Actions

Work Header

Сборник

Chapter Text

Мантет
Беты (редакторы): Darina Kryukova
Жанры: Ангст, Драма, Повседневность, Омегаверс
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: Насилие, Изнасилование
Описание: Летом запах зрелых плодов вызывал восхищение у соседей, а поздней осенью, когда созревали последние зимние сорта, Терон и Стивен варили варенье – тогда запах помады и мармелада сводил Джейка с ума...

Терон вбежал в комнату, в мгновение наполняя её шумом и ярким запахом кисло-сладких плодов и цветущего сада. Он любил фрукты, этот аромат слабым отголоском преследовал его даже зимой. Джейк ненавидел яблоки и сад. Так же, как и своего сына.

— О-па, а-па, яблок хотите? Несколько уже созрело и выглядят потрясающе! А пахнут… — Терон глубоко вдохнул, прижимаясь носом к блестящей кожуре, и протянул родителям ярко-красные плоды с крапчато-полосатым оранжевым румянцем.

Джейк не шелохнулся, сделав вид, что поглощён чтением, Стивен же поднялся и протянул руку. Начиная с июля по октябрь сад обильно плодоносил: ярко-салатовая папировка, нежная на вкус мельба, солнечный белый налив и зимняя боровинка.

— Спасибо, сынок, — Стивен похвалил его улыбкой и взял по яблоку для себя и мужа, но Джейк отрицательно качнул головой и раздражённо произнёс, обращаясь к Терону:

— Ты обувь не снял, теперь на полу будет песок.

— Я уберу, — поспешил исправиться Терон и бросился за совком, стараясь угодить папе.

Джейк злился не из-за песка, и даже не из-за глупого детского обращения к родителям, хотя Терону уже исполнилось шестнадцать. Джейк смотрел на своего ребёнка с раздражением, и это отвратительное чувство росло в нём с каждым годом всё сильнее. Чем больше Терон походил на своего отца, тем меньше Джейк хотел его видеть.

Терон напоминал ему не Стивена. А настоящего, биологического отца. Мужчину, назвавшего себя отчимом и изнасиловавшего Джейка за несколько дней до свадьбы.

Джейк хотел бы избавиться от беременности, пока это было возможно. Но он узнал об этом в свадебном путешествии, попав в больницу вместе с мужем. Стивен был так рад новости. Безгранично счастлив. И Джейк побоялся лишить его этого. Счастье любимого мужа дорого обошлось: с самого рождения Джейку было сложно находиться рядом со своим сыном. Смотреть в светло-серые водянистые глаза, на узкий нос с чуть заметной горбинкой и острый подбородок с маленькой ямочкой посредине. Эта ямочка раздражала сильнее всего, ведь ни у Джейка, ни у Стивена её не было. Достаточно было минимальных знаний о наследственных чертах, чтобы понять, что Терон не его сын.

Но Джейк не смог сказать об этом шестнадцать лет назад, и Стивен растил ребёнка с обожанием в глазах и любил первенца сильнее, чем других своих детей.

— Ты слишком строг к нему, — заметил Стивен, возвращаясь к чтению газеты.

— Возможно, — согласился Джейк. Он не оправдывался: слишком много пришлось бы сказать. Рассказать то, что пытался похоронить в себе много лет. Ненависть к отчиму перешла по наследству, и Джейк ненавидел своего ребёнка настолько, что в последние годы уже не получалось скрывать свои чувства. И эта ненависть отравляла его жизнь.

Джейк отложил книгу и вышел из комнаты до того как сын вернулся с совком. В детской было тихо, два младших сына делали уроки, и Джейк задержался рядом с ними, похвалил за старательность и потрепал по светлым волосам – таким же, как и у любимого мужа. Затем вышел в сад.

Деревья захотел сажать Стивен. После покупки дома они думали разбить цветник, но у Терона в детстве обнаружилась аллергия на цветочную пыльцу. Грядки и горшки с клубнями были безжалостно уничтожены, и на смену им Стивен посадил дички. Яблони и груши не вызывали у ребёнка насморка и сыпи – отец с сыном увлеклись саженцами. Теперь деревья заполонили весь участок, начиная с апреля двор окунался в оглушающий аромат цветения. Летом запах зрелых плодов вызывал восхищение у соседей, а поздней осенью, когда созревали последние зимние сорта, Терон и Стивен варили варенье – тогда запах помады и мармелада сводил Джейка с ума...

Молодое дерево мантета росло у самого крыльца. Тонкие, усыпанные тяжёлыми плодами ветви опускались к самой земле, но яблоня выглядела сильной и полной жизни. Сладость яблок пропитала воздух насквозь и стоило сделать маленький вдох, как Джейк начал задыхаться. Потому что отчим тоже пах яблоками, перезрелыми, прогнившими яблоками с тухлой мякотью и мёртвым сердцем.

С силой сжав листья на ближайшей ветви, Джейк пытался успокоить нервную дрожь. Он запрещал себе думать о прошлом, но каждый раз воспоминания прорывались и выбивали из колеи, доводили до панических атак, и тогда Джейк прятался в своей комнате, ссылаясь на мигрень. Сейчас они нахлынули так некстати, выедая его внутренности, как паразиты, стирая все добрые чувства и оставляя только гниль.

В тот вечер Джейк чувствовал себя безгранично счастливым, надеялся навсегда покинуть родительский дом, но с прогулки его встретил захмелевший отчим. Джейк не сразу сообразил насколько тот пьян и невменяем. Альфа лупил его по щекам и кричал, что не позволит малолетней шлюхе сбежать от него безнаказанно. Отчим и раньше заявлял на него права, мог ущипнуть за ягодицу или сыпал отвратительно пошлыми словами, доводя Джейка до отчаянья.

В ту ночь альфу ничто и никто не остановил – папа уехал подготавливать к свадьбе домик. Отчим затащил Джейка в родительскую спальню, грубо порвал на нем штаны и прежде чем Джейк успел хотя бы пикнуть, затолкал по-сухому в него два пальцы. От боли хотелось кричать – но альфа затолкал ему в рот свою грязную рубашку. От унижения по щекам текли слезу. Было страшно. Страшно, противно и больно. А потом стало еще больнее, и отчим не отпускал, пока нечто, напоминающее совокупление, ни кончилось вязкой. Джейк беззвучно рыдал, слушая, как пьяница уснул и храпит ему в ухо, огромный отвратительный член застрял в анусе и избавиться от него не было возможности. Он пролежал под ним почти два часа, когда же, наконец, узел спал, Джейк собрал вещи и ушел в дом будущего мужа.

Пальцы сжались до белизны и по ладони потёк зелёный лиственный сок, обдавая внезапной прохладой и выводя из оцепенения. Джейк удивлённо посмотрел на мутную влагу в руках, на скомканные листья и оборванные завязи. Словно в тумане рассмотрел, как рядом со сломанной ветвью зелень густым налётом покрылась тлёй. У корней яблони суетились муравьи. Пальцы сами потянулись к порченым листьям, Джейк стал методично обрывать стебли, скручивать покрытые тёмными насекомыми завязи и скидывать их себе под ноги.

— Па, не надо, они не мешают, — знакомый голос заставил вздрогнуть всем телом. — Пусть живут. Они такие, какие есть, — добавил Терон.

— Какие есть, — автоматически повторил Джейк, оборачиваясь к сыну.

На него смотрела ожившая копия ненавистного человека. Джейк проклинал отчима каждый день, и даже новость о его смерти не избавила сердце от чёрной гнили, что этот человек оставил в нём своими поступками. Только у Терона глаза были ярче, казались больше, очерченные густыми ресницами; вкрапления зелёного оттенка, как у Джейка, делали их более живыми. И нос у Терона был уже, с маленькой картофелиной на конце, и волосы мягче, не напоминали жёсткую щетину. Терон был похож, только выглядел ниже и стройнее, потому что был шестнадцатилетним ребёнком, омегой. И он не виноват в том, что его биологический отец оказался ублюдком...

Джейк внезапно расплакался, выплёскивая накопившуюся злость и ненависть к давно мёртвому человеку. Слёзы застилали глаза и стирали мерзкие воспоминания. От них давно нужно было избавиться. Очень давно... Терон осторожно положил руку на плечо, он знал, как папа негативно реагирует на любые попытки сблизиться.

— Не переживай, па, возьми яблоко...

Мальчишка протянул ему спелый фрукт, пытаясь не расстроить Джейка ещё сильнее и хоть как-то его утешить. Но в каждом жесте юноши чувствовался страх и отстранённость, словно Джейк не был ему родным папой: Терон боялся его так же, как Джейк в детстве боялся приёмного отца. Джейк не хотел этого, никогда не желал, чтобы его собственные дети чувствовали тот же страх, что вызывал в нём отчим. От понимания своей жестокости, испортившей жизнь родному ребёнку, Джейк расплакался ещё сильнее.

— Я Стивена позову, — оторвался от него Терон, но Джейк перехватил его руку и притянул к себе.

— Нет. Не уходи. Просто обними меня...


Кислотный дождь
Беты (редакторы): Darina Kryukova (https://ficbook.net/authors/966840)
Рейтинг: PG-13
Жанры: Романтика, Фантастика, Омегаверс, Дружба
Описание: Последние жители поселения 639 спрятались в подземной капсуле, а Рэда все не было. Прошло еще десять минут и автоматические ворота дрогнули, под потолком замигала красная предупреждающая лампочка и наконец смолкла сирена.

 

Дон забрался в окно, тихо прошёлся до постели и юркнул под одеяло. Он думал, что никто не заметит его ночного отсутствия, но стоило ему коснуться головой подушки, как свет в комнате ярко осветил размазанные следы земли на подоконнике и грязные ботинки.

— Где ты был? — строгий голос Грея заставил Дона выбраться из своего укрытия.

— Не твоё дело! — Дон сел на постели, смотря на старшего брата. Оба сейчас были на взводе и оба прекрасно знали, где и с кем был Дон этой ночью.

— Опять встречался с Рэдом? — Грей рванул вперёд, схватил брата за футболку и попытался поднять на ноги.

— Не твоё дело! — повторил Дон, отбиваясь. Он пытался избавиться от крепкой хватки, но Грей держал его словно от этого зависела его жизнь или счастливое будущее. — Рэд сам меня позвал. Слышал? Он выбрал меня!

— Ничего он не выбирал! — голос Грея превратился в крик, но был заглушён нарастающим воем сирены.

Братья Гейберы замерли, хватка ослабла, а взгляды из сердитых стали сосредоточенными. Вскочив с постели, Дон рванул к радио. Сирена продолжала визжать, но из радио уже доносился шуршащий голос диспетчера.

— Кислотный дождь, — уловил Грей и почти обречённо опустил голову. — Собирай тёплые вещи и надо двигать в бункер. Я приготовлю дом к закрытию.

— Рэд ещё до дома не дошёл, — Дон обеспокоено посмотрел в окно, словно не собирался выполнять поручение брата.

— У него час времени, — холодно ответил Грей. — Успеет. И нам надо поторопиться: если придём поздно, опять получим места в общей комнате и будем спать в толпе стариков.

Дон кивнул и, достав из-под кровати несколько больших сумок, стал закидывать туда сменную одежду и постельное бельё.

Кислотный дождь – не редкое явление на Митае. Два-три раза в год метановые тучи расплывались почти над всем Северным континентом и жителям поселения 639 приходилось забираться в капсулу высадки, которая около пятнадцати лет назад вместе с переселенцами опустилась на новую планету. Капсула при посадке углубилась метра на три под землю, и все обзывали её бункером. За последние десять лет население посёлка сильно разрослось, люди научились строить защитные купола над домами и некоторые отстроили для себя подземные строения. Но все быстро поняли, что бункер – самое надёжное и безопасное место. Космическая станция была оборудована системами очистки воды и воздуха, там был медотсек и постоянно пополняющиеся запасы еды. Там были люди, которые могли помочь в случае непредвиденных обстоятельств. В маленьких частных бункерах можно было загнуться от одиночества, неправильно рассчитанного кислорода или обычного пореза, переросшего в заражение крови.

Дону в бункере нравилось. Там он и познакомился с Рэдом, одноклассником Грея, невероятно ярким и привлекательным омегой, за которым сам Грей ухлёстывал уже года два, но безрезультатно. Теперь Рэд стал настоящим яблоком раздора между двумя братьями. Не проходило и дня чтобы они не подрались или не устроили истеричные разборки. Оба пытались добиться внимания и любви сильного парня. Но тот держался с ними дружественно и долго никого не выделял. Грею как-то обмолвился дружок Рэда, что тот не собирается встречаться ни с кем из братьев, потому что не хочет их ссорить. Но это было полгода назад, а теперь Рэд уже который раз сбегал с Доном на свиданки, и Грей хотел прикончить их обоих.

До бункера они добрались минут через десять. Люди подходили к центральному туннелю группами, кто-то тащил за собой домашних питомцев и редкий на Митае скот, кто-то так же волок заспанных ребятишек. Во время приземления переселенцев было всего двенадцать тысяч, а сейчас – уже почти тридцать, и пожилой учитель социологии в школе с улыбкой говорил, что через столетия люди займут Митаю как свою родину, забыв о старушке Земле.

У входа братьев догнал Рэд. Родители омеги, в отличие от старших Гейберов, были живы и, заметив, что сын присоединился к альфам, оставили его с друзьями. Из вещей Рэд взял только портфель, и казалось, что он не на несколько недель в подземелье отправляется, а на лёгкую прогулку.

Грей пожал однокласснику руку и встал между ним и Доном. Рэд был непередаваемо красив – с короткими тёмными волосами и яркими, как безоблачное небо, глазами. Целеустремлённый, статный, быстрый, живой – Рэд привлекал взгляды, вызывал желания. На него было сложно не смотреть. И смотреть тоже было очень тяжело.

Омега улыбался, болтал о чём-то неважном, вспоминал, как год назад они просидели в этом бункере почти месяц и сдружились. Дон улыбался в ответ, а Грей только мрачно кивал, мысленно проклиная себя за то, что представил омегу своему брату. Лучше бы он тогда оставил Рэда в стороне, общался как и в школе – урывками, не признавая своих чувств. Теперь Дон его постоянно обгонял, отталкивал и, очевидно, сблизился с Рэдом за этот год больше, чем Грей за предыдущие два.

— Господин Торнель, — Рэд заметил впереди одного из их учителей и ускорил шаг, — вы не знаете, наш участок кто-нибудь закрыл куполом?

— Рэд? — учитель сонно и подслеповато заморгал, — не знаю, ребята, меня сирена из постели вытащила. Спросите у Джона, он должен был дежурить этой ночью у школы.

Рэд кивнул, кинул свой портфель Грею и стал прорываться сквозь толпу. Дон тоже попытался спихнуть свои вещи брату, но тот рыкнул на него и последовал за омегой. Школьного охранника они нашли быстро, но тот со вздохом признался, что после сирены сразу поспешил домой – у него маленькие дети и беременный муж.

— А как же наш участок? — рассеянно произнёс Дон. — Если его зальёт кислотой, мы снова останемся без свежих овощей и фруктов на ближайшие годы.

Джон только развёл руками. Рэд же сосредоточенно посмотрел на часы, на тёмный город, приближающуюся оливковую тучу и резко произнёс:

— Я успею!

— Что? Ты с ума сошёл! — Грей сразу понял о чём он. — Меньше получаса до закрытия ворот. Хочешь остаться снаружи?

— Я успею! — повторил омега, — Я лучший бегун в школе и доберусь туда минут за десять. Включу систему закрытия и сразу рвану назад.

— Я с тобой, — Дон всё же вручил Грею свою сумку.

— Нет, — резко отрезал Рэд, — ты медленней, только затормозишь меня.

Омега явно не собирался слушать отговорки. Поправив шнуровку на ботинках и отсалютовав, влился в спускающуюся по туннелю толпу. Братья растерянно посмотрели ему вслед. Оба понимали, что Рэд действительно мог успеть, и что они станут только обузой, если пойдут вместе, но и отправлять его одного, когда любая задержка приведёт к смерти, – не по альфьи.

— Иди, займи нам комнату, — стал распоряжаться Дон. — Я буду его ждать.

— Вот ещё, — Грей скинул вещи им под ноги. — Будем ждать вместе.

Время побежало как сумасшедшее. Обычно стрелка на часах ползла медленно, на уроках застывала и заставляла скучать. Сейчас же, казалось, что прошло мгновение, а часы уже отсчитали пятнадцать минут. Дон напряжённо всматривался в темноту туннеля, ожидая, что появится Рэд. Грей нервно ходил кругами, посматривая на часы и на своего брата. Последние жители поселения 639 спрятались в подземной капсуле, а Рэда всё не было. Прошло ещё десять минут и автоматические ворота дрогнули, под потолком замигала красная предупреждающая лампочка и наконец смолкла сирена.

— Где же он! — отчаянно воскликнул Дон, выходя вперёд и вставая прямо под медленно опускающейся створкой ворот.

— Вот! — Грей заметил фигуру на другом конце улицы, ведущей к туннелю. Сначала его это обрадовало, но через мгновение накрыло апатичным безразличием: — Он не успеет, — это было ясно и без пояснения. Рэд бежал неровно, прихрамывая, видимо, где-то упал: в слабом свете фонарей было видно как капает кровь с разодранных локтей.

— Успеет, — отчаянно выкрикнул Дон и сделал вперёд ещё шаг, выходя за периметр капсулы.

— Вернись! Ты ему не поможешь, только сам погибнешь! — Грей за братом пойти не рискнул. Двери опустились уже наполовину и вскоре их отрежет от бегущего к ним омеги. — Он сможет в туннеле спрятаться, — сам в это не веря, произнёс Грей.

— Да? А если дождь опять будет идти три недели? Думаешь, он выживет без еды и воды?

Грей отрицательно качнул головой. Воображение тут же подбросило отвратительную картину как Рэд прячется от дождя под куполом туннеля, смотря, как медленно заливает кислотой пол, а потом его силы кончаются, он падает в лужи и сгорает заживо.

— Он не успеет, — совершенно отчаявшись, произнёс Грей. — Дон, вернись в капсулу!

Брат послушно сделал два шага назад. Рэд продолжал бежать, уже достигнув туннеля, но ворота опустились на три четверти и Грей почувствовал приступ безнадёги. Он глубоко задышал и стал отступать. Сейчас ворота опустятся, и парень, в которого он был влюблён столько лет, останется умирать под кислотным дождём, а они ничего не смогут сделать, только слушать его крики.

Дон лёг на пол, ворота почти захлопнулись, но тот не терял надежды. Просунув руку под медленно опускающуюся плиту, он ждал Рэда. Грей зажмурился, он не мог смотреть, как разрушается жизнь дорогих ему людей. Рэд не успеет, а Дон в своём упрямстве лишится руки. Не было сил даже вытащить брата из капкана, он малодушно отвернулся, и ждал криков.. боли.. страха...

Дверь захлопнулась, датчики снова запищали, заставляя Грея сжиматься внутри и ждать... Но криков не последовало. Он неуверенно открыл глаза.

На полу, рядом с захлопнувшимися воротами, сидели Дон и Рэд. Омега был весь изодранный, окровавленный, с пятнами на щеках от попавших капель начинающегося кислотного дождя, но всё равно яркий, прекрасный и прижимающий к себе Дона, который не побоялся и протащил его под закрывающейся плитой.

Грей смотрел, как эта парочка нежно жмётся друг к другу, переплетается пальцами рук, слушая свои сердца. Они были вместе, друг для друга. Рэд выбрал не его, и сейчас он понимал это отчётливо – у него не было и шанса. Ему не хватило бы смелости броситься под дождь, он не смог бы рискнуть своей рукой ради другого, и потому...

Ещё никогда в жизни Грей ничего не желал так сильно, как сейчас желал этим двоим счастья.


Важный звонок
Беты (редакторы): deva_gor (https://ficbook.net/authors/484651)
Категория: джен
Жанры: юмор, омегаверс
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: нецензурная лексика
Описание: — У меня важный разговор, — ярко зажестикулировал Тими, показывая на трубку.

 

— Тими, быстро спускайся на ужин! — в который раз раздался раздраженный голос папы.

— Тогда я снимаю с тебя трусы и облизываюсь, — пробормотал Тими в трубку телефона, — ты такой красивый и большой, так и хочется тебя приласкать.

— Ага, — ответил собеседник с довольным смешком. Этот клиент звонил далеко не впервые и сегодня выводил Тими из себя уже добрые полчаса. Хоть бы словом направил, помог как-то, — продолжай, — его голос, всегда сильно искаженный компьютерной программой, Тими совсем не нравился.

— Я осторожно глажу тебя, слежу за твоим возбуждением, — в голосе сладость, а в голове блаженная пустота. Тими над словами не задумывался. Заниматься сексом по телефону ему предложил одноклассник, обещал золотые горы к выпускному. А Тими так хотелось похвастаться перед родителями своим заработком. Но звонили ему редко, и болтовня о том, о чем Тими понятия не имел, вызывала только зевоту и раздражение. Клиенты его не заводили, и видимо чувствовали, что говорившему умопомрачительно скучно.

— Тими! — в комнату ворвался старший брат Дони. — Папа тебя на мясо пустит.

— У меня важный разговор, — ярко зажестикулировал Тими, показывая на трубку. Дони был в курсе его подработки и считал, что младший братец – дебил.

— Папа, — заорал братишка, — он не слушается!

— Тьфу, ты, — выплюнул Тими, — да когда ж ты уже кончишь! — ляпнул в трубку и сморщился.

— Продолжай, — произнес голос со смешинкой.

— Я хватаю твой огромный напряженный член, сжимаю его в ладони и несколько раз встряхиваю, потом тянусь к нему ртом, облизывая крепкий ствол, и откусываю тебе головку. Все, мне пора, — Тими сбросил вызов, что было категорически запрещено, и поспешил за братом, пока его действительно не пустили на мясо.

Папа всегда был очень строг: следил, воспитывал, наставлял. И денег за просто так никогда бы не дал. Для папы работа и труд – показатель ответственности. Он сам создал и поставил на ноги небольшую логистическую компанию, но младшего сына туда не звал – говорил, что по блату и пес заработает. Дона устроил к себе уборщиком, а Тими пришлось крутиться самому.

За столом было тихо: папа, недовольно посматривая на младшего сына, отчитал за опоздание и в очередной посоветовал взяться за ум. Отец с ухмылкой согласился. Но Тими был уверен, что как раз и взялся. Нашел работу по способностям и пусть денег пока с гулькин нос, но если тот весельчак позвонит еще пару раз – хватит на бутоньерку на выпускной. Эх...

В школе на последних занятиях было скучно. Но Тими – прилежный ученик и школу не пропускал. Тем более папа за прогулы прибил бы. Закончив уроки, Тими выбрался на солнышко и лениво включил второй телефон, одолженный для подработки у одного из друзей. Одноклассники-альфы, узнав чем он занимается, дружно посмеялись над ним, а вот омеги заинтересованно навострили уши. Но Тими предпочел бы, чтобы они проявили внимание по-другому.

Звонок раздался почти сразу, оператор связал его с новым желающим подрочить на нежный голосок юного мальчика. И не важно, что Тими – альфа. Главное, чтоб клиент был доволен. Тяжело вздохнув, незаметно откашлявшись и отходя чуть в сторону от школьного двора, он сладко произнес:

— Привет мой милый, я так соскучился.

— Я тоже, — раздался знакомый голос со смешком, и Тими мысленно взвыл.

— Можно тебя приласкать, сладкий? Моя попочка просто истекает от жажды, — снова смешок, — давай сделаю тебе приятно.

— Давай встретимся, — внезапно предложил клиент, и у Тими все внутри перевернулось от страха.

— Это запрещено.

— Угощу тебя кофе, и пообщаемся, — продолжил клиент металлическим голосом компьютера. А Тими представил себе маньяка с ножом, веревкой и окровавленной усмешкой. — Хочу поблагодарить тебя за приятные вечера.

— Я... это... — Тими мысленно выругался и решительно произнес, — нет, и если будете настаивать, попрошу чтобы вас заблокировали.

— Ну не противься, — в голосе снова смех, — ты что, струсил? Это будет просто разговор и ничего более.

Тими раздраженно вскинул голову и с трудом сдержал рычание. Кто-то обозвал его трусом? Вот сейчас он покажет этому нахалу труса.

— Давай, говори, где и когда! — почти выкрикнул он, мысленно потирая руки и представляя перекошенное лицо клиента, когда он увидит вместо сладкого омеги крепкого альфу.

— Через полчаса в кафе «Смородинка», — довольно ответил клиент, и Тими снова вздрогнул: кафе было всего в нескольких кварталах от школы, и он временами туда заходил, — буду в темной куртке и с красной розой, — раздался еще один смешок, и трубку повесили.

— С красной розой, — передразнил Тими и чертыхнулся.

Нарвался он сильно, что теперь делать – не представлял. За то, что он альфа, его вполне могут и поколотить. А если этот компьютерный маньяк действительно хотел поухаживать, то после встречи мог устроить крупные неприятности с фирмой, где он подрабатывал. Появилось глупое желание позвонить Дони и попросить выручить. Дони хотя бы омега.

— Не трусь, слабак, — фыркнул он на себя и, тяжело вздохнув, направился в сторону кафе.

Пришел с опозданием, и заметив фигуру в темной куртке – запаниковал, начиная наматывать круги вокруг заведения. Сидел незнакомец к нему спиной, но красная роза рядом с правой рукой была более чем заметна. Успокоившись и решив, что в общественном месте ему ничего не сделают, Тими натянул на лицо привычную подростково-презрительную усмешку и быстрым шагом вошел в кафе. Смотря строго перед собой, он добрался до столика и быстро сел к незнакомцу. Но, только взглянув в его довольное и улыбающееся лицо, захотелось сбежать.

— Отец? — выдавил он, хватаясь за сердце.

— Привет, сын, — произнес мужчина и ухмыльнулся, — что ж не обращаешься ко мне «сладкий»?

— Это... это ты был? — от изумления и каких-то панических мыслей о жестокой расправе от папы ноги задрожали.

— Ага. Дони тебя сдал. А папа предложил подшутить. Мы все обсмеялись, слушая твои соблазнительные речи.

Теперь Тими покраснел. Так что даже уши загорелись и, спрятав лицо в ладонях, стал сползать под стол. Про его глупую попытку заработать знала вся семья. И главное – папа. Папа наверняка выпорет. Обычно он только грозился, но за это может. От еще большего стыда Тими всхлипнул.

— Ну, не переживай. Папа сказал, что ты, похоже, дорос до чего-то серьезного. Разрешил позвать тебя на склады. Пока только чернорабочим, но там – гляди – дорастешь до замотдела, — отец снова насмехался, но Тими все равно стало очень приятно, что папа его глупую выходку оценил. Он тут же приободрился и сел ровнее, понимая, что наказание ему не грозит.

— Я и на уборщика согласен, — все еще краснея, произнес он.

— Ну да, это повеселее, чем по телефону члены сосать, — слишком громко рассмеялся отец, и Тими опять спрятал лицо в ладонях.
Перед свадьбой
Беты (редакторы): Sacvina_Jane (https://ficbook.net/authors/202663)
Пейринг/Персонажи: альфа/омега
Жанры: драма, омегаверс
Рейтинг: R
Описание: Встреча перед свадьбой

Милф тихо приоткрыл тяжелые двери и осторожно проскользнул в апсиду, объединенную с главным залом старинной церкви. Спокойная умиротворенная обстановка заставила перевести дыхание и облегченно выдохнуть. Милф не был набожным, но церковное убранство его смягчало.

— Милфорд, — с приглушенным шепотом к нему с деревянных скамей поднялся высокий альфа, облаченный в дорогой черный смокинг. — Милф, я боялся, что ты не придешь!

— Я и не хотел приходить, — буркнул омега в ответ и незаметно отодвинулся в сторону от яркого света, проникающего через широкие окна. Он вообще не собирался встречаться с Дрейком больше никогда в своей жизни, но что-то заставило, какие-то старые чувства или, может, необходимость поговорить и расстаться по-человечески... Еще бы Дрейк обошелся с ним по-человечески.

— Милф, милый мой, ну прости, сколько раз повторять, — альфа встал рядом, прижался плечом к побеленной стене, нисколько не заботясь о костюме, и страдальчески заглянул в глаза.

Взгляд у него был как у побитого щенка, и Милф нередко поддавался этому наигранному сожалению. Действительно ли Дрейк раскаивался или только притворялся – Милф так и не понял за шесть лет их совместной жизни. Страстной, наполненной любовью, совершенно безумной жизни.

Милф махнул головой, отгоняя воспоминания, и строго посмотрел на бывшего любовника.

— Простить-то я простил, — ответил он скрепя сердце. Врал – и себе, и ему. Разве такое прощают? После всех клятв и обещаний разве можно такое простить?

— Тогда не куксись, милый, знаешь же, что ты для меня единственный, — Дрейк подвинулся ближе, ласково провел ладонью по лицу, заставляя Милфа млеть и поддаваться его чарам, но наваждение быстро отступило.

— Если бы один, — фыркнул он без злости. Злость уже давно прошла. Вылилась со слезами и проклятьями. Теперь же внутри осталось лишь глухое раздражение. — Я поболтал с твоими дружками, после объявления твоей помолвки они много чего мне рассказали. И о твоем будущем женишке, и о других пассиях.

— Милф, кого ты слушал? — возмущенно вскинул альфа брови. — Да, был грешен, каюсь. По пьяни просто не соображал, но ты для меня всегда был отдушиной, единственным, кого я по-настоящему люблю. Знаешь, как сейчас воротит изнутри? Я бы никогда не согласился на свадьбу, если бы отец не пригрозил лишить меня наследства. А эта тупая шлюха залетела. Еще ведь неизвестно – может, и не мой ребенок! Но отец все воспринял в штыки, и у меня не осталось выбора. Пойми, Милфорд, ты ведь единственный, кто всегда меня понимал. Потому что мы созданы друг для друга...

Так хотелось поддаться, отпустить натянутую пружину хоть на мгновение и позволить себе поверить. Как и раньше, когда Милф снова и снова верил пустым обещаниям и громким клятвам. Терпел загулы и измены, закрывал глаза на запахи других и позволял Дрейку быть самцом. Что же изменилось? Что?..

Дрейк, воспользовавшись его нерешительностью, прильнул ближе, провел пальцами по шее и ласково коснулся его губ. Его руки были теплыми и нежными, Дрейк всегда был с ним трепетно мягким, послушным, покорным. Целовал так, что земля из-под ног уходила, любил самозабвенно, бескорыстно... А потом снова и снова клялся, что больше никогда и ни с кем, что это был последний раз.

— Почему альфы такие кобели? — выдохнул Милф ему в губы.

— Прости, я исправлюсь, клянусь. И муж меня даже ребенком не удержит, потому что я только твой. Твой... — он целовал так страстно и шептал так искренне, что хотелось поверить, снова попасться на эту удочку, сунуть голову в капкан, а потом жалеть о своей глупости.

— Свадьба уже через три дня, Дрейк, — напомнил ему Милф и невольно застонал, когда руки альфы прошлись по бедрам и осторожно сжали его член.

Секса у Милфа не было уже три месяца. С того самого момента, как он узнал о том, что очередной случайный любовник Дрейка залетел, и родители вынуждают его скрепить союз. А ведь буквально за несколько дней до этого известия, Дрейк соизволил сделать ему предложение.

После ошарашивающей новости Милф ревел, как ребенок, хотя не позволял себе подобной слабости уже очень давно. Любил, наверно, по-настоящему. Любил и доверял, несмотря на идиотское поведение и распущенность. Он бы и в браке ему все прощал – позволял бы пьянки с друзьями, загулы с омегами и отвратительные измены. Но Дрейк сам все испортил. Неужели так сложно было научиться пользоваться контрацепцией?

— Не напоминай, прошу, любимый мой, как же я без тебя все это время сходил с ума...

Милф, на следующий же день после появления в их квартире строгого отца Дрейка, собрал вещи и сбежал. Не желал стать свидетелем счастливого венчания и становления будущей семьи. Он бы и не вернулся никогда, если бы не узнал, что и сам залетел.

— Боже, как же ты пахнешь, сладость моя, — шептал Дрейк, вылизывая ему шею и поглаживая член через ткань штанов, — взял бы тебя прямо тут, и плевать на Всевышнего...

Милф покорно поддавался. Руки некогда обожаемого до дрожи альфы распаляли до сих пор. Стоило Дрейку протиснуть пальцы за пояс штанов и огладить поясницу, коснуться ягодиц и сжатого колечка мышц, как Милф потек и качнулся навстречу, раздвигая ноги. Он бы легко отдался, вот так – напоследок, на прощание, в церковном зале, где через несколько дней у Дрейка состоится свадьба. Может, чтобы окончательно вымыть из себя бесконтрольные чувства, а может, чтобы оставить на Дрейке след.

— Милф, сладкий мой, — альфа подхватил его под коленями и прижал к своим бедрам. Руки прошлись по спине и легли на живот. — Милф, ты стал таким мягким, — пробормотал он и заткнулся. Провел по небольшому животу снова и с изумленным осознанием посмотрел ему в глаза. — Милф?

Омега стряхнул с себя его руки и оправил одежду. Не было смысла ничего объяснять, да и не хотелось. Он пришел только попрощаться и сообщить Дрейку фон Штейну, что у него будет еще один сын.

Вывернувшись из его объятий, Милф направился к дверям.

— Милф, — альфа бросился следом, остановил, не позволяя уйти. Взлохматил свои всегда прилежно уложенные волосы, взволнованно затоптался на одном месте. — Ты же... Почему не сказал?

— А какое бы это имело значение? Свадьба уже назначена, и имя на пригласительных стоит не мое.

— Я все отменю! Слышишь? Я сейчас же все отменю, и пусть отец меня прогонит, Милф!

Омега обогнул его, вышел из здания, судорожно глотая прохладный свежий воздух. Легкие избавлялись от навязчивого аромата альфы, а сердце – от болезненной привязанности.

— Милфорд, — донеслось в спину. Но он не обернулся, только улыбнулся с облегчением, словно смог выбраться на свободу из своей собственной тюрьмы.


Последний триместр
Беты (редакторы): deva_gor (https://ficbook.net/authors/484651)
Пейринг/Персонажи: альфа/омега
Жанры: PWP, флафф, омегаверс
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: секс с беременным
Описание: Утренний секс

 

Мэтт повернулся на бок и осторожно посмотрел на Олава. Будильник прозвенел, и омега с неохотой открыл глаза. Сонные, немного покрасневшие. В последнее время он слишком много работал.

— Может не пойдешь? — Мэтт осторожно придвинул его к себе ближе.

— Последний день, — ответил Олав, приподнялся на локтях и снова упал на постель, — потом буду отсыпаться.

— На месяц вперед?

— На год, — тихо рассмеялся он, и Мэтт все же его поцеловал. Пусть потом ворчит, что опоздал по его вине: Мэтт соскучился по мужу с его безумным графиком и вечной занятостью.

Олав не оттолкнул и даже из-за нечищеных зубов ворчать не стал. Похоже, совсем вымотался и отдался на волю своего альфы, чем Мэтт тут же воспользовался. Обхватил Олава рукой за спину и подтянул под себя. Горячий и разморенный после сна, омега казался очень мягким и податливым. И таким умиротворенным, что нахлынувшая в первое мгновение похоть немного отступила, сменившись нежностью, и Мэтт замедлил движения.

Легкими поцелуями спустился от его губ к маленьким ушкам с симпатичными сережками в виде капелек, поигрался с ними языком и продолжил путь до темной метки у основания шеи. Одно легкое прикосновение – и Олав выгнулся, подставляясь и постанывая. Его эрогенная зона. Мэтт это знал и несколько раз прошел языком, оставляя влажный след и чуть прикусывая свои старые рубцы от клыков. Меткой Олав гордился – вышла она красивая и яркая, а Мэтт про себя радовался, что успел пометить вперед других.

— Не останавливайся, — тихий шепот мужа вспыхнул в крови пламенем. Мэтт навис над омегой, потянул вверх, придерживая ладонями у лопаток, сжал губами уже затвердевшие соски. Прошелся поцелуями от одного до второго и снова вернулся к первому.

Олав стонал уже несдержанно. Крутил нетерпеливо задницей, терся о его бедро, вызывая болезненное давление в паху. Хотелось оставить прелюдию и ворваться в его горячее нутро, но Мэтт не спешил, заботясь первым делом об удовольствии мужа и растягивая долгожданное единение.

Проведя языком по большому животу от пупка до напряженного и истекающего ароматной сказкой члена, Мэтт чуть замешкался, отодвигаясь и вновь припадая губами к паху мужа. Олав раздвинул ноги, устраиваясь удобнее и придерживая рукой живот, погладил себя рядом с анусом пальцами, небрежно размазывая выступившие соки по бедру, и качнулся Мэтту навстречу.

Альфа сначала медленно и осторожно облизал член Олава от самого основания до покрасневшей головки, потом, обхватив его губами, стал медленно насаживаться, массируя рукой яйца мужа и расслабленный вход, наслаждаясь вкусом и запахом. Омега всегда притягивал к себе оглушающим ароматом любви и теплом. Будь спина погибче, Мэтт с радостью оставил бы член мужа во рту и засадил свой в его сладкую задницу.

— Еще, еще, — стонал Олав, сводя с ума и заставляя Мэтта изнывать от желания.

Слюна наполнила рот, а член окаменел, напряженно напоминая, что и себе надо уделять внимание.

— Еще! — выкрикнул Олав, вскидывая бедра и кончая. Сперма во время беременности стала вязкой и приторной, и Мэтт оставил ее на языке, а потом размазал по медленно опадающему стволу – Олав все равно потом пойдет в душ.

— Успею в тебя войти? — тихо спросил он, с восторгом смотря на истомное лицо Олава, заранее зная, что тот в таком состоянии не откажет, даже если под окнами его будет ждать водитель.

— Войди, — на выдохе ответил омега. Мэтт чуть приподнял ладонями ему ягодицы, придерживая за поясницу, и плавно вошел в податливый и полный смазки вход.

Олав снова выгнулся, откидывая голову и раскидывая длинные волосы по подушке – красивый, чертовски красивый: за такого омегу можно было все бросить и все отдать. Мэтт и отдал... Олав застонал, сжимая его мышцами, а потом, резко согнув колени, принялся раскачиваться, стараясь насадиться еще глубже.

— Тихо, тихо, — шепнул Мэтт, чувствуя, что еще немного, и он кончит сам, — не удержусь...

— У меня времени мало.

— Сволочь ты, — со смешинкой буркнул Мэтт и, подхватив его под коленями, лишил опоры, — я быстренько, обещаю, только не дергайся.

— Двигайся уже, так хорошо ведь... — приглушенно ответил Олав и снова застонал.

Мэтт осторожно пошевелился, подбирая правильный угол, чуть качнулся вперед и продолжил толкаться немного с опаской, удерживая себя рядом с животом мужа. От удовольствия в глазах темнело, хотелось завалиться на омегу, сжать его руками и ногами, как обычно он делал, охваченный страстью, но последние месяцы подобного он себе не позволял. Удовольствием накрыло внезапно и оглушительно, так что на мгновение Мэтт потерял ориентацию и упал рядом с мужем на бок. Член немного пульсировал в руке – он вышел, не давая распухнуть узлу, и теперь у основания покалывало.

— Спасибо, — шепнул Олав, поднимаясь и потягиваясь – стройный и гибкий, несмотря на последний триместр. Секс его взбодрил, и он засуетился, подбирая одежду и косметику.

— Надолго сегодня?

— Последний день съемок.

— Ты так и неделю назад говорил.

— Теперь точно последний, — Олав улыбнулся и погладил большой живот, — я уже все бумаги подписал, доснимаем сцену, и я ухожу из кино на год.

— Даже не верится, — сдерживая улыбку произнес Мэтт, — твой агент тебя не распилил?

— Он уже подобрал мне два десятка сценариев на будущее, — рассмеялся Олав, и Мэтт невольно им залюбовался.

— Зараза!

— Люблю тебя, — оставил нежный поцелуй Олав на губах своего обожаемого альфы.

— Я тоже.


Долгий сон
Беты (редакторы): deva_gor (https://ficbook.net/authors/484651), Sacvina_Jane (https://ficbook.net/authors/202663)
Пейринг/Персонажи: альфа/омега
Жанры: романтика, флафф, драма, омегаверс, фантастика
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: Некрофилия
Описание: Мартин выглядел живым, настоящим
Комментарий автора: вариация Спящей красавицы для этого заявки https://ficbook.net/requests/130806

Давление на планете было низким, и стук подошв об острые камни резал слух. Шедший перед Джаспи омега, Грами Турко, чеканил шаг, направляясь к цели. Джаспи же постоянно хотелось остановиться, взять пробы пород и выбить из скалы незнакомые блестящие вкрапления.

Планета с первого знакомства показалась волшебной, сказочно прекрасной, хоть и совершенно безжизненной. Уровень биологической эволюции для нее был указан как ноль целых ноль десятых. Отправленные на проверку разведчики нашли лишь низшие бактерии и несколько одноклеточных. Живая мертвая планета.

Капитан Помо сразу заявил, что они оставят маячки и улетят, пометят принадлежность планеты к конфедерации и попытаются продать ее для разработки месторождений.

Но через три часа после прибытия на орбиту пришел сигнал бедствия. Кто-то на планете просил о помощи.

Джаспи вызвался сам, и, хотя стажеров-геобиологов в высадки не отправляли, Помо пожал плечами и позволил спуститься. И теперь Джаспи двигался по узкой расщелине, направляя бот погрузчика и размышляя о минералах.

Грами резко затормозил и поднял руку, пытаясь по сканеру определить направление: прибор показывал, что сигнал идет именно с этой точки, а потом сместил пункт назначения на несколько метров под ними.

— Нужно пробурить, или обходить будем часами, — распорядился омега.

— Хорошо.

Бурить так бурить. Джаспи распаковал боту конечности и запустил сверло в нескольких метрах от искомой точки. Пока машина работала, он незаметно собрал осколки пород и запихнул их в нагрудный кофр.

Через десять минут резак выбил для них проем, достаточный, чтобы протиснуться человеку, и они подключили питание к гравитационным ранцам. В образовавшееся отверстие первым отправили разведчика, и тот раскидал по стенам световые кляксы. Вторым полез Грами. Неуклюже закачался на гравитационной подушке и, перебирая руками, затянул себя ниже. Джаспи проверил крепления, подключил пульт дистанционки к боту и шагнул в провал.

Нижний уровень пещер впечатлял размерами и блестящими в химическом свете жилами драгоценных металлов. Если пробы будут положительными, то себестоимость планеты возрастет в разы. Он прошелся взглядом по нескольким торчащим из стены кристаллам и замер с открытым ртом.

Среди сталагмитов и свисающих до пола сталактитов застряла спасательная капсула. Старинная конструкция с прозрачной верхней крышкой выглядела сказочной колбой, в которой волшебным сном спал прекрасный юноша. У Джаспи из онемевших пальцев выпал пульт дистанционки, и бот, потеряв контроль, начал паковаться.

— Ты что делаешь? Надо проход расширять, — заворчал на него Грами.

Очнувшись, Джаспи принялся давать боту команды, хотя сам все так же не мог оторвать взгляда от капсулы.

В ней спал омега; наверно, провел тут не меньше столетия: подобные спасательные шлюпки не производили уже век. Химический голубоватый свет делал его похожим на ангела с серебряной кожей и густыми светлыми волосами. Они каскадом падали на грудь и скрывались под матовой частью капсулы. Джаспи безумно хотелось заглянуть под стекло, рассмотреть сказочного омегу во всей красе, а когда его разбудят, провести с ним остаток жизни.

— Есть данные на карте памяти? — вытащил его из фантазий Грами.

Джаспи приставил свою карту к панели капсулы, и та отозвалась коротким сигналом. Теперь на его карте хранились все данные о неизвестном прекрасном юноше. Джаспи дрожащими пальцами выдвинул экран.

— Мартин 61744-225-122225, — прочитал он с восторгом. — Омега, двадцать два года, медицинское образование, уровень четыре...

— Он тут давно, — задумчиво рассматривая спящего, произнес Грами, — планетарные коды вместо фамилий отменили уже лет семьдесят назад.

— И капсула древняя, — согласился Джаспи. — Надо поскорее доставить его на орбиту! Надеюсь, на корабле будет оборудование, чтобы его разбудить.

— Должно быть, — равнодушно пожал плечами Грами и стал устанавливать крепежи перевозки.

Джаспи пытался ему помочь, но все время отвлекался: переводил взгляд на застывшего юношу и замирал. Не мог налюбоваться, мечтал о красивом и счастливом будущем, фантазировал о близости, свадьбе, детях...

— Не спи, стажер! — прикрикнул на него Грами, когда бот потянул капсулу на поверхность. — Установи мощность движков для взлета с дополнительным грузом: не хочу грохнуться в такую же дыру, откуда мы достали этого.

На борту корабля андроид-док несколько часов сканировал и проверял капсулу, выдавал критические ошибки, отказываясь ее открывать. Когда наконец на панели дока появились данные о пациенте и рекомендации лечения, Джаспи, который все это время дежурил рядом с больничным крылом, обреченно опустил руки: капсула была повреждена, и пациент пробуждению не подлежал.

— Может, вручную? — предложил Помо. Док после завершения проверки послал сигнал на мостик, и к капсуле сбежался почти весь экипаж.

— Попробуем вручную, — согласился Арг, старший биотехник. — Но если капсула была повреждена, скорее всего, при пробуждении плохо сохраненные клетки начнут сразу умирать. Он проживет от силы несколько минут.

— У тебя степень магистра по этим капсулам, — внезапно разозлился Джаспи и повысил голос, — почини ее!

— Успокойся, парень, — капитан неодобрительно покачал головой. — Сделаем, что сможем. В крайнем случае отправим тело родственникам, если они еще существуют.

— Я вскрываю? — спросил Арг. — С открытой капсулой работать проще.

Капитан дал отмашку, а Джаспи замер в предвкушении волшебства. Он ждал чего-то невероятного, чего-то грандиозного. Крышка старой капсулы с гулким скрежетом отъехала в сторону, в нос ударил затхлый воздух и приятный ягодный запах – омега пах вишней. Волшебным, восхитительным ароматом любви и тепла – не каким-то химическим заменителем, а свежим и ярким запахом жизни.

— Вкусный, — протянул Помо.

У Джаспи на затылке волосы зашевелились: кто-то покушался на его омегу. Его единственного и неповторимого.

— Моя пара! — выпалил он. В ответ раздались короткие смешки и язвительные комментарии: в истинные пары никто не верил, и его слова посчитали блажью. Раньше и сам Джаспи считал это глупостью, выдумкой и сказкой, но, вглядываясь в черты лица Мартина, вдыхая его аромат и задыхаясь от распирающей сердце нежности, головокружительной радости и страсти, он знал, что не ошибается.

Капитан отправил всех по местам: все самое интересное закончилось. Арг вытащил из недр капсулы управляющий блок и утащил в свою лабораторию. Несколько медицинских ботов обследовали неподвижное тело, и док накрыл его термопластиком. Джаспи остался с омегой один на один. Сердце заходилось от предвкушения, пальцы подрагивали, словно пронзенные мелкими разрядами. Все тело было напряжено; хотелось сделать что-то – притронуться, прижать к себе, прошептать о вспыхнувшей в одно мгновение в душе любви...

— Мартин, — Джаспи с трудом выдохнул заветное имя и наклонился к неподвижному лицу, — ты мое сказочное наваждение, проснешься ли ты для меня? Только для меня...

Джаспи нервно оглядел опустевший медотсек, со своего пульта заблокировал двери и тяжело выдохнул. Мысли с безумными желаниями сбивали с ног, сердце в груди рвалось навстречу паре, а все остальное... Джаспи почти не понимал себя, все казалось нереальным, ненастоящим. И вместе с тем правильным.

Скинув рядом с капсулой свою форму, Джаспи поежился от свежего воздуха. Это на мгновение отрезвило, заставило обернуться и посмотреть на себя со стороны. Стало жутко от своих желаний – ему стоило остановиться. Но один глоток вишневого аромата и все адекватные мысли потеряли смысл. Джаспи стащил с Мартина термопластик и чуть не задохнулся от открывшейся красоты – омега был идеален. Совершенно прекрасен, сногсшибателен. Ладони от волнения вспотели, Джаспи облизал пересохшие губы и коснулся кожи. Она казалось восковой – нежной, но холодной, словно у неживой куклы. Но Мартин был живой и настоящий.

Забравшись в капсулу, Джаспи приник к манящему телу, обхватил его руками и вдохнул полной грудью яркий аромат. Сейчас, в непосредственной близости этот аромат контролировал, не позволял думать и заставлял действовать на инстинктах. Коленом Джаспи раздвинул неподвижные ноги, провел пальцами по бедрам и тонко застонал, прикоснувшись к ложбинке между ягодиц.

Дыхание сбилось, Джаспи стал действовать быстрее, словно подгоняемый неведомой силой он сел между ног Мартина, раздвинул их сильнее, придерживая его колени на локтевом сгибе, и потерся болезненно стоящим членом о сухой анус. Омега не реагировал, но он выглядел просто спящим, спокойным и не возражающим. И Джаспи принял это за согласие.

Смочив себя слюной, он стал короткими толчками пробиваться вовнутрь. Тело омеги казалось высушенным, сжатые мышцы не пустили Джаспи вовнутрь и он тихонько поскуливал, от неудержимого желания. Наконец член проник до конца, раздувшийся узел ныл, хотелось запихнуть и его, но омега был слишком узок. Приподняв немного ему бедра, Джаспи стал раскачиваться, двигаясь все размашистее и грубее. Тело под ним трепыхало, неподвижные руки свалились из капсулы, и боты суетливо стали укладывать омегу на место.

Джаспи не замечал ничего, им руководило безумие, плотоядное и жадное, оно поглощало разум и требовало соития. Сильнее, быстрее. Джаспи стал задыхаться от резких движений, тело словно в конвульсии дергалось, первобытная жажда захватила создание.

Он кончил с громким криком, вбил в неподвижное тело разбухший узел и обессилено упал на холодную грудь. Узел пульсировал, выдавливая из него новые и новые оргазмы, Джаспи стонал, целовал темно-коричневые соски, белую, мраморную кожу и идеальную шею. Клыки увеличились и Джаспи вонзил их в плечо Мартина. Прокусил кожу, надеясь почувствовать его кровь, но ранки были чистыми, словно все в омеге оставалось спящим.

Сцепка не продлилась долго – мышцы омеги не среагировали на узел и Джаспи в полной растерянности слез с его тела. Оделся, вытер и уложил Мартина на место. В голове была звенящая пустота, но взгляд постоянно падал на так и не образовавшуюся метку. Реакции с его укусом у омеги не случилось. У Мартина вообще никакой реакции не наблюдалось, хотя погруженные в анабиоз отвечали на прикосновения и ласки.

Арг вернулся через несколько часов, загрузил информационный центр назад в капсулу и стал проверять настройки. Все это время Джаспи простоял неподвижно рядом со своей спящей парой, жадно рассматривал свои чуть заметные следы, ждал, что начнет темнеть метка. Он надеялся и верил: Мартин проснется. По-другому быть не должно.

— Давай закроем крышку, перезапущу систему восстановления, — Арг отодвинул его от спящего и недовольно что-то пробухтел под нос.

— Он придет в себя? — Джаспи продолжал смотреть на омегу, даже когда капсула наполнилась изнутри темным газом.

— Если система заработает, да, — пожал плечами Арг, — но я прогресса не вижу. Извини, парень, — неизвестно к кому обращаясь, сказал техник, — капсула мертва.

Арг ушел, захватив с собой несколько плат из доисторического спасательного модуля, а Джаспи остался смотреть на своего омегу. Не верилось, что все так быстро закончилось, даже не начавшись. Его идеальные мечты о будущем счастье разрушены.

— Не верю, — прошептал Джаспи, чувствуя, как изнутри начинает подниматься разъедающая кислота. Приступ тошноты, заставил его отвернуться и сглотнуть вязкую слюну. — Не правда, — загнанно повтори он. Его пара – истинный омега, с которым он недавно занимался любовью, просто обязан был проснуться...

Он отодвинул крышку капсулы и коснулся мягкой и холодной кожи. Мартин выглядел живым, настоящим, стоит только вытащить его из сна, как он откроет свои потрясающие глаза, улыбнется – и вселенная сразу изменится.

— Ты ведь проснешься для меня? — прошептал Джаспи, наклоняясь к его губам. — В сказках все принцы просыпались от поцелуя, — пробормотал он, прижимаясь к неподвижным устам с запахом мертвечины...


Любиться!
Беты (редакторы): deva_gor (https://ficbook.net/authors/484651)
Жанры: PWP, флафф, омегаверс, фантастика
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: Ксенофилия
Описание: Это был омега – совсем молоденький, с густым подшерстком на животе и с опьяняющим запахом течки
Примечания автора: все персонажи, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними

 

Свен прибыл на Миранду просто подзаработать немного деньжат. Мех горных тигров с этой планеты ценился на вес золота, а в неволе разводить их не получалось. Потому земляне браконьерствовали, и Свен совестью нисколько не мучился: всего в паре сотен километров какая-то крупная компания построила добывающую руду платформу – несчастные тигры все равно вымрут.

Работал он один: с дикими джунглями дружелюбной планеты Свен быстро нашел общий язык, а местные аборигены меняли алмазы на бисер у работников платформы и в захватчиках души не чаяли. Сам Свен местных видел лишь издалека, но из любопытства насобирал о невероятно похожих на людей и вместе с тем таких необычных существах всю возможную информацию. Потому, когда под утро к нему в сборный домик заглянула приплюснутая кошачья мордочка с хитрыми человеческими глазами, он вместо того, чтобы испугаться, восторженно потянулся за фотокамерой.

— Кити-Кити, — позвал он.

Абориген недовольно фыркнул, тряся длинными антеннами на темных, почти черных губах и злобно показал клыки. Местные легко усваивали языки и быстро научились общаться с людьми.

— Не сердись, заходи, — пригласил он гостя, и узкое, подвижное тело грациозно проскользнуло внутрь.

Это был омега – совсем молоденький, с густым подшерстком на животе и с опьяняющим запахом течки. Местные омеги, в отличие от земных, текли по желанию – как только видели подходящего самца. Альф на Миранде было значительно меньше, и жаждущие внимания омеги дрались за возможность получить себе хотя бы одного. Этот же явился в домик к Свену, и что теперь делать, тот не представлял.

— Тебе к своим надо.

— Нят, — мякнул омега, и, присев на корточки, развел ноги, заставляя выглянуть из-под короткой туники довольно крупный истекающий желанием член.

— Я тебе не подойду, — соврал Свен – половых отличий у землян с мирандцами почти не было, некоторые биологи даже заявляли, что возможно межвидовое скрещивание, но проверять еще никто не решился.

— Я выбрал, мяе, — совсем по-человечески качнул головой омега и, обернувшись к дверям, агрессивно зашипел, — мяе!

В домик сунулся нос еще одного кошачьего и жалобно мяукнул что-то вроде «а мне?», но первый гость Свена выпустил когти и очень злобно зарычал, прогоняя соперника.

— Вообще-то и тебе стоит уйти, — попытался сказать Свен, но теперь зарычали и на него, — ладно, ладно...

— Мяукин, — представился омега, важно размахивая руками и склонив голову – приветствие аборигенов, проявление большого уважения.

— Свен, — попытался так же изогнуться Свен, но кот на это только захихикал, а потом подсел ближе и скинул со Свена одеяло, с явным вожделением рассматривая крепкое тело землянина, — но я с тобой сношаться не буду, — попытался вернуть свое одеяло Свен и болезненно получил по рукам.

— Любиться, — поправил его кот и прижался плоским лицом к его белью. Запах течки усилился. Свен заткнул себе нос, чтобы не поддаваться своим желаниям. Ничего дурного, чтобы помочь омеге в течку он не видел, но омеги с Миранды текли по желанию и в любой момент могли ее остановить. А значит, Мяукин в его помощи не нуждался.

Но кот с ним был не согласен, и первая и единственная попытка сбежать окончилась неудачей – Свен оказался распростертым на своем матраце под рычащим и текущим омегой. Разбираться с нижним бельем мирандец не стал и просто содрал с него трусы острыми когтями. К счастью, ничего ценного не задел. Член, несмотря на сопротивление, у Свена стоял как камень, и довольный Мяукин потерся о его мошонку усиками, а потом стал облизывать яйца горячим и шершавым как у кошки языком.

— Нет, нет, не надо, да, вот тут еще чуть-чуть, — Свен для совести еще немного поотбивался, а потом раскинулся звездой, наслаждаясь нежными ласками и вниманием. Дома омеги, строптивые и разбалованные, на такое были не способны. А местный – ничего не стеснялся и облизал между ног все, до чего дотянулся, а потом втянул его член в рот, пряча короткие, но очень острые зубы под сухими губами. – Еще, еще...

Мяукин посасывал и довольно мурлыкал, вибрируя всем телом и передавая эту вибрацию ставшему чувствительным члену. Остроты добавлял юркий язык, быстрый и колючий: он пробегал по складкам кожи у головки, забирался в дырочку уретры и терся о ствол. Свен чувствовал, что подходит к грани, что еще немного, и он кончит, но это, похоже, почуял и кот и, отпустив измученный лаской пенис изо рта, запрыгнул Свену на бедра.

— Любиться! — торжественно произнес он и, помогая себе рукой, опустился на член альфы.

Свен сдавленно застонал – абориген изнутри был узким и горячим, а запах течки окончательно отрубил мозги, вытаскивая на поверхность древние инстинкты. Стянув с Мяукина мешающую тунику, Свен сжал его узенькую талию и протолкнул себя глубже, так чтобы набухающий узел растянул влажный вход. Кот грациозно выгнулся, почти складываясь пополам в спине, и вновь распрямился с безумным блеском в глазах.

— Совершенство, — сквозь зубы прорычал Свен, начиная неровными движениями толкаться в податливое нутро.

— Правильный самец, — довольно ответил Мяукин и, чуть приподняв себя на руках, задвигался в такт со Свеном, делая проникновения глубже, агрессивнее. Свен от удовольствия бессознательно постанывал, стараясь насадить омегу глубже.

Через несколько минут этой безумной скачки Мяукин снова выгнулся и выстрелил густой струей спермы, забрызгав Свену грудь до подбородка. Но оргазм его не остудил, напротив, словно открыв второе дыхание, кот ускорился, начиная мяукать в унисон со стонами альфы.

Оргазмом Свена накрыло с безумной силой, так что он на мгновение даже отключился. Когда же приоткрыл глаза, кот с довольной мордой вылизывал с него свои и его соки, тряся голыми ягодицами перед лицом.

Свен осторожно погладил его растраханный анус, и из того маленькой струйкой потекла его сперма. Кот шикнул и отскочил, схватившись пальцами за отверстие, словно пытаясь удержать попавшую туда жидкость, посмотрел сердито. Но быстро успокоился и, повиливая бедрами, подошел к лежащему человеку.

— Ты мой, — довольно мурлыкнул он и со всей силы махнул когтями Свену по плечу.

С трудом сдержав крик боли, Свен изумленно уставился на оставленные полоски.

— И что теперь? — удивленно пробормотал он, смотря, как счастливый абориген удаляется из его домика.

— Я приду завтра, — сообщил Мяукин и исчез.

— Отлично. Отымел и пометил, — поморщился Свен.

След на плече и вправду походил на метку: какие-то вещества под когтями проникли в кровь и теперь расползались под кожей разноцветными кольцами. Не мешало бы обработать антисептиком – подумал Свен, а потом махнул рукой и, довольный, растянулся на постели. Можно было подремать еще часик, а потом отправляться на охоту.

//Мяукин https://pp.userapi.com/c636431/v636431903/5d286/O5sHMeEA4lw.jpg


Мар и три волка
Беты (редакторы): deva_gor (https://ficbook.net/authors/484651)
Жанры: стеб, PWP, омегаверс
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: смерть персонажа
Описание: Мар в погоне за богатством напоролся на неприятности.
Примечания автора: Маша и три медведя в слэшной интерпретации :)

 

Особняк Колинсов располагался в субурбии*, стоял обособленно и выглядел неприступной крепостью, обнесенной двухметровым забором. Мару пришлось взять с собой лестницу, чтобы перебраться через преграду, но он себя преступником не чувствовал. Наоборот, внутри все приятно щекотало от предвкушения. Братья Колинсы уже много лет считались богатой и недостижимой добычей. Омеги стайками бегали за ними в надежде хоть на какие-то знаки внимания, но максимум, что удавалось – попасть к ним в постель на один раз. И братья тщательно следили за контрацептивами.

Мара не устраивал просто секс. И одним разом он довольствоваться не собирался. У него был план. Идеальный. Как раз сегодня началась течка, и подловить трех красавчиков альф на свою текущую задницу не составит труда. Уж кто-нибудь обязательно закончит с узлом, и тогда Мар сможет охомутать богатого и привлекательного альфу. Свадьба, детишки, безбедное будущее – Мар счастливо вздохнул, представляя, как будут завидовать ему все омеги.

Эти клуши, как тупые курицы, собирались раз в неделю на квартире Одри и трещали о своих гипотетических альфах. Об альфах города, о бывших одноклассниках и просто бывших. Обсуждали каждый узел и критиковали, словно это альфы виноваты, что каждый второй в их городишке – прожженная шлюха. Мар эти посиделки терпеть не мог, потому что с детства был расчетливым и прямолинейным. Он знал, чего хочет от жизни и умел строить планы.

В последнее время на этих посиделках стали активно обсуждать младшего Колинса. Ему исполнилось восемнадцать, и каждый половозрелый омега посчитал должным пригласить его в свою постель. Мальчишка Джо на уговоры не поддавался: он был скромным и замкнутым. А вот старшие, наоборот – никому не отказывали. Особенно Майк – самый старший из братьев оприходовал каждого свободного омегу, а может и не только свободного. Мар не хотел бы, чтобы Майк заделал ему ребенка, но на крайний случай сойдет и он. Это ведь не важно, кто станет отцом, если все трое богаты, и его сын не будет ни в чем нуждаться. Мар уже распланировал ребенку жизнь, выбрал колледж и надеялся, что, когда его маленький сынок выберется из этого захолустья, то увезет Мара с собой.

За высоким забором раскинулась красивая поляна с подстриженной травой, несколькими яблонями и ни единой дорожкой, что вела бы к роскошному особняку. Асфальтовое покрытие от ворот тянулось к гаражам, но к самому дому не было даже тропы. Мар внимательно осмотрелся, боясь напороться на сторожевого пса, а потом, повиснув на руках, спрыгнул на запретную территорию.

В воздухе повисла зловещая тишина – казалось, тут не было даже птиц. Мар невольно поежился и постарался откинуть неприятные мысли. О дурном он вообще думать не любил, и заявился на чужую территорию с твердой оптимистичной уверенностью, что все получится. А ведь братья могли просто выставить его за дверь. Оставить его, течного, за воротами, за высокой стеной, вдали от проезжей части и жилых районов.

В последние годы сюда мало кто нос совал – в ближайших лесах появились волки. Охотники утверждали, что это – несколько крупных стай, потому что хищники перевели всю дичь, и временами охотились на людей. По слухам они загрызли уже троих. Мар не интересовался глупыми сплетнями, но видел развороты газет с пострадавшими от диких зверей. Тела выглядели неприглядно, но Мару их не было жалко: он легко осудил их за опрометчивость.

И вот сегодня сам полез на рожон.

— Дуракам везет, — уверил он себя, и его голос отразился эхом от белых стен. Стало жутко, и омега передернул плечами.

Двери, что удивительно, были не заперты. Мар осторожно вошел, скидывая у порога грязную обувь, и с восторгом осмотрелся – дом был безупречно чистым. Натертые воском полы блестели, идеальные белые стены не имели и пятнышка, постеленный перед дверями коврик был выстиран. Огромный пустой зал переходил в столовую. Завлекающие запахи еды заставили Мара сглотнуть густую слюну: он забыл утром поесть, и об этом напомнил урчащий желудок.

На безупречно сервированном столе стояли три чашки с густым куриным бульоном, корзины со свежеиспеченным хлебом и вазочки взбитого масла. Запах еды кружил голову похлеще приближающейся течки, и Мар осторожно извлек из корзины горбушку.

— Никто и не заметит, — шепнул он сам себе, прислушиваясь к гулкой тишине дома. На хлеб он намазал густой слой масла, окунул горбушку в суп и с довольным стоном откусил.

Божественный вкус, идеальное сочетание ингредиентов – так хорошо не готовил даже папа. Мар сел за стол и притянул к себе чашку. Он хотел съесть лишь немного, собрать с поверхности густую пенку, но стоило попробовать кусочек, и Мар больше не мог остановиться. Первую порцию он умял в пару секунд, притянул вторую, заедая куском теплого хлеба, густо смазанным свежим маслом, замедлился на середине третьей, и понял, что переборщил: опустевший стол казался разгромленным.

Смущенно откашлявшись, он вернул последнюю тарелку на место и попытался придать ей приличный облик. Смахнул крошки, затолкал салфетки в опустевшую корзинку и прикрыл масленку веточкой розмарина. Со вздохом он поднялся из-за стола и довольно погладил свой живот: обед вышел отменный, а пробивающееся чувство стыда он загнал поглубже – явившиеся домой братья первым делом почувствуют его течный аромат, и до еды им уже не будет дела. Вспомнив о течке, он потер поясницу. Тело постепенно теряло контроль, омежья прокладка казалась переполненной, и хотелось лечь на постель и раздвинуть ноги для большого и толстого члена.

Мар огляделся расфокусированным взглядом и отыскал лестницу. Там наверняка были спальни – комнаты альф, пропитанные их запахом, насыщенные феромонами. Мар облизнулся, направился к лестнице и вздрогнул, услышав за спиной тихий недовольный шепот. Резко обернувшись, он удивленно уставился на пустой разгромленный стол – там никого не было. Пошарив еще немного взглядом по столовой, он снова вернулся к лестнице. Но стоило отвернуться, как за спиной снова послышался шепот, звон посуды и топот крохотных ног. Мар задрожал от страха. Чуть ли не подпрыгнув на месте, он снова стал осматриваться, но никого не увидел и бегом взлетел по ступенькам. Второй этаж занимали душевые и огромная спальня.

Мар очень надеялся, что альфы будут спать раздельно, что у каждого – своя комната с огромным траходромом и интимная обстановка. Но братья спали в одной просторной зале: три аккуратно застеленные высокие постели были рассчитаны лишь на одного, и Мар разочарованно вздохнул. Но окружившие его запахи заставили быстро забыть о прежних планах – аромат в комнате сшибал с ног.

Омега томно застонал, поглаживая через ткань брюк стоящий член, и направился к первой постели. Не снимая расшитого шелком покрывала, Мар прижался лицом к подушке, глубоко вдохнул и пошло заскулил. Руки сами потянулись к поясу брюк. Он спешно разделся, скинул ненужные и мешающие сейчас тряпки на пол и забрался под одеяло. Тело пылало жаром, но Мар урчал от удовольствия, кутаясь в теплую перину и обтираясь об нее всеми частями тела.

От головокружительного запаха течки ему самому нечем было дышать, но он продолжал прятаться под покрывалом, наслаждаясь смесью своего запаха и потрясающего аромата альфы. Кто спал на этой постели понять было сложно – все братья Колинс пахли призывно, как настоящие самцы. Мар изнывал: не мог дождаться их возвращения и то и дело погружался в эротические фантазии, где его будет брать сначала один, потом второй. И даже младший не отстанет.

— Да, да, красавчик, хочу твой член, — простонал он и замер, услышав шуршащий звук.

Вытащив голову из-под покрывала, он огляделся, но комната была пуста. За окном горел закат: медленно опускающееся солнце хорошо освещало томным оранжевым светом огромную спальню. Взгляд Мара наткнулся на вторую постель и, отбросив от себя взмокшее одеяло, он направился к ней.

— Кто тут спит? — пробормотал он, прижимая носом к простыням, — маленький Джо? Уже наверно не маленький, — пьяно хихикнул омега, — а в штанах о-го-го, какой большой. — Он резко выгнулся, представляя этот самый большой член, что с трудом будет входить в его жаждущую задницу, — о да… или это постель Питера? А, может, старшего Майка? Я бы дал вам всем, — Мар снова застонал и тут же стеснительно закрыл свой рот. Он от себя подобных пошлостей не ожидал – никогда не был развратным, и альф у него почти не было, а тут позарился сразу на троих.

Но он легко спихнул все на течку: от желания мозги превратились в сироп и стекали между ног густой смазкой. Мар столкнул с постели покрывала и лег на живот, раздвинув ноги максимально широко. Он вставил в себя пальцы и принялся двигать ими, постанывая. Член терся о гладкую ткань простыни, изнывая от необходимости кончить, но Мар ласкал свой анус, растягивая удовольствие и не позволяя себе коснуться покрасневшего члена.

С каждой минутой его желание усиливалось, он двигался все быстрее, а потом кончил: излился на чужую постель и замер, не в силах больше шевельнуться. Он не знал, сколько пролежал так – но сперма под ним остыла, и стало неприятно лежать в своей собственной луже. Мар с трудом поднялся, пошатываясь, прошелся между постелями и добрался до третьей. Трахаться хотелось нестерпимо, задница требовала нечто большее, чем просто пальцы, и Мар жадно осмотрелся по сторонам, выискивая, что же в себя засунуть.

На альфьем трюмо отыскался продолговатый флакон дезодоранта. Мар тяжело вздохнул и прижал к себе баночку. Размер – что надо, и поможет продержаться до появления хозяев. Третья, последняя кровать, была оккупирована без зазрения совести, и Мар, выпятив задницу, принялся запихивать дезодорант в свое ноющее отверстие. Идеально-цилиндрическая форма погружалась все глубже и глубже. Мар стонал, кровать под ним скрипела, напряжение в комнате росло. С непередаваемым удовольствием омега кончил, забрызгав, кажется, даже стены. Руки тряслись, безумно хотелось просто уснуть, и солнце уже почти скрылось за верхушками деревьев.

— Где вы шляетесь? — сонно произнес он, выковыривая из себя липкий предмет.

Смахнув с дезодоранта налипшую смазку, Мар небрежно бросил его под кровать. Двигаться не осталось сил, но задница все еще требовала для себя приключений. Чуть приподнявшись на локтях, Мар выглянул в окно. И именно в тот момент он понял, что что-то в его плане пошло не так.

На безупречно постриженной поляне рядом с домом стоял красивый обнаженный альфа и два волка. Один из волков выгнув спину, пытался встать на задние лапы. Наконец ему это удалось и он расправил грудную клетку, распрямился, сбрасывая незаметным движением с себя шерсть и обернулся вторым прекрасным альфой.

Мар заорал.

Волк и люди повернули в его сторону головы и одинаковыми глазами уставились на закрытое окно. Не веря своим глазам, Мар отбежал к кровати, забрался под покрывало и стал считать до ста. Может ему это просто приснилось, может это побочные эффекты течки в альфем доме? Через мгновение послышались негромкие шаги на лестнице и двери распахнулись. Мар затаил дыхание, вслушиваясь в недовольное ворчание, а потом все же выглянул из-под своего укрытия.

Питер и Майк все так же обнаженные впялились в него взглядом. Волк тоже стоял с ними, рычал, обнажая огромные белые зубы, и скреб лапой пол.

— Ах, ты маленькая дрянь, — произнес Майк,— съел нашу еду, измял постели..

— Съедим его, сейчас же, — прорычал человеческим голосом волк и Мар закатил глаза, надеясь, что он сейчас потеряет сознание.

— А он красивый, — заметил Питер.

— Ладно, — фыркнул волк, — развлекайтесь. Но потом все равно съедим…

Мар ничего не соображая, вскочил на ноги и бросился к окну – всего второй этаж, он легко доберется до земли, а там совсем не далеко до ворот. Но стоило только дернуть раму, как огромная волосатая туша прыгнула ему на спину и придавила к полу. Истошно завопив, Мар попытался его столкнуть, но волк прикусил ему шею и раздраженно произнес:

— Не дергайся, или зад порву.

Мар судорожно выдохнул и попытался подчиниться, но сжимающие шею зубы не уходили, зловонное дыхание зверя напрочь отбивало все желание, и даже течка не помогала. Майк, все еще в человеческой форме вздернул Мару бедра повыше и омега почувствовал, как к анусу прижался твердый, как кость стержень.

Волк агрессивными движениями пробивался внутрь, и наконец, попав в дырку, стал совокупляться резко, быстро, по-звериному агрессивно. Мар вскрикивал от каждого толчка, разрыдался и тянущих ощущений – волк втолкнул в него узел и внутрь ударила горячая струя. Мар захныкал, совсем не так он представлял себе вязку. Майк же встал напротив его головы и потянув за волосы направил к своему паху.

— Вот так, послушная сучка, — похлопал он его по макушке, когда Мар взял его член в рот.

Когда вязка закончилась, Питер-волк вышел из него и несколько раз лизнул опухшую дырку.

— Наигрались? — в спальню вернулся младший, и окровавленный фартук мясника смотрелся на нем совершенно сюрреалистично.

Мар, с трудом соображая, позволил подхватить себя на руки, он не кричал и не сопротивлялся, а когда братья донесли его до подвала – было уже поздно…

*Субурбия - пригород, коттеджный посёлок