Actions

Work Header

Развращенная невинность

Work Text:

Мальчишник
Беты (редакторы): Fereht
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Юмор, Флафф, PWP, Омегаверс
Предупреждения: Нецензурная лексика
Описание: Омегу во время течки привели на мальчишник и всей толпой изнасиловали!
Примечания автора: Не, не, всё было не так, и предупреждения не ставлю, ибо нефиг!
___________________________________

Дон был пьян ещё до того, как остальная компания собралась. Пьяный Дон – это ещё то зрелище. У альфы сносит крышу; обычно он замкнутый, спокойный и вежливый, а подшофе начинает ломать стандарты и мебель.

Мэтью, его брат и лучший друг, обожал такое состояние Дона. Чего ж не обожать, братик, спортсмен-баскетболист, пьёт редко, а тут мальчишник – надо оторваться, да так, чтобы запомнилось на всю оставшуюся жизнь.

В большой загородный дом братья прибыли первыми, но к их приходу друзья уже всё подготовили – море пива, пицца и плейстейшен с лучшими игрушками.

— Самый лучший мальчишник! — кричал Мэтью, бегая по дому и рассматривая спрятанные сюрпризы. Дон открывал пиво и задумчиво вздыхал. Наверное, думал о загубленных днях тренировок, решил Мэтью. Дом принадлежал их отцу – довольно скупому и жёсткому человеку, но ради свадьбы сына папаша расщедрился и даже позволил там «безобразия». Мэтью безобразий не планировал, но в душе надеялся, что это планировали его друзья, и привезут какую-либо стриптизёршу в торте. Мэтью через три дня сочетался браком со своей настоящей парой, так что стриптизёрша – взглянуть одним глазком по пьяни – была бы тем самым недостающим элементом в этом и без того отличном наборе.

К девяти к дому подъехало две машины и микроавтобус, из которого вывалилась компания уже весёлых и согласных на любые развлечения товарищей. Стриптизёршу ребята не притащили, зато привезли виски, и очень скоро товарищам стало и без того весело.

В десять к дому подкатила ещё одна машинка, её даже не сразу заметили, хотя она активно сигналила, пытаясь привлечь внимание развлекающихся. Но Мэтью к тому моменту пытался изображать движения мортал комбат, стоя на перилах лестницы, а все вокруг кидались в него попкорном и подбадривали.

Не дождавшись хозяев, новые гости без спроса ввалились в дом и застали Мэтью, свалившегося с перил на брата. Оба чертыхались и пытались расцепиться друг с другом.

— Здорова! — крикнул крупный альфа с порога.

— О, Бен приехал! — Алекс и Андрэ приветственно стукнули товарища по плечам. – Ты зачем омегу притащил, договаривались же без тряпок отмечать!

Вся компания уставилась на второго гостя.

— Знакомьтесь, это Чеш, — немного пьяным голосом проговорил Бен и вытряхнул омегу из его пальто.

— Я – Чет, — хихикнул омега и грациозным жестом расправил свои длинные вьющиеся рыжие волосы.

Все молчаливо смотрели на непрошеного гостя и Бена, что его притащил.

— Это мой новый парень, — растерянно пробормотал альфа, — пару часов назад познакомился в клубе, — добавил он тихо.

Один из друзей Дона, тоже баскетболист, Торон, подошёл к омеге и, хлопая большими глазами, осторожно погладил его по шее.

— Ты такой мягкий, — пробормотал он заворожённо.

— И не только тут, — снова хихикнул Чет.

— И текучий, — так же восторженно добавил Торон.

Компания дружно рассмеялась, заметив, что баскетболист буквально зависает над омежкой.

— Ладно, проходите, — махнул на них рукой Мэтью. Он снова пытался взлезть на перила, но те уже порядочно шатались, и Дон ему не позволял.

Бен стянул с себя куртку и тёплую кофту со своего спутника. Торон продолжал стоять рядом, пуская слюни и пожирая омегу глазами.

— Охуенно пахнет, — пробормотал Торон.

— Ага, я потому его и подобрал, — кивнул Бен, — пошли, может, на второй этаж, посидим там... поболтаем.

Чет хихикнул, он тоже был навеселе.

— Где тут моя сумка была, в ней таблетки!

— Не, пошли, мы тебя коньячком угостим, — потянул его за собой Торон.

Чет упирался, но слабо, тем более, Торон был его на полторса выше и раза в три в плечах шире. На второй этаж омежку буквально внесли и, недолго думая, отыскали какую-то спаленку с огромной постелью – наверняка родительскую. Бен как-то умудрился прихватить бутылку коньяка и стаканы, разлил всем, и не раз. Торон продолжал рядом с омежкой тереться. Под кофтой у него была плотная тёмная майка, обтягивающая его стройную фигуру, и короткие узкие шорты, из которых выглядывали загорелые сильные ножки.

Уже после второго бокала омегу стало вести, а Торон подсел рядышком и стал тереться об него, обжимаясь и мурлыкая, как кот под валерьянкой. Бен же решил не откладывать всё в долгий ящик и стянул с омеги майку с шортиками. Под этим небольшим прикрытием у омеги ничего не было, и у Торона окончательно снесло крышу.

Альфа затащил Чета на постель и, сходя с ума от запаха, облизывал его с головы до пят. Бен, посмеиваясь, пытался куда-нибудь пристроиться, но Торон отпихивал второго альфу, явно доказывая своё превосходство. Чет же начал резко трезветь, и общество двух альф его стало пугать. Сначала неуверенно, а потом уже всё твёрже он пытался оттолкнуть то одного, то второго и забрать свою одежду.

Выбраться ему, конечно же, не давали. Бен избавился и от своей одежды и пытался впихнуть Чету в ладошку свой член, пока Торон с ним активно целовался. Запах течки заводил всё сильнее, хотя Чет и наглотался таблеток, этим природный запах было не скрыть. Альфы действовали всё наглее и настойчивее, нежные прикосновения переходили в пощипывания и покусывания. Торон тоже разделся и, пристроившись у омеги между ног, потирался об его сочную попку своим крепким и внушительным членом. Чет пытался отбиваться и даже что-то попискивал о том, что ему срочно надо домой, но ему не давали ни подняться, ни слова сказать.

— Мы потом тебе такси вызовем, — уверял Бен.

— Можешь с нами и на всю ночь остаться, — уговаривал Торон.

Омега отбивался, отмахивался, но когда альфа стал вставлять в его истекающую смазкой попку пальчики, Чет присмирел, расслабился и даже стал постанывать, выгибаясь. От вида возбуждённого омеги Торон стал спешить, но Бен его отгонял, у них начался бессловесный спор, кто же будет первым, потому что обоим нестерпимо хотелось, а шлюшка оказался узеньким и к предстоящим приключениям не готовым. Разыграв его на камень-ножницы-бумага, Бену пришлось уступить первенство Торону. Альфа тут же занял боевую позицию и, одной рукой лаская напрягшийся член омежки, стал разрабатывать его тугую, пышущую смазкой и теплом попку. Поглаживая пальчиками Чета изнутри, Торон нетерпеливо сопел. Бен же заставил омежку дрочить ему рукой и поглаживал язычком его маленькие красивые сосочки, отвлекаясь изредка на горячие поцелуи. Омега, казалось, был довольным, постанывал и истекал слюной, выгибался от возбуждения и готов был в любой момент кончить. Но стоило Торону приставить к его дырочке свой нетерпеливый член, Чет опять стал отбиваться, плести пьяным голоском о девственности и нетронутости. На что альфы только посмеялись: омега явился в разгар мальчишника с течкой, тут либо ума была палата, либо шлюха профессиональная.

Но впихнуть своё достоинство Торон так и не смог, дверь открылась, и в комнату прошли ещё двое альф. Тишь и Робин – ещё два баскетболиста - попытались вдвоём влезть в дверной проход, но застряли, подрались и вошли по одному.

— Какого чёрта у вас тут происходит! — воскликнул Тишь.

— И почему нас не зовёте? — добавил Робин и скинул с себя рубашку.

— Так, пошли все нафиг, это наша добыча, — попытался выгнать их Бен, но его оттолкнули на кровать, и ещё двое альф сели рядом с омежкой. Чет испуганно хлопал глазками и повторял снова и снова историю про то, что его срочно ждут дома и он вообще тут мимо проходил.

Торон ни на кого не обращал внимания, старательно пытался впихнуться в омежку и рычал от нетерпения, войти не получалось, поскольку он был порядочно пьян. Двое новых альф тоже разделись и стали успокаивающе поглаживать омегу, старались унять его отбивания, удерживали руки и ласкали его язычками. Чет успокоиться не мог, всхлипывал, отбивался. Бен для приглушения совести выпил ещё коньяка и друзьям налил, омеге тоже предложили, и тот судорожно глотал, пытаясь отползти от пыхтящего над его попкой Торона.

— Пожалуйста, не надо, — заскулил омега, допив свою порцию. Ему тут же предложили новую, и альфы все дружно накинулись на источающий прекрасный аромат предмет вожделения. Множество рук растирало кожу Чету, пальцы сжимали невольно затвердевшие соски.

Преодолев преграду и свой хмель, Торон наконец попал и стал медленно входить в Чета. Омега заскулил, выгибаясь и пытаясь сдержать мышцами вторжение. Но это лишь усилило желания Торона, и он с рычанием толкал себя вперёд, твёрдо намеренный завоевать не завоёванное. То, что Чет был девственником, он сразу понял, пробравшись лишь на пару сантиметров – ранее туда "не ступала нога" другого альфы, и он чувствовал себя восторженным покорителем Эвереста.

— Такой тугонький, такой хорошенький, — бормотал Торон, в то время как его друзья надрачивали себя и требовали, чтобы первооткрыватель поторопился.

Бен, уже порядочно долго себя ласкавший, не выдержал неуверенное движение пальчиков омеги, в которые он пытался себя впихнуть, и, взяв инициативу в свои руки, бурно излился на загорелую грудь Чета. Почувствовав наконец облегчение, он страстно поцеловал омежку, вталкивая в него свой язык и жадно глотая его слюну.

— Такой горяченький, — медленно, растягивая буквы проговорил Бен, — пойду остальных позову.

Одного оргазма ему явно было достаточно, и омега его больше не привлекал, в то время как Торон старательно натягивал на себя стройное щупленькое тело и с восторженными охами смотрел, как его огромное достоинство скрывается в хрупких недрах омежьего стана.

— Никого не зови! — крикнул Бену вслед Робин, — тут очередь!

Освободившееся место рядом с омегой занял Тишь, он был самый трезвый и самый возбуждённый. Вид большого и сильного Торона, терзающего хрупкого Чета, приводил его в восторг, и, пока они сношались, он уже успел кончить куда-то на белые простыни сурового родителя. Теперь, приподняв пушистую рыжую голову Чета, он попытался впихнуть свой вновь твёрдый инструмент омеге в рот.

— Давай чуть-чуть полижи.

— Я не умею, — со стоном выдавил омега, пытаясь не задохнуться от напора Торона.

— Просто высунь язычок, давай, лапочка.

Омега послушно приоткрыл ротик, и Тишь пихнул ему в губы головку. Чет снова стал скулить, из его несчастных зелёных глазок потекли слёзы, и Тишь сразу стушевался.

— Ну ладно, просто погладь меня, будь хорошим мальчиком.

Торон усиливал наступление, толкая податливое тело всё сильнее и яростнее. Альфа рычал, прижимал к себе ягодицы омеги, двое других пытались заставить Чета дрочить их крепкие, истекающие смазкой члены, и омега неуверенно подёргивал их, лишь бы они отстали. Запах течки всех распалил, и альфам было хорошо и от таких неумелых движений, в то время как Торон всё портил грозным рычанием бешеного самца.

Свои безумные телодвижения Торон перевёл в жёсткое спаривание. Вбиваясь в несчастного омежку всё с большей силой, остервенело натягивая его, альфа наконец кончил и замер, закинув голову к потолку.

— Выходи, а то свяжешься, — предупредил его Робин.

— Моё! — отмахнулся Торон, но всё же вышел.

Тяжело дыша, он сел на край постели, забывая про существование омеги, достал из брошенных на полу штанов сигарету и закурил. За его спиной раздавался писк Чета и уговоры альф, которые пытались пристроиться к освободившемуся месту. Двери вновь распахнулись, и вся оставшаяся компания показалась на пороге. При этом Мэтью был с камерой и хихикал, похоже, ребята будущего жениха не только поили.

— Эй, в доме не курить, — крикнул с порога Дон, заплетаясь в своих ногах, — и член о постель папаши не вытирать! — указал он остальным, которые пытались прикрыться от камеры покрывалом.

— Пошли все в жопу! — наконец пришёл в себя Торон, сгрёб в охапку заплаканного Чета, спрятал его за спиной и, угрожая всем своим стоящим членом, стал выгонять альф из комнаты.

— Мой омега! Только мой! — рычал он на собравшихся.

— Ну вот, — буркнул Алекс, — минус один. Сказали же, омег в дом не приводить.

Альфы разбрелись, спустились на первый этаж и всю ночь кутили, делая музыку погромче, чтобы не слышать рычание Торона.


Домашнее задание
Беты (редакторы): Fereht
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Флафф, PWP, Омегаверс
Предупреждения: Нецензурная лексика, Изнасилование, Групповой секс
Описание: В квартиру к текущему омеге прорвались трое альф и жёстко его изнасиловали!
___________________________________

У Рикки с самого утра очень сильно болел живот, и всё, что он смог сделать, так это послать сообщение старосте класса, что сегодня не придёт на занятия. Это была его двенадцатая течка, двенадцатый крестик в календаре, отмеченный синим маркером – значит, Рикки снова один, и его принц на белом Мерседесе так и не был обнаружен среди сотни тысяч прохожих их огромного города.

Конечно, Рикки понимал, что счастье не свалится ему на голову в одно мгновение, но всё равно, как и большинство омег, мечтал, чтобы, наконец, нашёлся тот самый единственный, который проведёт с ним самую лучшую ночь и останется с ним навсегда.

Отца дома не было, он, как порядочный альфа, перед каждой течкой сына собирал сумку и, многозначительно улыбаясь, уезжал с друзьями на рыбалку. В первые годы ещё звонил и переживал, как там омежка справляется со своим состоянием, но потом Рикки его убедил, что давно не маленький и в такой глупой заботе совсем не нуждается. И всё же на столе на кухне стоял завтрак с записочкой, чтобы Рикки хорошо ел, и как бы случайно брошенная пачка презервативов и снижающие желание таблетки. И то, и другое – просто на всякий случай.

Рикки с течкой справлялся по старинке: прохладный душ, дрочка, а потом чай с мёдом и банка мороженого перед слезливым сериалом. И хотя секса хотелось сильнее, чем смотреть жалостливые комедии или лопать сладости, Рикки научился не обращать на это внимания. Может, первые годы его одиночества в течки, которые начались в тринадцать, немного тревожили и заставляли горестно скулить о своей неполноценности, но теперь, в шестнадцать, он казался себе взрослым парнем, уверял себя, что привык и что его всё устраивает. Рикки был хорош собой, невысокий, стройный, член группы поддержки школьной сборной по американскому футболу, с густыми светлыми волосами и огромными голубыми глазами. Временами за ним начинали ухаживать различные альфы, но потом быстро отваливали, и вся проблема заключалась в том, что им не нравился запах Рикки. Кто-то называл его горьким и раздражающим, кто-то просто морщился, говоря, что от Рики несёт гарью с примесью грязного гнилого тряпья, и, конечно, такой запашок никого из альф не привлекал.

Ну, может, только некоторых, особых извращенцев, которые просто были охочи до молодого красивого тела.

Сам Рикки запахов не замечал. В детстве, после не очень удачного гайморита, он перестал чувствовать и различать их, лишь немного отличал на вкус еду. Его это почти не тревожило, может, только не всегда был уверен, кто перед ним – щуплый альфа или перекаченный омега, и потому старался, прежде чем углубить отношения, спросить об этом напрямую.

После завтрака Рикки повалялся в постели, немного лаская себя пальцами и мечтая, как это будет делать красивый шикарный альфа, который будет его обожать и дарить ему любовь, потом принял душ и, завернувшись в халат, хотел сесть перед телевизором, когда в дверь позвонили. С неохотой парень поднялся и, шаркая тапочками, добрался до прихожей. В дверном глазке было видно двоих – его одноклассники, близнецы Берт и Стив. Не самые приятные ребята, учитывая, что они и их старший братик Рон любили подкатывать к Рикки и нагло хватать его за задницу.

Что они забыли под его дверью, омега понятия не имел и, откашлявшись, громко о том спросил.

— Принесли тебе домашку. Ты же сегодня в школу не пришёл, — ответил Берт и прижался лицом к глазку, словно пытался посмотреть в квартиру.

Рикки поморщился, задание ему, конечно, пригодится, но открывать дверь двум наглым альфам совсем не хотелось. Три брата Браунс полгода назад перевелись в их школу и уже порядочно успели достать и Рикки, и многих других ребят. Браунс любили гонки, участвовали в стритрейсерских заездах и постоянно этим хвастались. А тех, кто не считал их лучшими, братья предпочитали мутузить или вызывали на гоночный спор. Рикки первое время заинтересовался ими – красавчики, высокие брюнеты, с очаровательными улыбками и красивыми глазами. Старший, Рон, заканчивал школу и был старше своих братцев на год, всюду таскался с мотоциклетным шлемом и любил подсаживать к себе симпатичных омег. Рикки тоже как-то согласился прокатиться, но Рон завёз его в подворотню и чуть не изнасиловал. Рикки тогда еле сбежал от него и каждый раз после этого, когда Рон пытался подойти – просто смывался. Берт и Стив были не лучше, но хотя бы завалить не пытались – от младших Рикки наслушался сальных шуточек и наловился наглых взглядов.

И Рикки бы с радостью послал альф сейчас куда подальше, если бы не одна маленькая особенность – другие омеги утверждали, что братья Браунс пахнут как группа возбуждённых скунсов. Их запах отталкивал омежек, и Рикки не удивлялся, что стал объектом их приставания – ведь он их запаха не чувствовал. Омега даже немного соболезновал им, так как считал, что их могла бы объединить общая беда. Только вот общаться с ними всё равно не получалось – уж больно альфы были самовлюблённые и наглые.

Закрыв дверь на цепочку, Рикки повернул ключ в замке и, оставив крошечную щёлку, хотел попросить передать задание так. Но только он приоткрыл двери, как её выбили с ноги, и Рикки от удивления и испуга шлёпнулся на пол. В квартиру тут же вошёл Рон – почему Рикки не заметил его в глазок, омега не понял, но альфа в один шаг добрался до лежащего на полу парня и, придавив его рукой, второй зажал омеге рот.

— Не кричи, — взгляд у альфы был ошалевшим, немного безумным, и такой же была улыбка, — запах твой даже на улице чувствовался, — альфа плотоядно облизнулся.

Рикки испуганно дёрнулся, а тем временем в квартиру проникли и двое других. Берт запер дверь на ключ, а Стив подошёл к брату, и они с Роном подхватили омегу под руки и ноги и быстро затащили того в спальню отца. Рикки медленно отходил от шока и, уже очутившись на широкой постели, стал дёргаться и попытался сбежать. Рон прижал его сильнее, а когда омега от ужаса стал орать, Стив положил тому на рот две ладони и, прижав голову к своему бедру, стал гладить того по щекам.

— Тише, красавчик, не кричи, — Стив продолжил удерживать омегу и успокаивающе гладить, в то время как Рон стянул с омеги халат и стал тискать обнажённое, чуть влажное после душа тело.

— Не дави так на него, он уже не орёт, — стал давать распоряжения Берт, — а ты не спеши, Рон, и так его напугал.

— Не спешить, блять? — Рон бросил сердитый взгляд на младшего брата. — Да я полгода терплю! Хочу его, и трахну, не нравится – можете свалить.

— Успокойся, Рон, — Стив отпустил Рикки рот, но всё ещё продолжал его удерживать. — На всех поделим.

Услышав последнюю фразу, омега снова задёргался, попытался подняться, отталкивая Рона и Стива, взвизгнул, когда Стив повалил его снова на постель и прижался к губам своими. Рикки закрутил головой, сжал губы, но альфа держал его и стал с силой втискиваться языком внутрь.

Отбиваться от троих было просто невозможно. Берт перехватил омеге запястья и оставлял языком влажные дорожки на груди и животе. Рон же схватил омегу за ноги и обсасывал Рикки член.

— Охуенный, хочу его первым! — Рон раздвинул ноги пошире и прошёлся языком между ягодиц.

— Чёрта с два, почему ты первый? — тут же взревел Берт.

— Потому что я старший! — фыркнул Рон и освободил себе одну руку, зажав коленом Рикки бедро.

Омега завыл, стал хныкать, когда Рон легко втолкнул в него два пальца и с довольным шипением подёргал их, расширяя проход. Звякнула пряжка ремня, и Рикки выгнулся, стараясь столкнуть с себя альф, выбраться из захвата. Он смог скинуть с себя Рона и дёрнул ногами, намереваясь стукнуть хоть кого-нибудь. От напряжения из глаз хлынули слёзы, он снова закричал, и альфы перевернули его на живот. Берт вывернул руки, пережал ему кисти одной рукой, а второй стал гладить мягкую попку, пока Рон натягивал презерватив.

— Тихо, тихо, — зашептал на ухо Стив, — всё будет хорошо.

Рикки уткнулся носом в подушку и стал всхлипывать. Берт и Рон запихивали в него пальцы, и хотя тело из-за течки получало удовольствие и даже требовало чего-то большего, разум отчаянно вопил, что сейчас его лишат невинности, пустят по кругу и бросят обесчещенным и никому не нужным до конца его дней. Стив продолжал гладить его по волосам, неаккуратно целовал в уши и пылающие щёки, шептал, чтобы омега успокоился, и тогда ему будет очень хорошо. Но Рикки был уверен, что ничего хорошего не будет.

Когда Рон приставил к его анусу свой член, Рикки снова дёрнулся, уже совсем слабо – обессиленно и понимая, насколько это безнадёжно. Альфа стал медленно входить в него, и омега тяжело задышал. Было немного больно, Рон спешил, но Рикки боялся шевельнуться от ужаса и отчаяния. Член дошёл до узла, и Рикки завыл, когда альфа попытался втолкнуть и его.

— Осторожнее, Рон! — злобно прикрикнул на брата Стив. — Ему же больно!

Рон послушно остановился, дыша сипло, изредка порыкивая от нетерпения и разминая пальцами омеге ягодицы. Потом стал двигаться, очень медленно неспешно выходить, смотря, как тянется кожа вокруг его члена, и так же медленно погружать себя в омегу снова. Берт продолжал держать Рикки руки, временами опускался к телу и облизывал кожу, словно желая его съесть, покусывал несильно, но оставлял следы, а когда запустил руку под живот и нащупал его член, то отдёрнул руку, словно нашёл то, чего там не должно было быть.

— Он даже не возбуждён! — рыкнул Берт на Рона, и тот удивлённо замер.

— У него же течка, — произнёс старший альфа так, словно течка - это повод трахаться со всеми, кто вламывается в квартиру.

— Приподними его, — указал Берт, отпуская сжатые до синяков руки, и Рон послушно потянул омегу к себе.

Рикки горестно заскулил, когда старший брат усадил его к себе на колени, и заплаканными глазами посмотрел на близнецов. Стив растёр слёзы и снова потянулся к губам омеги, теперь Рикки уже не закрывал рот – просто не видел смысла сопротивляться. Его уже оприходовали, воспользовались, испачкали.

Берт же наклонился к паху омеги и стал вылизывать тому член, поглаживая яички и временами пальцами проводил по растянутому анусу, трогал член брата и пытался затолкнуть в дырочку хотя бы полфаланги. Рикки дёргался, Рон постанывал, а Стив кусал омеге губы и наполнял рот своей слюной.

От манипуляций Берта Рикки очень быстро возбудился, течка обдавала жаром, а три альфы, хоть не подпитывали его своими запахами, заставляли тело дрожать и хотеть совокупления. Вскоре Рикки и не заметил, как стал сам немного подпрыгивать, толкаясь в рот Берту и насаживаясь на член Рона. Старший альфа обхватил его руками и теперь уже увереннее стал дёргать омегу, то подкидывая его повыше, то яростно вжимая в свой пах, и агрессивно покусывал ему шею. Близнецы, продолжая целовать и ласкать Рикки, постепенно избавились от одежды и стали надрачивать себя. Их обнажённые тела смущали юношу и вызывали непривычные желания, а член в заднице уже легко скользил, задевая чувствительную точку и заставляя стонать. Мыслей больше не было, Рикки не хотел думать и понимать, что с ним делают, было тошно и противно от самого себя и от всех этих рук. А ещё немного хотелось, чтобы эти свиньи, что насиловали его, просто обняли и пожалели.

Прервав поцелуи, Стив поднялся, встал перед омегой и потянул его голову к своему паху. Рикки послушно наклонился, ткнулся лицом в мягкую головку члена альфы, обречённо вздохнул и приоткрыл рот. Стив со стоном протиснулся между губ и стал подталкивать себя глубже, но Рикки головку с трудом мог удержать. Омега дёрнулся, пытаясь показать это Стиву, тот вроде понял и теперь водил членом по губам, временами погружаясь омеге в рот. Рикки снова стало противно, он чувствовал, как сильно возбуждено тело, и что ещё мгновение, и он кончит в рот Берту, как двигается член в его заднице, и видел, как начинает вытекать смазка из возбуждённого члена Стива, и от всего этого хотелось плакать и махать кулаками, наказывая альф за издевательства.

Когда тело Рикки сдалось, и он кончил со сдавленным стоном, Берт жадно облизнулся, слизав всё до последней капельки и оттолкнув брата, вцепился в губы омеги. Рон стал двигаться быстрее, наслаждаясь спазмами мышц и входя всё глубже, пока не пропихнул, наконец, свой узел. Тут же оттолкнул братьев и повалил омегу на кровать. Придавив его плечи к измятым простыням, оставив приподнятыми ягодицы, он сжал юноше бёдра и стал с силой толкаться. Член, погружаясь в текущую попку, издавал пошлые хлюпающие звуки, и Рикки обхватил голову руками, стараясь спрятаться от этого разврата.

— Сука, какой он узкий, — Рон, застонав, стал кончать, и Рикки задёргался, ощущая, как набухает узел.

— Без узла! — крикнул на брата Берт и буквально выдернул омегу из-под брата.

Рикки вскрикнул, почувствовав, как с чмоканьем вырывается из него член, и плюхнулся на постель, надеясь, что теперь его оставят в покое. Но два младших брата всё ещё рассчитывали на секс и удовольствие. Перевернув омегу на спину, Берт встал над ним и, несколько раз ласково поцеловав, натянул презерватив и втолкнул в него член на всю длину. Рикки выгнулся, принимая его и вновь чувствуя нахлынувшее возбуждение. А Берт лёг на него, почти полностью придавив собой, и размашисто стал двигать бёдрами, выбивая из Рикки стоны и учащённое дыхание.

— Я тоже хочу, — рядом лёг Стив и снова стал целовать Рикки, подёргивать омеге напряжённый член и тереться о его бёдра своим.

— Сейчас, сейчас, — постанывал Берт и продолжал со стонами вбиваться в податливое тело.

— Вдвоём давай! — Стив затолкнул в растянутую попку пальцы. Рикки попытался отбиваться и начал скулить, чтобы его отпустили, но Стив снова заткнул его поцелуем, не позволяя возражать.

Альфы положили Рикки на бок, Берт продолжал медленно двигаться, раздвигая руками ягодицы и открывая его для брата. Стив ещё немного поработал пальцами, а потом стал впихивать свой член. Из-за резинки и обильной смазки тот скользил и всё никак не хотел попадать в нужное место, когда же альфа, наконец, пропихнул себя внутрь, Стив застонал, а Рикки от боли вскрикнул и вскинул голову, столкнувшись глазами с Роном.

Старший альфа уже оделся, стоял и молчаливо, с мрачным лицом наблюдал. В его взгляде Рикки заметил отвращение, и ему снова стало противно от самого себя и оттого, что два альфы трахали его одновременно, и это было даже приятно. В груди что-то болезненно кольнуло, и Рикки отвернулся, почему-то мечтая спрятаться от этого взгляда.

Альфы дёргали его, тянули каждый на себя, временами кусали то в плечи, то в губы, и Рикки надеялся, что он просто отключится и не увидит, как они уйдут и бросят его растерзанное тело. Два раздирающих члена двигались то в такт, то вразнобой, и Рикки в какой-то момент стал постанывать, а потом широко распахнул глаза, почувствовав, как кончает. Его семя брызнуло Берту на живот, и альфа потянул омегу к себе, впиваясь в губы. Братья задвигались быстрее, и вскоре оба кончили, выходя из растраханной дырки и отпуская Рикки.

Омега сжался, ощущая бесконечную пустоту в груди. Было тошно, гадко и очень одиноко. С ним рядом лёг Стив, погладил по разгорячённому животу.

— Можно ещё немного? Так хорошо в тебе, — альфа не дождался ответа, но Рикки и не собирался возражать. От объятий альфы было проще и не так горько. Может, он просто глупый мечтатель и всё ещё в глубине души надеялся, что кто-то из этой троицы с ним останется…

Но потом резко пришло понимание, что его просто поимели, воспользовались течкой, слабостью, и изнасиловали трое альф, которые временами ему даже были симпатичны. Рикки всхлипнул, а потом, спрятав лицо в ладошки, разрыдался. Стив остановился, перестал терзать его попочку и осторожно повернул омегу к себе.

— Ты чего? Хорошо же?

— Он ревёт, потому что мы его изнасиловали, — холодно заметил Рон, и Рикки, подтверждая его слова, завыл ещё громче.

— Бля, ты сам говорил, что мы его трахнем, и он всё поймёт! — Берт тоже оделся и теперь стоял напротив брата, явно недовольный.

— Поймёт. Но простит ли? — Рон раздражённо дёрнул губой и отвернулся.

— И чего ты такой злобный? — Стив продолжал осторожно гладить Рикки по голове, пытаясь его успокоить.

— Потому что меня бесит, когда кто-то ебет моего омегу! — рыкнул Рон, а Рикки, вздрогнув, убрал руки и посмотрел на старшего альфу.

— Твоего? — немного испуганно спросил омега.

— Ты моя пара! Я тебе это уже говорил, а ты сбежал и близко меня больше не подпускал. Думаешь, легко это выносить? Я за эти полгода пять раз в аварии попадал, хотя раньше никогда такого не было, я только о тебе и думал, наконец, дорвался, блять, сука, а ты отбивался!

Рикки хлюпнул носом, пытаясь собраться с мыслями.

— Ты мне не говорил про пару, — наконец тихо выдавил омега, — ты мне кричал, что меня выебешь и пометишь, и пытался одежду на мне порвать.

Берт заржал, а Рон снова отвернулся к окну.

— Мы все трое твои истинные, — продолжая гладить Рикки, произнёс Стив. — Не знаю, как так получилось, но мы твоё трио, и ты от нас никуда не денешься, потому что мы тебя пометили и никуда не отпустим.

— Прости, что так с наскоку вышло, — Берт сел рядом и положил омеге ладонь на плечо. — Рон где-то в интернете вычитал, что если пара запахов не чувствует, то с ней надо переспать, и он обязательно поймёт. Мы даже сначала объясниться хотели, но из-за течки всё как-то не так пошло. Ты ведь простишь нас?

Рикки уже спокойнее выдохнул, подвинулся к Стиву и Берту, поближе к их тёплым рукам.

— Постараюсь, только Рон - хам и грубиян.

Берт снова рассмеялся, а Рон кинул на троих злобный взгляд. Потом, поджав губы, подошёл к Рикки ближе и сел перед ним на колени, опустив голову.

— Клянусь своим мотоциклом, что буду с тобой отныне вежлив и культурен, — альфа ещё раз вздохнул, а потом игриво вскинул на Рикки взгляд. — Хочу тебя ещё раз трахнуть, ты просто охуенно пахнешь.

Рикки тихо прыснул в ладошку, сам не понимая, почему так хорошо и легко стало на душе и почему хочется, чтобы Рон с ним рядышком лёг.

— А чем я пахну?

— О! Горячей резиной на трассе, скрипящими тормозами и кипящим движком! — Стив лизнул омеге плечо и, подтянув к себе его голову, впился в губы.

— Самый прекрасный запах, что мы когда-либо чувствовали, — подтвердил Берт и сменил близнеца.

— А какой у вас запах?— поинтересовался Рикки, переводя дыхание после горячего поцелуя.

— Стив с Бертом пахнут свежим машинным маслом. А я бензином, — ответил Рон.

— Нет, ты пахнешь дохлым сурком, так что тебе повезло, Рикки, что ты это не чувствуешь, — рассмеялся Берт.

Рикки тоже улыбнулся и позволил всем троим альфам себя обнять. Телу стало тепло и спокойно, немного подрагивал член, мечтая, чтобы альфы продолжили ласки, а в мыслях у Рикки мелькнуло только то, что завтра надо не забыть в календаре перекрасить синий крестик в красный, ведь он нашёл своего трёхголового принца.


Последний урок
Беты (редакторы): Fereht
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), PWP, Омегаверс, Стёб
Предупреждения: Нецензурная лексика, Групповой секс, Изнасилование.
Описание: У омеги в школе началась течка, и одноклассники пустили его по кругу
________________________________________

Билли стало плохо ещё на последнем уроке биологии, он всеми силами пытался сидеть ровно, но по спине бегали табунами мурашки, и покрылся испариной лоб. Учитель либо ничего не заметил, либо просто сделал вид, что слишком увлечён уроком. Но когда занятия закончились, он просто собрал материал и вышел, а за ним следом удалились одноклассники, оставив Билли одного.

Омега, тяжело вдохнув, скинул вещи в портфель и, пытаясь немного унять своё возбуждение, расстегнул ширинку, чтобы погладить стоящий колом член. От своего собственного запаха течки ему стало дурно, захотелось вытянуться на столе и громко кричать, предлагая всем и каждому свою девственную попку.

Немного подрочив, Билли всё же решил идти домой, понимая, что сидеть в классе не лучшая идея, но прежде чем он успел заправить свой член, в комнату вошло четверо его одноклассников, прогулявшие урок, променяв его на тренировку по баскетболу. Омега замер, удивлённо смотря на парней, те же, не останавливаясь, направились к Билли и, дружно облокотившись на его парту, зависли над покрасневшим от их запаха и вида омегой.

— Чуете? — сказал высокий смазливый альфа, капитан команды и любимец всех омег школы Джордж.

Две его шестёрки, Джон и Джек активно закивали, наклоняясь к Биллу ещё ближе.

Омега затравленно прижался к парте, борясь с желаниями тела. Слухи об этих ребятах ходили не самые положительные. По отдельности они были неприятны и опасны, а компанией становились совсем неуправляемые. Кто-то поговаривал, что они состоят в уличной группировке и убивают по заказу старших. Билли в такое не верил, но сейчас внутри него страх смешивался с возбуждением.

— Тут ещё и приглашение, — усмехнулся четвёртый, темноволосый и мрачный Джеймс. Когда-то Билли пытался начать с ним встречаться, и они даже поцеловались, но потом Джеймс резко сменил молодого и непотекшего юношу на более зрелого и смазливого парня. Сейчас же альфа с силой выдернул Билли из-за стола и схватился за его торчащий член. Омега испуганно взвизгнул, пытаясь прикрыться, но трое других альф тут же схватили его за руки и стали дёргать по очереди за несчастный орган.

— Отпустите, — пискнул Билли, стараясь освободиться и не постанывать от грубых прикосновений. Смазка текла из попы ручьями, намочив его бельё и штаны, и это тоже не осталось без внимания.

— Какой ты мокрый, хочешь, чтобы тебе помогли? — Джеймс сильно сжал ладони на его ягодицах, пальцами толкаясь через ткань в пульсирующую дырочку.

Билли снова взвизгнул, пытаясь оттолкнуть альф и высвободиться из их рук.

— Не надо, отпустите, — ещё отчаяннее заскулил он.

— Не дури, ты же хочешь, — Джеймс расстегнул ремень на штанах, и, оставшись без опоры, те соскользнули на пол. Тут же, под гиканье товарищей, Джон спустил с Билли трусы и, сев за омегой на колени, вцепился зубами в его ягодицы.

Теперь Билли завизжал в голос, и Джек зажал ему рот, не давая омеге привлечь внимание оставшихся после занятий учителей. Джон продолжал щипать и покусывать белую попку омеги, ощупывая ароматную дырочку и пытаясь протолкнуть в неё пальцы.

— Положи его на стол, — велел Джордж, который всё так же сжимал член омеги одной рукой и выворачивал запястья другой. Взгляд у него был жёсткий и сердитый, и Билли боялся на него смотреть.

Парни дружно уложили омегу на парту, продолжая удерживать ему руки, и омега задёргался, с ужасом осознавая, что альфы не шутят, и намерения у них совсем не добрые. Крепкие руки сжимали его, давили на спину, мешая глубоко вдохнуть. Чьи-то пальцы скользили в ложбинке между ног, гладили яйца и дрожащий от желания член, и Билли было плохо от понимания своей развращённости. Несмотря на всё отвращение к ситуации, он не мог справиться с возбуждением и был готов просить о продолжении.

— Посмотри, как течёт! — Джек, который встал у омеги между ног, с силой толкнул в него три пальца, и Билли заскулил от боли.

— Осторожнее! — рыкнул на товарища Джордж и, оттолкнув его, занял место между ног омеги. — Красивая девственная попка, — произнёс он сквозь зубы, размазывая смазку по ягодицам, — сегодня всем достанется, если будете вести себя хорошо, — он хохотнул и отошёл в сторону, уступая место Джону, который уже стащил с себя одежду и прижался к омеге обнажённым пахом.

— Сделаю всё аккуратно, босс, — с явным наслаждением произнёс он, потираясь об омегу стояком.

От прикосновения члена альфы к его дырочке Билли заскулил, чувствуя, как от возбуждения сводит яйца и до ненормального хочется получить этот член внутрь. Из зажатого грубой рукой рта потекла слюна, и Билли лизнул чью-то ладонь. Рука тут же сместилась, и в рот Билли втолкнули пальцы.

— Пососи их, шлюшка, покажи, как умеешь работать!

Билли послушно обхватил их губами и, прикрыв глаза, обвёл языком. Страх и отчаяние медленно отступали, уступая место безотчётному желанию. Билли действительно чувствовал себя шлюхой, неспособной себя контролировать и мечтающей о животном совокуплении.

Джон аккуратно растягивал его, поглаживая пальцами изнутри и намеренно задевая простату, заставляя Билли вздрагивать всем телом и прогибаться ещё сильнее. От переполняющего желания он ничего не видел, уши заложило, и лишь чьи-то члены, жёсткие прикосновения и ласкающие всюду руки заставляли его возвращаться в действительность. Альф было слишком много, и все они стояли рядом, обволакивали его своими запахами и, тяжело дыша, гладили, мяли и желали проникнуть в него.

Его больше не удерживали, на сопротивление у Билли не было ни сил, ни желания, он почти ничего не соображал из-за начавшейся течки и лишь шёпотом умолял взять его поскорее.

— Не возражаешь, что я буду первым? — где-то на периферии сознания услышал Билли вопрос Джона.

Ответа не последовало, и омега не понял, к кому был обращён вопрос. А потом в его тело стало проникать что-то болезненно огромное, сначала маленькими толчками, потом всё размашистее, вдавливая его в поверхность парты и ударяясь о бёдра горячей кожей.

— Разогрей меня пока! — произнёс Джеймс, и перед глазами Билли появился его член. Он неуверенно приоткрыл рот, и Джеймс тут же толкнулся вовнутрь, хватая его за волосы и заставляя выгнуть шею. Член альфы пах так приятно, возбуждающе, глубоко проникая, и в первое мгновение Билли испугался, что его стошнит. Но вместо этого возбуждение лишь усилилось, под действием гормонов он почти не чувствовал ни боли, ни тошноты.

В него проникали с двух сторон, сильно толкаясь, и время от времени останавливались, сжимая его между своими телами. В такие моменты Билли не мог дышать и начинал дёргать руками, пытаясь оттолкнуть от себя крепкое тело. Тогда ему снова выворачивали руки, и альфы продолжали двигаться.

Первый оргазм оглушил и лишил сил. Билли безвольно висел в их руках, не в силах даже стонать. Сознание медленно возвращалось, приходило понимание и отвращение к себе, но резкие толчки в заднице быстро заставили его вновь забыть о своём положении. Всё остальное отошло на второй план. Билли окунулся в своё удовольствие и приятные запахи альф. Один из ароматов возбуждал особенно сильно, и Билли пытался ухватиться за него, отыскать владельца и пососать ему тоже.

— Я кончаю! — Джон замер в нём, тяжело дыша и спуская в его попку своё семя, и тут же вытащил член, не доводя до сцепки. — Следующий!

Джеймс освободил горло Билли и занял место Джона. Его член казался больше и толще, альфа резко вошёл, заставляя Билли вскрикнуть и выгнуться дугой.

— Держите его! — велел Джеймс и стал двигаться сильно и яростно. Язычок омеги хорошо его раздразнил, и он спешно пытался получить максимум удовольствия, удовлетворяясь о мягкое тело.

Билли вырывался недолго, руки альф отпустили его, когда он перестал сопротивляться, снова наполняясь приятным ощущением возбуждения. Омега постанывал в такт толчкам и непроизвольно облизывал губы, пытаясь уловить таинственный аромат. Но он стал тоньше и словно исчез, а от движений Джеймса стало снова противно, альфу хотелось прогнать, не позволять пользоваться собой. Билли не хотел быть шлюхой, очередной подстилкой, которых у Джеймса было немерено, а ведь когда-то у них были намёки на отношения. Борясь со своим возбуждением, он попытался мыслить трезво, привести сознание в порядок, но кто-то обхватил его член и стал надрачивать, погружая в очередной экстаз.

Джеймс кончил быстро и с коротким криком. Отодвинулся, уступая место Джеку и снова встал перед лицом Билли.

— Давай вылижи меня от своих соков, — приказал он, подтягивая омегу к своему паху за волосы.

Послушно открыв рот, Билли позволил альфе снова брать себя, как тому хотелось. Член Джеймса теперь пах его смазкой и смесью спермы. От вкуса семени альфы его голова закружилась, и Билли невольно шире раздвинул ноги.

— Бля, какой вид, — сквозь зубы произнёс Джек, пристраиваясь у его попки.

— Смотри, чтобы не вылилось, — строго велел Джордж и снова стал дрочить омеге.

Запах течки совершенно лишал рассудка. Все четверо альф почти себя не контролировали, желая получить удовольствие, проникнуть в податливое тело и совокупляться с ним, не задумываясь о чувствах омеги. Джон, снова возбуждённый, стоял над Билли и пытался потереться о его расслабленную руку. Своими пальцами сжимал ему кулачок и толкался в него, бесконтрольно постанывая. Джордж же рычал от внутреннего недовольства и готов был убить всех присутствующих альф. Но терпеливо ждал своей очереди, возбуждая Билли снова и снова, не позволяя ему думать и осознать, что с ним делают.

Когда Джон кончил, Джордж оттолкнул его от омеги, подтянул к себе за ноги, вырывая из рук Джеймса и Джона, и стал двигаться быстро и слишком резко. Билли захныкал, попытался вырваться, привстать на локтях, но Джордж сердито рыкнул, прижал грудью к парте и прикусил за холку.

— Без метки, идиот! — Джеймс прикрыл шею омеги рукой, и Джордж вцепился зубами ему в кисть. — Сука! — прошипел альфа, терпя болезненный укус, но руку не убрал, не позволяя товарищу совершить ошибку.

Джордж кончил со стоном и тихо прошептал «Вильям», обхватывая омегу руками и фиксируя под собой. Когда их связал узел, Билли задёргался, а потом стал хныкать и просить его отпустить.

— Тише, тише, — Джордж пропустил руку ему между ног и стал снова ласкать опавший было член. — А вы свалите! — рыкнул он на товарищей. — Дело сделано.

— Мы подождём тебя за дверью, — холодно ответил Джеймс и, на ходу натянув на себя одежду, вышел. Остальные последовали за ним.

Билли снова забылся в удовольствии и не замечал, как Джордж нежно вылизывает ему холку. Когда омега в очередной раз кончил, Джордж удобнее уложил его на столе, чтобы тому было приятно от вязки.

— Зачем... узел? — всхлипнул омега и дёрнулся, тут же болезненно застонав.

— Успокойся. Так надо! — Джордж замолчал, закусив губу, а потом продолжил: — Я из семьи древних тёмных магов. Полгода назад было предсказано, что ты родишь самого сильного мага на земле от меня и моих братьев по магическому знаку...

— Что? — Билли ни слова не понял из сказанного.

— Я почувствовал твою течку ещё утром, но приостановил симптомы, а другим не позволил её учуять. Сегодня мы все четверо оставили в тебе своё семя, и через семь месяцев ты родишь мне сына. Мне и моему клану, Билли...

— Я... мне всего семнадцать, я не хочу детей! — отчаянно всхлипнул омега.

— Прошу, никому не говори о том, что я сказал тебе. За мной и моими братьями ведётся охота. Противоборствующие маги огня хотят уничтожить мою семью, и лишь ты можешь помочь их победить. Но я не хочу, чтобы они покалечили тебя. Если кто-то узнает, что мы связаны, тебя найдут и жестоко убьют. Я не хочу... Билли, скажешь всем, что провёл течку с Джоном, он был с тобой первым, и его запах будет ощущаться сильнее всего. Не пытайся идти с нами на контакт, потому что я буду игнорировать тебя и не позволю приблизиться. Ради твоей же безопасности, Билли, ты должен считать меня своим врагом. Насильником! Ты понимаешь, Билли?

— Зачем... почему... — ничего не понимая, всхлипывал омега.

— Мой отец хотел, чтобы я вообще тебе ничего не рассказывал. Чтобы ты думал обо мне, как о парне, который подверг тебя групповому изнасилованию... но я так не могу... потому что ты моя истинная пара!

 

— ЧТО!? — Олли отбросил от себя рукопись и изумлённо посмотрел на довольно ухмыляющегося Томаса. — Что это за бред?

— Это не бред, мой дорогой друг. Молодые омеги это хавают, им нравится! Поверь!

От автора популярных романов Томаса Майера веяло уверенностью, и Олли Свон, его корректор и редактор крупного издательства, невольно поёжился.

— Успех твоей прошлой книги вскружил тебе голову, и ты решил написать что-то ещё более глупое? — омега попытался в смущении занять руки и придвинул к себе остывшую чашку кофе, но, попробовав, поморщился и вернул её на место. — Твой "Рассвет" оказался успешным, потому что был в новинку, но за тобой последовали сотни подражателей, и теперь такое никто читать не будет!

— Будет, будет! Дальше Билли станет изгоем в классе, четыре Джи старательно будут избегать парня, и тогда с омегой встретится огненный маг и обманом перетянет на свою сторону. Джордж будет отчаянно страдать, наблюдая, как мучается его пара, и как Билли от него отвернётся. Но Джордж не позволит себе открыться и будет всё так же стоять в стороне, и лишь когда Билли похитят, тогда Джи активируются и отправятся его спасать. Всё это время Билли будет страдать из-за Джорджа, желая его простить и наказать. Потом огненный маг узнает о его беременности и решит использовать плод в древнем ритуале. Для этого Билли должен будет вобрать в себя семя семи аколитов и пройти через огненную пропасть...

— Хватит! — Олли махнул на Томаса рукой и рассмеялся. — Я даже слушать это не хочу, какая там редактура!

— Да ладно, ты так же отзывался про "Рассвет", а теперь по нему снимают фильм!

— Ну да, и потому ты решил пойти дальше и написал про изнасилование и групповушку!

— Но омежкам такое нравится. Они вообще обожают насилие, страдание, и чтобы в конце розовые пони скользили по ванильным облачкам.

— Ничего ты не знаешь об омегах, Томас. Восторги сексуальным насилием - это комплексы, вызванные навязанным чувством вины за свои желания. Омеги сразу, с первой течки, хотят получить красивого альфу, и чтобы был секс и свадьба, но так не бывает, и родители старательно отговаривают своих отпрысков от соития. Потому детишкам нравится фантазировать о насилии. Ведь в этом случае они получат мнимое удовлетворение и избавятся от вины, потому что ответственность за принятие решения ляжет не на них. Но с этим надо бороться, помогать подросткам понять свою сексуальность и принять влечение. Эти комплексы надо искоренять, а не подпитывать дешёвыми бульварными романами.

— В университете тебя явно хорошо обработали, — рассмеялся Томас и сел к Олли ближе. — Хочешь расскажу тебе о настоящем влечении и истинном смысле сексуального желания?

Олли покраснел, пытаясь отодвинуться, и, откашлявшись, снова взялся за рукопись.

— И чем всё это закончилось?

— Вот, тебе уже интересно! — с довольным лицом воскликнул Томас. — Давай я угощу тебя кофе и расскажу о великих приключения Вильяма и Джорджа.

— Хорошо, начнём с кофе...


Похищение
Беты (редакторы): Fereht
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-21
Жанры: Слэш (яой), PWP, Омегаверс
Предупреждения: BDSM, Насилие, Нецензурная лексика, Кинк, Групповой секс, Секс с использованием посторонних предметов, Изнасилование
Описание: Омегу похищают и жестоко насилуют
Примечания автора: Осторожно, много жестокости, нездоровых кинков и хороший конец

Спасибо моим читателям и трудолюбивой бете. Поздравляю всех с наступающими праздниками :)
________________________________________

 

Зак с трудом открыл глаза. Веки были тяжёлыми, голова ватная, немного подташнивало от странного привкуса во рту. Его отравили? Просто опоили? Он попытался шевельнуть рукой и тут же услышал рядом странное позвякивание, словно перебор железных монеток, а рука непослушно и вяло дёрнулась и осталась на своём месте.

— Он очнулся, — грубый голос раздался откуда-то из-за спины, но Зак не мог повернуться, чтобы рассмотреть говорившего. Он и шевельнуться не мог.

И медленно приходило осознание, что он связан, прикован тонкой цепью с мелкими прочными звеньями к потолку и стенам и, по сути, висит, как бабочка в паутине. Оглядевшись, он сжался. Комната напоминала бетонную коробку – ни мебели, ни обоев. Лишь матрац в углу и широкая железная дверь на противоположной стене. На потолке – длинные флуоресцентные лампы, от них было слишком много света, и он жёлтыми пятнами бил по глазам.

— Где я? — язык почти не ворочался, голова не соображала. В ней была звенящая пустота и ни одного воспоминания, Зак даже с трудом вспомнил своё имя, кастовое положение и печальный статус вдовца. Возможно, причина провала была в наркотике, а может, его сильно ударили – затылок ломило...

А ещё зверски болел пах, колющая боль в яйцах постепенно приводила его в чувства – у него началась течка. Очередные отвратные денёчки, когда всё тело выкручивает, а мозг становится похож на высохший сухарь. Без альфы течка была пыткой, но после смерти мужа, с которым был чисто деловой брак, Заку следовало выждать год, прежде чем заключать новый.

— Где надо, сучка, — к грубому голосу добавилась оплеуха, и омега дёрнул головой, разозлённый таким обращением и желанием взглянуть на обидчика.

Перед глазами мелькнул острый профиль высоченного накачанного рыжеволосого альфы, а затем ему надели плотную маску на резинке из непроницаемой ткани. Кажется, это даже была его собственная повязка для сна, и от мысли, что его кто-то вытащил из постели, мозг судорожно заработал, пытаясь восстановить события прошлого вечера. Но всё словно стёрлось.

— Отпустите! Вы хоть знаете, кто я? — Зак вскинул голову, пытаясь в щель между носом и щекой разглядеть обидчика.

— Знаем, — второй голос был ещё более грубый, сиплый и тяжёлый. В нём слышалась не только власть, но и сильное возбуждение.

Зак хотел сказать что-то ещё, но в рот ему пихнули резиновый шарик, кожаный ремешок неприятно сдавил лицо, и омега задёргал головой, желая освободиться от кляпа.

— Ладный... — к голосу добавилась рука, что скользнула под ночную рубашку и провела горячую линию от пупка до груди. Тело, разогретое течкой, тут же ответило волной возбуждения, но Зак задёргался, всячески показывая, что ему это не нравится. Два альфы, чьи яркие и сильно возбуждающие ароматы сейчас всё сильнее наполняли лёгкие, на его попытки сопротивления лишь хохотнули.

С него сняли путы, освобождая ноги, а потом, не обращая внимания на сопротивление, стали снимать ночную рубашку. Штаны из-за течки были уже влажными, и Зак снова беспомощно заскулил, когда альфа с громким урчанием уткнулся ему в задницу носом. Между ягодиц стал скользить горячий мокрый язык, что собирал смазку и норовил протиснуться в крепко сжатую от испуга дырку.

Второй альфа стал облизывать ему член, и делал он это явно не для удовольствия омеги, а лишь для собственного развлечения. Зубы мужчины временами задевали чувствительную головку, альфа с силой сжимал в кулаке яйца, так что Заку хотелось вопить, а потом альфа пальцами раздвинул проход уретры и ткнулся туда языком, пытаясь слизнуть ароматную влагу текущего омеги.

— Сладкий, — раздался голос со спины, — охуенно сладкий, — альфа продолжал его время от времени лизать, но теперь больше работал пальцами – втыкал с размаху указательным в дырку и с чпоком вытаскивал, облизывал его и снова повторял процедуру.

Зак продолжал дёргаться, хотя против двух здоровяков сделать что-то было просто невозможно. А после того как он удачно ударил одного из альф пяткой в грудь, его сильно шлёпнули по лицу. Жестокая оплеуха немного его оглушила, и омега безвольно повис на цепях, с трудом дыша через нос, который жгло от стекающих по щекам слёз.

Наигравшись с его членом, первый альфа присоединился к товарищу, и теперь они, посмеиваясь, вгоняли в омегу то один, то два пальца, заставляя его вздрагивать всем телом.

— Узкий, сучка, надо получше растянуть. — Они ненадолго отпустили Зака, но вскоре оба вернулись, явно прихватив с собой что-то для омеги.

Когда в его анус стал втискиваться довольно крупный резиновый член, Зак задёргался, секса у него действительно давно не было, слишком много дел, а течка началась только-только, и его тело ещё не было готово к таким экспериментам. Но альфы не слишком интересовались состоянием омеги и впихивали инструмент, пока тот полностью не скрылся в раскрасневшейся дырке. Зак уже не мог дышать, слёзы заливали лицо, из носа текло, а во рту скопилась куча слюны, сглотнуть которую просто не было сил.

К счастью, один из альф вытащил кляп, и Зак тут же заскулил, захлёбываясь от слёз и боли. Привыкнуть к резиновой штуке ему не дали. Засадив омеге до конца, альфа стал с силой двигать игрушку. Зак дёргался всем телом, внутренности горели от боли, а течка, разжигая желания, лишала мыслей.

Альфы довольно долго игрались, наблюдая, как меняется состояние Зака, и посмеивались над его поддёргивающимся возбуждённым, несмотря на боль, членом. Когда дилдо задевало простату, омега тихо вскрикивал и дёргался, и тогда альфы намеренно и очень агрессивно начинали толкать член в найденную чувствительную точку, заставляя Зака крутиться от жуткой боли.

Когда же резиновый член стал легко скользить по растянутым мышцам, альфа откинул игрушку и с размаху воткнулся сам. Смена прохладного неживого предмета на ещё больший горячий член, словно разряд молнии, ударила по телу. Зак закричал, и второй альфа снова ударил его по лицу.

Больше Зак старался не вопить, закусив губу, он молча плакал, слыша, как сопит за его спиной здоровяк. Член глубоко и сильно входил в податливое тело, и Заку казалось, что ещё немного, и он просто отключится. Альфа кончил в него, даже не позаботившись о предохранении, вытащил с удовлетворённым вздохом и обтёр член о ягодицы омеги.

— Теперь дай мне, — второй тут же занял освободившееся место, и Зак снова тихо всхлипнул. Второй альфа был ещё грубее. Словно голодный зверь, он пытался самоудовлетвориться о хрупкого омегу и дёргал его, как куклу на верёвочках, приподнимая ягодицы и отрывая от земли. Зак судорожно цеплялся за цепи, пытаясь дышать в такт жёстким ударам, и кусал свои губы.

Самым отвратным стало понимание, что на этом альфы не собираются останавливаться. Ещё до того как второй кончил, первый был в строю и ходил вокруг Зака, дёргал его за соски, болезненно хлопал по ягодицам и бил по члену, замечая, как Зак, доведённый течкой и механическими движениями, начинал возбуждаться.

— Нравится, сучка? — шептал альфа Заку в лицо. — Стоит, когда тебя жёстко имеют?

Второй за спиной посмеивался на слова своего товарища, вцеплялся пальцами в белую кожу и дёргал Зака всё быстрее. После того как и он кончил, сперма вместе со смазкой стала вытекать из задницы, и Зак чувствовал, как она крупными каплями льётся по бёдрам и ягодицам. За эту непродолжительную передышку Зак в щель между повязкой и носом смог немного рассмотреть и второго – в отличие от рыжего, этот был темнокожий, с огромным чёрным шлангом между ног и тугими яйцами. Не успев рассмотреть его как следует, Зак внезапно свалился на колени.

Цепи ослабили, и, оказавшись на полу, омега попытался подняться, за что тут же получил сильный удар по заднице.

— Куда собрался, сучка? — рыжий поставил на него ногу, придавливая к холодному полу. — Растяни его, а я пока поиграюсь.

Зак беспомощно закрутил головой, надеясь столкнуть повязку и рассмотреть, что ждёт его дальше. Сперма альф только раздразнила его, и хотя его только что отымели, задница зудела, требуя новых ощущений, чтобы ему дали кончить. Зак знал, что пока не кончит – не полегчает. Стянуть маску и разглядеть что-либо не удалось – рыжий приподнял ему голову, выгнул в пояснице и ткнул в рот членом.

— Открывай и соси!

Омега попытался отвернуться, но его сильно дёрнули за волосы, и он невольно распахнул рот, в который тут же с силой впихнулся огромный член. Зак захрипел, стал выталкивать языком посторонний предмет, но альфа опять дёрнул его за волосы, заставляя подчиняться. Из глаз снова полились слёзы, омега тихонько поскуливал, позволяя трахать себя в рот, а в задницу запихнули резиновый член и агрессивно стали дёргать его, отчего Заку казалось, что его пытаются проткнуть.

— Хорошо ходит, — с одобрительным смешком сказал альфа за спиной. — Попробуем что побольше.

Рыжий одобрительно гукнул, отошёл, ненадолго освобождая рот, и Зак стал судорожно хватать воздух, пытаясь восстановить дыхание. Вернулся альфа с длинной цепочкой анальных шариков. Омега приподнял голову, из-под повязки рассматривая новое устройство пыток. На вытянутой нити была дюжина шариков и самый большой – не меньше семи дюймов в диаметре. Зак задёргал головой, попытался отодвинуться, темнокожий толкнул его в спину, и омега чуть не грохнулся лицом в пол.

Член выскользнул из дырки, и его место заняла цепочка. Один за другим альфа запихивал шарики в проход, придерживая Зака коленом, не позволяя ему подняться или принять более удобную позу. Зак терпеливо поскуливал, понимая, что бороться или кричать бесполезно, но когда в него протолкнули пятый, он всхлипнул от неприятных ощущений – размер у шарика был болезненно большой.

— Ещё парочка, и будет нормально, — альфа явно был доволен, когда впихивал в попку омеги игрушку.

Шестой шарик пошёл с трудом, Зак бы закричал, но рыжий вздёрнул его за волосы, поставил на колени, снова запихнул в горло толстый член, и всё, что омега мог делать, это крутиться, надеясь, что альфа остановится. Но тот и не собирался. Когда седьмой шарик полез в анус, Зак всё же заскулил. Открыл рот шире, отплёвываясь от члена, задёргал головой, за что получил очередную пощёчину. Но боль в анусе становилась невыносимой.

— Давай тянись, сучка, — ржал альфа, и Зак напряг мышцы, надеясь вытолкнуть инородный предмет. От этого стало ещё больнее, тело изнутри резало, а темнокожий альфа явно наслаждался тем, что делает. Очередной отчаянный вскрик омеги, и альфа принялся с агрессией и с силой толкать шарик, заставляя того визжать.

Член выпал изо рта, Зак задёргался, тело пыталось принять позу, в которой не будет так больно, а альфы с силой сдавили его. Один навалился на плечи, прижимая к полу, второй же зафиксировал ягодицы, смотря, как сужается растянутая дырка, в которую пропихнули очередной шарик. Альфа подёргал за шнурочек связи, увеличивая давления на вход, и Зак невольно заскулил.

— Смотри, сучка сейчас кончит! — заметил рыжий, и второй схватил Зака за член, дёрнул его, словно попытался оторвать, а потом надел жёсткое резиновое кольцо.

— Так будет лучше!

Зак бессильно хрипел, перед глазами летали звёздочки, а тело судорожно сжималось. Боль в анусе расплывалась по животу, стучала в виски, и омега не мог удержаться на ногах. Когда альфа потянул за верёвку, вынимая шарики, Зак закричал, и его снова ударили. Уголки губ порвались, и Зак чувствовал, что и из носа начинает течь кровь. Вид красного завёл альф ещё сильнее. Вытащив шарики, темнокожий снова вошёл и стал быстро и дергано его трахать, спеша получить удовольствие. Зак уже не сопротивлялся, он подавался навстречу, надеясь, что альфы удовлетворятся и позволят получить удовольствие и ему. Ни боль, ни насмешки больше не смущали – Заку нужен был лишь оргазм. Но темнокожий кончил быстро и сильно, вытащил член и сдавил в кулаке ноющие яйца, заставляя Зака хныкать.

— Хорошая дырка, вздёрни его снова! — Рыжий толкнул омегу ногой в живот и второй потянул за цепь, поднимая тело. Повязка покосилась, и сейчас Зак чётко видел огромный член с толстыми прожилками, вокруг которого разместились такие же, как и на макушке, рыжие волосы. В голове тут же образовался вакуум, и перед глазами замерла картинка с этим безупречным членом, который хотелось запихнуть в себя поглубже и оставить навсегда.

Разведя ноги омеги в стороны, альфы довольно легко зашли в него вдвоём. От полноты ощущений Зак всхлипнул, дёрнулся, выгибаясь, и снова получил оплеуху. Его теперь трахали, явно красуясь перед друг другом. Потираясь членами, альфы временами даже целовались и поглаживали себя. Заку хотелось присоединиться, перестать быть куском мяса, висящим на крюке, хотелось, чтобы оба самца уделяли внимание лишь ему, даже если это внимание будет приносить лишь боль.

Альфы драли его то вдвоём, то по очереди, растягивая удовольствие, не собираясь заканчивать эту ночь. Зак потерял счёт времени, потерял счёт их оргазмам. Ему хотелось кончить, хотелось выпустить скопившуюся в яйцах боль, но ему не позволяли. Только заметив, что он твердеет, Зака грубо били, дёргали мошонку или выкручивали член так, что омега бился в конвульсиях, почти теряя сознание.

Обессиленного, его бросили на матрас. Подтолкнув к омеге ногой воду, альфы ушли, и в дверной проём Зак видел, что наступил вечер. С трудом дыша, Зак завернулся в какую-то тряпицу и попытался уснуть. Тело ныло, после насилия было сложно свести ноги, но ещё неприятнее было от накатившего возбуждения. Пах тянуло, анус дёргался в желании получить член, а яйца опухли. Но у Зака тряслись руки и не было сил даже дрочить. С трудом стянув с себя кольцо, Зак стал устало поглаживать себя и впихнул в дырочку почти всю ладонь. Уткнувшись носом в грязную ткань, он вдыхал запахи альф, но течку этим было не унять. Так и не получив разрядки, изнеможенный, он провалился в глубокий сон.

А проснулся от звука открываемой двери. В помещении было темно, но потом зажёгся яркий свет, и Зак с ужасом узнал комнатку, в которой вчера два здоровяка вдоволь с ним наигрались. Дёрнувшись, он попытался прикрыться, но ничего, кроме порванной рубашки, у него не было. Течка сковывала слабостью и возбуждением, а от запаха вошедших альф перед глазами всё поплыло, и Зак застонал, чувствуя, как смазка течёт по оголённым бёдрам. Тело требовало секса, требовало альф, и омега не мог справиться со своими желаниями. В комнату вошли всё те же двое и с безумными улыбками втянули в себя воздух.

— Какой аромат! Он нас явно ждал, — заметил темнокожий, ставя на пол перед собой большую коробку с игрушками.

Зак попытался метнуться в сторону. Но рыжий схватил его, грубо дёрнул за волосы, прерывая начавшийся вой из глотки омеги, надел повязку и закрепил ремни на руках. Снова звякнула цепь, Зак отчаянно задёргался, понимая, что насильники не успокоятся, пока он не сдохнет, или им не надоест. За сопротивление его снова ударили, а потом один из них взял плеть, и по спине прошлась волна обжигающей боли. После третьего удара Зак стал кричать, спина горела, кожа на руках, выкрученная попытками вырваться, жгла огнём, а альфа посмеивался и материл его, обзывая грязной шлюхой и пользованной давалкой.

Когда его крики перешли на визг, цепи ослабли, и Заку в лицо ткнулся член. После порки это внезапное проникновение вызвало ещё большее отвращение. Даже зная, что за сопротивление его будут бить, Зак стал дёргаться, несколько раз сжал губы, надеясь навредить насильнику, но альфа поднимал ему голову за волосы, а потом перехватил у товарища плётку, перетянул плетьми на шее и душил до тех пор, пока Зак не перестал сопротивляться.

— Буйный стал? — рыжий пошлёпал омегу по щекам и, удерживая за волосы, заставил сосать. Зак боялся шевельнуться, горло жёстко саднило от криков и огромного члена, что ходил туда-сюда как поршень, и казалось, пытался запихнуться в пищевод.

Второй альфа немного поигрался с его попкой, а потом, почти не растягивая, запихнул свой член. Благодаря течке Заку уже не было больно, член альфы даже помог снять неприятный тянущий зуд в паху, но от ощущения своей беспомощности немного подташнивало. Альфы трахали его в две дырки, временами замирая внутри, и тогда Заку казалось, что его проткнули огромным колом насквозь. К развязке они стали грубо толкаться, сдавливая тело омеги между собой, и с рычанием кончили. Потом вновь приступили к развлечению с растягиванием, достали из коробки конусообразный дилдо из акрила, с заострёнными гранями в начале и с резьбой, как у винта у основания почти в локоть длиной. Пока один втыкал в Зака острый кончик, второй дёргал омегу за член, то ли пытаясь возбудить, то ли, напротив, остановить приближающийся без желания самого омеги оргазм.

Забавы с телом беспомощного омеги насильников веселили. Зак слышал их довольное сопение, чувствовал, как горячий язык альфы пытается войти вместе со стеклом, а одурманенный запахом течки второй альфа покусывает его за мошонку. Когда же альфа стал пихать дилдо глубже, Зак понял, что его вполне могут порвать и попытался расслабиться, дыша глубже, расставил ноги пошире. Заметив его податливость, альфы довольно зарычали и стали толкать конус с ещё большим усилием. После вчерашних шариков пытка оказалась даже не такой уж болезненной, грани были разумно сглажены и лишь создавали иллюзию остроты, неправильная форма дилдо давила на эрогенные точки. И после каждого его движения Заку казалось, что он ещё немного, и изольётся. Но когда самая широкая часть растянула анус, Зак, не сдержавшись, вскрикнул. Тут же ему по лицу прилетела новая пощёчина, и он на пару минут перестал ориентироваться.

Пришёл в себя он почти мгновенно, потому что альфы стали вкручивать акрил резьбой, с наслаждением рассматривая, как тот скрывается в недрах омежьего тела. Вид растянутого ануса, истекающая смазка и дёргающийся в путах пленник им пришлись по душе, один за другим они кончили ему на спину, продолжая жёстко драть конусом.

На какое-то время альфы бросили его с этой садистской пробкой и стояли рядом, просто целуясь и поглаживая друг другу члены. Когда оба снова затвердели и были готовы к бою, из омеги вытащили стекло и зашли сами.

— Свободненько, как в профессиональной шлюхе, — посмеивался рыжий, дёргая Зака вверх и вниз.

— Ещё кто-нибудь влезет, — посмеялся второй и, в подтверждение своих слов, стал пихать в Зака резиновый дилдо. Омега хрипло задышал, чувствуя противоестественное расширение, вцепился ногтями в огромные плечи альфы и чуть не кончил. Но кто-то схватил его за член, дёрнул так, что Заку показалось, его сейчас оторвут, и на член снова натянули ограничивающее кольцо. Теперь Зак уже выл от боли в яйцах. Течка, трах и невозможность кончить были похуже порки. Альфам же нравилось, что омега не может получить удовольствия, они тёрлись внутри него друг о друга и запихивали резиновую игрушку. Сами намеренно долго не кончали. А потом, залив его семенем, стучали членами по лицу, продолжая оскорблять омегу.

Когда альфы уходили, заткнув Зака пробкой, чтобы их сперма не вытекала, у него даже не было сил доползти до оставленной бутылки с водой. Тело болело, задница ныла, а член горел от желания, но чтобы подрочить, нужно было шевельнуться, снять кольцо, а на это сил не было.

Сон был тяжёлый и слишком реалистичный. В нём он сношался с чудовищами, у которых отовсюду росли узловатые члены, Зак глотал их, втягивал в свою задницу и кончал, не переставая. Омега проснулся, когда насильники вернулись снова, его член ныл, покрасневший и опухший, а под ним растеклась лужица предэякулята.

Его облили водой, насильно заставили пить. Стянули с измученного члена кольцо и немного растёрли вялый покрасневший пенис. Потом впихнули в дрожащие руки бутерброд, и пока он пытался жевать, альфы, сидя рядом, дёргали его за член и совали в задницу пальцы. От каждого прикосновения к коже было приятно, запах альф и их горячие сильные руки выковыривали из разумного Зака доисторическое животное, желающее лишь сношаться и получать удовольствие. И сейчас пальцы насильников, с силой врывающиеся в его растянутую дырку, приносили наслаждение. Когда Зака снова стали трахать, он старался не подмахивать, не поддаваться своими животным инстинктам, но на третий день течки он словно сошёл с ума от возбуждения, а боль, причиняемая двумя крепкими огромными членами, дарила лишь наслаждение.

Возбуждение становилось нестерпимым, но ему снова не дали кончить. Рыжий засунул Заку в уретру довольно толстую струну, и Зак только подвывал, когда кто-либо из альф касался его воспалённого от невозможности излиться члена.

Трахали его сразу вдвоём в задницу, и хотя после предыдущих растяжек мышцы стали более податливыми, в первые мгновения всё равно было нестерпимо больно, но теперь Зак не обращал на это внимания, старался насадиться на члены альф, почувствовать их как можно глубже, ощутить, как они протыкают его плоть.

Альфы тоже заметили перемены, после нескольких актов на смену спице пришёл широкий, почти в палец толщиной стержень, и Зак кричал, извиваясь в цепях от мучительной боли, пока темнокожий вставлял в него палку. Член опух, от боли было тяжело дышать, но Зак мог думать только о том, чтобы поскорее кончить, а мужчины не прекращали его иметь.

Через пару часов жёсткого секса его снова отхлестали, плеть немного сняла напряжение, заменила болезненное желание на желанную боль, но Зак понимал, что это ненадолго. Его подвесили на растяжках за руки и ноги, к яйцам подвесили грузик, и при каждом движении он бил по мошонке, заставляя Зака кричать. Рыжий запихал ему в анус шарики, сколько, омега даже не считал, но задницу неприятно тянуло. Растянутый анус продолжал требовать секса, смазка медленно вытекала, пропитывая воздух горечью желания, каплями струилась по члену, болезненно смачивая растянутую уретру. А потом один альфа стал трахать его в рот, второй же, выдернув шарики, стал трахать его рукой. Задыхаясь и корчась, растянутый и беспомощный, Зак чувствовал, что теряет сознание и, несмотря на огромную палку в его члене, кончает снова и снова.

К вечеру третьего дня Зак не мог шевельнуться. Сил не было, не было и эмоций. Осталось только желание кончить, и чтобы два альфы всадили в него члены. Подёргав его неподвижную тушку, темнокожий снова затолкал в него шарики, теперь играясь и растягивая его дырку, смотря, как напрягаются мышцы на животе у омеги и подрагивает измученный член.

— Вытолкни шарики, сучка, и тебе дадут спустить, давай... — сухой хриплый голос над ухом вытащил Зака из усталой полудрёмы.

Сил двигаться не было, а уж тем более, напрягать мышцы, которые адски болели. Он попытался напрячься, и альфы заржали в голос, когда из омеги появился шарик.

— Смотри-ка, ещё живой, — пошлёпал по напряжённому члену рыжий, — толкай сильнее, и я тебе передёрну!

Зак всхлипнул от жалости к себе. Бессильно закрутил головой, так сильно хотелось кончить, что он был готов сделать что угодно, но альфа толкнул выпавший шарик назад.

— Не хочешь стараться для меня, шлюха перетраханная? — альфа надавил сильнее, вгоняя следующий шарик, и Зак только беззвучно затрясся, чувствуя, как устало его тело, подгоняемое к оргазму. Захотелось крикнуть, чтобы он толкал сильнее, чтобы вогнал в задницу с этими шариками что-нибудь покрупнее, и тогда его член, наконец, получит удовольствие. Но из горла вырвались только измученные всхлипы.

Резким движением альфа выдернул шарики, и Зак снова хрипло выдохнул. Цепи внезапно ослабли, и его бросили на матрац. Щёлкнув наручниками, альфы снова бросили его одного. Зак трясущимися руками стал вытягивать стержень из уретры и, когда справился, протяжно взвыл, чувствуя, как зверски болят яйца. Течка почти закончилась, желание секса отступало, а член болел сильнее, чем когда-либо.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл невысокий бета. Медленно подойдя к Заку, он протянул ему шерстяное покрывало и влажные салфетки.

— Всё ли понравилось господину? — сладко проговорил мужчина. — Можно узнать ваши впечатления?

— Хорошо, — хрипло ответил Зак. — Но твои таблетки для заглушки воспоминаний перестали действовать уже на второй день, так что я понимал, что всё ненастоящее, и мне не хватало эмоций. И ещё я просил больше агрессии, чтобы трахали не так осторожно и засунули в меня чего покрупнее.

— Но вас могли порвать! — бета с глупой улыбкой захлопал глазами.

Зак немного прикусил губы, разрываясь между неестественным желанием, чтобы два огромных альфы разорвали ему жопу, и инстинктом самосохранения. Больные фантазии и желания брали вверх, и он скрипнул зубами.

— Закажите мне коагулянтов, — бросил он и тяжело выдохнул. — Хочу видеть тех альф.

— Как пожелаете, господин! — Владелец элитного борделя «Астис» откланялся и быстро вышел. Через мгновение с ним вернулись два здоровяка, и Зак с нескрываемым интересом осмотрел их: альфы были его вдвое шире и на полторса выше. С трудом поднявшись на ноги, чуть пошатываясь, Зак подошёл к рыжему. На вид ему было около тридцати, но гладко выбритое лицо и ухоженная кожа делали его моложе.

— Это Пит, он у нас недавно, но невероятно исполнителен.

Зак кивнул. Скорее всего, мужчины не родились рабами, а попали в бордель за долги перед корпорацией. Но бордель для них было лучшей участью, чем рудники.

— На колени, — тихо указал он, и Пит послушно встал перед омегой. — Отсоси мне.

Альфе пришлось нагнуться, чтобы дотянуться губами до паха, он несколько раз облизнул напряжённый ствол, а потом стал с причмокиванием сосать, сильно обхватывая член и облизывая головку. Зак, поскуливая, вцепился ему в рыжие волосы, натягивая его на свой пенис и задавая темп. Оргазм пришёл внезапный, болезненно приятный и очень сильный. Всё, что желало излиться, сейчас хлынуло густым потоком в рот Питу, и Зак, пошатываясь, осел на пол.

Владелец борделя кинулся к омеге, желая его поддержать, но Зак предупредительно поднял руку, не позволяя ему себя коснуться.

— Сколько будут стоить? Они оба, — Зак кивнул и в сторону темнокожего альфы с красивыми выпирающими мышцами на груди и чёрной татуировкой дракона в районе паха.

— Вы хотите их купить? — хозяин явно был недоволен, потому что если Зак купит себе постельных рабов, то вряд ли снова обратится в «Астис» за помощью. — Но купленные рабы вам быстро надоедят. А у нас вы всегда сможете заказать новые впечатления.

— Пара таблеток для стирания памяти, и я буду наслаждаться новыми впечатлениями дома с теми, кто мне действительно по душе, — Зак одарил альф приятной улыбкой, и те почтительно поклонились.

Немного помявшись, бета назвал сумму, и Зак, не задумываясь, выписал ему чек. Потом омегу проводили в душ, помогли одеться и подали ужин. Зак быстро просмотрел пропущенные вызовы на телефоне и связался со своим секретарём. Помощник отчитался, что все дела в порядке, и на все переведённые звонки с личного номера Зака отвечено. Вскоре к борделю подъехал огромный лимузин, и Зак, сопровождаемый двумя альфами, забрался в салон.

Тело ещё немного побаливало, но и возбуждение не прошло. Расслабленно растянувшись на диванчике, омега посмотрел на свою покупку. Выдрессированные рабы сидели неподвижно, ожидая указов от господина.

— Разденьтесь! — велел Зак. — И поцелуйтесь.

Целовались альфы со страстью, Зак не ошибся, когда подумал, что они испытывают симпатию друг к другу, и это ему очень нравилось. Пока машина добиралась до особняка, он любовался, как парочка ласкается, их огромные напряжённые члены трутся друг о друга, а крепкие мужские ладони сжимают партнёра до синяков. От мыслей и желаний у Зака потекли слюни, и он стал тяжело и хрипло дышать.

Не позволяя одеться, Зак проводил их в дом, представил дворецкому и тут же потянул в полуподвальную комнату. Там, включив свет и отопление, стал с гордостью показывать различные пыточные приспособления и игрушки.

— Я всё ещё теку, — страстно произнёс омега в конце экскурсии, — и хочу, чтобы вы сделали мне по-настоящему больно!