Actions

Work Header

В полночь

Work Text:

Поезд трясся и грохотал на рельсовых стыках. Каждый раз Рою приходилось постараться, чтобы случайно не прикусить язык. Они ехали в одном из старых вагонов, вынужденно вернувшихся в оборот; чем дольше тянулась зима, тем чаще из-за льда, снега и смерзшегося песка случались поломки, наносившие поездам неисчислимый ущерб.

Снаружи под свирепой полной луной сиял чистый снег. Внутри дыхание вырывалось облачками пара. Потянув за край одеяла, Рой попытался теплее укутать плечи, и ему под ребра тут же заехали локтем — очень твердым и холодным локтем.

— Ты перетягиваешь мою половину одеяла, — пробормотал Эд. — Я замерз.

Рою пришло в голову несколько остроумных ответов, но он слишком устал, чтобы ввязываться в перебранку.

— Все замерзли. Зима на дворе. — Притянув Эда к себе, он плотнее обмотал их обоих одеялом. — Если ты прекратишь вертеться, может, нам наконец-то станет теплей.

К его удивлению, Эд в самом деле придвинулся ближе. Автоброня мешала им устроиться удобней, с каждым новым вдохом впиваясь Рою в бок.

— Вместо личного купе, — в сонном голосе Эда мелькнули капризные нотки, — лучше бы полковникам выдавали по два одеяла. Было бы полезней.

— Лучше бы ты снял эту проклятую руку, — с раздражением сказал Рой. — Мы оба только мерзнем сильнее, пытаясь нагреть кусок метала.

— Ни за что. — Прижавшись к Рою, Эд положил голову ему на плечо. — Ты не очень-то мягкий, ты в курсе. Не помешало бы добавить немного жирка.

— Я не собираюсь отращивать пивной живот, — отрезал Рой, — только чтобы тебе спалось удобней.

— Тебе все равно не пошло бы. — Эд засунул под его пальто левую руку. Длинные светлые волосы лезли Рою в лицо. — М-м. Хотя так тоже неплохо.

Он подтянул край одеяла к подбородку.

— Наглец, — Рой попытался выплюнуть чужие волосы изо рта. Не остановившись на достигнутом, Эд расстегнул его мундир и скользнул рукой внутрь. — Прекрати.

— Но мне холодно. — Пальцы Эда — конечно же, ледяные — забрались под его рубашку, и Рой вскрикнул от неожиданности. — Если хочешь согреть меня, то подожги что-нибудь, Огненный алхимик.

— О да, горящий поезд создаст у людей прекрасное впечатление о государственных алхимиках. — Перехватив Эда за запястье, Рой убрал его руку, постепенно сползающую все ниже и ниже. — Прекрати.

Выпрямившись, Эд уставился на него с возмущением.

— Я всего лишь пытаюсь согреться!

— Приставая ко мне? — Рой приподнял бровь. — Я вообще не обязан делиться с тобой одеялом, знаешь ли. Исключительно по моей душевной доброте…

Он собирался продолжить, но его заглушил хриплый смех Эда.

— Ты не пытаешься согреться, — наконец сказал Рой, — ты пытаешься меня взбесить.

— Я думал, ты все-таки подожжешь что-нибудь, если достаточно разозлишься, — без малейшего раскаяния ответил Эд. Затем ухмыльнулся: — Но если тебе просто станет жарко, меня это тоже устроит. — Чужая рука снова скользнула к Рою под одежду, но в этот раз более целенаправленно. Его форменные штаны оказались расстегнуты раньше, чем Рой успел сказать «нет». — Прямо сейчас, думаю, ты слишком уж зациклился на холоде.

— Ты…

Рой чуть не сказал, что Эд лишь хочет заставить его кончить.

Пальцы Эда быстро согрелись, когда он начал дрочить, и Рой закусил губу. Несмотря на все возражения, у него быстро встал: Эд хорошо умел обращаться со своей левой рукой. Впрочем, и неудивительно: по очевидным причинам он не мог дрочить правой; Эд как-то небрежно пошутил, что дела его будут плохи, если он в тот момент слишком увлечется. Он никогда не рассчитывал на чужую жалость. Чаще всего Рой был слишком занят, борясь с желанием его задушить, чтобы даже задуматься о подобной жалости.

Откинувшись на тонкую обивку сиденья, он попытался не вскидывать бедра навстречу чужим ласкам. Эд и без того слишком часто поступал по-своему — не стоило его поощрять. Но Эд придвинулся еще ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда, и начал прикусывать горло Роя острыми маленькими зубами. Он не лизал и не целовался, как все нормальные люди, а нападал, и это было неловко, немного больно и невыносимо возбуждающе.

Воздух казался ледяным, сиденье под ним — довольно неудобным, одеяло из грубой шерсти кололо шею, а сбоку и вовсе сползло. Ладонь Эда была теплой и умелой. Рот Эда был горячим и очень требовательным.

— Мне нравится, когда ты так выглядишь, — сказал Эд, чуть не откусив Рою мочку уха. Рой непременно сказал бы в ответ что-то резкое, но был слишком занят, стукаясь головой о стенку купе и кончая до белых звезд перед глазами.

Когда мир снова прояснился, Эд с самодовольным видом облизывал пальцы. Несколько коротких секунд Рой наслаждался шоу, но затем вспомнил о липкой сырости в брюках и вытекающих из этого неудобствах — и что стоит ей остыть, как станет еще неудобнее.

— Черт побери.

— В конце вагона есть уборная, — заметил Эд, закончив облизывать указательный палец и сунув руку в подмышку. Сам он явно не собирался никуда идти.

Рой со вздохом поднялся. Обернувшись в дверях купе, он увидел, что Эд натягивает на себя одеяло: снаружи осталась лишь пара неугомонных золотых прядей. Даже в холодном свете луны, падающем сквозь окно вагона, они отливали теплым блеском.

Поклявшись отомстить, Рой вышел в коридор. Как только он умоется, уютное местечко под одеялом снова будет принадлежать ему.