Actions

Work Header

hope you make it alright

Work Text:

— Так что, малыш, я вижу трость, но ты, типа, на самом деле, полностью и по-настоящему слеп?

Мэтт сидит в баре какого-то клуба в дорогой части города. Он уже выпил три напитка, и начинает задумываться о возможности того, что его пара его прокидала. А теперь какое-то пьяное чмо садится на соседний стул, наполовину повиснув на Мэтте так, будто владеет этим местом.

Мэтт, на самом деле, не в настроении вырубать этого придурка, так что вместо этого он говорит:

— Полностью и по-настоящему.

Что, на самом деле, не совсем правда. Он может видеть очертания парня — просто еще одно пульсирующее, полу-бесформенное в движении оранжевое пятно на фоне других пульсирующих оранжевых пятен — и яркий, ровный свет на месте, где обычно расположено сердце. Несколько странно, но не так уж интересно, когда у Мэтта уже приятно шумит в голове.

Парень хлопает его по спине.

— Фантастика, — несколько невнятно, но достаточно громко, чтобы быть услышанным в шуме клуба, говорит он. — Мне нужен непредвзятый совет, малыш, а каждый, кто видит моё лицо, тут же формирует своё мнение. Серьёзно, прямо сразу.

— То, что я слепой, не делает меня мудрым, — громко отвечает Мэтт. — Распространенное заблуждение, но...

— Меня не волнует, — прерывает его парень. — Хочешь еще пива? Я закажу. — Святящаяся оранжевая рука машет бармену, а потом парень, всё ещё другой рукой приобнимая Мэтта, придвигается ближе, и горячо и остро пахнуще алкоголем выдыхает Мэтту в лицо. — В общем, я работаю с одним парнем. Настоящий хренов золотой мальчик, весь, э-э... офис... пляшет под его дудку.

Бармен приносит Мэтту пиво, и тот одним глотком наполовину опустошает стакан, потому что он абсолютно точно ещё недостаточно пьян, чтобы давать советы какому-то придурку из клуба, который увидел трость и теперь думает, что Мэтт кто-то вроде Йоды.

— Короче, этот парень пиздецки отстал от жизни, а шесть месяцев назад объявился на ровном месте и ведёт себя как хозяин, хотя мы и без него отлично жили семьдесят лет, так что какого хрена. — Парень делает паузу, чтобы выпить шот чего-то крепкого, вроде водки и ягермейстера, но тут же продолжает говорить, опуская рюмку на стойку: — И я его, можно сказать, ненавижу.

— Правда? Никогда бы не догадался, — чуть ухмыляется Мэтт.

— Я очень хорошо наловчился это скрывать, — говорит парень. — Ну ты понимаешь, профессионализм и вся такая херня.

Мэтт смеётся и делает глоток пива.

— Но теперь — в смысле, наш босс всегда был приверженцем командной связи, но кого когда волновало, что думает Никки, он мне всё равно не платит — но теперь моя, эм... подруга? бывшая девушка? свет моей жизни, Пеппер, думает, что я должен вести себя хорошо с этим парнем, ну ты понимаешь, на благо команды. Окей, Стив хорош в своей работе, он хороший лидер, но в целом он, как бы, отстой. А ещё — моё эго.

Он останавливается, и даже чуть освобождает личное пространство Мэтта, чтобы махнуть бармену. Мэтт подозревает, что пауза в его болтовне — это время для ответной реплики.

— Честно говоря, по-моему, проблема в тебе.

— Очевидно, тебе не хватает информации, давай-ка я это исправлю... — закашливается Старк. (Мэтт действительно хорошо запоминает голоса, а Фогги был настолько взволнован, — «настоящие супергерои, чувак», — что смотрел прес-конференцию Железного человека раз, наверное, восемьдесят. Ну и «мой коллега Стив, который отсутствовал семьдесят лет» тоже выдало его с головой.)

— Нет, слушай, ты хотел беспристрастный совет? — Мэтт поднимает руки, как будто может физически остановить его словоизлияния — жаль, такое возможно разве что в идеальном мире. — Если ты не хочешь бросить свою работу, что будет очень драматично, тебе придётся просто смириться. Нет буквы «я» в слове «команда» и всё такое.

— Но Стив ужасен. Он, типа, как ходячая мораль. И манеры. Блядь, манеры, мне не нужна эта херня.

— Ну, — усмехается Мэтт, — как бы ужасно ты его не описывал, он Капитан Америка, так что должен иметь несколько компенсирующих качеств. Думаю, ты можешь найти способ с ним сработаться.

— Блядь, — пьяно говорит Старк, — я думал, что ты слеп, малыш, что за. Что.

Мэтт допивает пиво и приподнимает брови.

— Я слепой, а не тупой. Кроме того, надеюсь, Мстители не занимаются миссиями под прикрытием, потому что ты очень хреново это делаешь.

— Супер, — говорит Старк. Он выпивает ещё один шот — да, парень умеет пить алкоголь, Мэтт выпил всего четыре бокала пива, и уже не до конца контролирует тело. — Я Тони Старк, приятно познакомиться.

Он протягивает руку, и Мэтт пожимает её, на секунду забывая о слепоте, но Старк, кажется, не замечает.

— Мэтт Мёрд...

Оранжевое пятно, являющееся Старком, снова вторгается в его личное пространство. Мэтт чувствует руку на затылке, царапающую щеку бородку, слышит «Мне всё равно, красавчик», а потом Старк нагибается и мокро, грязно и совершенно не стесняясь лижет его губы.

Внезапный поворот событий, если не сказать больше. С другой стороны, Мэтт собирался сегодня потрахаться, пусть и ожидал Джен из его класса бухгалтерского учёта, а не миллиардера, но, ладно, так даже лучше. Даже не успевая подумать, он подается к Старку, наклоняя голову для лучшего угла. В любом случае, когда он встаёт и обнимает Старка за талию, жёсткий пресс под руками ощущается гораздо приятнее, чем мягкие округлости.

— Это плохая идея, — удаётся выдавить Мэтту, когда Старк отстраняется с последним укусом.

Рот Старка ещё настолько близко к его, что Мэтт может почувствовать его улыбку.

— Разве ты не слышал, что я большой сторонник плохих идей.

Да какого хрена, думает Мэтт.

Он теряет пару минут, забывая внутри свою трость, а потом его толкают на заднее сиденье машины Старка, а сам он проскальзывает следом, захлопывая дверь.

— Малыш, ты просто великолепен, — говорит Старк, оставляя неаккуратный засос на горле Мэтта. Его руки уже преодолели хлипкую оборону пуговиц рубашки Мэтта, и мозолистые пальцы пробегают по его бокам. — Откуда у слепого парня такое тело, охуеть, даже твоя задница идеальна, никогда не меняй...

Мэтт скользит ладонью в волосы Старка и тянет его на себя, снова соединяя их губы. Старк рычит, Мэтт чувствует вибрации — да, определенно, с последнего секса прошло слишком много времени, потому что Старк жёстко трётся бёдрами о его — кажется, объём лёгких напрямую взаимосвязан с давлением на член.

Он засовывает руки в задние карманы Старка, впиваясь пальцами в задницу, и дёргает его ближе. На этот раз Старк разрывает поцелуй.

— Блядь, ладно, супер, могу я тебе отсосать?

У Мэтта перехватывает дыхание, а бёдра непроизвольно дёргаются, и Старк грязно смеётся ему в шею.

— Засчитаю это как «да».

— Да, — на несколько секунд опаздывает выдавить Мэтт, потому что Старк уже расстегнул ширинку его джинсов и вытащил из белья член. Он горячо дышит на головку, слегка сжимая его у основания, и когда он наконец-то заглатывает, Мэтт стонет с закрытыми глазами — это самый блядский звук, который он когда-либо издавал.

Мэтт изгибается на сидении, трахая горячий рот Старка, и тот ему позволяет, обхватив его за задницу. Пальцы Мэтта впиваются в кожаные сиденья, весь мир суживается до шума крови в ушах и неустанных всасываний рта Старка, пока тот не делает что-то удивительное подушечкой своего языка, еле заметный намёк на зубы касается члена Мэтта, и тот кончает, как фейерверк.

Старк сглатывает, как профессионал, а потом его рот внезапно исчезает. Мэтт регистрирует отдалённый звук мобильного телефона и как Старк что-то говорит в резком тоне, и с силой моргает, пытаясь привести в норму чувства.

— Ага, нет, конечно, сразу же, я же совсем не был занят, — сухо говорит Старк. — Ублюдок. — Тихий звуковой сигнал, когда он вешает трубку, а потом его руки снова возвращаются на бёдра Мэтта. — Прости, малыш, долг зовёт.

Дверь автомобиля открывается снаружи каким-то другим оранжевым пятном, и Мэтта выводят из машины. Он едва вспоминает, что нужно убрать член обратно в штаны, а потом Старк пьяно виснет на нём, снова грязно и рискованно целуя.

Он отстраняется.

— Дай мне свой телефон.

Мэтт достаёт телефон из кармана и передаёт его Старку. Его волосы, скорее всего, торчат во все стороны, а очки перекосились, и после недавнего оргазма ночной воздух кажется обжигающе холодным.

— Вот, — Старк кладёт телефон обратно ему в руку, — Я должен тебе за советы, малыш. У тебя есть мой номер, если будет что-нибудь нужно, просто позвони.

А потом он уходит, хлопает дверь, и взвизгивают шины, когда автомобиль влетает в размывшийся от алкоголя город.

— Пока, — говорит Мэтт пустой улице.

В каком-то отстранённом шоке он думает, что минет, вероятно, был достаточной оплатой его бестолкового совета, но. Какая разница. Высокопоставленные друзья и всё такое.

Мэтт истекает кровью в мусорном контейнере. Это будет самый жалкий некролог в истории: пытавшийся бороться с преступностью слепой мужчина получил семнадцать ножевых ранений и был обнаружен два дня спустя с банановой кожурой в волосах.

Он не может позвонить Фогги. Фогги будет задавать дурацкие вопросы вроде «почему ты умираешь?», «кто ударил тебя ножом?», «с чего ты, твою мать, решил, что будет хорошей идеей стать народным мстителем?». Он не может позвонить Джен из класса бухгалтерского учёта, с которой спит, потому что она, скорее всего, сделает что-нибудь правильное и ответственное: вызовет копов или отвезёт его в больницу, что для него будет равнозначно плохо.

Он не может позвонить... ну, на самом деле, он больше не знает никого достаточно хорошо, чтобы позвонить им в три часа утра. Право в Колумбийском университете и тайный самосуд, как правило, занимают много времени. На данный момент жизни, друзья не стоят высоко в списке его приоритетов.

Так как у него кончились варианты, и он не может пойти домой, потому что, блядь, не может ходить, Мэтт вытаскивает из штанов телефон и разблокирует его, включая голосовое управление.

— Позвони Тони Старку.

— Звоню Тони Старку, — спокойно отзывается компьютер. Рубашка Мэтта полностью прилипла к нему от крови, а его дыхание... не совсем в порядке — он делает маленькие болезненные вдохи, которые не доставляют достаточно для мозга кислорода.

На пятом гудке Старк берёт трубку:

— Не знаю, как ты достал мой личный номер, но...

— Старк, — булькает Мэтт. На языке чувствуется кровь, что не кажется хорошим знаком. Может быть, всё же стоило позволить Джен из класса бухгалтерского учёта отвезти его в больницу. — Мне нужна машина.

— Ещё раз, кто это?

Мэтт втягивает воздух, что больше похоже на какой-то вой призрака из фильма ужасов, чем на дыхание человека.

— Мэтт Мёрдок.

— Кто?

— Мэтт, — повторяет он на случай, если Старк прослушал. — Ты сделал мне минет на заднем сидении твоей машины.

— Тебе нужно быть более конкретным, приятель.

Мэтт может слышать, как Старк улыбается, и это немного приводит в бешенство, потому что он сейчас где-то на трёх четвертях пути к смерти, а Старк совсем не помогает.

— Слепой парень, — говорит он, задыхаясь. — Ты сказал, что если мне что-то понадобится...

— О, да, красавчик, как у тебя дела? Ты хочешь перепихнуться? Если так, то я очень за...

— Я не хочу перепихнуться, — срывается Мэтт. — Ты сказал, что если мне когда-нибудь что-нибудь понадобится, я могу позвонить, и сейчас мне нужна машина. — Он ждёт долгую минуту, пока Старк молчит, и с каждой секундой голова всё больше немеет. — На самом деле, это... — в боку что-то колет, и он рычит, стиснув зубы, — срочно.

— У тебя есть возможность любой бесплатной услуги от миллиардера, и ты используешь как такси? — недоверчиво переспрашивает Старк. — Ужасно скучно, нам придётся поработать над твоим воображением, если мы продолжим общаться...

— Старк, — рычит Мэтт. — Я между десятой и... сорок шестой, кажется...

— Адская Кухня? Что ты там забыл, малыш?

— Если буду всё ещё жив, когда ты притащишь сюда свой зад, то расскажу, — говорит Мэтт, и даже его голос звучит так, будто он умирает.

Этого, видимо, хватает, чтобы наконец-то привлечь внимание Старка, потому что он говорит:

— Блядь, звучит серьёзно, я возьму что-нибудь быстрое, — и вешает трубку.

Только чудом открывшееся второе дыхание помогает Мэтту выползти из мусорного контейнера и дотащиться до конца переулка только с одной лёгкой тупой травмой головы. К этому моменту как минимум половина его крови вытекла из тела и медленно впитывается в тротуар, так что он может вырубиться в любую секунду. Он снимает маску и опускает на землю рядом. Проходит какое-то время. Он не знает, сколько.

Он вроде как ожидает, что Старк приземлится в костюме Железного человека, но вместо этого н подъезжает в чём-то гораздо более показном — Мэтт чувствует вибрации от работающего двигателя.

Он слышит, как опускается окно, и голос Старка кричит:

— Эй, малыш, не хочешь сесть?

Мэтт пытается встать, но у него ничего не получается. Он падает обратно к кирпичной стене и фокусируется на дыхании, пока не набирает достаточно воздуха, чтобы сказать:

— Я не могу идти.

Дверь автомобиля открывается и снова захлопывается, двигатель всё ещё работает, а потом перед ним присаживается оранжевое пульсирующее пятно. По щекам слегка похлопывают ладони, и лёгкий ожог возвращает к реальности.

— Эй, нет, проснись. Блядь, это что, кровь? Ты истекаешь кровью? Давай, просыпайся. Почему, твою мать, ты позвонил мне, а не девять-один-один, давай...

Мэтт кашляет, и на губах булькает кровь. Он, вероятно, немного забрызгал Старка.

— Прости, — хрипит он. — Не в больницу. Просто отвези меня... в мою квартиру. Ага. Я буду в порядке. Просто.

Руки Старка ощупывают грудь и бока, а потом Мэтт чувствует, как тот просовывает одну руку под его руку и поднимает его на ноги — абсолютно ужасная идея. Лучше бы он сам пополз домой. Мэтт позволяет себе выпустить длинный стон боли, когда Старк ведёт — а скорее тащит — его к машине. Старк кладёт его сначала лицом на капот, открывая дверь, а потом очень болезненно запихивает внутрь.

Мэтт откидывает голову назад на спинку сиденья, пока открывается и закрывается дверь со стороны водителя.

— Двадцать восемь-тридцать семь, Амстердам, — хрипит он, одновременно пытаясь прикрыть ладонью несколько медленно сочащихся кровью ран. Он вытягивает большой палец, чтобы прикрыть им ещё одну, но запястье щелкает — яркое пятно в дымке боли.

— Я тебя одного не отставлю, тут без вариантов, — ровно говорит Старк, и Мэтт чувствует, как машина трогается. — Ты практически мёртв. Отвезу в штаб Мстителей, там тебя подлатают, и будешь как новенький. — Он хорош в условиях кризиса, — видимо, опыт, — но Мэтт слышит, как в два раза быстрее, чем обычно, бьётся его сердце.

Мэтт не возражает, но в основном потому, что уже практически без сознания.

— Если ты умрёшь на моей обивке, малыш... — смутно слышит он, и отключается.

Мэтт просыпается в незнакомой комнате, в одиночку.

Не то, чтобы он кого-то ожидал — если честно, он вообще не ожидал проснуться, так что это приятный сюрприз. Рядом гудят какие-то машины, над головой громко работает кондиционер, где-то в коридоре слышны приглушенные голоса, парой этажей ниже работает телевизор, а этажом выше кто-то занимается на беговой дорожке.

Он не слышит шум автомобилей, а значит, находится где-то слишком высоко — это озадачивает. Простыни по ощущениям стоят больше, чем вся его кровать дома, и он в больничном костюме, а не сорочке, а значит, он точно не в Адской Кухне. Тони Старк, вспоминает он. И кровь.

Мэтт медленно садиться — весь торс болит. Голова тоже пульсирует, что кажется просто несправедливым, но больше ничего не сломано и не в крови, так что он спускает с кровати ноги, чувствуя ступнями холодные плитки. Мышцы живота спазматически сокращаются.

— Мистер Мёрдок, — говорит кто-то, — я советую вам оставаться в постели.

Мэтт оглядывается вокруг, но в комнате никого нет, и он не слышит ни одно сердцебиение. Голос звучал откуда-то сверху.

— Кто здесь? — спрашивает он.

— Мои извинения, мистер Мёрдок, я ДЖАРВИС, искусственная интеллектуальная система мистера Старка. Я предупредил мистера Старка и доктора Беннера о вашем пробуждении, и должен предложить вам оставаться в постели до их прибытия, иначе вы рискуете повторным открытием ран.

Мёрдоки всегда были ужасными пациентами. Мэтт поднимается на ноги, на мгновение останавливается, чтобы сориентироваться, и ковыляет к двери. К счастью, она разблокирована. В коридоре он ловит направление потоков воздуха через здание, и начинается движение по направлению к выходу.

Где-то позади открывается дверь, и его догоняют два набора шагов.

— Значит, Дьявол Адской Кухни, да, малыш?

Мэтт останавливается и поворачивается, прислоняясь к стене коридора.

— Да. Не будь лицемером, Старк.

— Пиздец как впечатляет, — говорит Старк. — Со своей слепотой надираешь задницы, красавчик.

Мэтт не знает, почему его губы внезапно приподнимаются в улыбке. Это на самом деле глупо: у него один раз было с ним что-то вроде секса, а потом он уничтожил обивку какого-нибудь его Бугатти за миллион долларов, Старк не должен заставлять его улыбаться посреди пахнущего антисептиком коридора хрен-пойми-где. Это глупо.

— Ага, хорошо, — мягким голосом говорит оранжевое пятно рядом со Старком, — только пару дней назад кто-то с пятидюймовым ножом надрал задницу тебе, Дьявол Адской Кухни, так что вернись-ка в постель и позволь мне проверить швы.

— Ты слушаешь нашего хорошего доктора Брюса, — влезает Старк. — Его лучше не злить.

О. Ладно. Мэтта сшивал по кусочкам Халк, это интересное достижение.

— Хорошо, — говорит Мэтт.

Он вздыхает и ковыляет туда, откуда пришёл. Старк встречает его на полпути к двери, охватывает за плечи и помогает дохромать до комнаты — после этого Мэтт точно будет ему должен. Желательно, чтобы он принимал оплату минетами. Старк садится позади него на кровати и поддерживает Мэтта в вертикальном положении, касаясь губами его уха и держа руки на его бёдрах, — это приятно.

Брюс поднимает больничную рубашку и тычет пальцами в холодных латексных перчатках по всем наиболее пострадавшим точкам. Мэтт шипит и опускает голову на плечо Старка.

— Уже всё?

— Прошло всего секунд тридцать, — отвечает Брюс. — Ты худший пациент, чем Тони, никогда не думал, что это скажу. — Его руки движутся по боку к ране на пояснице, в то же время ладонь Старка гладит по предплечью. — Ты должен быть мёртв.

— Спасибо, — выдавливает Мэтт сквозь стиснутые зубы.

— Нет, правда. Семнадцать ножевых ранений, незначительное сотрясение, лёгкое растяжение запястья, два сломанных пальца, и — я ведь уже упомянул — семнадцать ножевых ранений. Ты потерял примерно шестьдесят четыре процента всей крови, любой уважающий себя человек умер бы на две пинты раньше, чем Тони добрался до тебя.

— Меня сложно убить.

— Но, видимо, не потому, что никто не пытался, — говорит Старк. Его губы движутся по коже за челюстью Мэтта, а лопатками тот чувствует твёрдый край и жар от чего-то в груди Старка как раз в том месте, где он видел тёплое свечение. Вообще, если подумать, он довольно в странном положении: его поддерживает одноразовый партнёр по сексу, пока чёртов Мститель играет в медсестру.

Так что он не думает.

Брюс заканчивает проверку, опуская рубашку, и стягивает перчатки.

— Швы должны отойти в течение двух недель. Через пару дней придётся повторно провериться на внутренние кровотечения, но до тех пор всё должно быть в порядке при нежным мытье и без напряжённой деятельности. Например, вроде борьбы с преступностью.

— Правосудие не будет ждать, — говорит Мэтт.

Старк хихикает ему в шею.

— Ты как ходячее клише, да, малыш?

Мэтт улыбается дурацкой улыбкой.

Брюс помогает Старку снова уложить его на кровать поверх простыней, пристроив под голову подушку. К этому моменту Мэтт потерял всякую надежду сбежать. Беговая дорожка наверху остановилась, сменившись на ритмичные звуки чего-то, что звучит как лук и стрелы. Брюс тихо уходит, оставляя у кровати одного Старка.

— Ещё раз спасибо, — говорит Мэтт в потолок. — Мой сосед по комнате не знает обо всём этом, а я не знаком с большим количеством людей. А полиция любит задавать много вопросов, особенно, если речь идёт о ножевых ранениях, и, в любом случае, половина участка давно продалась...

Старк целует его. Не ожидав этого, Мэтт прерывается на полуслове, широко распахивая глаза, и Старк отстраняется.

— Прости, но у тебя чертовски красивый рот...

Мэтт приподнимается и целует его снова, хватая Старка за перед футболки и притягивая его вниз. Это знакомо: царапающая кожу бородка, давление веса сверху, искусные движения языка. Мэтт кусает Старка за нижнюю губу, получая в награду мимолётную улыбку и поощряющий стон, который отдает прямо в член.

Рука Старка впивается в бедро как раз на месте раны, и Мэтт с ворчанием отстраняется.

— Упс, — говорит Старк, — ты ранен. Это, вероятно, считается напряжённой деятельностью. Я просто... да. — он выпрямляется.

Мэтт дышит чуть тяжелее, чем обычно.

— Мы должны сделать это позже, — говорит он потолку, — когда я буду менее... дырявым. — Потому что даже несмотря на то, что весь торс пульсирует, член всё ещё весьма заинтересован.

— Определённо да, мы должны сделать это регулярным. Составить график секс-свиданий. Я тебе позвоню. Позже. А сейчас у меня куча дел. Совершенно секретный мстительные дела.

Мэтт по-прежнему смотрит в потолок, так что открывшаяся и закрывшаяся дверь становится единственным признаком того, что Старк ушёл.

Мэтт позволяет голове упасть обратно на подушку.

Как ни удивительно, Старк на самом деле звонит. Он звонит достаточно часто, чтобы Фогги стал подозрительным о его тайной подружке, достаточно, чтобы Мэтт мог без вопросов проходить мимо стойки регистрации в башне Мстителей, достаточно, чтобы, как только один засос выцветал, его место тут же занимал другой.

Он даёт Старку больше плохих советов о Капитане Америка. Он встречает Пеппер Поттс — абсолютно случайно, когда, полуголым, ищет взбитые сливки. Старк говорит, что с ним у него лучший секс со времён Кристин Эверхарт, что Мэтт принимает как комплимент. Но он не остаётся на ночь, если это не в медицинском отсеке, а самой близкой к понятию «романтический ужин» становится пицца в час ночи, когда они проголодались после одной особенно изобретательной позиции.

Это здорово. Это взаимовыгодно. Это именно то, что нужно Мэтту: никаких ограничений и партнёр, который может защитить сам себя от сил зла. Это самые продолжительные сексуальные отношения, которые у него когда-либо были.

Прошло уже два месяца, и это неделя экзаменов. Его с Фогги квартира наполнена учебниками (в брайле и обычными), нездоровой пищей, полупустыми кружками кофе и паникой. Мэтт спит на коробке из-под пончиков, рукой лежа на открытой книги «Испанский язык. Лексика Гражданского суда», когда звонит телефон.

— Перепих, — говорит компьютер, — перепих, перепих.

Он шарит рукой по журнальному столику, пока не находит громко звонящего монстра, и отвечает, потому что иначе Старк будет считать, что он умер где-то в канаве. У них был этот разговор слишком много раз.

— Алло, — говорит Мэтт, проводя рукой по лицу и как бы стирая сонливость.

— Привет, красавчик. — Он только из-за упрямства никогда не называет Мэтта по имени. — Мы только что разбили сверхсекретную орду неисправных водно-космических роботов в Мексиканском заливе.

— Говорил, и повторю ещё раз: ты хреново хранишь тайны о секретных операциях, — отвечает Мэтт, потому что ни за что не собирается спрашивать об остальном. Ему вполне хватает ниндзя и теневых лордов преступности, спасибо.

— Не важно. Мне нужно спустить много пара. Точнее, дохрена пара. Приезжай и трахни меня, — он на мгновение замолкает. — Пожалуйста. Пожалуйста, приезжай и трахни меня?

— Манеры Стива на тебя влияют, да? — поддразнивает Мэтт.

— Отъебись, — говорит Старк, но без яда. — Я найду кого-нибудь ещё, если ты немедленно не притащишь сюда свою задницу.

Мэтт не хочет думать о том, почему Тони теперь рассматривает возможность найти кого-то в качестве последней меры.

— Это неделя экзаменов, — вместо этого говорит он.

— Значит, я полагаю, тебе тоже нужно снять много стресса. Давай, тебе это пойдёт на пользу, просто то, что доктор прописал.

— Очень сомневаюсь, что Брюс бы выписал такой рецепт, — усмехается Мэтт, но уже идёт в комнату Фогги, говоря, — я буду через полчаса.

— Я могу начать без тебя, — предупреждает Старк, и Мэтт тут же это воображает: его оранжевые очертания, прерывающееся дыхание, звуки скользких рук...

Он вешает трубку.

— Эй, Фогги, — стучит он в его дверь. — Я на какое-то время уйду.

Изнутри слышится шорох.

— Пойдешь трахаться? — спрашивает он. — В неделю экзаменов, серьёзно?

— Прости, — говорит Мэтт, но то, что он улыбается как ненормальный, наверное, делает извинение менее искренним. — Я вернусь до полуночи.

— Принеси индийскую еду из того места... Ты знаешь, что за место? — Мэтт кивает. — Хорошо, мне нужно перебороть себя и выучить семестровый курс панджаби.

Мэтт хватает случайный учебник, чтобы чем-нибудь заняться и не думать о Тони и как тот скачет у него на члене в такси по пути в башню Мстителей. Он ничего не запоминает — это просто длинные юридические слова без какого-либо смысла, в отличие от стонущего у него в голове Тони: быстрее, сильнее, давай, малыш... блядь, да, так хорошо, ещё, почти, блядь...

К моменту, когда он заходит в частный лифт к пентхаусу Старка, у него уже почти стоит. ДЖАРВИС тихо сообщает, что мистер Старк ждёт его в баре. Мэтт оставляет трость в гостиной у дивана, потому что здесь не нуждается в притворстве, и быстро идёт к оранжевому пятну — он знает, что это Старк по ровному свету в его груди.

— Приятно, что ты к нам присоединился, — усмехается тот, когда Мэтт подходит к бару.

Их рты сталкиваются друг с другом, и Старк притягивает его за бёдра. Его задница прижата к краю стойки, одна нога обёрнута вокруг талии Мэтта, чтобы он мог об него тереться. Это тот способ снятия стресса, который был необходим Мэтту: не кофе, не пончики, не избиение воров. Это.

Старк через джинсы обхватывает ладонью его член, грубо прижимая ширинку, а Мэтт чуть отстраняется, чтобы оставить укусы вдоль челюсти Старка к его горлу.

— Ебать, — вдыхает Старк, упираясь ему в поясницу пятками.

— Таков был план, — бормочет Мэтт. Пальцы Старка скользят в волосы, короткие ногти впиваются в кожу, и Мэтт чувствует, как его сердцебиение ускоряется, соответствуя Старку. Он проводит зубами по подбородку Старка, чувствуя его рот над верхней губой, и добавляет, — если у тебя есть смазка.

— Как ты думаешь, с кем ты трахаешься? — спрашивает Старк, умело двинув бёдрами. — У меня всегда есть смазка. Подготовка — это ключ к отличному сексу.

— А я думал, что воображение, — усмехается Мэтт.

— Зависит от случая, — признает Старк. — Есть много ключей к отличному сексу. Хорошая выносливость. Отсутствие рвотного рефлекса. Достаточное количество выпивки. Прочная плоская поверхность. Конфиденциальность. Или публичность, зависит от того, с кем ты. Креативность. Предприимчивость. Дерзость. Некоторое «je ne sais quoi»...

Мэтт использует задницу Старка, чтобы крепко соединить их бёдра, одновременно кусая между плечом и шеей, и речь Старка превращается в стон.

— Смазка, — повторяет Мэтт в покрасневшую кожу.

Старк копается в переднем кармане и вытаскивает практически пустую бутылочку. Мэтт улыбается, снова его целует и, держа на весу Старка, отходит от бара к одному из диванчиков, на который бесцеремонно его бросает. Старк приземляется, широко расставив ноги — идеальная поза для Мэтта.

Он просовывает руки Старку под рубашку и поднимает её до подмышек, прослеживая открывающуюся кожу языком. Он нежно перекатывает между зубов один сосок, зализывая его языком, и Старк скулит, выгибаясь и прижимаясь твёрдым членом к животу Мэтта.

Мэтт спускается по груди Старка обратно к его члену, посасывая его через джинсы, — ткань уже мокрая через два слоя, и если бы он сам не был уже так возбуждён, то раздел бы Старка своими зубами, но... Он быстро расстегивает молнию, стаскивает джинсы до колен, а потом снимает и промокшие трусы, целуя у основания члена.

— Блядь, — задыхается Старк, — давай, красавчик, мне нужен твой член...

Мэтт выдавливает на пальцы смазку и без предупреждения засовывает сразу два. Старк резко выдыхает, — его сердце бешено бьётся в ушах Мэтта, — и опускается на них. Мэтт сгибает пальцы, чувствуя, как сокращаются мышцы в его заднице, и Старк запрокидывает голову, требуя:

— Еще один.

От третьего пальца бёдра Старка движутся чуть быстрее, маленькими толчками он трахает себя на руке Мэтта, и если это не самая горячая вещь в мире...

— Хорошо, — заявляет Старк. — Отлично, давай, трахни меня.

Мэтт вытаскивает пальцы, но сколькой от смазки рукой не может расстегнуть собственную молнию, так что Старк садится, чтобы ему помочь. Он выдавливает смазку себе на руку и проводит кулаком по члену Мэтта. По всему телу Мэтта проходит электрический заряд, и он непроизвольно подаётся в руку Старка.

Старк ложится, оборачивая ноги вокруг талии Мэтта, и роняя его на себя. Тот снова находит пальцами отверстие, направляет себя, и один плавным движением толкается внутрь.

Из лёгких выходит весь воздух.

— Блядь. Блядь, ты такой узкий. Тони.

Тони спивается пятками Мэтту в задницу, и, обхватив за шею, тянет его вниз, чтобы поцеловать, сплетая вместе языки. Он двигает тазом, чуть соскальзывая с члена Мэтта, а потом возвращается обратно, — блядь. Это чувствуется фантастически. Чёрт возьми.

— Двигайся уже, малыш, — говорит Старк. Он звучит измученным, но возбуждённым.

Мэтт практически полностью выскальзывает из него и толкается обратно так, что диванчик сдвигается. Старк откидывается назад, чтобы упереться руками, и подается вперед на каждое действие. Мэтт закрывает глаза и теряется в ощущениях, видя звёзды: движения вперёд-назад, пот и жара, стоны Старка и чувство сжимающихся вокруг члена мышц. Ни у кого из них не получается продержаться долго.

Чуть позже, Мэтт лежит на полу. Всё ещё голый Старк тяжело дышит на диване над ним. Очки Мэтта... где-то. Возможно, потеряны навсегда. Кого это волнует.

— Итак, — начинает Старк, и это звучит довольно зловеще. Как «Итак, нам нужно поговорить. Мы должны навесить ярлык на то, что между нами происходит». Но нет, это все лишь: — Я не занимаюсь сексом с кем-нибудь ещё.

Мэтт совсем не в настроении сбегать. Это того не стоит, и он просто не хочет.

— Я тоже, — говорит он. — Я слишком занят, чтобы тебе изменять Старк, — улыбается он. Это глупо, ему нужно это прекратить.

— Ну ладно, — отвечает Старк. Вот и всё.