То есть, безжалостно и беспощадно преданным. До слез.

  Вероятно, стоило разораться еще там, в ресторане. Высказать козлу Ардженту все, что он о нем думает, сбросить пар и так далее. Но ошеломленный тем, что его, оказывается, все это время водили за нос, Стайлз не смог выдавить из себя и слова. Только стоял, открывая и закрывая рот, вытаращив глаза, как полный идиот, а потом развернулся и просто ушел, едва не снеся рюкзаком сервировку на соседнем столике. Кажется, Арджент звал его по имени и обещал все объяснить. Лицемерный мудак. Какие уж тут объяснения, когда и так все ясно.

  Переступив порог комнаты, он запоздало понял, что сглупил. Не в том, что не дал Ардженту объясниться. В том, что вернулся домой. Вместо того, чтобы сломя голову нестись обратно в кампус, стоило позвонить кому-то, вытащить кого-то в город, оторваться в каком-нибудь пабе, и выветрить весь сонм паршивых мыслей из своей головы. Вот что следовало сделать и чем завершить этот вечер, который - о, Стайлз уже предвкушал это! – навечно останется в его памяти, как символ фееричной любовной «удачи» Стилински. Но было уже поздно. С мороженым и пакетом из фастфуда он потоптался на пороге, захлопнул дверь и, закинув на кухню продукты, пошел переодеваться.

  Вскоре, забравшись с ногами на кровать, он закусывал гамбургер мороженым и мрачно пялился в ноут, где шла новая серия «Элементарно». В нижнем правом углу экрана на фоне красного кирпича светилась оранжевая метка сообщения. Когда включился лэптоп, там значилась цифра «1», а теперь Скайп уведомлял, что получено  четыре мессаги. Стайлз уже дал себе мысленное указание отключить автоматическую загрузку, что в дополнении к предыдущему решению больше никогда, НИКОГДА не отвечать на письма без фото, весьма смахивало на самобичевание. Казалось, что ему стоило кликнуть мышью и отключиться? Но проклятое неизменное любопытство перешибало даже злость и обиду. Поэтому, проведя в борьбе с собой еще полчаса и ни черта не запомнив из серии, он, наконец, сдался.

 Первое сообщение оказалось от Скотта. И второе тоже. Скотт интересовался, не приедет ли Стайлз на День отца, и предлагал замутить вечеринку.

«Если приеду, замутим. Не поверишь, кого я сегодня видел», - напечатал, было, в ответ Стайлз, но потом пожевал губу и стер последнее предложение. Отправил, побарабанил пальцами по столу и кликнул мышкой еще раз.

«увы, битва за стейки проиграна из-за внезапного отступления союзника»

«жаль»

  Никаких тебе «извини» и грустных смайлов. Будто это была просто неудавшаяся шутка. Стайлз почувствовал, что снова закипает. И тут выскочило новое сообщение.

«ты в порядке?»

  Подумать только! С ним все еще общались. И вот странное дело. Сейчас, когда Стайлз не видел знакомого лица перед собой, думать и реагировать стало легче. Привычная безликость сети сводила на нет то гадкое ощущение, что обрушилось на него в ресторане, превращала Криса Арджента в уже близкого и почти любимого Христианина с его знакомыми интонациями. Стайлз вдруг малодушно подумал, что вот бы так все и оставалось. И тут же разозлился, только уже и на самого себя.

«нет. я злюсь и вас ненавижу».

«тебя».

«что – тебя?»

«тебя, а не вас»

 Стайлз втянул в себя воздух и яростно забарабанил по клавиатуре.

«Послушайте! Я не знаю, на кой черт вы все это делали, но это было подло. ПОДЛО, блядь! На что вы рассчитывали?!»

«а ты как думаешь?»

  Сердце заколотилось, а в носу предательски защекотало. Все-таки жалость к себе была подлая штука. Стайлз с силой шмыгнул.

«вы на полном серьезе думали, что я буду с вами спать?! Да ладно! Если бы так, вы бы не прятались все это время. Вы знали, как я отреагирую. Поэтому я еще раз спрашиваю: что это, мать его, вообще было?!»

«послушай, Стайлз. Может тебе это покажется странным, но по большому счету, а что изменилось после того, когда ты узнал, кто я? Ты по-прежнему молодой мужчина с определенными потребностями, я – мужчина постарше. Нам было хорошо друг с другом. Так в чем проблема? С моим лицом что-то не так? Или я просто никогда тебе не нравился?»

«вы – мистер Арджент. Вы с моим отцом в пабе по выходным бухаете»

«я уже давно не живу в БХ. И, если тебя это успокоит, твоему отцу я звоню только два раза в год. На ДР и Рождество. Не надо сейчас врать, что помеха - мой возраст. Ты видел профайл. Раньше тебя это не смущало».

  Христианин, черт, нет, Крис Арджент говорил правильные вещи. Спокойно, рассудительно, но может Стайлзу просто хотелось, чтобы его убедили? Он перевел дыхание, с силой потер виски. Арджент никогда не был красавцем. Но и уродом тоже. Мужик, который обернулся к нему в ресторане, по-военному бритый, в обтягивающей ладное тело футболке, выглядел, как и положено было выглядеть тому чуваку, с которым Стайлз общался в интернете: опасно, хищно, уверенно и… сексуально. Оказывается, несмотря на пришибленный ступор, память Стайлза все сохранила и теперь выдавала кадрами сильные руки, грудь с ровным волосом в вырезе футболки и идеальные ключицы. Но это же был Арджент!

    Чёрт, чёрт! Стайлзу казалось, что его башка сейчас взорвется от этого проклятого диссонанса. Хотя стоило признать, что глаза у старого говнюка тоже были красивые - льдистые, светлые, как у хаски. Или у волка.

 Стайлз шумно выдохнул и напечатал:

«все это какая-то хуйня. мне надо успокоиться и подумать».

Он отослал Скотту экзешник новой игрушки, которой развлекался в последнее время, снова включил недосмотренную серию и полез ложкой в мороженое. Но только, когда выскочило новое сообщение, сообразил, что уже до крови сгрыз корочку на губе.

«дашь мне еще один шанс?»

Он смотрел в экран, все еще терзая несчастную губу.

«я не знаю. Не пишите мне больше».

 Отправив сообщение, он попрощался со Скоттом и отключил Скайп.

   На экране Люси Лью что-то втирала похмельному Джонни ли Миллеру, но Стайлз не слушал. Стайлзу было хреново.

* * *

 Потянулись дни. Не то что бы Стайлз специально нагружал себя делами – их и без того хватало, но досуг все же стал планировать тщательнее, чтобы не дать рефлексиям и сожалению ни единого шанса. Качалка, вечеринки у одногруппников, даже шопинг, который в обычное время он недолюбливал. На сайте с ним пытались познакомиться несколько ребят и один солидный бизнесмен из Швеции, тут же предложивший покататься на лыжах в ближайший уикенд. Стайлз никогда не катался на лыжах, да и мужик был полноват и лысоват не по его вкусу, а вот с одним из парней они почти до утра обсуждали Камерона и Лукаса, болтали о жизни, и Стайлз даже прибодрился, облегченно подумав, что и, кроме лже-Христианина, встречаются интересные люди. На следующий день новоприобретенный знакомый закончил очередной пассаж про «Прометея» внезапным «знаешь, а у тебя шикарный рот. Хочу в него кончить. Ты глотаешь?». «Не у тебя. Придурок», - окрысившись, написал ему в ответ Стайлз быстрее, чем успел подумать, и тут же с раздражением забанил.

   Уже через пять минут он сидел и размышлял над тем, что, собственно, происходит. Парень был не глупый, симпатичный, у них совпадали интересы, и еще пару месяцев назад Стайлз провел бы пару приятных дней, грязно флиртуя, а потом, возможно, даже встретился  с определенными целями, но сейчас его все это только взбесило. А еще его непонятным образом бесил молчащий Христианин. Ни одного письма с того злополучного свидания, ни одной попытки связаться по Скайпу. Только поменялась аватарка, на которой вместо шлема, красовались тарелка со стейком и винные бокалы. Один пустой, другой наполовину полный. Если это был намек, то весьма недвусмысленный. И при этом молчание в эфире. Конечно, стоило быть последовательным и помнить, что сам запретил ему писать, но, черт возьми, а как же борьба за любовь, здоровый охотничий инстинкт и все такое? Когда Стайлз поймал себя на таких романтично-сопливых мыслях, достойных женского романа, то понял, что все, хватит. Не признавать очевидное, значило врать себе, а этого он никогда не делал. Ему не хватало Христианина.

  Теперь, когда проблема была выявлена и классифицирована, ее стоило решить. Поэтому, в очередной раз зайдя в Скайп и убедившись, что напротив нужного ника горит зеленый кружок, Стайлз написал:

«скинь мне свои фотки».

Вот так, сурово, без приветкакдила. Пусть знает. Правда, ожидая ответа, он всерьез собрался на поиски таблетки от тахикардии, но это такое. Побочный эффект решительных действий.

Через время в логе так же сурово выскочило предложение скачать файл. Архив на четверть гига. Стайлз принял, сходил за колой и, вернувшись, углубился в изучение материала. 

   Это оказалась сборная солянка из семейных фотографий, хроники путешествий и разнообразных встреч с друзьями. И вновь никаких откровенных снимков. Арджент не пытался продемонстрировать себя с единственно выгодной стороны, как обычно любили делать в сети. Фотки были разные: дурацкие, смешные, милые, скучные, любопытные, но, что особенно подкупило Стайлза, честные. Сама подборка была честной. Вот моя бывшая, словно говорили фотки, а вот дочь, а вот дом, в котором ты не раз бывал. Вот мой любимый байк. А вот я сам, с пижонским шарфом на шее, я готовился красиво позировать, но моя дурацкая собака некстати облапила мне ногу грязными лапами, и поэтому у меня перекошенная морда, а друзья вокруг заливаются от смеха.

Было ли это мудрым расчетом со стороны Арджента или простым совпадением, но оно сработало так, как Стайлз и надеялся. Образ отца одноклассницы развернулся веером, и многие из граней совпали с образом Христианина один в один.

- Бинго, - довольно сказал Стайлз себе под нос. – Пойду, возьму печеньку.

 * * *

«Пытаешься меня сопоставить?)»

 На следующий день Крис написал первым. Стайлз прочитал сообщение, когда залез в Скайп во время нудной лекции по гражданскому праву, улыбнулся и не стал ломаться.

«Типа того».

 После вчерашнего фотомарафона, имя «Крис» уже уложилось в его голове. Он даже произнес это пару раз вслух на пробу и признал, что ничего так, сойдет. В конце концов, чем это не сокращенное от ника? А «Христианин» все-таки дольше и писать, и говорить.

«как результаты?»

«до конечных выводов еще далеко»

«демагог)»

«ЮРИСТ! ;)», - поправил его Стайлз, заметил соседку, косящуюся на него с недоуменным видом, и, перестав ухмыляться, пояснил шёпотом, на всякий случай, прикрыв ладонью экран:

 - Пародия на Сайрус. Оборжаться.

 Соседка тоже понимающе заулыбалась, кивнула и отвернулась.

«почти одно и тоже. Какие планы на выходные?»

  А это уже было серьезно.

«пригласили в Европу кататься на лыжах. Вот думаю».

«Как насчет рыбалки в Америке?»

«Рыбалки?! Что, рыбалки-рыбалки? С червяками на крючке, спиннингом и многочасовым просиживанием жопы в попытке поймать несчастную рыбу? Или это какой-то хитрый эвфемизм?»

«никакого эвфемизма. Тихое утро, свежий воздух, плеск воды и в случае улова - жареный окунь с хрустящей корочкой под бокал ледяного белого»

«В твоем изложении звучит симпатичнее. И сколько нас будет на рыбалке?»

  Возможно, звучало излишне опасливо, но в таких случаях стоило выяснять скользкие вопросы заранее. Стайлзу не хотелось вляпаться в суперинтимное свидание тогда, когда он еще и сам не решил, на что готов.

«нас будет трое. Не с кем оставить Руди. И не волнуйся. Рыбалка - это не предлог склонить к интимной связи бывшего одноклассника своей дочери. Это просто рыбалка в хорошей компании».

 Арджент не смягчил свою сентенцию ни единым смайлом, но Стайлз просто чуял, как он там ехидно ухмыляется. Но не на того напал.

«Руди – это твой внук?»

«Руди – это мой пес. Выпад не засчитан. Я знаю, что говорил тебе о нем, а у тебя отличная память. Так как?»

«пожалуй, позвоню папе, попрошу твой телефон».

  Надо ли добавлять, что в следующем сообщении ему прислали номер?

 * * *

  Пятница накануне поездки оказалась не слишком изматывающей, но, чтобы меньше думать и не париться, Стайлз лег пораньше, собрав заранее рюкзак и нагло пропустив тренировку в качалке. Впрочем, это не помогло. Спал он все равно паршиво, перед самым подъемом умудрился задрыхнуть без задних ног, еле встал по звонку, но к месту встречи, на удивление, приехал вовремя. Правда, забыв расчесаться и криво застегнув рубашку.

- Я еду на рыбалку в четыре утра. Господи, - пробурчал он, забрасывая рюкзак в багажник. – Это все моя страсть к еде. Повелся на окуня с корочкой, не иначе.

- Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, - невозмутимо выдал Арджент, в своей кожаной куртке и с мужественной небритостью похожий на военного в отставке. – Слышал о таком?

- Я еще не готов флиртовать с собутыльником своего папы, так что нет, будем считать, что не слышал, - отрезал Стайлз, незаметно переводя дыхание, потому что все эти шуточки а-ля Христианин действовали на него по-прежнему недвусмысленно. – А это кто?

- Это Руди.

  С заднего сидения выглядывал глазастый и головастый пес. Черношерстый скотч-терьер.

- Привет, Руди. Я – Стайлз.

  Арджент засмеялся и жестом пригласил его на переднее сидение. 

 От недосыпа, нервного напряжения и ночной прохлады Стайлза еще слегка потряхивало, но все шло как-то буднично, словно они уже десятки раз встречались на улице ранним утром, собираясь в совместную поездку, да и в салоне было тепло, поэтому вскоре он слегка расслабился и даже полез поискать приличную радиоволну. Арджент ему не препятствовал.

Они перебрасывались ни к чему не обязывающими фразами - о машинах, о бейсболе. Руди к новому знакомому отнесся весьма сдержано, но, не успел внедорожник выехать на мост Вашингтона, как черная щетка протиснулась в щель между сидениями, и, потоптавшись, беззастенчиво устроилась у Стайлза на коленях. Стайлз, выразив гримасой все, что он думает по поводу наглой собаки,  поднял руку и погладил лохматую спину. Руди снисходительно повилял хвостом, устраивая морду на вытянутых лапах.

 - Ты ему все-таки понравился, - покосившись на них, сообщил Крис.

- Меня должно это радовать?

- Если не боишься ответственности. Это сейчас он сонный и ленивый. А, когда приедем, вся его любовь изольется на тебя настойчивыми требованиями бегать с ним, прыгать с ним и играть в мяч. С непривычки можешь и устать.

- Да ладно! Не такой уж я и слабак, - возмутился Стайлз, почесывая Руди холку и разглядывая по-ночному черный Гудзон. Интересно, ему казалось, или слова Арджента через одно были с намеком? – Лишь бы мне тоже не пришлось вилять хвостом и таскать мячик в зубах.

- Смотрелось бы забавно, но, боюсь, ты в этом не чемпион, - отозвался Крис, прибавляя скорость, когда они миновали мост. – Поспать не хочешь? Ехать долго. На месте будем не раньше семи.

- Тебе уже надоела моя болтовня? - Стайлз, который рассчитывал на саркастическую словесную дуэль, спровоцированную хвостами и мячиками, разочарованно вздохнул. – Чёрт! Я так и знал, что именно поэтому рыбалка. Чтобы заставить меня молчать. На что я подписался?

- Ну, заставить тебя молчать можно и куда более действенными методами, - Арджент улыбнулся, не сводя взгляда с дороги. – И, кажется, ты не собирался флиртовать со мной с утра пораньше. Или я ошибаюсь?

- Уел, - признал поражение Стайлз и замолчал, обняв лохматого Руди. Какое-то время он еще пялился в окно на светлеющий пейзаж, перебирая в голове фразы их совершенно, если вдуматься, бесстыжего диалога, сдержано улыбался своим мыслям, а потом действительно уснул, убаюканный полутьмой салона и ровным гулом двигателя.

 

* * *

Просыпаться надо вовремя. Когда на этот раз Стайлз открыл глаза, впереди в долине в легкой утренней дымке и окаймлении высоких, поросших лесом холмов, раскинулось озеро. Это было так красиво, что Стайлз какое-то время, молча, сонно покачивался, разглядывая открывшуюся картину, после шумного Нью-Йорка похожую на снимок из географического журнала. Потом огляделся в поисках воды, вспомнил, что так и не вытащил бутылку из рюкзака, и, потянувшись, сказал:

- Надо бы выпить кофе. Доброе утро.

- Выпьем, - согласился Крис, выкручивая руль. Дорога делала поворот, оставляя долину по правую руку, уходила в лес. – Доброе. Сейчас спустимся к городу, перекусим. Ты жив?

- Вполне, - Стайлз уже жевал найденный в кармане «Дирол», разминал пальцами затекшие плечи и вертел головой. – Сто лет не ездил с кем-то на машине вот так, просто на прогулку. А в детстве все мечтал, как поедем всей семьей колесить по штатам. Большой Каньон, Диснейленд, Ниагара. Ну, знаешь, все эти типичные туристические штуки. Почему-то особенно заманчивым представлялось, как отливаешь на обочине где-нибудь в пустыне Невада, словно крутой байкер. Вот ты отливал на обочине в пустыне Невада? Я знаю, у тебя есть байк.

- Бывало.

- Тогда ты мой герой, - щедро провозгласил Стайлз, кивая с серьезным видом.

- Так просто? То есть чтобы произвести на тебя впечатление, стоит всего лишь описать какую-то достопримечательность?

- Господи, да никто с прошлого века уже не говорит «описать»!

- Я все еще поддерживаю образ собутыльника шерифа, - пояснил Арджент, прежде чем засмеяться, присоединяясь к ржущему Стайлзу. – Так и не поехали?

- Куда?

- По штатам. Семьей.

- Нет. - Стайлз еще по инерции улыбался. – Не поехали.

Воцарившееся неловкое молчание нарушило кряхтение Руди.

- Ну, вполне можем это исправить, - словно очнувшись, сказал Арджент, заглядывая в зеркало заднего вида. – Не факт, что на байках. Хотя почему бы и нет? И, кажется, кто-то прямо сейчас мечтает стать твоим героем.

Стайлз обернулся. Руди нетерпеливо топтался на сидении и, едва заметил устремленный на него взгляд, тут же требовательно подал голос.

- Ты уже мой герой, - пообещал ему Стайлз и снова засмеялся. – Главное, дотерпи до обочины.

После вынужденной остановки они добрались до города, позавтракали в маленьком кафе у причала, любуясь на трехпалубный старинный пароход, и двинулись дальше.

Кемпинг, где Арджент арендовал яхту, располагался в пригороде. Туда пришлось добираться еще полчаса, но Стайлз, окончательно проснувшийся и сытый, просто ловил кайф от езды, негромкого джаза в колонках, вкуса остывающего кофе, который взяли в дорогу, и волнующего предвкушения отличного уикенда.

- И часто ты так выбираешься?

- Рад бы чаще, но не выходит, - ответил на его вопрос Крис, когда, оставив машину на стоянке, они шли к озеру.

- Любишь рыбалку? – Стайлз рассматривал немногочисленные яхты и катера, пришвартованные у двух коротких причалов, пытаясь угадать, на чем им предстоит плыть.

- Скорее, тишину. Я даже порой забываю удочки. Здесь хорошо думается, спится, и разгружаются мозги, так что когда меня все достает, стараюсь вырваться.

- Зачем тогда уехал из Бикон Хиллс, если такой любитель тишины? – скептически поинтересовался Стайлз и, устав гадать, спросил следом. – И какая из них твоя?

- По-моему, очевидно. - Крис свернул к дальнему причалу, Стайлз пробежал взглядом по названиям.

- Да ладно! - он засмеялся и ляпнул быстрее, чем успел прикусить язык. – Что, правда «Эллисон»? Вот уж не думал, что прокачусь на бывшей однокласснице.

- Слышал, что существует категория несмешных шуток?

Тон Криса все еще был миролюбивым, но ненавязчивое предупреждение в нем не услышал бы только глухой. Черт! Вот и заводи романы с отцами семейств. Шагу не ступишь, чтобы не вляпаться в какую-нибудь скользкую тему.

- Признаю неуместность каламбура, - покаянно ответил Стайлз. – Хотя, откровенно, говоря, не имел ввиду ничего плохого. Просто милая мужская шутка. Ну, знаешь, типа «Йоу, чувак, у твоей сестренки грудь, что надо!». Дерек Хейл вот тоже всегда реагировал, как неадекват. Ты - комплимент его ненаглядной Коре или Лоре, а он в ответ скалит зубы и угрожающе рычит, что вырвет глотку, если еще раз в таком тоне о его сестрах. Вы все - какие-то ужасно трепетные родственники.

- Заведешь себе дочь, я погляжу, как будешь реагировать, когда малолетний засранец похабно шутит в адрес твоей маленькой девочки.

- Никаких дочерей! По-крайней мере, ближайшие десять лет. И малолетний засранец уже извинился.

Крис хмыкнул:

- Если тебя не укачает, будем считать, что «Эллисон» приняла извинения. И ты что, действительно клеил сестер Хэйл?

- Нет! - просиял Стайлз, с неожиданным удовольствием учуяв в голосе Арджента ревнивые нотки. – Я клеил Дерека, а они мне помогали. Но наш альянс закончился полным матримониальным провалом. Хейл - чертов несгибаемый натурал.

- Подозреваю, значительная часть любовных интриг Бикон Хиллс прошла мимо меня, - хмыкнул Крис, занося на борт яхты сумки.

- Не переживай. На все главные ты все равно попал. Элиссомания Скотта и скандальный роман твоей сестры с Дереком до сих пор в первой десятке. Может, поэтому ты и сбежал?

- От удушающей любовной магии Бикон Хиллс в циничный холодный Нью-Йорк?

- Чёрт! Даже я не смог бы сказать лучше. Да.

- На самом деле, я получил выгодное предложение по работе, но твоя версия звучит романтичнее.

  Стайлз дернул бровями и, понизив голос на тон, с многозначительным придыханием успокоил, подражая высокопарным монологам старых голливудских мелодрам:

- Не волнуйся. Я стану спасительным островком Бикон Хиллс в твоей суровой нью-йоркской жизни.

- Ого! – в уголках глаз обернувшегося Арджента лучились смешливые морщинки. – Сезон флирта открыт?

- А то! - залихватски подтвердил Стайлз, стягивая с плеч рюкзак и с любопытством разглядывая палубу. - И давай же удить рыбу! Расчехляй свой спиннинг и показывай мне… – Он тут же осекся, сообразив, как это все прозвучало. – О Господи. Лучше я заткнусь и пойду обследовать территорию.

   И тут же удрал в рубку.

* * * 

- Всегда считал, что рыбачить положено исключительно на рассвете, - сказал Стайлз, наблюдая, как присевший на корточки Крис раскладывает наживку. Два собранных спиннинга уже лежали на палубе. – Таки червяков не будет? Это что?

- Виброхвост. - Крис протянул ему мягкую искусственную рыбку. – А рыбалка на рассвете - это стереотип.

- Виброхвост? – недоверчиво переспросил Стайлз, уже забывший, с чего начинал разговор. – Серьезно? ВИБРОХВОСТ?!

- Серьезно. А это воблер.

- А, по-моему, так, огрызок креветки.

    Теперь Стайлз мял в пальцах уже две странные штуки: рыбку и то, что действительно походило на оранжевый членистый хвост.

– Нет, ну, виброхвост, конечно, потряс мое воображение. Меня никто теперь не разуверит в том, что все рыбаки – озабоченные придурки.

- Почему это? – Крис, щурясь, смотрел на него из-под ладони, которой прикрывал от солнца глаза.

- Они ловят рыбу, заставляя ее заглатывать девайс с приставкой «вибро». И это честная охота? На месте рыб я бы выдвинул обвинения.

- Как нам повезло, что ты не на месте рыб. - Крис поднялся, одергивая шорты. – Идем, объясню суть процесса.

  Они уже оба переоделись и теперь щеголяли в прикидах отдыхающих: шорты, футболки, кепки и спортивные тапочки. Откровенно говоря, изучать процесс рыбалки Стайлзу не очень-то хотелось. С бОльшим удовольствием он бы выпил пивка и поглядел на Арджента топлесс в тех самых закатанных по колено военных штанах, в которых он увидел его впервые на фотке. Но нет в мире совершенства. Пришлось вооружаться спиннингом, выслушивать, как правильно забрасывать, как подсекать, повторять это на практике, и, сам того не замечая, Стайлз увлекся.

 Он никогда не был фанатом скаутских лагерей и походов с палатками. Нет, они, конечно, шлялись со Скоттом по лесу, окружавшему Бикон Хиллс, порой распивали там ворованный у отца виски или пытались курить, но кормлению комаров на природе Стайлз все же предпочитал не такой здоровый, но куда более интересный отдых перед компом. Или на крайний случай боулинг. Или каток. Но тут в какой-то момент он поймал себя на том, что приоткрыв рот, напряженно пялится в воду, следя за «огрызком креветки», и даже отвечает невпопад. 

- У тебя под рукой телефон? - сдавленным от азарта голосом поинтересовался Стайлз через время, когда воблер дернулся, ушел в глубину, натягивая леску. Он ощутимо чувствовал силу клюнувшей рыбы, и это наполняло его каким-то первобытным восторгом. Почти как тогда, когда он первый раз трахнулся или когда забивал на школьных матчах по лакроссу.

- Зачем тебе телефон? – Арджент, отложив свой спиннинг, стоял рядом и внимательно следил. – Подними удилище. Давай, подымай, не бойся.

- Как это зачем? А сфоткать мою первую пойманную рыбу? Зачем поднимать? – вопреки вопросу, Стайлз делал все так, как ему советовали.

- Потом погуглишь, узнаешь, зачем. А теперь опускай и подкручивай леску.

- Телефон! - требовательно прошипел Стайлз, неспеша вертя ручку катушки. Дрожащая леска выскальзывала из воды, роняла искрящиеся капли.

- Подкручивай, - словно не слыша его, командовал Арджент, упершись ладонями в колени. – Поднимай снова. Не крути. Теперь опускай и подкручивай. Поймай движение. Вот! Давай. Дава-ай. Молодец!

   Бьющаяся рыба выскочила на поверхность, Стайлз, ликующе заорав, рванул спиннинг вверх и в бок, забрасывая упитанного басса на палубу. Уже в последние секунды он вдруг понял, что дернул слишком сильно, успел обмереть от ужаса, что вот сейчас рыба сорвется, но добыча влажно шлепнулась на доски, и Крис тут же вздернул ее, удерживая за нижнюю челюсть.

- Я сам! - Стайлз решительно отобрал басса, принялся отцеплять крючки, и пропустил тот момент, когда тихо щелкнуло. Он вскинул голову и моргнул, когда нацеленный на него телефон снова клацнул.

- Поздравляю. - Арджент засмеялся, убирая мобильный в карман. – Теперь можешь сменить аватар. Великий охотник вместо рафинированного юриста.

- Ага, - Стайлз скривился. - Чтобы меня завалили предложениями поебаться в кустах любители экстремального отдыха? Ни за что. Я просто похвастаюсь на инстаграме. А рыбу жалко. Может, ее отпустить?

- А ужинать будем полуфабрикатом из супермаркета? Нет уж. В охоте надо идти до конца.

- Это рыбалка, - возразил Стайлз, впрочем, безропотно расставаясь с бассом.

- Без разницы, - отрезал Арджент и унес рыбу в кубрик.

* * *

 Это было смешно, но, как потрошили рыбу, Стайлз смотреть не стал. Он мог часами пялиться на снимки с места преступлений и не морщился от вида трупов в морге, но всякие такие штуки с животными вгоняли его в состояние «я не хочу это видеть». Поэтому он, устроившись в шезлонге, читал, время от времени почесывая спину улегшегося рядом Руди, и на камбуз пришел только тогда, когда потянуло вкусным запахом жареного.

- Как отдыхается? – Крис ворошил лопаткой лук в сковороде.

- Отлично. – Стайлз разглядывал кулинарный беспорядок на столе: филе рыбы, муку, пакетики со специями и даже пачку коричневого сахара. – Это будет что-то хитрое?

- Фирменный рецепт, - Крис нагнулся и достал из низкого винного холодильника бутылку. – Откроешь?

- Ага. - Стайлз оторвался от изучения татуировки на лопатке. На камбузе было жарко, и футболка Арджента висела тут же, на ручке шкафа. – Почему луна?

- Что? – Крис, протягивая ему бутылку, удивленно поднял брови.

- Тату. Это же молодой месяц? И что там написано?

 На фотографиях, да и сейчас, он видел, что в рисунок вплетена надпись, но было слишком мелко, чтобы разглядеть.

Крис улыбнулся, вручив следом штопор, сыпанул в сковороду муки и снова принялся мешать.

- Спрашивать о значении тату вообще-то дурной тон.

- Да знаю. Скотт мне говорил. - Стайлз прошел мимо него к бокалам, выставленным на стол, и тут же качнулся в сторону, все-таки заглядывая ему на спину. – Как и трогать. Об этом он тоже предупреждал, мол, татухи настолько интимное, что не всем позволишь коснуться. Оу! Французский?

  Крис чуть повернул голову, словно хотел обернуться. Стайлз поджал губы, но руки так и не убрал. Осторожно провел пальцами по извилистой надписи, прочитал вслух и тут же перевел:

- «Мы защищаем того, кто не в силах защитить себя». Прям рыцарский девиз.

 Внутри у него все поджалось, словно перед ударом, и гулко, часто забухало сердце. Не так от возбуждения, как от страха, что вот сейчас Арджент что-то ляпнет или дернет плечом, сбрасывая с себя его руку. Но Крис, так и не глянув на него, спокойно вернулся к готовке.

-  Почти так и есть. Корни Арджентов во Франции. Старинный семейный кодекс. А луна – алхимический символ серебра. Так что со смыслом татуировки все просто.

 Стайлз беззвучно выдохнул и отнял руку, сжимая слабо дрожащие пальцы в кулак.

- Да. Здорово.

   И, наконец, отошел, чтобы открыть бутылку.

- А тебе никогда не хотелось что-то набить?

- Я иголок боюсь.

- Что, правда?

- До потери сознания, - честно признался Стайлз, снимая фольгу с горлышка. – Причем, это не метафора. Не раз и не два я благополучно отъезжал, когда сдавал кровь. И в салоне, когда забивался Скотт, я тоже умудрился опозориться. Заработал шишку, зато получил телефон мастера.

- Неплохой способ склеить брутального парня.

- Он был толстый и не в моем вкусе.

- Черт! - посочувствовал Арджент и засмеялся. – Скотт продолжает себя украшать?

- Ага. - Стайлз достал пробку, понюхал и, удовлетворенно цыкнув, разлил вино по бокалам. – Уже добрался до ног. Недавно присылал фотку. Зря Эллисон его бросила. Он становится крут.

- Сердцу не прикажешь.

- Фу, как банально! – Стайлз поморщился, хотя ему опять послышался в чужих словах интригующий двойной смысл. Но, возможно, он просто передергивал с измышлениями, поддавшись романтическому настрою.

 – Ну, за что пьем?

- За отдых? – Крис коснулся своим бокалом призывно качнувшегося бокала Стайлза.

- Или за «сердцу не прикажешь».

- То есть, за банальность?

 Стайлз не ответил, изобразив на лице досаду, засмеялся и глотнул вина.

 Он не понимал, что с ним происходит. Когда согласился ехать, то переживал о том, как бы не вляпаться в ситуацию, когда тебя домогаются, тебе все это не в кайф, а удрать некуда. В таких ситуациях Стайлз бывал, находил их препаршивыми и очень надеялся, что у Арджента хватит такта и ума не форсировать события. Просто рыбалка, просто хорошие знакомые. А теперь, когда у Арджента ума и такта хватало с лихвой, Стайлз похвастаться тем же не мог. Его тянуло провоцировать, вести разговоры на грани приличий и да, хотелось уже чего-то определенного. Хотелось, и одновременно он боялся, что Ардженту надоест куртуазно играть словами, и его тут и нагнут, без спроса, мордой в мойку. Это наслаивалось на действительно отличные, почти по-детски сочные ощущения от отдыха, и непривычный диссонанс злил. Почему раньше таких проблем никогда ни с кем не возникало?

- Раскладной стол в каюте. - Крис оставил свой бокал и потянулся за рыбным филе. – Можешь вытаскивать на палубу. Минут через пятнадцать будет готово.

- Есть, Кэп, - Стайлз шутливо отсалютовал от виска, облегченно перевел дыхание и убрался из камбуза.

  Кровать в каюте была единственной и двуспальной. Он предпочел пока об этом не думать. 

* * *

  - А помнишь, как ты орал на нас после того бала? Притиснул меня к стене и орал, что выбьешь из моей башки всю дурь, несмотря на папашу-шерифа. Ух, как я тебя тогда ненавидел!

- Не выдумывай. Стайлз! Я не обещал выбить из тебя дурь.

- Обещал, обещал! - Стайлз обличающее тыкал пальцем в сторону смеющегося Арджента. После ужина они расположились в шезлонгах и теперь трепались о разном. – Потом тебя стал оттягивать Скотт, а Эллисон причитала, что мы не хотели, это у нас просто отказали тормоза. И таки они отказали! В гараже у отца все подтвердили. Ты потом извинялся, потому что оказалось, никакой я не распиздяй, а самый что ни на есть супер молодец. Так-то!

-  Вам просто повезло, что рядом оказался Дерек. - По лицу Криса было видно, что он не всерьез, а так, дразнится.

- Ой, вот не надо! Не смей принижать мой бесценный вклад в спасение наших жизней.    

  Стайлз перевел дух, и, отпив вина, вернул бокал на палубу.

  Тогда, шесть лет назад они вчетвером решили сбежать, не дожидаясь конца выпускного бала, и устроить пикник на лесной опушке. Скотт и Эллисон, увлеченные поцелуями на заднем сидении, даже не сразу заметили, что с джипом что-то не так. Кора Хейл, гоняющая на спортивной тачке своего брата не хуже самого Дерека, сообразила одновременно со Стайлзом, и, надо отдать ей должное, не запаниковала. Пока Стайлз, потея от напряжения, пытался не сойти с дороги на поворотах, она дозвонилась до брата и спокойным голосом диктовала вслух его советы. Это уже потом, когда Стайлзу удалось путем хитрых манипуляций с передачами и петлянием затормозить, Кора выбралась из машины и разревелась без предупреждения. В участке, куда их всех отвез подоспевший Дерек, Стайлзу и досталось - сначала от перепуганного отца, а потом от мистера Арджента, приехавшего за дочерью. Впечатления были незабываемы.

- А я помню, что ты был стриженый, в дурацком галстуке и с красными пятнами на физиономии. - Крис задумчиво болтал бутылкой пива, на которое перешел после вина, как на взгляд Стайлза, так весьма опрометчиво. Понижение градуса и все такое. – И рубашка на тебе была нелепее некуда. Ты весь был нелепый, но шипел на меня весьма убедительно и красиво скалился от злости. На обратном пути Виктория сказала, что сразу видно, когда мальчик растет без матери, а я подумал, что только что видел тебя настоящего. 

- Нелепого, в дурацком галстуке? – тихо спросил Стайлз.

- Серьезного и со стальными яйцами. - Крис глотнул пива. – Но с шутами так часто бывает. Со школьными, в том числе.

  Осознание того, что только услышал, было таким ошеломляющим, что Стайлз какое-то время  сидел молча, но потом все-таки недоверчиво прошептал:

- Эй, мне было шестнадцать!

- Шестнадцать, - слегка недоуменно подтвердил Крис, взглянув на него. – И что?

   Но тут до него, видимо, дошло, и он задушено потрясенно охнул, так резко разворачиваясь всем корпусом к Стайлзу, что едва не вылил на себя пиво. – О Господи, Стайлз! Нет! Ты что… ты подумал, что я тогда на тебя запал?!

- Ну, а что я мог подумать, когда ты даже запомнил мою красную морду и рубашку? – недовольный тем, что с него вот прямо сейчас ржут, пробурчал Стайлз и мрачно глотнул вина. Хотя, признаться, в душе испытал облегчение. Все же в том, что взрослый мужик западает на малолетку, да еще в момент, когда жена с дочерью под боком, было что-то неприятно-извращенное.

- Нет, - качая головой, снова повторил Крис на этот раз серьезно. Видимо, понял, что хохотать сейчас, как гиена, не вполне уместно. – Я просто увидел, что ты есть. И что ты непрост. Вот и все. Ничего сверх. Прости, но дрочить на старшеклассников - не мой профиль.

- Увидел, значит?

- Увидел. Раньше вы все были для меня на одно лицо. Кроме Скотта и Лидии. А потом вдруг появился еще и Стайлз Стилински, сын шерифа и не такой уж клоун, каким хотел казаться.

- Вот так и знал, что тогда нарядился, как дурак. - Стайлз вздохнул и поднялся. – Пойду за вином. Твои откровения следует срочно запить. 

  Он поднял пустой бокал, неопределенно покачал им.

- Пива захватить?

- Нет. Мне хватит.

- Ладно, - уступчиво кивнул Стайлз, отправляясь на камбуз. Настроение, бывшее еще пять минут назад пьяно-приподнятым, слегка подпортилось. Наверное, не всегда стоит слышать чужие воспоминания о себе любимом. А еще, по правде говоря, он терпеть не мог клоунов.

  Дальше, чем на пару шагов Стайлз уйти не успел. 

Пальцы Криса крепко перехватили его запястье и удержали на месте.

- Я что-то не то сказал?

- Почему это? - Стайлз смотрел сверху вниз, покусывая губы. Потом пожал плечами. – Все нормально.

- А, по-моему, нет. - Крис потянул его, как-то ненавязчиво и настойчиво одновременно, словно между ними это было в порядке вещей - вот так, брать за руки и тянуть. Стайлз не сопротивлялся, но через пару мгновений все-таки слегка удивленно сообщил:

- Я у тебя на коленях сижу.

- Я заметил, - Крис с серьезным видом кивнул, успев  хитро развернуть руку так, что пальцы Стайлза оказались в его ладони. Там им было тепло и достаточно уютно.

- Мы шезлонг сломаем.

- Если не будешь ерзать, не сломаем. Так что случилось?

- Я за вином шел.

- Я помню. Стайлз!

  Стайлз шмыгнул и укоризненно поглядел Крису в глаза.

- Ты всегда такой привязчивый?

- А ты всегда такой упрямый? Если я спрашиваю, значит, мне важен ответ.

- Хочешь сказать, что я ломаюсь, как девчонка?

- Господи, - Крис засмеялся, пряча глаза под ладонью. – Прекрати. Я всего лишь хочу знать, на что ты обиделся.

- Я не обиделся, но твои рассказы про нелепого клоуна меня расстроили. - Стайлз дурашливо откатил нижнюю губу, имитируя горе. Правду всегда было легче сказать, замаскировав ее шуткой. Или клоунадой. Черт!

- Ну вот, опять.

- Что «опять»?

- Опять расстроился. - Крис легонько пощекотал его ладонь большим пальцем. – Прекрати. Я не имел в виду ничего плохого. Если хочешь знать, стриженым тебе было офигенно.

- Вот не надо теперь подлизываться, используя молодежный сленг и все такое, - пробурчал Стайлз, сжимая кулак и ловя его палец. – И ты сказал, что на старшеклассников не дрочил.

- Но глаза-то у меня были. И кстати, не такой уж я и старый. Я использую в речи слова «офигенный», «клёвый», «чувак» и еще кучу всяких слов, которые вы, самоуверенные юнцы, считаете своими. Чтоб ты знал, «чувак» вообще родом из шестидесятых.

- Юн…цы?! – повторил Стайлз, изобразив на лице накатывающую тошноту. – Да ладно!

  Крис затрясся от смеха, ткнувшись лбом в его грудь, и Стайлз, прикусывая свою улыбку, поднял руку, пошевелил пальцами и накрыл ладонью сильную шею. От этого простого жеста ему стало жарко. Крис еще хмыкал, а потом поднял голову, помедлил, глядя на Стайлза, будто оценивал, стоит ли, и, потянувшись к нему, осторожно, едва касаясь, поцеловал в уголок рта.

- Романтика, - выдохнул еле слышно Стайлз, возвращая поцелуй, усаживаясь поудобнее.

- А то, - так же тихо согласился Крис, обнимая его второй рукой.

 Тут под ними затрещало.

- Ох бля! - только и успел воскликнуть Стайлз, цепляясь за футболку Арджента, прежде чем они рухнули на палубу вместе с подломившимся шезлонгом. 

* * * 

- Уже чувствуешь себя героем романтической мелодрамы?

- Пока я чувствую только то, что слегка отбил себе зад, - сообщил Крис, потирая почему-то поясницу. – Но с шезлонгом да, было предсказуемо.

 Еще минуту до этого они валялись на палубе и ржали так, что наверняка перепугали всю живность в округе. Теперь Стайлз, присев на корточки, трогал сломанную рейку и рассуждал:

- Но если предсказуемо, и ты предполагал, что штука не выдержит нашего веса, зачем удвоил нагрузку?

- Ты грустно шел мимо надираться в одиночку. Я не мог этого допустить.

- Эмоциональный патруль мистера Арджента. Охуенно благородно. - Стайлз поднялся, осматривая палубу. – Обязательно учту и использую в своих целях. Так что, этап романтических посиделок закончен?

- Ну, можно было бы вынести пледы и подушки прямо сюда и заночевать на палубе, но, поверь моему опыту, ночью замерзнем. Еще холодно, так что, пожалуй, да, идем спать.

- Звучит двусмысленно.

- Стайлз. - Крис, поднимая пустые бутылки из-под пива, покосился на него, весело щурясь. – Ты нарываешься с начала вечера.

- Это все мой болтливый язык, - с готовностью пояснил Стайлз, унося  бокал на камбуз. – Не обращай внимания.

  Рецепт спонтанного секса: алкогольный кураж в крови, объект, с которым ты не против, и темнота работал на отлично, и Стайлза действительно вело в нетерпеливом предвкушении. Правда, когда они переместились в теплую каюту, где горел свет, его решимость слегка подувяла, но он знал, что это ровно до того момента, как они окажутся вместе под одеялом.

  Одеяла внезапно оказалось два. Вернее, сначала оно было одно, но Крис вытащил из шкафа второй, видимо, гостевой вариант, и это как-то Стайлзу не понравилось.

- Я не ворую одеяла.

  На правах приглашенного он выкупался первым и теперь лежал, укрывшись по шею, разморено подложив руки под голову. И следил, как раздевается Арджент.

- В смысле?

- В смысле, вот Скотт, когда мы с ним ночевали вдвоем, умудрялся сделать себе кокон, а я потом полночи проводил в попытках отвоевать свой законный кусочек тепла.

- Бои были кровопролитны?

- Порой. Ты служил в армии?

- Я бывший спецназовец, - как-то очень просто сказал Крис. – А второе одеяло на всякий случай. Вдруг ты тоже решишь свить свой кокон. Ну, или я.

- Вьют гнезда, - запоздало поправил его Стайлз, но за складной дверью уже зашумела вода.

- Ух, ты, - тогда сказал он, зажмурился и длинно выдохнул, просовывая руку под одеяло. Огладил себя по груди, успокаивающе похлопал по животу и затормозил в опасной близости от кромки плавок, так и не протолкнув под нее пальцы.

   Нет, ну вот про спецназовца это, конечно, было зря. Стайлз никогда не западал на военных, но копы, парни из антитеррористических отрядов со своими шлемами, масками и стволами, и ладно, так и быть, загорелые до черноты под арабским солнцем морпехи - это его заводило. А поджарый, коротко стриженный Арджент со своим умением обращаться с оружием так хорошо вписывался в этот образ, что Стайлз даже тихо застонал, проклиная свое богатое воображение и чужую откровенность. Если дело так пойдет и дальше, то Криса он встретит, как одалиска из султанского гарема: возлежа на кровати со стояком на двенадцать и готовый на всяческие сексуальные подвиги. Конечно, в случае одалиски «стояк» был несколько неудачной метафорой, но суть от этого не менялась. Поэтому Стайлз размеренно подышал, подумал о неприятном, и к моменту возвращения Арджента из душа сидел, накрыв ноги, и читал, готовый, если понадобиться, и дальше вести светские разговоры, ничем себя не выдавая.

- Еще не спишь? 

- Шутишь? – недоверчиво поинтересовался Стайлз, наблюдая, как Крис огибает кровать и укладывается под одеяло. – Я не ложусь спать в одиннадцать вечера. Да и ты, судя по Скайпу, тоже, поэтому даже не знаю, что это был за вопрос. Типа какой-то намек или ты просто вежливый хозяин?

- Вежливый хозяин, - эхом отозвался Арджент, переворачиваясь на бок и подпирая ладонью голову. – Все хотел спросить: что именно тебя так напугало тогда в ресторане?

- А я все хотел спросить, как ты на меня вышел. - Стайлз почувствовал, как под одеялом, его лодыжку накрывает теплая ладонь, и пошевелил ногой, подставляясь под ласку.

- Что значит - «вышел»? Это самый крупный сайт знакомств. И я там не первый год. Просто как-то просматривал свежие поступления и увидел тебя, - Арджент гладил его как кошку - задумчиво и чуть почесывая.

 Стайлз отложил читалку и нахально забрался к нему под одеяло.

- И вот так сразу решил подкатить?

- А почему нет? - Крис отвел руку, приглашая его лечь, и обнял. - Я давно за тобой наблюдаю, и все было интересно, когда же ты, наконец, поймешь, кого предпочитаешь на самом деле. А потом оказалось, что ты давно в курсе. Согласись, это соблазн.

- Погоди. – Стайлз даже перестал возиться в попытках устроиться поудобнее. - А как это ты за мной наблюдаешь?

- Я у тебя в друзьях на фейсбуке, - даже с какой-то жалостью сказал Крис и похлопал его по бедру. – Плюс Эллисон.

- Ты у меня в друзьях на фейсбуке?!

- Вообще-то года четыре как. Причем, ты ко мне стукнул первым, если тебе это интересно.

- О Господи, - выдохнул Стайлз и засмеялся. А ведь точно. Одно время он добавлял всех подряд: мать Скотта, тренера Финстока, школьного психолога, парней-коллег отца, и вот, видимо, и всю семью Арджентов в том числе. – Наверное, это когда у меня был бзик все про всех знать. Надо же.

- Он прошел?

- Бзик? Нет. Но всех подряд я теперь в друзья к себе не добавляю. Слушай, никогда бы не подумал, что ты сидишь в соцсети. И что, правда переписываешься и ставишь лайки? Ни разу не видел от тебя лайк.

- Я не ставлю лайки. Просто держу аккаунт. Иногда проще узнать о человеке новости оттуда, чем от него самого. Ты не против света?

- Это точно, - согласился Стайлз. – Все как чокнулись в желании выставить напоказ свою жизнь. - И добавил, не меняя тона: - Нет, я люблю смотреть.

  Они замолчали.

 Крис, прослеживая движение своей руки взглядом, очертил ему бровь, пересчитал родинки, задел, чуть сминая губы. Стайлз хотел лизнуть его шершавый палец, но не успел. Зачем-то запоздало сказал, подняв взгляд:

- Тогда в ресторане я не испугался.

 Крис спокойно смотрел на него, ожидая продолжения. И Стайлз вдруг подумал, а есть ли нужда в ответе, во всех этих мыслях про бои без правил и антисекс, когда они уже в постели, и сейчас ему ужасно хочется потереться носом о  твердую грудь, покрытую ровным, похожим на звериную шерсть волосом, и узнать, какой Крис на вкус и на ощупь, а не трепаться на темы, не имеющие больше смысла?

- Да к черту этот ресторан, - честно сказал он, и, просунув руку Крису под мышку, обнял за спину, прижимаясь ближе и крепче. – Я как-нибудь потом тебе расскажу. Если еще захочешь. – И на этот раз поцеловал первым.

* * *

 - Господи, не могу поверить, что я это сказал.

  Еще минуту назад Стайлз, голый и возбужденный, сидел верхом на Крисе и так терся о низ его живота, что едва не кончил. Теперь он лежал на спине, а Крис, нависая над ним, смотрел с любопытством и улыбался. Потом нагнувшись к самому уху, предложил, прижимаясь небритой щекой к щеке:

- Если хочешь, можешь вести. Мне не принципиально.

 Голос у него был низкий и хриплый, и в любой другой момент, Стайлз, ухватившись за щедрое предложение, уже лез бы за презервативом, но сейчас только несогласно качнул головой.

- Да нет, я не боюсь, просто первый раз хочу снизу, но не так быстро. - И тут же с досадой треснулся затылком о подушку. – Блядь! Я опять это сказал.

  Крис засмеялся, грызнув его за ухо.

- Не опять. В первый раз ты сказал «давай не будем торопиться», и это звучало ужасно мило.

- Это звучало как в гребаной, мать его, мыльной опере. Я не девственник, кстати.

- Я понял. - Крис серьезно кивнул, но глаза у него были веселые. - Когда вставлял в тебя палец.

  От таких слов член у Стайлза сладко дрогнул, но сам он сварливо поинтересовался, потихоньку заползая под нависающее над ним тело:

- Как это? Я не девственник, но и не активная давалка. Не думаю, что у меня там все…

- По реакции, - оборвал  откровения Крис и зашипел, когда на его соске сомкнулись зубы. – Полегче, гремлин. И чем плохо твое желание не торопиться?

- Оно несерьезное? – Стайлз зализал укушенное место, держа Криса обеими руками за бока. - Трусливое? Девчачье? Или я оттягиваю момент?

- Последний ответ засчитан. - Крис ловко завалился на бок, увлекая его за собой. – Зачем объедаться сладким, если можно растянуть удовольствие и заманить тебя на второе свидание.

 Стайлз длинно выдохнул, прикрывая глаза, когда его взяли в ладонь и жестко провели от корня к головке и обратно.

- А потом на третье, - выдохнул Крис ему в губы, прижимаясь, перехватывая в кулак уже и свой член. – А потом… пожалуй, на байках по Неваде. - Его рука задвигалась резче и грубее. – За твоей… мечтой.

- Плюс ебля в девяносто пять… по Фаренгейту? – уточнил Стайлз сквозь зубы, подмахивая бедрами, цепляясь за крепкое плечо.

 Но Крис уже не ответил. Да и Стайлзу стало не до слов. И только потом, когда, кончив, они лежали в обнимку, склеившись липкими животами, и переводили дыхание, он вспомнил про вопрос.

- Почему нет? – лениво ответил Крис, водя губами по его брови. От этого было щекотно, но Стайлз не жаловался. – Ты будешь потный, соленый, в дорожной пыли и веснушках от солнца. Уже хочу.

- А сердце выдержит, старичок?

- Еще раз намекнешь про возраст, и я сверну тебе шею. Спецназ, помнишь?

  Смеющийся Стайлз получил весомый шлепок по заду и довольно пожаловался:

- Блядь, ну, почему я всегда влюбляюсь в мужиков, готовых нанести мне тяжкие телесные?

 И замолчал, поджав губы. Крис тоже молчал, только гладил его по шее, почесывал между лопаток, разморенно и ласково. Стайлз уже тридцать раз проклял свой болтливый язык, когда у него поинтересовались:

- Надеюсь, за это признание ты не собираешься извиняться?

- А надо?

- Только попробуй.

- Угрожаешь?

- Принимаю превентивные меры. - Крис поцеловал его, помешав снова сострить, и вдруг нахмурился: - Черт, Стайлз. А где Руди?

 

Спустя два месяца

 

  - Тадам! – торжественно сказал за его спиной Крис и правдоподобно сымитировал звук вылетающей пробки и льющейся следом пенной струи. Учитывая действия, которые производились на обочине дороги, звучало аллегорично.

Стайлз, смеясь, заправился, застегнул джинсы и ковбойским шагом вразвалку вернулся к байку, поправляя на бедре воображаемый пистолет.

- Воплощение детской мечты это, скажу тебе, круто. И куда ты там закопался? Я жду поздравления и подтверждения моего нового статуса героя.

- Да вот, отслеживаю прогноз погоды. - Крис обнял его одной рукой, второй демонстрируя экран смартфона, где большими цифрами им сообщали, что в Неваде сегодня восемьдесят шесть и без осадков. – До критической отметки не дотягиваем.

- Зато я уже весь мокрый и в веснушках, - возразил Стайлз, потерся носом о его плечо. – Так что часть условий выполнена. Поехали?

- Поехали, - Крис оседлал байк, подождал, пока Стайлз усядется сзади, и повернул ключ зажигания. – Мой герой.

fin