Actions

Work Header

For Your Life

Chapter Text

Вселенная не любит тайн; она подспудно обнажает истину и подводит нас к ней.

Лиза Унгер

Роберт всегда обожал вымысел и тайны.
В юности он корпел над страницами толкиеновского «Властелина Колец», поглощённый великолепными, волшебными мирами, искусно созданными там. Ему нравились картинки в журнале Eagle и выпуски комиксов Марвел, которые его школьные друзья доставали у семьи, дерзнувшей попытать счастья за морем в Америке.
Даже в робертовых музыкальных предпочтениях преобладает мифический, мистический дух. Он провёл школьные годы очарованным музыкой певцов блюза, один из которых, по слухам, обрёл свой музыкальный дар в результате пакта, заключённого с дьяволом на перекрёстке.
Разумеется, Роберту приходят на ум все эти вещи, когда он впервые встречает загадочного, сладкоречивого и жутко привлекательного Джимми. В нём есть что-то, что вызывает в памяти истории о легендарных, колдовских созданиях, и щепотка тьмы вдобавок.
Роберт, конечно, прав. Но он узнает, насколько он прав, лишь много позже.

В Стаурбридже идёт дождь, когда Роберт ныряет в Грув, недавно открывшийся музыкальный магазин, быстро возведённый им в ранг любимейшего из всех. Каждую субботу он совершает сюда паломничество после того, как ненавистная работа общественного бухгалтера жалует его днём передышки. Здесь, среди редкого и привозного винила, Роберт чувствует себя дома, как нигде больше. Его работа, может, и высасывающая душу каторга, а круг общения не столь широк, как ему бы того хотелось, но любовь к музыке возмещает всё сполна.
Он приходит сюда так часто, что узнаёт большинство завсегдатаев. Он почти уверен, что владелец магазина мысленно стонет, когда Роберт заводит разговор с новыми людьми, забредшими внутрь, но Роберт не властен над своей напористо-компанейской природой; он обожает слушать о разных предпочтениях других людей, об их причудах и узнавать истории, которыми они готовы поделиться.
Он перебирает пластинки в отделе блюза, почти добравшись до начала следующей стопки, когда бледная рука по правую сторону от него тянется туда с тем же намерением. Роберт отдёргивает руку, потому что прикосновение незнакомца жалит его, словно между ними проскочила электрическая искра.
- Простите, - тихо говорит незнакомец, убирая руку. Роберт поворачивает голову, чтобы взглянуть на него, и, вау, это же чистой воды преступление – то, насколько привлекателен этот парень. Увидев этого красивого молодого человека с художественно растрёпанными длинными тёмными волосами и высоким, тонким станом, облачённым в бежевое двубортное пальто, Роберт совершенно и безнадёжно пропал. Его глаза восхитительного зелёного оттенка, его небольшой розовый рот изящной формы. Каждая чёрточка настолько идеальна, что он мог бы заставить Микеланджело рыдать от счастья.
Роберт занят беспардонным разглядыванием этого шикарного мужчины, и ему требуется мгновение для осознания того, что, возможно, следует что-то сказать, а не пялиться, как идиот.
- О… нет, пожалуйста, - говорит Роберт, как только вновь обретает дар речи и вспоминает, как дышать. – Я не так часто встречаю кого-то, кто любит ту же музыку, что и я.
Высокий Темноволосый Красавчик одаривает его легчайшей из улыбок и разрушает все связные мысли в голове у Роберта. О господи.
- Правда? Ты тоже любишь блюз? – Роберт старается не таращиться на то, как проворные, тонкие пальцы незнакомца перебирают пластинки.
- С тех пор, как мне было четырнадцать. – Роберт не пытается его впечатлить. Не-а. Никак нет. Ничуть.
Незнакомец с любопытством поднимает бровь под завесой густых волос. Роберту хочется протянуть руку и заправить локоны ему за уши, просто чтобы больше открыть его совершенное лицо.
- Ух, это впечатляет.
Не особо; всего-то шесть лет. Роберт не выглядит на свой возраст, что он собирается использовать, как преимущество. Он против воли улыбается комплименту.
- Есть особые предпочтения? – спрашивает незнакомец.
- О, ну, знаешь, стандартный набор: Джон Ли Хукер, Блайнд Лемон Джефферсон, Сонни Бой Уильямсон, Мадди Уотерс, Роберт Джонсон…
- А, старый Король блюза из Дельты.
Роберт округляет глаза.
- Он потрясающий, правда же? Я никогда не слышал такого голоса.
Высокий Темноволосый Красавчик издаёт тихий звук подтверждения и задумчиво улыбается. Роберт на мгновение замолкает, любуясь его профилем, затем:
- Ты ведь не здешний? Я прихожу сюда каждую субботу. Никогда тебя здесь раньше не видел.
- Откуда ты знаешь, что я не захожу сюда в оставшиеся шесть дней недели? – отвечает с ухмылкой Высокий Темноволосый Красавчик.
Лицо Роберта вспыхивает. Вот что он получает за попытку завязать разговор. Незнакомец, должно быть, замечает замешательство Роберта, потому что прибавляет:
- Но ты прав. Я не здешний. Я живу в Пэнгбурне.
Далековато.
- Так что привело тебя в Стаурбридж?
- Выбор пластинок больше созвучен моему вкусу, - говорит он непринуждённо, продолжая перебирать пластинки. – По крайней мере, я так слышал.
- Это сознательная игра слов? Потому что здорово вышло.
После краткого мига тишины незнакомец смеётся, демонстрируя свои идеальные зубы, в уголках его глаз собираются морщинки. Господи, да он же прекрасен. Роберт не может перестать пялиться на его губы – ему хочется поцеловать их сильнее, чем добиться успеха в жизни.
Высокий Темноволосый Красавчик – Роберту придётся это сократить, потому что даже у него в голове это звучит слишком длинно – поворачивает голову и направляет всё своё внимание на Роберта, от чего у того по спине пробегает холодок.
- Здесь можно ещё чем-то интересным заняться, помимо покупки пластинок?
У Роберта до невозможного пересыхает во рту. ВТК одаривает его очередной умопомрачительной улыбкой, придающей его взгляду теплоту. Роберт гадает, покраснел ли он настолько, насколько он это ощущает.
- Колледж Уэст Хилл. Там девчонки ничего так.
ВТК выгибает идеально очерченную бровь.
Роберт осознаёт, что предложение места, где можно цеплять девочек, вероятно, не сообщает о том, что ему нравятся парни. Поэтому он добавляет:
- В Бирмингеме есть неплохие клубы – Седар Клаб, Элбоу Рум, Сэвен Старс… - ВТК никак не реагирует на эти слова. – Ты не любишь клубы, да? Я мог бы… Я мог бы показать тебе тут всё, если хочешь. – Роберт внутренне содрогается. Почему он решил сделать нечто настолько глупое, как попытаться подцепить этого роскошного парня, который настолько не из его лиги, что они даже не играют в одну и ту же игру?
Губы ВТК подёргиваются в ухмылке.
- Твоя мама никогда не предупреждала тебя о незнакомцах?
- Незнакомцы – это просто друзья, которых ты ещё не знаешь, - говорит Роберт, потому что он грёбаный хиппи.
ВТК издаёт смешок и качает головой, словно не может поверить, что кто-то в самом деле произнёс эти слова.
- Или убийца в тёмном переулке, - бормочет он, на его соблазнительных губах играет усмешка.
- Ты из тех, у кого стакан всегда наполовину пуст, да?
- Я бы не хотел быть убитым без меры ретивым незнакомцем.
Роберт паникует, что мог произвести впечатление без меры ретивого.
- Ты мне не доверяешь? – спрашивает он, изо всех сил стараясь, чтобы это не прозвучало так, будто его волнует ответ.
- У меня есть на то причины? – говорит ВТК, чувственно понижая голос и одаривая его лёгкой улыбкой, и, боже правый, ВТК что, с ним флиртует?
Мозг Роберта отключается, потому что не знает, как ему быть с тем, что кто-то настолько шикарный с ним флиртует, поэтому он запинается, как идиот. Жалкое зрелище.
- Н-нет, не думаю. – Его взгляд падает на ящик с пластинками; музыка никогда не выставляла его глупцом, трепля нервы и сжимая всё внутри. – Но если бы я знал, что тебе нравится, я мог бы что-то посоветовать.
- Я много читаю.
Слава богу, Роберт ещё может спасти этот разговор.
- О, ну, недалеко отсюда есть книжный магазин. У них куча редких вещей, вроде ограниченных изданий и копий с автографами. Есть подписанное «Братство Кольца», на которое я положил глаз, но оно очень дорогое. – Роберт думает, что ему следует заткнуться и дать ВТК шанс что-нибудь сказать. – Что ты читаешь?
- Всего понемногу. – Паршивец над ним издевается, пытаясь вызвать у Роберта неловкость своими недо-ответами. И, чёрт, это работает.
- Ты читал книги серии «Эвермор»? – вылетает у Роберта. ВТК озадаченно на него смотрит, и Роберт хватается за эту возможность. – О, она потрясная! Там двое парней путешествуют по Англии в Средние Века и исследуют сверхъестественные мифы и легенды. Моя любимая – та, в которой они отправляются в Кадайр Идрис в Уэльсе – я ездил туда на каникулы, когда был моложе, – и в центре сюжета легенда о том, что любому, кто проведёт ночь на этих склонах, суждено проснуться поэтом или безумцем.
Роберт прекрасно осведомлён о том, как много он жестикулирует, когда говорит. Он засовывает руки в карманы, чтобы перестать.
Губы ВТК разъезжаются в улыбке, пока в углах глаз не показываются морщинки, и Роберт думает, что сказал что-то хорошее, раз это заставило того так улыбаться.
- Звучит интересно.
Роберт позволяет ВТК осмотреть оставшуюся часть магазина, хотя желание следовать за ним и болтать сводит с ума. Но он борется с ним, потому что он вовсе не без меры ретивый. Он может вести себя ненавязчиво и спокойно, если захочет. Даже если каждая мысль в его голове – о том, что бы ещё такого сказать, чтобы вызвать улыбку у ВТК. Он надеется, что ВТК не покинет магазин, по крайней мере, не назвав Роберту своё имя; Роберт хочет знать имя человека, чьё лицо он будет представлять, ублажая себя в обозримом будущем.
Роберт находится в процессе мозгового штурма на тему того, как бы ему незаметно подсунуть ВТК свой номер, когда ощущает рядом чьё-то присутствие. ВТК стоит подле него, засунув руки в карманы, как будто дожидается автобуса.
- Ты всегда подкрадываешься к людям? – спрашивает Роберт, потому что это уже второй раз, когда ВТК материализуется рядом с ним. Это становится жутковатым.
- Ты не можешь винить меня в собственной неспособности быть в курсе того, что тебя окружает, - говорит он с оттенком лёгкого подтрунивания. – Но я полагаю, кто-то, заявляющий, что «незнакомцы – это друзья, которых ты ещё не знаешь» не должен переживать из-за подозрительных типов, шныряющих у него под носом.
Роберт смотрит на него, мгновенно поражённый. Его язык кажется тяжёлым от напряжения.
- Ты признаёшь, что ты подозрительный шныряющий тип?
Это вызывает у ВТК лёгкий смешок, и Роберту нравится этот звук.
- Что, если я позвоню тебе вместо того, чтобы шнырять? Так будет предпочтительнее?
Роберт чувствует стук собственного сердца в горле, борется с ухмылкой, грозящей расползтись по его лицу. Взгляд на прекрасное лицо ВТК заставляет его нервничать, а когда Роберт в последний раз вообще боялся с кем-то заговорить? Что в этом парне такого, что перекручивает всё у него внутри, заставляя его сердце колотиться так, словно он в миллионе миль над землёй?
ВТК вынимает из кармана записку и вручает её Роберту. Роберт разворачивает слегка помятый листок и видит буквы и цифры, витиевато выведенные зелёными чернилами. Господи, даже его почерк идеален. Счастье расцветает у него в груди, потому что он раздобыл у ВТК номер телефона. Надпись под номером заставляет Роберта улыбаться так, словно его сердце вот-вот взорвётся: твой приятель, Джимми.
ВТК теперь стал Джимми. Довольно простое, обыкновенное имя для кого-то, кто таковым не является, но вряд ли его родители предполагали, что он вырастет, чтобы превратиться в самого прекрасного человека, какого Роберт только видел.
- Джимми, да? – говорит Роберт с ухмылкой. Это определённо легче произносить, чем Высокий Темноволосый Красавчик, но он ещё не настолько зарвался, чтобы позволить этому слететь с языка. – Я Роберт. – Он думает о том, чтобы предложить руку, но он может вспыхнуть, если прикоснётся к Джимми, так что вместо этого он кладёт записку в карман. – Можно я буду звать тебя Джим-Джам? – дразнит он, потому что Джимми уже дал Роберту свой номер: пути назад нет. Он может быть нелепейшим самим собой сколько влезет.
Джимми пристально смотрит на него из-под длинных ресниц. Его черты юношески округлые, и Роберт гадает, одного ли они возраста.
- Только если я буду звать тебя Боб.
Роберт нахмуривается.
- Значит, Джимми.
Джимми ухмыляется, и Роберт не может не улыбнуться в ответ.
Он совершено не рассекает воздух кулаком в знак своего триумфа после того, как Джимми покидает магазин. Вовсе нет.

Роберт самоудовлетворяется в душе, как только добирается до своей квартиры.
Он не парится из-за выдержки или того, чтобы это было хорошо, просто хочет избавиться от проклятого стояка, не дававшего ему покоя с тех пор, как он впервые увидел Джимми. Он измучился в поезде по дороге домой, в голове кишели мысли о том, как мог бы выглядеть Джимми, когда кончает. Но теперь он в уединении своей ванной, и Бонзо знает достаточно, чтобы понимать – какова бы ни была причина, по которой Роберт туда ворвался, он не захочет этого видеть.
Роберт сдавленно постанывает, прислонившись к плитке, его рука движется, скользит и сжимает. Он подаётся бёдрами вперёд, представляя, что вонзается в джиммин кулак, от чего каждое сжатие ощущается грязным, пока он выдыхает имя Джимми в мокрую плитку.
Когда он кончает, электрические искры загораются у него перед глазами в море белизны, и Роберт опадает, иссякший, свидетельства его похоти исчезают в водовороте слива.
Он одевается, выжимает воду из волос и выходит из ванной.
Бонзо лежит на диване, делая всё возможное, чтобы выглядеть поглощённым чтением журнала, и совсем не так, будто его волнуют частности личной жизни Роберта. Но Бонзо делится неприкрыто-порнографическими деталями своих свиданий, поэтому Роберт думает, что справится. Кроме того, Бонзо один из немногих друзей, которым Роберт доверяет настолько, чтобы признаться в том, что ему нравятся парни.
- Я встретил сегодня самого прекрасного парня на планете.
Бонзо издаёт звук, словно это предложение объясняет, почему Роберт внезапно прибежал домой, чтобы принять душ. И, в общем-то, да, так оно и есть.
- Его зовут Джимми, - говорит Роберт, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно, но прокрадывающийся на щёки румянец выдаёт его. – У него потрясающая улыбка, и его глаза, они такие… завораживающие, правда. И у него длинные и пушистые волосы, и мне бы очень хотелось их когда-нибудь потрогать. Это странно? Я думаю, что это странно. Это не должно быть странно. Я бы позволил ему потрогать мои, если бы он захотел. – Роберт прекрасно осознаёт двусмысленность этого предложения и имеет в виду оба смысла.
Бонзо опускает журнал, чтобы наградить Роберта должной порцией неодобрения.
- Тебя несёт, и это вызывает у меня сомнения относительно твоей вменяемости.
- Тебя бы тоже унесло, если бы ты его увидел. Он прекрасен, - говорит Роберт, выделяя слово. – Ты смотришь на него и думаешь… как?
- Я так рад, что ты не поверхностен.
Роберт хмурится.
- Он не только роскошен. Он весёлый, обаятельный, и он любит ту же музыку, что и я. И… - Роберт засовывает руку в карман джинсов, - он дал мне свой номер! – Он держит бумажку так, чтобы Бонзо мог увидеть. – Посмотри, у него даже почерк идеальный!
Бонзо с подозрением изучает записку.
- Где ты его встретил?
- В Груве.
- О нет, - стонет Бонзо. – Это может быть свидетельством полного и окончательного помешательства. Он говорил с тобой в музыкальном магазине и всё равно дал тебе свой номер? У этого парня явно кукушечка поехала. – Потому что Бонзо был свидетелем неприлично бурных, без меры ретивых проявлений робертова энтузиазма, когда речь заходит о музыке – да о чём угодно, если уж на то пошло. Чёрт, разве Джимми не использовал слова «без меры ретивый», чтобы его описать?
Бонзо кривит лицо.
- Ты ведь не рассказал ему об Obs-Tweedle?
Obs-Tweedle – это название их группы (Бонзо на ударных, Роберт на вокале). Они совсем неизвестны, но играют по субботам для немногочисленной публики в местных пабах.
- Я не хотел слишком уж напирать.
- Да, нам это не нужно.
Роберт надувается.
- Просто будь осторожен. Он может оказаться полнейшим психом.
- Я полагаю, ты думаешь, он сошёл с ума, раз заинтересовался мной?
- Я не буду на это отвечать.
Роберт гневно сопит и уходит прочь из комнаты. Бонзо может находить извращённое удовольствие в том, чтобы над ним измываться, но это не означает, что Роберту должно это нравиться.