Actions

Work Header

Незримое (но запечатленное на видео)

Chapter Text

— Я не буду опять смотреть «Миссия невыполнима». Нет. Исключено. Прекрати так смотреть на меня, сейчас моя очередь выбирать, а я терпеть не могу Тома Круза, — Клинт поднял планшет, чтобы не видеть несчастное лицо Тора. — Не гляди на меня так. Прекрати! Я... Нет!
— Проще будет смириться, — отметил Стив, устраиваясь на диване с миской попкорна и газировкой в стеклянной бутылке, которую Тони достал бог знает где. Он даже испытывал некое предвкушение, несмотря на то, что никогда не был фанатом крем-соды.
— Я не сдамся. Сегодня моя очередь выбирать фильм, и нет, мы не будем смотреть что-либо с участием Тома Круза, — Клинт стукнул Тора по голове планшетом, и полубог захохотал. — Только потому, что у некоторых из вас ужасный киновкус...
Сидящая в соседнем кресле Наташа издала звук, который можно было бы принять за смех, будь она кем-то иным. Она точила ножи, как делала каждую неделю, явно демонстрируя, что ее кино не интересует, и неважно, чей это выбор. Стив, однако, заметил, что она всегда предпочитала чистить свое оружие в гостиной именно в четверг вечером. И когда на широкоформатном экране шли неправдоподобные боевые сцены, она комментировала их на русском.
— Слушай, по крайней мере, мои фильмы без субтитров, — бросил Клинт.
Наташа изогнула бровь.
— Разве не ты заставил нас смотреть «Унесенные призраками» с субтитрами?
— Ладно, ладно, заткнись уже, — усмехнулся он, пролистывая огромную коллекцию фильмов Тони. — ДЖАРВИС, эти файлы вообще хоть как-то упорядочены?
— Полагаю, файлы распределены по категориям «шикарно», «еще шикарнее», «девчачье кино» и «откуда это вообще здесь?» — ответил тот.
Стив так ясно представил себе, как Тони это произносит, что подавился смехом. ИИ язвительным и чуть насмешливым тоном продолжил:
— Если желаете, я могу предложить более... традиционную систему классификации.
— Ты человечище, ДЖАРВИС, без шуток, — Клинт поднял вверх большой палец.
— Спасибо за вашу оценку, — экран планшета погас, а затем файлы появились снова, на сей раз упорядоченные в столбцы и строки.
— Что мы смотрим? — появился Брюс, босиком и в мятой одежде, очки его криво сидели на носу, а рукава были закатаны по локоть. Позади него стоял аккуратно причесанный Коулсон в безукоризненно выглаженном костюме и до блеска начищенных ботинках. В руках оба держали тридэ очки.
— Клинт никак не определится, — пояснил Стив и протянул Брюсу миску с попкорном. Тот с легкой улыбкой взял горсть.
— И никого это не удивляет, — губы Коулсона дрогнули. Клинт, поглощенный выбором фильма, с широкой улыбкой показал ему средний палец.
Пока все занимали свои привычные места, Клинт продолжал выбирать, ворча себе под нос названия.
— Эй, ДЖАРВИС? Что это? — он ткнул в список файлов, обозначенных лишь датами.
— Записи ранних экспериментов мистера Старка с костюмом Железного Человека, — ответил ДЖАРВИС, и все присутствующие замерли.
— Погоди, что? — Стив взглянул вверх. Умом он понимал, что ДЖАРВИС не живет на потолке, но не мог избавиться от привычки.
— Мистер Старк ведет постоянную запись своих экспериментов, — сказал ДЖАРВИС. — Чтобы анализировать данные. Эта конкретная серия была снята в то время, когда он пытался внести коррективы в технологию репульсоров и предварительную структуру брони.
Все уставились на планшет в руках Клинта. Даже Наташа опустила нож и приподняла брови.
— Почему они в списке? — спросил наконец Клинт.
— Запрос был сделан на видеофайлы, к которым вы имеете доступ, — объяснил ДЖАРВИС. — Хоть это и не развлекательные файлы, они отвечают критериям запроса.
— Погоди, мы можем их посмотреть? — спросил Клинт, распахнув глаза. — Черт, ты шутишь? О, мы их посмотрим.
— Бартон... — начал Коулсон.
— Нет. Нет, нет, нет. Я посмотрю это, вы можете уйти, если хотите, но я просмотрю эти записи, все, прямо сейчас. ДЖАРВИС, ты сказал, у нас есть доступ? Это ведь не суперличное видео, верно? Он не раздевается или не устраивает кастинг через постель для каких-нибудь Железных Мисс?
Минутная пауза.
— Он остается полностью одетым на протяжении всего процесса, — ответил ДЖАРВИС. — И да. Мне пришлось пересмотреть все кадры, прежде чем дать вам гарантии.
— Я чертовски люблю Тони, — признался Клинт, запуская видео.
Стив знал, что должен был помешать этому вторжению в частную жизнь. По крайней мере, им стоило дождаться Тони и спросить его разрешения. Вместо этого, он устроился поудобнее, стараясь не обращать внимания на то, что щеки вспыхнули при одной только мысли об обнаженном Тони, тестирующем костюм Железного Человека. Черт побери, даже полуголый Тони, ремонтирующий броню...
О боже, он извращенец.
Экран замерцал, а когда помехи пропали, появилось изображение Тони. Он стоял посреди мастерской, прилаживая ряд проводов, обхватывающих его руки и грудь. На нем были черная майка, порванная под круг дугового реактора, потрепанные штаны, а выражение лица определенно казалось маниакальным.
— Ладно, — голос прозвучал напряженно и резко, как всегда, когда Тони бывал чем-то увлечен. — Начнем с десяти процентов мощности.
Тони на экране поднял руки, пошире расставил ноги, а сидящий на диване в гостиной Брюс выпрямил спину и напрягся.
— Погодите, что он делает, это...
Тони поднялся в воздух и врезался в стену с ужасным треском.
— О, черт, — отшатнулся Клинт.
— Господи, — Стив зажал рот руками. Миска накренилась, рассыпая попкорн, и он быстро подхватил ее.
— Слишком сильная тяга, — отметил Брюс, его голос потонул в потоке проклятий Наташи и Коулсона.
— Первые попытки полета редко происходят гладко, — кивнул Тор. — Я глубоко сочувствую его тяжелой участи, мой собственный первый полет закончился полудюжиной смертей, — все дружно посмотрели на него, и он пожал плечами:
— Гуси.
Пожалуй, этот образ Стив не хотел бы запечатлеть в памяти, спасибо большое.
— Что мы сегодня смотрим? — спросил Тони от двери.
Все повернулись к нему, и он уставился на них, по-совиному хлопая глазами. Под мышкой Тони держал коробку печенья, а в руке — баллончик со взбитыми сливками.
— Что? — он склонил голову набок, бросил взгляд на экран и замер.
Чувство вины пересилило панику, возникшую при виде полета Тони, и Стив выпрямился.
— Тони, мы...
— О мой бог! Вы смотрите это? — спросил тот с широкой ухмылкой. — О, о, это только начало, чудно, бесподобно, вы даже еще не добрались до самого интересного.
Он перепрыгнул через спинку дивана, плюхнулся на подушку рядом со Стивом и улыбнулся. В темных глазах плясали смешинки.
— Вы должны увидеть это, это... — засмеялся он, — здорово.
— Как это может быть здорово? — скучным тоном уточнил Коулсон. — Ты едва не свернул себе шею.
Тони отмахнулся от него баллончиком со сливками.
— Но не сломал же, так что, эй, это забавно! — он указал на экран. — Смотрите.
Тони на экране с трудом встал и зажмурился. Шатаясь и едва держась на ногах, с помощью Дубины он все же вернулся в центр мастерской.
— Окей, надо внести изменения в... — и покачнулся, а Дубина положил щуп на спину, пытаясь поддержать.
— Что, что ты делаешь? Мне не нужна твоя помощь. Иди, приберись где-нибудь. Ты опять оставил на верстаке бардак, разберись с ним. Нет, не со мной, не...- Дубина послушно откатился, и Тони рухнул на пол с глухим стуком. — Оу.
Тони на диване хохотал до слез. Брюс нахмурился и неодобрительно посмотрел на него.
— Это, — строго сказал он, — противоречит технике безопасности в лаборатории.
— Ну, хм, — Тони вытер глаза тыльной стороной ладони. Он привалился к боку Стива, вытянул ноги и положил голову ему на плечо. Похоже, Тони не замечал напряжения, и Стив глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться. Тони снова указал на экран, глупо улыбаясь. — Вот. Вот, смотрите.
На видео Тони снова стоял на ногах. Поковырявшись в проводке, он опустил руки, уперся покрепче ногами, стиснул зубы — и врезался в стену.
— Я снова это сделал! — захохотал Тони. — Я идиот. Взгляните на это, о мой бог, я просто болван, — он согнулся пополам от смеха. — Следующие двадцать минут я пытался определить с помощью Дубины, от которого не было толку, не получил ли я сотрясение или вывих плеча. И ответ был... — он указал баллончиком со сливками в потолок. — ДЖАРВИС?
— И то, и другое, — язвительно ответил тот.
— Спасибо, дамы и господа! — Тони встал и низко поклонился. — Спасибо. Я буду здесь всю неделю, не забудьте оставить на чай официанткам, — он плюхнулся обратно на диван. — ДЖАРВИС, останови этого болвана, — Тони улыбался, глядя на экран. — Я выгляжу пьяным или тронувшимся. Боже, обожаю эту запись.
— Это не смешно.
Все уставились на Стива, и он осознал, что сдавленные злые слова сорвались с его языка сами собой. Тони запрокинул голову, посмотрел на Стива снизу вверх, моргнул — и взгляд его темных глаз был таким теплым, живым, настолько живым, что больно было смотреть. Стив чувствовал, как бешено колотится сердце в груди, давление стало почти невыносимо болезненным, хотелось закричать, схватить Тони и встряхнуть, чтобы дошло...
Тони пожал плечами.
— Разумеется смешно, — он откинулся назад, выудил печенье из коробки и встряхнул взбитые сливки. — В смысле, я выключил камеру до того, как появился Ю и Дубина вправил мне плечо. Это было довольно глупо, но я не хотел выходить из мастерской. Ты знаешь, как это бывает.
— Нет. Не знаю, — Стив понял, что сжал в кулаки лежащие на коленях руки, и снова сделал попытку расслабиться. — Тони, это не смешно.
Тони выдавил спираль взбитых сливок на печенье и сунул в рот.
— Если ты думаешь, что это не смешно, тебе определенно не стоит смотреть первый тестовый полет Железного Человека, который закончился полным провалом, — он прожевал и проглотил. — Проблема обледенения. Я рассказывал вам, ребята, о проблеме обледенения?
— Это не смешно, — процедил Стив. — Ты мог умереть.
Похоже, Тони наконец-то понял, в чем дело. Он дернул бровью.
— Но не умер же, — из голоса ушло легкомыслие, тон стал спокойным и успокаивающим, а улыбка настоящей, а не одной из тех напыщенных, что предназначались прессе, президенту и его собственным адвокатам — просто теплая улыбка из разряда «эй, все нормально». Одну их таких, например, он приберег для Стива, когда мир чуть не взорвался и осколки Манхэттена еще дымились.
Это не погасило неистовую ярость, от которой Стива буквально трясло.
Он понял, что уже на пределе и рывком поднялся на ноги, рассыпая попкорн. Бутылка крем-соды завертелась по полу, сделала круг и еще круг, как при игре в бутылочку. Остальные молчали, и Стиву хотелось заорать, чтобы они прекратили, просто прекратили притворяться. Это было ГЛУПО.
— Не понимаю, что смешного ты в этом нашел, — выпалил он. — Это не смешно. Вообще не смешно, это опасно и глупо, и...
Он оборвал себя и развернулся на пятках — под ногами захрустел попкорн. Не хотелось признаваться даже себе самому в страхе, который всколыхнулся внутри, не хотелось думать о том, сколько раз Тони был на волосок от смерти, а он сам — от того, чтобы проснуться в новом веке без него.
— Ты что, правда орешь на меня за то, что случилось много лет назад? — Тони качнул головой. Глаза его стали обсидианово-черными, а взгляд — острым, ранящим. — В самом деле? Видишь ли, экстренное сообщение, Кэп, у меня была целая жизнь до твоего появления, до появления кого-либо из вас. Так что не понимаю, почему ты полагаешь, будто мне следует извиниться, потому что это... — Тони ткнул пальцем в экран, где он замер на полушаге с выражением лица, в котором читались решимость, боль и досада, — меньшее, на что я мог потратить остаток жизни, пытаясь искупить свою вину.
— Я кричу на тебя не поэтому, а потому, что ты и сейчас делаешь то же самое, вытворяешь все это в своем подвале. Не так ли? У тебя отсутствует здравый смысл, Тони, ты просто делаешь это, не думая о последствиях и о том, как это влияет на всех, кто рядом, и... — он почувствовал прикосновение Тора и осекся. — Что?
— О, да ради бога, — закатил глаза Тони, — прекрати, не собирается он меня бить, не глупи.
— Я не собираюсь... — Стив качнул головой, ощущая, как гнев отчасти сменяется болью. — Я бы никогда, ты же не думаешь, что я бы...
Тор выразительно пожал мощными плечами.
— Не впервые воин подрался бы с собратом по оружию вне поля брани, — сказал он. — Лучше я постою рядом, дабы вам не пожалеть, коли такое случится.
— Ладно, довольно, — сказала Наташа. Несмотря на тихий и спокойный голос, она протиснулась между ними, приняла боевую стойку и положила руки им на грудь. Стив заметил, как подошли Брюс и Клинт, и как Клинт отодвинулся от Брюса, просто на всякий случай. В ссоре не было ничего хорошего, но если дело дойдет до драки... ну, последнее, что им нужно, так это вырвавшийся Халк, поскольку привязанность Брюса к Тони определенно проявлялась и у его альтер-эго.
Отлично. Стив заставлял себя успокоиться, он должен был успокоиться, потому что Наташа стояла между ними, а Коулсон позади Тони и теребил карман, где лежал электрошокер — Тони никогда не простил бы Стиву его применение в собственной гостиной.
— Бросьте, мальчики, — Наташа улыбнулась сперва Тони, а потом Стиву. — Мы можем оторваться на Клинте за этот бардак, это в самом деле его вина, и сейчас, вероятнее всего, он прячется за Брюсом. Но давайте лучше немного остынем, а затем выберем кино, которое всем понравится? Что-нибудь милое и... — она улыбнулась им, — умиротворяющее.
— Я не хочу смотреть кино, хочу обсудить то, что мы уже посмотрели, — отрезал Стив.
— Нет. Ты не хочешь говорить со мной об этом, — очень тихо, но четко проговорил Тони. — Поверь мне. Не хочешь. Так что давай воспользуемся, без сомнения, разумным советом Наташи и просто вернемся к просмотру хорошего фильма, сделав вид, что ничего этого не было.
Стив терял самообладание.
— Вообще-то, я хочу поговорить. Обо всех глупостях, что ты творишь каждый чертов день, о каждой нашей миссии, о каждом разе, когда ты исчезаешь и используешь себя как наживку или тестируешь оружие, не имея о нем ни малейшего понятия, или бросаешься грудью на амбразуру...
— Разве наши славные рабочие отношения не начались с твоего замечания, что я не из тех, кто способен на жертву? — ледяным тоном спросил Тони. — А сейчас ты бесишься, что я способен? Спрошу просто из любопытства — способен ли я сделать хоть что-то, по твоему мнению, правильно?
Он заслужил это, и все равно слова причинили боль, все равно ощущение было как от удара в живот, потому что да, кажется, он достиг вершины мастерства в умении наговорить Тони Старку слов оскорбительных и совершенно несправедливых. И если Стив не перестанет об этом думать, то никогда больше не сможет снова посмотреть Тони в глаза. Он не знал почему всегда было так, почему Тони мог легко и просто вывести его из себя и завязать его кишки в узел, и довести до такой степени, что иногда он вообще не понимал, что делать.
Но зато он знал, что вид врезающегося в стену Тони — едва ли не худшее, что случалось с ним в жизни, и перестать думать об этом было невозможно, как и сосредоточиться на чем-либо еще.
— Никогда так больше не делай, — сказал Стив, и да, блеск, опять сказал не то, что нужно, не тому человеку — в неподходящее время. Не понимал только, почему не может просто заткнуться, пока окончательно не потерял друга, любовника, пока еще был шанс, что Тони когда-нибудь снова к нему прикоснется.
Тони отрывисто рассмеялся.
— Не делать как? — спросил он. — Конкретизируй, что именно мне не позволено делать. В чем я, по твоему мнению, совершенно некомпетентен? Моя работа? Мстители? Может, мастерская? Что именно, по-твоему, ты имеешь право мне запретить, Капитан? — с языка его срывались резкие фразы. — У меня есть работа, люди, компания, которые зависят от меня, и, прошу прощения, даже если тебя не устраивают мои методы, не тебе решать.
— Так, ладно ... — попытался было встрять Коулсон.
— Ты действительно считаешь, что делаешь что-либо в интересах не исключительно своего эго? — Стив ткнул пальцем в телевизор.
Тони повернулся к нему. Взгляд и выражение лица его казались совершенно нечитаемыми, скрытыми за высеченной давным-давно маской, отшлифованной за долгие годы практики.
— Не зли меня, — сказал он.
Стив подался вперед.
— Или что? — нарочитая поддевка. Не стоило, Стив сам знал, что не стоило, но гнев так и вскипал в сознании и горле, рвался с языка. Он понял, что окончательно вышел из себя еще прежде, чем почувствовал на плече ладонь Тора, большую и широкую.
Тони на секунду прикрыл глаза, опустив длинные черные ресницы, а затем улыбнулся Стиву.
— Или я напомню, что ты так отчаянно нуждался в славе, в предназначении, так сильно хотел сбежать от того, кем и чем ты был, что позволил сумасшедшему немецкому ученому с солидным опытом создания гребаных МОНСТРОВ и моему собственному одержимому жаждой власти отцу, вечно пьяному любителю порисоваться, использовать тебя в качестве чертовой лабораторной крысы на глазах у половины военного руководства США, которые присутствовали там из извращенного интереса и могли стать свидетелями скорее твоей АУТОПСИИ, чем трансформации. Не тебе, Стив Роджерс, читать лекции на тему техники безопасности кому бы то ни было, поскольку ты являешься живым примером того, что случается, когда люди не читают долбанные правила по технике безопасности прежде, чем позволять запихивать в себя электроды в долбаном ПОДВАЛЕ в БРУКЛИНЕ.
— Вот черт, — выдохнул Коулсон.
На этом моменте ссора стала безобразной.

***

— Эй, Кэп.
Стив продолжил сидеть, навалившись на кухонный стол. Должно быть, он пробормотал что-то похожее на «привет» или, может, «иди к черту», что было бы не очень вежливо, так что он надеялся на «привет». Но наверняка не знал, поскольку в голове снова и снова вертелись абсолютно глупые слова, которые срывались с языка, пока они с Тони орали друг на друга.
Это была не ссора, это была автокатастрофа без ремней безопасности.
— М-м-м, Кэп? Ты знаешь, что обнимаешься с тостером?
— Он теплый, — безучастно ответил Стив.
— А, ну тогда ладно.
Послышался скрип отодвигаемого стула, а потом кто-то сел рядом. У локтя поставили кружку, но та не касалась его руки.
— Это фирменная смесь чайных листьев от Пеппер. Моя фирменная смесь состоит из текилы, разбавленной текилой, но я слышал, что напиться тебе не судьба.
Стив поднял голову и встретил взгляд теплых карих глаз Джеймса Роудса. Тот выгнул бровь и подтолкнул к нему кофейную кружку.
— Пей. Знаю, это звучит глупо, но это «Чай Тони». Пеппер уживается с ним лет десять уже. Это чего-то да стоит.
— Спасибо, — ответил Стив и потянулся за кружкой, скорее машинально, чем из желания выпить чаю. — Простите, полковник, я не знал, что вы приехали, я...
— Я был в Вашингтоне, планировал заехать завтра, но позвонила Пеппер. Попросила помочь успокоить бурные воды, но я счел, что прямо сейчас ты, возможно, больше Тони нуждаешься в собеседнике. В любом случае, Тони занимается Пеппер, так что ему есть, в кого поорать, — Роуди обхватил пальцами свою кружку.
Стив не знал, что на это ответить.
— Хорошо, полковник.
— Ты встречаешься с моим лучшим другом. Поэтому зови меня Роуди, — он склонил голову набок. — Или Джеймсом? Я и на Джеймса откликаюсь. Ты вообще как? Потому что, должен сказать, ты меня немного пугаешь, Кэп.
— Ты когда-нибудь... — Стив пялился в стену так, будто в жизни не видел ничего более интересного, — чувствовал себя так, словно твое тело тебе не принадлежит? Когда ты совершенно уверен, что делаешь совсем не то и будто смотришь на это со стороны.
— Постоянно, — Роуди дернул уголками губ. — По большей части рядом с Тони. Человеком, который способен найти каждый мой оголенный нерв и поиграть на нем. Порой мне хочется его придушить.
— Не знаю, почему я сказал, ну, все, что сказал, — Стив слышал сорванные, больные интонации в собственном голосе. — Я просто... — он осекся. — Меня отправят в отставку, да?
Повисла пауза.
— Он не пытался порвать с тобой во время ссоры? — спросил Роуди медленно, словно взвешивая каждое слово.
Стив взглянул на него.
— Нет.
— Ха, — плечи Роудса расслабились, на лице появилась широкая ухмылка. — Что ж. Это... Это сюрприз. Судя по тому, что рассказала Пеппер, я думал, нам потребуются более серьезные антикризисные меры. Это... Это отлично. Ты молодец, — Он глубоко выдохнул и взял свою кружку. — Это прямо облегчение, в противном случае я и не надеялся его заболтать.
Видимо, на лице Стива отразилось замешательство, потому что Роуди улыбнулся.
— У Тони, — начал он осторожно, осмотрительно, — есть привычка заранее рвать с теми, кого он может потерять, или бросать то, где может проиграть. Это защитный механизм. Еще это гадко, но... — он пожал плечами. — Нельзя винить его в попытках найти способ справиться.
Стив крепче вцепился в фарфоровую чашку.
— Он не пытался порвать со мной. Не думаю. Он не сказал... — и с силой втянул в себя воздух. — Я не очень все это умею.
— Ну, я никогда не встречал того, кто прямо УМЕЛ бы в отношения, — Роуди сверкнул зубами, откинулся на спинку стула. — Честно. Но ты, м-м-м, ты и не должен, не пойми меня превратно, дружище, правда, но у тебя слишком мало опыта. В этом. Так ведь? — он замолчал. — Вау. Обычно мне легче подбирать слова, чем сейчас, так что, да.
Он протянул руку, прищурился, беззвучно смеясь.
— Привет, я Джеймс Роудс. И я слышал, что ты встречаешься с моим лучшим другом.
Стив издал слабый смешок, будучи не в силах противостоять теплому взгляду Роуди.
— Привет, — он пожал ему руку, не удивившись крепкой и уверенной хватке. — Я Стив Роджерс. Рад познакомиться, снова. Я встречаюсь с твоим лучшим другом. Пока что.
Роуди поднялся и направился к шкафчикам.
— Прости. Умираю с голоду. Пеппер застала меня в дороге, и я примчался, как только смог. Несмотря на то, что Тони больше не производит оружие, военные предпочитают видеть его на своей стороне. Когда генеральному директору «Старк Индастриз» нужно мое присутствие, они обычно не спорят.
— Могу я помочь вам найти что-нибудь, полковник Роудс? — спросил ДЖАРВИС.
— Ага, печенье есть? — Роуди рылся на полках. — У Тони всегда имеется заначка.
— Вторая полка, с правой стороны, в...
— В красной жестянке со звездами, — со смехом закончил Роуди. — Спасибо, ДЖАРВИС, — он вернулся к столу, вскрывая банку. — Эй, с шоколадной крошкой. Хочешь?
Он встретился взглядом со Стивом, склонил голову набок и поставил банку на стол.
— Кэп?
— Что? О, прости, — Стив потянулся за печеньем. — Прости, ты просто здесь как дома.
На самом деле, он не был голоден, его все еще мутило после ссоры. Но Стив все равно надкусил печенье, надеясь, что знакомый вкус сахара и шоколада принесет облегчение.
— Я помогал строить это здание, — Роуди снова сел, сунул в рот печенье и потянулся за следующим. — Знаешь, лучшие друзья нужны и для того, чтобы помочь переехать. Мой друг решил, что я должен двигать арматуру.
— Это плата за костюм, — сказал Стив со слабой улыбкой, и Роуди расхохотался.
— Видишь? Вот сейчас? Это Тони Старк проник в твой мозг и посеял там свое безумие. Тебе стоит быть осторожнее, Кэп, он очень заразен, — Роуди глотнул чая, запивая последнее печенье. — Это твоя первая Ссора-с-Тони?
— Нет. Нет, когда команда только собралась, мы ссорились постоянно, — Стив уставился на бледный чай в чашке. — Постоянно, — пах чай ничего, и Стив рискнул попробовать. Тепло прокатилось по языку — на вкус тоже оказалось весьма неплохо.
— То были всего лишь обычные споры, — сказал Роуди, как будто была разница. — А это, как я слышал, была Ссора-с-Тони, — отчеканил он, и Стив не удержался от смешка.
Роуди откинулся на спинку стула.
— Легко забыть, легко позволить Тони себя обмануть, но за его показным блеском и сарказмом скрывается острый и отточенный, как скальпель, ум. Если позволишь себя одурачить, обмануть фасадом, поддашься его очарованию, а он нацелится на тебя и бросит вызов, то нашинкует, как комбайн, — ухмыльнулся Роуди. — Ты думаешь, что вы просто препираетесь, пусть даже ссоритесь, можешь не сдавать позиций. Ты умный парень, понимаешь, что к чему. Но когда он идет на уничтожение, то играет в другой лиге. Ты и не заметишь бритвенной остроты лезвие, пока тебе не пустят кровь. И вот когда все закончится и тебе покажется, что все путем, ты одержал победу — вдруг выясняется, что нужно заправить обратно выпавшие внутренности... В общем, вот тогда можно сказать, что у тебя была первая Ссора-с-Тони.
— Да, описал ты довольно точно, — Стив пытался не думать о том, как сильно его мутит. Ощущение было и правда как при кровотечении. Он сделал еще глоток чая, избегая смотреть Роуди в глаза. — Как ты с этим справляешься?
Роуди вытянул длинные ноги.
— Я? Пью и не живу с ним, — сказал он. — Ты хочешь спросить, как тебе справиться с этим? Потому что это другой вопрос, — он выгнул бровь. — Так ты об этом спрашиваешь?
Стив взглянул на него и отвел глаза, провел пальцами по корпусу Кальцифера. Тостер стал колесить по столу, тычась в его руку каждый раз, когда проезжал мимо.
— Я бы послушал ответ, если он у тебя есть, — сказал Стив в итоге.
Роуди взял еще одно печенье, и они посидели в тишине, пока он неспешно жевал.
— Как хорошо ты знаешь Энтони Старка? — спросил Роуди наконец.
Стив посмотрел на него. Воздержался от рефлекторного ответа, вертевшегося на языке. Вместо этого сглотнул и попытался расслабить пальцы, чтобы не отломить ручку от кофейной чашки.
— Не так хорошо, как хотелось бы.
— Достойный ответ, — Роуди отсалютовал ему кружкой. — Полагаю, мы в одной лодке, но я знаю его немного дольше, — он подался вперед. — Ты знаешь, почему сидишь здесь и играешь с тостером, Кэп?
— Я... Люблю наш тостер? — ответил Стив, не понимая, к чему тот клонит.
— Ага, но ты играешь с ним сейчас, потому что его сделал Тони. Тони сделал его, и он вернется за этой штукой. Он редко возвращается к людям, но зато возвращается за своими вещами, — Роуди отставил чашку. — Я не отрицаю, что люблю броню, не отрицаю, что Тони сделал свою и мою жизнь проще, когда дал мне ее. Но знаешь что? В какой-то мере я рад этой броне лишь потому, что Тони Старк возвращается за своими творениями. Пока броня у меня, я уверен, он вернется, — Роуди вздохнул — устало и болезненно. — Рано или поздно.
— И это все? Мне просто ждать? — спросил Стив и поставил чашку на Кальцифера — просто чтобы посмотреть, как тот пытается ее нагреть. Кальцифер терпеть не мог трудные задачи.
Роуди смотрел на него спокойно, изучал. Стив, не дрогнув, встретил этот взгляд, сцепил зубы и расправил плечи. Если он вел себя как идиот, то так тому и быть. Нет смысла притворяться.
После долгой паузы Роуди дернул уголком губ в однобокой улыбке, но взгляд его оставался теплым и добрым.
— Ладно, Кэп, — наконец произнес он и откинулся на спинку стула. — Хочешь узнать? Тогда тебе придется выполнить задание. Тебе ведь доводилось собирать информацию, проводить разведку, уверен, даже ленивые армейские делают это время от времени. Я скажу тебе что, где и когда. Если будешь следовать приказам, обещаю, получишь необходимые разведданные. Понял?
Стив неуверенно кивнул.
— Идет.
— Хорошо. А теперь слушай, потому что я скажу это всего один раз. Существует серия файлов, доступ к которым можно получить только из мастерской Тони. Они не засекречены, — добавил он, когда Стив нахмурился. — Они даже не личные. Просто не для широкой общественности. Знаю, тут противоречие. Доступ к ним есть только с терминалов мастерской, возможно, тебе понадобится помощь ДЖАРВИСА, чтобы найти.
Стив нахмурился еще сильнее.
— Не думаю, что ДЖАРВИС будет мне помогать, — он с осторожностью подбирал слова. — Это в некотором роде злоупотребление доверием.
— Да нет. ДЖАРВИС поможет тебе, потому что чувствует себя гораздо, гораздо более счастливым, когда Тони не взбешен, как сейчас. А сейчас он обижается и дуется, и ведет себя, как двенадцатилетний пацан, втрескавшийся по уши в командного квотербэка, — Роуди снова подался вперед, положил руки на стол. — Мастерская. Иди. Доберись до терминала, и да, Джарвис поможет тебе. Найди ряд файлов. На одном из них, если я не ошибаюсь — а я не ошибаюсь — будет твое имя.
Стив выпрямился, ощутив внутри тепло, о причине которого думать не хотелось — но собственная жизнь показалась теперь не такой беспросветной, как минуту назад.
— Что? Погоди, почему?
— Ты должен прочитать, чтобы понять, — Роуди сверкнул широкой улыбкой. — Я знаю, что один из файлов носит мое имя. Пеппер, Хэппи, ДЖАРВИС. У каждого из нас есть файл. Идея Тони. Найди свой и прочти его.
— Не думаю, что прямо сейчас он хочет хранить меня в своих файлах, — Стив снова вцепился в чашку.
— Слушай, Кэп... — Роуди помедлил, покачал головой. — Стив? Тони — мой лучший друг. Как бы я ни восхищался тобой, а это так, как бы ни был рад нашему знакомству, я не стал бы толкать Тони под автобус, просто чтобы тебе понравиться. Я рассказал тебе об этом, потому что думаю, ты найдешь то, что ищешь. И если ты прочтешь то, что исходит от Тони, поверишь больше, чем если тебе перескажу суть я, — он умолк и сделал еще глоток чая.
Молчание затянулось, но теперь оно было куда более уютным. Роуди, прикрыв глаза, рассеянно крутил в руках чашку. Стив дал ему время все обдумать, сам привык тщательно взвешивать варианты и возможные последствия. В конце концов, Роуди четким движением отставил чашку.
— Я на твоей стороне, вернее, на стороне вас обоих. Если понимаешь, о чем я.
— Понимаю, но не знаю, могу ли...
— Могу тебе предложить только это, — сказал Роуди. Выражение его лица было добрым, понимающим, но во взгляде светился острый ум, и Стив почувствовал, будто его неким образом проверяют.
— Я не могу сказать тебе, как уживаюсь с Тони. Не могу сказать, почему он мне нравится, почему люблю его, могу только сказать, что помогу тебе увидеть его с другой стороны. Само то, что ты, огорченный и изрядно взбешенный, все равно спрашиваешь меня, почему, это... — он тихо рассмеялся. — Это хороший знак. Ты стойкий. Ты сможешь, если захочешь. Думаю, именно ты сможешь понять. Но прийти к этому должен самостоятельно.
— К чему?
— К пониманию того, что Роберт Хейден называет «аскетической любовью и эгидой одиночества», — Роуди усмехнулся и встал, прихватив кружку. — Найди свой файл. Прочти. А потом можешь вернуться и снова спросить, как я уживаюсь с Тони.
Стив кивнул.
— Он никогда больше со мной не заговорит, — сказал он наконец, и Роуди крепко взял его за плечо.
— Кэп, я знаю его много лет. Сейчас он больше злится на себя, чем на тебя. У тебя есть задание. Дай знать, если решишь последовать моему совету. А я пойду успокою Пеппер, пока она не уволилась, не убила его или не продала компанию какому-нибудь бродяге за пуговицу, — Роуди с улыбкой махнул рукой и неторопливо вышел из кухни, оставив Стива наедине с глубинами его чашки.

***

На принятие решения ушло три дня. Стоя за дверью и глядя сквозь затемненное стекло вглубь мастерской, Стив начал сомневаться в его правильности.
Это была ужасная идея. Не худшая в жизни, но в любом случае ужасная.
— ДЖАРВИС? — окликнул Стив, запрокинув голову к потолку.
— Чем могу служить, Капитан?
Стив усмехнулся.
— Привет, ДЖАРВИС. Думаю, не заглянуть ли мне в мастерскую, — он снова посмотрел сквозь стеклянную стену.
Повисла пауза.
— Вы часто бываете в мастерской, — сказал ДЖАРВИС, и в его словах прозвучали вопросительные нотки, как будто ИИ пытался понять, в чем подвох. — Вы знаете код доступа.
— Знаю, — Стив положил руку на стеклянную дверь. — Просто не уверен, стоит ли.
— Вы спрашиваете моего мнения, Капитан?
— Ага, — Стив снова взглянул вверх. — Роуди посоветовал мне посмотреть здесь кое-какие файлы. Не думаю, что сделал бы нечто такое, что вызовет в Тони желание убить нас обоих, но... — он вздохнул. — Так что да, я спрашиваю твоего мнения. Не наврежу ли я отношениям с Тони еще сильнее, если стану рыться в его файлах? Видишь ли, ну, я вовсе не этого хочу, но не знаю, что делать.
Повисло молчание.
— Мистер Старк, — сказал в итоге ДЖАРВИС, — щепетилен в своих разрешениях. Если вы обнаружите, что ваши коды не срабатывают, то могу заверить почти наверняка — он внутри и не желает компании. Если ваш код авторизации позволит войти, значит мистер Старк хочет, чтобы у вас был доступ. Даже если он, возможно, не считает, что вы им когда-либо воспользуетесь.
Стив обдумал его слова.
— Выходит, все в порядке, по крайней мере, пока он не понял, что я им пользуюсь, и не решил забрать.
— Если вкратце, то да.
Стив не смог сдержать улыбку.
— Ты собираешься сдать меня, не так ли, ДЖАРВИС?
— Попытаетесь запретить мне это?
— Ха, уговор есть уговор, ты должен защищать Тони, — Стив нагнулся и глубоко вздохнул, затем набрал код доступа. Как и сказал ДЖАРВИС, дверь с тихим щелчком открылась. Стив ощутил облегчение. По крайней мере, после их ссоры Тони не перекрыл ему доступ. Стив скользнул внутрь, и дверь за ним захлопнулась.
— Не вижу причин добровольно информировать мистера Старка, — размышлял вслух ДЖАРВИС. — Если меня спросят, то я, разумеется, отвечу честно, но вряд ли мистер Старк будет справляться об этом.
— ДЖАРВИС! — Стив засмеялся и пошел вглубь мастерской, пробираясь между завалами полдюжины проектов. — Это довольно коварно.
— Каждый делает то, что должен. Пожалуйста, будьте осторожны с этим верстаком — содержимое крайне нестабильно.
Стив сделал шаг назад, держась на почтительном расстоянии.
— Понял.
Раздались тихое жужжание и ритмичное пощелкивание, а затем Стиву в бок врезалась груда металла и проводов.
— Эй, Дубина, что случилось? — Стив провел ладонью по голове Дубины и рассмеялся, когда бот выгнулся навстречу прикосновению. Лапа-Растяпа и Ю съехали с зарядных станций, но ограничивались жужжанием и свистом, пока Стив не махнул им рукой.
— Привет, ребята. Как дела? Обновление идет полным ходом?
— Дубина, полковник Роудс отправил Стива за файлом. Пожалуйста, не беспокой его, у него нет для тебя масла, — голос ДЖАРВИСА был строгим, и Дубина опечаленно сник.
Стив снова рассмеялся, провел пальцами по металлическому позвоночнику.
— Я могу попробовать найти для тебя немного масла, — предложил он.
Дубина всегда бесстыдно жаждал внимания, а Тони в последнее время был не в настроении. В чем, если быть честным с самим собой, по большей части был виноват Стив. Он подавил вздох.
— Не поощряйте его дурное поведение, — сказал ДЖАРВИС. — У него хватает ума... Дубина, прекрати. Мистер Старк вернется вечером, тебе следует подождать. Покажи Стиву, где он может получить доступ к файлам.
Дубина защебетал в потолок, потом повернулся на колесах и потянул Стива за подол рубашки. Когда они проходили мимо, Лапа-Растяпа и Ю с нарочито незаинтересованным видом покатились за ними. Все трое сталкивались друг с другом и снова отскакивали, как стая неугомонных щенков. Они обменялись серией звуков, пронзительным щелканьем и протяжным свистом, а затем сгруппировались вокруг Стива и заботливо повели его к нужному терминалу.
В какой-то момент его жизнь все-таки стала очень странной.
Когда Стив подошел к терминалу, они отступили, но продолжили издавать подбадривающие звуки.
— Спасибо, ребята, — сказал Стив и не смог устоять, чтобы напоследок не почесать вращающийся манипулятор Дубины. — ДЖАРВИС, он работает как остальные компьютеры?
— Да. Желаете, чтобы я нашел для вас соответствующий файл?
— Спасибо, — Стив не скрывал облегчения в голосе.
Оборудование Тони порой вызывало у него головную боль. Оно было красивым и блестящим и оживало при его приближении, но когда дело касалось систем, которыми пользовались только Тони и Джарвис, все становилось сложнее. Закрытые системы никого больше не жаловали.
— Роуди сказал, что здесь может быть файл с моим именем, — повисло молчание, и Стив взглянул вверх. — Он ошибался?
— Нет, не ошибался. Я просто не ожидал такого запроса. Подождите минуточку, пожалуйста.
Развернулся голографический интерфейс, на нем раскрылся ряд папок, в которых ДЖАРВИС искал нужный файл. Как Роуди и обещал, озаглавлен он был просто: «Роджерс, Стивен, Капитан».
Открылся файл, и на экране стали разворачиваться данные.
Стив нахмурился. Открывшиеся слева страницы содержали информацию об апгрейдах, которые Тони сделал для мотоцикла сороковых годов, принадлежащего Стиву. Обшивка, покраска, изменения в двигателе и амортизации, чтобы сделать байк менее гражданским и более военным транспортом, достойным двадцать первого века. Стив обо всем этом знал, Тони часто болтал об апгрейдах. Глаза его при этом сияли, и он так быстро размахивал руками, что Стив не успевал следить. Тони прилично повозился со всем этим, что доказывали схемы и записи. Ниже шли короткие заметки об изменениях формы Капитана Америки и попытках Тони приложить руку к щиту Стива.
«Ага, это не вышло», — с улыбкой подумал он.
Нахмурившись, Стив собирался закрыть файл, когда заметил сложенные «страницы» с правой стороны. Заинтригованный, он потянулся и коснулся их, чтобы развернуть информацию, а затем удивленно распахнул глаза.
Стив увидел перед собой сотни дотошно сохраненных материалов, датированных и пронумерованных. Пробежав по ним глазами, он ухватился за край консоли, не зная, что и думать.
Перед ним были данные о техническом обслуживании. Простейшие, не очень-то интересные, но потрясающе исчерпывающие. Аккуратно сохраненные проверки гидравлики и сцепления, износа шин и тормозных колодок. Здесь были быстрые, очень в духе Тони, заметки о давлении и возможных неисправностях, неравномерном износе протекторов и неспособности руля выдерживать хватку Стива в стрессовой ситуации. Тони тайно и аккуратно заменял запчасти, и Стив даже не замечал. Покрышки сперва сменились другими, с лучшим сцеплением, потом еще одними — способными выдержать резкие перепады температур, а затем их место заняли устойчивые к проколам.
Тони тестировал все новые варианты, находил свежие решения, материалы, использовал все свои ресурсы, изобретая несуществующее. Мотоцикл Стива стал опытным экземпляром — здесь были схемы, химические формулы и чертежи. Ниже шли обрывистые записи, постичь которые у Стива не было ни единого шанса — он смог лишь понять, что кое-что из этого применяется, производится сейчас: военные и гражданские решения для шин и амортизаторов, грипсов и тормозов.
Внимание Стива привлекли пометки, в которых читалось настроение Тони. Досада, когда Стив делал что-то неожиданное, гордость, когда деталь работала как следует, раздражение, когда нет. Неудачу он встречал шквалом резких отрывистых строчек, а затем снова и снова создавал и отвергал материалы. Эксперименты помечались как приемлемые, отвергнутые или утвержденные. Успех удостаивался лишь короткого разбора, и Тони переходил к чему-либо другому, что пока не функционировало так, как ему хотелось.
Десятки страниц, сотни, дотошные и ошеломляюще подробные заметки.
— Как давно он этим занимается? — прошептал Стив.
Вопрос был риторическим, но ДЖАРВИС все равно ответил:
— С того самого дня, как ваш мотоцикл оказался здесь, — голос его звучал спокойно, и у Стива болезненно защемило в груди. — Это не только для вас, Капитан. У каждого есть свой файл.
Взмахом руки Стив закрыл свое досье и потянул следующее. Клинта. Данные об экспериментальных наконечниках стрел и перспективных разработках обновленной тетивы, о конструкции лука и оперении древка, и доработанном колчане, переделанном раз и еще раз, и еще. Бронежилет, перчатки для стрельбы и ручные фиксаторы были сделаны из материалов, которые стоили больше, чем Стив зарабатывал в год. А еще «кошки», камуфляж и что-то похожее на мини-парашют.
В Наташином досье было оружие, ожидаемо много оружия, но имелось и другое, о чем Стив раньше и не задумывался: устройства связи и средства адаптивной маскировки, и прототипы тканей, легких, эластичных, тонких, как хлопок, но способных распределять силу, позволяющих свободно двигаться и одновременно защищающих ее от пули в спину. Тончайшие компьютерные планшеты и перчатки с кончиками пальцев, которые позволяли бы ей карабкаться по стенам, как Человек-Паук.
Файл Брюса страница за страницей был заполнен разработками, предназначенными для того, чтобы противостоять Халку. Имелись тут и вещи, которые он мог носить или использовать. Тони строил мир, который смог бы дать отпор Другому Парню, одновременно создавая для Брюса убежище, безопасное место, где он мог прятаться, жить и развиваться.
В файле Тора тоже было обмундирование и устройства связи, спроектированные, чтобы выдерживать грубую силу и мощные порывы ветра, удары молний и высокие температуры. Стив раньше и не знал, сколько коммуникаторов Щ.И.Та уничтожил Тор, сколько телефонов и планшетов. Неожиданно он стал проще относиться к собственным ранним неуклюжим попыткам обращения с чувствительной техникой. По крайней мере, он никогда не бросал устройство связи Щ.И.Та в утилизатор отходов.
Стив смотрел на упорядоченные файлы, электронные данные, которые заняли бы сотни печатных страниц.
— Сотни страниц, часов работы, безо всякой причины, — ошеломленно пробормотал он.
— Неверно, — сказал ДЖАРВИС, и Стив вздрогнул. — Цель — обеспечение вашей безопасности и сохранности. В этом весь интерес мистера Старка. Очевидно, этого достаточно, чтобы он продолжал работать.
Стив ничего об этом не знал. О том, сколько часов, дней Тони провел здесь, работал в тишине, раздвигая границы своей работы, как долго заменял, чинил и улучшал вещи — и при этом делал все возможное, чтобы не привлекать внимания.
— ДЖАРВИС, я не понимаю, — сказал Стив, вцепившись в консоль.
— Если хотите, можете спросить мистера Старка об этих файлах сами, — голос ДЖАРВИСА звучал немного напряженно. — В данный момент он спускается в мастерскую.
Стив замер.
— Думаешь, мне следует спросить...
— НЕТ! — сказал Джарвис, и Стив дернулся.
— Закрой файл, — торопливо велел он — голографический интерфейс исчез.
— Если вы не против, — отрывисто произнес ДЖАРВИС, — слева от вас на верстаке стоит смазка, возможно, вы могли бы помочь Дубине с его шарнирами.
— Что? А, да, да, конечно, — Стив неуклюже схватил бутылку, но зато ничего не опрокинул, и когда Тони вошел в мастерскую, уже сидел на табурете с «головой» Дубины на коленях.
Тони вздернул бровь.
— Что ты делаешь с моим ботом, Роджерс? — спросил он, но в голосе не было обвинения, лишь легкая ирония. Он бросил планшет на захламленный верстак: — Эй, эй, даже не поприветствуете меня? — спросил он Ю и Лапу-Растяпу, и те подкатились к нему.
— Извини, — Стив криво усмехнулся. Он и не понимал, как сильно соскучился по тому, чтобы просто бывать здесь, наблюдая за работой Тони. — Дубина хотел внимания.
Тони хмыкнул и закатал рукава.
— Дубина всегда хочет внимания, — он присел. — Что ты сделал с этим реле, Ю? — Тони щелкнул пальцами по задней стороне основной опоры, и бот вытянулся, открывая ему лучший обзор. — Дубина — классический старший брат, который втайне мечтает быть единственным ребенком, — Тони вскинул голову, темные глаза заблестели. — Ну, не так уж и втайне.
— Не знаю, — сказал Стив, когда Дубина изогнулся и повернулся. — Думаю, он скучал бы по своим братьям. Тебе было бы одиноко, Дубина? — бот снова подтолкнул к нему смазку. — Ладно, ладно!
Тони тихонько фыркнул.
— С ним бесполезно разговаривать, пока бутылка не опустеет. Жадный маленький проныра, — он показал на Дубину. — Прохиндей. Никто на это не купится. Ладно, Стив купится, но только потому, что он новенький. Он научится.
Стив провел пальцами по корпусу Дубины.
— У меня есть шанс научиться? — спросил он тихо.
Тони не стал делать вид, будто не понимает, и пожал плечами.
— Конечно, — ответил он и потянулся за инструментом. Пока на ощупь искал нужный, сбил кое-что на пол. — Сейчас же ты здесь. Кстати, что ты тут делаешь? — спросил он и зажал зубами отвертку. — Лапа, вверх.
— Я хотел поговорить с тобой, — Стив решил сказать правду.
— Чудно, — проворчал Тони себе под нос. Опустив голову, он сгорбился и не отрывал глаз от работы. — Так говори.
Стив ссутулился и вздохнул. Дубина наклонил камеру, а затем снова боднул его в живот. Стив невольно улыбнулся.
— Надо набраться смелости, да? — пробормотал он. — Спасибо, приятель.
— Послушай, Стив, — сдавленно начал Тони, но Стив перебил его:
— Я хочу посмотреть остальное.
Тони вскинул голову.
— Что?
Стив погладил Дубину по голове.
— Остальные записи о Железном Человеке. Я хочу посмотреть их.
Тони сел на пятки.
— Зачем? — спросил он, скрестив руки на груди, и прищурился.
Выражение лица было нечитаемым, однако Тони нервно вертел в руках отвертку. Стив не знал, что ответить, и не мог отвести взгляд от пальцев Тони, которыми тот крепко стискивал рукоятку отвертки — зрелище странным образом приободряло.
Он был не одинок в этих своих неловких, неуклюжих попытках определить границы своего любовника, выяснить, до каких пределов тот позволит вмешательство, контакт и контроль. Стив хотел многого, слишком многого — и не чувствовал под ногами твердой земли. Будто все время ступал по тонкому льду. Он никак не мог забыть, какой холодной была вода подо льдом.
Не мог забыть, каково это — тонуть.
— Я не понимаю тебя, — и вновь Стив решил сказать правду. — Но я хочу, Тони. Хочу... — он поднял голову, выдержал пристальный взгляд. — Хочу тебя понять.
— С каких пор «понять меня» превратилось в «не любить меня»? — закатил глаза Тони. — Они еще здесь, Стив. Я не удалил записи, не лишил тебя доступа. Они на месте. Наслаждайся.
Стив медлил, и Дубина снова боднул его.
— Знаю, знаю, — вполголоса сказал он. — Мне было бы легче, — Стив осторожно подбирал слова, — если ты останешься здесь. Со мной. Будешь напоминать, что ты в порядке. Что все это в прошлом и не... — он шумно сглотнул. — Ты посмотришь их со мной?
Тони поднялся на ноги.
— Это самая худшая идея для свидания, — сказал он и отбросил отвертку на верстак. Провел грязной рукой по волосам. Стив улыбнулся.
— Что?
— Ты сменяешь деловой лоск потрепанностью мастерской в рекордные сроки. Люблю тебя таким, — он отважился на слабую улыбку.
— Мы все знаем, что у тебя отвратительный вкус, — но Тони расслабил плечи и дернул уголком губ. — Дубина. Тащись сюда.
Бот поднял голову и снова опустил ее.
— Эй! Ты... Ты и близко не так очарователен, как думаешь, ты — груда ржавого металла. Тащись сюда или весь следующий месяц я заставлю тебя чистить румбы.
Дубину угроза явно не впечатлила.
— Иди, — Стив мягко подтолкнул его. — Пока у нас обоих не начались проблемы, — Дубина взглянул на него и тронулся с места, двигаясь так медленно и неохотно, что Стив почти слышал, как вращаются колеса. — Это уже слишком, — сказал он.
— И номинацию на «Оскар» как самый неблагодарный бот получает... Не ты! — когда Лапа-Растяпа подъехал и подтолкнул Дубину, Тони покачал головой. — Отлично. Мне все равно, Кэп. Если хочешь, можем посмотреть непристойное домашнее видео. Но... — он шагнул вперед, остановился перед Стивом и махнул в его сторону, — во время просмотра я буду пить.
— Ладно, — усмехнулся Стив.
Не успев подумать, он протянул руку и большим пальцем стер полоску масла со скулы Тони. Тот поймал его за запястье, на миг прижался щекой. Повернув голову, он мимолетным касанием поцеловал ладонь Стива и отстранился.
— Твоя уступчивость вызывает у меня подозрения, Роджерс. Ты явно что-то задумал, — Тони подошел к верстаку. Подхватил первую попавшуюся деталь, стал вертеть ее в руках — пальцы так и порхали по поверхности.
— Когда ты пропустишь рюмку или две, то миришься с тем, что я тебя обнимаю. Если, конечно, ты в этот момент дома, в безопасности и не пытаешься чем-нибудь себе навредить ... — Стив пожал плечами. — В общем, я готов воспользоваться этим в своих целях, — обернувшись к Тони, он заметил, что тот смотрит, чуть приоткрыв рот. — Что?
— Ты только что признался, что надеешься пообниматься со мной, когда я буду навеселе? — спросил Тони, ухватившись за верстак.
— Ага, — Стив пожал плечами. — Теперь, когда рассказал тебе, я чувствую себя не таким виноватым. Ты можешь принять взвешенное решение и если все-таки захочешь выпить, то будешь знать, что я воспользуюсь твоим нетрезвым состоянием.
— Воспользоваться нетрезвым состоянием, чтобы обнять, — повторил Тони. — Это в некотором роде кинково, Роджерс.
— Да.
— Я в замешательстве. Что-то не помню, когда возражал против объятий в трезвом виде.
Стив постарался сохранить невозмутимое выражение лица.
— И то верно.
Тони отвернулся к верстаку, но недостаточно быстро, чтобы скрыть широкую ухмылку.
— Думаю, я рискну, — он ткнул пальцем в Стива. — Ты извращенец.
— Надеюсь, что рискнешь, — хмыкнул Стив и направился к двери, чувствуя себя лучше, чем в последние дни.