Actions

Work Header

2. Падение

Chapter Text

Смрад гниющих водорослей и протухшей рыбы, горечь соли, пронзительный птичий крик и шум волн – так неприветливо и привычно встретил Порт Капитана Мэла и его спутника.

«Рэд» был самым известным Посредником, самым удачливым и беспринципным. О его личной жизни никто ничего не слышал, как и о его родственниках. Последний остряк, который как-то в лихую годину решил пошутить на этот счет в дружеской компании в одном из пабов Порта, так и не доехал к пункту назначения, а через несколько дней шторм выбросил его на каменистую отмель – в паутине водорослей и наполовину обглоданного морем и крабами, лишенного глаз и языка, и с бутылкой рома в животе, зашитом красной помасленной нитью - всем известной меткой Посредников. Эта нить не боялась ни желудочного сока акулы-убийцы, ни морской соли, она всегда была и оставалась ярко-алой, как кровь, на которой Посредники приносили свои клятвы. Когда-то это была их собственная кровь, но позже осталась только специальная нить, секрет ее окраски знали только посредники, поэтому метка была запоминающейся и бесспорной, как и то, что у «Рэда» плохо с чувством юмора.

Но Порт, в который их выбросил портал, тоже, хоть и слегка и неуловимо, но тоже изменился. Как в доме, в котором что-то тайно и поспешно искали, а потом попытались все поставить на место, обязательно что-то режет глаз владельца. Даже, если он совсем ничего не подозревает.

И Мэл, как настоящий капитан, в совершенстве владеющий искусством заранее и вовремя распознавать космических пиратов, прикидывающихся терпящими бедствие гражданскими суднами, и Таможню, которая еще хуже, через мгновение понял, что же здесь не так. Флаги. Флаги изменили расцветку, а на некоторых появились новые знаки или даже совершенно иные и ранее неведомые никому гербы.
Мэл только собрался что-то сказать по этому поводу, как «Рэд», настоящее имя Посредника тоже было тайной за семью печатями, поэтому все называли его так, как купцы в свое время обозначили «вечную» красную нить, сделал предостерегающий жест и сильно топнул левой ногой. Силы удара хватило, чтобы пристань глухо загудела, внезапно затрещала, и они снова провалились в темноту.

- Молчи, пока я не разрешу говорить, - «Рэд» сделал еще более непроницаемое лицо, чем обычно, и достал из-за пазухи моток красной нити.

Они очутились в очень странном месте. Будто они попали в трюм корабля. Только этот корабль должен был быть сделан из исполинских досок. А дерево, из которого они были сделаны, должно было бы светиться в темноте белым, освещая все внутри без свечек и факелов. «Трюм», так мысленно назвал по себя это место Мэл, был девственно чист и практически пуст – насколько можно было предположить, что было в глубине «Трюма» было просто не разглядеть с такого расстояния без бинокля или подзорной трубы. Только под стенками лежали груды тюков и бухты канатов. И ни следа команды. Будто корабль только что сошел со стапелей, и даже владелец еще не спустился оценить работу корабелов. Когда глаза привыкли к неяркому освещению, то стало видно, что доски не просто светятся в темноте, они еще украшены тонкой резьбой: рунами и рисунками. И тогда Мэл понял, куда они попали, и чуть не сказал это вслух, но его опередил «Рэд», наконец закончивший свои манипуляции с нитью – он сплел из нее подобие «ловца снов» на своих пальцах и неуловимым движением тут же разорвал его. Яркая вспышка сопровождалась словами:

- Добро пожаловать, на «Летучего Дракона»! Теперь можешь говорить, если хочешь.

И ослепительный свет залил все вокруг – они теперь стояли на палубе красавца-корабля, идущего под парусами в открытом море. Попутный ветер развеял облака, поэтому небо было ярко-лазоревым, а море изумрудным. Их ждал компас Морганов.